Читать книгу "Профессионал 2"

– Я универсал, могу и на левом, и на правом крае играть.

Обыграв в Бухаре местный клуб, команда перебралась на берег Каспийского моря в город Красноводск, поселившись в местном Доме отдыха. Через три дня была игра с ашхабадским "Строителем". Погода стояла тёплая и солнечная, так что наиболее «пингвинистые» ребята купались в море. Мы кушали местные фрукты, загорали на пляже и разминались на поле. Правда, бег на 10 километров и работа с мячом были поставлены серьёзно. Я и Кирюха нашли на спортплощадке местной школы турник и брусья, и каждый день развлекались на них по своей армейской программе. Одноклубники только ухмылялись, наблюдая за нашими нормативами.

Когда местным стало известно, кто приехал, казалось, все мужчины и пацаны городка пришли посмотреть на нас и наши тренировки. Какие были имена: Стрельцов, Воронин, Красницкий, Численко… После тренировки мы выходили к болельщикам и общались, пока шли от футбольного поля к Дому отдыха. За следующие два дня мы провели игры с местной региональной командой и сборной трудовых коллективов городка. Конечно, разгромили их с двузначным счётом. Отдохнув, отправились на игру с ашхабадским "Строителем".

«Строители» проигрывать не хотели, так что играли агрессивно, но корректно. Вообще всё турне проходило корректно. Игровые столкновения и подножки случались, но специально никто никого не калечил. В первом тайме игра была равная, но класс есть класс. Наши мастера были техничнее, острее, и во втором тайме, когда ашхабадцы "подсели", голевое слово сказало наше нападение – Красный, Лока, Ястреб, Стадник и Фартовый отгрузили «строителям» по голу. После окончания матча на табло видны цифры 5-1, а мы пожимаем сопернику руки. Победители и проигравшие улыбаются – это товарищеская игра, поэтому проиграть обидно, но можно.

Стадионная администрация продала столько билетов, что республиканский стадион оказался полностью заполнен, а это почти 20 тысяч зрителей при цене билета в 1,5 рубля. Турне в части игровой практики и заработка оказалось сверхудачным, намного перекрыв наши ожидания. В реальных матчах тренеры и игроки проверили себя, определив, когда лучше кого выпускать – в стартовом составе или на замену. Полученные за месяц каждым игроком две тысячи рублей для СССР 1972 года было очень неплохо – в карманах у нас лежала практически треть стоимости автомобиля.

Видя ажиотаж вокруг игры, администрация стадиона вышла с предложением через неделю провести матч-реванш, чтобы они успели напечатать афиши и объявить по радио о новом матче, а зрители купить билеты. Мы согласились.

Оказалось, что на матчах присутствовали дипломаты из консульства Ирана в Ашхабаде, весьма впечатлившись игрой нашей команды. Сразу после матча они встретились и пообщались с нашим тренером, узнав, что в Туркмении мы пробудем до конца марта. Через неделю состоялся второй матч при почти заполненном стадионе, в котором мы сыграли с местными 3-3, дав им возможность реабилитироваться. И тут выяснилось, что иранцы что-то порешали у себя дома, нам сделали визы и через два дня «Локо» отправлялся в дружественный Иран для участия в играх с местными командами. Все стали суетиться, выясняя, как поменять рубли на иранские дирхемы. В банке их не поменяешь свыше разрешённой к вывозу из страны суммы, которой хватило бы разве что на чебурек.

Как решить эту проблему подсказали Стадник и Красницкий. Оказывается, среднеазиатские клубы частенько ездили на товарищеские игры в Иран и Афганистан, где продавали бытовые товары из СССР, закупая в местных духанах (магазинах) модные ткани, шмотки и ковры. Привозя это барахло в страну, «толкали» его знакомым, либо через комиссионки. Так что особо кручёные игроки и руководство команд могли за год сделать до 50 тысяч рублей. Охренеть, какими суммами ворочали тренеры, старожилы команд и руководители местных спортивных делегаций. Поэтому многие среднеазиатские спортсмены совсем не стремились переезжать в Москву в более сильные клубы. Там точно таких денег не заработаешь.

Вместе с нами в эту поездку отправлялся и "Строитель". Вот так неожиданно получился наш первый выезд в капстрану, пусть и арабскую. Ленков, Домков, Крымов и ряд молодых игроков ехали за границу впервые, отчего с восторгом рассматривали даже пустынные нагорья – это же заграничные каменюки. Автобус ашхабадцев был под завязку забит барахлом, часть из которого ехала в нашем. Так что в проходах меж сидений у нас лежали баулы и даже стоял мопед.

Первой нашей остановкой стал крупный город Мешхед, где была запланирована встреча с клубом "Арья", а затем команды переезжали в Тегеран, где нас ждали иранские монстры "ПАС" и "Пайкан". В городе футболисты сдали товар "прикормленным" торговцам, у них же футболисты поменяли рубли на дирхемы. Обменный курс, который давали торговцы, был лучше, чем в банке. Где и чего было лучше купить, нам также рассказали туркменские товарищи. Например, ковры, хлопковые и шерстяные шмотки были дешевле в Мешхеде, зато в Тегеране можно было достать шёлковые наряды, «джинсу» и даже импортную радиотехнику.

Так что мы больше думали не об игре, а о том, что нам крайне необходимо купить, а от чего можно отказаться. Как провезти купленное через границу мы также выяснили у наших коллег. Все мы хотели прикупить модные в Союзе большие настенные ковры, но как их доставить домой было непонятно. Посовещавшись, решили с крупногабаритным имуществом не заморачиваться, а покупать вещи, носимые в чемодане.

Заселившись в гостиницу, попёрлись на рынок и по окрестным магазинам, напоминая толпу горластых бабуинов, а не спортсменов из СССР. Я терпимо говорил на фарси и пушту, читал их письменность, поэтому языкового барьера для меня и тех, кто шёл со мной, не было. Наконец, мы дотопали до нескольких духанов, в которых продавались кожаные куртки и дублёнки. Торговцы, увидев русских «лохов», сразу заломили цены. Парни опешили, но Красный, Стадник и я приступили к торгу, сбивая цену до 10 процентов от названной, а торговцы держали её. В итоге останавливались на 30-40% от изначальной цены. Много это было или мало, я не знал, а проверить в соседнем духане тоже не получалось – хозяева также называли заоблачные цены.

Мы оккупировали все три кожаных магазина, расположенных на этой улице. Народ выбирал осенние и зимние куртки, дублёнки, кепки и перчатки. Я купил себе, сестре и родителям зимние дублёнки и несколько демисезонных кожаных курток. В другом магазине взял натуральные ароматические масла и персидские духи. Народ, посмотрев и послушав меня, Геннадия и Станислава, брал аналогичные товары. Деньги улетали только так, зато мы накупили таких вещей, которых в СССР обычный человек днём с огнём не найдёт. Ещё мы ожидали гонорары за матчи, так что планировали пройтись по Тегерану.

Первыми в субботу провели матч ашхабадцы, проиграв местным, а в воскресенье играли мы. ФК "Арья" соответствовал уровню нашей третьей лиги, так что 10 голов мы им отгрузили. Затем я подошёл к расстроенному вратарю и попросил поменяться с ним майками, после чего обе команды совершили круг почёта, махая зрителям руками, и разошлись по своим раздевалкам. Мне выговаривал наш 2-й тренер Миша Силков: «Шорохов, ты мне прекращай майками меняться, а то никакой формы на тебя не напасёшься».

Потом наш клуб переехал в Тегеран, где продолжил победное шествие, разгромив оба иранских клуба. После каждой игры обе команды пробегались по гаревой дорожке стадиона, махая зрителям. Поднявшись в комментаторскую, на иранском языке я толкнул речь, от имени северных гостей поблагодарив болельщиков за горячий приём на земле благословенного Ирана. Народ на трибунах радостно орал и махал руками.

В итоге нам предложили сыграть против сборной Тегерана. Мы и сыграли, пропустив от них два мяча, которые отквитали во втором тайме. В этом матче мы не стремились победить, играли на публику и завершили игру боевой ничьёй. Спортивные специалисты оценили наш благородный жест и пригласили приехать в следующем году. На этих играх заработали все участники. Люди из иранской футбольной федерации обговорили с руководством команды перспективы, планируя устроить в следующем году полноценное турне «Локомотива» по стране с выездом из Ашхабада.

Пока высокое начальство договаривалось, футболисты, массажисты, врач и администраторы снова болтались по магазинам. Заработанные деньги мы спустили на шёлковые рубашки, футболки, женские блузки своим дамам и изделия из кожи. Все мы понимали, что каждый выезд за бугор будет таким – здесь советские люди превращались в настоящих «барахольщиков». Впрочем, аналогично вели себя все командировочные в Москве или Питере, посвящая свободное время забегам по магазинам в поисках модных вещей. А что было делать, если в стране всё ярче расцветала система искусственного дефицита с продажей хороших вещей по блату. Заполнив на пограничном пункте пропуска декларацию, мы оплатили таможенные пошлины и счастливые улетели в Москву. Всем нам понравилась поездка, так что возвращались домой с подарками.

Я слетал в Питер, передав сестре купленные для неё вещи, затем вместе с Лёней на пару дней махнули в Оренбург, раздав там дорогие подарки. А в Антрацит дяде Боре куртку и перчатки я отправил посылкой. Стадник и Красницкий также побывали дома, вернувшись в столицу к началу первенства. Затем тренеры провели неделю интенсивных тренировок, чтобы у всех выветрилось курортно-барахольное настроение. Молодёжь ожидала матчей с энтузиазмом, а ветераны испытывали лёгкий мандраж. Все хотели показать хорошую игру, чтобы болельщики аплодировали им, а не освистывали.

В весенних играх футбольная сборная страны отобралась на чемпионат Европы-72 и летние Олимпийские игры. В это же время я познакомился с молодым корреспондентом «Советского спорта» Дмитрием Донцовым. В декабре на торжественных мероприятиях он брал у меня, Красницкого и Воронина интервью, а перед началом сезона возобновил знакомство. Теперь его часто можно было встретить на трибуне во время домашних игр «Локо», либо на нашей базе. Ну и отлично – у нас появился болельщик из корреспондентов главной спортивной газеты страны.

Глава 2. Чемпионы

В начале апреля стартовал чемпионат страны. По традиции последних лет фаворитами считались киевляне, многого ожидали от спартаковцев, тбилисских и московских динамовцев. Очень уверенно играли армянские футболисты из «Арарата» и луганская «Заря», где в единое целое собрались главные факторы победы: приличные игроки, хорошие тренеры и большое желание победить.

После турне был определён стартовый состав команды, который выглядел примерно так: вратарь Милес, защитники Крымов, Домков, Воронин, Данилов, полузащитники Шорохов и Стрельцов, нападающие Поркуян, Красницкий, Киреев и Ленков. Однако по факту в начале сезона Стрельцов, Численко, Стадник и Данилов вообще не попадали в состав, либо выходили на замену молодых игроков. Между тем была видна разница между мастерами и молодёжью. Молодые много бегали, толкались и суетились, а немолодые, но умные игроки, давали удобные пасы, занимали правильные, ключевые позиции в атаке и в обороне, точно и вовремя били по воротам соперника, то есть пользы от них было больше. Им требовалось набрать нужные физические кондиции, чтобы спокойно выдерживать темп игры. Одним словом, знаменитые ветераны гармонично дополнили азартную молодёжь, придавая уверенность всей команде.

7 апреля состоялась наша первая игра, причём, с чемпионами страны киевлянами, которую мы героически продули. «Быш», то есть Анатолий Бышовец – техничный и напористый центрфорвард, и Витя Колотов, такая же "шестёрка" как и я, забили нам по голу, на что мы ответили только голом Ленкова. Я снова финтил, но эффекта, кроме того, что локально обыгрывал оппонентов, не было.

Настроение в нашей раздевалке было паршивое. Я зашёл чуть позже, задержавшись на поле, пока обменивался майками с Колотовым, и огорошил народ заявлением: «Мужики, поздравляю вас с первым и единственным поражением в сезоне. Помните, в лигу мы пришли за золотом!» Ребята рассмеялись и напряжение спало. А вот зрители со стадиона уходили в неопределённом настроении, как будто чего-то недополучили.

Во втором матче мы сыграли вничью с прогрессирующей "Зарёй" из Ворошиловграда. В этой игре Гончара, а затем заменившего его Пряника и меня просто затерзал крайний нападающий гостей Владимир Онищенко. Мне первым пришлось встречать этого нападающего, отжимая на край, где в парня вцеплялся наш защитник. Только так мы смогли нейтрализовать резвого крайка. Правда, пока мы бегали за Онищенко, центрфорвард Елисеев пару раз удачно проскочил по свободной зоне и отгрузил нам два гола. Во втором тайме проявили себя Ястреб и Лока, забив ответные голы, и матч завершился вничью. А затем мы попёрли, одерживая только победы.

Наступил июнь 1972 года. В это время произошло два интересных для меня события: чемпионат Европы и летняя сессия, где на моём горизонте вновь замаячил дорогой Михал Михалыч Рубинштейн со своей сладострастной улыбкой. Мужику лет 40, он в хорошей спортивной форме, готовится к летнему отпуску, отчего радостно приветствует группу:

– Екатерина, Надежда, вы снова цветёте и пахнете. Кого я вижу, нашего знаменитого футболиста Шорохова. А это кто так скромно сидит на задней парте? Ну, конечно же, это будущий сержант милиции Арсен Аванесов.

– Почему будущий? Я уже сержант.

– Потому что вы, Арсен Арсенович, не знаете предмет, а, следовательно, вылетите из института и продолжите служить сержантом до выхода на пенсию. Или вы выучили билеты?

– Выучил, готов сдавать.

– Дай бог, сдавайте.

Я размышляю, что делать: ещё раз его отлупить или удавить раз и навсегда? Нет, я, конечно, боевик ещё тот, но просто убить эту злопамятную гниду рука не поднимается. Что же делать, Санечек? А сделать надо что-то такое, чтобы наказать мужика его же методами – юридически. А для этого мне потребуется помощь.

Парни также «валятся» на билетах, потому что преподаватель просто не желает нас пропускать. Как обычно я тащу билет и отвечаю, но под видом допов Рубик заставляет меня рассказать ещё шесть билетов. Голова совсем «не варит». Один плюс от такого противостояния – я хорошо учу административно-процессуальный кодекс. Правда, к тому времени, когда он мне понадобится, я точно его забуду, то есть сейчас моя учёба есть бессмысленная трата времени. Меня он также «бортует», пригласив на очередную пересдачу.

После экзамена я отправляюсь на базу и общаюсь с Численко:

– Игорь, вот такая у меня сложилась ситуация. Есть ли у тебя знакомые в милиции, чтобы прищучить этого хлыща?

– Есть.

Игорь организует мне встречу с полковником из ГУВД, и я рассказываю ему ситуацию.

– Хм, Александр, на взятке мы его точно не возьмём, слишком он хитрый. А что если поймать его на…

– Медовую ловушку?

– Именно. Нужна кандидатка, кто согласится поучаствовать в этом деле.

– Я поговорю с Надеждой Масловой. Она тоже сегодня не сдала.

– Надо поговорить и с Екатериной. Девушки должны написать заявление о домогательстве.

– Не уверен, что Катя захочет огласки и станет писать.

Полкан куда-то звонит по телефону. Вскоре приходят два сотрудника в штатском с чемоданчиком, и все мы едем в общежитие, где живёт Маслова. Мы общаемся с ней, обрисовав ситуацию и её роль в операции. Девушка дала согласие и написала заявление в милицию. Затем милиционеры и я перемещаемся в институт, где мужики, прикинувшись сотрудниками энергосетей, оборудуют класс, в котором назначена пересдача, системой прослушки. Полдела сделано.

После этого милиционеры уезжают оформлять заявление по форме, а также получить у судьи постановление на проведение оперативных мероприятий с использованием технических средств скрытого съёма информации. На следующий день к назначенному времени пересдачи экзамена в институте снова появились два неброских сотрудника горэнергосетей. Они располагаются в соседнем кабинете, подключив диктофоны для записи разговоров.

Началась пересдача. Я ответил, но препод снова стал меня валить, прерывая мои ответы едкими комментариями. Я поднялся и вышел, не желая затягивать процесс. Вскоре вышли все парни, пара девушек и Надя. Мы ушли, а Екатерина провела секс-сдачу. Она не знала о прослушке, поэтому отработала по полной программе, получив пятёрку. Технари записали компромат.

Через день настала очередь Надежды сыграть свою роль. Специально оставшись последней, Надя пошла «сдаваться». Рубинштейн был галантен и обходителен:

– Молодец, вижу, что учила. А теперь давайте поговорим о работе судьи по административным делам.

– А вы были судьёй?

– Нет, Надежда. Дело в том, моя милочка, что судьи пользуются готовым инструментом – законами, я же двигаю вперёд саму юридическую науку, создавая эти законы. Я участвую в комиссиях и веду научную работу. Именно моя работа лежит в основе деятельности судей. Понятно, какими важными делами я занимаюсь? А теперь слушаю, как вы сегодня подготовились.

Слушая ответ девушки, он думал о своём. Из раздумий его вывел голос девушки:

– Михаил Михайлович, вы о чем-то задумались?

– Ах, Наденька, я задумался о том, что вам два раза повезло, но сейчас, увы, вам придётся снова прийти на пересдачу.

Тут Надя включилась в свою роль:

– Мне очень нужно сдать экзамен. Что мне надо сделать для этого?

– Надя, вы умная девушка, садитесь ближе, и я подскажу, что вам надо сделать.

Послышалось шебуршение. Технари переговаривались:

– Паршиво, если они будут молчать.

– Это да. Обязательно надо, чтобы она его разговорила, иначе мужик просто трахнет девушку, и всё окажется зря. Неужели она забыла инструкции?

Тут в наушниках снова раздались голоса:

– Михаил Михайлович, что вы хотите? Я не понимаю? Зачем вы лезете мне в трусы. Скажите, что я должна сделать, чтобы сдать экзамен?

– Надя, ну что вы придуряетесь!

– Я должна снять юбку?

– Да, можете снять её, если хотите.

– А вы точно поставите зачёт, если я сниму юбку?

– Надя! Ты возбуждаешь меня! Снимай юбку, трусики и тогда!..

– Вы хотите сделать это? Но мне стыдно, я не хочу. Не наваливайтесь на меня. Ай! Не трогайте мои трусики, ну, пожалуйста!

– Надя, стой спокойно и отпусти свои трусы! Что ты в них вцепилась!

– Вы расстегнули брюки. Зачем вы суете мне в руки ваш член? Я не хочу, оставьте меня.

Технари переглянулись и по рации сообщили операм, сидящим в припаркованной машине, что пора.

– Пошевеливайтесь, парни, дело приближается к развязке.

Народ побежал к нужному кабинету. Вскрыв дверь отмычкой, увидели картину: к столу была придавлена девушка с задранной юбкой и полуснятыми трусами, которые она держала руками, и преподаватель с обнажённым половым органом в возбуждённом состоянии, пытающийся эти трусы стянуть.

– Милиция. Так, что здесь происходит?

– Картина ясная, товарищ капитан, понуждение преподавателем своей студентки к половому сношению. Оформляем.

– Товарищи, кто вы такие и на каком основании?

– Вам, товарищ Рубинштейн, сейчас все объяснят.

Мужик попал под пресс правоохранительной машины. После разговора с полковником, Катя также написала заявление о принуждении её к интимной близости. Может быть, были и другие заявления от пострадавших девушек – ведь следователи работали, выявляя других жертв этого педагога. Во время следующей, осенней сессии я узнал, что Рубинштейна осудили, и он на несколько лет отправился в колонию. Зато "незачётники" спокойно сдали экзамен назначенному деканом экзаменатору.

Мы приехали на встречу с одесским "Черноморцем". Одесса, август, море – что ещё надо для хорошей игры? Сыграв 3-3, одесситы накрыли «поляну» в ресторане и мы праздновали хорошо сыгранный матч. Естественно, на столе присутствовали водочка и другие горячительные напитки. Настроение было отличное, еда вкусная, отчего за разговором я приговорил бутылку коньячка. Поняв, чего мне не хватает, попрощался с коллективом и отправился на море освежиться.

Вернувшись в гостиницу часов в десять вечера, собрались с Валерой, Лёней и Эдиком сыграть в преферанс. Поселилась команда на первом этаже гостиницы недалеко от места администратора. Мы спокойно расписывали пулю, когда в холле услышали шум.

– Что там за суета?

– Кто-то буянит.

– Мужики, это не кто-то, а Красный.

– Точно, его голос. Пошли разбираться.

В холле в окружении администратора, коридорной и двух постояльцев разорялся пьяный Геннадий Красницкий:

– Ты знаешь, кто я такой? Ты понимаешь, что я с тобой сделаю?

Выяснять, что он сделает с постояльцем, мы не стали, а попытались увести дебошира:

– Гена, пойдём, завтра сделаешь с ним, что хотел. А сейчас надо отдохнуть.

Гена не хотел идти отдыхать, и снова вцепился командировочному мужику в пиджак. Мы же продолжали успокаивать парня:

– Гена, возьми себя в руки и пошли.

– Да пошёл ты, дай я с ним разберусь.

В коридор вышли несколько футболистов и просто любопытных. Гена толкнул меня, отчего я чуть не завалился назад, но меня придержал Иваныч. Сильно поддатый футболист сделал ещё шаг в мою сторону и получил прямой в подбородок, от которого упал на пол. Полежав, подорвался и с кулаками снова двинулся на меня. После второго удара в подбородок, Гена прилёг, полежал ещё немного и захрапел.

Я же обратился к ребятам:

– Мужики, помогите этого кабана в кровать уложить.

Мы взяли парня под руки и потащили в его номер. Как капитан я расселял ребят и знал, кто, где проживает. Мы затащили в номер Геннадия, болтающего своей головой в такт шагам, увидев Поркуяна, двух черноморцев, с которыми он играл пару лет назад, и двух девиц. На столике стояла бутылка водки и была разложена закуска.

– Барышни, вы кто?

– Мы – болельщицы!

– Отлично, матч закончился, прошу по домам. Гене сейчас надо отдохнуть.

Тут Гена очнулся и, вырвавшись из наших рук, снова полез на меня с кулаками. Я в третий раз врезал ему по лицу, отчего он снова грохнулся на пол и затих.

– Так, парни, дамы, видите, что человек совсем устал. Прошу разойтись по домам.

Народ стал подниматься, а мы с Эдуардом взгромоздили Геннадия на кровать. Затем простынёй я связал ему ноги, а полотенцем – запястья рук. После этого всей толпой направились к администратору выяснить, что же произошло. В общем, Гена был виноват, но вопрос с претензиями постояльца, которого футболист хватал за грудки, мы замяли. После этого обсуждали ситуацию:

– Чего делать будем с Геннадием? Поставишь вопрос об отчислении?

– Нет, конечно. Проведём собрание и укажем, что пить тоже надо уметь.

Утром Владимир проснулся от того, что в комнате кто-то рычал. Уже рассвело, поэтому Поркуян осмотрелся и понял, что Геннадий проснулся и хочет разобраться в ситуации. Гена также увидел, что разбудил напарника, отчего задал ему вопрос:

– Вова, что это такое?

– Тебя наш капитан вчера связал. Буянил ты сильно.

– Ой, как мне хреново, ещё и руки связаны. Помоги.

Поркуян развязал товарища.

– Володь, а чего у меня челюсть так болит?

– Ты подрался с Шорохом, вот он тебя на пол кулаком и уложил.

– Чёрт, перебрал вчера. Чего теперь будет? Отчислят?

– Нет, сказал, что это дело житейское, главное, чтобы ты на стакан не присел.

– Ладно, оклемаюсь к игре и выдам матч.

– Это по-нашему!

Утром переговорили о вчерашнем случае. Гена извинился перед администратором и мужиками, а через три дня была очередная игра в Донецке. Геннадий забил нужный гол, реабилитируя себя.

К экватору чемпионата всё ярче проявляла себя наша молодёжь. По футбольному умная пятёрка молодых игроков завоёвывала лидирующие позиции в команде, становясь её основным «локомотивом». Самоотверженный центральный защитник Домков и мощный Крымов грамотно помогали вратарю сохранять свои ворота в неприкосновенности, я вёл игру, распасовывая мячи нападающим, спокойно выдерживая быстрый темп в течение всей игры, а техничные и напористые Киреев с Ленковым постоянно проверяли на прочность вратарей соперников.

Ветераны также серьёзно подошли к режиму и тренировкам, уже отыгрывая весь матч. Воронин, Стрельцов, Стадник или Численко могли дать голевой пас или забить сами, а Поркуян и Красницкий стали менее скоростными, чем в молодости, но оставались «забивными» форвардами. Они не бегали по полю, словно метеоры, а ждали «своего» паса, получив который, забивали голы. Так что команда реально стала сплавом молодости и опыта. А ещё в полной мере проявился настоящий командный дух: молодые хотели доказать, что они уже классные игроки, а старые, что их рано списали со счётов.

Весь чемпионат мы шли вровень с «Зарёй» – то они на первом месте, то мы. Вместе с тем, игроки команды чувствовали, что могут добавить, просто молодым игрокам требовалось раскрепоститься, играя в свою игру, а самой команде – сыграться. Те же ворошиловградцы уже четыре года играли в высшей лиге одним составом. К тому же два раза в году в учебные отпуска на месяц выбывала половина основного состава команды.

Тем не менее, с каждым матчем наша игра становилась эффектнее и эффективнее. Если в первом круге мы сыграли шесть матчей вничью, то во втором всего два, а в остальных победили. Я продолжал демонстрировать свои трюки, особенно заводясь против сильных команд. Мне очень хотелось эффектно обыгрывать известных полузащитников и защитников, совершая сольные проходы к воротам. Правда, с более слабыми соперниками это получалось легче. Много забивали Кирюха и Лёнька. В итоге зрители шли не только на старых мастеров, но и на нас, молодых дарований.

В играх пришлось столкнуться с откровенной грубостью не только нападающим, но и мне, полузащитнику. До крови били по ногам носками бутс и даже шипами, наступали на ноги, толкались локтями в грудь и лицо – всё было в борьбе за мяч. Я терпел, не устраивая разборок, ведь меня могли дисквалифицировать, а это означало бы, что я подвёл команду. Конечно, я защищался, как мог: в единоборствах за мяч выставлял локоть, вовремя избавлялся от мяча, лишний раз не лез в борьбу.

В кубке страны мы дошли до финала, но проиграли "Торпедо", зато в чемпионате шли на первом месте. В последнем туре команда сошлась в главном поединке всего чемпионата с клубом "Заря". Мы были на очко впереди, и нам хватило бы ничьей. Началась игра, Поркуян забил гол, и мы решили, что стали чемпионами. А вот «Заряне» так не считали и ответили двумя. После этого у нас всё застопорилось. Мы забить не можем – мяч просто не идёт в ворота, и ворошиловградцы грудью бросаются на их защиту, вынося мячи даже с линии ворот. Наши игроки обстукивают штанги, вратарь Ткаченко тянет все удары в створ, а время матча заканчивается.

В таких случаях своё слово должен сказать капитан, а я сам ничего не могу изобразить. На табло 89-я минута и команды готовятся завершить матч. В нашей штрафной передачу соперника перехватил Воронин и отдал пас мне. Я пасую Численко и бегу к штрафной. Получив обратный пас, в касание обработал мяч и мягко перебросил его через защитника Журавлева, затем через второго защитника Кузнецова и вратаря Ткаченко – гол.

Ворошиловградцы бегут к середине поля, быстро разыгрывают мяч и атакуют наши ворота. После кручёного удара Онищенко наш вратарь отбивает мяч на Домкова, тот отдаёт его мне, а я нахожу дальним пасом Киреева. Лёня финтанул, обыграв защитника, и скинул мяч на ход Ястребу. Юрка с лёту вогнал третий гол. 3-2 и мы чемпионы СССР.

В конце ноября проходит игра за Суперкубок страны – мы дважды обыграли торпедовцев, получив этот приз. Поскольку у нас в нападении играло несколько забивных игроков, то явного бомбардира в команде нет. По окончанию сезона вся четвёрка нападающих забила по 15-20 голов на каждого, так что до "золотой бутсы" Европы было далеко. А вот в Союзном первенстве каждый год один или несколько бомбардиров команды получали индивидуальные призы.

Первую половину декабря в Федерации и Госкомспорте проходят торжественные мероприятия. Наша команда в полном составе также присутствует на них. В этом году сборная Союза стала серебряным призёром чемпионата Европы, что руководством советского спорта было расценено как успех. Киреев стал лучшим бомбардиром чемпионата страны с 20-ю голами, Ленков получил «серебряную бутсу», а Красный и Блохин – «бронзу». Сам я забил 12 голов, а наша команда стала самой результативной. В декабре прошёл опрос среди журналистов для определения «33 лучших» футболистов первенства. Четверых игроков из нашей команды включили в первый состав, а пятерых – во вторую сборную. Лично мне присудили приз самого ценного игрока чемпионата.

Что ещё из хорошего было в году – теперь за победу платили 80 рублей, плюс зарплата, плюс премия в несколько тысяч рублей за чемпионство и Суперкубок, так что заработки радовали. В прессе также были напечатаны хвалебные отзывы о новом чемпионе. Филатов, Нилин, Винокуров, Ваньят, Донцов и другие спортивные корреспонденты брали интервью у нас или просто писали очерки о команде. Все наши игроки собирали такие газеты в домашний архив. После торжественных заседаний был организован мощный банкет, где чествовали серебряных призёров чемпионата Европы, обладателя кубка и суперкубка страны, призёров и чемпиона первенства.

Затем прошло ведомственное чествование. На нём я познакомился с министром железных дорог Союза Лапиным и многими «паровозными» боссами помельче. В «ДК железнодорожников» с нашим участием прошло торжественное собрание, а за ним крутой банкет в ресторане. Хорошо быть чемпионом! Все вокруг говорят красивые речи, хвалят и обещают земные блага. Между прочим, блага не закончились. Несколько игроков вне очереди получили машины, а мне, Воронину, Кирееву, Ленкову, Домкову и Красницкому дали квартиры в новом ведомственном доме, да не хрущёвки, а нормальные «двушки» улучшенной планировки.

Затем мы провели собрание команды на нашей базе, после которого был накрыт стол для сотрудников команды, их жён и подруг. Тренеры, молодёжь и ветераны говорили поздравительные речи, радуясь победе в «домашней обстановке». После празднования игроки ушли на каникулы до февраля и разъехались по домам.

Весь декабрь получившие квартиры игроки занимались тем, что обставляли жильё необходимым. Правда, в моём случае, ни о каком домашнем уюте речи не шло. Нет, купленная по блату с приличной переплатой мебель – импортные стенки, кухонные гарнитуры, холодильники, диваны и прочая мебель у нас стояла. Однако у меня, как и у остальных холостяков не было ни штор, ни люстр, ни прочих атрибутов домашнего уюта.

Под Новый год Воронин, ставший одним из лидеров команды, воспрял духом, и его снова потянуло в богему. Несмотря на портящие лицо шрамы, он вытащил холостых ребят – меня, Пашку и Лёню в ресторан "Дом киноактёра", где в своё время был завсегдатаем. Валерий был хорошо образован в плане искусства, поэтому любил пообщаться с творческой братией. Так что мы ужинали, разговаривая "о высоком", попутно наблюдая за ресторанным контингентом. Зал был полон, но мы пришли чуть пораньше и нас усадили за отдельный столик. За соседними столиками я увидел нескольких известных сейчас и в будущем актёров. К 22 часам «подтянулся» Владимир Высоцкий, присоединившись к своей компании из «Театра на Таганке»: Золотухину, Смехову, Хмельницкому и другим.