Текст книги "Черный археолог. По ту сторону тайны"

– Вы не возражаете? – Я чуть привстал и с отвращением стащил с плеч сырой пиджак. Брезгливо взвесил его в одной руке и бросил рядом с креслом. – Прохладно у вас.

– Вам кажется, – снова рассмеялся Акио.

Что-то он подозрительно веселый. В победу уверовал? Ладно, не будем его разочаровывать.

Мышца на правом плече вдруг болезненно дернулась, и я едва сдержал довольную улыбку – Долгов не подвел, кавалерия выходит на позиции. Если в местном полицейском спецназе не совсем раздолбаи служат, то мне нужно совсем немного потянуть время…

– Итак, дорогой Акио, вы предлагаете… – Я вопросительно глянул на собеседника, мол, давай, открывай карты.

– Я предлагаю вам поделиться кое-какой информацией, господин Гаранин.

– Это я уже слышал. А подробнее?

– Подробнее?.. – Акио на мгновение задумался над формулировкой, потом решительно выпалил: – Меня интересуют координаты некоего… э-э-э… космического объекта. Вы наверняка уже догадались, какого именно. Несколько цифр, только и всего.

Упс! А вот цифры-то я как раз и запамятовал! Карту звездную видел, примерно представляю, в каком секторе пространства нужная система находится, а вот координаты и не подумал запомнить. В самом деле, на фига мне? Я же не штурман, я всего лишь координатор по работе с пассажирами. Хозяйственник по большому счету. И ведь только сейчас до меня дошла вся бедственность положения – я им даже под пытками вряд ли сумею выдать интересующую их информацию. Выход тут ровно один – нейросканер. А после него мне прямая дорога в дурку. Но это в худшем случае. В лучшем – сжалятся и пристрелят, чтобы не мучился. М-мать, лишь бы не пропалили! Акио-то вряд ли, а вот мелкий Сатоси вполне сможет правильно ситуацию оценить… Что делать, что делать?..

– Никак не можете решиться? – неправильно истолковал мою заминку молодой Симадзу. – Полноте, господин Гаранин! Виньерон вам не родственник и даже не друг. Вы обыкновенный наемный работник, хоть и пользующийся повышенным доверием. Что вас смущает?

– Признаться, именно это и смущает. Я наемный работник. Пьер мне платит, и платит очень хорошо. Доверяет опять же. А что мне принесет… хм… сотрудничество с вами?

– А жизней – вашей и вашей девушки – разве недостаточно? – удивился Акио. – По-моему, плата более чем щедрая. Я подарю вам самое ценное, что у вас есть. И что не купишь за деньги.

– Знаете, господин Акио, в этом случае я готов… э-э-э… рискнуть…

Я не договорил – один из телохранителей принес обещанный коньяк. Предложил сначала боссу, потом мне – грех было не воспользоваться передышкой, и я с удовольствием пригубил напиток. Покатал во рту, оценивая букет – ничего так, не хуже выделки господина Нобору. Проглотил, ощутив, как огненный комок провалился по пищеводу в желудок, поболтал бокал, посмотрел маслянистый налет на просвет и отсалютовал оппоненту:

– Ваше здоровье!

Высокопарный жест как нельзя более удачно совпал с очередной вспышкой боли в правом плече – на сей раз сдвоенной. Что там Долгов говорил – готовность две минуты? Вот сейчас и проверим пунктуальность местных спецназовцев.

– Ваше здоровье, – вернул мне любезность Акио. – Ну хорошо, господин Гаранин. Вижу, вы вполне совладали с нервами. Удивлен, как вы вообще сорвались… впрочем, не важно. Итак, я слушаю.

– Да, собственно, я ничего особенного не требую, – развел я руками, едва не выплеснув коньяк себе на брюки. Им-то уже ничем не повредишь, но столь бездарно переводить качественный напиток было откровенно жаль. – Мне нужна адекватная компенсация. Я теряю весьма теплое местечко, возможно, и на репутации придется поставить крест… Вы понимаете, о чем я?

– Боитесь «волчьего билета»? – ухмыльнулся Акио. – Это дело поправимое. Вас устроит вакансия в одной из сингонских корпораций?

– Смотря какой пост мне будет предложен, – не стал я сразу же соглашаться. Не поймут присутствующие, если не попытаюсь выторговать как можно больше ништяков. Впрочем, и отказать Акио не должен – он наверняка собирается меня в расход пустить сразу по завершении дела. – Хотелось бы, чтобы он хотя бы приблизительно соответствовал моему нынешнему положению.

– Вообще-то в данный конкретный момент вашему положению не позавидуешь, – прищурился Акио. Дескать, вот я какой остроумный.

– Подловили, признаю, – из вежливости улыбнулся я, но несколько вымученно. – Я надеюсь, в ближайшее время оно изменится. В лучшую сторону.

– Все в ваших руках, – философски пожал плечами босс.

– Тогда резюмирую: в обмен на интересующую вас информацию вы предоставляете мне вакансию в хорошо зарекомендовавшей себя корпорации на Сингоне плюс выплачиваете единовременный бонус.

– Сколько?

– Теперь ваша очередь предлагать, дорогой Акио.

– Вы надеетесь на мою щедрость?

Нет, придурок, я надеюсь на твою тупость. Давай решайся! Ты же все равно собираешься меня замочить, так не стесняйся, вешай лапшу на уши! По-любому терпеть это осталось буквально секунды…

– Почему нет? Кто знает, может, нам еще не раз придется сотрудничать.

– Это вряд ли, – хмыкнул Акио. Неторопливо допил коньяк, поставил бокал на стол и перевел на меня оценивающий взгляд. – Как вам нравится сумма с пятью нулями?

– Надеюсь, первая цифра не единица?

Наглеть, так уж до конца.

– Обижаете, господин Гаранин. Клан Симадзу никогда не скупился.

– А верхний предел?

– Скажем так, будет зависеть от ценности предоставленной информации.

– Я назову вам номер системы по каталогу. Только в этой системе не сам интересующий вас… э-э-э… объект, а некая промежуточная точка. Очередной чек-пойнт, так сказать.

– Что ж, в таком случае первая цифра будет… – Акио уставился в потолок, как будто собирался спросить совета у соседа сверху, закатил глаза и наконец решился: – Пусть будет тройка.

Все-таки зажилил, стервец! Если бы мне светил приз в виде Ковчега, я бы не задумываясь и миллион пообещал, а тут какие-то жалкие триста тысяч. Решил проявить осторожность? Не поздно ли спохватился?..

– Никогда не любил эту цифру, – покачал я головой и пересел на самый краешек кресла, подавшись всем телом к столу – вроде как места себе не нахожу от волнения. – Она мне всегда приносила только неприятности. Как насчет пятерки?

– Если только сразу за тройкой.

– Хм… – Резкий толчок боли в плече и сразу же еще два. – Мне куда больше нравится пятерка, перед которой идет цифра четыре.

Десять. Девять. Восемь…

– Помилуйте, господин Гаранин! Вы же не можете дать никаких гарантий, я прав? Поэтому…

Семь. Шесть. Пять…

– …пусть будет просто четверка.

Четыре.

– Жаль, дорогой Акио, но мы не договорились…

Три.

Коньячный бокал устремился анимешному боссу в лицо, заставив того машинально вскинуть руки для защиты. Одновременно с броском я оттолкнулся напружиненными ногами и послал свое тело в короткий полет, рухнув плашмя на стол – знатно, между прочим, пузом приложился, но не обратил на это внимания. Безошибочно сцапал беспризорный танто…

Два.

Бокал угодил Акио в удачно выставленную ладонь, и он инстинктивно зажмурился, когда брызги коньяка обильно оросили его растерянную физиономию. Правда, тут же открыл глаза, но ничего сделать не успел – матовый клинок с узором по режущей кромке под аккомпанемент бьющихся стекол с влажным чавканьем погрузился ему под ребра.

Один.

Как всегда, выброс адреналина замедлил время, и я, прежде чем скатиться под защиту стола, успел перехватить удивленный взгляд фактически уже умершего красавчика Акио – молодой Симадзу агонизировал, содрогаясь всем телом, с каждой судорогой выхаркивая кровь. На полу мы оказались практически одновременно: я приземлился расчетливо, с опорой на руки, хоть и отшиб коленки, а тело незадачливого главы якудза тяжко рухнуло, своротив в сторону массивное кресло. Выгнулось последний раз, и Симадзу Акио, глупый, но самоуверенный, переместился в мир духов. Кто знает, может, он тоже когда-нибудь станет ками – духом-хранителем для своих потомков?..

Боль в коленях отрезвила не хуже ледяного душа, и секунды снова потекли с нормальной скоростью. Оказавшись в относительной безопасности, я первым делом осторожно выглянул из укрытия. Так и есть – спецназовцы сработали чисто. Вернее, очень даже грязно – крупнокалиберные унитары из снайперок, способные прошить укрепленное бронестекло, разнесли головы телохранителей, как арбузы, обильно оросив стены и пол мозгами, осколками костей и кровью. Впрочем, несмотря на тошнотворную обстановку, полицейские снайперы поразили цели с убийственной аккуратностью – бесчувственная Женька так и сидела посреди кабинета, привязанная к стулу, на нее даже брызги не попали. Первый совершенно естественный порыв – броситься к ненаглядной – я успешно задавил: не самое лучшее решение – носиться по помещению, простреливаемому со всех сторон. У спецов наверняка есть сканеры, и они уже давно вычислили, кто есть кто, опять же поляризованные стекла повышибли, так что ПНВ должны прекрасно работать, но рисковать все же не стоит. На грех и грабли стреляют. Лучше подожду окончания штурма в уютном укрытии…

Внимание мое привлек тихий шорох, практически потерявшийся в завывании ветра – казалось, тот с удесятеренной силой обрушился на ранее недоступный кабинет, и теперь свистел, запутавшись в осколках, неряшливыми клыками торчащих из рам. Я машинально скосил глаза на источник непонятного шума и коротко, но отменно нецензурно ругнулся – недомерок Сатоси, каким-то чудом умудрившийся избежать подарочка в виде унитара в голову, шустро перебирал руками и ногами, на четвереньках смещаясь вдоль стены к глухому углу кабинета. Интересно, что он там забыл?

Ответ я получил буквально через пару секунд. Японец на ходу мазнул рукой по стене, и в ней совершенно беззвучно – или это ветер все заглушил? – возникла прореха. Искусно замаскированная створка уехала вбок, открыв довольно узкий и низкий лаз, сразу за которым, если глаза мне не врали, начиналась неряшливая металлическая лестница вроде пожарной. Такая, знаете, типичная, грубо сваренная из стальных уголков.

Черт! Уйдет же! Это наверняка запасной выход, и не факт, что мои друзья специального назначения перекрыли это направление. Надо срочно догонять! Я тебе, тварь, все припомню! И особенно Женьку! Ярость, зародившаяся глубоко в груди, выплеснулась наружу глухим рыком, и я, даже мельком не подивившись участившимся приступам, рванул следом за Сатоси – и тем же манером, дабы под выстрелы не подставляться.

Я успел. Проскользнул в проем, когда створка еще только показалась из стены, но все равно пришлось в движении извернуться и протискиваться боком. Дверь все же зажала мою левую штанину, но я одним мощным рывком освободил ногу и понесся по лестнице – реактивный недомерок уже грохотал подошвами по гулкому металлу где-то над головой. Осматриваться было некогда, и я споро перебирал ногами, то и дело пересекая лестничные клетки – до невозможности тесные и неудобные. Пару раз не вписался в повороты и разодрал рубашку, украсив спину свежими рубцами, и в довершение всего хорошенько приложился лбом о некстати возникшую на пути балку – уже под самым потолком. Как оказалось, склад был куда крупнее, чем я представлял поначалу, и состоял из двух смежных корпусов. Под крышей второго из них, на добрый десяток метров выше, я и оказался. Потер ушибленный лоб, одновременно силясь отыскать взглядом беглеца, и радостно осклабился – тот мчался по узкому трапу, проложенному поперек всего помещения по самому центру. Скорее всего, настил покоился на направляющих электротельфера – подвесного крана – и вел к противоположной стене. Ч-черт, учитывая размеры комплекса, наверняка спецы ту сторону не прикрыли… Особенно если их не очень много в команде.

Воодушевленный временным успехом и подогреваемый клокочущей в груди яростью, я рванул следом за японцем. И, учитывая разницу в росте и ширине шага, все-таки его настиг – почти у самой стены. Толкнул в спину… и самым мистическим образом промахнулся. Шустрый недомерок умудрился увернуться, в развороте еще и воткнув мне в ребра чувствительный цуки, тут же добавил основанием ладони в нос и добил чудовищно быстрым и точным маваси в голову. Сказать, что я был потрясен, это ничего не сказать. Если бы не ярость, я бы тут же рухнул на пятую точку. А так господину Сатоси пришлось еще добавить «вертушку», вложив всю невеликую массу. Подошва его щегольского ботинка с размаху впечаталась мне в щеку, и меня буквально снесло с трапа – спасли лишь невысокие поручни, в которые я уперся коленями, а потому немного замедлился и успел вцепиться в арматурину, повиснув на одной руке. Локоть пронзила острая боль, но я умудрился не разжать пальцы и теперь покачивался под настилом этаким бесформенным окровавленным маятником.

На мое счастье, Сатоси не захотел терять время и рванул к выходу на крышу сразу же, как я перевалился через ограждение. Или просто не ожидал, что я окажусь таким цепким. В любом случае, вскоре его гулкие шаги стихли, и я умудрился ухватиться за трап второй рукой. Машинально вдохнул через нос, едва не захлебнувшись кровью, раздраженно сплюнул и одним рывком забросил тело на настил. С трудом поднялся на ноги и, не дав себе и секундной передышки, потрусил к пожарной лестнице, в которую упирался подвесной мостик. Я вполне еще успевал – в потолочном люке как раз мелькнули пятки беглого японца.

Отстал я, несмотря на звон в ушах и боль в локте, не очень сильно, и оказался на крыше буквально через несколько секунд после недомерка-якудза. Тот затравленно оглянулся на шум и припустил со всех ног к смежной стене, лавируя между хитросплетениями каких-то труб, антенн и прочей непонятной инфраструктуры. Не крыша склада, а прямо какой-то радарный комплекс.

Я все-таки догнал врага – на последних крохах ярости и на морально-волевых. Можно даже сказать, чисто из принципа. Сатоси-сан практически достиг цели. От свободы его отделяло примерно сорок метров – вертикально вниз – и маленькая заминка с пультом подъемника. Уж не знаю, что у него там не срослось, но я его настиг. Надо отдать ему должное – он не стал суетиться или пытаться убежать, а встретил меня, как и подобает истинному самураю, лицом к лицу. Разве что катаны в руках не хватало. Но оно и к лучшему, рубака из меня тот еще. А так есть шанс, пусть и призрачный…

Пару мгновений мы стояли, сверля друг друга убийственными взглядами, а потом одновременно начали движение – я попытался провести бесхитростный дэнтуй в живот, и нарвался на невероятно быстрый усиро-гери с разворота: оппонент значительно превосходил меня в скорости и ловкости. Удар вышиб из меня весь воздух и заставил согнуться пополам, за что я сразу же и поплатился – хлесткий маваси левой ногой пришелся в висок, и я рухнул на одно колено. Сознание поплыло, но, несмотря на состояние грогги, тело сработало на рефлексах: я заблокировал очередной маваси – на этот раз с правой ноги – и неуклюже боднул японца в живот.

Ему этого хватило – отскочив назад, он застыл на полусогнутых, силясь вдохнуть. Я же тем временем чуть оклемался и медленно и неуклюже поднялся на ноги в ожидании атаки. Сжал кулаки, изобразив нечто похожее на мабу – стойку всадника. Сплюнул сгусток крови и наконец озвучил так долго мучивший меня вопрос:

– Кто нас сдал?!

Покойный Акио точно знал, что мы выяснили координаты промежуточной базы Первых. А внешним наблюдением это никак не выяснить. Однозначно в экипаже есть крот. И теперь нас в покое не оставят. А нам с Женькой, между прочим, здесь еще несколько месяцев куковать…

Вместо ответа японец еще больше сузил глаза и прыгнул, выбросив правый маваси по среднему уровню. Однако к такому я был готов: заблокировал удар согнутой в колене ногой, встретил жесткой подставкой предплечья размашистый левый хайто – хлесткий удар внутренним ребром ладони, и перевел блок в захват, рванув оппонента на себя – в лучших традициях винчун. Боднул японца в нос – сила удара практически удвоилась за счет встречного движения – и, войдя в клинч, всадил колено ему в ребра. Противно хрустнуло, и я для верности добавил еще – туда же и тем же манером. И напоследок, когда Сатоси согнулся от нестерпимой боли, воткнул колено ему в солнечное сплетение. Отпустил обмякшее тело, отшагнул назад и попытался стереть кровь с лица. Впрочем, безуспешно, только еще сильнее размазал.

К моему изумлению, Сатоси-сан сознания не потерял – хорошенько приложившись о крышу, он все-таки нашел в себе силы медленно выпрямиться и одарить меня ненавидящим взглядом. Выглядел он ужасно – удар головой превратил его лицо в жуткую маску, да и стоял скособочившись – явно имел место перелом ребер. Однако, как настоящий воин, предпринял еще одну – безнадежную – попытку добраться до врага. И нарвался на встречный цэчуай. Моя подошва с хрустом смяла его грудную клетку, отшвырнув легкое тело к подъемнику, так и не вырубившийся японец отчаянно всплеснул руками и рухнул за ограждение, только каблуки мелькнули.

Я с тупым недоумением выслушал короткий яростный крик, завершившийся глухим ударом, и в изнеможении сел на крышу, привалившись спиной к довольно высокому бортику вдоль ее края. Улыбнулся, скривившись от боли, – какая ирония судьбы! Если бы Сатоси-сан оказался чуть левее или правее, не пришлось бы ему совершить самый короткий в жизни перелет. С билетом в один конец, что характерно.

Система GJ 1061, планета Босуорт-Нова,

Босуорт-Сити, 20 сентября 2541 года, поздний вечер

– Встать! Лицом к стене, руки за голову!!!

Я окинул безразличным взглядом тройку спецназовцев в черных, как сама ночь, комбезах и при полном комплекте всевозможных прибамбасов, хлюпнул разбитым носом и растянул губы в горькой усмешке. Кавалерия прибыла. Надо сказать, действовали они весьма толково, даже на мой профанский взгляд: один тыкал в меня стволом «страйкера» и выдавал стандартные команды, второй стоял чуть сзади и в стороне, на всякий пожарный контролируя меня, а третий пас тыл. Молодцы, че. Вот только припозднились слегка…

– Ребята, у вас закурить не найдется?..

– Чего?..

– Жаль…

Курить хотелось неимоверно, уж не знаю почему – никогда этой вредной привычке подвержен не был и даже в бурном школьном детстве не пробовал. А вот сейчас прямо приперло. Психология.

– У него шок, командир, – подал голос второй спец, тот, что прикрывал говорливого. – Надо медиков вызывать.

– Не надо, сам дойду, – отмахнулся я и с трудом, но самостоятельно поднялся на ноги.

В голове незамедлительно зашумело, а правый локоть пронзила резкая вспышка боли. М-мать! Наверняка сустав повредил…

– Сэр, вы в порядке? Медицинская помощь нужна?

– А сам-то как думаешь? – Ухмылка у меня получилась отменно кривая, что, с учетом окровавленной физиономии, привлекательности мне никак не добавляло. – Там один товарищ пытался научиться летать, вы бы его проверили…

– Уже, – перебил меня главный спец, прислушался и машинально кивнул, хотя собеседник, что-то сообщивший ему по внутренней связи, этого видеть и не мог. – Принял. Готов твой «летун», – перевел он на меня взгляд. – Практически одно кровавое пятно от него осталось. А ты жестокий, парень.

– Сам напросился, – безразлично пожал я плечами. – Пойдем, что ли?

– Сам дойдешь? Нам тут еще осмотреться нужно. Инструкция, сам понимаешь, – извиняющимся тоном добавил командир звена.

– Дойду. Как там Женька?

– А?..

– Заложница, говорю, как?

– В порядке. Относительном, в смысле. Уже эвакуировали вниз.

Черт! Вот это совсем нехорошо – загрузят сейчас в «скорую», и ищи ее потом по всем больницам.

– Эй, куда?!

– Вниз, своих предупредите, чтобы меня не пристрелили!..

До разгромленного кабинета я добрался в рекордные сроки – с учетом физического состояния, разумеется. Откуда только силы взялись. Здесь уже копошились полицейские эксперты, фиксируя погром со всех возможных ракурсов и что-то замеряя. Обезглавленные трупы покоились в глухих целлофановых мешках, а вот Акио пока что упаковывать не собирались – один из присутствующих задумчиво щупал его запястье. Неужто выжил? Нет, вряд ли. Ножик я ему под ребра засадил качественно. Все равно взять на заметку – поинтересоваться потом у Долгова.

Охраняла экспертов пара спецназовцев, но на мое появление они среагировали довольно вяло – мазнули рассеянными взглядами, по инерции сопроводив их движениями стволов, но и только. Потайная дверца была нараспашку – видимо, та троица постаралась, и я никого не удивил эффектным выходом. Беспрепятственно пересек кабинет, обогнув суетящихся полицейских, кивнул ближайшему спецу и неспешно вышел через широкую двойную дверь в приемную. Здесь тоже царили разгром и разорение, правда, окон в этом помещении не было, поэтому ветер и не буйствовал – через аккуратные отверстия, оставленные унитарами, особо не разгуляешься. Трупы однако же присутствовали – числом четыре. По крайней мере, именно столько было мешков, да и количество кровавых пятен на стенах и полу соответствовало.

– Парень, ты куда? – окликнул меня неизменный затянутый в черное боец.

А ведь он прав, собственно. Куда я прусь-то? Меня же по зданию с мешком на башке тащили. Хрен знает сколько проплутаю, прежде чем выберусь на волю.

– Эмм… вниз.

– А конкретней?

– Где ваше начальство? И еще я хочу заложницу увидеть.

– Тебе бы сначала к медикам… – заикнулся было спец, но, перехватив мой убийственный взгляд, сдался. – Идем, провожу.

Так дело пошло веселее, и вскоре, порядочно попетляв по самому настоящему лабиринту, мы оказались во внутреннем дворе складского комплекса. Здесь царил такой же кавардак, что и наверху: перемигивались проблесковыми маяками полицейские и медицинские экипажи, кто-то куда-то бежал, кто-то на кого-то орал, кто-то требовал экспертов – в общем, нормальная рабочая обстановка. Единственный островок упорядоченного в океане хаоса отыскался вокруг знакомого мне мужика с седым «ежиком», о чем-то беседующего с врачом в форменном комбезе. Отлично! Не увезли еще Женьку!..

Я торопливо протолкался сквозь неплотную толпу и с ходу попытался влезть в «скорую» с гостеприимно откинутой аппарелью.

– Что с ней?!

Евгения Сергеевна неподвижно лежала на каталке, устремив невидящий взгляд в переборку над головой, и не реагировала ни на что вокруг. Я рыпнулся было внутрь, но медик ловко сцапал меня за рукав:

– Куда, молодой человек?!

– Что с ней?!

– Зятек, ну-ка, остынь! – Я почувствовал на плече тяжеленную лапу Долгова и сразу же волшебным образом успокоился. – Нормально все. Вроде бы.

– А вы ей кто, молодой человек?

Я ожег врача бешеным взглядом, но тот его проигнорировал, продемонстрировав железную выдержку:

– Так все же?..

– Бойфренд, – буркнул я, несколько стушевавшись.

– Похоже, повезло тебе, Серж, – хмыкнул медик. – А?

– Да сам еще не знаю, – отмазался мой потенциальный тесть. – Думаю, можешь его пустить, Джек.

– Как скажешь. Успокойтесь, молодой человек, все с вашей девушкой в порядке. Ну, не все, конечно… Состояние стабильное, жизнь вне опасности. Видимых повреждений нет, внутренние органы целы. Она просто в глубоком обмороке. Очнуться может в любой момент.

Ф-фух! Полегчало.

– Доктор, а можно мне вместе с ней?

– В больницу? Пожалуй, вам не помешает…

– Да нет, можно, я с ней поеду? В «скорой»?

– Почему нет? Только приведем вас в порядок.

– Какой, на фиг, порядок?!

– В относительный, – хладнокровно пояснил док. – Присаживайтесь вот здесь, на аппарель, и не дергайтесь. Нужно обработать вам раны. Ребра целы?

– Вроде бы… кажется, локоть поврежден.

– Правый? Угу, вижу. Какая прелесть!..

Доктор принялся увлеченно возиться с моей рукой, а я переключил внимание на Долгова:

– Как все прошло?

– Нормально, – отмахнулся тот. – Молодец, зятек, время протянул. Мы все успели. Ребята не подвели, сам видишь. Но и ты, признаться, отмочил…

– Боюсь, Сергей… э-э-э… Анатольевич, у меня теперь будут крупные неприятности. Ай! Док, осторожнее!

– Сидите смирно, молодой человек.

– Ты о чем?

– Как бы попроще выразиться… на мне с некоторых пор повисло два… хм… убийства.

– И?..

– Надо что-то делать. Я не могу светиться в суде.

– Ну-ка поподробнее.

– Акио я прикончил. И помощника его, Сатоси, с крыши сбросил.

– Самооборона.

– Думаете?

– Уверен. Свидетели есть?

– Если только ваши наблюдатели. Гангстеров вы всех ликвидировали.

– Тогда наплюй и забудь. Самооборона. Мы тебя еще героем дня сделаем, во всех новостях показывать будут.

– А вот этого не надо! – не на шутку испугался я. Пьер меня живьем сожрет, если узнает. – Может, вообще не будем афишировать мое участие?..

– Как скажешь.

– Именно так и скажу. Ой! Док, осторожнее же!

– Все готово, молодой человек.

– С… спасибо.

– Доктор, отправляемся? – высунулся из пилотской кабины водила.

– Можно. Полезайте, молодой человек. Серж, ты с нами?

– Да. Тут Витек справится. – Долгов кивнул на самого горластого спецназовца, в этот момент оравшего что-то в передатчик, и ловко запрыгнул в пассажирский отсек. – Не отставай, зятек.

Как ни странно, после манипуляций медика и особенно вколотого стимулятора чувствовал я себя просто прекрасно – головокружение исчезло и даже боль в локте притупилась. Так что я забрался в салон следом за потенциальным тестем и устроился на мягкой скамейке вдоль борта. Взял бесчувственную Женьку за руку, накрыл ее пальцы второй ладонью и задумался, машинально поглаживая изящное девичье запястье. Врач, против ожидания, ушел в пилотскую кабину, и мне никто не мешал предаваться меланхолии.

Экипаж между тем с еле ощутимым рывком оторвался от земли и неторопливо взмыл ввысь, встраиваясь в трафик. Некоторое время в пассажирском отсеке царила тишина, потом Долгов поинтересовался:

– Что думаешь делать дальше?

– Продолжать работать, – рассеянно отозвался я.

– Уверен?

– А вы насколько в курсе?..

– Достаточно, чтобы представлять ситуацию.

– Тогда должны понимать, что сейчас операцию свернуть никак не получится. Слишком много заинтересованных лиц.

Женькин отец глубоко задумался, неотрывно глядя в лицо дочери.

– Сергей Анатольевич?..

– А?..

– Мне понадобится ваша помощь. Нам с Женькой тут еще минимум пару месяцев светиться. Прикроете?

– Да не вопрос. Только…

– И еще одна просьба. Поможете мне от нее избавиться? – Я кивком указал на безучастную девушку.

– В смысле?!

– Я намерен оставить ее на Босуорте. Обратно на «Великолепный» к Пьеру я ее не потащу. Вы в деле?

– Считай, что договорились, – с видимым облегчением откликнулся потенциальный тесть. – Детали позже обсудим.

Помолчали. Потом я перехватил задумчивый взгляд Женькиного отца и хмыкнул:

– А занятно получилось. Не думал, что так с потенциальным тестем познакомлюсь.

– А это мы еще посмотрим, – не остался в долгу Сергей Анатольевич. – Женька тебе много чего наговорит…

– Папа? А чего это вы меня обсуждаете?..

Я от неожиданности крепко стиснул ладонь ненаглядной, и та тихонько вскрикнула:

– Гаранин, блин! Отпусти!

Вот теперь точно порядок.

– Я ничего не пропустила?

– Да так, по мелочи. Главное, что с тобой все нормально. А дальше прорвемся. Всего-то и потерпеть пару месяцев. Но одна больше никуда не поедешь. Обещаю.

– Звучит угрожающе.

– Потом еще благодарить меня будешь, – усмехнулся я. И ободряюще похлопал ее по руке. – Больше никто тебя не тронет. Мы позаботимся. Ты мне веришь?

– Да, босс…