Читать книгу "Правая рука князя Тьмы"

Глава 6

Ветер дул что есть мочи, и податливая трава прижималась к земле. Я поднималась по склону холма, придерживаясь почти не вилявшей тропки. На вершине стояла женщина с развевающимися черными волосами, смотря прямо перед собой рассеянным взглядом. Будто одновременно и любовалась окрестными красотами, и думала о своем.

Когда я приблизилась, она повернулась ко мне, и взгляд ее сфокусировался.

– Здравствуй, Арафель!

– Здравствуй, Лилит! Спасибо, что откликнулась на мой зов.

– Я не могла поступить иначе, – улыбнулась демон. – Это место давно привлекает мое внимание. Мне небезразлично то, что здесь происходит.

– Почему? – Я подозрительно нахмурилась, вспомнив слова Самаэля. – Из-за интереса Повелителя?

Лилит покачала головой.

– Торнфолк был для меня особенным и прежде, чем привлек особое внимание Повелителя. Задолго до того, как он стал называться Торнфолком… Но сейчас дело в ином. Здесь сжигают женщин. Мне это не нравится. Можешь считать, что у меня пунктик по части ущемления женских прав. Многие считают именно так.

– Разве тебе не все равно? Тысячелетия минули с тех пор, как ты жила на земле. За такой срок многое становится безразличным.

Я говорила, а сама старалась не упустить ни одного ее жеста, ни одного движения лицевых мускул. Мы не были врагами, но и доверять собеседнице я не спешила. Доверчивость по отношению к демону – роскошь, которую не вправе себе позволить никто, даже другой демон.

Однако же признаков неискренности я пока не обнаружила.

– Представь себе, не все. Когда-то я ушла от Адама, отчего-то решившего, что в нашей паре он должен быть главным. И отказалась вернуться, когда поняла, что эта его позиция не изменится. Принц дал ему новую жену, более покорную, но дело не в этом… Личная обида давно осыпалась сухой листвой и развеялась на ветру. Однако века сменяли друг друга, а жены так и продолжали принадлежать мужьям. Теперь все еще хуже. Сожжение. Одним словом, не знаю, чем именно ты здесь занимаешься, но, думаю, мы на одной стороне.

– Вероятно, – согласилась я. – Скажи, ты тоже это видела? Возможное будущее?

– Костры на большей части континента? – Она кивнула. – И вероятность, как я понимаю, весьма высокая.

– Если Блейды останутся у власти, – уточнила я.

– Понятно. Не знаю подробностей плана Повелителя, но желаю тебе удачи. Чем я могу быть полезна?

– Это не связано с делом напрямую, – призналась я, – но имеет отношение к Торнфолку. К нынешнему графу, по крайней мере. Ты знаешь, что это за кольцо?

Я протянула ей семейную реликвию Эйтана.

Лилит резко выдохнула, подняла на меня неверящий взгляд. Времени на рассматривание перстня ей не потребовалось вовсе.

– Ты знаешь, что это такое, – убежденно заключила я.

– А ты, стало быть, не знаешь? – недоверчиво нахмурилась Лилит.

Похоже, она относилась ко мне с той же степенью разумной подозрительности, что и я к ней.

– Я понимаю, что это ключ, но не имею представления от чего, – ответила я, прямо глядя ей в глаза.

– Тогда почему ты обратилась именно ко мне?

– Один ангел намекнул. Он сказал, что перстень сумеет опознать кто-то из наших. А поскольку родина артефакта здесь, на земле, и ты связана с землей сильнее остальных… Я сопоставила. Но совершенно не была уверена в своей правоте.

– Тем не менее ты попала в точку.

– Так что же это за ключ?

Лилит поднесла к перстню руку, но в последний миг отдернула.

– Видишь эти линии? Это знак райского сада.

– Райского сада? Колыбели человечества? – изумилась я.

– Да, вот это ствол, а это – как будто древесная крона.

Я недоуменно следила за пальцами демона, повторявшими изображенный на артефакте рисунок. Самой мне он ровным счетом ничего не напоминал: чистой воды абстракция, как будто руна или иероглиф, несущий смысл, но давно утративший всякое сходство с обозначаемым предметом.

– После того как Адам и Ева покинули райский сад, – взгляд Лилит подернулся дымкой, и голос струился словно издалека, – про него долго не вспоминали. Люди плодились и размножались, осваивали новые земли, постигали новые грехи. Их мало волновало, откуда родом их предки. Но наступил момент, когда какому-то умнику пришла в голову мысль: если грешник, даже самый закоренелый, отыщет дорогу в рай, ему не будет помехой ни гнев принца, ни возмездие князя. Можно грешить, сколько влезет, самое главное – нырнуть в сад прежде, чем смерть отправит тебя в царство Самаэля. И вот тогда люди толпами принялись искать свою родину.

– Что-то вроде золотой лихорадки, – пробормотала я.

– Золотой лихорадки в этом мире пока не было, – усмехнулась Лилит.

– Зато райская, выходит, была. И что же случилось дальше? Ангелы решили спрятать сад, чтобы излишне креативным хомо сапиенс неповадно было?

– Что-то в этом роде. Не знаю, кто принимал решение, ангелы или сам принц. Меня на совет, сама понимаешь, не приглашали. Но, главное, врата Эдема надежно заперли, и без ключа их невозможно не только открыть, но даже увидеть.

– Почему же ключ не забрали в царство Света? – удивилась я.

– Эдем принадлежит миру земли. Ключ – тоже. Но его хорошо спрятали и полагали, что все забудется.

– И были правы… – задумчиво кивнула я. – Вот только однажды на свет родился очередной умник, в мозгу которого появилась точно такая же светлая идея: найти райский сад и таким образом остаться безнаказанным. Неглупо, совсем неглупо, дорогой граф… Сожжение женщин, насилие, геноцид. А ведь это еще не предел, вы, как я понимаю, хотите завладеть страной, а потом и соседей захватить потихоньку. Всего этого с чистыми руками не провернуть, придется запачкать их в крови и пепле по локоть, а то и по самые плечи. Что может вас остановить? Только страх наказания, которое последует за смертью. А с ключом к Эдему этот последний аргумент отпадает.

– Красиво, не правда ли? – хмыкнула Лилит, только взгляд у нее был недобрый. – Сам Повелитель оценит такой коварный план.

– О, даже не сомневайся, оценит по достоинству, – покивала я. – И непременно захочет заполучить Блейда в свое царство. Да и я не премину при случае заскочить, пообщаться…

В вертикальных зрачках Лилит отразились мои, точно такие же.

– Но как граф узнал, что ключ хранится у Эйтана? Парень и сам понятия не имел, для чего предназначен артефакт. Просто хранил его как семейную реликвию. И вряд ли хвастался ею направо и налево, не в его это стиле. С другой стороны, и не прятал тоже, – возразила самой себе я. – Носил перстень на мизинце, кто захочет – опознает. А информация… в конце концов, у графа наверняка обширная библиотека, и мы не знаем, что за старинные фолианты могли там заваляться.

– Полагаешь, твой граф – такой любитель почитать древние и нудные хроники? – усомнилась Лилит.

– Он не мой. Хотя, – я хищно оскалилась, – если считать его моей добычей… В любом случае он скорее человек действия, чем вдумчивый читатель, но вот его кузен кардинал – дело другое. Беда с Блейдами в том, что их много, и любой может поспособствовать тому будущему, которое мы пытаемся предотвратить.

– Это серьезно осложняет задачу, – заметила демон.

– Да, но Повелитель все продумал заранее. Ну, а исполнение – это уже моя забота. И для начала надо позаботиться о том, чтобы посмертное возмездие настигло всех, кого следует. – Я раскрыла ладонь, на которой все это время держала артефакт. – Стало быть, это кольцо и есть ключ от Эдема?

– Все немного сложнее, – покачала головой Лилит. – Это скорее… ключ от ключа. Перстень надо приложить к поверхности, в точности повторяющей узор. Тогда тайник откроется – и там, скорее всего, будет настоящий ключ.

– Разумно. Вопрос, где находится тайник, а также – знает ли об этом месте Блейд. Сдается мне, ключ пришло время перепрятать. Слишком уж хорошо некоторые человеческие особи продвинулись в своем расследовании.

– Мне об этом месте не рассказывали, – призналась Лилит. И тут же более оптимистично добавила: – Но я найду. Узор тянется к узору, а меня слишком многое связывает с садом. А, значит, и с ключом. У них общая природа.

– Отлично! – потерла руки я. – Как думаешь, далеко отсюда до тайника?

– Нет. По нашим меркам – сущая ерунда. По земным… миль десять, может, чуть больше.

– Значит, нам понадобится раштанг, – заключила я.

В «Ковчег» я собиралась заскочить буквально на секунду, захватить в дорогу пару мелочей. Но на входе меня встретили громогласным «Ура!». Я застыла как вкопанная. Затем, приподняв брови, поинтересовалась:

– Что случилось?

– Вот и Арафель! – выкрикнул кто-то.

– Я здесь завтракаю, обедаю и ужинаю каждый день, – флегматично напомнила я. – Что изменилось?

– Это правда, что ты исцелила Йуваль?

– Конечно, правда! Все уже знают! – поспешили ответить на вопрос без моего участия.

– Э нет, погодите-ка! – запротестовала я. Еще не хватало, чтобы ко мне начали выстраиваться в очередь все хворые города. – Я ее не исцеляла. Я не лекарь и не знахарка. Я просто посидела с ней рядом, а она взяла и выздоровела.

– Арафель только посидела с ней рядом – и она исцелилась! – восхищенно воскликнул кто-то.

Я замотала головой и замахала руками, но все возражения потонули в единодушном гуле восхищения.

– Выпей с нами!

Мне протянули кружку эля, а заодно и десяток других – чокнуться. Пришлось приобщиться к всеобщей радости, и лишь потом, потихонечку, перебраться к лестнице. А там и до комнаты недалеко. Оказавшись в одиночестве, я быстро распихала по карманам то, что было нужно, подкинула на ладони перстень… и, к своему неудовольствию, обнаружила Эйтана и Агну, самым бесцеремонным образом вторгшихся в мое жилище. Строго говоря, это, конечно, было жилище и Агны, но, право слово, неужели она не могла подождать всего-то несколько минут? Дольше я и не собиралась задерживаться.

Оба замерли каменными статуями, пристально глядя на меня.

– В чем дело?

Поведение окружающих потихоньку начинало раздражать.

– Где ты была? – первой откликнулась монашка.

– По делам ходила, – пожала плечами я. – А что?

– Мы волновались.

В ее словах отчетливо прозвучала укоризна.

– Почему?

– То есть как? Столько всего произошло в последнее время. А ты даже не сказала, куда идешь.

Я честно попыталась переварить это заявление, затем мотнула головой, будто отгоняя назойливую муху.

– Мне пора, – просто сообщила я и шагнула было к выходу, но Эйтан преступил мне дорогу.

– Куда ты собралась? – осведомился он таким тоном, будто имел право задавать подобные вопросы.

Меня это не возмутило, но позабавило. Хмыкнув, я честно ответила:

– Похоже, удалось выяснить, какой тайник открывает твоя семейная реликвия. Еду туда. Хочу опередить нашего милого графа.

– Я с тобой, – безапелляционно заявил Эйтан.

– Мы с тобой, – поправила Агна.

Я насмешливо покосилась на них и собиралась попросту проигнорировать. На секунду обернулась к тумбочке, убедиться, что ничего на ней не оставила. Воспользовавшись моментом, Эйтан подскочил ко мне и выхватил перстень из неплотно сжатой ладони.

– Отдай! – велела я.

– И не подумаю. Это мой фамильный артефакт, так что и разбираться поедем вместе.

– Глупец, – выдохнула я. – Во-первых, не исключено, что поездка окажется опасной. А во‑вторых, неужели ты не понимаешь, с какой легкостью я могу его отобрать?

– Неужели? – на устах Эйтана засияла злая улыбка. – А мне казалось, перстень наделен магической силой, и отнять его у меня невозможно. А добровольно я его тебе не отдам.

Он многозначительно покрутил кольцо перед самым моим носом, после чего надел его на палец.

Я сердито зашипела. Дворянин и бровью не повел, а вот Агна с непривычки содрогнулась.

– Надеюсь, хотя бы ты проявишь благоразумие и останешься здесь, – процедила я.

Однако монашка плотно сжала губы и мотнула головой.

– Ты что, не боишься? – напустилась я на нее.

– Боюсь.

– Тогда зачем лезешь на рожон?

– Понимаешь, – она облизнула пересохшие губы, – когда я уходила из монастыря, я сама не знала, зачем так поступаю. Мне просто казалось, что это правильно. А сейчас я, наверное, разобралась. Здесь такое творится, что нельзя оставаться в стороне. Молиться в святых стенах – это хорошо, но пробовать что-то изменить – важнее. Я, правда, не знаю, чем могу быть полезна, но я постараюсь. И потом, я чувствую, что должна о тебе позаботиться.

– Обо мне?! – только и смогла выдохнуть я.

– Да! – Моя реакция нисколько ее не смутила. – Я же не слепая и многое успела заметить. Ты не такая, как мы. Ты не принадлежишь этому миру. Но все равно действуешь нам во благо. Не за плату: нам просто нечего тебе предложить. И даже не ради благодарности. Ведь таких, как ты, не принято почитать. Ты помогаешь бескорыстно. А это святое дело. Кем бы ты ни была.

Я зарычала, обнажив зубы. Святое дело! Да меня еще никогда никто так не оскорблял!

– Ты ничего не знаешь о моих планах и мотивах, – отчеканила я.

– Не знаю, – согласилась она. – И не имею права знать. Зато я вижу, что ты не привыкла к этому миру. К человеческой жизни. И это делает тебя уязвимой. Поэтому я хочу помочь.

Я лишь тоскливо закатила глаза. С этими людьми ничего невозможно поделать. На них даже злиться долго нельзя: никаких демонических сил не хватит.

– Идем! – бросила я, широким шагом, не оглядываясь, направляясь к двери. – Но не говорите потом, что я вас не предупреждала.

Лилит разглядывала моих нежданно-негаданно появившихся спутников с живым интересом.

– Кто это? – полюбопытствовала она, когда Эйтан с Агной еще не успели нагнать меня около колесницы.

– Самоубийцы, – мрачно ответила я.

Уговора везти с собой свидетелей у нас с Лилит не было, и реши она сейчас запротестовать, это было бы совершенно легитимно. Сей факт не добавлял мне хорошего настроения.

Однако демон, похоже, не думала выражать недовольство. Скорее наоборот, новая компания ее развлекала.

– Добрый день! Я Агна, – дружелюбно представилась монашка, – а это Эйтан. А вы, наверное, подруга Арафель?

Тут я основательно напряглась: девица использовала понятие, которое не в ходу в мире Тьмы. Лилит обменялась со мной быстрым взглядом, подмигнула, давая понять, что все устроит как надо, и, к моему облегчению, ответила:

– Конечно. Я прибыла сюда, чтобы кое в чем ей помочь.

– Это так прекрасно! – воскликнула Агна, прижимая руки к сердцу. – А как вас зовут?

Настал очередной скользкий момент: назвать имя как оно есть означало положить начало вопросам, а то и подозрениям. Имя, как ни крути, было известное. Но тут мне удачно вспомнилась Оршина-Орна, и я вмешалась:

– Лилия. Мою подругу зовут Лилия.

Обладательница имени лишь улыбнулась, нисколько не смущенная такой его вариацией. Эйтана обмануть не удалось: он с самого начала рассматривал мою спутницу с нескрываемым подозрением, и теперь мало что изменилось. Но Агну мой ответ полностью устроил.

– Лилия! Какое красивое имя! – заметила она, садясь в колесницу. В обычной повозке этого типа места для четверых было бы маловато, но в нашем случае небольшое увеличение территории для пассажиров обеспечивалось легко и незаметно. – Это от цветка, да? Как Роза и Виолетта?

– Да-да, именно так, – ответила демон, которую наша поездка чрезвычайно развлекала.

К счастью, она не стала уточнять, что ее настоящее имя происходит не от названия растения, а от слова «лайла», на древнем наречии означавшего «ночь».

По дороге я подробнее просветила своих спутников-людей о цели нашего путешествия.

Наконец раштанг остановился. По очереди выбравшись из повозки и оглядевшись, мы обнаружили, что стоим на высоком берегу горного озера. Говоря точнее, это был глубокий бассейн, в который стекалась вода двух узких ручейков. Должно быть, затем она продолжала свой путь, преобразившись в подземный источник, но часть жидкости задерживалась в своего рода чаше естественного происхождения.

Лилит первой спустилась с колесницы и приблизилась к воде.

– Это здесь? – спросила я, тоже ступая на землю.

Она кивнула с загадочной улыбой на устах.

– Само озеро не из райского сада, – пояснила она, – но я чувствую ту энергетику. Тайник где-то здесь, и он передает воде свои… эманации.

Последнее слово демон подбирала довольно долго и, судя по выражению лица, так и не осталась им довольна. Я отлично ее понимала. Как я уже отмечала, для некоторых понятий в человеческом языке просто отсутствуют подходящие слова. Впрочем, судя по недоуменному переглядыванию наших спутников, тот вариант, который подобрала в итоге Лилит, тоже мало о чем им говорил.

– Я слышала про это место, – подала голос Агна. Эйтан подал ей руку, помогая спуститься с колесницы. – Его называют Озером Забвения. Но никто не знает почему.

– Забвение… – Я задумчиво покатала слово на языке. – Это разумно. Место, хранящее то, что давно забыто.

Когда все покинули колесницу, раштанг испарился, готовый столь же быстро возвратиться, едва это потребуется. Лилит медленно пошла по берегу, вдоль кромки воды, время от времени вытягивая перед собой руки с раскрытыми ладонями.

– Это здесь, – уверенно сказала она наконец, указывая прямо себе под ноги. – Тайник под водой, примерно ярдах в пяти под нами. Нужно найти символ сада, думаю, он изображен на камне. Приложить к нему перстень, рисунок к рисунку. И, когда тайник откроется, забрать ключ.

– Понятно.

Я кивнула и принялась завязывать волосы в узел, чтобы они не мешали нырянию.

– Постой, – качнула головой Лилит. – Тебе надо кое-что учесть. Тайник создавали ангелы, так что он может противиться демонической силе. И даже озеро… его вода может оказаться для тебя опасной.

– Думаешь, ключ прятали от демонов? – с сомнением спросила я. – Не только от людей?

Конечно, такой вопрос весьма недвусмысленно свидетельствовал о моей собственной природе, и, возможно, мне следовало быть более осторожной в присутствии Агны. С другой стороны, она и без того успела понять, кто я такая, а сейчас лишь получила последнее и окончательное подтверждение.

– В первую очередь от людей, – согласилась Лилит. – Но цели навредить людям у ангелов не было, только защитить от них ключ. Для демонической же природы эта защита может оказаться губительной.

Я немного поразмыслила, закусив губу, затем махнула рукой.

– Рискну. Остановить Блейда в любом случае необходимо. А он слишком близко подобрался к этому месту. В конце концов, моя задача – решить проблему с графом и его семейством. Если они заполучат теплое местечко в райском саду, это будет значить, что я провалила задание. А такого со мной не случалось с начала времен.

Я вытянула руку, ожидая, когда в нее перекочует перстень. Но вместо этого Эйтан попятился на несколько шагов, пряча кулак за спиной.

– В чем дело? – раздраженно спросила я.

Предприятие оказалось рисковым, и я предпочитала покончить с ним как можно скорее. Последнее, чего мне сейчас хотелось, – это волноваться и рефлексировать. Уж если прыгать с головой в омут, то сразу, а там уже будет не до тревоги, даже если дело пойдет хуже некуда.

– Все-таки это моя фамильная реликвия, – с дерзкой улыбкой заметил он, особенно выделив слово «моя».

И, не успела я понять, что к чему (и тем более отреагировать должным образом), развернулся и прыгнул в воду.

– Безумец! – выдохнула я, глядя, как очертания человеческой фигуры исчезают под мутной жидкостью. – Сумасшедший! Какого принца он наделал…

– Он правильно поступил, – не согласилась заметно побледневшая Агна. Вытянув шею, она пыталась хоть что-то разглядеть в озерной глади. – По-мужски.

Я не сочла нужным отвечать, только смерила ее уничижительным взглядом. Снова повернулась к воде, успев боковым зрением заметить, как внимательно смотрит на меня Лилит. Подошла к самому краю берега и вцепилась в ствол одинокой чахлой ивы, даже не замечая, как крошится под побелевшими пальцами кора.

– Он хоть плавать-то умеет? – спросила я, не отрывая взгляда от воды.

– Наверное, – не слишком уверенно проговорила Агна.

Я, хоть убейте, не могла припомнить случая, когда Эйтан продемонстрировал бы при мне эту свою способность. С другой стороны, географические особенности местности, где он родился и вырос, равно как и местная культура, склоняли меня к выводу, что уметь плавать он должен. И нырять тоже… наверное.

– Как долго человек может продержаться под водой?

Бессмысленный вопрос: я уже утратила счет времени и понятия не имела, сколько прошло секунд. Или минут? Нет, минут все-таки вряд ли. Во всяком случае, хотелось на это надеяться.

– Не знаю точно, – взволнованно откликнулась Агна. – Я слышала, что те, кто специально тренируются, могут не дышать довольно долго.

В том, что Эйтан специально тренировался, я сильно сомневалась. Разве что инструкция нырять поглубже передавалась в его роду из поколения в поколение вместе с фамильными реликвиями.

– Он выберется, Арафель.

Монашка попыталась придать своему голосу уверенности, которой не испытывала.

– Почему ты именно мне это говоришь? – огрызнулась я.

– Да, действительно, с чего бы? – саркастически пробормотала Лилит, глядя на кору многострадального дерева, которая продолжала мелкой крошкой осыпаться на землю.

Внезапно озерная гладь заколебалась, и над ней показалась голова Эйтана. Мокрые волосы липли к лицу. Он быстро добрался до берега, хотя греб в основном правой рукой, левая оставалась под водой. Мы дружно помогли ему выбраться на сушу. Не вставая, Эйтан привалился спиной к ивовому стволу, тяжело дыша и прикрыв глаза. В левой руке он сжимал ключ.

Это уже был не перстень, а настоящий ключ в традиционной форме, по размеру больше подходивший к воротам, чем обычным дверям. Я обернулась к Лилит, и она утвердительно кивнула. Пальцы Эйтана как раз разжались, и тяжело доставшаяся добыча выпала из руки. Я присела рядом на корточки, аккуратно подняла ключ и погладила дворянина по предплечью.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.

Дрожь его, как ни странно, не била, но дыхание было тяжелым, лицо бледным, а учитывая, что он в придачу промок насквозь, говорить о здоровом виде не приходилось.

– Сносно, – выговорил Эйтан после того, как протер ладонями лоб и глаза: с волос натекли струйки воды. – Не понимаю, как я вообще там оказался.

– Вот это очень верное замечание! – тут же вскинулась я. – Тебя ведь никто не просил прыгать головой в омут! Так нет же, поставил всех перед фактом!

Он приподнял голову, приложил пальцы к вискам, и, хмурясь, спросил:

– То есть я действительно сам прыгнул? Вы уверены? Может, поскользнулся, или подтолкнул кто-то?

– Ты разве не помнишь? – всплеснула руками Агна. – Это, наверное, из-за переутомления. Шутка ли: вот так, без подготовки, рискуя жизнью!

Она что-то еще говорила, но голос доносился до меня будто издалека. Дело было даже не в том, что Эйтан сомневался, сам ли совершил прыжок. Не в том, что не мог полноценно восстановить в памяти события, предшествовавшие «купанию». Он обратился ко мне на «вы». И, пусть пока это была лишь догадка, я почувствовала себя так, словно меня ударили по голове тяжелым предметом. Веслом, например.

– Эйтан, ты помнишь, кто это такая? – спросила я, кивком указывая на монашку.

Он, хмурясь, посмотрел на Агну и признался:

– Нет. А должен?

Я не стала отвечать, вместо этого задала следующий вопрос:

– А меня? Меня ты помнишь?

Эйтан совершенно искренне, с недоумением и, может быть, даже подступающим к горлу страхом спросил:

– Разве мы знакомы?

Я задержала дыхание. Что-то оборвалось внутри, будто прочное здание, о существовании которого я даже не подозревала, занимало важное место в моей душе, а теперь разрушилось от подземного толчка. Летели вниз камни, падали колонны, разлетались во все стороны кусочки засохшей глины.

– Так… немного, – тихо сказала я и поспешила сменить тему. – А что ты помнишь про себя? Как тебя зовут, откуда ты родом?

– Эйтан Клеандо, родом из Даллера, что рядом с Виллем. Это маленький такой городок на окраине Торнфолка, – уточнил он.

– Продолжай, – подбодрила я.

– Живу один, в родовом замке, собираюсь жениться… – Тут он схватился за голову. – Я ведь должен был жениться буквально вчера… или когда… не могу понять, я, кажется, запутался в днях. А где я сейчас? Это ведь не Вилль и не Даллер, – предположил он, оглядываясь.

Окружающая картина явно утвердила его в этих выводах. Места, где он вырос и прожил долгие годы, Эйтан знал хорошо.

– Мы недалеко от Раунда, – успокаивающе объяснила я.

Ну, насколько могла успокаивающе. Кто бы меня саму успокоил в этот миг!

– Столица? – поразился Эйтан. – А каким ветром меня сюда занесло? И где Лия? Я что, сбежал со свадьбы?

– Ну… – Я возвела к небу взор, который, надеюсь, можно было счесть в меру невинным. – Скажем так: ты узнал, что невеста была с тобой не вполне честна, и решил повременить с венчанием. А неподалеку как раз проезжала колесница с отзывчивым и совершенно бескорыстным возницей.

Мы с Лилит потихоньку отошли, оставив растерянно потирающего затылок Эйтана под присмотром Агны.

– Амнезия? – скорее констатировала, чем спросила, демон.

– Частичная, – кивнула я. – Похоже, он помнит все, что было до свадьбы.

– Точнее сказать, до вашей встречи. Похоже, это был переломный момент в его жизни. Поэтому именно там пролегла граница между сохранившимися воспоминаниями и стертыми.

– Озеро забвения, чтоб его! – Я ввернула парочку емких, но непристойных выражений, выученных за время проживания в «Ковчеге». Ощутимого облегчения это не принесло, но помогло хоть немного выпустить пар. – Надо было с самого начала догадаться. Мы искали красивые объяснения названию, а понимать-то следовало буквально! И ведь смотри, какими эти белокрылые оказались затейниками! Убивать никого не убивают, а тайник все равно надежно защищен. Если кто до него и доберется, все равно потом не вспомнит, зачем это сделал.

Со злости я стукнула кулаком по раскрытой ладони.

– Только они не учли, что взломщик поумнее может прийти не один, – возразила Лилит. – И его спутники память не потеряют. Уверена, граф тоже не явился бы сюда в одиночку. Так что не кори себя, ты все правильно сделала. Блейда надо было опередить.

– Я все сделала НЕправильно! – почти закричала я, но, заметив, что Агна и, главное, Эйтан, тревожно косятся в нашу сторону, понизила голос. – Сначала разрешила смертным отправиться с нами, а потом была так неосторожна, что позволила одному из них прыгнуть в воду.

– Было бы лучше, если бы памяти лишилась ты? – флегматично поинтересовалась Лилит.

– Да! – резко ответила резко и только потом задумалась о сути ее вопроса.

О чем именно я бы забыла, нырнув в озеро? О сути своего задания? Наверняка. О том, как оказалась в человеческом теле? Скорее всего. Как бы я себя почувствовала в результате? Мягко говоря, неуютно. Достаточно было взглянуть сейчас на Эйтана, чтобы это понять. А что может натворить на земле высший демон, внезапно лишившийся памяти и оттого чувствующий себя неуютно? Лучше даже и не гадать.

– Возможно, магия озера действует только на смертных, – упрямо заявила упрямо.

– Надеюсь, ты не станешь проверять это лично?

– Не стану, – пробормотала я, отводя взгляд. Еще немного – и Лилит решит, что я потеряла последние остатки разума. – Как думаешь, мы можем все исправить?

– Нет, – покачала головой она, уж не знаю, с искренней печалью или напускной. – Вряд ли такие чары обратимы. Мне, по крайней мере, подобное не под силу.

– Мне тоже, – вынужденно призналась я.

Лилит лишь подтвердила то, что понимала я сама. Ключ получен, и плата за него принята.

– Не так уж это и страшно, Арафель. Понимаю, эти люди тебе дороги, но, в конце-то концов, сколько памяти он потерял? Последние несколько недель? Не беда. Придет в себя от первого шока, вернется домой и станет жить, как прежде.

Жить, как прежде? Меня как будто ударили под дых, и я никак не могла набрать в грудь воздуха, хотя Лилит рассуждала совершенно правильно. Эйтан оправится от потрясения, вернется в Вилль (или куда там? в этот свой Даллер?), опять поселится в своем замке, может, даже женится на Лии или еще на какой-нибудь соседской девушке. А, главное, вовремя уберется подальше от Раунда. Здесь уже становится опасно, а скоро будет еще хуже, мне ли не знать?

Все это было логично и правильно, до желудочных колик, до зубовного скрежета, так правильно, что мне стоило неимоверных усилий не завыть в голос.

– Тише, ты можешь их напугать! – предупреждающе вытянула указательный палец Лилит.

Я кивнула, склонив голову и молитвенно сложив руки. Не оттого, что собиралась обратиться к ангелам (если бы сейчас я это сделала, то разве что с ругательствами), а просто потому, что так проще было вернуть себе душевное равновесие.

– Ты ничего не вспомнил? – спросила я у Эйтана, возвратившись к иве.

– Нет.

Он с сожалением качнул головой.

– И меня тоже?

Я понимала, что выставляю себя в невероятно глупом свете, особенно перед Лилит, но не смогла не задать этот вопрос.

– Нет. Но Агна рассказала, что мы – друзья.

– И ты ей поверил? – рассмеялась я.

Так было легче глотать слезы.

– Да, – пожал плечами Эйтан. – К чему ей лгать? У меня даже денег при себе нет, какой вам прок со мной возиться?

– А может, мы уже забрали все ценное, что у тебя было? Впрочем, неважно, не обращай внимания на глупые штуки. Агна, нам надо переговорить.

Взяв монашку под локоть, я увела ее подальше от Эйтана.

– Во-первых, не смотри на него с таким сочувствием! – прошипела я. – Он и так подавлен. А от твоих взглядов уверится, что в его жизни произошла трагедия.

– Ты права. Просто мне действительно так его жалко!

Агна даже не попыталась возразить, моментально приняв все претензии. Это заставило и меня сбавить обороты.

– Нам нужно где-то поселить его на первое время, – перешла к более практическим вопросам я. – Нельзя сейчас пускать Эйтана в замок. Он только что забрал ту вещь, которой так старался завладеть Блейд, и при этом ничего не помнит. Трудно придумать расклад хуже.

– Может, к нам в «Ковчег», – начала было Агна, но сама же покачала головой. – Не пойдет: там его слишком хорошо знают и сразу найдут.

– По-хорошему, стоило бы немедленно отправить его домой. Но он дезориентирован, а мы – единственные, кто знает, что с ним случилось, и может хоть немного помочь ему освоиться. Да и дома у него не все так просто. А он, опять-таки, не помнит, в чем причина. Словом, придется хотя бы несколько дней за ним присматривать. Попробуем уговорить его написать графу письмо, либо об уходе со службы, либо с прошением об отпуске по причине болезни. И надо обязательно найти ему прибежище, какой-нибудь домик неподалеку, где бы он мог пересидеть эти дни, не привлекая лишнего внимания.

– Я поняла, – кивнула монашка, и по интонации я поняла: вот теперь она настроена не горевать, а действовать. – Думаю, я знаю один такой дом. Там живет вдова, она, как и многие из наших, не в восторге от поступков графа. Она будет готова приютить нуждающегося. А даже если не сложится, у меня уже много знакомых в Раунде. Так что убежище мы обязательно найдем. Я займусь этим, как только мы возвратимся в город.