Читать книгу "Правая рука князя Тьмы"

– Можешь не сомневаться, не из пугливых, – просияла я.

Часть вторая

Глава 1

День выдался на удивление погожим, и солнце щедро поливало землю своими лучами, будто сам принц Света решил одарить обитателей Торнфолка благословением. Впрочем, высыпавшие на главную площадь люди не были настроены обращать взгляд к небу. Их привлекало совсем иное, можно даже сказать, противоположное по своей природе зрелище, а именно – казнь, которая должна была состояться в самое ближайшее время.

К расположенным в центре площади столбам меня вели, как и положено: двое стражников впереди разгоняют толпу, двое позади отрезают пути отхода, связанные за спиной руки, ну, и, конечно же, пресловутая толпа, гневно восклицающая «Ведьма!». Все было настолько по канону, что я едва не разрыдалась от умиления. Когда меня пришли арестовывать в «Ковчег», куда я только-только успела заселиться, я сперва возмутилась, а потом подумала: может, оно и к лучшему. Начать потихоньку привлекать к себе внимание графа – штука нелишняя. Так что в известном смысле разбойники, выжившие после попытки отобрать у нас с Эйтаном клад и нажаловавшиеся властям на «бесчинствующую в лесу ведьму» сыграли мне на руку.

К слову, сам Эйтан в этом красочном представлении не участвовал и, вероятно, пребывал в полном неведении, поскольку вскоре после прибытия в город мы с ним разошлись. Я направилась на поиски рекомендованного Йувалью трактира, а он – прямиком в графский замок. Теперь появились неплохие шансы, что в будущем он повстречает меня исключительно в виде пепла.

Место у одного столба уже было занято: к нему был привязан довольно интересный внешне веснушчатый паренек, чертенята в глазах которого буквально-таки возопили: «Мне самое место на виселице»! Правда, вместо виселицы парню уготовили костер, но это, видимо, дело личных предпочтений здешних властей.

В скором времени меня уже привязывали по соседству, спиной ко второму столбу. Дрова уже были прислонены к нему с трех сторон, а вокруг щедро накидали хвороста.

– Надо же! И как только они успели подготовиться? – вслух поразилась я прозорливости стражей порядка. – Никто ведь не мог заранее знать, что я подамся в город. Думала, ждать придется, а тут все так оперативно.

– А этот столб для другого парня готовили, – охотно просветил меня товарищ по несчастью. – Но у бедолаги сердце не выдержало, умер ночью в камере.

– Ах, вот оно что! То есть меня они взяли, чтобы добро не пропадало?

Я вновь восхитилась стражами порядка, на этот раз – их прагматизмом и практичностью.

– Иначе с них бы сталось кого-нибудь из толпы выдернуть, – усмехнулся мой собеседник. – Приятно встретить напоследок человека с хорошим самообладанием. Меня зовут Авив.

– Арафель.

Стражник закончил наконец возиться с веревками, и нас оставили в относительном одиночестве. Если, конечно, не считать полную площадь зрителей.

– Тебя за что? – полюбопытствовал парень.

– Известное дело, за ведьмовство, – откликнулась я.

Отчего бы не побеседовать с интересным человеком в нестандартной обстановке?

– Серьезно! – с уважением протянул он. – И что ты натворила?

– Да так, физиономию начистила нескольким идиотам.

– И сразу «ведьма»?

– Такие порядки. – Я бы развела руками, но обстоятельства не позволяли. – А тебя за что?

– За воровство.

– И что, за дело?

– Конечно же нет! – ответствовал Авив с таким видом, что к джипси не ходи: обвинение точно небезосновательно. – Обидно умирать в такую погоду, – посетовал он. – Неужели там наверху для нас не могли устроить хоть какой-нибудь мелкий дождик? Было бы не так тоскливо.

– Погоди волноваться. Мне еще рано умирать, – успокоила я.

– Да мне, в общем, тоже, – по-своему понял меня Авив. – Двадцать четыре – это, знаешь ли, не возраст.

Я улыбнулась.

– Подожди, может, еще выживешь.

– Мне бы твой оптимизм. Да только ребята с факелами, как видишь, очень торопятся.

Это было справедливо. Едва отзвучали слова приговора, как четверо стражников поднесли светильники к хворосту с разных сторон. Просмоленная древесина разгоралась быстро. Запах дыма защипал ноздри. Не самое приятное ощущение, должна отметить. Огонь почему-то быстрее подбирался со спины, будто трус, боящийся заглянуть в лицо даже беспомощному врагу. Становилось горячо, и я услышала, как слева выругался мой товарищ по несчастью. В тот же самый момент на площади заметно потемнело.

Тучи набежали очень быстро, и тоже со спины. Именно поэтому Авив и не обратил на них внимания. А вот теперь они закрыли собой большую часть неба, сменив солнечный день на пасмурный. Дождь хлынул как из ведра. Мы мгновенно вымокли насквозь, волосы прилипли к лицу, одежда – к телу. Люди закричали, заметались, кто-то поспешил прочь с площади, расталкивая прочих локтями, но большинство оставалось на месте, предчувствуя продолжение спектакля. Я, хмурясь, наблюдала за тем, как с пшиканьем затухают последние искры.

Дождь перестал так же быстро, как начался.

– Вот это да… – выдохнул Авив.

– Чудо! Свершилось чудо! – закричал какой-то мужчина, падая на колени.

Несколько десятков зрителей охотно поддержали его в этом начинании.

– Эти люди должны быть помилованы! Сам принц Света решил их судьбу!

– Ну конечно, больше ему заняться нечем, – пробормотала я вполголоса, устремив вопросительный взгляд к небесам.

Происходящее мне совершенно не нравилось. Кажется, судье тоже, но он хорошо уловил, какие настроения царят в народе, и понял, что лучше не идти людям наперекор.

И вот тут-то на площади появились новые действующие лица. Несколько конников, среди которых – Эйтан, пара-тройка воинов не слишком высокого ранга и мужчина, чрезвычайно сильно меня интересовавший. Мой недавний спутник ехал впереди прочих и едва успел остановить коня так, чтобы не задеть никого из присутствующих. Бедное животное почти что встало на дыбы, но всадник сумел удержаться в седле.

– Остановите казнь! – зычным голосом крикнул он, едва разобрался с этой маленькой неприятностью.

И, надо заметить, повелительные нотки в голосе присутствовали. Эйтан вообще выглядел сейчас иначе, чем во время нашего путешествия: изрядно потрепанную одежду сменил приличный наряд и воинские доспехи, вечно перепачканные сапоги были начищены до блеска, да и наличие коня говорило само за себя.

– Подтверждаю! – присоединился к нему второй мужчина, обладавший голосом не менее властным. – Я пересмотрел это дело и считаю, что женщина стала жертвой клеветы. Она помилована.

– Господин граф! – Зритель с площади, первым павший на колени, ловко передислоцировался и теперь стоял в той же позе, но уже лицом к вновь прибывшим. – Случилось чудо! Сам принц Света заступился за эту женщину! Он послал дождь, и вода потушила огонь!

Теперь все прочие затараторили одновременно. Разобрать в этой суете хоть слово было невозможно, но не составляло труда догадаться, что люди на площади стали свидетелями божественного суда.

– Вот как? – Блейд нахмурился, кажется, не разделяя всеобщего восторга. Должно быть, ему не слишком понравилось, что на его территории решения принимает не только он, но и какой-то там принц Света. – Странно: мы не попали под дождь, пока добирались сюда, да и день выдался солнечный с самого утра.

Он обменялся взглядом с Эйтаном и парой других сопровождающих, те согласно кивнули. Однако от внимания графа не могло ускользнуть плачевное состояние одежды собравшихся, мокрые волосы, блестящие после ливня камни мостовой. К тому же и по дровам нетрудно было определить, что они потухли, не успев как следует прогореть.

– Ну что ж, – проговорил наконец Блейд, – если мое решение совпадает с волей самого принца Света, нет никаких причин для дальнейшей задержки. Немедленно отпустите эту женщину!

Стражник, поклонившись, стал пробираться ко мне через лужи, древесину и пепел.

– Мужчину тоже! – послышались голоса. – Принц Света спас и его! Он мог потушить один костер, но потушил оба! Значит, мужчину тоже надо освободить!

Блейд сжал зубы: похоже, он начинал терять терпение. Однако идти на риск и спорить с божественным вмешательством, видимо, не захотел.

– Какова суть обвинения? – спросил он у мужчины, который прежде зачитывал приговор (уж не знаю, как именно называлась его должность).

– Ограбил карету на лесной дороге, – ответил тот, для верности заглянув в свиток.

– Убийство, членовредительство?

– Нет, ваше сиятельство.

– Хорошо. В таком случае свободен, – великодушно махнул рукой граф. И мстительно добавил: – До следующего случая.

Меня к этому моменту уже освободили. Теперь стражник принялся перерезать веревки, удерживавшие Авива, я же тем временем устремилась к конникам. Не доходя нескольких шагов, опустилась на колени и воскликнула:

– Благодарю вас, граф! Вы спасли мне жизнь. Я никогда этого не забуду, и, надеюсь, однажды вы тоже вспомните обо мне.

Мокрая одежда плотно облегала фигуру, декольте отлично просматривалось сверху, а мой взгляд и призывная улыбка были красноречивее всяких слов. Даже если графу Торнфолкскому нет никакого дела до женщин, он нескоро меня забудет.

– Встань, дитя мое.

Я медленно поднялась, не отрывая глаз от Блейда.

– Ты невиновна, об этом свидетельствовал сам принц Света. – Ирония, конечно, проскользнула в его тоне, но для большинства собравшихся на площади людей это прошло незамеченным. – Я всего лишь восстановил справедливость. Это мой долг как защитника наших земель.

– Да здравствует его сиятельство! – завопил кто-то так громко, что Блейд невольно поморщился.

Потом подтянулись и остальные, а я потихоньку смешалась с толпой. Успев, однако же, заметить высоко приподнятую бровь наблюдавшего за спектаклем Эйтана. Кого-кого, а недавнего спутника мне одурачить явно не удалось. Впрочем, разве же я пыталась?

Час спустя, покинув город и добравшись до безлюдного луга, я вскинула голову и гневно воскликнула:

– Матариэль!

Ветер, изрядно усилившийся за прошедшее время, трепал длинные волосы и подол подсохшего платья. Синева в небесах перемежалась с чернотой грозовых туч.

– Матариэль! – повторила я. – Явись немедленно!

– Да здесь я, здесь, – протянул ангел, материализовавшись посреди луга. – С чего такой шум?

– С чего?! – гневно переспросила я. – Зачем ты вмешался в мои дела?

– А почему сразу я? – наигранно возмутился крылатый. Эта игра явно доставляла ему удовольствие, чего нельзя было сказать обо мне. – Разве тебе не объяснили доходчиво, что это был сам принц Света?

– Не смеши! У принца Света есть дела поважнее.

– Ну, не знаю, может быть, тогда это Пуриэль?

– Хочешь окончательно меня разъярить? Пуриэль самолично подбросил бы в костер пару-тройку веток. Да только он слишком свято блюдет закон о невмешательстве. Ты – ангел дождя, и не пытайся сбить меня с толку!

– Ну ладно, ладно, ты меня раскусила. Я вызвал дождь и спас тебе жизнь. Ну, и что с того?

– А то, что я бы справилась и без твоей помощи.

– И раскрыла себя? А как же тогда твоя миссия? – насмешливо полюбопытствовал он.

– Меня бы освободили. Может быть, ты не заметил, но граф Торнфолкский лично приехал ради этого на площадь.

– Может быть, ты не заметила, но он бы слегка опоздал.

– Он успел бы! Если бы ты не поднял ветер, огонь распространялся бы медленнее.

– Спорный вопрос.

– Я могла схватить насморк из-за твоего ливня! Знаешь, как это неприятно? Впрочем, откуда тебе?

– Честно скажу: не знаю. Но позволю себе предположить, что сгореть заживо – тоже не самая приятная штука. Так или иначе, все позади, и я не заметил, чтобы ты хоть раз чихнула за время нашего разговора. Что же тебя смущает?

Я уперла руки в бока.

– Не верю в твою бескорыстность.

– Да что ты?! Я же ангел! Хотя, если вдуматься… Конечно, я догадывался, что ты захочешь как-то выразить свою благодарность за своевременно спасенную жизнь.

И этот наглец с совершенно невинным, ангельским, видом понюхал ромашку. Я зло прищурилась. Однако деваться было некуда. Факт оставался фактом: жизнь он мне спас, независимо от того, хотела я того или нет. И теперь я в некотором смысле была перед ним в долгу. А демоны долго оставаться в долгу ох, как не любят. Тем более перед ангелами.

– Ладно. Выкладывай, что тебе нужно.

– Может быть, твою душу?

Мерзавец откровенно забавлялся.

– Ой, не смеши! – отозвалась я. – Душа – это вчерашний день. Она даже мне ни от кого не нужна. Чего – ты – хочешь?

– В город пришла одна женщина. – Матариэль наконец посерьезнел. – Присмотри за ней.

– Что значит «присмотри»?

– Просто помоги освоиться. Устроиться, поселиться где-нибудь. Побудь поблизости. Она непривычна к городской жизни, и я немного за нее беспокоюсь. Согласна?

– Я не знаю, долго ли здесь пробуду. Сам понимаешь, у меня есть дело. Как только закончу с ним, исчезну.

– Понимаю. Не беспокойся, к тому моменту срок нашей сделки истечет. Давай считать, что она будет расторгнута, когда ты решишь покинуть землю.

– Годится. Ну, что там это за женщина?

– Вообще-то вы с ней встречались. В монастыре. Ее Агной зовут.

Потребовалась пара секунд, чтобы я припомнила, о ком идет речь.

– Что?! Монашка? Святоша? Хочешь ее мне в компанию подсунуть?

– Она не монахиня. Всего лишь послушница – в прошлом. Она решила, что, сидя всю жизнь в монастыре, не сможет быть по-настоящему полезной людям, и променяла привычные надежные стены на жизнь, полную опасности. Разве тебе это не по нраву?

– Совершенно не по нраву. Слушать постоянные нравоучения, как будто за стенкой поселился Пуриэль? Благодарю покорно, это не по мне! Проси чего-нибудь другого!

– Как жаль, что у меня больше нет просьб, – нарочито печально вздохнул ангел. – Ну что ж, нестрашно. Я прекрасно обойдусь и без благодарности, ты мне ничем не обязана.

– Принц с тобой! – прорычала я. – Поздравляю, мне некуда деваться. Я присмотрю за этой твоей ханжой. Будет лишний стимул поскорее закончить дело. Но учти: нянчиться я с ней не собираюсь, и подстраиваться под ее привычки – тоже!

– Даже и не думал об этом просить, – просиял Матариэль. – Твои манеры – полностью на твое усмотрение. Спасибо тебе, Арафель!

– Даже не думай меня благодарить! – огрызнулась я. – Учти: я припомню тебе это при первом удобном случае. А мстить я умею.

– Ни секунды в этом не сомневался. – Он улыбнулся широко и беспечно. – Разойдемся сразу, или побеседуем еще немного о том-о сем, как это принято у людей? Вот, например, как тебе понравился Авив? Забавный паренек, правда?

– Авив? Это которого чуть не сожгли со мной за компанию? – рассеянно переспросила я. – Да вроде бы ничего так парнишка, а что?

Сама я, признаться, уже и думать забыла о случайном товарище по несчастью.

– Вот и я так считаю. Я давно за ним присматриваю. Советую и тебе обратить на него внимание, раз уж ты задержишься в этом городе. Он, конечно, неидеален, совсем даже неидеален. И все-таки он – хороший человек, я в это верю. Хороший – но не святоша. Так что, думаю, он и тебе понравится.

– Стоп-стоп-стоп! – Я вытянула перед собой руки, призывая Матариэля заткнуться. В мозгу начинали складываться кусочки мозаики, и вырисовывавшаяся картина совсем мне не нравилась. – «Присматриваешь», говоришь? Как ангел-хранитель?

– Ну, я бы не стал сразу навешивать ярлыки, – поморщился этот лицемер. – Не уподобляйся Пуриэлю, ему это значительно более свойственно. Но в некотором смысле, полагаю, можно сказать и так.

Я по-змеиному зашипела, приложив руки к вискам. От трескотни начинала раскалываться голова. А, может, холодный душ на открытом воздухе все-таки давал о себе знать.

– Значит, это его ты спасал от казни, наглый лгун! До меня тебе не было никакого дела!

– Сформулируем так: я знал, что ты сумеешь выкрутиться и без моей помощи, – расплылся в улыбке ангел. – Поэтому ты совершенно права: я призвал дождь, чтобы спасти своего подопечного.

– Следовательно, я тебе ничего не должна! – прорычала я, уже понимая, что угодила в ловушку.

– Была ничего не должна, – хитро уточнил Матариэль. – Но ты уже дала обещание помочь мне с Агной.

– Принц тебя подери, маленький сгусток света!

– Весьма своеобразное ругательство. Вы, демоны, вообще превосходно умеете ругаться. Не желаешь как-нибудь при случае устроить нашим ребятам мастер-класс?

– Исчезни! – рявкнула я.

И уже готовилась подробно объяснить белокрылому, почему со мной не стоит связываться даже бессмертному, но… Он действительно исчез.

Конечно, я очень долго упражнялась в искусстве ругательств по дороге в город. И практически не удивилась, повстречавшись на площади с той самой Агной.

– Ой, это вы! – счастливо кинулась она мне навстречу, будто мы были ближайшими подругами. – Я так рада вас видеть! Я – Агна, мы недавно встречались в монастыре, помните?

– Агна? Что-то припоминаю, – отозвалась я без особого энтузиазма. – И каким же ветром тебя сюда занесло?

Мимо, с характерной для города скоростью, пронесся мужчина, по-видимому, не имевший привычки смотреть по сторонам. Он едва не сбил девушку с ног. Пришлось в самый последний момент отодвинуть ее в сторону. Недавняя послушница, не привыкшая к местному ритму жизни, посмотрела ему вслед, хлопая глазами.

– Да вот, решила познакомиться с жизнью в миру, людей посмотреть, – снова заулыбалась она.

– И себя показать? – осведомилась я скептически.

– Шутите? – засмеялась Агна. – А я еще в монастыре заметила: у вас чувство юмора просто прекрасное.

Я поморщилась: давненько мне не было настолько приторно. Горчицы, что ли, прикупить у кого-нибудь из торговцев?

– Ничего не могу с собой поделать, – отозвалась я мрачно.

– Ой, это так замечательно, когда по любому поводу, даже в трудной ситуации, находится о чем пошутить, – продолжила развивать мысль она, отчего я едва не схватилась за голову. Сразу представился наблюдающий за этой сценой и ехидно посмеивающийся Матариэль. – А вот я совсем так не умею. Когда из монастыря ехала, чуть не рыдала. Такое все незнакомое, непривычное, чужое…

– Что же тебя успокоило?

Сейчас-то вид у Агны был лучезарный.

– Так люди же! – просияла она. – Вокруг столько людей, добрых, искренних, бескорыстных. Вот таких, как вы, например. Разве можно не порадоваться?

Я закашлялась. «Люди», «добрые», «бескорыстные» – все это было как раз про меня, причем приблизительно в равной степени.

– И где ж ты бескорыстных успела найти? – полюбопытствовала я.

Вступать в спор не хотелось, но и оставить без ответа столь абсурдное, с моей точки зрения, высказывание было выше моих сил.

– Ну как же! Да вот хотя бы те, что меня на телеге до города подвезли. Знали, что я из монастыря еду, так ни гроша за проезд не взяли!

– Ну, чем-то ведь вы наверняка расплатились.

Вряд ли натурой, хотя это первое, что пришло в мою добрую, бескорыстную голову. Иначе ты не была бы сейчас так довольна жизнью. Хотя как над тобой, такой наивной, никто не надругался за время долгой дороги, в том числе и через не самые благополучные земли… Загадка.

– Только благословением, – улыбнулась она.

Стало быть, все-таки натурой.

– Ну, так чем не плата, – пожала плечами я. – Для верующего человека это вполне реальная ценность. Хоть и нематериальная. Но так ли это важно?

– О, философия! – едва не захлопала в ладоши она. – Обожаю философские диспуты.

Я мысленно застонала. За что мне это, Матариэль? Не такое уж я ужасное существо, всего-то навсего высший демон Тьмы. Ну, подошли ко мне кого угодно, хоть убийцу, хоть деспота, хоть маньяка, хоть ярого защитника окружающей среды. Но эту забери куда-нибудь с глаз моих долой!

Однако небеса были чисты, светлы и издевательски молчаливы. Рассчитывать на ангельскую помощь или хотя бы понимание не приходилось. А данное слово для демона превыше всего. Так что пришлось сделать глубокий вдох и перейти к главному:

– А жить ты где собираешься?

Теперь на лице Агны отразилось волнение.

– Я сама пока не знаю, – призналась она. – Не разбираюсь, где искать. И денег у меня немного. Но я справлюсь, вы не думайте! Я упорная!

Я хмыкнула: уж в последнем сомневаться точно не приходилось.

– А, может быть, вы что-нибудь подскажете? – с надеждой спросила монашка.

Знаю, не монашка она, конечно, а послушница, да и то бывшая. Но мысленно я уже привыкла называть ее именно так.

– Ну, если денег нет, то разве что в бордель возьмут. – Не могла я удержаться напоследок от эскапады. Но дальше деваться было некуда. – Ладно, идем со мной. Я поселилась в трактире «Ковчег». Комната большая, вторую кровать поставить не откажутся. Поживем вместе… временно.

Последнее слово я подчеркнула особенно.

– Ой, спасибо! – Агна буквально захлопала в ладоши. – Вы не думайте, я у вас на шее сидеть не буду. Работу найду и непременно за все заплачу. «Ковчег» – какое замечательное название!

Ну что ж, хоть в чем-то наши взгляды совпали.