Читать книгу "Король и Шут. Между Купчино и Ржевкой…"

Мы не осветили творчество еще одной прекрасной девочки, приложившей свои руки к этому альбому. На ней были оформление и дизайн. Это известная питерская художница Инна Демидова, моя любимая Инночка. Я рассказывал, что она делала дизайн и рисовала внутреннюю картинку к «Акустическому альбому». Делала нам всякие календари и прочую фигню, что помогало нам материально, ибо денег она с нас за свою работу никогда не брала. Рисовала мне сценические футболки. Организовывала фотосессии. Короче, вкладывала душу и, повторюсь, исключительно за идею. И вся красота обложки этого альбома – ее заслуга. Однажды она меня разбудила среди ночи и говорит:

– А давай Горшку молнию в руки дадим!?! Помнишь фотку Горшка с руками? Так я ему руки немножко разведу, а между ними молнию нарисую! А вас тогда всех вниз смещу.

Да так и сделала.

А потом Панкер и предложил, раз уж мы все перезаписали, продать этот саундтрек как концертный альбом. Далее была мутная история, о которой я писать не хочу, так что на этом про альбом и закончим. Помню, как после окончания монтажа мы собрались в «Спартаке», и все вместе посмотрели книжку, и как всем понравилось, и как потом нас с Инночкой забрали в ментовку прямо из метро – за то, что мы себя вести не умеем. Как пешком шли ночью по пустынным улицам и целовались.

Через пару дней к нам в гости пришел Горшок и принес кассетку посмотреть. Концерт Led Zeppelin.

– Смотри, – говорит, – какие они крутые! Моя егоза Инка сразу влезла:

– А, может в жизни они и не крутые?

Мы с Горшком принялись ее убеждать, что непременно крутые, это сразу видно. Тем более нам. Потом обсуждение плавно перешло на звезд, с которыми нам приходилось сталкиваться в жизни. А это был не всегда приятный опыт. После долгих обсуждений пришли к выводу, что на самом деле мы смотрим на людей, которых видим на экране, на сцене и думаем, что они лучше, мудрее и добрее нас. Мы не приписываем им эти качества, мы просто верим. И даже если в какие-то моменты мы встречаем их в повседневной жизни и видим, что они недотягивают до образа, который мы создали, мы говорим: «Ладно, это только сейчас, на самом деле он еще «ого-го!». И это правильно. Ведь настоящий артист живет и умирает по-настоящему только на сцене. А все остальное время – это так, иллюзия. Иллюзия игры.

48. PlayStation

Однажды летом Анфисе негде было жить, мы с Инкой приютили ее, и поскольку мои родственники поразъехались, провели все лето веселой тусой. Анфиса нарассказывала массу всяких занятных историй про Горшка. Я их буду вспоминать и постепенно вставлять по ходу повествования. Где надо, и уж, конечно, где не надо, а просто захотелось. Вот, например.

Князь где-то надыбил редкую по тем временам вещь – примочку для PlayStation, руль и педаль газа. В машинки играть. Горшок, естественно, как только об этом прознал, взял Анфису и сразу же понесся к нему в Купчино, хотя до этого не спал всю ночь.

Князь говорит, мол, я сам еще не наигрался, давай по очереди. Сначала я, а потом ты. Посиди пока в сторонке, посмотри, тоже интересно. А я тебе бутербродов с чаем дам. Горшок присел на диван и смотрит. Увлекательная вещь! А сидеть-то не очень удобно, он и прилег. А прилег, так и вздремнул чутка. Князь его еще и одеялкой накрыл для уюта. Одним словом, солнце село, и пришло время им двигать обратно ко мне домой. Горшок просыпается довольный, а Анфиса его спрашивает:

– Ну, что? Наигрался?

– Вааще, – говорит, – круто! Отличная игра.

– Да ты ж проспал всю дорогу!

– А это мы в дальнобойщиков играли. Андрюха рулил, а я типа сменщик, сзади спал. Я все равно как будто все видел и слышал.

49. «Праздник Скоморох»

«Король и Шут» – это была, скорее, все-таки секта, не просто рок-группа. Многотысячная секта. Во всех смыслах этого слова. С отделениями во многих городах и даже странах. И состояли в ней все кому не лень, и делали то, что хотели, а нам оставалось только песенки играть. Отчасти.

Впрочем, я увлекся и, рассказав о видеокнижке и альбоме «Ели мясо мужики», перескочил по времени чуть вперед. Так что теперь давайте вместе со мной отпрыгнем на пару лет назад и насладимся нашей первой видеокнижкой «Праздник Скоморох». Снимать ее, как я говорил, придумал Панкер.

В клуб «Полигон» нас долгое время не хотели пускать, администрация почему-то считала, что мы – фашистская группа. Но наш доблестный директор Шумный как-то вписал нас в фестиваль «Десять против наци», проходивший в клубе Теп, так что все сразу поняли, что мы никакие не фашисты, а благородные доны. И пустили нас играть в «Полигон».

Пока не забыл, скажу пару слов о клубе Теп. Он находился на Обводном, в какой-то ДКшке, был необустроенный и странный, что не мешало нам давать там отличные шоу. В других местах было по-разному, а в «Тэне» концерты получались всегда замечательные, не знаю почему. Заправлял там прикольный и жизнерадостный парень по имени Радион «Радик» Чикунов. Он трудился в группе «Улицы». Приличная, между прочим, группа была. И на этом фестивале («Тэн против наци») кто-то впервые напечатал наше название на футболке! Это было потрясение. Помню, выходим мы с Горшком из трамвая, идет впереди мужик, а у него на спине список фестивальных групп и на последнем месте мы, «Король и Шут». Я бросился за мужиком, чтобы удостовериться, что мне не показалось. Горшок меня догнал:

– Ты куда ломанулся?

– А ты посмотри мужику на спину! – отвечаю, – только из штанов не выпрыгни.

Горшок так офигел от неожиданности, что чуть не стащил эту футболку с несчастного мужика, – вот сколько счастья было. Шумный, правда, еще до фестиваля «Наполним небо добротой» сделал десяток черно-белых футболок «Король и Шут», но это было совсем другое.

Вот, получилась небольшая глава про клуб Теп и его фестиваль, а так фиг бы вспомнил. Поэтому давайте считать, что я не отвлекся, а по порядку, не спеша вспоминаю.

Так вот, «Полиглот», то есть «Поликонь». Мы подготовились, разоделись, как могли. Поручик взял у меня несколько разноцветных красителей для ткани и специально для такого случая соорудил себе концертную майку, выкрасив старую в разные цвета. Князь надел знаменитую расписанную им самим концертную рубаху, которую я ему сшил вместе с задником для сцены. Горшок напялил знаменитую рубашку, за которую его позже прозвали «Полосатая собака», и попросил меня отдать Яхе на концерт мою единственную приличную футболку с пивом, потому что Яхе для видеосъемок надеть было нечего. А я сам напялил футболку с какой-то рыбой, фиг знает зачем.

Клуб «Не Бей Копытом», 1998 год. Фото Е. Евсюкова.

Опять-таки, глупо рассказывать словами о том, что можно посмотреть глазами. Так что давайте посмотрим вместе, а я расскажу. По ходу дела, глядишь, чего и вспомню.

Вступление. Когда мы пришли смотреть уже смонтированную книжку, Яха спросил, что за музыка такая в начале.

– Это ваша.

Яха недоуменно повернулся ко мне, но я тоже не знал ничего. Оказалось, мы на саундчеке играли какие-то ноты, а техник взял, да и записал. Смешно.

«Ели мясо мужики», обратите внимание, исполняется в старой аранжировке, не самой первой, но еще и не в классической.

Посмотрите на публику. Несмотря на то, что некоторые чересчур настойчивые ребята все время старались вылезти на сцену, атмосфера была очень праздничная и, я бы даже сказал, семейная. Кстати, прыгать со сцены вниз нужно было довольно осторожно – внизу бетонный пол.

«Помоги мне». Несмотря на то, что у Яхи в середине песни сломалась гитара, отыграли и так, под бас-гитару. Главное – энергетика!

«Сосиска». Вы спросите, почему Князь поет в два микрофона. Дело в том, что князевский микрофон почему-то все время делали тише, и это бесило. И сколько Князь ни просил сделать погромче, результата не было. Поэтому, когда Горшок не пел, Князь брал его микрофон. Он реально громче звучал. А на этой песне местный звукач включил глухаря и зачем-то отключил на пульте второй микрофон, но Князь не растерялся и стал петь в оба. Шикарная картинка, мне очень нравится!

«Мария» – исполняется все еще в тональности «соль», но это уже переходный вариант, аранжировка уже не старая, но еще и не последний вариант. Отдельно надо сказать про начало третьего куплета. Это был любимый момент Панкера. Горшок забыл слова и на лице его, показанном крупным планом, отражается вся гамма эмоций и переживаний. Правда, очень смешно.

«В ночном лесу/ Леший обиделся». Зацените, как зал начало песни поет не вместе с Горшком, а вместо него. Поэтому я и говорю, – секта.

«Субмарина». История возникновения этой кавер-версии довольно занятна. Возникла она исключительно благодаря нашему энергичному директору Шумному. Некто Коля Васин, известный питерский весельчак и битломан, проводил фестиваль, посвященный не то дню рождения Джона Леннона, не то еще чему-то битловскому. И Шумный, прознав по своим каналам, что там будет снимать «Пятый канал», вписал нас. «Ты, – говорит, – не смотри, что они панки! Они, знаешь, какие битломаны, ой-ой-ой!» Нам поставили единственное условие – сыграть битловскую песню. Мы и сыграли. Причем подготовили этот кавер минут за 15–20. А в конце Горшок предложил проиграть мелодию припева в различных стилях панк-рока, такой вот культпросвет. По «Пятому каналу» нас, кстати, показали. Шумный – молодец!

Кстати, знаменит Коля был тем, что ему прислал пластинку с автографом сам Джон Леннон. Коля написал ему письмо и поздравил с днем рождения, а Джон прислал ему пластинку. С тех пор Коля ходит и улыбается. К слову, это одна из причин, по которой я всегда с удовольствием даю людям автографы и раздариваю авторские диски: мне это ни фига не стоит, а людям приятно. Всегда надо приумножать добро, особенно если даром.

Что еще сказать? Обратите внимание на звук бас-гитары и сравните его со следующей видеокнижкой. Это звучит Jazz BASS, хоть и корейский, а на следующей видеокнижке – уже Rickenbacker. Вот это и есть разница, о которой я писал раньше. И баланс «громкость гитары – громкость бас-гитары» тем, кто просекает, тоже о многом говорит. Весь концерт звучит энергично, и просто видно, что все музыканты – друзья. Хотя Пор перенервничал и все песни начал играть быстрее, чем надо.

Помню, мне все время лезли в глаза волосы, и приходилось постоянно трясти головой, чтоб хоть иногда видеть, какие ноты нажимать. А после концерта Андрюха собрал в специальный мешок задник и концертную рубашку, расслабился, да и подзадержался на Лиговке. Я не помню точно почему, у него спросите. И когда собрался домой, метро уже давно было закрыто. Это его не смутило, и он, закинув мешок за плечи, поплелся пешком. По Лиговке, на Витебский налево, а там, глядишь, и Купчино. По карте посмотрите. Часа за полтора-два можно дойти. Его нетвердую походку приметили менты и, естественно, задержали. «Открывай, – говорят, – мешок! Показывай расчлененку». Они вроде маньяка ловили. Немало они удивились, когда Князь достал из мешка и расстелил посреди улицы огромную картину (три на семь метров примерно) на ткани. Чего только ночью в нашем городе не увидишь!

Когда пришло время издавать видео, Панкер со своим корешом Владом пошли в «Бомбу-Питер», где им сообщили, что неизвестно откуда появилась «Курицца-брос.» и хочет денег. Потому что некоторые песни в книжке были с альбома «Камнем по голове». Не знаю точно, о чем эти продюсеры договорились, но группе был поставлен ультиматум. Либо выпускаем книжку и ничего вам не платим, либо не выпускаем вовсе. Мы решили выпускать, конечно. Ведь мы всегда были за чистое искусство, чем все и пользовались бессовестно, суки!

Еще смешная история получилась с названием. Мы встречаемся с Панкером, разглядываем свеженапечатанную видеокассету, хвалим нашу совместную работу. И тут Князь говорит:

– А хорошее ты название придумал, Панкер, смешное.

– Я?! – он аж присел от неожиданности, – я ничего не придумывал! Это ты придумал.

– Я!? Ни фига. Если б я придумал, я бы знал. Или, по крайней мере, у меня было бы ощущение, что что-то такое было!

– Да ни фига! Ты мне сам на бумажке написал, вот она! Объясняю. Князь написал Панкеру список песен, где первая была «Проказник Скоморох». Этот листок бумаги долго путешествовал в различных карманах и уже напоминал тряпочку. Помножьте это обстоятельство на Андрюхин почерк – и вуаля! Никто название не придумывал, а оно появилось. Так, кстати, частенько у нас бывало, поэтому никто и не удивился. Эка невидаль, видеокнижка сама себя назвала.

Была еще одна видеокнижка – «На Манежной площади». Сделал ее наш директор Шумный. О ней в следующей главе. Самое время рассказать о Шумном подробно.

50. Шумный

Много материалов и историй пропадает, не засунешь же все в одну книгу! Вот допишу эту, и посмотрим, может, стоит написать более развернутую версию. А пока – Шумный, человек, немало сделавший для нашего общего дела, наш с Горшком большой друг. Познакомились мы с ним после очередного нашего фееричного выступления в клубе «Тамтам», отыгранного мощно и впечатляюще, как обычно, с драйвом и малой толикой безумия. Он вышел на сцену после концерта и сказал в зал: «Король и Шут» – великая группа». Так мы и подружились, потому что он полностью разделял наше мнение о группе.

Разговорившись, мы пошли вместе к метро и, как только спустились вниз по эскалатору, он предложил стать нашим директором. И это было круто! Шумный оказался чрезвычайно продвинутым и образованным в плане панк-рока человеком. Мало того, у него была хорошая коллекция аудио– и видеокассет панк-музыки. Я уже говорил, что он однажды поставил какой-то панк-сборник, где мы и увидели прикольную песенку Vagabonds группы New Model Army. Много позже Горшок позаимствовал оттуда музыку для песни «Северный флот», но не будем отвлекаться.

Так вот, Шумный имел приличную, по сравнению с нами, работу: он вел музыкальную передачу «Лестница в небо» на тридцать шестом дециметровом канале. Канал этот ни у кого из нас не ловился, но все равно было приятно. Кстати, впоследствии Шумный не раз и не два снимал нас для своей передачи, брал интервью и вообще всячески продвигал. А как-то меня позвал и говорит: «Приходи, Шура, передачу будем снимать! О панк-роке». Он накидал мне текст, и я отснялся несколько раз на фоне зеленого полотнища. Рассказывал про историю панка, историю разных групп и прочие астралы. Сам я потом этой передачи не видел, но не отказался бы посмотреть! Если у кого случаем завалялась, присылайте в нашу группу архивов.

Клуб «Не Бей Копытом», 1998 год. Фото Е. Евсюкова.

Однажды Шумный приходит и толкает перед собой такую телегу: «Давайте клип снимем на песню «Шар голубой»! А для этого перед концертом в «Полигоне» вы предупредите зрителей, что будет съемка клипа, и сыграйте «Шар голубой» несколько раз подряд. Под фонограмму, естественно. Я это действо сниму на камеру, а потом смонтирую. И счастье наступит!»

Так мы и сделали. Собрался народ. Горшок толкнул речь, мол, так и так, съемки, простите, что под фонограммы, нам надо и все такое. Начали. Херак-херак! Поручик вылетел из ритма. Еще разок, херась! Сбился. Завели снова, – йобс! Убежал вперед. Короче, бросили мы это дело, а Поручик потом год или два гордился: смотрите, какой я крутой, под фонограмму играть не умею! Да и никто из нас не умел.

Но Шумный совершенно не расстроился. После концерта он вышел на сцену и заявил, что такого-то числа в такое-то время приглашаются девушки для съемки клипа «От женщин кругом голова». Идея у него была такая: от предыдущей работы остались забракованные куски видео и, если доснять девушек, то можно смонтировать клип. И вот в условленный час во дворе 36-го канала, на Петроградке, собирается стайка прелестных девушек, которые, обратите внимание, притащили с собой красивые платья и прочую косметику. Вылилось все, конечно же, в тотальную пьянку. Нет, девушки, снимались и очень активно, но все музыканты от безделья (они ведь в съемках не участвовали) увлеклись смешиванием коктейлей и расстановкой акцентов. Помню, как после съемки мы чуть не кокнули камеру, поэтому решено было ее убрать, чтоб не мешалась. А потом все переместились в уютный летний дворик, заросший акацией и жимолостью, потом девчонки почему-то бегали в парадное переодеваться.

Через какое-то время Шумный смонтировал клип и назначил просмотр у себя на Удельной. Я опоздал и поэтому ничего не увидел, а Горшок работу забраковал. Я, помню, еще удивился: ведь любой клип лучше, чем ничего. Что там не так? «Да, так, просто поверь мне, Шура!» – сказал Горшок, и я поверил. Лет через десять, кстати, я посмотрел этот клип, и мне он тоже не понравился.

Но космическая ценность Шумного была не в том, что он был наш единочаятель, а в том, что он безропотно взвалил на себя всю нелегкую административную работу, а ее, поверьте, было немало. Ведь каждый (нет, ну реально каждый), встречный-поперечный хрен, будь то организатор концерта в клубе, фестивале, аль еще какая шишка в прессе старался сделать нам какую-нибудь бяку или наколоть на бабки. Причем зачастую не по злобе, а так. Исключения были, но крайне редко. И вот в борьбу с этим неизбежным злом и вступил рыцарь Шумный.

После того как мы пропели осанну его светлой стороне, пытливый читатель, конечно, задастся вопросом: а с какого недобитку мы тогда расстались? А вот с какого.

Когда мы собирались у Шумного дома, бывало, что и с ночевкой, он любил рассказывать байку про директора Led Zeppelin. Когда группа приехала на американские гастроли, им предложили 15 % от сбора, как всем, а директор сказал: «Ни фига! Нам нужно 90 %, и до завтрашнего вечера в гостинице мы будем, а потом улетим обратно в Англию. Если передумаете, – звоните». Естественно, промоутеры позвонили, и это была победа зепелиновского директора. Не знаю, насколько все это правда, но Шумный был фанатом этой истории, и я не раз ее слышал. Мы все, конечно, соглашались: директор нагнул толстосумов и принес группе много всего вкусного, плохо ли.

Но российские реалии были совсем другими. Мы задыхались от невостребованности. Один раз съездили в Череповец, несколько в Москву и Минск, и все. Никакой вины Шумного в этом нет, нас, правда, никуда и не звали. А мы не навязывались.

Тут еще Шумный совсем перестал жалеть себя в плане алкоголя, и чтобы хоть что-то происходило в плане административном, Горшок попросил меня взять на себя часть его функций. Просто, чтобы наше общее дело продолжалось. Шумный по-прежнему был нашим директором, участвовал в общих расходах и получал равную со всеми долю.

Илья Черт, Андрей Князев, Шумный (Дмитрий Журавлев). Нашествие, 2000 год. Фото Е. Евсюкова.

Но нашим первым сольным концертом в ДК Шелгунова уже рулили мы с Яхой, в ДК Горького тоже. Когда мы замахнулись на Дворец спорта «Юбилейный», Шумный зашел пару раз на «СП-концерт», но не нашел себе достойного применения. Когда стали звонить с ОРТ, он даже не удосужился сказать нам об этом, а ждал, пока они сами к нему в Питер приедут. Примерно тогда же он безумно влюбился в прекрасную девушку и уже даже ждал рождения первой дочки. Так что нашему романтику было совсем не до группы, и мы хоть и расстались, но до сих пор сохранили теплые и дружеские отношения. Последние лет десять он успешно работает с группой ДДТ, и я очень рад, что сейчас он жив и в добром здравии.

А не так давно Шумный отрыл и переправил мне в Калифорнию на реставрацию целую коробку аудио– и видеоматериалов, которые мы выкладываем для бесплатного ознакомления в нашей архивной группе в Интернете.

А, вспомнил! Vagabond – это название ботинок! Дело было в Москве, играли мы в замечательном клубе «Не бей копытом», где арт-директором работала отличная девушка Лина. И вот перед концертом внезапно нас повезли на какой-то склад, и выяснилось, что на наших афишах стоит логотип Vagabond. А это фирма, которая производит ботинки (нормальные, кстати), и каждому из нас полагается бесплатная пара. Приятный сюрприз! Я взял себе гады с самой толстой подошвой. Жили мы очень небогато, и это было неплохим подспорьем. Оделили всех музыкантов группы, а Ренегата как сессионника – нет. Он тогда иногда с нами выступал, играл на гитаре, но членом группы не считался, потому что был в «Кукрыниксах». Тогда он «включил молдаванина» и стал демонстративно расстраиваться. Никто из Vagabond не повелся, зато добряк Горшок отдал ему свои боты. Шикарный жест.

Обещал я рассказать о видеокнижке «На Манежной площади». Шумный договорился с хорошим парнем по имени Игорь Черномор о нашем выступлении на Манежке в рамках «чего-то там против наркотиков». Наше выступление Шумный снял и смонтировал, по-моему, в одно жало, то бишь самостоятельно. Он же придумал назвать это «официальным бутлегом», чтобы легче было отбрыкаться от всяких шакалов типа «Куриццы» и прочих.

Чтобы закончить главу о Шумном на мажорной ноте, попробую вспомнить, какие еще подвиги за ним числятся.

Шумный сделал нам видеоклип «Камнем по голове». Он снимал почти каждый наш концерт и совал это, куда только мог. Договаривался об эфирах на радио, причем часто по бартеру. Например, нас приглашают в авторскую программу на радио «Балтика», а он рекламирует эту передачу у себя на 36-м канале. Шумный через милую барышню Алену Вислякову договорился, что нас снимут в «Живой Коллекции», о которой – в другой раз. Или Алена была из Программы «А»? Не помню. Вот что барышня была милая – помню точно!

Шумный вписал нас в эфир на «Радио 101», где правили Валера Жук и Саша Устинов, и на радио «Катюша» к Гене Бачинскому, а потом и к Илье Бортнюку. Кстати, с Бачинским была смешная тема. Когда радио «Катюша» накрылось, он стал делать передачу о роке на радио «Модерн». И на первый же эфир пригласил Горшка. Тут передачу и закрыли.

Шумный пропихнул наши клипы и песни в московские сборники «Панк-революция» и «Железный Марш». Шумный вписал в Питере в ДДТшный фестиваль группу «Тараканы!», за что те по бартеру организовали нам концерт в Москве. Шумный пристроил нашу фотографию на обложку прикольной минской «Музыкальной газеты», и мы сгоняли в Минск. Шумный договорился о нашем участии в фестивале «Учитесь плавать», но вышел небольшой облом. В Питере нас поставили играть перед группой «Ва-банк». Но после нашего выступления много народу свалило, и «Ва-банк» играл перед полупустым залом. Александр Ф. Скляр осмыслил это событие и решил нас в Москву не звать.

Шумный был засахарен! Однажды мы ехали в поезде, а Горшок взял с собой из дома чай и сахар. Но маленьких пакетиков у него не было, и в силу широты натуры он взял большой пакет: мало ли кто еще чаю захочет с сахаром! И, естественно, мешок у него в сумке порвался. И Горшок был в сахаре, и все его вещи в сахаре, и спящий внизу Шумный тоже был в сахаре. Нефигово чайку попили.

А однажды Шумный в один день спас целых двух апологетов панк-рока. После нашего эпохального выступления в Москве на панк-фесте (вместе с группами Stramglers, Toy Dolls, «Тараканы», «Наив» и «АУ») приехали мы на Ленинградский вокзал, чтобы проследовать домой, в Питер. А прямо на перроне лежит Андрей Панов по прозвищу Свин, устал очень. Рядом стоит жена его Оля и не знает, что делать. Шумный не растерялся, кликнул носильщика, Свинью погрузили на тележку и успешно закинули в вагон. Но видя такой беспредел, проводник нашего вагона восстал и отказался пускать Горшка, что было несправедливо, ибо он хоть и тоже был сильно уставший, но все-таки передвигался пока еще самостоятельно. Мы и так, и сяк, а проводник ментов давай вызывать, экий жлоб попался, право слово! Причем денег у нас на всех – на одно мороженое хватит, уж никак не на еще один билет. И тут Шумный говорит, ладно, мол, я с ним останусь, что-нибудь придумаем. И остался. И придумал же! Сейчас как раз можно хоть что-то хорошее и про газету «Фузз» сказать! Шумный встретил на перроне Долгова, редактора из «Фузза», занял у него денег на два билета и благополучно довез Горшка до Питера. Вот такой он у нас, Шумный. И, самое главное, это был последний директор группы, который не воровал.