Читать книгу "В начале пути"

Глава 3. Лагерные дела

За прошедшие месяцы мне надоело клеить языком марки на конверты, в смысле работать сортировщиком, и я уволился. Этим летом подумывал устроиться учеником в автохозяйство, чтобы научиться чинить грузовые машины, но родители обрадовали меня лагерной повинностью, купив в своём институте всем нам путёвки в пионерский лагерь.

В общем, 30 мая пришлось мне ехать в лагерь, расположенный на Каспийском море под Махачкалой. Отец, назначенный старшим, на поезде отвёз группу детей сотрудников института и сдал её воспитателям отрядов, в которые нас распределили по возрасту. Я оказался в пятом, сестра в девятом, а брат, которому дали путёвку, несмотря на его совсем не пионерский возраст, в первом. Детей было много, поэтому деление отрядов было весьма условным – в нашем пятом были те, кто перешёл в 6-й, 7-й и даже в 8-й классы, точно так же, как и в четвёртом. Сюда съехались дети со всего Союза: москвичи, дончане, поволжцы, кавказцы и даже среднеазиаты. По территории лагерь был большой и зелёный, так что места, где можно было уединиться, хватало.

Меня определили в пятиместный кубрик, как тут назывались комнаты, а большинство отрядных девчонок и пацанов проживали в 10-местных. А дальше начались лагерные будни: подъём в 7 утра с умывальными процедурами, зарядка, завтрак, поход на море до обеда, обед и снова поход на более тёплое море. После моря был полдник, свободное время, затем ужин, опять свободное время и дискотека до 22 часов. Раз в неделю в лагерном клубе показывали кино и дважды с творческими вечерами приезжали известные столичные артисты, совмещавшие свой отдых на море с межсезонной подработкой. Вот такой распорядок имела лагерная смена, в который иногда вносили разнообразие идеи директора. Но об этом чуть позже.

Так началась моё боевое, в прямом смысле этого слова, пребывание в пионерском лагере. Происходящее в этом возрасте половое созревание организма постоянно выбрасывало в кровь гормоны, дающие энергию и желание самоутвердиться. Учитывая, что я был не «ботаном» в больших очках, а весьма спортивным пареньком, мне самому стало нравиться решать проблемы быстро и конкретно. За прошедший год я подкачал силу, опыт сражений из прошлых жизней у меня был огромный, поэтому все детские разборки решал кулаками. В кубрике вместе со мной поселились тихий толстенький мальчишка из Армении Арам, прибывшие вместе москвичи – крепкий и довольно «бурый» будущий семиклассник Вадик и мой ровесник Андрюха Сухарев – спокойный и интеллигентный паренёк, а также обычный пацан из Украины по имени Сергей.

После ужина, когда мы вышли на улицу, самостоятельно возвращаясь в корпус, Вадик сцепился с каким-то пацаном из четвёртого отряда, отвесив тому тумаков. Мы это видели, отчего все парни в отряде сделали заметку, что Вадик – крутой кекс.

На второй день нашего пребывания в лагере прошло торжественное открытие смены, после чего каждый отряд собрали в своей беседке и стали выбирать командира. Мне удалось избежать этого дела. Пользуясь всеобщей суетой, я просто свинтил погулять. После обеда лагерь отправился на море. Возглавляемые пионервожатыми, отряды колоннами по двое шли купаться. Море, оно и в Африке море, поэтому при установившейся жаре, это было самым классным местом отдыха. Правда, купались мы по 10 минут в лягушатнике у берега, что меня очень раздражало. Однако, став взрослым, понял, что так проще уследить за детьми и успеть помочь тонущему ребёнку. Так что все эти запреты были обусловлены необходимостью соблюдения техники безопасности.

Искупавшись, пацаны, и я в их числе, играли в слона. Слон – это игра, где игроки первой команды становятся друг за другом, согнувшись пополам. Игроки второй команды с разбега запрыгивают на «слона», стараясь удержаться на нём. Вокруг этого игрища на всю округу стоит смех и крик. Только что была «слоном» наша команда и теперь пришла очередь поменяться.

Мы стоим, ожидая, пока выстроится "слон" соперников. И надо же мне было плюнуть. Как меня угораздило сделать это таким образом, я не понял. То ли подувший ветер, то ли сам так лихо прицелился, но слюни попали на ногу Вадику. И я встал рядом, не зная, что делать. Вадик чего-то почувствовал, посмотрел на стекающую по колену слюну, потом на меня, а потом зарядил мне кулаком в зубы. Я отпрыгнул, извиняясь: «Вадик, я случайно попал тебе на ногу. Сейчас наберу воды в море и смою».

Несмотря на мои искренние извинения, парень очень расстроился и полез в драку. Пришлось отвечать, насовав тому в ответ болезненных тумаков. В какой-то момент Вадик понял, что толком попасть в меня не может, а сам постоянно получает оплеухи, после чего остановился и произнёс: «Ладно, тащи воду и смывай».

Я побежал к морю, набрал в панамку воды и смыл свой шедевр, который к этому времени на ветру и солнце сам высох. После этого мы помирились, я ещё раз извинился, а Вадик приобнял меня за плечо, мол, всё это – херня, играем дальше. Потом отряд вернулся в лагерь, прошёл полдник, а затем ужин.

А с восьми вечера начались танцы. Дискотекой их никто не называл, потому что самого слова "диско" ещё не было. На танцах в лагере играл какой-то вокально-инструментальный ансамбль, подрабатывающий за время летнего сезона. Парни исполняли популярные на тот момент песни советской эстрады, а также иностранные рок-н-роллы. Мне было интересно смотреть, как некоторые дети записывали слова этих песен себе в тетрадки. Это сейчас их легко можно найти в инете, а в те годы хрен, где достанешь. Даже популярные песни по радио нечасто крутили. Как мне показалось, именно на этих танцах был заложен фундамент нескольких будущих разборок с пацанами.

В нашем отряде оказались три симпатичные, на мой взгляд, девочки. Одна была ростовчанка с роскошными светло-русыми волосами по имени Люда, вторая – москвичка с короткой стрижкой, за которой приударил мой сосед по кубрику Андрей, и невысокая тёмненькая Наташа из Краснодара. Так вот, я изловчился пригласить на танец Люду, причём, все медленные танцевал только с ней. Начали мы с «пионерского» расстояния, а через пару медляков я очень даже конкретно прижимал к себе девочку, а её руки обнимали меня за шею. Танцы закончились, поэтому все пионеры и октябрята после вечернего туалета отправились спать – отбой был в 22.30 часа. Ничего любовного делать с моей подругой не собирался – маленькие мы ещё были, поэтому пошёл по своим делам, а Люда по своим.

На следующих танцах всё повторилось. Мы снова протанцевали все медленные песни в паре, попутно в паре сбацав рок-н-ролл. Девочка была симпатичной и нравилась другим ребятам. Однако получилось, что на дискаче она оказалась полностью занята мной одним. Причём, я вовсе не собирался приглашать только её, но так получалось, что приглашал, а на «белый танец», который два раза за вечер объявлял солист, она всегда выбирала меня.

На третий день под ручку провожал её к корпусу. Встав за туи, мы немного поболтали, а на прощание я поцеловал девочку в щеку. Потом ещё разок, а потом в губы. Так у нас начался лагерный пионерский роман. Мы вместе гуляли по территории и иногда, когда вокруг никого не было, целовались. Наверное, кто-то из девчонок отряда это всё-таки увидел и решил разобраться, в чём дело.

Как-то стоя у корпуса после полдника, решал, куда бы податься, когда услышал голос:

– Сашка, иди сюда.

Я оглянулся, увидев, что меня зовёт наша активистка Лена – девочка, своей причёской и носом похожая на овечку из какого-то мультфильма – просто одно лицо.

– Сашка, пошли к нам в комнату.

– Чего вы там задумали?

– Пошли-пошли, узнаешь.

Мы зашли в кубрик, где находились все его жильцы, включая Люду. Лена с ходу прицепилась ко мне с вопросом:

– Сашка, ты Люду любишь?

– Здрасте! С чего такие вопросы?

– Я видела, что вы целовались.

– А-а-а, ну тогда люблю.

– Вот видишь, Люда! А ты его любишь?

Не дождавшись ответа, Лёна заявила:

– Она тебя тоже любит. Значит, вы жених и невеста.

– И что это значит?

– Как что! Это значит, что вы поженились.

– Ленка, ты прямо гений в этих вопросах. Хорошо, пусть будет так.

– Поцелуйтесь!

– Не-не-не, Лен, так не пойдёт. Давай, мы просто поженились и всё.

– Жаль! Ну, ладно, жених, ты иди, а нам с Людой ещё надо поговорить.

Я вышел из комнаты и меня разобрал громкий смех.

В конце недели был банный день. Как гласит анекдот: "В коммунальной квартире купается девушка, а мужик подглядывает. Она это замечает и говорит: "Вы чего, голую девушку не видели?" А он ей отвечает: "Нужна ты мне! Я смотрю, чьим ты мылом моешься". Нас было много, а душевых кабинок всего восемь. В результате не поделил очередь с Костиком, парнем выше меня на полголовы. Я спокойно мылся с группкой ребят, по очереди подходя к душу, когда надо было смыть мыло. Тут пришёл припоздавший Костик и, растолкав всех, залез под душ. Меня это возмутило:

– Костя, я тут полчаса жду очереди, а ты прибежал и влез.

– Саня, чего ты пыхтишь? Я тоже ждал в коридоре.

– Вот ещё подождёшь.

Мы стали толкаться, и я врезал ему по фейсу. А потом ещё пару раз, пока он махал своими грабарками. Получив по лицу, Костэн угомонился и, почёсывая щеку, пошёл в соседнюю кабинку. Так я навешал люлей ещё одному боевому и довольно спортивному пацану из отряда. Несмотря на драку, уже вечером после ужина одной компанией я, Вадик и другие ребята сидели в беседке, а Костя рассказывал:

– Вчера ко мне подходит Ленка, ну та, которая на овцу похожа, и говорит, мол, пошли к нам в комнату. Я захожу, встал в боксёрскую стойку, и говорю: «Кто на меня?» Девки смеются, а затем стали спрашивать, кого я люблю в отряде. Что он ответил, паренёк рассказывать не стал, но неугомонная Елена меня насмешила. Костя повернулся и спросил:

– Чего смеёшься, Санек?

– Да дня два назад Ленка то же затащила меня в комнату к девчонкам и спрашивала, кого я люблю.

– И кого ты любишь?

– Люду, кого же ещё.

А этим вечером в лагерном доме культуры показывали кино. Мы сидели рядом с Людой, я держал её за руку, а она меня.

Прошла неделя, во время которой я активно участвовал в общественно-спортивной жизни лагеря. Физрук и воспитатели решили провести лагерную спартакиаду, включив в программу соревнования по шахматам, шашкам, бегу, подтягиванию, футболу, пионерболу и настольному теннису, в которых я принял участие. Где-то вылетел сразу, в шахматах дошёл до полуфинала, а в подтягивании занял первое место, подтянувшись шестьдесят раз за подход.

С интересом ожидал соревнования по футболу. Болельщиков было немного, но они присутствовали. Участвовало пять отрядов в круговых играх по 20 минут на матч. У нас в команде футболистов не было, кроме крайков Лёньки Кожедуба и Сашки Щербатенко. Ребята занимались в футбольных секциях, отчего имели понятие, как надо играть. Вот им я пасовал мячи, поддерживая атаки с центра поля. Так мы обыграли три команды, проиграв первому отряду, которые нас просто затолкали габаритами. В итоге мне выдали грамоты за 1-е место в подтягивании и 2-е в соревнованиях по футболу.

Возвращаясь по асфальтовой дорожке после кино в корпус, Люда держала меня под руку. Нас обходил Вовка Живаев, паренёк из нашего отряда. Он перешёл в 8-й класс, но был очень мелким в размерах. Наверное, поэтому парня запихнули в наш отряд, чтобы его не обижали в старшем. Мальчишка был наглым и западлистым. Раньше я с ним не пересекался, но очевидно пришла пора пообщаться. Пытаясь обогнать нас, он толкнул меня и «наехал»:

– Шевели копытами, жених!

– Вова, иди спокойно дальше.

– Ты чего, шкет, берега попутал? Ты на кого «тянешь»?

Я рассмеялся от слова «шкет», потому что Вова был на полголовы ниже меня, и ответил:

– Слышишь, лилипут-недоросток, вали мимо, пока я тебе щелбанов не настучал, – при этом отпустил руку девочки.

Люда стояла рядом и смотрела, как будут развиваться события. Вовка схватил меня за грудки. Я же от души насовал ему кулаками по лицу, разбив губы и поставив бланш. Под занавес драки, развернул пацана и отгрузил ногой пару смачных пендалей. В комнате Люда рассказала, что её кавалер подрался с самим Живаевым. На следующий день воспитатель интересовалась, откуда у Вовы синяк, но тот молчал, как партизан. Она обратилась к пионервожатой Наташе: «Разузнай у девочек, что произошло».

Пионервожатая вызвала к себе в комнату Лену:

– Лена, ты случайно не знаешь, откуда у Вовы под глазом синяк?

– Так ему Шорохов вчера морду набил. Он вообще со многими в отряде подрался и побил всех.

– Он дерётся? Надо же, а с виду такой приличный мальчик.

– Ну да, Наталья Ивановна, ещё как дерётся.

Пионервожатая доложила о результатах расследования воспитателю. Та строго проговорила:

– Хм, не ожидала. Надо присмотреть за Шороховым.

После футбольных соревнований физрук лагеря стал выдавать мне футбольный мяч, и я продолжил отрабатывать футбольные финты. Петрович поглядел, как управляюсь с мячом, и спросил:

– В спортшколе занимаешься?

– Нет, Пётр Петрович, на улице играю.

– Тебе обязательно надо записаться в ДЮСШа.

– Зачем?

– Оттуда можно попасть в команду мастеров. Я видел, как ты играл на первенстве, и уверен, что не затеряешься среди других футболистов. Ты из какого города?

– Из Оренбурга.

– Эх, жаль! Был бы из Ростова, лично бы отвёл в секцию при «СКА». Знаешь, кто такой Щербатенко?

– Конечно, нападающий "команды лейтенантов" ЦДКА.

– Так это я.

– Значит, Сашка из нашего отряда – ваш сын?

– Да. Так что обязательно запишись в секцию.

– Хорошо, с началом нового учебного года запишусь.

Вечером я всё-таки вспомнил, что у меня есть брат и сестра, также отдыхающие в лагере. Поэтому отправился проведать обоих. Брательник общался со своими корешами, к тому же ухаживал за какой-то феей, поэтому ещё сильнее, чем я, забыл о своих родственниках, а Ольга была маленькой и в старшие отряды не ходила.

Перед «дискотекой» подошёл к его компании, ожидающей начала танцев:

– Здорова, Жень.

– О, Санек, как ты там? Всё нормально?

– Всё норма. Это твоя фея? Симпотная.

Фея 15-ти лет посмотрела на меня с явным удивлением. Не дожидаясь её реакции, быстро отвалил в сторону, сказав напоследок:

– Ладно, Жека, пошёл я танцевать.

– Женя, это кто такой?

– Это, Ксюш, мой брательник. Жесть, какой деловой.

– Заметно. Вижу, он тоже не теряется. Смотри, с какой блондиночкой обнимается.

Женя посмотрел, как я стоял рядом с Людой, слегка приобняв её, и хмыкнул:

– Тоже мне, юный Казанова нашёлся!

А на следующий день у нас была экскурсия в Махачкалу. В эти годы это был активно строящийся русскоязычный город, в который по комсомольским путёвкам съезжались молодые специалисты со всей России. Правительством был взят курс на техническое развитие Дагестана. Такими же городами сейчас были Грозный, Нальчик и столицы других Кавказских республик. Местное население, конечно, также присутствовало в большом количестве, но в своей массе это была интеллигенция.

Проходя мимо рынка, я отбежал и купил для сестры и Люды фруктов и шоколадок, тем более что они обязательно поделятся ими с подругами. Сосед Серёга, с которым мы вставали вместе в колонну, когда отряд куда-то шёл, стал меня сторониться, так что почти неделю я ходил в одиночестве. Как мне сказала всезнающая Лена, которая знала всё об отряде, ему нравилась Люда, а девочка дружила только со мной.

После ужина, когда я гулял в ожидании танцев, ко мне подошёл семиклассник из нашего отряда, кажется, приехавший из Москвы. Парень представился Симеоном, хотя все его звали Сёмой.

– Саш, давай поговорим.

– Давай, Сёма, пообщаемся.

– Саш, я несколько дней наблюдаю за тобой и вижу, что ты вдумчивый и спокойный мальчик. Давай дружить.

Я задумался. Оказалось, что в лагере у меня друзей-то и нет. Откровенно говоря, я и сам не стремился с кем-либо сближаться, но всё же. Так что ответил: «Давай». Затем мы бродили по дорожкам и обсуждали мировые проблемы жизни отряда и события в лагере. Так с середины смены у меня появился друг, любящий серьёзно порассуждать о смысле жизни.

Затем наступила неделя, когда мы пару раз ездили на сбор фруктов. Первый раз попали на черешню. Лазая по деревьям, собирали отлично вызревший урожай. Когда дело шло к завершению дневной вахты, «от пуза» наелся ягод, а также набрал черешни для сестры. Я собирал крупную тёмно-бордовую черешню сорта «Анапа», а некоторые ребята и девчата попали на жёлто-розовую "Наполеон". «Наполеон» оказался хорошим очистительным средством, от которого народ конкретно пронесло. Так что не у всех поездка закончилась в радость, многие огребли проблемы с животом, отчего во время пути назад искали кустики. По возвращению в лагерь зашёл в 9-й отряд и нашёл Ольгу. Оказывается, там уже побывал Женька, также принёсший ей темно-бордовые ягоды.

На следующий день с утра наш отряд, как положено, отправился на море. Как и многие дети, в утреннем море я собирал ракушки с рачками-отшельниками, раскладывая их на горячем песке. Нагревшись, рачки выбирались из своих жилищ, а я собирал их и выкидывал в море. Зато оставались красивые раковины. Естественно, что на берегу у кромки прибоя собирались обточенные волнами и морским песком стекляшки. Ещё мы ловили небольших песчаных крабов. Когда они задыхались без воды, в лагере клали в муравейник. Муравьи съедят мясо, затем мы подержим хитиновый каркас краба в одеколоне и привезём домой сувенир. Правда, все эти сувениры через месяц будут выброшены в мусор, но это будет потом. А сейчас многие пацаны занимались очень важным делом сбора морских трофеев.

После обеда на широком песчаном пляже сразились с соседним лагерем, проиграв им 0-1, причём мяч отскочил сопернику от моей ноги и тот забил гол. По командам воспитателей дети купались в море, а в промежутках между морскими сменами загорали на песке. Теперь я располагался рядом с Людой. Андрей о чём-то беседовал с москвичкой, остальной народ также занимался своими делами, а за всеми нами зорко наблюдали глаза воспитателя и пионервожатой. В конце недели была новая поездка в колхоз на сбор ранних яблок, от которых у всех была жуткая оскомина.

А в субботу заказанными автобусами мы ездили в крепость Дербент. Там с гидами осматривали мощное сооружение, имеющее историю в несколько тысяч лет. С собой нам выдали сухпаек в виде двух бутербродов с колбасой, а в самом Дербенте возле крепости многие покупали мороженное, национальные пирожки и фрукты, так что я попробовал местных продуктов. В стоящем на площади перед крепостью ларьке купил себе и Люде по мороженному, после чего отошёл в сторонку и стал высматривать подругу. В это время ко мне обратился проходящий мимо парень из нашего лагеря:

– Не много ли мороженного взял? Надо делиться.

– Вот я и жду человека, чтобы отдать второе.

– Дай сюда! И тихо, а то в лагере по башке получишь.

Он попытался забрать мороженное, а я попытался его убрать. В итоге он схватил меня за руку, я попал мороженным себе в глаз, испачкав лицо и выронив его из вафельного стаканчика на землю. Пока моргал, парень выхватил у меня из руки второе и, смеясь, стал его лопать. Я же отправился искать воду, которую нашёл у продавщицы лимонада.

– Что, малец, забрал у тебя мороженное старший товарищ?

– Козел это, а не товарищ. В лагере найду и морду ему набью. А есть ли у вас вода, чтобы смыть мороженное? А то всё лицо и руки липкие.

– Держи, малец, воду. На тебе стаканчик лимонада бесплатно.

– Спасибо, тётенька.

Я выпил стакан, увидев идущих с мороженным девчат и Люду.

– Вот и хорошо, что она сама купила вкусность.

– Что, малец, для сестры купил?

– Нет, для невесты. Её подруги нас так называют.

– Ой, детский сад.

После осмотра крепости все собирались возле автобусов, а я высматривал парня, который съел моё мороженное. Увидел, что он зашёл в автобус второго отряда. Прибыв в лагерь, все пошли на ужин. Покушав, с чувством лёгкого голода мы выходили из столовки. Рядом со мной шёл Сёма, за ним Костик, Вадик с Андреем, а чуть дальше стайка девчонок.

И вот тут мне на глаза попался мой обидчик. Произнеся: «Мужики, я сейчас», – быстрым шагом направился к будущему восьмикласснику. Он увидел меня и засмеялся. Я же подскочил к нему и с ходу отоварил парня серией ударов по лицу. Он стал отворачиваться, потеряв меня из виду, а я схватил его за чуб и подсек ногу, завалив на траву. Усевшись сверху, продолжил мордобой. Вдруг кото-то схватил меня за плечо и проговорил: «Э-э-э, встал быстро».

Я поглядел, кто там вякает, увидев незнакомого пацана, и снова врезал кулаком дёргающемуся подо мной хаму. Меня крепче схватили за плечо и столкнули. Я упал на спину, вскочил и стукнул этому защитнику пыром в голень, а когда тот согнулся потереть ушибленную ногу, пару раз дал ему ладошкой по лицу. Меня окружили ещё три второотрядника:

– Ты чего, пацан, совсем охамел?

Я протёр вспотевшее лицо, и произнёс:

– Я сейчас брату из первого отряда скажу, тогда посмотрим, кто из нас охамел. Он вам живо хари начистит.

Один из старшеклассников попытался ухватить меня за майку, говоря при этом:

– Ты чё, сопляк! Да мне твой брат до одного места.

Тут раздался голос сзади:

– Чего ты про меня вякнул?

Парень обернулся, когда уже его за плечо взял шестнадцатилетний брательник.

– Ничего! Я думал, что он брешет.

Тут брат ему врезал по челюсти, отчего пацан попятился и упал на землю. А Жека продолжил разговор:

– А он не брешет. Сашка, что тут у тебя опять за разборки?

Я нажаловался ему, рассказав с чего всё началось. После этого брат также отоварил по зубам главного хулигана. Увы, сделал он это не вовремя, потому что из столовой вышли воспитатели второго и первого отрядов. Дело закончилось тем, что всех дерущихся вызвали к директору лагеря. Я рассказал, как всё было, даже сказав, что это видела продавщица лимонада. Хама покрывать я не собирался, а вот нас с Жекой обелить требовалось.

Воспитатель Женькиного отряда проговорила:

– Все равно, мальчики, надо было сразу обратиться к воспитателю. А тебе, Евгений, должно быть стыдно бить младших.

– Не стыдно, если они обижают более младшего, к тому же втроём.

– Мальчики, выйдите и постойте в коридоре, нам надо поговорить.

Мы вышли, ожидая, чего воспитатели придумают. А тётки принялись обсуждать ситуацию:

– Это не педагогично. Советские дети должны всё решать миром.

– Нельзя поощрять драки.

Тут в разговор вступил Щербатенко-старший:

– Вы о чём рассуждаете? Это же пацаны, а вы из них хотите жалобщиков сделать. Молодец Сашка, что сам поквитался. И брат его вовремя подошёл. Я сам бы надавал подзатыльников этому шпанёнку. Такие, как этот второотрядник, в войну предателями становились.

В общем, нас отпустили с напутствием вести себя хорошо, а хулигана ещё помурыжили, накатав жалобу его родителям. Мальчишки были на пару лет старше меня, может, немного крупнее, но отнюдь не сильнее физически. Так что я ничего выдающегося не совершил, как говорится, не чемпиона же по боксу победил. Зато в отряде со мной больше никто разборки не устраивал, а мой авторитет взлетел на небывалую высоту, мол, замахал пацанов из второго отряда.

В последнюю неделю смены выпали сильные осадки и на море был шторм, да такой, что все футбольное поле оказалось залитым водой и покрылось морскими водорослями. В столовке услышал разговоры поваров, что на побережье появились очаги ветрянки и холеры. Люда и ещё несколько детей изловчились подцепить эту самую ветрянку, отчего их поместили в изолятор. Каждый день я заходил проведать девочку. Она выглядывала из окна второго этажа, я кричал, рассказывая о событиях в отряде, а она в ответ о своём самочувствии – так мы и общались. Кричать было неудобно, поэтому долго не задерживался. Ещё мы обменялись домашними адресами.

Наступили вечерние танцы, и теперь я одиноко стоял на краю танцплощадки. Ведущий, он же вокалист группы, объявил: "А сейчас "белый танец". Дамы приглашают кавалеров». Я рассматривал танцующие пары, когда ко мне решительным шагом направилась Наташа. Что же, целую неделю у меня будет новая пассия.

В ритме медленного танца я сразу притиснул девочку к себе, а затем танцевал с другими свободными партнёршами, включая главного стукача отряда Ленку. Перед отбоем мы с Наташей прогулялись по лагерю. Не было сомнений, что Люде будет доложено о том, что я завёл себе другую партнёршу, и не одну. На следующий день я протанцевал с Натали все танцы. Девочке хотелось внимания и даже поцелуев, которые пришлось ей организовать. Перед окончанием смены она взяла мой адрес, оставив свой.

В предпоследний день на берегу пляжа был сооружён костёр, закрывающий смену, а я в последний раз пришёл проведать Люду, которая продолжала находиться на карантине. Следующий день мы готовились к отправке домой, а вечером поезда с убогими плацкартными вагонами, в которых пассажиры задыхались от жары, развозили детей по домам. Так закончилась моя пионерская смена. Честно говоря, мне она понравилась. Под стук колёс вспоминал хорошие моменты лагерной жизни, знакомых пацанов со своими принципами и взглядами на жизнь, хороших девчонок Люду и Наташу, и даже затейницу Ленку.

Потом мысли перетекли на свою настоящую, первую жизнь, и воспоминания о том детстве. В какой-то степени всё повторялось: менялись лица, время, исходные данные жизни, но дружба, приключения, даже детские разборки и драки были похожи на моё далёкое детство. Собственно говоря, в разных вариациях таким оно было у многих активных детей. Принципиальное отличие от меня настоящего заключалось в том, что ныне я управлял своей новой судьбой, осознанно с первых же дней становясь более сильным и целеустремлённым. По этой причине легче прогибал под себя реальность, побеждая там, где раньше мог отступить.

Дома мы рассказывали о прошедшей смене, а на улице «травили» привезённые из лагеря анекдоты. Удивительно, что тогда мы запоминали их сотнями. С возрастом и один-то запомнить не всегда получалось. С оренбургскими ребятами мы снова ходили на рыбалку, играли в футбол и прочие подвижные игры, уходя гулять на улицу после завтрака и возвращаясь лишь к ужину. Никто не боялся, что ребёнка похитят или на него нападёт маньяк. Жизнь в это время была намного добрее и проще. Почти каждый день один час или больше я занимался с футбольным мячом, а затем применял наработанные финты в играх дворовых команд.

Пока отдыхал в лагере, прошёл чемпионат мира по футболу в Чили, где Яшина сделали основным виновником проигрыша команды. Да, пропустил он «бабочки», особенно второй гол издалека. Но наши могли бы «рвануть» и постараться выиграть матч – не рванули. А затем был расстрел мирной демонстрации рабочих в Новочеркасске.

Как-то раз, идя в магазин, встретил Хенгаева и Кимова, собирающихся куда-то на велосипедах с большими сумками.

– Здорова, пацаны. На базар?

– Не-а, в степь.

– С сумками?

– Мы собираем для аптек лечебные травы. Сейчас сезон цветения душицы. Наберём её, сдадим и подзаработаем.

– И хорошо платят?

– Так себе, но если за месяц сотню килограммов насобираешь – заработок чувствуется.

– Блин, у меня велосипеда нет. А какую ещё траву принимают?

– В аптеке узнай расценки. Правда, мы сушим её во дворе и только тогда сдаём.

– Понятно, удачи вам, мужики. Желаю найти хорошие полянки.

– Спасибо, Санек. Если что, присоединяйся.

Я задумался о таком виде заработка, но, вспомнив сусликов, передумал. Кстати, мой сосед Костя с отцом рыбачили не только на удочку, но на донки, «бредень» и прочие приспособы. Так что при хорошем улове продавали рыбу, выставляя корзины с ней прямо перед домом. А рыба в это время хорошо ловилась – много её было в реках. Оказалось, что не только я проявлял самостоятельность, пытаясь заработать карманные деньги.

Сегодня наша уличная банда каталась на городских автобусах, доезжая до конечных остановок. Благо никто с нас билеты не требовал, отчего бесплатно путешествовали в своё удовольствие. На конечных остановках наш отряд выходил и обследовал окрестности. Так мы познавали окружающий мир и свой город.

Накатавшись до тошноты, решили отправиться на реку искупаться. Это в будущем на речных горпляжах, обустроенных гораздо лучше нынешнего времени, людей будет совсем немного. А сейчас жители городов тысячами ходили на свои водоёмы. Дети не были исключением, поэтому наша уличная ватага пёхом топала к пляжу на реке Урал, где в перерывах между купаниями без всяких полотенец и покрывал валялась на песке, покупала и лопала мороженое или исследовала берег, лазая в камышах. В них в принципе ничего интересного не было, но исследовательский дух гнал нас в кушири. Шлёпая босыми ногами по илу с торчащими отростками сломанного камыша, мы убегали от луж с пиявками или попадающихся гадюк, ловили ужей, головастиков или молодых лягушат. Зачем они нам были нужны, мы не знали, но с увлечением занимались этим делом. Собираясь в кружок, подсчитывали улов и выпускали его. Такова была романтика детства. Как спел Юра Шатунов: "Детство, детство, ты куда ушло..." Детство остаётся в прошлом, и с возрастом многие люди с грустью вспоминают это беззаботное время.

В этот день мы плутали по грязной стоячей воде среди камышей, расположенных у края центрального пляжа, наконец, выбравшись к большой воде. Это был летний, но рабочий день, поэтому людей на пляже отдыхало немного. Они набегут к вечеру, а пока основной контингент составляли пенсионеры с внуками и внучками. Наше внимание привлекли крики тёток, махающих руками в сторону воды. Костя, Серый и я посмотрели в направлении, куда они показывали. Метрах в десяти от нас течение несло маленького мальчика, голова которого то ныряла в воду, то выплывала. Костя закричал: «Пацаны, лови его!»

Мы бросились в воду, выбрасывая из кулаков пойманных головастиков. Вот только течение довольно спокойной равнинной реки на некоторых участках оказывалось совсем неспокойным. В силу обстоятельств лучше всех плавал я, поэтому выбился в лидеры. Однако была проблема. Мальчика требовалось не просто догнать, а вытащить на берег, держа его голову над водой. А течение вытянуло малыша туда, где мне самому было "с головкой". К тому же пацан не плакал, а молчал, отчего становилось непонятным – он уже захлебнулся или "ишо нет". Я грёб изо всех сил, стараясь догнать мальчугана, и эти мысли проносились в моей голове.

Как бы там ни было, а требовалось его догнать, схватить и быстро вытащить на берег. Товарищи немного отстали, а я догонял пацанёнка, но никак не мог его ухватить. Наконец, поймал за руку и погрёб к берегу, борясь с течением. Как бы от усердия самому мальца не притопить, если он ещё жив. Я выгреб на участок, где ноги коснулись дна, и потащил парня к песчаному островку. Ребята догнали меня и помогли вынести его на песок. Мальчик не дышал, и чего делать никто из моих спутников не знал. Все чесали головы и, вздыхая, говорили: