Текст книги "Берсерк забытого клана. Книга 1. Руссия магов"

Выдала и застыла в дверях, намереваясь дождаться ухода Старшего Следователя Внутренней безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии. Причём, отступать Марфа явно не намерена, что и демонстрирует своим непоколебимым видом.

– Хорошо, Марфа, – я вздохнул, сожалея о так неудачно прерванной теме. – Господин следователь, видите, как тут строго?

Он усмехнулся, встав и прихватив портфель. Акуратно поставил стул на место, протянул руку и в неё спустился из-под потолка камень ментального контроля и записи.

– Ну что же, Ваша Светлость, – Вот же сучонок! Рэйнолд специально акцентировался на официальном обращении, – всё, что вы сказали про инцидент, я принял во внимание, посему думаю, что смогу помочь вам, уважаемый Феликс Игоревич, составить заявление по всей полагающейся форме! Благодарю за уделённое мне время и неохотно прощаюсь с вами! – он реально поклонился, чем даже меня озадачил.

Но я быстро взял себя в руки и принял во внимание своё положение в статусе родовитого князя.

– Хорошо, господин Рейнолд, – я сделал кивок вежливости. – Так и решим, и я на вас полагаюсь. До встречи!

Аперкилд вышел, ступая быстрым шагом мимо обалдевшей Марфы, ставшей привычным солевым столбом, только в этот раз с раскрытым ртом.

– До свидания, – добавил следователь, закрывая за собой дверь.

Дождавшись, когда шаги за дверью удалятся, я улыбнулся девушке.

– Марфа, милая! – начал ласково. – Очнись, пожалуйста! Эй!

Взгляд сиделки прояснился, словно она вновь меня узнала, и она оттаяла, как в знаменитой игре «замри-отомри».

– Я знала, я знала! – она вдруг запрыгала. – Вы важный и путешествующий вельможа!

– Тс-с! – мне пришлось прервать её. – Тихо ты! – добавил, смеясь, над нормальной реакцией. – Кричать-то не надо, а ну, как сбегутся все – подумают, что я помер!

Она поправилась и прошла по палате ко мне, затем оценила пустой кувшин кваса, хмыкнула и скоренько навела порядок на тумбе. Хорошо, что я догадался сунуть проездную грамоту под подушку.

– Ты правду про обход сказала, или придумала? – я поинтересовался, прищурившись.

Марфа подвинула табуретку и села у моего изголовья.

– По времени так получается, – ответила, не сводя с меня взгляда. – Он всегда в одно и тоже время. А кто ты? Ой! – прикрыла рот свободной рукой и покраснела. – Прошу прощения, Ваша Светлость, я не хотела…

– Эй, эй! – я взял её руку, – ты там чего засуетилась? Всё нормально, и мне нравится твоё обращение, – поспешил успокоить, готовую расплакаться девчушку. – Мы же одни, и друзья! А после утки – так ты вообще обязана на мне жениться! – я рассмеялся, видя, как она покраснела и стала смущаться.

– Ну, ты же был, вы, ой…

– Давай, успокаивайся! Это будет нашим секретом, так ведь? – пришлось надавить, но не переставая улыбаться.

– Конечно! Вы наверное…

– Вы, Феликс, – я поправил её. – Так будет лучше и проще.

– Угу! Может, за квасом сходить? Там, это… Ну, та бешеная опять приходила и принесла принадлежности ваши, для рисования и по-о-олную корзину еды, – она показала размер, разведя руки во всю ширь. – Как будто мы тут всех голодом морим. Хотя, запахи… – закатила глаза и вдохнула шумно носом.

– Неси уж, я слегка проголодался, – я отпустил её руку.

Затем проводил взглядом её ладную, но скрытую форменной одеждой, убегающую фигурку.

Глава 8. Изыскания своих построений Рун. Суета и визиты…

Марфа прибежала с тяжёлой корзиной, пыхтя и стойко перенося тяготы. Невольно представил Ксандру, тащащую такую ношу через весь город и вспомнил, что не имею понятия, где находится это медицинское магическое учреждение. Прибыл-то я сюда в бессознанке, однако.

Девушка поставила корзину на пол рядом с моей кроватью и вопросительно глянула на меня, как бы спрашивая разрешение на осмотр гостинцев, ведь они прикрыты расшитым вручную полотенцем.

– Марфа, милая, – я улыбнулся, видя её нешуточный интерес, – разбирай подарки. Кстати, а сколько тут народа лежит, помимо меня и тех обалдуев?

Девушка, словно только и ждала от меня сигнала к действиям, немедленно приступив к разбору припасов.

– Сколько вкуснятины! – её искренний возглас не удивил. – А народа тут не так много. Вас шестеро, ой! Я имела в виду пострадавших господ у таверны. Ещё двое Рунных Магов, наёмников… Эге!

Она извлекла ногу, точнее окорок такого размера и так вкусно пахнущего, что аппетит пришёл незамедлительно. Марфа глянула на меня жалобно.

– Можешь нарезать, – я кивнул. – И себя не забудь! Марфа, ау? Там в кувшинах что?

Я попытался отвлечь девушку от разглядывания изготовленной тетради для моих будущих изысканий в рунной магии.

Сиделка отложила изделие в кожаном переплёте и вернулась к ревизии продуктов.

– Тут и молоко, и квас, – откинув марлю с крынок, констатировала моя сиделка. – Чего испить желаете?

– Давай квасу, – я смело выбрал проверенный продукт, – иначе молочком уже выпитое разбавлю и греха не оберёшься!

– Это ещё почему? – Марфа с подозрением принюхалась к крынке с молоком.

Я хотел было объяснить, какими последствиями чреваты такие эксперименты с неподготовленным к местным продуктам желудком, но вовремя передумал.

– Просто, мне его хочется, – выдал я вместо расширенного пояснения. – А там, что за конверты? – я указал подбородком на корзину.

– Два письма, – девушка повертела в руках послания.

– Сразу два? Очень интересно! – я ухмыльнулся удивлённо. – Х-м. Давай посмотрим, что и кому от моей душеньки понадобилось?

Я протянул руку, и милашка подала обе депеши, стараясь успеть прочесть, кем же подписаны конверты. Любознательность – наше всё! Приняв послания, мне пришлось строго взглянуть на смутившуюся Марфу, догадавшуюся о своём чрезмерном любопытстве.

– Ты не договорила про магов-наёмников, – я перевёл её мысли в нужное мне русло.

– Да, ерунда! – отмахнулась сиделка, продолжая выкладывать продукты. – После дуэли отлёживаются. В этот раз их бой закрытым сделали, даже будущих абитуриентов не пустили, не говоря о горожанах. Билеты не продавали, и вообще, их разборка – это закрытая тема. Так нам и сказал магистр Вальдемар.

Я взглянул на неё, ожидая пояснения.

– Ну, – она кивнула и посмотрела в сторону двери, – Это наш директор…

– А! Ну да, – я сделал вид, что просто из головы выпало.

Ага, это значит смотреть за поединками можно и совершенно легально. Это здорово, и приму-ка я эту полезнейшую информацию к сведению.

Что же делать с продуктами? Ещё один визит сердобольной кухарки превратит мою изысканную по местным меркам палату в продовольственный склад. Глянул на Марфу, готовую слопать добрую половину снеди и решение пришло махом. Необходимо дождаться прихода Магистра Софьи Павловны и вручить эту гору еды ей, заодно и расположением хорошим заручусь. Кто его знает, как оно дальше повернётся.

– Послушай, Марфа, не прояснишь мне, как часто ты будешь меняться? – я решил уточнить расписание вахт сиделок.

Ответом послужили скривлённые губки на её личике.

– Я вас, Феликс, Ваша Светлость, чем-то не устраиваю? – девушка готовилась расплакаться.

– Да что ты?! Что ты?! – я сцапал её руку и улыбнулся, как можно ласковее. – Наоборот, хотел просить директора сделать тебя моей персональной сиделкой, – поспешил успокоить. – Ты же сама мне говорила, что у вас тут нечто, вроде практики? Забыла?

Выдохнул, вложив всё что смог в слог, стараясь убедить в своих побуждениях, появившихся чисто из-за интереса к теме. Вот ведь, ещё одна сердобольная на мою голову.

– Я уже получила статус персональной, – Марфа начала оттаивать и вновь порозовела. – Когда за корзиной ходила.

– Ну, вот и отлично! Но с одним уговором!

– Каким? – глаза девушки округлились. – Вы так на меня смотрите, я, право, начинаю думать непристойности… – вдруг запнулась.

– Ничего такого! Попрошу лишь оставлять меня одного на ночь, – я поспешил развеять её подозрения и избавить от дурных мыслей.

Эта мелкая в апостольнике снова надулась.

– Мне же значительно легче, – добавил, не понимая причины её расстройства. – Даже магистр рун жизни Владлен так сказал…

– Раз вы настаиваете… – девушка потупилась.

– В конце концов, тебе тоже отдыхать нужно, не так ли?! – я решил перевести на заботливый лад своё желание оставаться одному, хоть ненадолго. – Ну, право же?

Дождавшись кивка, я успокоился, посчитав, что обидеть красавицу мне не удалось и инцидент исчерпан. Да и портить отношения с мало-мальски знакомыми людьми в этом мире я не намерен, за исключением конкретных уродов, как тот хлыщ, визитёр с неудачной попыткой подкупа.

Письма пока лежат на моей груди и распечатывать их я не спешу, разглядывая гербы на сургучовых печатях. Сто пудов, что запечатывали их именными перстнями. Глянул на свой и прикинул, как будут смотреться мои депеши под грифом родового секрета. Интересно, а если вскроет письмо не адресат, его шокером от печати не прифигачет? Прикольно было бы!

– Марфа, а знаешь, – я почесал затылок, – оставь нам чуть колбаски, гусиных окорочков с квасом, а остальное неси на местную кухню. Директору скажи, что для меня такая диета – это слишком и попроси взамен супа.

Решил не тянуть с дарами для местной кухни.

– Всё-всё относить? – сиделка глянула меня недоверчиво, потом перевела взгляд на снедь и корзинки.

– Именно, – я подтвердил свою решимость энергичным кивком. – Только вынь все мои чертёжные принадлежности.

Девушка нехотя приступила к сбору всех вкусностей, что достала перед этим и, не выдержав, попросила взглядом оставить пару перепелов, так я мысленно назвал мелких птичек.

– Оставь то, что тебе очень нравится, – кивнул я ей.

– Эм… – она закатила глазки. – Ну ладно, раз вы настаиваете, – Марфа медленно продолжила исполнение просьбы, словно ожидая отмены моего решения.

Я остался невозмутим и спокоен, и дождался, пока ревизия с паковкой еды по корзинам завершится. Девушка вышла с ними, и я наконец-то взялся за письма.

Первое подписано очень красиво, с кучей завитушек и если бы я не увидел подпись, то решил бы, что это от девушки. Тут так принято оформлять депеши, или это очередная куча понтов? «От господина Робеспьера, поверенного в делах Ефима Трубецкого». Знакомое что-то, но ничего конкретно не говорящее имя хозяина этого «Артемона».

А вот второе, совсем скромное и явно выделанное из очень дорогой бумаги с водяными знаками, хотя я не уверен в правильности определения защиты писем или дензнаков в мире магии. «От Графа Берга, поверенного в делах Князя Фёдора Фёдоровича Голицына». Это ближе к моим познаниям, не в плане осведомлённости, а о знакомости фамилии.

Вот чё у них за поверенные? Иностранцы? Или тут мода держать при себе немчуру, иль кого-то там, за ради статуса. Хрен его знает. Но Робеспьер – точно француз. Или я ошибаюсь? В «Буратине» нечто похожее было. «Пьеро» – во! Ну ладно, почитаем, что там у них за поводы обратить на болезного меня свое внимание.

Промелькнула догадка, что это их отпрыски со мной поскубались мало-мало, да и следак Аперкилд намекал на богатеньких и влиятельных папашек. Знать бы ещё, кто из них кто!

Вскрыл тот, что с вензельками.

«Господин Феликс! Прошу уделить мне внимание и согласиться на беседу в удобное для Вас время. Примите искренние пожелания скорейшего выздоровления! Г-н Робеспьер.»

Хм! Вскрыл второй.

«Господин Феликс! Мой господин сильно разгневан выходкой своих сыновей. Я, как поверенный в делах Князя Фёдора Фёдоровича Голицына, считаю своим долгом обсудить неприятную ситуацию с Вами и попробовать прийти к обоюдовыгодному решению.

Желаю скорейшего выздоровления. Надеюсь, что я организовал достойный уход и вы находитесь в заботливых руках. Граф Берг.»

Ну, теперь хотя бы ясно, кто мои счета оплачивает. Я засунул письма назад в конверты и озадачился над ответами. Нет, выслушать мне придётся каждого, тут и думать долго не надо. А вот как известить господ о согласии, с моими скудными познаниями в старинном алфавите? Куда ставить эти «яти»? Ничего не остаётся, кроме как прибегнуть к помощи и подключить Марфу к оформлению ответных посланий.

Конверты нужны, опять же, а если представить, чего мне ещё понадобится из мелочей в условиях жизни нового мира… Впору за голову хвататься, представляя количество денег, требуемых на приобретение всего этого, и не только.

Погрустнеть окончательно не успел из-за резко открывшейся двери.

Марфа прибежала довольная, всем своим видом олицетворяя человека, выполнившего долг на полную катушку, и отвлекла меня от мыслей о ближайшем, насущном и жизненно необходимом.

– Марфа, я могу тебе доверять? – поинтересовался я, изобразив максимально серьезное выражение лица. – Дело есть! – я кивком указал на распечатанные конверты, ставшие элементом вожделений девушки.

Её округлившиеся глаза кричат от желания узнать содержимое, как она это ни пытается скрыть. Хотя сам я прекрасно осознаю степень её секретности, ведь девушки такие болтушки, тем более, в этом романтическом возрасте. Не думаю, что что-нибудь поменялось в этом мире.

– Конечно! – моментально воскликнула сиделка, подпрыгнув на табурете, куда только успела сеть. – Что будем делать?

– Ч-ш! Ты чего орёшь, как ужаленная? – я прижал палец к своим губам. – Это секретная информация!

Марфа села на место, заозиравшись по сторонам, и попыталась создать выражение партизана, готового на любые пытки. Ну-ну! Уже вечером все всё будут знать, хотя настроена девушка на обратное. Чёрт её знает, может и умеет держать рот закрытым?

– Ответы нужно написать, но мне нездоровится, да и конвертов нет, – я обозначил фронт запланированных работ.

Не успел я продолжить, как девушка вскочила и снова исчезла за дверью. Н-да! Пожал плечами и выпил кваса, оставшегося в стакане после встречи со следователем. Хотел налить ещё, но не успел из-за прибежавшей сиделки с пачкой конвертов, причём, явно женских. Вензельки в углах не оставили мне возможности двоякого толкования насчёт заказных принадлежностей для личных депеш у местной аристократии.

Девушка заняла место в кресле за столиком, напротив моей кровати, и застыла с ручкой в руках, внимательно глядя на меня и ожидая начала диктовки. Предварительно написала инициалы адресатов, чьи имена быстро прочла, как и тексты, что мне прислали. Ну и ладно.

– Я серьёзно, Марфа, – пришлось нахмуриться. – Это очень важно, и распространяться на эту тему нежелательно. Ты сможешь мне дать гарантию?

– Всенепременно! – девушка гордо выпрямилась.

Я отчего-то поверил в то, что информация о письмах уже не секрет, так как получены они почти открытым способом, однако о том, что написано в них, сиделка-аристократка распространяться не будет.

– Пиши два одинаковых текста, – я приступил к ответу. – Принимая во внимание Ваше послание, как проявление уважения, я соглашусь на встречу. Эм… – задумался о лаконичности. – Не слишком сухо, как считаешь?

– Хорошо и просто написано, – серьёзная девушка дала характеристику моему скупому красноречию. – Подпись какую ставить? – Марфа застыла, держа перо над изящной чернильницей из явно дорогого металла.

Тут уже я впал в ступор. Блин, как не хочется заранее вскрывать карты! А интересно, что там по этикету полагается? Да какая, собственно, разница!

– А никак не подписывай, напиши дату встречи завтрашним числом, – я принял волевое решение. – Да, пусть так и будет, – согласился сам с собой.

Точное время пускай сами выясняют между собой. В конце концов, я пострадавший или где?

– Сургуч плавить? – поинтересовалась девушка, закончив писать. – У меня есть красного цвета.

– Без разницы! Плавь любой, – безразлично махнул я. – И неси сюда, я припечатаю своим перстнем.

Марфа поднесла их, и я сделал оттиски на каждом письме, отметив, с каким интересом разглядывает геральдическую руну Рюриков девушка. Но это интерес, сугубо ради интереса, ведь я не заметил проявления иных эмоций, как ни старался.

Сделал вывод, что сиделка из аристократов ничего в нём не увидела, или увидела, но не узнала до конца в этом старом перстне, причислив его к очередной загадке путешественника, меня, то есть. Да и маленькая она, если прикинуть, сколько времени украшение хранилось в закромах императорского дома.

А вот ещё, я заметил тонкую, еле уловимою ниточку тепла, молнией пролетевшую из центра моей груди через всё тело к перстню. Может, погорячился, когда одевал? Теперь поздно метать бисер и за голову хвататься. На всякий случай, попробовал его снять – попытка оказалась бесполезной, как и в первый раз.

– Куда их доставить? – подув на сургуч, поинтересовалась Марфа.

А действительно, куда? Надо подумать. Ну, раз адресов конкретных в депешах нет…

– На входе оставь, тут ведь есть приёмная, или вахрушка свирепая? Если есть – то там и положи, – прикинул, что не знаю, как пользоваться почтой. – Думаю, что ждущие ответа пришлют кого-нибудь, или обязали посыльных ждать ответа… – я задумчиво почесал подбородок, прикидывая дальнейшее развитие сюжета.

– Угу!

Марфа снова убежала, словно у неё вентилятор в попе, как у Карлсона, а я откинулся на подушку, посчитав первостепенные дела завершёнными. Прикрыл глаза и не успел даже расслабиться, как в дверь постучали. Моя сиделка перестала просить разрешения войти, значит, это некто другой с визитом пожаловал.

Помня о предупреждениях прозрачной фурии, о намёках следователя Рэйнолда, как и своём новом статусе, я принялся становиться вежливым до безобразия. Естественно, лишь до той поры, пока ко мне относятся с уважением. Сейчас всё нормально. Или, пока всё нормально.

«Тук! Тук-тук»

Пока думал, в дверь ещё раз постучали, сделали это, опять же, вежливо, если бывает такое определение по отношению к стуку. Ну, точняк, не кулаками, и не ногами это делают!

– Прошу вас! – я выдал нейтральным тоном. – Входите!

Дверь открылась, а я опешил от трёх факторов, на которые даже не рассчитывал в самых смелых своих фантазиях.

На пороге появился паренёк, молодой князь… Княжич, если по-правильному, любитель кошаков со своей очаровашкой сестрицей, Никита Никитич с Анной. Я привстал на подушке, стараясь не показывать удивления и вести себя приблизительно на равных. Хреново вышло, наверное, так как визитёрша улыбнулась, смущаясь.

– Вот, Никита Никитич, настоял на своём и попросил проводить его к молодому человеку, пострадавшему в драке, но давшему достойный отпор, – она легонько подтолкнула брата вперёд.

Мелкий посмотрел на меня и махнул небрежно рукой, вызвав из коридора, стоявшего на стрёме дядьку с очередной корзиной подарков болезному. Посетила глупая мысль – а куда посуду девать? Ну, да ладно.

– Так, прошу вас, присаживайтесь, – я указал на стулья, – а корзинку тут поставьте, на тумбу.

Никита проконтролировал, пока слуга выполнит мои указания и откинул край полотенца. Я сразу понял, кто собирал гостинцы, так как всевозможных сладостей в ней – валом. Особенно много леденцов на палочках, грозящих сделать мне из зубов сплошную дыру от кариеса.

– Там и пирог, – видя моё замешательство, пояснила молодая княжна. – Вкусный. Наша семейная кухарка – маг и классно готовит пироги, – сделала зачем-то акцент на магичке-работнице.

Зажато общается, и о начинке ничего не сказала, да, собственно, и догадаться не трудно о переизбытке сладкого.

– Премного благодарен, Никита Никитич и Анна Никитична, – я поклонился, видя, как визитёры это делают. – Обязательно попробую всё принесённое.

Настала некая пауза неловкости, когда гости не решаются заговорить. Придётся самому начинать, как и всегда. Открыл было рот, но в палату вошла Марфа и сразу уставилась на Анну. Ого! Вот это взглядики взаимной вежливости! Да, девушки определённо соперничают в жизни, или у моей сиделки на меня уже сформированы свои планы, как тотальной и единоличной обладательницы? Занятно. А почему меня никто не спрашивает? Может, так заведено?

Пока все четверо играли в гляделки, я отметил изменившийся облик княжны. Великолепный брючный костюм, типа тех, что одевают девушки на природу или для верховой езды. Видел однажды, посетив конный клуб за городом ещё в том, своём мире.

Они на лошадях что ли прискакали? Да нет, кожаных вставок я не увидел, да и цвет светлый, опять же.

– Великолепный вечер, – я нарушил молчание, – вы так не считаете? Кстати, называйте и обращайтесь ко мне просто, по имени. Зовут меня Феликс, хотя вы уже об этом знаете, – напомнил я о знакомстве на аллее, после того, как снял кошару с ветки.

– Тогда, – мелкий аристократ оживился, – я – Никита! – пацан сделал такое довольное выражение лица, что я понял о правильном курсе в беседе. – Вот! – он вытащил леденец на длинной палочке из корзинки и безапелляционно вручил мне.

Я принял угощение и лизнул, стараясь показать радость.

– А сами чего? Религия не позволяет? – ляпнул, упс-с, надо осторожно словами разбрасываться!

Подумал, а сам смотрю на реакцию. Вроде, нормально и без акцентов.

– Нет, это маменька, – вздохнул Никита, олицетворяя вселенскую печаль. – Строга!

– Мама дурного не посоветует! – я выдал наставительно и засёк, как повеселела Анна. – Маму нужно слушаться!

– Вот и я так ему говорю, – сестра наконец-то подключилась. – Ну, что мы о ерунде всякой? Как ваше здоровье, может, нужда какая? – посмотрела так, что нужду придётся срочно придумывать, это без вариантов. – Мы готовы помочь!

Марфа, тем не менее, не стала пренебрегать своими прямыми обязанностями и разлила всем квасу, затем сама села рядом, но по другую сторону кровати. Вот же выдержка!

Пока пили, я неудачно капнул терпкого напитка на подбородок. Моя личная сиделка немедленно промокнула мне губы, и я чуть не засмеялся от мысли, что сейчас она Анне язык покажет! Ох, девушки! Что ещё ожидать – дуэлей за парня? Или это я такой дикий, а всё, что наблюдаю, здесь в порядке вещей, в мире этом?

– Всё со мной ровно, но за заботу спасибо, – я вспомнил о вопросе, прерванном квасом и пантомимой. – Вроде, всё есть, так-то, по большому счёту, но от подарков не отказываюсь, – я отважился на наглость. – Так что, дарите всё что хотите! – завершил и передал пустую кружку Марфе.

– Это хорошо, что вы, Феликс, так говорите, – Анна кивнула, слегка повеселев. – У нашей маменьки есть идея, насчёт одной нужной вещицы, так что не прогневайтесь, если мы ещё раз навестим вас.

Она предприняла попытку встать, но её задержал брат, незаметно дёрнув за кружевной манжет рукава.

– А научите меня всех раскидывать запросто, как за таверной? – Никита скромностью точно не страдает, что и подтвердил.

Анна одёрнула руку.

– Мы случайно увидели запись, – сестра поспешила уточнить, – так уж получилось, что у одного свидетеля был камень, амулет памяти.

– Ну, – я деланно развёл руками, глядя прежде всего на Анну. – Сначала, вам нужно посоветоваться с родителями, а уж потом…

– Обязательно попрошу папеньку! – заулыбался уверенный в успехе пацан. – Ну, всё! Мы пойдём! – он вскочил, не обращая внимания на сестру, которая явно не всё сказала, что должна была.

С отца он точно не слезет, пока не получит разрешение.

А почему тогда Анна раньше брата засобиралась? Из-за того, что Никитка проговорился о записи? Может, и так. Только сейчас дошло, что ни одного вопроса о подробностях я не слышал, и выходит, на поверку, что никто в них не нуждается. О путешествиях, кстати, тоже никто не спрашивает.

Вот, почему-то я подумал о прикрытии её визита желанием Никиты – честно, не знаю, но уверенность в такой причине возникла и не покидает.

И на перстень Рюриков взглянула, как бы мельком, стараясь, чтобы я не заметил её интереса, однако запомнить запомнила и наверняка маменьке подробный пересказ сделает. Ну и пусть голову ломают, откуда взялся у бедного путешественника такой раритет.

– Уже? – я забацал выражение сожаления.

– Да! Поздно, а нам ещё через весь город возвращаться, – молодая княжна пояснила вставая. – Обязательно навестим вас ещё.

– Жаль, толком и не поговорили, – пришлось добавить расстройства в тон. – Анна Никитична, – я привстал, в знак уважения, – вы заходите в любое время, не побрезгуйте.

– Хорошо, – она сказала суховато, но по выражению я понял, что нужна была именно эта моя фраза. – Воспользуюсь приглашением. До свидания, Феликс, Марфа! – девушка поклонилась нам поочерёдно.

– До встречи!

Я тоже сделал ответный жест вежливости и проследил, как недовольная Марфа, буквально, выпроводила гостей. Это не очень хорошо, надо будет поостеречься и не переступить грань, иначе женят Феликса махом и согласия не спросят, а оно мне не надо.

– Марфа, любезная моя сиделка, – я решил смягчить послевкусие визита соперницы доброжелательностью и лёгким флиртом с комплиментами, – скажи, красавица, ты всё выполнила?

Девушка сразу порозовела и засмущалась.

– Всё, как и велено! – она улыбнулась, взявшись за наведение порядка на тумбе. – Письма, и правда ждали два посыльных. Схватили и ушли сразу. Правда… – вдруг запнулась.

– Ну, что там? – я почувствовал о неком конфузе с депешами.

– Одного разрядом ударило, когда он попытался печать тронуть, – она сделала удивлённое лицо и уставилась на мой перстень. – Это магия защиты посланий? – не мудрствуя, задала вопрос в лоб.

Я задумался. Всё может быть, ведь мои мысли, в тот момент, как раз сфокусировались на защите информации. Что это может быть? Вероятно, случайная сработка какой-нибудь старинной магии. А отвечать то что? Н-да!

– Ну конечно, моя дорогая помощница, – я принял непринуждённый тон, – вдруг кто захочет стать обладателем страшного секрета? А тут, бац – шерсть дыбом и из ушей дым! Не волнуйся, ты ведь читала и тебя не шарахнуло.

– Да и того не сильно, – она пожала плечами, завершая сборы подарков и убирая корзину на пол. – Так себе. Чуть тряхнуло, и он сделался виноватым.

– Вот видишь, это просто предупреждение, – я сымпровизировал ответ. У меня к тебе крайняя просьба на сегодня!

– Слушаю! – отрапортовала Марфа, как пионеры или скауты в фильмах.

– На сегодня за мной ухода достаточно, посему предлагаю тебе побывать ночку дома, а с утра придёшь, – я озвучил желание, и сразу заметил её лёгкий испуг. – Не волнуйся, просто предупреди старшую о моём решении. Даю слово, что я поработаю ещё часик, – кивнул на тетрадь и принадлежности для черчения, – а потом, как стемнеет окончательно, лягу спать. Ты только объясни, где находится туалетная комната.

Девушка глянула на злополучную утку, стоявшую на специальном столике, и ухмыльнулась.

– Хи-х! Только из-за того, что вы так любезны, я соглашусь не сидеть с вами ночью, – Марфа обрадовалась нечаянному выходному, что не трудно было заметить. – Нужная вам комната расположена в конце коридора, в правом крыле, если выйдете и пойдёте в ту сторону – быстро отыщите.

Я кивнул, нежно глядя на сиделку.

– Ну, я пойду? – она попросила подтверждения.

– До завтра! – помахал ей ручкой, едва удержавшись от воздушного поцелуя. – Надеюсь, увидеть тебя снова радостной и шустрой помощницей.

Девушка опять засмущалась, что-то пискнула и исчезла за дверью.

Я выдохнул облегчённо, обрадовавшись, что наконец-то остался один и получил возможность заняться делом.

Руны ждут, ведь несколько рисунков я уже знаю. У Ксандры подсмотрел плетения, кое-что засёк боевого у парней, меня атаковавших. Магистр Жизненных Рун Владлен тоже стал источником пополнения моих будущих изысканий. Так что, работой над эскизами на первое время я обеспечен. Да, Феликс, пока эскизы, ибо необдуманная практика не очень хорошо сказывается на физическом здоровье. Да и прозрачная фурия с лавкой будет беситься. Э-хх!

Я протянул руку и взял со столешницы тетрадь, точнее, произведение искусства из раздела канцтоваров, выполненное под мой личный заказ. Надёжно прошитый переплёт, количество и размер страниц, сделанных по удобному мне размеру и количеству – это ладно, а вот обложка, выделанная из нескольких сортов кожи, достойна отдельного внимания.

Скорняжный мастер постарался, придав обложке, точнее, кожаному переплёту такую уникальность и изыск, что не то, чтобы рисовать в тетради, хочется просто смотреть на шедевр и восхищаться. Несколько сортов и цветов кожи собраны воедино со вкусом и так, что можно купаться с книжицей в речке. Ничего не случится с записями.

Открыл её и взял первый попавшийся карандаш, оказавшийся красным. Посмотрел на перстень и набросал на титульнике его изображение. Прибавил теней, дал объёма и уложил его на столешницу, поработав и с отражением в полировке. Получилось неплохо, и я открыл следующую страничку.

Тут пришлось напрячь память и воспроизвести в уме все виденные плетения Рун, не разделяя на принадлежность и хозяев, их исполняющих. Проанализировав имеющееся, я смог вычленить из всей массы плетений рун некие закономерности в построениях.

Например, Руны стихий начинаются всегда с определённой завитушки, наверняка олицетворяющей принадлежность той или иной природной сути. Следом шли загогулины, отвечающие за назначение будущего изваяния и дальше полная неразбериха, но это из-за того, что мне пока информации для анализа недостаточно.

Вероятнее всего, каждый штрих уводит произведение магии в ту или иную сторону. Перепроверил всё, воспроизводя в уме шаг за шагом, и мне хватило этого, чтобы нарисовать основные стихийные начала рун, что я и исполнил, оставив на странице место. Вдруг ещё какие-нибудь принадлежности плетений найдутся, что весьма вероятно.

На следующей страничке я начертил две правильные фигуры. Гексагон и пентагон. Семь и пять углов, в которых я поставил вопросы, заставили задуматься. А что, если?! Посмотрел внимательно на свой перстень с секретами и пожалел, что не имею банальной увеличилки, ну, или пенсне следака, на крайняк. Где-то тут подсказка и верный путь всех решений…

«Щёлк». По стеклу одного из окон что-то ударило. Моя комната угловая, имеются два окна и оба больших. Через стекло того, что расположено на фасаде, я вижу раскидистые ветви мощного дуба, почти достающие до стекла своими листьями. Другое окно радует видом на холм с лесом, постепенно поднимающимся по мере удаления. Холмик, кстати, очень скоро становится выше и окон и крыши учреждения. Ага! Академия скрыта в лесу.

«Щёлк!»

Новый щелчок от камешка, ударившего в стекло, вернул меня в реалии и я спешно убрал тетрадь с зарисовками. Попробовал встать и обрадовался, когда не почувствовал боли в груди. Головокружения тоже нет, как и предпосылок для потери сознания или падения на пол. Всё с моим самочувствием нормально.

Пока проводил анализ своего состояния, я осторожно шёл к раздражителю и нарушителю спокойствия, к окну.

«Щёлк!» – кому-то явно не терпится. Открыть окно труда не составило, и я сделал это, стараясь не производить излишнего шума. Тот, кто призывает меня, явно скрывается от посторонних глаз. Открыл почти настежь, хотел глянуть вниз, как…

Вши-и-и-хх! Шелест листьев с лёгким движением воздуха я ощутил и проследил за дерзкой фигуркой, пробежавшей по ветке почти до окна. Затем прыжок с сальто и… оп-па!