Читать книгу "Live-RPG. Эволюция – 6"

– Суки и предатели всегда находят крутое обоснование своим действиям. Так же, как и диктаторы, серийные убийцы и прочая дрянь. Ты всё равно сдохнешь. Зачем лгать самому себе? Так и скажи – я хотел захватить власть и подгрести всё под себя. Чтобы потом уже самому летать в Швейцарию или куда-то ещё. И принимать решения, которые коснутся всех. А не ходить в исполнителях. Правильно?

Какое-то время парень молчит. Павел успевает доложить, что в радиусе семидесяти метров никого нет. Сложив ноутбук, оставляет его на асфальте, снова взяв в руки винтовку. А я отмечаю, что раны на ногах Руслана уже начали затягиваться. Видимо вовсю действует "регенерация". Сам он, кривит лицо и выплёвывает слова.

– Да, хотел. Стать главным вместо этого придурка, который раньше был бомжом. Чтобы мне сосали ёбнутые суки, а не ему! Чтобы я отдавал приказы! Он же тупой! Сколько раз мы вляпывались из-за него в дерьмо! Какое количество людей сдохло. Даже его предыдущая шизанутая сука, что была до тебя и та погибла не за хрен собачий, на ровном месте. И ты сдохнешь, тварь! Вы все сдохнете под его командованием!

Лана мило улыбается, глядя в раскрасневшееся лицо кстовца, который оказывается ещё способен на какую-то активность. Потом задумчиво тыкает пальцем ему в локоть, сразу же его убрав. Намёк я вполне понимаю. Грохот выстрела и локоть разносит в клочья пулей. С другой стороны, схему повторяет Павел. Попадает в предплечье, но кость всё-таки цепляет. Наблюдая за подвывающим от боли Русланом, которого всё-таки проняло, девушка нежным тоном озвучивает свою мысль.

– Тебе лучше выдать всех своих сообщников. Пуля снёсшая руку, покажется мелочью, когда я доберусь ножом до твоих яиц и начну отрезать их по частям. А за ними твой член. Скармливая его тебе по маленькому ломтику и не забывая прижечь рану. Крохотному такому ломтику. Хотя у тебя же и хер наверняка крошечный, так? Давай посмотрим?

Когда девушка начинает расстёгивать его штаны, предварительно достав нож, кстовец, который где-то на середине её тирады, прекратил орать и завороженно слушал, начинает буквально визжать. Среди нечленораздельных звуков, слышатся фразы о том, что он всё расскажет, если мы уберём эту "ебанутую суку".

А сама девушка, как выясняется не блефовала. Стянув штаны, задумчиво тянет "Я же говорила", после чего тыкает острием ножа куда-то вниз. Кстовец извивается и выдаёт ещё одну порцию криков. Девушка убирает нож и поднимается на ноги. Развернувшись, демонстрирует довольную улыбку.

Следующие десять минут мы расспрашиваем неудавшегося главаря заговорщиков о его соратниках. От штабных офицеров и гражданских чиновников, до обычных солдат и горожан. В итоге получается приличных размеров список, который Павел фиксирует у себя на ноутбуке. Когда кстовец начинает утверждать, что никто из ветеранов "Бродяг" в заговоре больше не участвовал, снова привлекаю к делу Лану. Но, несмотря на то, что она действительно принимается пластовать его яйца, Руслан стоит на своём – никто из старых членов группы не был в курсе готовящегося переворота. Он собирался "продать" им одну из заготовок, в зависимости от ситуации. И потом предложить свою кандидатуру на позицию лидера. Весь план был прост, как две копейки – заманить нас в заранее заминированное здание и взорвать. Количества взрывчатки, заложенного внутри, должно было с лихвой хватить, что прикончить кого угодно, включая "адаптиста" третьего ранга.

Когда заканчивает рассказывать, подумав, передаю "Единорог" в руки Ланы. И киваю на пленника. Та секунду медлит, после чего вскидывает винтовку и неумело стреляет. Но с такого расстояния, в любом случае, промахнуться сложно. Поэтому все мы лицезреем разнесённый череп заговорщика. А девушка получает полсотни баллов за ликвидацию "эволюциониста" восьмого ранга. Когда возвращает оружие, сразу же отправляю ей заявку на присоединение к боевой группу, которую та немедленно принимает.

Оглядываюсь по сторонам, прикидывая, как лучше поступить дальше, когда на теле Руслана хрипит рация. Дежурный офицер штаба сообщает, что на границе находится делегация из Сызрани, с просьбой о срочной встрече.

Глава XXIV

Включаю свою рацию и отвечаю дежурному, приказывая пропустить делегацию, сопроводив их в Жигулёвск. Прокручивая в голове список офицеров-заговорщиков, уточняю, что сопровождение должен осуществлять лично командир третьего батальона, размещённого сейчас на перешейке.

Закончив с переговорами, оттаскиваем трупы в сторону от дороги. Извлекаем из внедорожника мёртвого водителя, добавив его тело к остальным. Машина изрядно пострадала. Одна пробоина в стекле со стороны водителя, вторая – на его же двери. Сомневаюсь, что её получится привести в порядок своими силами. Но, по крайней мере, двигатель, как и бензопровод не задеты, так что авто ещё на ходу. Усевшись в него, следуем до грунтовки, на которую свернули, слегка углубившись в лес, голосом даём знать Марку о нашем присутствии.

В итоге, через пару минут уже едем в сторону Жигулёвска на двух машинах. Остановившись на посту, инструктирую смену. О нашем проезде назад – молчать. Точно так же, как и о выстрелах в лесу, которые на их позиции, безусловно были слышны. После того, как в город въедет делегация из Сызрани, сопровождаемая бойцами третьего батальона – немедленно сообщить.

Закончив излагать всё это командиру поста, пофамильно проверяю дежурящих солдат. Из списка Руслана тут никого. Хотя, из числа рядовых и сержантов он назвал всего двенадцать человек, помимо тех, что мы уже успели прикончить. Если верить его словам, то сторонников идеи переворота было больше, но координацией работы с солдатами занимались офицеры. Сейчас на полуострове восемь армейских батальонов. Из них в заговоре участвовали командиры третьего и пятого. Один прямо сейчас должен направляться в Жигулёвск, а второй на отдыхе, вместе со своими солдатами. Расквартирован рядом с городом.

Плюсом к ним идут девять ротных командиров и трое штабистов, включая начальника разведывательного отдела. Вот его убирать будет совсем обидно – грамотный мужик. Но, видимо не без тараканов в своей голове.

Сам Жигулёвск сейчас под охраной первого и второго батальонов. Из их офицеров, в состав заговорщиков входит только один из ротных второго. Которого тоже нужно взять и допросить. Но в первую очередь, требуется разобраться со штабом и потенциально опасными комбатами.

Когда покидаем пост, въезжая в город, какое-то время размышляю над возможностью обмана со стороны Руслана. Будет невесело, если на самом деле в заговоре участвуют все командиры батальонов, помимо третьего и пятого. Впрочем, вспомнив лицо парня, в момент, когда Лана работала ножом с его гениталиями, понимаю, что вероятность лжи в его словах, хоть в какой-то мере и присутствует, но невелика.

Повреждённый внедорожник оставляем на одной из улиц, загнав его в глухой проулок. К самому зданию университета подъезжаем на всё том же автомобиле. Поймав около входа в здание одного из солдат, посылаю его за "Бурлаками". Рацию не использовать, о приказе никому не сообщать. Их лидеру передать, что необходимо срочно прибыть в штаб всем составом, в полной выкладке. Сопроводить до самых дверей.

Убедившись, что боец понял приказ и помчался его выполнять, связываюсь по рации с Яной. Она сейчас как раз должна быть на перешейке. Девушка отвечает сразу же, передав, что делегация Сызрани, в сопровождении командира третьего батальона и семи его бойцов покинула границу, направляясь в город. Приказываю девушке выдвигаться следом за ними.

Сам же поднимаюсь наверх, вместе со всеми остальными. Первым делом нахожу командира комендантской роты, охраняющей здание университета. Его в списке заговорщиков нет. Озвучиваю приказ – ввести в действие протокол "Заря". Один из трёх планов, разработанных штабистами, когда организация всех процессов только начиналась. Его суть – охрана здания поднимается в ружьё и функционирует в режиме готовности к атаке. При этом, рассматривая возможность удара в спину. Основная задача – обеспечение безопасности здания и подавление очагов мятежа внутри, если таковые возникнут.

После того, как озвучиваю, что среди потенциальных противников трое офицеров штаба, командир комендатской роты меняется в лице. Добавляю, что к ним можно приплюсовать ещё и двух комбатов, один из которых едет к нам прямо сейчас. Задача его бойцов – быстро подавить сопротивление, если у мятежников выйдет перейти к активным действиям внутри здания. И быть готовыми к тому, что кто-то может попробовать взять его штурмом.

Проверяю, что худощавый, будто высушенный на солнце мужчина, всё понял, отпускаю его к бойцам. Сам отправляюсь в помещения штаба. Конечно, по-хорошему нам стоило бы заглянуть в клинику ГЛОМС. Мне – восстановить целостность имплантов, а Лане – пустить в дело полученные баллы эволюции. Но, сейчас для этого, просто нет времени.

Единственное, что успела сделать девушка, по дороге в город – развить себе навык "лёгкое стрелковое оружие" до первой ступени. Как оказалось, он у неё вообще отсутствовал. С оружием она теперь управляется чуть лучше, но в бою от неё пока толку всё ещё мало. Поэтому, она с Марком держится позади. Первыми, к штабистам, входим мы с Павлом и "Ураном". У меня в руках "Ястреб", у "ренегата" и роботехника – "Единороги".

Заместитель начальника штаба немедленно делает рывок из-за стола, пытаясь выбежать в соседнюю комнату. Хмыкнув, всаживаю короткую очередь ему в правую ногу. Когда валится на пол, быстро обвожу взглядом остальных. Вижу, как медленно, держа руки на виду, поднимается из-за своего стола начальник отдела разведки. Встав, неспешно идёт к нам. Третий заговорщик, как раз выныривает из соседней комнаты, спеша на звуки выстрелов. Увидев, корчащегося на полу коллегу по "тайной ложе", пытается сдать назад, но подчиняется окрику и отбросив в сторону пистолет, опускается на пол. Через десять секунд, рядом с ним ложится и начразведки.

Отправляю вперёд Марка, который заковывает руки офицеров в наручники. Сам же коротко объясняю ситуацию всем остальным. На всякий случай, предупреждаю, что любая попытка оказать помощь мятежникам будет караться смертью. Эти трое – считай уже трупы. Всё, что они могут получить в процессе переговоров – возможность быстро и безболезненно умереть. Этим список доступных опций полностью исчерпывается.

Судя по лицам, остальные офицеры всё поняли и осознали. Когда отдаю приказ и солдаты комендантской роты начинают вытаскивать тела из кабинета, оживает рация. Командир поста на въезде сообщает, что делегация Сызрани вместе с сопровождением только что въехала в город. Подтверждаю, что принял информацию и спускаюсь на второй этаж. Там сталкиваюсь с поднимающимися наверх "Бурлаками". Их сопровождает тот самый солдат, которого я задействовал в качестве вестового.

Отпускаю его, поблагодарив за выполнение приказа. И, очистив крыло от посторонних, обрисовываю расклад боевой группе. Объясняю, что их задача – страховка, как нас, так и охраны. Если всё пройдёт штатно и как задумано, то лезь в бой не нужно. Но в случае, если ситуация выйдет из-под контроля – понадобится вмешаться. Сразу, после того, как заканчиваем, они занимают позиции на этаже здания.

Сызранские дипломаты прибывают буквально через пару минут. Обращаю внимание, что комбат шагает вместе с ними. С ним – ещё трое солдат. Четверо, видимо, остались внизу. Когда оказываются на втором этаже, приветствую сызранцев и прошу их подняться наверх. В качестве провожающего, отправляю одного из солдат охраны. А вот командира третьего батальона прошу задержаться, так как к нему есть дело. Усмехаюсь про себя, глядя на разом напрягшееся лицо офицера.

После того, как отходим в сторону, "Уран" и Павел вместе с двумя бойцами комендантской роты, берут на прицел солдат сопровождения. Я же бью правой рукой, задействовав импланты на полную. А через секунду утыкаю в лоб офицера ствол винтовки, на которую сменил свой "Ястреб". Спустя минуту всех четверых волокут в отдельное помещение для изоляции. С оставшейся внизу четвёркой разбирается сам командир охраны здания, к которому я направляю одного из бойцов с посланием.

Когда мимо нас проводят новую пачку арестованных, появляется Яна. Бывший "социальщик" с удивлением смотрит на удаляющихся по коридору солдат, закованных в наручники и сразу же переводит на меня вопросительный взгляд. На то, чтобы описать ей ситуацию, уходит около пяти минут. Ещё пара требуется на стабилизацию её морального состояния. Услышав о заговоре со стороны Руслана, девушка впадает в ярость, достойную древних берсерков. Чуть успокоившись, в матерных выражениях рассказывает, как парень засунул её на границу и, по сути, не выпускал оттуда. По большому счёту, бывшему координатору совсем не надо было сидеть там целыми днями. Подходящих задач для неё всё равно не было. Но Руслан настаивал на её присутствии, используя в качестве повода, потенциальное вторжение "зомби". Как результат – член боевой группы, который мог бы составить ему конкуренцию в плане "политического веса" был задвинут в далёкий угол.

Дослушав её, излагаю текущие задачи. Первая – арестовать всех членов гражданского правительства, участвующих в заговоре. Вторая – провести аресты всех офицеров, названных лидером "тайной ложи". Начав с командира роты второго батальона, продолжив комбатом пятого и завершив всеми остальными ротными командирами, которые присоединились к Руслану. Параллельно с этим – задержать всех рядовых и сержантов, указанных кстовцем. Плюс низших чиновников гражданского правительства и немногочисленных горожан. Задействовав ресурсы департамента внутренних дел, у которого имеется своя отдельная рота бойцов.

Всех задержаных немедленно допрашивать. Формировать списки их сторонников, которые участвовали в заговоре и производить аресты. В данном вопросе пусть взаимодействует с Ланой, которую я придаю ей в помощь. Яна с лёгким непониманием косится в сторону девушки, которую видит впервые, но возражений не высказывает.

После того, как они удаляются, ещё минуту прокручиваю всё в голове. Вроде бы ничего не упустил. Конечно не факт, что все задержания пройдут гладко. Но тут ключевой момент – нейтрализовать двух армейских командиров самого высокого ранга, которые представляют максимальную угрозу. И потом взять ротных. После этого, вероятность открытого мятежа упадёт до околонулевых значений. Конечно, если я нигде не просчитался.

Поднявшись наверх, направляюсь в помещение для переговоров. Павла посылаю в штаб, для контроля над ситуацией. Марка – вниз, для наблюдения и доклада, в случае, если ситуация около здания, внезапно обострится. Например, кто-то решится атаковать, чтобы освободить задержанных. С собой беру "Урана".

Как только захожу внутрь, один из сызранцев поднимается со своего места, немедленно начиная говорить.

– Такое ожидание неприемлемо. Нам всем грозит гибель, а вы вместо переговоров, где-то прохлаждаетесь.

Ловлю на себе смущённый взгляд главы нашей дипломатии, который к счастью, не числился среди союзников Руслана. Видимо мидовец счёл неприемлемым разглашать приехавшим гостям данные о внутренней ситуации. Сам он, скорее всего и так в курсе текущего расклада.

Усаживаясь на своё место, бросаю мрачный взгляд в сторону сызранца и начинаю излагать.

– Сегодня мне пришлось отдавать приказ о пытках давнего соратника. А потом дать команду убить его. За попытку переворота. Не у одних вас имеются проблемы. Так что не стоит нервничать, лучше начинайте рассказывать, с чем приехали.

Конечно, можно было бы и не сообщать о наших внутренних трениях. Но во-первых, они и так обо всём узнают. Сочтя попытку скрыть информацию, проявлением слабости. А во-вторых, сейчас им точно не до захвата соседних территорий, самим бы выжить. Так что, риски минимальны. Зато их дипломат сразу теряет свой возмущённый вид. Опускаясь на стул, отвечает.

– Так вопрос не только в нас. Эти твари угрожают всему региону. Или вы думаете, что захватив Сызрань, они остановятся? Как только у их лидера окажется под рукой пара сотен тысяч солдат, он отправит их во все стороны. И ваш полуостров станет одной из первых целей. Вы относительно неплохо укрепили границу, но этого не хватит, чтобы продержаться и пары часов. Вас сомнут, самое большее, минут за двадцать.

Парень озвучивает достаточно очевидные вещи. Но приехал ведь он сюда совсем не ради этого. Решаю немного подтолкнуть его.

– Это и так всем понятно. Что вы хотите предложить? Коротко и по существу. У меня тоже нет времени рассиживаться и толкать длинные речи.

На секунду он теряется. Потом отхлёбывает кофе из чашки, стоящей на столе и чуть подумав, озвучивает своё предложение.

– По нашей информации, вы располагаете авиацией. И определённым количеством артиллерийских установок. От лица правящего совета Сызрани, я предлагаю заключить военный союз против мутировавших тварей, что угрожают нашей общей безопасности. С вашей техникой и нашей численностью пехоты, мы сможем одержать верх над противником.

Несколько мгновений, обдумываю его слова. Интересно, откуда они прознали про авиацию? Агенты среди нашего населения, по которому уже поползли слухи или наблюдатели в районе Самары? Хотя, возможно, имеют место быть оба источника. Если вспомнить "железную леди" Сызрани, то я бы предположил, что она может отправить своих разведчиков куда угодно, вплоть до Урала. Впрочем, это сейчас не так важно.

Сформулировав в голове верный, на мой взгляд, ответ, начинаю говорить.

– Один вопрос – а что с этого получим мы? Предположим, у нас действительно есть авиация. Достаточное число военных самолётов, чтобы разнести в клочья половину армии "зомби", что напирает на Сызрань. Артиллерия у нас тоже имеется. Только вот, мы можем начать действовать, когда ваш город уже падёт. Немного точечных ударов по объектам ГЛОМС в области и мутантам больше негде будет формировать новых солдат. После чего мы просто уничтожим тех, кто остался. Методично превратив их в груду кровавого фарша. Отсюда вытекает вопрос – зачем нам спешить, если после победы мы сможем вывезти из Сызрани всё, что понадобится.

Такого варианта он точно не ожидал. Возможно их лидеры его и предупреждали, но, судя по лицу, парень очень сильно удивлён. Пару раз открывает и снова закрывает рот, видимо не находя что сказать. На третий, наконец выдавливает слова.

– А чего вы хотите?

Усмехнувшись, начинаю перечислять.

– Вечного права свободного проезда через Сызрань. Совместного контроля над постами по автодороге "Урал", в том её участке, который проходит мимо вашего города. И своей доли за любой груз, который по ней будет идти. Плюс, информирование о всех людях, которые приезжают в город, либо покидают его. С наличием наших наблюдателей на ваших пограничных пунктах. И ещё один момент – весь грузовой транспорт, который у вас найдется, на сорок восемь часов безвозмездной эксплуатации.

Секунд пятнадцать он сидит с непонимающим лицом. Потом отвечает, удивлённо вытягивая слова.

– Эти требования вполне укладываются в рамки моих полномочий. Нужно только обговорить конкретный процент дорожных сборов, которые вы будете получать. А количество ваших солдат на постах трассы, не должно превышать пятидесяти процентов от общей численности личного состава. Вы хотите подписать какие-то бумаги или вам будет достаточно моего слова?

Собираюсь ответить, что его слова хватит. Особенно, если учесть, что при желании, власти Сызрани могут положить хрен на любой письменный договор, независимо от его формы. Но мне мешает ожившая рация. Чей-то, явно испуганный голос сообщает, что третий батальон почти в полном составе оставил позиции и атаковал другие части с тыла. А со стороны перешейка наступают мутанты, чьи передовые отряды уже входят в образовавшуюся брешь.

Пару секунд осмысливаю происходящее, после чего тянусь к мобильной радиостанции.

Глава XXV

Перешеек прикрывают третий и седьмой батальоны. Плюс две роты четвёртого. Выходя из кабинета, бросаю охраннику фразу о том, что дипломатов пока необходимо держать в помещении. Сам на ходу пытаюсь связаться с командиром седьмого. С третьей попытки он отвечает. Но доклад, мягко говоря не радует. Бойцы третьего действительно покинул свои позиции, чему предшествовал короткий ожесточённый бой между его солдатами. В итоге, победившая сторона отошла назад и ударила в тыл остальным частям. Практически одновременно с появлением первых отрядов «зомби».

Офицер, срывающимся голосом кричит о том, что мутанты и третий батальон действуют заодно. Завершает всё просьбой накрыть их позиции огнём. От личного состава седьмого осталось не больше пятидесяти процентов, по его собственной оценке, они продержатся не дольше пяти-семи минут.

Закончив разговор, выхожу на связь с командиром артиллеристов. Приказываю сосредоточить огонь на перешейке. Орудия пристреляны для того, чтобы накрыть территорию перед нашими укреплениями, но сейчас огонь необходимо сместить чуть назад, посылая снаряды прямо на укрепления. Чтобы накрыть всех вместе – мятежников, штурмовые отряды "зомби", и как бы это хреново не звучало – остатки наших собственных солдат.

В процессе разговора, вместе с "Ураном" перемещаюсь в штаб. Отсюда выхожу на связь с Самарой, приказывая готовить к вылету один из стратегических бомбардировщиков. Подцепить вооружение, ориентируясь на поражение максимальной площади. Несколькими фразами описываю Данилу общую ситуацию – Руслан предатель, часть солдат подняла мятеж, дав возможность "зомби" прорваться на полуостров. И нам срочно требуется поддержка с воздуха. Двоих новобранцев с баллами эволюции мы перебросить в Самару не успели, поэтому остаётся только Вихров. Самолёт поднимать сразу по готовности и немедленно доложить мне.

Пока общаюсь с Самарой, штабисты поднимают в ружьё все части полуострова. А Павел связывается с Яной. Она успела задержать офицера из второго батальона, который участвовал в заговоре. Но вот комбат пятого, сейчас находящегося недалеко от Жигулёвска и вызванный в штаб под благовидным предлогом, ничего не ответил. Сейчас со стороны позиций, где его часть находится на отдыхе, доносятся звуки перестрелки. Они вместе с Ланой конвоируют арестованного к нам, находясь уже неподалёку.

Заслушав новости, коротко матерюсь. Потом пытаюсь сформировать в голове план действий. Из восьми армейских батальонов, под нашим командованием осталось два. Плюс части гражданской обороны. Грубо говоря, плохо подготовленные резервисты, которые сейчас подняты по тревоге. В Жигулёвске, это четыре батальона по двести человек, спешащих сейчас на позиции. Но в целом, ситуация, мягко говоря, критическая. У противника есть возможность оперативного перемещения по территории полуострова и они могут уничтожать один населённый пункт за другим. Всё, что остается нам – ждать, пока отряды уродов вывалятся к укреплениям и пытаться сдержать их. Хотя, многое зависит от численности противника.

Снаружи, одна за другой, грохочут батареи, выпуская первый залп в сторону перешейка. Через пару секунд оттуда на связь выходит один из ротных седьмого батальона и хрипящая рация выдаёт несколько булькающих фраз.

– Третий заодно с ними. Их твари не трогают, а те прикрывают уродов огнём. Комбат мёртв, наших почти не осталось. Противник валит толпами – бывшие люди вперемешку с животными. У меня двадцать бойцов, держим оборону в ДОТе, но ещё минута и нам пизда. Бейте по второй линии обороны – там суки из третьего и с ними мутанты. Моя семья сейчас в…

На этом фраза обрывается. Окидываю взглядом присутствующих штабистов. Лица испуганные, на некоторых откровенный ужас. Наш начальник штаба, видимо тоже это понимает. Встав, рявкает на подчинённых.

– Чего нюни распустили!? Вы в армии или где? Собрались! Проверить готовность населённых пунктов к обороне, удостовериться, что все части ГО прибыли, доклад каждые десять минут, о столкновении с противником – информировать немедленно. Артиллеристам сообщить, чтобы били по второй линии, давая каждый залп на полсотни метров ближе к нам. Миномётчикам – накрыть позиции пятого батальона. Расхерачить там всё. За промедление и неисполнение приказов – лично пущу в расход на месте. Выполнять!

После начальственного вопля остальные начинают шевелиться. А я выхожу в коридор. Сейчас нужно подумать. Сделав это в спокойной обстановке.

Третий батальон – это около двухсот бойцов. Какое-то количество выступило против мятежа и было уничтожено. Но, как я предполагаю, сотни полторы солдат сейчас вместе с "зомби". Не слишком высокая численность, если оценивать их отдельно. Но в сочетании с отрядами мутантов, они становятся серьёзной угрозой. Одно дело – атакующая волна уродцев, по которым можно спокойно целиться. Другое – когда их прикрывают огнём, и ты рискуешь словить пулю, выцеливая атакующих пехотинцев. Если прибавить сюда фразу о животных, среди которых может оказаться любая мелочь, то вероятность прорыва линии обороны Жигулёвска становится намного более высокой. А все более мелкие населённые пункты и вовсе, обречены.

Прокручивая всё это в голове, сам направляюсь в помещение, где осталась делегация Сызрани. Кивнув охраннику около двери, захожу внутрь, где меня снова встречает воплем, руководитель их дипломатической группы.

– Куда вы убежали? Нам нужно договориться о взаимодействии! Наши позиции тоже атакованы.

Лицо парня чуть бледное, руки потрясывает. Либо нервничает сам по себе, либо данные из его города поступают совсем невесёлые. Решаю уточнить.

– Какая численность противника? Насколько успешно держите оборону?

Тот чуть мешкает, прежде чем ответить. В конце концов начинает говорить.

– Некоторые из наших частей тоже ударили в спину своим же. Сейчас держится вторая линия обороны, внутри города. Но её могут в любой момент прорвать. Больше трети Сызрани уже под их контролем. Все населённые пункты на перешейке тоже. Мы потеряли три клиники ГЛОМС, который они могут использовать для пополнения своих рядов.

Осмысливаю услышанное. Судя по всему, Руслан, несмотря на пытки, рассказал нам совсем не всё. И его заговор был тесно связан с лидером "зомби". Который нашёл себе партнёров не только на полуострове, но и в Сызрани. Хорошо, что они ещё держатся, отвлекая на себя значительные силы противника. Переведя взгляд на сызранца, озвучиваю свою мысль.

– Мне нужна связь с вашим командованием.

Тот недолго колеблется, потом сообщает в рацию о том, что лидер полуострова хочет поговорить с командованием обороны Сызрани. Когда ему отвечают, протягивает рацию мне.

Первым делом запрашиваю координаты захваченных противником клиник ГЛОМС. Как в городе, так и в иных населённых пунктах. Плюс, все известные им объекты ГЛОМС, которые находятся поблизости. Предупреждаю, что мы нанесём по ним удары с воздуха, уничтожив.

Впрочем, как быстро выясняется, передать точное расположение целей проблематично. Собеседник голосом озвучивает их расположение и размещённые рядом заметные объекты. По другому, в текущих условиях, обозначить месторасположение зданий, практически невозможно. Договариваемся об обмене данными. С каждой стороны будет выделено по офицеру связи для координации действий.

Закончив, думаю, что было бы неплохо перейти на другой канал связи. Как им, так и нам. Но проблема в том, что приказ о переходе придётся тоже отдавать по рации. А значит его услышат. Заранее подготовленные варианты, которые можно обозначить кодами, тоже не годятся, мятежники о них и так в курсе.

Выходя вместе с дипломатом в коридор, сталкиваюсь с Яной и Ланой, ведущими арестованного ротного. Не выдержав, вцепляюсь офицеру в горло и вжимаю спиной в стену.

– На каких условиях вы договорились, сука? Как вышли с ними на связь?

Вижу, как на губах мужика появляется лёгкая усмешка. Чуть ослабляю хватку и сипит в ответ.

– Тебе это сейчас никак не поможет, дебил. Вам всем пиздец. А мы будем в шоколаде. Надо уметь подстраиваться.

Секунду смотрю на него. Потом натягиваю на свою лицо улыбку.

– Насчёт первого – совсем не факт. В конце концов, мы всегда можем сбросить на Жигулёвск и Сызрань ядерные бомбы. А вот ты точно умрёшь. Перед этим посмотрев на то, как один за другим подыхают твои родные.

Выражение лица меняется, но смотрит он всё равно бодро.

– Моя семья в Солонце, идиот. Ты их не достанешь.

Отпускаю его и арестованного сразу перехватывает охранник. Повернувшись к Яне, узнаю, что фамилия ротного – Петров. Вжав кнопку, связываюсь с командиром гарнизона Соснового Солонца. Быстро выясняю, что семья ротного действительно живёт у них. Приказываю немедленно пустить всех в расход. Уточняю, что он один из заговорщиков, которые пропустили на нашу территорию мутантов.

После подтверждения приказа, радостно улыбаюсь, глядя в лицо ублюдка и отправляю его дальше. Но вот обеих девушек оставляю. Сызранского дипломата, вместе с "Ураном" посылаю в штаб, а сам отдельно беседую с ними. Отведя обеих в сторону, приказываю Яне подготовить вариант отступления в Тольятти. Партиями перебрасывать в район моста гражданских, с минимальным набором вещей, дальше отправляя их на территорию города. Попытаться установить контакт с "автономным округом", или как там называлась та группировка с мощными укреплениями в начале Автозаводского района. По её поводу проконсультироваться с главой дипломатии полуострова. Если выйдет – любым путём получить от них транспорт. Выдвинуть в район аэродрома передовую группу и дальше начать туда отправку гражданского населения. В случае, если получить транспорт не выйдет, ограничиться перемещением гражданских за реку. Приоритет – семьи военных, служащих департамента внутренних дел и гражданских ведомств. Плюс, все ценные технические специалисты.

В распоряжении Яны – вся техника, находящаяся на территории Жигулёвска, помимо трёх внедорожников, которые мы задействуем для отдельной задачи. Для поддержания порядка и всех остальных действий, задействовать бойцов "внутренних войск" и те четыре роты, что сейчас держат оборону на территории Тольятти. Ближе к концу разговора появляется Люба, которую тоже подключаю к задаче. Она ответственная за все ресурсы и знает, что и откуда, нужно первым дело переместить в Тольятти с территории наших складов. Впрочем, перед тем, как отдать приказ, задействую "натиск", уточняя, не принимала ли она участия в заговоре. Учитывая, что у неё имеется эта модификация на первой ступени, бывшая монахиня будет сильно не в духе ближайшее время. Зато я получаю подтверждение того факта, что ей можно доверять.

Закончив с ними, снова отправляюсь в штаб. Там отдаю ещё один приказ – снарядить и подготовить к выдвижению три внедорожника, включая тот, на котором перемещаюсь я сам. В состав экипажей включить обоих новобранцев, выбранных нами для позиций пилотов. Приказ – максимально быстро пробиться в Самару, постаравшись не сдохнуть по дороге. Авиационные навыки уже развиты, так что обоим парням надо просто добраться до нашего анклава. Тогда мы получим возможность использовать три самолёта, вместо одного.