Читать книгу "В начале пути"

Глава 3. Лагерные дела

За прошедшие месяцы мне надоело клеить языком марки на конверты, в смысле работать сортировщиком, и я уволился. Этим летом подумывал устроиться учеником в автохозяйство, чтобы научиться чинить грузовые машины, но родители обрадовали меня лагерной повинностью, купив в своём институте всем нам путёвки в пионерский лагерь.

В общем, 30 мая пришлось мне ехать в лагерь, расположенный на Каспийском море под Махачкалой. Отец, назначенный старшим, на поезде отвёз группу детей сотрудников института и сдал её воспитателям отрядов, в которые нас распределили по возрасту. Я оказался в пятом, сестра в девятом, а брат, которому дали путёвку, несмотря на его совсем не пионерский возраст, в первом. Детей было много, поэтому деление отрядов было весьма условным – в нашем пятом были те, кто перешёл в 6-й, 7-й и даже в 8-й классы, точно так же, как и в четвёртом. В лагере были дети со всего Союза: москвичи, дончане, поволжцы, кавказцы и даже среднеазиаты. По территории лагерь был большой и зелёный, так что места, где можно было уединиться, хватало.

Меня определили в пятиместный кубрик, как тут назывались комнаты, а большинство отрядных девчонок и пацанов проживали в 10-местных. А дальше начались лагерные будни: подъём в 7 утра с умывальными процедурами, зарядка, завтрак, поход на море до обеда, обед и снова поход на более тёплое море. После моря был полдник, свободное время, затем ужин, опять свободное время и дискотека до 22 часов. Раз в неделю в лагерном клубе показывали кино и дважды с творческими вечерами приезжали известные столичные артисты, совмещавшие свой отдых на море с межсезонной подработкой. Вот такой был распорядок лагерной смены, в который иногда вносили разнообразие идеи директора лагеря. Но об этом чуть позже.

Так началась моё боевое, в прямом смысле этого слова, пребывание в пионерском лагере. Происходящее в этом возрасте половое созревание организма постоянно выбрасывало в кровь гормоны, дающие энергию и желание самоутвердиться. Учитывая, что я был не «ботаном» в больших очках, а весьма спортивным пареньком, мне самому стало нравиться решать проблемы быстро и конкретно. За прошедший год я подкачал силу, опыт сражений из прошлых жизней у меня был огромный, поэтому все детские разборки решал кулаками. В кубрике вместе со мной поселились тихий толстенький мальчишка из Армении Арам, прибывшие вместе москвичи – крепкий и довольно «бурый» будущий семиклассник Вадик и мой ровесник Андрюха Сухарев, спокойный и интеллигентный паренёк, а также обычный пацан из Украины по имени Сергей.

После ужина, когда мы вышли на улицу, самостоятельно возвращаясь в корпус, Вадик сцепился с каким-то пацаном из четвёртого отряда, отвесив тому тумаков. Мы это видели, отчего все парни в отряде сделали заметку, что Вадик – крутой кекс.

На второй день нашего пребывания в лагере прошло торжественное открытие смены, после чего каждый отряд собрали в своей беседке и стали выбирать командира. Мне удалось избежать этого дела. Пользуясь всеобщей суетой, я просто свинтил погулять. После обеда лагерь отправился на море. Возглавляемые пионервожатыми, отряды колоннами по двое шли купаться. Море, оно и в Африке море, поэтому при установившейся жаре, это было самым классным местом отдыха. Правда, купались мы по 10 минут в лягушатнике у берега, что меня очень раздражало. Однако, став взрослым, понял, что так проще уследить за детьми и успеть помочь тонущему ребёнку. Так что все эти запреты были обусловлены необходимостью соблюдения техники безопасности.

Искупавшись, пацаны, в числе которых был и я, играли в слона. Слон – это игра, где игроки первой команды становятся друг за другом, согнувшись пополам. Игроки второй команды с разбега запрыгивают на «слона», стараясь удержаться на нём. Вокруг этого игрища на всю округу стоит смех и крик. Только что была «слоном» наша команда и теперь пришла очередь поменяться.

Мы стоим, ожидая, пока выстроится "слон" соперников. И надо же мне было плюнуть. Как меня угораздило сделать это таким образом, я не понял. То ли подувший ветер, то ли я так лихо прицелился, но слюни попали на ногу Вадику. И я встал рядом, не зная, чего делать. Вадик чего-то почувствовал, посмотрел на стекающую по колену слюну, потом на меня, а потом зарядил мне кулаком в зубы. Я отпрыгнул, извиняясь: «Вадик, я случайно попал тебе на ногу. Сейчас наберу воды в море и смою».

Несмотря на мои искренние извинения, парень очень расстроился и полез в драку. Пришлось отвечать, насовав тому в ответ болезненных тумаков. В какой-то момент Вадик понял, что толком попасть в меня он не может, а сам постоянно получает оплеухи, после чего остановился и произнёс: «Ладно, тащи воду и смывай».

Я побежал к морю, набрал в панамку воды и смыл свой шедевр, который к этому времени на ветру и солнце сам высох. После этого мы помирились, я ещё раз извинился, а Вадик приобнял меня за плечо, мол, всё это – херня, играем дальше. Потом мы вернулись в лагерь, был полдник, а затем ужин.

А с восьми вечера начались танцы. Дискотекой их никто не называл, потому что самого слова "диско" ещё не было. На танцах в лагере играл какой-то вокально-инструментальный ансамбль, подрабатывающий за время летнего сезона. Парни исполняли популярные на тот момент песни советской эстрады, а также иностранные рок-н-роллы. Мне было интересно смотреть, как некоторые дети записывали слова этих песен себе в тетрадки. Это сейчас их легко можно найти в инете, а в те годы хрен, где достанешь. Даже популярные песни по радио нечасто крутили. Как мне показалось, именно на этих танцах был заложен фундамент нескольких будущих разборок с пацанами.

В нашем отряде оказались три симпатичные, на мой взгляд, девочки. Одна была ростовчанка с роскошными светло-русыми волосами по имени Люда, вторая – москвичка с короткой стрижкой, за которой приударил мой сосед по кубрику Андрей, и невысокая тёмненькая Наташа из Краснодара. Так вот, я изловчился пригласить на танец Люду, причём, все медленные танцевал только с ней. Начали мы с «пионерского» расстояния, а через пару медляков я очень даже конкретно прижимал к себе девочку, а её руки обнимали меня за шею. Танцы закончились, поэтому все пионеры и октябрята после вечернего туалета отправились спать – отбой был в 22.30 часа. Ничего любовного делать с моей подругой я не собирался – маленькие мы ещё были, поэтому пошёл по своим делам, а Люда по своим.

На следующих танцах всё повторилось. Мы снова протанцевали все медленные песни в паре, попутно в паре сбацав рок-н-ролл. Девочка была симпатичной и нравилась другим ребятам. Однако получилось, что на дискаче она оказалась полностью занята мной одним. Причём, я вовсе не собирался приглашать только её, но так получалось, что приглашал, а на «белый танец», который два раза за дискотеку объявлял солист, она всегда выбирала меня.

На третий день под ручку я провожал её к корпусу. Встав за туи, мы немного поболтали, а на прощание я поцеловал девочку в щеку. Потом ещё разок, а потом в губы. Так у нас начался лагерный пионерский роман. Мы вместе гуляли по территории и иногда, когда вокруг никого не было, целовались. Наверное, кто-то из девчонок отряда это всё-таки увидел и решил разобраться, в чём дело. Как-то стоя у корпуса после полдника, я решал, куда бы податься, когда услышал голос:

– Сашка, иди сюда.

Я оглянулся, увидев, что меня зовёт наша активистка Лена – девочка, своей причёской и носом похожая на овечку из какого-то мультфильма – просто одно лицо.

– Сашка, пошли к нам в комнату.

– Чего вы там задумали?

– Пошли-пошли, узнаешь.

Мы зашли в комнату, где находились все её жильцы, включая Люду. Лена с ходу прицепилась ко мне с вопросом:

– Сашка, ты Люду любишь?

– Здрасьте! С чего такие вопросы?

– Я видела, что вы целовались.

– А-а-а, ну тогда люблю.

– Вот видишь, Люда! А ты его любишь?

Не дождавшись ответа, Лёна заявила:

– Она тебя тоже любит. Значит, вы жених и невеста.

– И что это значит?

– Как что! Это значит, что вы поженились.

– Ленка, ты прямо гений в этих вопросах. Хорошо, пусть будет так.

– Поцелуйтесь!

– Не-не-не, Лен, так не пойдёт. Давай, мы просто поженились и всё.

– Жаль! Ну, ладно, жених, ты иди, а нам с Людой ещё надо поговорить.

Я вышел из комнаты и меня разобрал громкий смех.

В конце недели был банный день. Как гласит анекдот: "В коммунальной квартире купается девушка, а мужик подглядывает. Она это замечает и говорит: "Вы чего, голую девушку не видели?" А он ей отвечает: "Нужна ты мне! Я смотрю, чьим ты мылом моешься". Нас было много, а душевых кабинок всего восемь. В результате я не поделил очередь с Костиком, парнем выше меня на полголовы. Я спокойно мылся с группкой ребят, по очереди подходя к душу, когда надо было смыть мыло. Тут пришёл припоздавший Костик и, растолкав всех, залез под душ. Меня это возмутило:

– Костя, я тут полчаса жду очереди, а ты прибежал и влез.

– Саня, чего ты пыхтишь? Я тоже ждал в коридоре.

– Вот ещё подождёшь.

Мы стали толкаться, и я врезал ему по фейсу. А потом ещё пару раз, пока он махал своими грабарками. Получив по лицу, Костэн угомонился и, почёсывая щеку, пошёл в соседнюю кабинку. Так я навешал люлей ещё одному боевому и довольно спортивному пацану из отряда. Несмотря на драку, уже вечером после ужина одной компанией я, Вадик, Костик и другие ребята сидели в беседке, а Костя рассказывал:

– Вчера ко мне подходит Ленка, ну та, которая на овцу похожа, и говорит, мол, пошли к нам в комнату. Я захожу, встал в боксёрскую стойку, и говорю: "Кто на меня". Девки смеются, а затем стали спрашивать, кого я люблю в отряде.

Чего он ответил, паренёк рассказывать не стал, но неугомонная Елена меня насмешила. Костя повернулся и спросил:

– Чего смеёшься, Санек?

– Да дня два назад Ленка то же затащила меня в комнату к девчонкам и спрашивала, кого я люблю.

– И кого ты любишь?

– Люду, кого же ещё.

А этим вечером в лагерном доме культуры показывали кино. Мы сидели рядом с Людой, я держал её за руку, а она меня.

Прошла неделя, во время которой я активно участвовал в общественно-спортивной жизни лагеря. Физрук и воспитатели решили провести лагерную спартакиаду, включив в программу соревнования по шахматам, шашкам, бегу, подтягиванию, футболу, пионерболу и настольному теннису, в которых я принял участие. Где-то вылетел сразу, в шахматах дошёл до полуфинала, а в подтягивании занял первое место, подтянувшись шестьдесят раз за подход.

С интересом ожидал соревнования по футболу. Болельщиков было немного, но они присутствовали. Участвовало пять отрядов в круговых играх по 20 минут на матч. У нас в команде футболистов не было, кроме крайков Лёньки Кожедуба и Сашки Щербатенко. Ребята занимались в футбольных секциях, отчего имели понятие, как надо играть. Вот им я пасовал мячи, поддерживая атаки с центра поля. Так мы обыграли три команды, проиграв первому отряду, которые нас просто затолкали габаритами. В итоге мне выдали грамоты за 1-е место в подтягивании и 2-е в соревнованиях по футболу.

Возвращаясь по асфальтовой дорожке после кино в корпус, Люда держала меня под руку. Нас обходил Вовка Живаев, паренёк из нашего отряда. Он шёл в 8-й класс, но был очень мелким в размерах. Наверное, поэтому парня запихнули в наш отряд, чтобы его не обижали в старшем. Мальчишка был наглым и западлистым. Раньше я с ним не пересекался, но очевидно пришла пора пообщаться. Пытаясь обогнать нас, он толкнул меня и «наехал»:

– Шевели копытами, жених!

– Вова, иди спокойно дальше.

– Ты чего, шкет, берега попутал? Ты на кого «тянешь»?

Я рассмеялся от слова «шкет», потому что Вова был на полголовы ниже меня, и ответил:

– Слышишь, лилипут-недоросток, вали мимо, пока я тебе щелбанов не настучал, – при этом отпустил руку девочки.

Люда стояла рядом и смотрела, как будут развиваться события. Вовка схватил меня за грудки. Я же от души насовал ему кулаками по лицу, разбив губы и поставив бланш. Под занавес драки, развернул пацана и отгрузил ногой пару смачных пендалей. В комнате Люда рассказала, что её кавалер подрался с самим Живаевым. На следующий день воспитатель интересовалась, откуда у Вовы синяк, но тот молчал, как партизан. Она обратилась к пионервожатой Наташе: «Разузнай у девочек, что произошло».

Пионервожатая вызвала к себе в комнату Лену:

– Лена, ты случайно не знаешь, откуда у Вовы под глазом синяк?

– Так ему Шорохов вчера морду набил. Он вообще со многими в отряде подрался и побил всех.

– Он дерётся? Надо же, а с виду такой приличный мальчик.

– Ну да, Наталья Ивановна, ещё как дерётся.

Пионервожатая доложила о результатах расследования воспитателю. Та строго проговорила:

– Хм, не ожидала. Надо присмотреть за Шороховым.

После футбольных соревнований физрук лагеря стал выдавать мне футбольный мяч, и я продолжил отрабатывать футбольные финты. Петрович поглядел, как я управляюсь с мячом, и спросил:

– В спортшколе занимаешься?

– Нет, Пётр Петрович, на улице играю.

– Тебе обязательно надо записаться в ДЮСШа.

– Зачем?

– Оттуда можно попасть в команду мастеров. Я видел, как ты играл на первенстве, и уверен, что не затеряешься среди других футболистов. Ты из какого города?

– Из Оренбурга.

– Эх, жаль! Был бы ты из Ростова, лично бы отвёл в секцию при «СКА». Знаешь, кто такой Щербатенко?

– Конечно, нападающий "команды лейтенантов" ЦДКА.

– Так это я.

– Значит, Сашка из нашего отряда – ваш сын?

– Да. Так что обязательно запишись в секцию.

– Хорошо, с началом нового учебного года запишусь.

Вечером я всё-таки вспомнил, что у меня есть брат и сестра, также отдыхающие в лагере. Поэтому отправился проведать обоих. Брательник общался со своими корешами, к тому же ухаживал за какой-то феей, поэтому ещё сильнее, чем я, забыл о своих родственниках, а Ольга была маленькой и в старшие отряды не ходила.

Перед «дискотекой» я подошёл к его компании, ожидающей начала танцев:

– Здорова, Жень.

– О, Санек, как ты там? Всё нормально?

– Всё норма. Это твоя фея? Симпотная.

Фея 15-ти лет посмотрела на меня с явным удивлением. Не дожидаясь её реакции, я быстро отвалил в сторону, сказав напоследок:

– Ладно, Жека, пошёл я танцевать.

– Женя, это кто такой?

– Это, Ксюш, мой брательник. Жесть, какой деловой.

– Заметно. Вижу, он тоже не теряется. Смотри, с какой блондиночкой обнимается.

Женя посмотрел, как я стоял рядом с Людой, слегка приобняв её, и хмыкнул:

– Тоже мне, юный Казанова нашёлся!

А на следующий день у нас была экскурсия в Махачкалу. В эти годы это был активно строящийся русскоязычный город, в который по комсомольским путёвкам съезжались молодые специалисты со всей России. Правительством был взят курс на техническое развитие Дагестана. Такими же городами сейчас были Грозный, Нальчик и столицы других Кавказских республик. Местное население, конечно, также присутствовало в большом количестве, но в своей массе это была интеллигенция.

Проходя мимо рынка, я отбежал и купил для сестры и Люды фруктов и шоколадок, тем более что они обязательно поделятся ими с подругами. Сосед Серёга, с которым мы вставали вместе в колонну, когда отряд куда-то шёл, стал меня сторониться, так что почти неделю я ходил в одиночестве. Как мне сказала всезнающая Лена, которая знала всё об отряде, ему нравилась Люда, а девочка дружила только со мной.

После ужина, когда я гулял в ожидании танцев, ко мне подошёл семиклассник из нашего отряда, кажется, приехавший из Москвы. Парень представился Симеоном, хотя все его звали Сёмой.

– Саш, давай поговорим.

– Давай, Сёма, пообщаемся.

– Саш, я несколько дней наблюдаю за тобой и вижу, что ты вдумчивый и спокойный мальчик. Давай дружить.

Я задумался. Оказалось, что в лагере у меня друзей-то и нет. Откровенно говоря, я и сам не стремился с кем-либо сближаться, но всё же. Так что я ответил: «Давай». Затем мы бродили по дорожкам и обсуждали мировые проблемы жизни отряда и события в лагере. Так с середины смены у меня появился друг, любящий серьёзно порассуждать о смысле жизни.

Затем наступила неделя, когда мы пару раз ездили на сбор фруктов. Первый раз попали на черешню. Лазая по деревьям, мы собирали отлично вызревший урожай. Когда дело шло к завершению дневной вахты, я «от пуза» наелся ягод, а также набрал черешни для сестры. Я собирал крупную тёмно-бордовую черешню сорта «Анапа», а некоторые ребята и девчата попали на жёлто-розовую "Наполеон". «Наполеон» оказался хорошим очистительным средством, от которого народ конкретно пронесло. Так что не у всех поездка закончилась в радость, многие огребли проблемы с животом, отчего во время пути назад искали кустики. По возвращению в лагерь я зашёл в 9-й отряд и нашёл Ольгу. Оказывается, там уже побывал Женька, также принёсший ей темно-бордовые ягоды.

На следующий день с утра наш отряд, как положено, отправился на море. Как и многие дети, в утреннем море я собирал ракушки с рачками-отшельниками, раскладывая их на горячем песке. Нагревшись, рачки выбирались из своих жилищ, которых я собирал и выкидывал в море. Зато у меня оставались красивые раковины. Естественно, что на берегу у кромки прибоя собирались обточенные волнами и морским песком стекляшки. Ещё мы ловили небольших песчаных крабов. Когда они задыхались без воды, в лагере клали в муравейник. Муравьи съедят мясо, затем мы подержим хитиновый каркас краба в одеколоне и привезём домой сувенир. Правда, все эти 0сувениры через месяц будут выброшены в мусор, но это будет потом. А сейчас многие пацаны занимались очень важным делом сбора морских трофеев.

После обеда на широком песчаном пляже сразились с соседним лагерем, проиграв им 0-1, причём мяч отскочил сопернику от моей ноги и тот забил гол. По командам воспитателей дети купались в море, а в промежутках между морскими сменами я загорал на песке, расположившись рядом с Людой. Андрей о чём-то беседовал с москвичкой, остальной народ также занимался своими делами, а за всеми нами зорко наблюдали глаза воспитателя и пионервожатой. В конце недели была новая поездка в колхоз на сбор ранних яблок, от которых у всех была жуткая оскомина.

А в субботу заказанными автобусами мы ездили в крепость Дербент. Там с гидами осматривали мощное сооружение, имеющее историю в несколько тысяч лет. С собой нам выдали сухпаек в виде двух бутербродов с колбасой, а в самом Дербенте возле крепости многие покупали мороженное, национальные пирожки и фрукты, так что я попробовал местных продуктов. В стоящем на площади перед крепостью ларьке купил себе и Люде по мороженному, после чего отошёл в сторонку и стал высматривать подругу. В это время ко мне обратился проходящий мимо парень из нашего лагеря:

– Не много ли мороженного взял? Надо делиться.

– Вот я и жду человека, чтобы отдать второе.

– Дай сюда! И тихо, а то в лагере по башке получишь.

Он попытался забрать мороженное, а я попытался его убрать. В итоге он схватил меня за руку, я попал мороженным себе в глаз, испачкав лицо и выронив его из вафельного стаканчика на землю. Пока я моргал, парень выхватил из моей руки второе и, смеясь, стал его лопать. Я же отправился искать воду, которую нашёл у продавщицы лимонада.

– Что, малец, забрал у тебя мороженное старший товарищ?

– Козел это, а не товарищ. В лагере найду и морду ему набью. А есть ли у вас вода, чтобы смыть мороженное? А то всё лицо и руки липкие.

– Держи, малец, воду. На тебе стаканчик лимонада бесплатно.

– Спасибо, тётенька.

Я выпил стакан, увидев идущих с мороженным девчат и Люду.

– Вот и хорошо, что она сама купила вкусность.

– Что, малец, для сестры купил?

– Нет, для невесты. Её подруги нас так называют.

– Ой, детский сад.

После осмотра крепости все собирались в автобусы, а я высматривал парня, который съел моё мороженное. Увидел, что он зашёл в автобус второго отряда. Прибыв в лагерь, все пошли на ужин. Покушав, с чувством лёгкого голода мы выходили из столовки. Рядом со мной шёл Сёма, за ним Костик, Вадик с Андреем, а чуть дальше стайка девчонок.

И вот тут я наткнулся на своего обидчика, произнеся: «Мужики, я сейчас». Быстрым шагом направился к будущему восьмикласснику. Он увидел меня и засмеялся. Я же подскочил к нему и с ходу отоварил парня серией ударов по лицу. Он стал отворачиваться, потеряв меня из виду, а я схватил его за чуб и подсек ногу, завалив на траву. Усевшись сверху, продолжил мордобой. Вдруг кото-то схватил меня за плечо и проговорил: «Э-э-э, встал быстро».

Я поглядел, кто там вякает, увидев незнакомого пацана, и снова врезал кулаком дёргающемуся подо мной хаму. Меня крепче схватили за плечо и столкнули. Я упал на спину, вскочил и стукнул этому защитнику пыром в голень, а когда тот согнулся потереть ушибленную ногу, пару раз дал ему ладошкой по лицу. Меня окружили ещё три второотрядника:

– Ты чего, пацан, совсем охамел?

Я протёр вспотевшее лицо, и произнёс:

– Я сейчас брату из первого отряда скажу, тогда посмотрим, кто из нас охамел. Он вам живо хари начистит.

Один из старшеклассников попытался ухватить меня за майку, говоря при этом:

– Ты чё, сопляк! Да мне твой брат до одного места.

Тут раздался голос сзади:

– Чего ты про меня вякнул?

Парень обернулся, когда уже его за плечо взял шестнадцатилетний брательник.

– Ничего! Я думал, что он брешет.

Тут брат ему врезал по челюсти, отчего пацан попятился и упал на землю. А Жека продолжил разговор:

– А он не брешет. Сашка, что тут у тебя опять за разборки?

Я нажаловался ему, рассказав с чего всё началось. После этого брат также отоварил по зубам главного хулигана. Увы, сделал он это не вовремя, потому что из столовой вышли воспитатели второго и первого отрядов. Дело закончилось тем, что всех дерущихся вызвали к директору лагеря. Я рассказал, как всё было, даже сказав, что это видела продавщица лимонада. Хама покрывать я не собирался, а вот нас с Жекой обелить требовалось.

Воспитатель Женькиного отряда проговорила:

– Все равно, мальчики, надо было сразу обратиться к воспитателю. А тебе, Евгений, должно быть стыдно бить младших.

– Не стыдно, если они обижают более младшего, к тому же втроём.

– Мальчики, выйдите и постойте в коридоре, нам надо поговорить.

Мы вышли, ожидая, чего воспитатели придумают. А тётки принялись обсуждать ситуацию:

– Это не педагогично. Советские дети должны всё решать миром.

– Нельзя поощрять драки.

Тут в разговор вступил Щербатенко-старший:

– Вы о чём рассуждаете? Это же пацаны, а вы из них хотите жалобщиков сделать. Молодец Сашка, что сам поквитался. И брат его вовремя подошёл. Я сам бы надавал подзатыльников этому шпанёнку. Такие, как этот второотрядник, в войну предателями становились.

В общем, нас отпустили с напутствием вести себя хорошо, а хулигана ещё помурыжили, накатав жалобу его родителям. Мальчишки были на пару лет старше меня, может, немного крупнее, но отнюдь не сильнее физически. Так что я ничего выдающегося не совершил, как говорится, не чемпиона же по боксу победил. Зато в отряде со мной больше никто разборки не устраивал, а мой авторитет взлетел на небывалую высоту, мол, замахал пацанов из второго отряда.

В последнюю неделю смены выпали сильные осадки и на море был шторм, да такой, что все футбольное поле оказалось залитым водой и покрылось морскими водорослями. В столовке услышал разговоры поваров, что на побережье появились очаги ветрянки и холеры. Люда и ещё несколько детей изловчились подцепить эту самую ветрянку, отчего их поместили в изолятор. Каждый день я заходил проведать девочку. Она выглядывала из окна второго этажа, я кричал, рассказывая о событиях в отряде, а она в ответ о своём самочувствии – так мы и общались. Кричать было неудобно, поэтому я долго не задерживался. Ещё мы обменялись домашними адресами.

Наступили вечерние танцы, и теперь я одиноко стоял на краю танцплощадки. Ведущий, он же вокалист группы, объявил: "А сейчас "белый танец". Дамы приглашают кавалеров». Я рассматривал танцующие пары, когда ко мне решительным шагом направилась Наташа. Что же, целую неделю у меня будет новая пассия.

В ритме медленного танца я сразу притиснул девочку к себе, а затем танцевал с другими свободными партнёршами, включая главного стукача отряда Ленку. Перед отбоем мы с Наташей прогулялись по лагерю. Я не сомневался, что Люде будет доложено о том, что я завёл себе другую партнёршу, и не одну. На следующий день я протанцевал с Натали все танцы. Девочке хотелось внимания и даже поцелуев, которые я ей организовал. Перед окончанием смены она взяла мой адрес, оставив свой.

В предпоследний день на берегу пляжа был сооружён костёр, закрывающий смену. И я в последний раз пришёл проведать Люду, которая продолжала находиться на карантине. Следующий день мы готовились к отправке домой, а вечером поезда с убогими плацкартными вагонами, в которых мы задыхались от жары, развозили нас по домам. Так закончилась моя пионерская смена. Честно говоря, мне она понравилась. Под стук колёс я вспоминал хорошие моменты лагерной жизни, знакомых пацанов со своими принципами и взглядами на жизнь, хороших девчонок Люду и Наташу, и даже затейницу Ленку.

Потом мысли перетекли на свою настоящую, первую жизнь, и воспоминания о том детстве. В какой-то степени всё повторялось: менялись лица, время, исходные данные жизни, но детская дружба, приключения, даже детские разборки и драки были похожи на моё далёкое детство. Собственно говоря, в разных вариациях таким оно было у многих активных детей. Принципиальным отличием от меня настоящего было то, что ныне я управлял своей новой судьбой, осознанно с первых же дней становясь более сильным и целеустремлённым. По этой причине легче прогибал под себя реальность, побеждая там, где раньше мог отступить.

Дома мы рассказывали о прошедшей смене, а на улице я «травил» привезённые из лагеря анекдоты. Удивительно, что тогда мы запоминали их сотнями. С возрастом и один-то запомнить не всегда получалось. С ребятами мы снова ходили на рыбалку, играли в футбол и прочие подвижные игры, уходя гулять на улицу после завтрака и возвращаясь лишь к ужину. Никто не боялся, что ребёнка похитят или на него нападёт маньяк. Жизнь в это время была намного добрее и проще. Почти каждый день один час или больше я занимался с футбольным мячом, а затем применял наработанные финты в играх дворовых команд.

Пока я был в лагере прошёл чемпионат мира по футболу в Чили, где Яшина сделали основным виновником проигрыша команды. Да, пропустил он «бабочки», особенно второй гол издалека. Но наши могли бы «рвануть» и постараться выиграть матч – не рванули. А затем был расстрел мирной демонстрации рабочих в Новочеркасске.

Как-то раз, идя в магазин, встретил Хенгаева и Кимова, собирающихся куда-то на велосипедах с большими сумками.

– Здорова, пацаны. На базар?

– Не-а, в степь.

– С сумками?

– Мы собираем для аптек лечебные травы. Сейчас сезон цветения душицы. Насобираем её, сдадим и подзаработаем.

– И хорошо платят?

– Так себе, но если за месяц сотню килограммов насобираешь – заработок чувствуется.

– Блин, у меня велосипеда нет. А какую ещё траву принимают?

– В аптеке узнай расценки. Правда, мы сушим её во дворе и только тогда сдаём.

– Понятно, удачи вам, мужики. Желаю найти хорошие полянки.

– Спасибо, Санек. Если что, присоединяйся.

Я задумался о таком виде заработка, но, вспомнив сусликов, передумал. Кстати, мой сосед Костя с отцом рыбачили не только на удочку, но на донки, «бредень» и прочие приспособы. Так что при хорошем улове продавали рыбу, выставляя корзины с ней прямо перед домом. А рыба в это время хорошо ловилась – много её было в реках. Оказалось, что не только я проявлял самостоятельность, пытаясь заработать карманные деньги.

Сегодня наша уличная банда каталась на городских автобусах, доезжая до конечных остановок. Благо никто с нас билеты не требовал, отчего путешествовали в своё удовольствие. На конечных остановках наш отряд выходил и обследовал окрестности. Так мы познавали окружающий мир и свой город.

Накатавшись до тошноты, решили отправиться на реку искупаться. Это в будущем на речных горпляжах, обустроенных гораздо лучше нынешнего времени, людей будет совсем немного. А сейчас жители городов тысячами ходили на свою речку. Дети не были исключением, поэтому наша уличная ватага пёхом топала к пляжу на реке Урал, где в перерывах между купаниями без всяких полотенец и покрывал валялась на песке, покупала и лопала мороженое или исследовала берег, лазая в камышах. В них в принципе ничего интересного не было, но исследовательский дух гнал нас в кушири. Шлёпая босыми ногами по илу с торчащими отростками сломанного камыша, мы убегали от луж с пиявками или попадающихся гадюк, ловили ужей, головастиков или молодых лягушат. Зачем они нам были нужны, мы не знали, но с увлечением занимались этим делом. Собираясь в кружок, подсчитывали улов и выпускали его. Такова была романтика детства. Как спел Юра Шатунов: "Детство, детство, ты куда ушло…" Детство остаётся в прошлом, и с возрастом многие люди с грустью вспоминают это беззаботное время.

В этот день мы плутали по грязной стоячей воде среди камышей, расположенных у края центрального пляжа, наконец, выбравшись к большой воде. Это был летний, но рабочий день, поэтому людей на пляже отдыхало немного. Они набегут к вечеру, а пока основной контингент составляли пенсионеры с внуками и внучками. Наше внимание привлекли крики тёток, махающих руками в сторону воды. Костя, Серый и я посмотрели в направлении, куда они показывали. Метрах в десяти от нас течение несло маленького мальчика, голова которого то ныряла в воду, то выплывала. Костя закричал: «Пацаны, лови его!»

Мы бросились в воду, выбрасывая из кулаков пойманных головастиков. Вот только течение довольно спокойной равнинной реки на некоторых участках оказывалось совсем неспокойным. В силу обстоятельств лучше всех плавал я, поэтому выбился в лидеры. Однако была проблема. Мальчика требовалось не просто догнать, а вытащить на берег, держа его голову над водой. А течение вытянуло малыша туда, где мне самому было "с головкой". А ещё пацан не плакал, а молчал, отчего становилось непонятным – он уже захлебнулся или "ишо нет". Я грёб изо всех сил, стараясь догнать мальчугана, и эти мысли проносились в моей голове.

Как бы там ни было, а требовалось его догнать, схватить и быстро вытащить на берег. Товарищи немного отстали, я же догонял пацанёнка, но никак не мог его ухватить. Наконец, поймал за руку и погрёб к берегу, борясь с течением. Как бы от усердия самому мальца не притопить, если он ещё жив. Я выгреб на участок, где ноги коснулись дна, и потащил парня к песчаному островку. Ребята догнали меня и помогли вынести его на песок. Мальчик не дышал, и чего делать никто из моих спутников не знал. Все чесали головы, со вздохами говоря: