Читать книгу "Король и Шут. Между Купчино и Ржевкой…"

51. «Наполним небо добротой», 1997

Давайте для разнообразия вспомним что-нибудь из памятных фестивалей. 23 июня на стадионе «Петровский» прошел ДДТшный фестиваль «Наполним небо добротой». Было нереально круто! С размахом и стилем, богато и душевно. Это можно сравнить с «Крыльями» или «Нашествием», на которых мы играли позже. Спасибо тебе, Юра! Не люблю громких слов, но в этот день Юра не только небо наполнил добротой, но и каждого из присутствующих.

Мы уже тогда не считали себя «молодой группой», и поэтому наше участие в таком фееричном событии было само собой разумеющимся. Но недели за три до концерта Шумный сказал, что мы должны отыграть в клубе. Потому что все группы участвовали в отборочном туре, а у нас и концерта не было. Люди могут не понять. И мы сыграли в «Ватрушке». Без рекламы, без настройки, просто отыграли новую, еще сыроватую программу (только что сделали «Халдея» и с удовольствием опробовали его на публике). Было весело.

Фестиваль поразил своим величием и размахом. Но мы не растерялись, спокойно и уверенно отыграли совершенно дикое по энергетике выступление. Мы всегда, кстати, были не столько про музыку-стихи-умение играть, сколько про энергетику. Мы с Горшком это давно просекли и всегда старались донести до новых членов группы. В итоге нас запомнили многие. Нас перло от нашей музыки, зритель это чувствовал, тоже перся, мы в свою очередь это чувствовали и перлись еще больше. Такой вот заколдованный круг.

А еще Шумный тогда сделал наши самые первые черно-белые футболки.

Даже не сильно помешало, что наш бас-гитарист Гриша умудрился напиться втихаря и не сыграл нормально ни одной песни. Это стало формальной причиной для расставания. Как уже упоминалось раньше, я задолбался объяснять басистам, какие именно звук и манера игры нужны в группе, и взял бас-гитару. Хочешь что-то сделать хорошо – сделай сам. Ах, да, еще на этом фестивале совершенно офигительно выступил Свин со своим «Оркестром АУ». Вот прикол. После выступления я стоял на берегу речки Ждановки (это у «Петровского») и курил трубку. Подошел Свин, грустный такой, прикурил. Стоим у ограды, плюем в речку.

– Ты чего такой смурной? – спрашиваю.

– Да в речку прыгать придется, – и задумчиво так смотрит в даль.

– А на фига? – удивляюсь я.

– А надо!

И ближе к вечеру прыгнул. Но рассказывать об этом должен кто-то более сведущий. У нас своя история.

Фестиваль на стадионе «Петровский», июнь 1996 года. Фото А. Настальская.

* * *

Фестиваль был масштабный и по внутреннему содержанию мега-крутой. Наверное, такого больше никто и никогда не сделает, а жаль. И, как следствие, обошелся Шевчуку с музыкантами в какие-то несусветные деньги и, если я ничего не путаю, они после этого чуть ли не год ездили с концертами, долги отдавали.

На следующий год Юра проводил похожий фест в ДС «Юбилейный» – три жарких июньских дня. Тоже было весело. А вообще-то повезло нашему городу, что Юра тут живет. Правда ведь?

* * *

Еще через год фестивалей ДДТ не устраивал, зато устроили мы. Хотя об этом я уже рассказывал. Впрочем, что мы все о Питере и Москве?

Примерно через год после выхода «Акустического» мы поехали в более-менее организованный тур. Предложила его нам фирма «Золотая рыбка». Деньги были небольшие, но нам предложили сыграть подряд в пяти (или семи?) городах, причем во Дворцах Спорта. Это было свежо и интересно. Неожиданно для организаторов, зрителей было много, не полный зал, но везде больше половины.

Для нас это был бесценный опыт. Не имея поддержки ТВ или прессы, мы завоевывали, именно завоевывали нашего зрителя концертами. Каждый концерт должен был таким, будто через две минуты умрешь.

Яха уже довольно уверенно держался на сцене, а Машеньку (после того как Яха ее пару раз случайно ударил гитарой) я уговорил перебраться на мою сторону. Точнее, Горшок поручил мне это. «Ты ж, – говорит, – врубаешься! Чего она там стоит и робко улыбается? Покажи ей, как и что».

Я по мере сил постарался. Заставлял смотреть мне в глаза во время игры. Гонял бас-гитарой по сцене. Не давал стоять на одном месте. Постепенно она привыкла и даже выдумывала новые па со смычком. Особенно нас забавляло играть в пятнашки на сцене или, если песня была тихая и спокойная, сесть тихонечко вдвоем где-нибудь на краю и играть как будто бы друг для друга.

52. Что в имени тебе моем?

Дело было давно. Сижу я как-то дома. Я тогда я со своей красавицей женой Инночкой и сыном жил у мамы, на Ржевке. Вдруг вот звонит мне удивительная девушка Лика и озадачивает вопросом:

– Шурочка, а нет ли у тебя, случайно, чего-нибудь поесть?»

– Найдем! – говорю, – мне не жалко.

– Хорошо, тогда мы к тебе заедем через полчаса.

– Прекрасно, только кто «мы» и сколько вас будет?

Лика вообще умница, я ее очень люблю, всегда накормлю и приючу. Но это «мы» немного заинтриговало. И не зря.

– Нас четверо: я, водитель, Илья «Черт» и Костя Кинчев.

С Чертом из «Пилота» я знаком был довольно хорошо, а вот с Костей ни разу не виделся.

Жена моя готовить отказалась, ей срочно понадобилось вымыть голову. Но я справился и сам, сварганив яичницу с сосисками. Которую, впрочем, никто, кроме меня, есть не стал. У Кости был вроде пост, Черт в то время не ел мяса (или позориться перед Костей не хотел), а Лика следила за фигурой. Я понял, что никто из них есть не хотел, заехали они просто познакомиться. Ну, и молодцы. Мы поболтали час-другой о всяческих астралах и эзотерических константах. Собеседники оказались толковые и почти не ездили мне по ушам. Но книги Олдоса Хаксли у меня на полке тоже не для красоты стояли, все труды Карлоса нашего Кастанеды были прочитаны не по разу, да и с творчеством Станислава Грофа я знаком был не только в печатном виде. Короче мило побеседовали и разошлись. Костя двинул на саундчек, у него на следующий день был концерт, Лика, наверное, с ним, это ведь она «Алисе» концерт делала. Черт отправился по своим чертячьим делам. А я поехал на репетицию.

Клуб «Не Бей Копытом», 1998 год. Фото Е. Евсюкова.

И после репетиции я совершенно случайно слегка нажрался. То есть сильно. А я тогда практически не пил, а уж появиться в таком виде дома перед мамой было просто невозможно. Дело в том, что с мамой у меня самые теплые и дружеские отношения, и расстраивать ее своим видом мне было… нет, сказать стыдно, это ничего не сказать. Тем не менее это произошло, повторюсь, по совершенно не зависящим от меня причинам. Я надеялся незаметно проскользнуть к себе в комнату. Но в коридоре наткнулся на маму. И под ее укоризненным взглядом я, сгорая от стыда, стал что-то лепетать в свое оправдание. Мол, мама, так и так, я не нарочно, Костя Кинчев в гости приезжал. Не знаю, зачем я так, но неожиданно это сработало. Мама меня простила и отправила спать. Ну, раз Костя Кинчев, то понятно. Кто б тут не напился!

Дальше еще смешнее. Через пару месяцев встречаю я человека, близкого к группе «Алиса». И он начинает на меня наезжать. Типа, Балу, ты офигел, да что ты делаешь, да как так можно, да Костя специально приехал из Москвы на день раньше и прочий набор букв. Я с ним во всем согласился, но потребовал объяснений, в чем, собственно, дело.

Оказалось, что Костя за те несколько часов, что прошли между тем, как он заехал ко мне в гости (где прочитал замечательную лекцию о вреде алкоголя и наркотиков и о пользе здорового питания), и тем, как он появился в «Юбилейном», успел нажраться. Причем так, что о саундчеке не могло быть и речи. И на вполне логичный вопрос музыкантов, «а чего за байда, и на хрена мы тут собирались?», Костя объяснился примерно так:

– Да, ребята, я не нарочно. Просто, понимаете, я к Балу в гости заехал, познакомиться. И вот…

И самое обидное, что все сказали: «А, ну, к Балу заехал, тогда понятно. Кто б тут не напился!»

53. «Скоро в школу», «Юбилейный», «Фузз», 1998

29 августа 1998, вроде, года разразился фестиваль «Скоро в школу», а организовывали его затейники из газеты «Фузз», которая к тому времени уже превратилась в журнал. С одной стороны, люди они знакомые и неплохие. С другой стороны, организаторами они были исключительно скверными. Мы долго думали, стоит ли с ними связываться.

Осенью этого года мы собирались замахнуться на сольный концерт в «Юбилейном», поэтому выступление на фесте могло бы нам помешать. Но Шумный привел веские аргументы: во-первых, СКК – это огромная площадка, на которой мы раньше не играли, и во-вторых, организаторы «фузы» завалят нас благами в виде пиара (какое говенное слово!). И мы перенесли свой первый «Юбилейный» с осени на зиму.

Клуб «Не Бей Копытом», 1998 год. Фото Е. Евсюкова.

Договоренность о выступлении была достигнута. Мы согласились на небольшой гонорар, но выдвинули условие: название группы на афишах будет написано большим шрифтом. Не мельче «Мумий Тролля». Этого требовал Горшок. Ничего не вышло: когда вышли афиши, то Долгов из «Фузза» стал оправдываться, что они ни при чем, это типография напутала. А потом сходу сообщил, что заплатить весь гонорар они не смогут, потому что очень бедные, цены высокие, расходы непредвиденные и прочее. Даже не знаю, что хуже – решили ли они заранее нас на бабки кинуть или просто организовали все через жопу.

К фестивалю мы подготовили специальную программу, долго и тщательно ее репетировали. Потому, что на такой площадке, как СКК, играть значительно сложнее, чем, например, в «Юбилейном», а обосраться мы себе позволить не могли. У меня есть тетрадка, где записаны почти все репетиции, вроде дневника, который лежал на точке: когда пришли, когда ушли, что делали, какая движуха. Так вот, в течение 40 дней до этого концерта мы репетировали 33 раза. И это дало свои плоды, ибо отыграли отлично!

Смешной и предсказуемый цирк вышел с бабосами. В день концерта Долгов прятался от нас по СКК, а когда Шумный его поймал и поинтересовался судьбой гонорара, стал плакать, что курс рубля нестабилен и снова скакнул (это правда, тогда как раз случился финансовый кризис, и рублю настал кирдык), и заплатить они смогут только половину от уже ополовиненного гонорара. И то только после концерта, потому что деньги за проданные билеты еще не привезли из театральных касс, кассир застрял в пробке, и все в таком духе.

В гримерке не было даже воды, и мы тусовались за сценой, там и нашел нас Илья Лагутенко. Очень вежливый и обаятельный чувак. За сценой грохотало, так что слышно было плохо, говорить приходилось громко. Поэтому не скажу, что у нас была эпохальная встреча на Эльбе. Но, как правильно сказал Андрюха, «познакомились и молодцы».

Славный был концерт! А, главное, зрители! Судя по реакции зала, люди были довольны и получили то, за чем пришли на этот праздник. Я вот переслушал сейчас и прямо растрогался. В последней песне «Камнем по голове» Горшок в начале, как обычно, перестает петь, и весь СКК поет за него. Спасибо вам, друзья!

Что касается «Фузза», то в итоге Шумный практически зубами вырвал у них пятьсот долларов и клятвенное обещание остальные деньги отдать после того, как они устроят нам концерт в Москве. Тогда мы еще не знали этой классической заманухи организаторов: не заплатить за концерт, а уговорить отдать все на следующем. То есть артист не получает ни фига, да еще в надежде вернуть потерянное подписывается работать дальше с человеком, который его уже кинул. Лохотрон, который мы впоследствии испытали на собственной шкуре.

Не буду утверждать, что «фузы» совсем уж упыри и воры. Просто люди занимались не своим делом. Зато это вроде как был настоящий журнал о музыке. Как сказал один мой кореш из «Театра ДДТ»: «Ситуация как в деревне. Газетка – говно, но другой нет». И мы поехали в Москву.

Мы с Яхой часа три составляли контракт с «фузами», думая, что нас это обезопасит. Хрен. Концерт прошел замечательно. Мы очень старались, да и не были избалованы выступлениями в Москве. Толчеи не было, да и звук был хороший. В гримерке мы нашли штук 200 афиш, которые «не успели» расклеить. Но в целом все прошло хорошо. Денег обещанных «фузы» нам, естественно, не заплатили – все рассказывали, какие понесли убытки.

Ну а самая фишка произошла через два дня. В зал, где мы играли, приходили люди и с удивлением узнавали, что концерт был два дня назад. Красавцы из «Фузза» напечатали в своем же журнале рекламу своего же концерта с неправильной датой.

54. Ramones, Exploited, etc., 1997

Давайте еще про пару памятных концертиков расскажу и думаю, уже можно будет к следующему альбому подойти. Концерты я выбираю совершенно произвольно. Бывает, важный концерт, но так на нем устанешь, что и рассказать нечего, смотреть надо было. А бывает, что фестиваль левый, а воспоминаний – на полтора листа. Я нарочно не у всех концертов указываю дату. Натурам романтическим такой поход не будет сковывать воображение, а пытливым умам придаст импульс вписать эти даты самостоятельно. Тем более, что в рамки одной книги история «Короля и Шута» явно не влезает.

Признаться, пишу я эти малозначительные заметки только по просьбе одной девчонки из-под Киришей со странной фамилией Лышь. Она считает, что даже такие мелочи должны быть зафиксированы, ибо альтернатива этому – пустота.

* * *

В 1997 мы уже имели достаточный вес, чтобы нас активно зазывали на разогрев известных западных групп. Это было как привет из детства.

В один прекрасный майский день мы поехали в Москву играть вместе со Stranglers! Для меня лично это мега-крутая группа, переоценить вклад которой в современную музыку просто невозможно. А манера игры этой четверки очень сильно повлияла на мое музыкальное мировосприятие. И вот мы с ними на одной сцене. Отыграли мы прилично (закончили, вроде «Субмариной»), но не главное это. Stranglers выступили так, что я понял, что вообще не знал, как надо играть вживую. И звук. И сыгранность. И общее шоу. Все. Я весь концерт, не шевелясь, простоял на балконе. Где-то через 15 минут я наметил план своего личного (да и для группы тоже) музыкального развития. Одним словом, боги если не сошли на землю, то, проходя мимо, показали, где свет. Этот свет я всегда и старался ловить и нести другим.

* * *

На следующий день играли Toy Dolls. Их записи я слышал раньше, они мне нравились, но фанатом я не был. До этого концерта. Они втроем делают на сцене что-то невообразимое. Если нет возможности сходить на их концерт, обязательно посмотрите запись. Тогда они как раз записали One more megabyte. Помню, после концерта я встретил в зале Сида из «Тараканов», и он говорит: «Что, тоже офигел? Мне после таких концертов музыкой заниматься не хочется». И я прекрасно понял, о чем он говорит. Хотя мне еще больше захотелось заниматься, – даже несмотря на то, что совершенство, как казалось, недостижимо. Зато я подарил Stranglers целую горсть травы.

Рисунки А. Князева.

* * *

Exploited. С ними сыграть, конечно, хотелось, что говорить. Концерт устраивали какие-то жадные москвичи и сначала предложили нам сыграть бесплатно, – даже промелькнула фраза «спасибо должны сказать». Но директорские функции тогда выполняли мы с Яхой, и выторговали $ 200. Дело было не в деньгах, а в принципе. Кстати, $ 150 из них нам не заплатили, сославшись на то, что Горшок, якобы, погнул какую-то микрофонную стойку. За кулисами меня поразил Уотти. Сначала он попытался прогнать что-то про тори и виги, а потом стал учить смешному британскому юмору. Надо рифмовать все слова с «факовски». Чайковский – Факовский, Либовски – Факовски. Может, кому и смешно, но я лично Чайковского очень люблю. А во время выступления, когда на сцену полетели пустые банки, он сначала просил перестать, потом пригрозил остановить концерт, потом позвал организатора, и тот перевел его просьбу перестать кидаться. Короче, панк-рок. К слову, перед нами одну московскую группу тоже закидывали банками, так что Уотти просто не повезло. После концерта мы с приятелем столкнулись с ним за кулисами. Приятель поинтересовался, как же они играют на стадионах в Англии.

– Are you fucking crazy? – сказал Уотти. – This is our first gig at the stadium! Оказывается, они в Англии только по небольшим клубам играют.

Кстати, в нас тоже пытались бросать банки, но Горшок на второй песне прямо во время соло прыгнул со сцены в зал и набил морду одному красавцу. Больше, почему-то, никто ни кидался. Помню еще, сидит Горшок после концерта, пригорюнился (только что нам сказали, что денег не будет), а я ему говорю: «Гаврила, а знаешь? А ты ведь круче Уотти!» Он обрадовался, и мы пошли пить квас.

Клуб «Не Бей Копытом», 1998 год. Фото Е. Евсюкова.

«Рамонес». С ними мы согласились отыграть чисто для коллекции. Ну как не сыграть с «Рамонес»? Хотя из рамонесов там был один только барабанщик, все равно было приятно. Да и сыграли они прилично. Не хуже нас. Помню, что Чача из культовой московской панк-рок группы «Наив» почему-то ходил с заклеенным изолентой ртом. Хотя, возможно, это было на Exploited или Toy Dolls.

55. Стихи

Нет красоты и нет притворства.

Цветок судьбы запущен вспять.

Умрешь, взрослеешь, отрок, юность,

И снова надо умирать.

Балу

Страна наша невероятна и прекрасна. И в силу того, что мы с друзьями много путешествовали, красоту эту и невероятность наблюдали не единожды. Вот, например, едешь поездом. Например, из Иркутска в Хабаровск. А за окном белая шуба из снега до горизонта. И вдруг невдалеке проносится мимо изумительной красоты березовая рощица. И ты начинаешь жалеть о том, что такая красота пролетела мимо, а ты не успел ни с кем поделиться, даже просто насладиться не успел. И вот уже грусть от потерянной красоты котенком свернулась в душе и мурлычет. А на смену безмолвию, обычному после прикосновения к прекрасному, в голову начинает прокрадываться мысль об эфемерности и даже условности всего красивого. Вдруг – бац! – появляется еще одна точно такая же рощица и бежит вслед за первой. И ты понимаешь, что прошло меньше минуты. И все это на самом деле происходит с тобой. И вторая прекрасная березовая роща не обесценивает первую, а, наоборот, дописывает еще одну ноту в эту невыразимую сибирскую симфонию. А потом еще одна. И еще. И еще. И так двое суток.

За двое суток уже и книжки перестают читаться, и водку пить становится неинтересно, и вот тогда на выручку приходит смекалка! У нас в группе было множество массовиков-затейников. Валяемся мы в купе, делать совершенно не фига. И я говорю: «А давайте придумывать стихи! Правила такие: первый говорит двустишие, следующий его улучшает, следующий тоже и так далее. В итоге мы получим стих лучше, чем в начале».

Клуб «Бункер», 1999 год. Фото Е. Евсюкова.

Первым напрягся Поручик и выдал все, что помнил из школьной программы:

– Я поэт, зовусь я Цветик, от меня вам всем приветик. Горшок улучшил:

– Я поэт, зовусь я Цветик, от меня пошли все на х*й!

Наступила моя очередь, и я внес свой кирпич в построение дворца совершенства:

– Я поэт, пошли все на х*й! От меня пошли все на х*й!

Последним вступил Князь. И он выдал, на мой взгляд, конечную и идеальную версию. Потом мы многие годы использовали ее в качестве идиомы или, так сказать, цитаты, передающей внутреннее состояние, выражающей целый сонм эмоций:

– Я – поэт! Пошли все на х*й!

Я всегда говорил, когда Князь в ударе, он неподражаем. Ведь правда? Позже по этому поводу я написал:

 
Прошу не забывать, что я поэт.
Мои слова записаны подробно.
Есть даже адрес в сетке Интернете:
Poshlivsenaxuy точка сот, удобно.
 

56. «Живая коллекция», 1998

Сейчас расскажу вам о еще одном «номерном» альбоме «Собрание». Или нет, давайте, лучше расскажу о еще одном «неномерном» концертном альбоме «Живая коллекция».

Так называлась музыкальная передача на канале РТР. Концепция была следующая: записывали живой концерт, а между песнями перебивки из интервью. Редакторами этой передачи были Гоша Понюшкин и Лена Карпова, которые впоследствии помогли нам пристроить «Акустический альбом». Спасибо им и за альбом, и за передачу!

К концерту мы особо не готовились, все песни были старые и отыгранные. Хотя несколько репетиций все же провели. Дело в том, что как только Шумный сказал, что мы едем в Москву в телевизоре сниматься, мгновенно нарисовался наш старый кореш из группы «Кукрыниксы» Ренегат и давай подкатывать к Горшку на предмет поехать с нами. Одной, мол, гитары мало, давайте я на второй поиграю.

Горшок, помню, еще удивился:

– Как же ты с нами будешь сниматься, если наших идей не разделяешь? Никто же не поверит, что ты – член группы!

– А вот так и буду! Главное, что я играю лучше Яхи, значит, звук будет лучше. А в члены группы я и не хочу, у меня своя есть.

До этого уже не раз бывало, что на больших и оплачиваемых концертах Ренегат сотрудничал с нами в качестве сессионника. За что собственно и получил прозвище от «Кукрыниксов». Взяли мы его и в этот раз. Эфир, все-таки, мало ли что.

Перед концертом приключилась смешная история с нашей одеждой. Мы ведь приехали сниматься в том же, в чем и ходили. Мы так всегда и выступали. Только у Князя, естественно, была разрисованная рубашка. И вот перед съемкой сидим в гримерке, нам гримеры морды кремом мажут, чтоб не блестели в телевизоре. И вдруг видим, что Яха собирается выйти на сцену в совершенно лоховской майке. Майка и правда была ужасной, с эмблемой какого-то университета. Это не оттого, что Яха лох, а просто не заморачивались мы на шмотки, да и денег на них не было. Горшок говорит:

– Шура, посмотри, разве можно в такой майке на сцену выходить? Мы же панки!

– Совершенно невозможно! – отвечаю.

– Раз так, отдай ему свою майку Fuck You с крысой. А сам в рубашке будешь.

Делать нечего, отдал. Общее дело – прежде всего. Но тут Горшок обнаружил, что его легендарная полосатая рубашка вся порвалась и протерлась. И он, прежде чем я успел что-то сказать, надел поверх нее мою черную рубаху. «Смотри, – говорит, – как круто! Прям как Сид Вишез!» Я кричу:

– Ты, че, собака полосатая, офигел? А я чего голый пойду, что ли?

И тут Яха с Гаврилой стали с серьезным видом объяснять мне, насколько это круто, что для группы так лучше и что все равно в середине концерта я мокрую насквозь майку снимаю. Подытожил Горшок:

– Шура, я тебе все равно твою рубашку не отдам.

Короче, пока вокалистов догримировывали, пошел я с голым торсом по Останкино, да и похитил в одном из незакрытых кабинетов какую-то маечку для гольфа. Вот хотел написать, что потом отдал, но ведь мы решили писать только правду?

Ладно, давайте, впрочем, вместе посмотрим концерт, а я буду рассказывать.

Поскольку изначально в группе был заявлен один гитарист, Яха, то ему и выставили здоровенный комбик «Маршал», а рядом поставили такой же, но без внутренностей, для вида. Но потом все же нашли Ренегату маленький комбик «Фендер» у которого он и простоял весь концерт. Мы топтались на сцене, а съемки все не начинались. Какой-то хрен, которого было не видно, совершенно хамски и грубо командовал процессом. И на невинный вопрос Яхи, нельзя ли повежливее, сверху раздалось: «Не нравится – уматывайте». Настроение испортилось, но деваться было некуда. Минут через сорок запустили публику. Слава богу, о концерте мы объявили заранее, и хотя бы половина публики группу знала. Зрителям выдали сидушки от кресел, чтобы не сидеть на голом полу. Со сцены это выглядело так: сидят на полу люди и машут руками. А на экране это выглядит, будто они стоят. Такой вот специфический зюзюн телевизора. Непривычно, но пока еще терпимо.

Начали играть. Сыграли полпесни, вдруг тот же хамский голос как заорет: «Стоп!» Мы не поняли, что случилось. А он: «Сначала!» Ну, ладно. Мало ли что. Отыграли песню, опять крик: «Еще раз!» Хорошо. Отыграли, играем следующую. Опять: «Стоп! Сначала!» Бесило это до невозможности. Только начинаешь играть энергично, заводишься, как опять этот урод орет. И, главное, без объяснения причин. Картинка плохая? Звук? Сломалась камера? Сука.

Настроение у всех было швах. Один Горшок сумел свою злость преобразовать в нормальный драйв. Артист, что скажешь. Если обратите внимание, то в «Скоморохе» Горшок забыл стихи в целом куплете, а вместо него заорал я (как в видеокнижке «Праздник Скоморох», помните?). Это не от разгильдяйства, просто мы были уверены, что этот дубль не войдет в эфир. Вот и старались раскачаться. Сейчас я подумал, может этот конь специально нас злил, чтоб фиговые дубли получить? Ведь до этого они снимали концерт Хлебниковой. Неважно, впрочем.

Или вот во «Внезапной голове» посмотрите, как Горшок оставляет, по привычке, зрителям допеть строчки, а в ответ тишина. Поэтому поначалу все выглядят довольно статично. Но к седьмой песне разыгрались, да так, что я порвал струну на бас-гитаре. Но нет худа без добра: когда менял, нашел в кармане кейса нормальную майку с рыбой.

На песне «Леший обиделся» Ренегат ушел со сцены, видимо мы не успели с ним эту песню разобрать. «Мотоцикл» вы можете наблюдать уже в переходной аранжировке. Я не считаю эту вещь лучшей, но она мне дорога. Во-первых, эту музыку я написал в совсем уж юном возрасте. А, во-вторых, эта песня, как ни крути, вошла в три наших «номерных» альбома и в три концертных, считая этот. Под конец мы совсем разошлись, что заметно по нашим улыбкам. Когда на «Субмарине» Горшок случайно сунул микрофон в мониторы, и тот засвистел, суровый голос сверху опять стал хамить и требовать остановиться. Но был послан Горшком, на том концерт и закончили. А, да! Ренегата забыл похвалить: только во время нашего совместного музицирования в песне «Шар» выкристаллизовалась гитарная мелодия в проигрыше, до этого пели ее голосом, как лохи.

Короче, съемки нам не понравились. Нам нигде так не хамили. Зато после все с удовольствием давали интервью, отмучились. Всех по очереди заводили в комнату с красным роялем, где Гоша задавал вопросы. Когда позвали Ренегата, Горшок запротестовал: «Э! Он же не член группы!» На что Гоша ему возразил: «Вот и хорошо, будет взгляд со стороны». И Ренегат очень достойно высказался. Цитирую дословно:

– Прежде всего, это очень убежденные люди. Знающие, что они делают и чего они хотят добиться. Особенно Миша. Миша с Андреем – явные лидеры в группе именно потому, что они полностью представляют всю картину, которую хотели бы создать. Очень многие молодые команды грешат тем, что они не знают, чего им надо. Я могу сказать, что Миша, Андрей и Шура Балунов прекрасно знают, чего хотят и у них все получится».

Хорошо сказано! Спасибо тебе, Ренегат, за добрые слова! Горшок тоже офигенно сказал:

– Без фанатов – мы никто! Это я четко понимаю. Я не смогу играть, если я никому не нужен.

Я получил от друзей назад свою одежду, кстати, с ней была еще смешная история. Один раз майку, в которой выступал Яха, взял без спроса отец моей жены Инны, адвокат. У него было плохое зрение. И вот приходит он в свою адвокатскую контору в майке Fuck You… He хватай чужое.

Далее все ребята срулили домой, а нас с Яхой, как самых ответственных, оставили концертный звук сводить. На следующий день мы мудохались в этом Останкине часов 12 или 15. А главное, зря, потому что на диске какие-то уроды звук перекрутили.

А завершилось все так. Провозились мы с Яхой со звуком целый день, даже не жрали ничего, там такие цены, что мама не горюй. Темно. Холодно. Зима. Стоим на троллейбусной остановке, ждем транспорт до метро. Размышляем, поехать на маршрутке или пива купить. Подъезжает навороченное какое-то такси. Садитесь, говорит, подвезу бесплатно. Садимся. А за рулем, тим-тим-селувим, Амаяк Акопян. У него передача такая: катается по городу за рулем, байки травит и слушает. Ну, и мы с Яхой поучаствовали, чай не лохи какие.