Читать книгу "Король блефа"

Будучи опытным психокопом он пытался вычленить самые важные события и отбросить второстепенные. Сквозь туман сознания он пытался нарисовать для себя картину произошедшего. «Погиб Жерар. Виктор думает, что я был вторым „наблюдателем“ в психоэксперименте. Меня, последние 8 часов, мучают странные видения» – рассуждал он: «Что же могло такого произойти за это время, так поменявшее мою психику? Смерть Жерара? Пожалуй – нет. Я много раз видел трупы, и распластавшийся вдребезги посреди Парижа психокоп меня ничем не удивил. Не качественно проведённый психоэксперимент? Может быть, я получил травму при его проведении?» – голова шла кругом от окутавшей всю эту ситуацию неопределённости. Множество возникающих в сознании версий были одна другой противоречивее и ни одна из них не давала сколь-нибудь правдоподобного объяснения произошедшему.

Шестирукий робоофициант, ловко справляющийся со своими обязанностями, появился из кухни. По пути к месту, где сидел Алекс, он обслужил несколько столиков, забрав на них грязную посуду. Подойдя к столику Алекса, он поставил перед ним три тарелки. На одной из них был горячий омлет с ветчиной, на другой лежало два свежевыпеченных круассана, а на третьей стояла небольшая чашка горячего кофе. Алекс кивнул ему в знак благодарности, несмотря на то, что перед ним был механизм, не наделённый сознанием, и, взяв в руки нож и вилку, решил было приступать к завтраку. Однако взгляд задержался на тарелке с круассанами. Небольшие крошки, осыпавшиеся с них, заставили его о чём-то задуматься. Он смотрел на них и в голове его зрела какая-то догадка.

«Ну конечно!» – вдруг осенило его: «Частицы! Частицы сознания! Виктор внедрился в старика Вильнёва. Частицы его сознания покинули тело и поселились во мне! Вот почему мне так хочется курить! Мне достались некоторые привычки Жерара и, возможно, обрывки его памяти. Эти видения… Это и не видения вовсе! Это события реальной жизни, чужие воспоминания, поселившиеся во мне вчера вечером в момент, когда Виктор проник в Жерара! А если это так, то получается, что эту женщину убил Жерар!» – от пришедшей к нему догадки Алекс даже выронил из руки вилку: «Господи, Жерар – жестокий убийца! Лучший психокоп в истории, наставник, председатель правления ВОИС, учёный, исследователь, уважаемый человек и убийца! Это не возможно! Не возможно!»

В этот момент на смартфон Алекса пришло сообщение. Он разблокировал защиту и посмотрел на экран, где светилась «новость дня»: «Найдена жертва „Кукловода“. В Париже орудует маньяк, о существовании которого не знала полиция!»

«Ну вот, пресса уже обо всём пронюхала. Они даже успели дать имя этому мёртвому психу!» – горько подумал Алекс.

Он понимал: что нужно делать дальше, чтобы распутать это не простое дело, но звонить сейчас Полин Бонье было бессмысленно, потому как она ему не поверит. Он сейчас под подозрением и подпиской о невыезде.

Алекс включил на своём смартфоне поисковую программу и стал искать место проживания Жерара Вильнёва. Как это оказалось ни странно, жил председатель ВОИС не в самом лучшем районе: Сен Дени, знаменитом своей преступностью и обилием проституток.

«Съезжу я в гости к коллеге. Проверю его шкаф и скелеты в нём!» – мелькнула у него мысль. Спешно позавтракав, Алекс вызвал автотакси и отправился в путь.

О районе Сен-Дени он читал исключительно в путеводителях. В основном это были нелестные отзывы. Однако, много раз бывая в Париже, так и не удосужился ни разу туда заглянуть. Хотя, в общем, и что там смотреть? Идти туда стоило, лишь преследуя какую-то определённую цель, в виде приятного времяпровождения с какой-либо из местных служительниц древнейшей профессии. Будучи приверженцем длительных и серьёзных отношений, Алекс никогда подобные услуги всерьёз не рассматривал.

На место он приехал довольно быстро. Жизнь в Сен-Дени кипела: марокканцы на тележках туда-сюда развозили одежду, массово скупаемую в Париже торговцами из небольших городков; у небольшого порно кинотеатра толпилось несколько, не имеющих товарного вида, девушек-негритянок, рассчитывая на клиента, который не увидит их в момент обслуживания; у подъездов домов, теряющихся среди стеклянных витрин частных магазинов, выставив на показ свои достоинства скучали проститутки. Здесь можно было купить любовь любой женщины или мужчины, на любой вкус и сексуальные предпочтения: высокие и низкие, худые и полные, старые и молодые, с большими бюстами и без них. Они смотрели в глаза с улыбкой и надеждой каждому случайному прохожему, теряя к нему интерес, прочитав во встречном взгляде безразличие.

Алекс вышел из автотакси и сверил на смартфоне адрес. Он прибыл правильно. По крайней мере так говорил навигатор его гаджета. Оглядевшись по сторонам, он нашёл взглядом табличку с номером дома и названием улицы. И тогда, ещё раз получив подтверждение, он уверенной походкой направился ко входу в подъезд старинной пятиэтажки. Там, у узкой двери на входе, его встретил трансвестит, весь потрёпанный, в высоких ботфортах – видимо пользовался он спросом исключительно у редкого любителя. Трансвестит вежливо улыбнулся Алексу натянутой улыбкой, когда тот подошёл, однако увидев, что спешит прохожий всего лишь в подъезд дома, живо потерял к нему интерес, уступая путь ко входной двери.

Домофон в здании как единица конечно был, однако то ли за ненадобностью, то ли из-за слишком частых посещений клиентами местных тружениц не работал. Открыв дверь в подъезд, Алекс вошёл внутрь.

Узкий коридор перед лестницей, встретивший его на входе, видел многое на своём веку. Многочисленные посетители, очевидно, считали своим долгом нацарапать что-либо на его деревянном теле, но заботливый хозяин здания довольно оперативно замазывал эти раны лаком. От этих его стараний стены переливались разнотонными оттенками, даря этому месту некое ощущение неряшливости.

Поднимаясь по узким деревянным ступеням, Алекс столкнулся с симпатичной пышногрудой брюнеткой, провожавшей на выход своего довольного клиента: пожилого, солидно одетого мужчину. Тот рассказывал ей что-то, а она фальшиво смеялась, стараясь быстрее от него избавиться. Разминаясь на узкой лестнице с Алексом, она подмигнула ему, взглядом указав на дверь своей квартиры. Он улыбнулся ей в ответ, отрицательно покачав головой. Она разочарованно пожала плечами и, схватив за галстук мужчину, игриво потянула на улицу.

Жерар жил на последнем этаже. Подойдя к его двери, Алекс некоторое время стоял в нерешительности. Открыть дверь без помощи ключа не входило в навыки психокопа. Он взглянул вниз лестницы: в подъезде никого не было. Тогда, решившись, молниеносно он налетел на дверь всем своим весом.

Старая дверь, пережившая все французские революции, с лёгкостью открылась, обнажив тайны, скрывавшиеся внутри квартиры.

«Это я хорошо зашёл!» – с порога подумал Алекс, увидев картину, представшую перед ним: «Это же мечта любого следователя!» – восхищённо произнёс он.

Миниатюрные апартаменты, которые долгие годы снимал Жерар Вильнёв, были не убраны. Крохотный коридор, выполнявший одновременно функцию кухни и прихожей, и небольшая жилая комната встретили незваного гостя беспорядком. Годовая пыль, скопившаяся на многочисленных полках, полах, мебели, говорила о странностях своего обитателя, либо о его чудовищной неряшливости. Но не этот хаос вызвал радость у зашедшего сюда психокопа. Его поразили стены, снизу доверху увешанные разнообразными марионетками. Куклы. Разного размера куклы-марионетки висели на стенах. Неподвижно, беспомощно свисая на лесках, держащих их тряпичные тела, они молчанием встречали гостя квартиры. «Кукловод» – вертелась в мозгу Алекса утренняя новость: «Боже, как же это очевидно! Жерар – убийца! Это же так очевидно!»

Алекс уже было даже достал смартфон, чтобы сообщить радостную новость следователю мадам Бонье, как его внимание привлёк лежащий на письменном столе ежедневник. Алекс подошёл к столу и открыл его. Стал листать. В нём были даты, фамилии, адреса. Поначалу он не мог понять: что там написано, но чем больше его изучал, тем больше осознавал смысл. Похоже, что Жерар вёл здесь записи с момента образования ВОИС. Вёл не постоянно, а записывая только определённые даты. И эти даты… Они были настолько хорошо известны Алексу. Это были дни, в которые проводились съезды психокопов. Там содержалась информация обо всех специалистах, о местах их проживания и времени прибытия-убытия.

Алекс присел за стол. Стал внимательно исследовать написанное от руки председателем ВОИС: «Полин сказала, что женщина исчезла в тот день, когда был прошлогодний съезд…». Он нашёл информацию о последнем съезде. Перечисление гостиниц, где были размещены прибывшие, их фамилии. Среди них Алекс нашёл и свою. В конце описания сезона, как и всех предыдущих, стояло странное слово. День, в который заканчивался съезд, заканчивалось посещение психокопами Франции, стояло французское слово: «réveil». Алекс сегодня уже видел это слово. Видел его на теле распятой женщины. Тогда оно было написано по-немецки. «Пробуждение» – вслух произнёс Алекс.

То, что Жерар Вильнёв убил Клоди Валенар для него было в этот момент вне всякого сомнения. Странно было одно: почему? Почему он совершил убийство в прошлом году в день, когда в Париж приехали психокопы со всего мира? Он же был так занят организацией мероприятия… Почему было не совершить задуманное в любое другое время?

«С другой стороны, этот ежедневник является лишь косвенной уликой. Жерар Вильнёв был председателем правления ВОИС, соответственно, он организовывал ежегодный съезд, а то, что здесь несколько раз написано слово „réveil“ – „пробуждение“ – это может быть и совпадением… Что же касается марионеток, то это увлечение. Увлечение, которым занимаются тысячи людей по всему миру. Может быть, окажется, что Жерар – участник любительского кукольного театра?» – Алекс горько усмехнулся своим рассуждениям. То, что несколько мгновений назад казалось себя в принципе таким очевидным, вдруг стало опять запутанным.

Его воодушевление практически сошло на нет, и Алекс уже было собирался захлопнуть ежедневник, как вдруг, среди страниц нашёл буклет. Рекламный буклет. Напечатан он был на цветной, глянцевой бумаге и, судя по оборванным краям, был сорван с какого-то столба или информационной доски с объявлениями. То, что Алекс увидел, заставило его окончательно отбросить сомнения в виновности Жерара Вильнёва в убийстве. На буклете красовалась фотография дома. Того самого дома с цифрами «57/14» на двери. Внизу был текст: «Пустующее здание в аренду на длительный срок».

Картина произошедшего моментально сложилась в его сознании. «Жерар Вильнёв – убийца! Он – „Кукловод“!» – взволнованно произнёс Алекс, судорожно доставая из кармана смартфон. Он так волновался, что не смог сразу найти номер Полин Бонье в записной книжке своего гаджета. Наконец, он услышал в трубке длинные гудки, а затем и знакомый голос следователя национальной полиции.

– Полин! – закричал он ей взволнованно. – Полин, я знаю: кто убил эту женщину! Я знаю, кто убил Клоди Валенар! Я нашёл его! Нашёл!

– Да, Алекс, – услышал он спокойный ответ. – Я тоже знаю кто это.

– И кто же? – опешил он от неожиданности.

– У нас есть неопровержимые улики, что убийцей, или как его сейчас назвала пресса «Кукловодом» был Ларс Ланге. Это психокоп из Германии. В данный момент я собираю группу захвата. Мы едем его брать.

– Ларс Ланге? Но почему он?

– Приезжайте, узнаете…

– Да, я, пожалуй, подъеду… – пролепетал он растерянно. – Какой адрес?

– Записывайте…

Алекс вырвал страницу из ежедневника покойного Жерара Вильнёва и приготовился записывать. В его голове никак не стыковалось увиденное в этой квартире и только что услышанное по телефону.

Глава 4

Адрес, который назвала Полин Бонье, оказался совсем рядом от местонахождения Алекса. По крайней мере, так показывал навигатор его смартфона. Сверяя маршрут с картой на экране, он не спеша отправился к точке, где находился Ларс Ланге. Пройти ему пришлось совсем не много: два или три квартала, когда программа навигации радостно сообщила о прибытии.

Алекс посмотрел на здание. Это оказался обычный дом, которыми массово застроен Сен-Дени: кованные перила небольших балконов, черепичная крыша и грустный взгляд симметричных окон. По бокам его сковали здания этажами повыше, отчего оно казалось неуклюже зажатым между ними. На первом этаже находился стриптиз клуб «Сhambres» – об этом информировала прохожих яркая вывеска, где неоновым светом была высвечена каждая буква и силуэт обнажённой женщины.

Остановившись на противоположной стороне дороги, Алекс закурил сигарету в ожидании прибытия группы задержания. Полиция не заставила себя долго ждать: спустя минуту, вдали послышался вой сирен, и на улицу прибыла «кавалерия». Два легковых автомобиля заблокировали подъезды к зданию, перегородив проезжую часть, а чёрный микроавтобус, привезший спецназ остановился чуть поодаль. Из него выгрузились в полной амуниции бойцы, а затем из салона появились два дистанционно управляемых человекоподобных робота. Люди пропустили роботов вперёд и те, выставив вперёд пистолеты-электродеактиваторы, парализующие свои цели, двинулись ко входу в «Сhambres».

Полиция работала оперативно: моментально на улице не стало прохожих, солдаты спецназа укрылись за припаркованными автомобилями. Кто-то из группы задержания схватил задумавшегося Алекса за рукав и оттащил за угол соседнего дома. Там его уже ожидала Полин Бонье. Облачённая в бронежилет, каску, она по рации отдавала приказы подчинённым, координируя ход операции. Увидев Алекса, она сделала ему знак обождать. Он стоял рядом, наблюдая за той серьёзностью и ответственностью, с которой она подходила к своей работе. Действовала она строго по инструкции, выученной ею когда-то наизусть. Она уточняла у снайперов о готовности, проверяла фланги, защищены ли выходы с чёрного хода. Убедившись, что всё готово к началу штурма, она дала отмашку на старт и обратилась к ожидавшему её:

– А вы, мсье, приехала раньше полиции! – произнесла она с нескрываемым удивлением.

– Я был здесь не далеко. В этом районе…

– Что вы делали в этом царстве порока? Вам мало приключений? – прозвучали её слова с ноткой иронии. – Надеюсь, новых сновидений у вас не было?

– Полин, почему вы считаете, что в убийстве Клоди Валенар виноват Ларс? – с ходу пресёк её упражнения в издёвках Алекс.

– Вскоре после вашего ухода, мсье, на электронную почту нашего отделения полиции пришла занимательная фотография. Вот полюбуйтесь! – достав свой смартфон, Полин открыла полученное письмо. В скрепке к нему оказалась прикреплена фотография. На ней был Ларс Ланге. Он стоял посреди той самой комнаты в подвале дома «57/14», в котором сегодня утром Алекс нашёл жертву. Ларс улыбался, глядя в объектив, а у его ног сидела испуганная женщина. Она была вся в крови, рваные тряпки на ней, когда-то служившие одеждой, беспорядочно свисали лохмотьями, а на груди её было вырезано то самое слово, «Erwachen». Это была она: женщина из сновидений, найденная мёртвой Алексом несколько часов назад. Ларс держал её за волосы, отчего эта фотография выглядела ещё ужаснее.

– Не могу поверить, что на основании всего лишь одной фотографии вы сделали выводы о виновности Ланге… – удивлённо сказал Алекс, разглядывая изображение на смартфоне.

– Ну, во-первых, само по себе это фото уже улика. Я отправила его в отдел криминалистики, и специалисты сделали заключение, что это не «фейк», не компьютерный монтаж. Это реальное фото убийцы и его жертвы. Во-вторых, я сделала запрос о местах проживания прибывающих на ежегодный съезд психокопов, и оказалось, что мсье Ланге в прошлом году жил в отеле неподалёку от места преступления. Точнее говоря: он жил в унылой, полузаброшенной гостинице напротив дома «57/14». В третьих, в этом доме, среди неимоверного количества ваших отпечатков пальцев, Алекс, оказалось не меньшее количество отпечатков мсье Ланге. Так что мне не составит труда припереть к стене этого гада.

– Комиссар Бонье, – обратился взволнованным голосом по рации к Полин кто-то из полицейских. – Подозреваемый не открывает дверь.

– Так штурмуйте! – сердито приказала она.

Прозвучал хлопок взорвавшейся в здании шумовой гранаты, и из центральной двери хлынули посетители и работницы стриптиз клуба. В панике спасаясь, они бежали в разные стороны, громко крича от страха. Через несколько минут наступила тишина. У входа появились фигуры дистанционно управляемых роботов. Они невозмутимо проследовали обратно к микроавтобусу, привезшему их сюда, а за ними вышел командир спецназа.

– Вам нужно на это взглянуть! – крикнул он издалека, обращаясь к следователю. Полин Бонье жестом пропустила Алекса вперёд, и они вместе вошли внутрь помещения стриптиз клуба. Это было бюджетное заведение, много лет не видевшее ремонта. Видимо, посетителей такое положение дел вполне устраивало, коль владелец не спешил наводить здесь порядок. Пройдя по узкому коридору, сплошь увешанному постерами обнажённых дам в соблазнительных позах (возможно блиставших на местной сцене), они оказались в небольшом, но довольно уютном зале. У входа здесь располагался бар, а рядом с ним несколько небольших столиков на одно-два места, откуда можно было наблюдать за происходящим на сцене. Однако изюминкой этого заведения было другое: примерно вдоль половины периметра круглой сцены, на которой танцевали девушки, располагались небольшие комнаты-кабины, где могли уединиться желающие созерцать откровенные танцы. Танцовщиц от их таинственных зрителей отделяли зеркала, непрозрачные со стороны сцены.

Клиенты спешно покинули это место во время штурма: на столах ещё кое-где стояли бокалы с пивом, а в пепельнице на стойке бара дымилась недокуренная сигара. Несмотря на обеденное время, похоже, здесь было достаточно много посетителей. «Проходите сюда!» – послышался глухой голос из-за одного из зеркал. Алекс и Полин застыли в нерешительности, не понимая, куда нужно двигаться дальше. Тогда в правом углу сцены, открылась потайная дверь и из неё показалась голова одного из полицейских: «Проходите за мной, пожалуйста» – повторил мужчина и вновь скрылся за трудноразличимым входом.

За тщательно замаскированной дверью был новый коридор, с более откровенными постерами. На многочисленных фотографиях были изображены обнажённые мужчины, наблюдающие за танцующими для них дамами.

– Господи, какая мерзость! – возмущённо произнесла Полин, пробираясь за указывающим путь полицейским.

– Вы воспитаны в строгих католических традициях, мадам? – уточнил бредущий позади неё Алекс.

– Вы очень проницательны, мсье психокоп, – раздражённо ответила она.

По левой стороне коридора, через каждые два метра находились двери в комнаты для уединения. Было их здесь достаточно много. Вскоре проводник остановился и открыл одну из дверей, взглядом приглашая войти. Полин, а за ней Алекс заглянули внутрь. Им открылась малюсенькая комнатка, размером два метра на метр. В ней помещалось лишь одно кресло. Противоположная стена от входной двери была стеклянной. Вернее снаружи она выглядела зеркальной, а внутри, в комнате, она была прозрачной, позволяя находившемся внутри видеть то, что происходило на сцене.

Незваных гостей этих блошиных апартаментов ждала страшная картина: на полу, неуклюже лежало тело человека. В голой, испачканной кровью жертве Алекс не сразу узнал своего коллегу, которого Полин поспешила обвинить в убийстве. Это было тело Ларса. Ларса Ланге – психокопа из Германии.

– Медиков вызвали? – поинтересовалась следователь у стоявшего рядом полицейского.

– Да, но уже поздно… Жертва мертва… – с сожалением заметил тот.

Полин склонилась над телом и повернула его на спину. На груди почившего Ланге, по всей вероятности ножом, была вырезана надпись. Это были иероглифы, точнее три иероглифа:

目覚め

– Что это означает? – обратилась к Алексу Полин.

– Не знаю… – пожал тот плечами. – Я владею несколькими языками, конечно, но выучить японский ещё не добрался…

– С чего вы решили, что эти иероглифы японские? – уточнила Полин.

– Японские?

– Ну да, японские. Почему вы решили, что они японские, а не, например, китайские, или там корейские?

– Просто предположил, – вновь пожал плечами Алекс.

– Давайте сюда как можно быстрее криминалистов, фотографируйте тут всё. Уверена, через десять минут сбегутся все парижские репортёры, – скомандовала Полин своему угрюмому помощнику, ждавшему у двери, а затем обратилась к растерянному Алексу: – А вы подождите меня где-нибудь у здешнего бара…

Исполняя её не двусмысленный приказ, он развернулся и побрёл обратно. Выйдя в зал, где располагалась сцена, присел за одним из столиков и закурил. Всё случившееся было странно и загадочно. Все объяснения происходящего, уже сложившиеся в его сознании, разбились о волны новых событий. Улики, которые он нашёл в квартире Жерара говорили о том, что именно председатель ВОИС является убийцей, но причём тогда Ларс? И кто мог его в таком случае убить? И зачем кому-то убивать его? Выходило, что у Жерара был сообщник.

В зал вошли мужчина и женщина. У мужчины в руке был небольшой чёрный чемоданчик.

– Где труп? – уточнили у Алекса прибывшие. Он рассеянно посмотрел на них, находясь ещё в своих мыслях.

– Где труп? – повторили они свой вопрос. – Мы – группа криминалистов-медиков.

– Ааа… Там… – кивнул в сторону потайной двери Алекс.

Криминалисты сделали несколько шагов в указанном им направлении и вновь остановились в растерянности.

– Смелее. Подойдите ближе. Там есть дверь, – подбодрил их Алекс.

Они сделали ещё несколько шагов, прежде чем поняли, что он имеет ввиду, а затем скрылись в глубине коридора.

«Почему иероглифы?» – думал Алекс: «Зачем кому-то убивать Ланге?».

В ожидании Полин, он отправился к стойке бара. Там нашёл чистый пивной бокал и налил себе до краёв пива. Затем проследовал обратно к столику, который уже облюбовал в этом заведении. Удобно устроившись, он поднял бокал пенного напитка и сделал несколько глотков. История закручивалась всё сложнее. Рационально объяснить события становилось всё более проблематичнее: «Связаны ли убийства Ларса и Жерара?» – рассуждал он, ожидая следователя.

Спустя несколько минут, знакомая секретная дверь отворилась и из неё появилась Полин. Она шла к Алексу, на ходу снимая окровавленные одноразовые перчатки. Возможно, она помогала недавно прибывшим криминалистам.

– Смерть наступила не более часа назад, – взволнованно сказала она приближаясь. Подойдя к столику, за которым сидел Алекс, она присела напротив, вопросительно посмотрев ему в глаза.

– Полин, почему вы так на меня смотрите? – спросил он, делая очередной глоток чужого пива.

– Я вам говорила, Алекс, что вы для меня «тёмная лошадка». О том, что мы собираемся ехать сюда никто кроме вас не знал…

– И?… – невозмутимо уточнил психокоп.

– Думаю, вы лучше знаете: что из этого следует… Убит человек, вы оказались на месте убийства… Что вы делали последний час, Алекс?

– Я был у того, кого до сих пор, не смотря на ваши так называемые факты, считаю убийцей женщины, труп которой нашёл этим утром. Я был в квартире Жерара Вильнёва. Рекомендую и вам туда съездить. Там вы найдёте неопровержимые доказательства виновности председателя ВОИС.

– Боюсь, что в этом случае у меня будет слишком много неопровержимых доказательств виновности разных людей в одной преступлении… – произнесла она, с нескрываемой подозрительностью рассматривая Алекса.

– Но Жерар Вильнёв имеет непосредственное отношение к событиям, произошедшим в доме «57/14». Я в этом не сомневаюсь. Выслушайте меня, Полин. Пожалуйста, выслушайте меня до конца, какой бы странной вам не показалась моя теория. Сегодня, когда я завтракал после нашей с вами беседы, меня осенила одна мысль. Я посмотрел на крошки, оставшиеся от моего круассана, и понял, что теоретически могло произойти.

Как вы уже сегодня слышали от Виктора Байо, психокопы, долгое время занимающиеся внедрениями в мир чужих сновидений, контактируя с сознаниями подозреваемых, обретают дар: они могут помещаться в сознание друг друга. Уверен, что тоже самое произошло со мной. В тот момент, когда Виктор проник вчера вечером в сознание Жерара, частицы его сознания покинули его и поселились в ближайшем пригодном теле, которым оказалось моё. Именно поэтому мне стали являться эти странные видения, именно поэтому я узнал о вещах, которые со мной никогда ранее не случались. Я думаю, что во мне живут разбуженные воспоминания Жерара Вильнёва.

– Бросьте, Алекс. Откуда такая уверенность, что в ваше сознание поселились именно остатки сущности Жерара? Почему вы не предположите, что внутри вас память Ланге или того же самого Виктора? Может это их воспоминания? Как вы различили, что это именно моменты жизни Вильнёва, а не кого-либо ещё? А может быть это ваши собственные воспоминания? Вы об этом не думали? Может быть это именно вы, Алекс, убийца? Как вам такое предположение?

– Что я знаю наверняка, так это то, что никого не убивал, – уверенно ответил ей Алекс, допивая пиво. – Насчёт остального – всё возможно. Я думал об этом, но как в таком случае объяснить то, что мне удалось обнаружить в квартире Вильнёва? В его неопрятной квартире я нашёл целую коллекцию кукол-марионеток, обнаружил ежедневник с тем самым словом…

– «Пробуждение?» – кисло усмехнулась Полин.

– Да… У него ежегодно, после каждого съезда было написано то самое слово. А ещё… Ещё я нашёл у него рекламную вырезку с изображением того самого дома, в котором и произошло это убийство. Если это совпадения, то их слишком много и они слишком странные, вам так не кажется? Жерар, по-моему, – самый очевидный из возможных подозреваемых. Совершил он преступление в одиночку, или при помощи кого-либо, но он точно имеет ко всему этому отношение.

– Жерар Вильнёв не виноват. В этом я уверена и это не обсуждается, – однозначно отрезала Полин.

– Не виноват? – удивлённо уточнил Алекс.

– Да. Жерар Вильнёв ни в чём не виновен. Да будет вам известно, что он лично вёл дело об исчезнувшей женщине. ВОИС мне прислала отчёт. Жерар ещё с прошлогоднего съезда подозревал, что за исчезновением Клоди Валенар стоит кто-то из психокопов. Более того, это не единственное исчезновение человека в Париже. Уже несколько лет подряд, во время съездов «наблюдателей», исчезают люди. Жерар Вильнёв обнаружил это странное совпадение. Он обнаружил, что даты исчезновения людей и даты проведения съездов совпадают и сделал вывод, что к этим загадочным событиям причастен кто-то из лицензированных специалистов ВОИС. Если быть до конца откровенной, то в его списке подозреваемых были пять человек. Пятеро «наблюдателей». Вы с ними знакомы. Все эти люди участвовали во вчерашнем психоэксперименте: Ларс Ланге, Гийом Агилар, Хэнк Уилсон, Кэндзо Мацумото и вы, Алекс. Вы, по мнению покойного Жерара также подозреваемый.

Как мне признался следователь по контролю за проведением вчерашнего психоэксперимента Марсель Ален: он не ожидал, что убийцей окажется Виктор. Он был уверен, что Жерара убил кто-то из вас пятерых. Убил за то, что несчастный слишком близко к нему подобрался. Внезапно проснувшийся и раскаявшийся в содеянном Виктор – это просто случайная пешка, оказавшаяся на пути. Конечно, он преследовал свои меркантильные интересы, но я уверена, что Жерар был близок к разгадке, очень близок.

К нынешнему съезду, как мне также сообщили в ВОИС, специальное отделение службы внутренней безопасности было во всеоружии. За каждым, из прибывших в Париж психокопов, было установлено скрытое круглосуточное наблюдение. В том числе и за вами, Алекс. Предполагалось, что ежегодный гастролёр в какой-то момент выдаст себя. Вся операция была чрезвычайно засекречена. Казалось, следствие в шаге от разгадки. И тут случается невообразимое: погибает Жерар. Причём не просто погибает, а вдруг, почему-то выпрыгивает на глазах у своих пятерых подозреваемых с крыши здания Монпарнас. Представляете теперь картину? В его самоубийство было просто невозможно поверить. Просто невозможно. Поэтому сразу появилась идея о проведении психоэксперимента.

– Я не могу понять одного, Полин, – задумчиво произнёс Алекс. – Почему, подозревая нас пятерых, вы не провели психоэксперимент сразу, как только мы прилетели во Францию? Вы ведь знали об исчезнувших людях. Знали, как они выглядят. Вы бы могли с лёгкостью смоделировать их психообразы. Вы бы могли огульно проверить всех психокопов и найти виновного.

– К сожалению это невозможно. Кроме правил, которые утверждает своими решениями ВОИС, есть ещё и международные нормы права. Вы представляете, какой бы силы разразился международный скандал, если бы полиция арестовала хотя бы одного из психокопов-гостей, не говоря уже обо всех прибывших? Нас бы растоптали сначала ваши дипломаты, а затем, по нам катком проехались бы репортёры. Нет, этот вариант был не осуществимым. Именно поэтому было принято решение брать… «Кукловода» с поличным. Брать его на месте преступления. Это сняло бы все вопросы. Так что знаете, что меня смущает во всей этой ситуации, Алекс?

– Нет… Просветите меня…

– Я знакома с вами всего несколько часов. Вернее я веду это дело всего несколько часов, но меня не покидает ощущение, что вы постоянно на шаг впереди меня. Как будто вы знаете что-то такое, чего не знаю я.

– Но…

– Посмотрите что я вижу: вчера погибает психокоп, ведущий дело о массовых исчезновениях людей и подозревающий вас. Вы при этом присутствуете. Далее, каким-то невообразимым образом «наблюдатель» делает признание в убийстве, считая, что вы при психоэксперименте участвовали вторым «наблюдателем», хотя вы не участвовали. Потом, вы находите погибшую женщину, не потрудившись найти более-менее подходящее объяснение этому событию. Вам это просто привиделось? Смешно, Алекс. Смешно! И наконец, вы пытаетесь меня убедить, что лучший психокоп Франции, уважаемый человек, учёный во всём этом виноват, а в качестве улик преподносите найденные вами же, якобы у него дома ежедневник и вырезку из старого журнала. Скажите, Алекс, вы считаете меня полной дурой?

– Полной дурой? О чём вы?

– Я всё это о том, что когда я вместе с группой захвата прибыла сюда, то вы уже здесь были. Вот что странно…

– Но ведь вы мне сами дали этот адрес. Я же не виноват, что пришёл сюда быстрее вас…

– А может быть, вы уже здесь были?

– Что? – возмущённо посмотрел на Полин Алекс. – Я был здесь?

– Нет, конечно, я сама виновата в произошедшем. Вы, сегодня утром при допросе, были настолько убедительны, что я совершенно сбросила вас со счетов. На какое-то мгновение я и вправду поверила, что видения возможны и вам всё это приснилось, но… теперь я так не считаю…