Читать книгу "Правая рука князя Тьмы"

– Боюсь, я и так сказал больше, чем следовало. Теперь Пуриэль долго не даст мне спуску. Но ведь формально я не нарушил правила? – И он подмигнул мне, медленно растворяясь в воздухе вместе с собратом.

Больше, чем следовало? Как бы не так! Ангел сказал ровно столько, сколько считал нужным. Видимо, этой подсказки должно хватить. Однако кольцо не было создано Тьмой, в этом я нисколько не сомневалась. Да и не зря ангелам оказался так хорошо известен узор на камне. Тем не менее меня перенаправили к демону. К какому и почему? Пожалуй, у меня была на этот счет одна идея.

Глава 5

– Это князь знает что такое!

Энтони Вильям Блейд, граф Торнфолкский, нервно ходил из угла в угол, сжимая в руке исписанный неровными буквами листок. Его двадцатишестилетний сын, Яир Вильям, поднял на отца ленивый взгляд. Он сидел, раскинувшись на двухместном диванчике, и не спешил закрывать томик модного романа. Не так чтобы чтение было невесть каким интересным, но, во всяком случае, забавным, так что наследник надеялся, что вскоре сможет вернуться к прерванному занятию.

– Эту девицу Кархон похитили по дороге в город! Напали на отряд и перебили почти всех! А ведь ей обещали выделить лучших сопровождающих!

– Ну и что с того? – равнодушно пожал плечами Яир. – Отбили эту – найдется другая. Будто бы в графстве мало девушек.

– Подходящих не так уж и много, – возразил Энтони. – Твой дядя досконально изучил этот вопрос. Подходят настоящие ведьмы, но их днем с огнем не сыщешь. Приходится довольствоваться тем, что есть, но найти удачную замену не так уж просто. Девицы должны соответствовать массе требований, иначе акт сожжения – это не более чем эффектное зрелище.

– Которое запугивает горожан и приучает их к повиновению. Тоже совсем неплохо.

– Неплохо – да. Но нам сейчас нужно другое. Чтобы призвать по-настоящему сильного демона, необходимо подготовиться как следует. Иначе явится какая-нибудь мелочь, которая волкодава – и то одолеть не сумеет.

– Так, может, и ни к чему играть с огнем? Ключ все равно у нас в кармане. Все остальное – мелочи.

– Ты не прав. – Граф строго взглянул на Яира. – Ключ нужен для того, чтобы укрыться от гнева ангелов…

– Если они вообще существуют.

– …и обеспечить себе спокойное существование – в перспективе, – продолжал Энтони, проигнорировав богохульное замечание сына. – Однако хочу напомнить тебе, что цели у нас помасштабнее. Знаю, ты чрезвычайно уверен в себе, но одной встречи с королевской дочкой недостаточно, чтобы ее отец выбрал тебя в зятья. Не забывай: при всей накопленной власти мы все-таки графы, а не герцоги. К тому же мы не хотим, чтобы, женившись, ты стал марионеткой. Нам нужен этот демон. С его помощью мы добьемся всего, чего захотим. К тому же твоя уверенность насчет ключа не слишком-то обоснована.

– Почему? Хранитель сам впорхнул к нам, как птичка в клетку. Перстень при нем. Куда он денется?

Яир все-таки закрыл книгу. Разговор затягивался, роман мог и подождать. А даже если и не дождется, невелика потеря. Книг много, других занятий – тоже. От скуки графский сын не страдал, развлечений имел предостаточно, да и вообще привык получать все, что хотел. Правда, амбициозные планы отца были ему в новинку. Править страной, а в перспективе, возможно, и несколькими… Это звучало заманчиво, хотя, порой казалось несколько чересчур. Однако родитель в чем-то прав: следовало двигаться вперед. Пьянство в компании друзей и тисканье девиц любого происхождения в самых разнообразных закоулках дворца, от крыши до подземелья… Он понимал, что в скором времени ему это надоест. Уже потихоньку надоедало.

– Впорхнуть-то впорхнул, но толку с этого пока мало. Кто мог подумать, что захудалый дворянишко окажется таким крепким орешком? Он каждый раз каким-то чудом избегает моих ловушек. Будто какой-то ангел его защищает.

Граф снова вгляделся в изрядно помятое письмо.

– Ерунда. К любому человеку можно найти подход. Надо, чтобы хранитель отдал перстень добровольно? Так пусть мой дражайший кузен поднапряжется и очарует его. Дарить кольца возлюбленным – это же в некотором роде классика.

– Парень не по этой части, – поморщился Энтони. – К тому же, сам знаешь, обаяние у твоего кузена так себе.

– Да, бедняга Идо, – с насквозь фальшивым сочувствием покачал головой Яир. – Покорять людские сердца ему не дано.

– Напрасно бахвалишься. Ты, может, и талантливее его, но часто ли пользуешься этой своей способностью? Вместо того чтобы обаять девчонок, вечно тащишь их в постель силой.

– Тебе-то что с того? – огрызнулся Яир.

– А то, что мне надоело улаживать конфликты с недовольными папашами.

– Не улаживай. Сажай тех, кто недоволен, в темницу на недельку-другую. Выйдут как шелковые. Ты сам говорил: чтобы властвовать безраздельно, всех надо держать в страхе. И простолюдинов, и дворян.

– А ты, как я погляжу, больно внимательно слушал. Так, будь любезен, прислушайся и сейчас. С крестьянками поступай, как хочешь, но с дочками людей поприличнее применяй обаяние, а не силу.

– Я делаю так, как мне нравится, – отрезал Яир. – И титулы здесь ни при чем. Порой и крестьянку хочется влюбить в себя, так, чтобы она забыла своего мельника и с готовностью раздвинула ноги прямо у него на глазах. А некоторых дворяночек ну очень хочется заставить орать от боли. И я не собираюсь отказывать себе в удовольствии.

– Избавь меня от подробностей!

– Почему же? Помнится, пару раз ты наблюдал с интересом.

– Сейчас у меня появились более важные дела. – Граф потряс в воздухе письмом. – По свидетельствам очевидцев – тех немногих, кто выжил, – нападение совершили Вольные Девы. Но с ними была еще одна девица. Одетая как джипси. Капитан утверждает, будто она гадала не хуже этих еретичек.

– Так, может, джипси и была? – предположил Яир. – Вряд ли их вычистили всех до единой.

– Может, и была, – пробормотал Энтони. – Вот только если верить показаниям капитана, выходит, что это та самая девчонка, которую чуть не сожгли на костре. И за которую так рьяно просил наш хранитель.

– Звучит любопытно. Ну так схвати ее и сожги, на этот раз окончательно. Известно же, где она живет. А если она – настоящая ведьма, так тем более подойдет для твоих целей. Убьешь сразу двух зайцев.

– Каждый охотник хорошо знает, чем чревата погоня за двумя зайцами, – поморщился граф. – К тому же как ты себе это представляешь? Площадь была полна народу, и все свято уверены, что ее спас от костра сам принц Света. Попробовать казнить ее повторно – это, прости за каламбур, игра с огнем. Нет, придется пока оставить ее в покое. Но присмотреться надо как следует.

– Ну хорошо, присматривайся. – Яир от души, с хрустом потянулся. – А я, пожалуй, займусь заводилой этих Вольных Дев. Йуваль из Макора, так, кажется, ее называют? Такую я бы не прочь отловить.

– И как ты станешь это делать? – Энтони был настроен скептически. – Народ ее любит, городские так просто не сдадут. Она уже не один раз уходила у нас из-под носа.

– Потому что твои люди шли напролом. А я не спешил и изучил их повадки. Сейчас к ним присоединилась новая девчонка, а значит, они на время подадутся поглубже в чащу. Скроются от нас, чтобы не поймали по горячим следам. Будут ее обучать. Но и за нами приглядывать пожелают. В город, вернее всего, не сунутся, а вот по границе леса прогуливаться станут, и в первую очередь та самая Йуваль. И о нашем появлении вовремя известить, если потребуется, и провизией закупиться. Не в самом городе, а в деревнях, у какого-нибудь местного пекаря. Выследим, короче.

Он со смаком потянулся. Книга отлетела в сторону.

– И когда же планируешь операцию?

– Завтра с утра и отправимся.

– Уверен, что найдете?

– Верхом да с собаками? С такой охоты я еще без дичи не уходил. К тому же на эту красотку у меня богатые планы.

– Не жениться, надеюсь?

Яир рассмеялся.

– Ну зачем же сразу так сурово. Но, скажем так, девочкой на один день я ее тоже не назову. Для начала у меня есть в запасе пара-тройка хороших идей, как раз для наших подземелий. А дальше поглядим.

Граф понаблюдал за сыном, прикинул что-то в уме и наконец кивнул.

– Даю добро. Начинайте завтра свою операцию. Посмотрим, что из этого выйдет.

Воодушевленный сын ушел отдавать распоряжения своим людям, а Энтони остался. Его вниманием снова завладело письмо, в особенности та его часть, что включала показания о неожиданно появившейся джипси. Ее появление вызывало много вопросов, и некоторые напрашивающиеся ответы совершенно не нравились графу Торнфолкскому, считавшему себя безраздельным хозяином этой части королевства.

В тот вечер в «Ковчеге» нельзя было найти свободного места. Элена сдержала слово и устроила грандиозное семейное мероприятие, поэтому сегодня выпивохи и просто любители компании пришли в трактир не в одиночку, а с женами. Некоторые и с детьми, но только теми, что были постарше, и главным образом мальчиками. А некоторым пришлось захватить с собой и тещу. Таких посетителей было особенно легко вычислить по тоскливым лицам.

Но в целом атмосфера царила самая что ни на есть веселая. Особенно радовались женщины, обычно лишенные такого рода развлечений. Они прохаживались от стола к столу, подзывали знакомых, громко обсуждали местную кухню, сравнивали наряды и оживленно сверкали глазами.

– И вот такой ящик стоит у них в комнате, например, на какой-нибудь полочке, – рассказывала я, оправдывая таким образом бесплатное проживание в «Ковчеге». – Люди к нему прикасаются – и могут увидеть… да практически все что угодно. Скажем, дают на площади представление, а вы его смотрите, прямо не выходя из дома.

– Тоже мне радость-то! – фыркнула женщина пышных форм с роскошными рыжими волосами, перехваченными потертой лентой. – Хоть какой-то повод в люди выйти, а тут здрасте пожалуйста, сиди и из дому смотри. Лучше бы эти умельцы такой ящик придумали, чтобы белье за меня стирал! А то мостки так скрипят, что каждый раз боязно!

– Да смотрел я, все там нормально! – возмутился, по всей видимости, муж.

Жена, однако, тоже за словом в карман не полезла.

– Да лентяй ты! Что угодно скажешь, лишь бы не чинить!

– Вообще-то и такое тоже изобрели, – вмешалась я.

– Неужели само стирает? – изумился кто-то.

– И стирает, и сушит, так, чтобы побыстрее, – подтвердила я.

– И как оно выглядит? – спросил лопоухий парнишка, вытаращив глаза.

– Да в общем… тоже ящик, – немного подумав, ответила я.

– Вот это люди! Никакой тебе фантазии, одни ящики, – разочарованно протянул муж рыжеволосой.

– Да ты хоть ящик новый сколоти! – тут же нашлась жена.

Я поняла, что на некоторое время народу обеспечено развлечение и без моей помощи, и с удовольствием глотнула прохладного эля.

– А это вы рассказывали здесь про Лилит?

Я отставила кружку и повернулась, чтобы рассмотреть неведомо откуда взявшуюся девчушку лет четырнадцати, с кучерявыми волосами и некоторой несуразностью фигуры, иногда свойственной подросткам.

– Ну, я. А ты откуда знаешь?

– Дядя говорил. А можете мне еще раз рассказать?

– Зачем? Если ты уже все знаешь?

– Не знаю. – Девчушка скривила забавную мордочку. – Мама не дала дослушать. Сказала, нечего всякую ересь у нас дома нести.

Она прикусила губу и подозрительно покосилась на меня, дескать, как отреагирую?

Я рассмеялась.

– А тебе, значит, хочется ересь послушать?

– Мне интересно, – настойчиво, с выражением лица вы-меня-не-переубедите заявила она.

– А как ты вообще здесь оказалась? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы смех не перерос в хохот. – Мама твоя небось такие места не одобряет.

– Брат привел. Старший, – призналась она.

Я понимающе покивала.

– Люблю, когда подростки идут против воли родителей. Ваш протест бывает порой совершенно бессмысленным, но он мне нравится. Ну что ж, раз уж ты до меня добралась, могу рассказать тебе много всего про женщин и про мужчин. Но учти: твоя мама не одобрила бы ни одного моего слова.

– Годится!

Глаза девчушки буквально-таки загорелись.

– Я нисколько не сомневалась в твоем ответе.

И все-таки некая мать, а говоря точнее, ее представления о правильном воспитании, не слишком пострадала в тот день. Поскольку в самом скором времени меня отвлекли.

– Арафель! – Авив схватил меня за руку – бесцеремонность, каковой прежде за ним не водилось. – Йуваль попала в беду. Скорее! Нужна твоя помощь.

Разбойник имел вид такой взъерошенный, будто помощь требовалась непосредственно ему. Взлохмаченные волосы, перепачканная рубашка, совершенно безумный взгляд – словом, он выделялся даже на фоне разношерстной публики «Ковчега». Поэтому я сочла за лучшее отправиться с ним без лишних вопросов.

Время подробностей пришло по пути.

– Что с ней стряслось? – полюбопытствовала я.

– Попала в беду. Мы должны были встретиться… Не успел. Говорят, ты умеешь творить чудеса.

Авив говорил отрывисто, не вполне связно, и лишь некоторое время спустя мне удалось получить от него более-менее толковое объяснение. Части рассказанного он был свидетелем сам, часть знал со слов Йуваль – пока Вольная Дева еще могла говорить.

– Она понимала, что после той нашей вылазки в город соваться нельзя. Но далеко не уходила, наблюдала, припасы перекупала, ну, ты знаешь.

Не так чтобы я много знала о таких нюансах, но кивнула.

– Мы договорились встретиться. Но когда я пришел, было поздно. Все уже началось.

– Что началось?

– Охота. Настоящая, мать ее, охота! – вскричал Авив, и такой злости в его глазах я никогда прежде не видела. – Яир Блейд, с друзьями и со сворой гончих! Настоящих гончих, слышишь? Загнать живого человека! Я не ангелок, сама знаешь. Я кареты граблю. Могу в чужой огород залезть, могу кошель стянуть. Но чтобы такое… Да на это даже демон, сдается мне, неспособен!

– Потому что это люди, Авив, – терпеливо объяснила я. – Они способны на такое, что даже в голову не взбредет ни ангелам, ни демонам. К добру и к худу. Продолжай.

– Она бежала, быстро, но ее нагоняли. От людей она бы, говорит, сумела уйти, но собаки! Те всегда след возьмут. Выход был один – бросаться в воду. Там Энталья, река, горная. Очень бурное течение и ледяная вода. Но у нее, у Йуваль, выхода не было. Она прыгнула, ее понесло. А дальше обрыв, водопад. Никто не переживет, даже самый везунчик. Но она на везение и не рассчитывала. Сумела за какой-то корень зацепиться, нырнула, чтобы не заметили. Почти не дышала, долго прятаться пришлось. Они, гады, оба берега прочесали, а потом и вниз к водопаду спустились, палками ее там искали. Это я уже сам видел. Потом решили, что ее дальше течением успело унести. Но искать бросили, сказали, смысла нет, все равно если и найдут, то только труп. Яир выругался и велел возвращаться. Думаешь, в нем хоть капля совести проснулась? Князя с два, он просто огорчился, что добыча ускользнула.

– Князь тут ни при чем, – не удержалась от комментария я, – а вот чего ждать от Блейдов, нам и так понятно. Совесть в этом списке не значится. Стало быть, они решили, что Йуваль погибла. Это плюс. Но, я так понимаю, выбраться ей удалось?

– Удалось, – подтвердил Авив, но уж больно мрачно. – Я ее нашел на берегу. Не верил, что она утонула. Не хотел верить. Не такой она человек. В общем, она выкарабкалась, а потом я ее обнаружил и помог добраться до деревни. Но поздно, кажется.

– В каком смысле «поздно»?

– Сначала все вроде ничего было. Она немного согрелась, ей стало лучше. Мы добрались до безопасного места, там хозяева проверенные, не выдадут. Теплым одеялом укрыли, травницу позвали, растирания, напитки какие-то. А потом… – Он зажмурился со всей силы, резко выдохнул и продолжил: – Ее затрясло. Дико, как от лихорадки. Лоб горячий стал, прикоснись – обожжешься. Поначалу она еще связно что-то говорила, а потом бред начался. И все. Травница сказала, раз ее зелья не помогли, больше ничего поделать не может. Я еще двоих лекарей отыскал. Все говорят: не поправится.

Я догадывалась, чего ему стоило найти двух врачей, готовых в срочном порядке отправиться в захолустье к никому не известной пациентке.

– Говорят, слишком долго пробыла в ледяной воде, организм не справляется. И жить ей осталось несколько часов. – Авив в отчаянии запустил пальцы в волосы и потянул так, будто готов был снять с самого себя скальп. Потом умоляюще посмотрел на меня. – Вылечи ее, Арафель! И Агна, и Эйтан говорят, ты все можешь, если захочешь!

В других обстоятельствах я бы усмехнулась: наверняка первая часть этого утверждения происходила от монашки, а вот вторая, уточняющая, – от моего доброго приятеля. Вот только сейчас было не до смешков. Я сглотнула, стараясь избавиться от кома в горле. Человеческие ощущения, пришедшие вместе с соответствующим телом, становились все более привычными и естественными.

Деревушка располагалась за пределами городских стен, но совсем недалеко от Раунда, как говорится, в двух шагах. До нужного домишки мы добрались быстро. Дверь открыла встревоженная женщина лет сорока, вдова весьма почитавшегося здесь когда-то пекаря, как объяснил мне по дороге Авив. Эйтан тоже был здесь: должно быть, вор успел послать ему весточку. Меня без лишних слов провели к Йуваль.

В комнатке так остро пахло целебными отварами, что хотелось поскорее распахнуть окно. Но, видимо, эскулапы рассудили, что это может повредить пациентке. Либо, как и я, понимали, что никакой роли такие мелочи для нее уже не сыграют. Я подошла к Вольной Деве, присела рядом, взяла за руку. Рука была горячей, но и это теперь не имело значения: я хорошо видела, что свеча почти задута. Крохотный огонечек еще теплился, но это было больше похоже на тление, чем на пламя.

Эйтан опустился рядом на корточки. Я не отводила глаз от Йуваль, но ни на секунду не усомнилась, что это именно он: по шороху одежды, по звяканью меча, по запаху, который индивидуален для каждого живого существа. Когда я успела так хорошо его узнать?

– Ну что? – лаконично спросил он.

– Она умирает, – тихо ответила я. – Уже почти умерла.

– Ты можешь помочь?

Я вздохнула, убедилась в том, что Авив достаточно далеко от нас, и покачала головой.

– Не забывай, кто я такая, Эйтан. Попроси меня убить любого твоего врага, и я готова сделать это тысячью и одним способом. Но я не умею исцелять.

Он кивнул, принимая ответ. Печально, но не разочарованно, и я была ему за это благодарна.

– Значит, такая у нее судьба, – проговорил он. – Ты не против, если я прочитаю молитву?

– Это ты всегда успеешь, – отрезала я, наполняясь непонятной мне самой решимостью. – Пусть все выйдут из комнаты. – На этот раз я заговорила громко. – Мне будет необходимо сосредоточиться. Шансы и так невысоки, но если кто-то или что-то меня отвлечет, лучше даже не начинать.

Вопросов задавать никто не стал. Через полминуты в комнате остались только я и Йуваль. Я села, скрестив ноги (давно заметила, что эта поза человеческого тела способствует сосредоточенности), и прикрыла глаза. Чувством, для которого в людском лексиконе отсутствует название, нащупала ускользающую, едва заметную щель и принялась расширять, будто тянула на себя ручку двери. Еще немного – и вход был готов. Не медля и не колеблясь, я шагнула внутрь.

Здесь все походило на земной мир и в то же время отличалось от него, почти неуловимо, но неумолимо. Ибо это измерение являло собой зеркальное отражение земли. Все то же самое – и все наоборот. Такова ирония Той Стороны. Такова суть царства Самаэля.

– Арафель? – В моем направлении скользнула огромная размытая тень. – Это неожиданный визит. Но я рад тебя видеть.

Неизвестно, искренне он говорит или нет, да и нет толку гадать. Как, впрочем, и ему в отношении моего ответа.

– Я тоже рада. Приветствую тебя, Самаэль!

Тень метнулась в сторону. Я напряженно прищурилась, но опасения оказались напрасными. Просто теперь передо мной в удобном кресле, какового секунду назад здесь не было и в помине, восседал бородатый мужчина лет сорока, с черными, как ночь, глазами, не имевшими возраста.

– Я вижу, ты пришла в человеческом обличье, – ответил он на незаданный вопрос. – Я люблю соответствовать своим гостям. Это кажется мне правильным.

И он отсалютовал бокалом, содержимое которое, вне всяких сомнений, не имело ни малейшего отношения к земному алкоголю.

– Я ценю твою вежливость, – склонила голову я. – Хотя, поверь, я рада видеть тебя в любом облике.

– Что ж, расскажи, что привело тебя в мои владения. Уверен, это не просто желание поболтать, – усмехнулся Самаэль.

– Есть одно дело.

– Я всегда счастлив быть полезным князю.

– Это дело… не имеет непосредственного отношения к князю. Давай считать его моей личной просьбой.

Я и правда не действовала по поручению князя, но предпочла избрать формулировку, при которой собеседник не мог быть однозначно в этом уверен.

Взгляд бездонных глаз из-под густых бровей был острым, как лезвие кинжала, но мы и сами, как говорится, не лыком шиты. Можем дать достойный ответ.

– Личная просьба? Это что-то новое. В чем же она состоит?

– Есть одна смертная. Совсем скоро она должна оказаться у тебя в царстве. Ее зовут Йуваль из Макора. Я пришла попросить, чтобы ты отпустил ее назад.

– Отпустил? – На сей раз я могла поклясться, что удивление в глазах Самаэля было искренним. – Странная просьба для правой руки князя Тьмы.

– Уж какая есть, – натужно улыбнулась я. – Так каков будет твой ответ?

– Здесь что-то не так, – прошелестел Самаэль. – Да, я вижу ее. Она вот-вот попадет сюда, но я готов повременить, пока мы ведем разговор. Хм… – Он прищурился, глядя сквозь пространство. – Необычная смертная, согласен. Но не святая и не великая грешница. Ее дальнейший путь пока неизвестен, а, значит, она задержится здесь в качестве моей гостьи. Почему же, скажи на милость, я должен от нее отказаться? Если я стану отвечать согласием на каждую подобную просьбу, то и вовсе останусь в одиночестве. А я не люблю одиночество.

– Я – не каждый, – оскалилась я. – Надеюсь, тебя не обманывает мой временный облик. Я отличаюсь от других просителей.

– Не спорю. Но ты, как никто, знаешь правила игры. Мы не можем менять судьбу человека. Если время Йуваль из Макора вышло, этого не переделать.

– Я бы сказала, ее смерть некоторым образом случайна. Ты ведь наверняка слышал о семействе Блейдов?

– Ну… кое-какая информация достигла моих ушей, – уклончиво ответил Самаэль.

– Не скромничай. Уверена, ты прекрасно осведомлен обо всем, что имеет значение. А этот вопрос, как-никак, курирует сам князь.

Он склонил голову в знак согласия и уточнил:

– А вплотную им занимаешься лично ты.

– Верно. Видишь ли, эту девушку убил – не напрямую, но по сути, – Блейд-младший, графский сын. Возможно, если бы я действовала быстрее, его уже не было бы в живых. И всего этого бы не случилось. Так что, можно сказать, речь идет о моем личном промахе.

Самаэль задумчиво глядел на меня, подперев рукой подбородок. В какой момент бокал исчез из его руки, я, признаюсь честно, не заметила.

– Я не верю в твой промах, Арафель. Если ты действовала «медленно», значит, время еще не пришло. Да и кто знает, сколько других людей попало бы в мои чертоги, поступи ты иначе. Мне странно слышать от тебя речи о случайностях. Такая ошибка характерна для людей, которые видят слишком малую часть картины. Но ты-то отлично знаешь, что все в этом мире закономерно.

– Итак, ты отказываешь мне в моей просьбе? – повысила голос я.

Пространные разговоры начали раздражать.

– Боюсь, что да.

Я сложила руки на груди и наклонилась поближе к собеседнику.

– А если я предложу тебе обмен?

Когда я снова открыла глаза в тесной, пропитанной запахами лекарств тесной комнате, в окно заглядывало красное закатное солнце. Сперва я даже удивилась, но вскоре сообразила, что время в мире Самаэля движется по собственным законам. Друзья топтались на пороге: нарушить прямой запрет никто не решался, но и часов, по-видимому, здесь прошло достаточно, чтобы всерьез обеспокоиться.

– Все хорошо, – сказала я, поднимаясь на затекшие ноги.

Причин сомневаться в честности Самаэля у меня не было. И действительно, Йуваль почти сразу открыла глаза. Авив подскочил к ней и, проследив за едва заметным движением губ, поднес флягу. Девушка сделала несколько крупных глотков, словно ее долго мучила жажда.

– Ты чего-нибудь хочешь, Йуваль? – заботливо осведомился вор.

Она обвела всех медленным взглядом, сделала несколько вдохов и выдохов, набираясь сил, и наконец сумела немного приподняться на подушках.

– Хочу оторвать голову этому сукину сыну, – тихо, но четко произнесла пациентка.

Это мгновенно разрядило обстановку. Хозяйка, Агна, кто-то из Вольных Дев бросились спрашивать Йуваль о ее самочувствии, я же потихоньку двинулась к выходу.

Авив перехватил меня у самой двери.

– Спасибо!

Его глаза пылали такой радостью, что это могло компенсировать любую нехватку красноречия.

Я кивнула и вышла на свежий воздух. Посмотрела в небо, прислушалась к ветру, сделала пару шагов по мягкой траве.

Но Эйтан нагнал меня и здесь.

– Ты все-таки сумела ее вылечить.

Я утомленно покачала головой.

– Я ее не лечила. Просто тот, к кому она должна была попасть после смерти, согласился ее отпустить.

Дворянин мог бы банальным образом порадоваться тому, как все удачно сложилось. Но, видно, и он успел за эти недели понять про меня и мой мир куда больше, чем обычному человеку дано узнать за долгие годы.

– Но почему он согласился?

– Скажем так: я кое-что ему пообещала. Не стоит забивать себе голову. Это наши с Самаэлем дела, и мы умеем отдавать свои долги. Пожалуй, мне надо идти. Будь добр, передай остальным, что Йуваль еще очень слаба и нуждается в хорошем уходе.

– Она его получит, – пообещал Эйтан.

Я успела пройти добрую дюжину шагов, когда меня снова остановил его голос.

– Арафель! Почему ты меня избегаешь?

Я остановилась, но не оглянулась. Слишком жива была в памяти история другой женщины, которая не сумела удержаться от искушения посмотреть назад.

– По той же причине, по которой не могу ответить на этот вопрос, – проговорила я, так и не поворачиваясь.

И продолжила путь к темневшим впереди елям.