Читать книгу "Профессионал 2"

Ребятам было интересно слушать комментарии Воронина и наблюдать за теми, кого видели на сцене или в кино. Я же заметил за собой одну вещь. За годы моих жизней мне настолько надоело разговаривать "для приличия", что я совершенно не желал ни с кем из знаменитостей знакомиться. Спорить ради спора мне также было скучно, а своего мнения никому навязывать я не собирался, если это не касалось работы. А актёрская братия, собираясь компаниями, очень любила этим заниматься. Мне было гораздо интереснее в неформальной обстановке пообщаться со своими товарищами по команде или легендами советского спорта.

Новый год я встретил в ресторане в небольшой компании из семейных и холостых игроков команды. А затем полностью ушёл в учёбу. Так что половину января я, Лёня и прочие «ученики» из команды сдавали экзамены, а затем "хвосты". Я тоже не смог с первого раза сдать пару предметов, поэтому ходил на пересдачу. Но теперь нас никто из преподавателей специально не «валил». Домой с Лёней мы прилетели 23 января, а 30-го надо было возвращаться назад в столицу.

В семействе брата появился сын – мой племянник, так что стало шумно и хлопотно. Пацан оказался боевым, с детства вырабатывающим командный голос, так что частенько ревел на всю квартиру. Я прогулялся по гостям, побывав в заводской команде, ДЮСШа и у друзей. Мы продолжали переписываться с Ларисой, только она писала каждый месяц, а я раз в квартал. В последнем письме она известила меня, что у неё будет отпуск в апреле-мае. Я понял намёк и пригласил девушку в гости ко мне в Москву. Надо было как-то завершать нашу переписку.

С февраля началась предсезонная подготовка. Неизвестно по какой причине в команду назначили нового старшего тренера Михаила Якушина по прозвищу "Хитрый Михей". Волчека вновь перевели во вторые тренеры. Это были какие-то закулисные игры в Федерации, о которых Якушин умолчал, а Волчек не знал. Численко с ним хорошо ладил, а Воронин и Стадник, наоборот, обижались. Пришлось мне поднять этот вопрос на собрании команды. В итоге обсудили ситуацию, ребята извинились перед Михеем за своё прошлое поведение и исторический конфликт был исчерпан.

Затем мы ввели нового старшего тренера в курс дела, как мы собираемся проводить сборы. Ещё в декабре Ситкин организовал наше турне. Тренер был ошарашен таким подходом, но, чтобы с первого дня не конфликтовать со всеми игроками, согласился. Снова было несколько общих тренировок на базе и поездка по городам Средней Азии, где нас уже ждали. Сейчас у нас был иной статус – чемпион СССР, поэтому гонорары немного возросли, а также не было второразрядных клубов. Зато мы должны были играть по два матча с лучшими командами этих республиках. Именно они давали больше всего сборов. А ещё нас ждали в Иране. На тренировках Якушин не пытался навязать нам свою концепцию игры, а знакомился с нашей. Узнав, какую тактику разработали Волчек с лидерами команды, в будущем «Хитрый Михей» лишь корректировал её под конкретных соперников.

Затем мы улетели в Алма-Ату. Игроки поддерживали физическую форму, но всё равно, за пару месяцев отдыха расслаблялись. Поэтому начало турне было «тяжеловатым». Несмотря на это, в первом матче мы играли в полную силу, особенно «рвали» я и Кирюха, потому что тренировались по одной программе независимо от времени – отпуск это или разгар сезона. Обычно в первом матче мы обыгрывали соперников, а во втором давали им возможность свести матч вничью. Проигрывать мы принципиально не желали. Зато все ребята команды старались сыграть красиво и показать индивидуальную технику. Снова были хорошие заработки, трёхдневный отдых в том же Доме отдыха на Каспии и поездка за границу.

Две недели команда разъезжала по крупным городам Ирана, играя с местными клубами. Мы встретились с прошлогодними командами и тремя новыми в Исфахане, Тебризе и Ширазе, правда, играли не так ярко – берегли ноги и давали иранским командам сохранить "лицо". Но это не сказалось на качестве игры – мы играли красиво, полностью переигрывая соперника, просто умышленно забивали меньше голов. В конце поездки три дня отдыхали в городке Бушир – местном курорте на берегу Персидского залива, попутно обыграв местный футбольный клуб.

Поскольку я говорил на местном языке, меня пригласил в дом глава города. Я посмотрел, как в Иране живут уважаемые люди и даже познакомился с гаремом. Лица женщин прикрывал никаб, отчего были видны лишь их глаза – карие, жгучие глаза южанок, пусть и не первой молодости. В конце турне снова были походы по духанам, где мы покупали шмотки, парфюмерию и даже ковры. Ребята «прокачали» вопрос, как их доставить в Москву, тем более, что у многих и игроков появилось, куда их вешать. В итоге я вёз себе в квартиру два красивых больших ковра. Все заработанные за игры деньги мы снова оставили в Иране, да ещё потратили часть привезённых с собой рублей, которые обменяли в банках на местную валюту. Зато я выполнил план по одеванию своих родных в дублёнки, куртки и шёлк, да и себе накупил впрок разных симпатичных вещей. Стоили они тут намного дешевле, чем в Союзе.

В комиссионные магазины, как это делали некоторые товарищи по команде, я решил вещи не сдавать. Игорь Численко так и попался – сдал знакомому директору в комиссионку 4 импортных плаща, а тут проверка. В итоге на Игоря завели дело о спекуляции. А Бесков в тему борьбы за чистоту динамовских рядов быстро отчислил его из команды. Такого скандала со своим участием я не хотел, тем более для жизни в СССР того времени я достаточно зарабатывал. В середине марта команда вернулась в Москву, продолжив тренировки на базе.

5 апреля мы отправились в Ереван, чтобы сразиться с одним из лидеров прошлого первенства. В «Арарат» пришли новый главный тренер Никита Симонян и центрфорвард из "Нефтчи" Эдуард Маркаров. Тренер не стал ломать заложенную предыдущим наставником тактику игры, а Маркаров стал «наконечником копья» атак ереванцев. Техничные и юркие, они зажали нас у своих ворот. В итоге мы снова начали сезон с поражения. Такое начало нас, великих чемпионов, расстроило, поэтому мы крупно проиграли матчи "Заре" и киевлянам. Так что, ничего не скажешь, но сезон мы начали замечательно, замкнув турнирную таблицу. В прессе поднялась кампания, мол, чемпион дутый. Стали проскальзывать разговоры, что команда «сливает» нового тренера.

Тренеры нервничали, проводя постоянные собрания коллектива:

– Три игры и ни одной победы – отлично начали чемпионат. Александр, ты комсорг и капитан, что скажешь по этому поводу?

Пришлось выступить на собрании, объяснив Якушину, что матчи мы не «сдаём»:

– Михаил Иосифович, пока не вижу особых проблем. В прошлом году игроки достигли вершины и теперь расслабились. Цели мы поставили самые высокие, просто команда «подсела». Сейчас начнём играть. Как говорится, русские долго запрягают, да быстро едут. Так что, парни, отдохнули и «буде», пора играть, а не «му-му на поле водить». Или мы просто так на азиатах тренировались, чтобы проигрывать славянам?

Парни впряглись, проведя несколько следующих игр с явными аутсайдерами, довольно легко одолев их. Так что уже в середине мая мы играли в лидирующей группе.

Как комсоргу команды мне надо было себя как-то проявить, а не только собирать членские взносы. Что мы могли сделать командой? Скинуться деньгами и построить больницу? Нет, столько денег мы не зарабатывали, зато их хватало на другое дело. На очередном собрании команды переговорил с ребятами:

– Мужики, есть тема, которую в одиночку я не потяну, а командой сможем. Только для этого придётся скидываться личными деньгами. А дело заключается в следующем…

Народ выслушал и принялся обсуждать тему:

– 20 рублей отдавать каждый месяц?

– Можно 30. Ну не сходишь ты пару раз в ресторан, а тут большая польза будет.

В итоге меня поддержали, и я занялся этим делом. Для начала сходил в горком комсомола, где рассказал первому секретарю свою идею. Он одобрил наше начинание и поручил инспектору отдела, курирующему детские дома, заниматься моим делом. В команде мы выбрали общественного кассира, который собирал наши деньги и вёл учёт расходов. Им стал Киреев. Затем вместе с инспектором Натальей Кашиной посетили три детских дома в ближайших районах и обрисовали их руководству нашу идею. Собранные нами средства мы предлагали потратить на оплату репетиторов и покупку необходимых принадлежностей: красок, карандашей, бумаги и так далее. Для этого на работу «по совместительству» в детские дома были приглашены преподаватели, которые помогли открыть при заведениях кружки рисования, кройки и шитья, театрального мастерства, радиокружок и секцию бокса.

Кроме этого перед государственными праздниками игроки команды приезжали на встречи с детьми, привозя сувениры: конфеты, спортинвентарь и детскую спортивную форму с логотипом "Локомотив", которую Ситкин заказывал на швейной фабрике. Подумав, что ещё можно сделать хорошего, за лето приобрели и передали в каждый детский дом по несколько самокатов и велосипедов. По теплу для желающих подростков, коих набиралось человек 30 во всех трёх домах, я выкупал билеты на домашние матчи команды, а детей воспитатели водили. Так что кроме спорта, я вёл общественную нагрузку, тратя в месяц до 100 личных рублей.

О командной инициативе и обо мне лично несколько раз писали в железнодорожной газете "Гудок", несколько экземпляров которой хранились на базе команды и у меня дома. К праздникам на своём уровне Наталья также рапортовала о том, что дело продолжается. В итоге, к празднику Октябрьской революции команду вызвали в горком комсомола, вручив нам и девушке благодарственные грамоты за шефство над детскими домами. Кашина связалась с журналистами и в "Комсомолке" появилась большая статья об этом почине советских футболистов. В её конце было коротенькое интервью со мной о том, как такая мысль вообще пришла в наши футбольные головы.

Глава 3. Дела житейские

Лариса была в отличном настроении. Отпуск – что может быть лучше? Она купила билеты на самолёт и отбила телеграмму «молнию» в Москву, сообщив о своём приезде. Подруги по комнате поинтересовались, как она проведёт отпуск:

– Хочу столицу посмотреть.

– Столицу – это хорошо, – вздохнула Лана, о чем-то задумавшись.

Утром следующего дня девушка вышла из самолёта в аэропорту "Домодедово". Поозиравшись по сторонам и постояв возле выхода, но никого не дождавшись, Лариса выяснила, как доехать в город. Сев на автобус, приехала в центр, оттуда на такси добралась по нужному адресу и поднялась к искомой квартире. Сердце радостно колотилось, хотя была некоторая обида, что её не встретили. Когда же ей не открыли дверь, девушка совсем расстроилась. Сев на чемоданчик, стала думать, что теперь делать. Она размышляла или уговаривала себя: «Возможно, он на работе и придёт вечером. А если не придёт или придёт не один? Но я же дала телеграмму! Что же делать? Ведь он сам пригласил».

Раскрылись двери лифта, из которых вышла девушка и подошла к соседней квартире. Затем обернулась, спросив:

– А вы кого-то ждёте?

– Шорохова.

– Так его сегодня не будет!

– Почему?

– В Донецк уехали на игру. Завтра или послезавтра прилетят. Мой Юра тоже там.

– Что же мне делать? А где тут гостиницы, не подскажете?

– А вы кто ему?

Лариса замялась, произнеся:

– Знакомая. Он меня пригласил в гости, я и приехала из Нижневартовска в отпуск.

– Заходите тогда ко мне. Переночуете, а завтра ребята приедут. Наверное, завтра.

Девушки проговорили о своих женских делах до полуночи. Утром супруга Ленкова пошла на работу, а Лара отправилась гулять по городу. Заглянув в мой почтовый ящик, увидела свою телеграмму.

Вечером компанией мы приехали из аэропорта домой, разойдясь по квартирам. Я завалился к себе домой, решая, что сделать первым – поужинать или искупаться. Тут раздался телефонный звонок и Юрик весело проговорил:

– Саня, встречай гостью.

Я озадачился, соображая, кто бы это мог быть:

– Вот ёлки-палки, вместо отдыха какая-то гостья примелась.

Однако делать нечего, пришлось идти и открывать дверь. На пороге стояла Лариса.

– Вот это гостья! Заходи.

– Привет, это я.

Девушка была миловидная, правда, не совсем в моём вкусе, но раз пригласил в гости, придётся принимать. По очереди мы приняли душ, а затем из холодильника я "сообразил" на стол ужин. Мы разговаривали, выпили немного вина за начало отпуска, после чего отправились в мою кровать. Часа через полтора хорошо уставшие мы заснули. Утром девушка немного стеснялась:

– Саш, а сколько мне можно у тебя гостить?

– Гости хоть весь отпуск. Я буду периодически уезжать, а ты будешь гулять по городу сама или со мной, и общаться с соседями.

– А готовить кушать можно?

– Даже нужно.

Я дал девушке запасные ключи, рассказал, где в округе расположены магазины, и уехал на тренировку. Вернувшись часам к четырём, застал барышню в процессе готовки: борщ, жареное мясо, картошка, салаты.

– Отлично, Лара, давай, покушаем домашнего, и пойдём гулять.

– А что ты обычно кушаешь? Ты дома или в ресторане питаешься?

– Дома, конечно! Что приготовлю, то и кушаю. Просто ты застала момент, когда я всё съел, а нового не приготовил.

– Покажешь, как ты готовишь?

– Твоё съедим, и я приготовлю. А теперь пошли гулять по столице.

– А у тебя занавесок нет. Это так модно сейчас?

– Руки повесить не доходят. Напротив окон других домов нет, вот и не напрягаюсь.

Сегодня мы просто гуляли по Красной площади и окрестным местам. Побывали в ГУМе и других магазинах. Там девушку потянуло в отдел занавесок. В итоге, мы выбрали тюль и шторы в комнаты и на кухню. Потом в микрорайоне зашли в хозяйственный магазин, где купили багеты. Я понял, что спокойно поспать мне теперь не удастся. Следующий день мы меряли шторы, девушка носила их в ателье, а я молотком и пробоем долбил кирпич, вставлял деревянные чопики, вешал карнизы, а позже и шторы. Квартира стала выглядеть более стильно.

Так и повелось, что днём она бегала по магазинам, высматривая полезные в хозяйстве вещи, типа мясорубки или пылесоса, потом мы шли и покупали это, а на другой день гуляли. В это время в доме началась суета – образовался гаражный кооператив, куда вступили все наши. Машины у меня не было, но гараж быть должен. Если было заседание, а я или Лёня были в отъезде, то на перекличку отправлялась Лариса.

В свободный день я приготовил первое, второе и компот, дабы девушка поглядела, что и у меня руки из нужного места растут.

– Вкусно. Я почему-то думала, что ты не умеешь готовить.

– Пришлось, вот и научился. Вообще-то, мужчины, неплохо готовят.

Естественно, что мы побывали в нескольких столичных театрах, в открытой для экскурсий части Кремля, Третьяковке и музее Пушкина. В Большой театр было не попасть, а в Малый, на Таганку и в театр Сатиры мы сходили. Посмотрели на клоуна Никулина в цирке на Цветном бульваре. Несколько раз ужинали в знаменитых московских ресторанах.

Как-то раз, гуляя по городу, зашли в ресторан "Дом киноактёра". За столиком мы были вдвоём, но зал планомерно заполнялся посетителями. Вечером к нам подошёл официант и подсадил за наш столик пару. Подняв голову, увидел актёра Тихонова со своей второй супругой Тамарой Ивановной, работавшей в «Совэкспортфильме». Актёр поморщился, увидев, что его подсадили к какой-то молодёжи, но раз пришёл с женой в ресторан, а других свободных мест нет, делать нечего. Тихонов уже снялся в эпохальной роли Штирлица, однако фильм ещё лежал на полках Союзкино, ожидая своего часа. Его премьера будет в августе 73-го, а сейчас был конец апреля. Так что он считался известным артистом, но ещё не легендой кинематографа. Мужику было 45, а мне 23 года и, чтобы не сидеть ни нам, ни им, словно истуканы, мне пришлось «наводить мосты». А как их наводить, как разговорить незнакомого, известного и более взрослого человека? Легко – дать ему возможность рассказать о любимом деле.

Вот я и стал задавать вопросы о ещё непоказанном фильме. Он не ожидал такого, но потихоньку раскрепостился и стал рассказывать. Я вспоминал эпизоды фильма и обсуждал их со Штирлицем. Например, я считал, что сцена, когда немец убивает ищеек гестапо, явно притянута за уши. Откуда он мог знать, в какой машине едет главный следователь-плохиш? К тому же, пережди они в здании, машины проехали бы мимо. И даже, если так, как по фильму – незачем было выходить на центр улицы – пристрелил бы полицейских из укрытия. Затем обсудили прошедшую войну. Я вспомнил, что Тихонов дружил с бывшим разведчиком-нелегалом Конаном Молодым. Блеснув тайными знаниями, рассказал актёру несколько раскрытых фактов из биографии разведчика.

Тут к нам подсел близкий друг актёра известный режиссёр Станислав Ростоцкий. Теперь все вместе мы говорили о фильмах. Потом Тихонов ради приличия вспомнил, что надо бы узнать, с кем он беседует. Так что выяснили, кто я такой. Как раз на прошлой неделе мы разнесли "Спартак" 4-1, чьим болельщиком являлся актёр, а этот матч он смотрел с трибуны стадиона. Так что он тоже как бы узнал меня. В общем, вечер оказался очень интересным, поскольку актёр рассказывал разные случаи, происходящие во время съёмках:

– Александр, а я вас не видел раньше в ресторане.

– Вячеслав Васильевич, я не любитель этих посиделок, так что тут всего второй раз. А в первый сюда меня привёл известный футболист Валерий Воронин. Сегодня же мы с моей гостьей Ларой смотрим Москву. Проходя мимо, решили зайти в этот необычный ресторан.

– Александр, в этом мы с вами похожи. Я и сам не любитель, но иногда надо выбираться в люди. Да, игрок возродился. Говорили, что он пил сильно?

– Было такое, но все пришедшие в команду ветераны сейчас ответственно относятся к делу.

Затем выяснили, чем занимается Лариса, потом Ростоцкий рассказал о своих творческих планах. Сейчас он закончил великолепную картину «А зори здесь тихие». Периодически с ними, а за компанию и с нами, здоровались проходящие мимо артисты, режиссёры, люди от кино и театра. Минут через тридцать Станислав Иосифович вернулся за свой столик, а мы с Ларой отправились в центр зала потанцевать. Девушка спросила меня:

– Саш, эти артисты с нами здороваются. Ты всех их знаешь?

– Знаю, конечно, по кино. Они не со мной, а с Тихоновым здороваются, а мы в нагрузку идём.

– Интересная у тебя жизнь, столько видишь, такие знакомства.

– Лар, после тренировок я сижу дома и учусь. В поездках гуляю по чужому городу, но в целом всё обыденно: дом-тренировка-игра-поездка-снова дом. Вот и вся жизнь, разве что платят больше, чем инженеру, да больше возможностей импортных шмоток купить. К тому же мне нескучно самому с собой, так что бывать в компаниях мне особо не требуется. Стрельцов, артист Тихонов такие же, а вот Воронину или Численко обязательно надо быть в гуще событий. Кстати, вы на севере тоже неплохо зарабатываете?

– Неплохо, но там тоска.

– Книги перенесут нас в мир приключений и мечты – больше читай.

Мы танцевали, а вокруг кружились знаменитые и не очень актёры, актрисы и деятели искусства. Тихонов также пошёл потанцевать с супругой:

– Надо же, дорогая, какой начитанный футболист оказался. На поле тоже мастер изрядный.

– А мы вначале расстроились, что нас к этой паре подсадили, а как интересно вечер прошёл. Вроде он лишь вставлял фразы, да вопросы задавал, но всех нас в разговор втянул.

– Точно, словно настоящий разведчик, всем языки развязал. Откуда он Конана знает?

– Спроси.

Вернувшись за столик, мы ещё поговорили со знаменитой четой, в том числе о Конане, а затем ушли домой.

Первого мая отправились на демонстрацию, после которой зашли в кафе. Кушали и разговаривали:

– Саш, я не хотела говорить, но скажу.

– Чего там у тебя за тайны Мадридского двора?

– Лана рассталась с Андреем. Полгода повстречались, свадьбу играть собирались да не получилось. Он познакомился с дочкой замдиректора нефтезавода и женился на ней.

– «…Красивая и смелая дорогу перешла, черешней скороспелою любовь её была…»

– Откуда эти слова?

– Из песни. Что делать, в молодом возрасте люди ищут свою половину. Одним везёт, и они находят её сразу, а другие мыкаются, набивая шишки.

– В том-то и дело, что Лана красивая, а та невзрачная, зато папа…

– Любовь зла, полюбишь и козу, если она богатая.

– Ты вернёшься к ней?

– Сейчас мне этого не нужно. Жизнь у меня слишком активная, чтобы с кем-то сходиться. Такие дела, Лара.

Мы лежали в кровати вечером, собираясь заняться ночными делами.

– Я хочу ребёнка.

– Хорошее дело, только тяжело матери-одиночке, а ребёнку нужен отец. К тому же есть закон подлости.

– Какой?

– Стоит тебе забеременеть, как встретишь своего суженного, а ты уже носишь чужого ребёнка.

– А если не встречу?

– И такое может быть, но, скорее всего, встретишь.

Утром я уехал на очередную игру в Тбилиси, а по приезду мы снова гуляли по городу и магазинам. Если попадали на модный товар, стояли в очередях и покупали эти вещи девушке. На день Победы вживую посмотрели на технику, уезжающую с Красной площади после парада, а вечером – на красочный салют. А там и май закончился. Я проводил Лару в аэропорт, девушка всплакнула и улетела. Я же вернулся домой и огляделся. Присутствие женской руки внесло моменты уюта. В квартире появились люстры, шторы, всякие декоративные детали интерьера.

– Н-да, дилемма – жить с любящей, но нелюбимой, или одному. И что выбрать?

По приезду домой Лариса была мрачнее тучи. Алина и Лана интересовались, как прошла её поездка:

– Как там в Москве? Что-то ты совсем не радостная.

– Вот именно, что там все было замечательно: музеи, театры, рестораны, встречи с артистами. Я даже с Тихоновым познакомилась, и ещё с несколькими актёрами. Я ему борщи варила вкусные – он их ел с удовольствием, и вообще…

– А грустная-то чего?

– Закончилась сказка и снова золушка приехала в Сибирь к своей тыкве. Не позвал он меня, вот и все дела. А ты, Ланка, дура, что променяла его на Андрея. Потерпеть не могла пару лет.

– Это точно. Про меня рассказала?

– Рассказала, но он ответил, что теперь ему не до женитьбы.

– Н-да… В следующем году закончится мой срок «молодого специалиста» и можно будет ехать домой.

– А я останусь, девчонки. Живя в этой комнате, я познакомилась с очень интересным человеком, и платят на заводе хорошо. А в моём городишке делать совсем нечего.

– Ясно с тобой, Лара, а я вернусь в Оренбург. А ты, Алинка?

– А я, девчонки, ещё не решила.

Лара разобрала купленные в Москве модные вещи и улеглась спать – завтра начиналась работа.

На футбольных полях наш паровоз разогнался и пёр без остановок, громя соперников. Поражения в начале сезона сказывались, поэтому мы были лишь на третьем месте, но впереди нас ждали ответные игры, и мы верили в победу, верили в себя. Московские динамовцы дошли до финала кубка кубков, где проиграли "Глазго Рейнджерс". Поскольку они проиграли, это событие прошло незамеченным.

Проиграли они и нам в матче чемпионата. Но самым неприятным оказалось то, что я подрался с динамовским полузащитником. Он задолбал меня делать подножки и бить по ногам. После очередного падения я поднялся и так врезал ему в зубы, что парня унесли с поля и сразу заменили – чистый нокаут оказался. Матч показывали по телевидению в прямом эфире, так что болельщики видели, как он, «притворившись, что живой» рухнул на газон и раскинул руки. Ко мне бросился ещё один защитник и тоже получил по морде, но смог подняться самостоятельно. Потом нас окружили наши и динамовские миротворцы и драка затихла.

Судья удалил меня с поля, а наши вдесятером забили гол и выиграли 2-1. Извиняться я ни перед кем не стал, заявив, что костоломы своё получили. В итоге меня вызвали на заседание дисциплинарной комиссии, где песочили по самое "не балуйся":

– Шорохов, вы понимаете, что своим поведением позорите звание советского футболиста?

– Товарищи комиссия, я вот чего не понимаю. Почему защитникам, которые ломают игроков, это сходит с рук, а мне нет? В следующий раз я ударю его кулаком не зубам, а ногой в колено, чтобы человек стал инвалидом. А корреспонденты напишут: "В результате бескомпромиссной борьбы такой-то игрок получил травму и закончил карьеру. Ценой сломанного колена соперника игрок Шорохов спас ворота своей команды от верного гола". Грубиянов надо сразу выгонять с поля, тогда наша сборная сильнее будет. Что это за ерунда, когда половина лучших игроков страны по лазаретам ошивается, а костоломы, ничего толком не умеющие, народные деньги получают за то, что лучших игроков калечат?

– Так что же вы предлагаете сразу выгонять таких? Есть же иные методы воспитания. На поле это штрафные, пенальти, а после игры – собрания команды, осуждение игрока. Вы сами сказали, что футбол – это бескомпромиссная борьба. Это не балет, а мужская игра, товарищ Шорохов.

– Вот я бескомпромиссно и отобрал у него мяч.

– Нет, товарищ, вы занялись не игрой, а хулиганством. Вы – комсорг и капитан, а какой пример подаёте своим товарищам?

– Учу их защищаться на поле от футбольных хулиганов. Канадские хоккеисты дерутся и ничего. И судейство там более честное, чем в нашем чемпионате. Если что-то непонятно, так по мониторам смотрят повтор, и принимают верное решение. А у нас этого нет.

– Вы должны извиниться перед товарищем.

– Я ему ничего не должен.

Поскольку извиняться я не стал, свои ошибки также не признал, меня дисквалифицировали на восемь матчей первенства. И отлично, я хоть к сессии спокойно подготовлюсь. Тут на меня накинулись несколько корреспондентов. В нескольких номерах разных газет были напечатаны фельетоны и статьи, наполненные осуждением и клеймящие меня позором. Самым противным из них оказался собкор "Советского спорта" Мержаков. Я как-то индифферентно отнёсся к критике, мол, моськи лают, а слон идёт. Но тут по совету товарищей прочитал статью «Звёздная болезнь новичка», которая меня разозлила. Мержаков писал: "Шорохов не просто зазнался, считая себя на поле выше других. Своим хамским поведением он попирает принципы советского спорта и духа честного соперничества. Преклоняясь перед Западом, он взял самое худшее от них – драки. Оказывается, это не первая его драка на футбольных полях. В прошлом году в гостинице города Одессы, напившись водки, он устроил самый настоящий мордобой со своим товарищем по команде Геннадием Красницким, избив последнего так, что того пришлось уносить на руках. Об этом рассказали свидетели этого постыдного поступка, в том числе, администратор и другие сотрудники. Мало того, что футболист дерётся, он, словно барин, посещает рестораны и одевается во все иностранное. А на футбольном поле своим фиглярством и клоунским поведением пытается унизить советских игроков команд-соперниц. Позор комсомольцу Шорохову, который является комсоргом команды. Звёздная болезнь и раболепское преклонение перед Западом – вот истинный образ лидера команды "Локомотив" Шорохова. Надо взашей гнать таких людей из комсомола и советского спорта!"

Мы читали статью на базе всей командой. Присутствовал на нём наш друг журналист Донцов.

– Да, Саня, здорово тебя прокатили.

– Это точно. Остальные собкоры слегка порезвились, а Мержаков не на шутку разошёлся. Дмитрий, скажи, что это за гений эпистолярного жанра?

Дмитрий подумал и ответил:

– Я его мало знаю. Популярный корреспондент, часто выезжает за границу.

– Ясно. Тогда будем бороться с ним его же методами.

В команде прошло заседание, где на бумаге отчитались, что провели со мной беседу. Вместе с тем, решали, как адекватно ответить этому писателю. С системой мы ничего не сделаем, а вот конкретного журналиста укусить требовалось. Пару недель, когда был в Москве, я потратил на то, что следил за ним, составляя «облико морале» этого мастера крепкого словца. Удалось даже побеседовать со старушками, сидящими у подъезда дома, куда в пятницу после работы он приехал на своей "Волге". Крымов вызвался помочь мне, так что на его «Жигулях» вдвоём мы помотались за автомобилем Мержакова, следя за этим хреном. Корреспондент был очень занятым человеком, поэтому по городу перемещался исключительно на личном транспорте.

Затем несколько дней я писал статью, дав почитать коллективу. Донцов познакомил меня с маститым журналистом газеты "Известия", правда, футбольным болельщиком "ЦСКА", а я также переговорил с Кашиной. Девушка организовала мою встречу с секретарём горкома комсомола. Товарищ Петров почесал переносицу:

– Да, статейка, прямо скажем, некрасивая. Кто её автор? Ага, некто Мержаков.

– Мне бы мою статью напечатать в "Комсомольской правде". Вы бы дали указание.

Секретарь почитал статью:

– Это проверено?

– Лично наблюдал.

– Нет, Александр, давай подождём.

– Хорошо, товарищ первый секретарь, давайте подождём.

Зато собкор известий Вадим Погорелов, бывший фронтовик, почитав написанную мной статью и ознакомившись со статьёй Мержакова, а также статями обо мне и команде в "Комсомолке" и «Гудке», написанных по поводу детских домов, сказал:

– Нормально написал. Надо этого козла щёлкнуть по рогам. Только как бы это лучше подать читателю?

– Давайте, чтобы не подставлять вас, переделаем мою статью в интервью со мной. Я всё беру на себя, а вы пробиваете его печать в газете «Известия».

– Давай.

Совместно с Донцовым и Погореловым мы переработали статью, а через три дня страна читала ответ страдающего «звёздной болезнью» молодого футболиста, взятого журналистом «Известий» Погореловым:

– Сегодня в гостях у нашей редакции перспективный игрок, капитан и комсорг команды "Локомотив", чемпион мира среди юношей в далёком 1967 году, мастер спорта Александр Шорохов. Причиной этого интервью стало желание разобраться, таков ли действительно Шорохов в жизни, как его описал в своей статье мой коллега по журналистскому цеху Модест Митрофанович Мержаков. Итак, Александр, приступим. Начнём с самого простого, так называемой вашей клоунады на поле.

– Спасибо, что пригласили меня для интервью. Футбол – это игра, а значит, она служит для развлечения зрителей. Все мы хвалим шахматистов, когда они проводят элегантные комбинации и ставят сопернику мат. Ни у кого даже не возникает вопроса, что он сыграл не по описанным давным-давно канонам, а сымпровизировал и красиво выиграл. Болельщики, комментаторы и специалисты всего мира хвалят игроков за красивые голы или обводки игроков соперников. Чем ты техничнее, тем профессиональнее, и тем самым, более ценный игрок для любой команды.

А вот товарищ Мержаков противопоставляет своё видение игры мнению миллионов советских и иностранных болельщиков и специалистов, в том числе руководителей страны самого высокого уровня. Все это говорит о том, что Мержаков совершенно не понимает того, о чём пишет. Очень жаль, что такой «в кавычках» специалист, работает в штате уважаемой газеты. Своими статьями он вводит в заблуждение читателей относительно реальности спортивных событий.