Текст книги "Мой друг тролль (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-drug-troll-sbornik-96282.jpg)
Автор книги: Александр Мазин
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 18 (всего у книги 71 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
– Мне там одной страшно, Катька…
Катя молча обняла ее.
– Кать, – через некоторое время проговорила Лейка. – А как ты тогда выпуталась? От тех, в джипе?
– Как?
Сказать о тролле? Так Лейка еще решит, что у Кати с головой не в порядке.
– Я убежала.
– Да ты что! Просто так убежала? От четверых бандитов?
– Не совсем просто… Там тоже стрельба началась… Я выскочила из машины и спряталась.
Теперь можно было не врать, и Катя в подробностях рассказала, как она отсиживалась между гаражами и как ее потом чуть в милицию не забрали. И про подполковника, что ее выручил. И про мороженое.
– Никогда бы не подумала, что ты такая… ловкая, – с уважением сказала Лейка. – Слушай, а как они узнали, что ты в этот день в офис придешь?
– Я не знаю.
– Может, они телефон твой прослушивали? – предположила Лейка. – Или человек у них был – за тобой наблюдать? Ты в офисе долго просидела?
– Долго. Часа два.
– Ну вот! Пока ты там была, они и подготовились! А может… – Тут Лейка понизила голос, словно ее могли подслушать: – А может, это Сережкин папаша их нанял?
– Да зачем ему? – удивилась Катя.
– Ну, я не знаю… Слушай, а этот… С которым ты пришла. Он кто?
– Это по работе, – сказала Катя. Ей вообще не хотелось говорить.
– Работает у Сережкиного отца?
– Не совсем. Он вообще-то хозяин. Сережин отец у него директор.
– Ух ты! Я так и подумала, что он – крутой! Он за тобой ухаживает, да? То-то ты Димку все время отшиваешь! Теперь мне понятно!
– Лейка! – не выдержала Катя. – Может, ты заткнешься, а? И так ведь тошно!
– Тошно… – согласилась Лейка. – Мне тоже, Катька. Я потому и болтаю, ты не обижайся, ладно?
– Ладно.
Лейка некоторое время молчала, но потом не выдержала:
– Ты знаешь что, ты этому своему… хозяину про похищение расскажи. Мало ли…
– Расскажу, – пообещала Катя. – Давай, Лейка, спать. День завтра будет тяжелый.
Но уснула она не скоро. И Лейка тоже. Обе лежали молча и тихонько: каждая старалась не разбудить «спящую» подругу.
Если бы девушки знали, что ждет каждую из них завтра, они бы вообще не смогли уснуть.
Глава тридцать шестая
В морге
Тролленок спрашивает мать:
– Мама, а с мертвецами можно разговаривать?
– Можно. Только они не отвечают.
– Здоровый буйвол, – сказал патологоанатом.
– Не то слово, – сказал ассистент-практикант, выпил спирт, поморщился. – В него дюжину пуль всадили, а он еще брыкался. И этого, второго, тоже он наверняка с крыши спихнул… С фунтом свинца в организме. Не слабо, да?
– Да, – согласился патологоанатом, налил из мензурки себе и коллеге. – Только не дюжину, а шестнадцать. Я входные отверстия посчитал. И что характерно: выходных – ни одного.
– А-а-а… Я не обратил внимания, – пробормотал практикант. – Это, наверное, потому что киллер из спецоружия стрелял, с глушителем. Ослабленный пороховой заряд…
– Допустим, – кивнул патологоанатом. – Для одиннадцати пуль это верно, а для четырех?
– Что – для четырех?
– Четыре пули – винтовочные, – с удовольствием сообщил патологоанатом. – Неужели не заметил? Ведь входные отверстия принципиально другие!
Приятно чувствовать себя профессионалом.
Практикант промолчал.
– Сомневаешься? – неправильно понял его патологоанатом. – Давай поспорим? На «американку»?
– Да нет, я верю, – пробормотал практикант. Он не знал, как это – «на американку». Подозревал нехорошее…
– Нет, давай поспорим! – настаивал патологоанатом. – Ну хотя бы на интерес! Ну-ка пойдем! – Он решительно встал. Выпитый спирт приятно подогревал организм, но никак не отражался на координации. И руки не дрожали. Вот что значит опыт!
– Сейчас посмотрим, посмотрим… – бормотал патологоанатом, натягивая перчатки. – Посмотрим… – Он повернулся к практиканту. Лицо у практиканта было розовое и растерянное…
– Его нет, – слегка заплетающимся языком сообщил он.
– Кого – его?
– Тела.
– Ну да… Встало на ножки и убежало! – фыркнул патологоанатом, отодвинул коллегу…
Тела не было. На одном столе лежало уже вскрытое тело киллера. Соседний стол был пуст. Второе тело, более интересное, то, которое патологоанатом приберег на десерт, таинственным образом исчезло.
Такого не могло быть. Просто не могло. Патологоанатом зачем-то заглянул под стол… Нет, это невозможно. Покойник весил больше центнера. Вынести такую тушу… Вынести незаметно…
Патологоанатом с подозрением посмотрел на практиканта. Может, этот сопляк решил над ним подшутить?
Нет, вряд ли. Вносили тело, пыхтя и матерясь, четыре здоровых мужика. Такому задохлику его точно не унести. Да и по роже видно – не он. Ишь как перепугался – аж губы дрожат.
И тут как раз позвонили. Из отдела.
– Как там, Михалыч, наших еще не распотрошил?
– Н-нет… пока.
– Мы к тебе сейчас приедем – на опознание.
– Стрелка?
– Нет, второго.
– Не получится, – вздохнул патологоанатом.
– Почему? – удивился опер. – У него же морда в порядке была…
– А теперь – нет.
– Ну ты даешь, Михалыч! Ладно, мы едем. Пускай по косвенным опознает.
– Не получится, – вздохнул патологоанатом. – Косвенных тоже нет. Ничего нет, мужики. Пропало тело!
– Ты там как, в норме? – спросили в трубке.
– В норме. Я свою норму знаю! – Патологоанатом неожиданно рассердился. – Сказано – пропало тело! Хочешь – приезжай и ищи!
– Как это – ищи? – опешил собеседник.
– А это уж тебе видней. Ты сыскарь, а не я! – Патологоанатом бросил трубку, поглядел на практиканта. – Ты чего трясешься? Ничего нам не будет, понял?
– П-понял…
– Тогда пошли, – велел патологоанатом, сдергивая перчатки. – Там еще спирт вроде остался…
– Слышь, Михалыч, я вот что думаю… – сказал практикант, когда спирта уже не осталось. – Может, это оборотень?
– Хреноборотень! – буркнул патологоанатом. У него уже сложилась своя версия. – Тут тебе не там! – Он сделал жест в сторону старенького телевизора. – Дружки его уволокли, не ясно, что ли?
– Чьи дружки? – не понял практикант. – Как это?
– А так! Нет тела – нет улики! Скажи спасибо, что нас с тобой мимоходом не зарезали!
– А-а-а… – Практикант с опаской посмотрел в сторону двери. – Слышь, Михалыч, а как это? Дверь же закрыта.
– А ты проверь!
Практикант встал (его заметно пошатывало), подошел к дверям, толкнул – и оказался во внутреннем дворике. Вторая дверь, ведущая наружу, была заперта. На засов. Дворик был маленький и пустой. Спрятать здесь что-то было абсолютно невозможно. Практикант с опаской посмотрел наверх. Там были голые стены и блеклый прямоугольник пасмурного неба. М-да… Дела… Практикант покопался в кармане, нашел смятую денежку…
– Слышь, Михалыч, давай я за пивом схожу? У меня полтинник есть!
– Позже, – отказал патологоанатом. – Сейчас Асов приедет, начнет жилы мотать, увидит, что ты ужрался, – всех собак навешает, я его знаю!
Глава тридцать седьмая
«Он там был!»
Вот образчик злого эльфийского юмора:
«Один тролль кричит другому:
– Брат, у нас несчастье!
– Что случилось?
– Наш отец полез на скалу за горным козлом, сорвался и упал! В общем, брат… Мы потеряли отца!
Второй тролль задумывается, чешет под мышкой, потом спрашивает:
– Скажи, брат, а вы под скалой смотрели?»
Селгарин не обманул: позвонил около двенадцати. Катя и Лейка как раз успели позавтракать. Позвал сначала Лейку, представился и только после этого попросил пригласить Катю.
– Обстоятельства осложнились, – сразу заявил он. – Не по телефону. Нет, ничего непоправимого.
Я заеду за вами через два часа. Будьте готовы.
– Что-то еще случилось, – грустно сообщила Катя. – Он меня заберет через два часа.
– Везет тебе! – сказала Лейка. – Красивый, богатый… Машина у него какая, не обратила внимания? «Мерседес» небось?
– Да я в этом не разбираюсь. Белая, красивая… Стасик сказал: «порше»…
– «Порше»! – Лейка даже присвистнула. – Ни фига себе! Точно?
– Стас сказал, – равнодушно ответила Катя. – Можно я у тебя пока вещи и документы оставлю?
– Оставь, конечно. Слушай, Катька, если у тебя с этим Селгариным что-то будет, ты про меня не забудь, ладно?
– Ничего не будет! – отрезала Катя.
Что за человек! Вчера только ревела по Карлссону, а сегодня – по фиг дым. Как так можно?
Снова зазвонил телефон. Катя дернулась… Но это оказался не Селгарин, а Наташка.
– Лейка, ты дома? Я к тебе заеду, ладно?
– Заезжай, – разрешила Лейка. – У меня сейчас Катерина. Я тебе такое расскажу… – Она понизила голос. – Только ты быстрее давай, а то она через два часа уедет.
– Через два часа я, может, и не успею, – сказала Наташа. – Мне еще на процедуры надо. Ладно, постараюсь. Но ты-то дома будешь?
– Буду-буду! Приезжай!
– Натка приедет! – сообщила Лейка Кате. – Я ей расскажу, ладно?
– Рассказывай, – согласилась Катя. Она знала: Лейка так и так проболтается, не удержится.
Может, зря она к ней приехала? Может, надо было – к Карине?
Тут Катя вспомнила, что Карина с Селгариным вроде бы знакомы. И Карине, судя по тому, что Катя видела на фуршете после конкурса, Селгарин не нравится. Не внушает доверия. Хотя, может, она просто ревновала к нему Катю? Нет, с Лейкой все-таки проще… Вспомнилось, что вчера Карина хотела срочно встретиться с Катей. Но звонить Карине сейчас Кате не хотелось. Не до модельных дел…
«Может, домой в Псков позвонить? – подумала Катя. – Сказать, что по тому телефону меня уже не найти. Может, мобильник купить, как собиралась. Себе и Карлссону…»
Вспомнив о Карлссоне, Катя пригорюнилась.
«Так он и не нашел своего сида», – подумала она.
Какой он все-таки был чудесный. С заскоками, конечно, но как с ним было интересно…
– Ой! – трагически воскликнула Лейка. – Я же совсем забыла!
– Что? – испугалась Катя.
– Сейчас же «Двойники»!
– Какие еще двойники? – изумилась Катя.
– Сериал! – Лейка сорвалась с места и умчалась в другую комнату, к телевизору.
Нет, ну что за человек! Катя ее решительно не понимала…
Селгарин приехал через два часа. Ровно. Минута в минуту. Появился в дверях, элегантный, благоухающий, потрясающе красивый.
Открыла ему Лейка – Катя как раз накладывала последние штрихи макияжа.
– Катенька здесь?
– Здесь, здесь! Катька, ты готова?
– Почти! Уже иду! – донеслось из спальни.
– Вы проходите, – вежливо предложила Лейка. – Может, чаю?
– Благодарю, нет, – отказался Селгарин. – Времени очень мало.
Лейка искоса разглядывала его, и у нее возникло смутное ощущение: где-то она раньше видела этого великолепного красавца… Интересно, где? Вообще-то у нее была хорошая память на лица, но тут…
– Извините, э-э-э…
– Эдуард Георгиевич, – подсказал гость. Он разглядывал прихожую. Без особого интереса. Разве что на деревянной африканской маске, доставшейся Лейкиным родителям от прежних хозяев квартиры, его взгляд задержался дольше, чем на пару секунд.
– Извините, Эдуард Георгиевич, мы с вами раньше нигде не встречались?
Взгляд потрясающих синих глаз обратился на Лейку.
«Сейчас подумает, что я его пытаюсь склеить…»
– Не думаю. Скажите, Лейла, а где ваши родители? На работе? Так и есть. Решил, что Лейка его клеит и обозначил дистанцию. Ну и пожалуйста! Не очень-то и нужно!
– Я живу одна! – довольно-таки резко заявила Лейка. – А что?
– Ничего, все в порядке. – Светлые локоны слегка качнулись.
И тут появилась Катя.
Общение с Кариной кое-чему ее научило. Несмотря на все недавние беды, выглядела она очень даже ничего себе.
– Здравствуйте!
– Здравствуйте, Катенька! – Лицо Селгарина мгновенно озарила улыбка, и он очень элегантно поцеловал протянутую руку.
«Мне небось руку не поцеловал! – с обидой подумала Лейка. – И улыбка у него какая-то фальшивая!»
– Ну что, пошли? – спросила Катя.
«Эх, Димка! Ничего тебе не отломится!» – подумала Лейка.
– Ты когда вернешься? – спросила она. – Вечером?
Катя вопросительно посмотрела на Селгарина.
– Сегодня – вряд ли, – сказал тот. – Через пару дней, если все сложится удачно, а если нет, то еще позже. Она вам позвонит, Лейла.
– Да, Лейка, я тебе позвоню! – пообещала Катя. – Пока! – Она торопливо чмокнула Лейку в щеку и поспешила за уже вышедшим из квартиры Селгариным.
– Катька, может, тебе ключи дать? – крикнула ей вслед Лейка.
– Не надо! Я позвоню!
Двери лифта сомкнулись, и он пополз вниз.
С опозданием Лейка вспомнила, что ключи от Катиной мансарды так и остались у нее.
«Ничего, – решила она. – Сережке скажу: пусть отдаст папаше, если понадобятся. Интересно, где это Наташка застряла? Уже давно пора ей приехать!»
Наташка появилась минут через десять после ухода Кати и Селгарина. И выглядела она даже хуже, чем раньше. Похоже, теперь она «крышей» поехала: губы дрожат, глаза совершенно шизовые… Ввалилась в квартиру, быстренько заперла дверь…
– Ты чего? – насторожилась Лейка. – За тобой кто-то гонится?
– Н-нет… – Зубы ее звонко лязгнули.
– Чего это тебя так колбасит?
– М-меня?
– Нет, меня!
Ну дурдом!
– Ты чего трясешься?
– Я-я?
«Коньяк?» – вспомнила Лейка. Как говорится, боитесь потолстеть – выпейте коньяку. Коньяк снижает чувство страха.
– Пошли! – Она потащила Наташу на кухню, накапала ей граммов пятьдесят из Катиной бутылки. – Пей, коллекционный французский! Цени мою щедрость! Вообще-то это не мой, – призналась она. – Это Катькин. У Катьки такой дружок появился, такой красавчик, ты не представляешь! Если бы ты минут на десять раньше пришла – ахнула бы! И жутко богатый! Коньяк, кстати, тоже он подарил…
Наташа поперхнулась, закашлялась… Брызги «коллекционного» коньяка полетели в разные стороны, а рюмка со звоном покатилась по линолеуму. К счастью, не разбилась…
…А лицо у Наташи стало совсем белое.
– Это его к-коньяк? – Нижняя челюсть тряслась, как у старушки.
– Наташка, да что с тобой? – всерьез встревожилась Лейка. Она подобрала рюмку, сполоснула быстренько, налила еще, сунула Наташе, но та не взяла. Молча отпихивала ее руку и нечленораздельно мычала.
«Ну всё, клиника! – подумала Лейка. – Надо „скорую“ вызывать. Эдак я совсем без подруг останусь!»
– Пей, дурочка, полегчает! – повысила она голос. – Нормальный коньяк! Мы с Катькой вчера пили! У нас, типа, поминки были! Ты же не знаешь еще – Карлссона вчера застрелили!
– К-какого К-карлссона?
– Такого! – в сердцах выкрикнула Лейка. – Всё! Я «скорую» вызываю!
– Н-не надо «с-скорую»… – с трудом выговорила Наташа. – Я с-сейчас… С-сама. Я п-просто о-очень испугалась… Сейчас пройдет…
– Интересно, кто это тебя так напугал? – осведомилась Лейка с подозрением.
– О-он…
– Какой, на хрен, ООН? – рассердилась Лейка. Ну, если она придуривается!..
– Он… Катин д-друг…
* * *
– Ты же говорила, что ничего не помнишь! – воскликнула Лейка. – Сама говорила!
– Не помню! – Наташа замотала головой. – Но он там был! Был! – Ее опять затрясло.
– А ну-ка прекращай! – прикрикнула на нее Лейка. – Ты, блин, тут сидишь, никто тебя не тронет! А с Катей – неизвестно что! Давай вспоминай! Или тебе по морде врезать, чтоб ты трястись перестала?
Неделю назад Лейка даже представить себе не могла, что будет вот так вот орать на Наташу, первую красавицу школы, «снежную королеву»…
Хотя сейчас Наташу никто бы красавицей не назвал, это точно.
– Н-не надо – по морде, – проговорила Наташа. – Я с-сейчас… постараюсь…
И она постаралась. Честно…
Все вплоть до появления «духа», Наташа помнила неплохо. Ей, так же, как и Лейке, сначала было холодно и все такое, а потом, после питья из фляжки Итлинн, тоже сразу захорошело. И когда «дух» выбрал ее, она едва не взлетала от счастья. Еще она помнила, что они куда-то плыли – сквозь туман…
А потом она заснула и во сне видела много чего, но что – не помнит. Помнит только, что ей было очень плохо…
– А как матери звонила, ты не помнишь?
– Не-а… – Наташа помотала головой. – Знаешь, Лейка, меня изнасиловали.
– Да ты что! Уверена?
– Наверное…
– Кому-нибудь рассказала?
– Нет. Только тебе. Ты только никому не говори, ладно?
– Ладно. Ты тест на беременность сделала? – деловито спросила опытная Лейка.
– Сделала. Ничего. И на СПИД анонимно проверяться ходила. Тоже ничего.
– Ну тогда ладно, – сказала Лейка. – Все равно теперь ничего не докажешь. Надо было – сразу.
Сразу Наташе было не до того. Она как увидела свое лицо в зеркале, так ей совсем ни до чего стало. А потом уж она обратила внимание на некоторый… дискомфорт. И обнаружила…
– Я же, Лейка, до того ни с кем еще… – призналась она.
– Да ты что? А Стасик?
Наташа покачала головой:
– Мы с ним – так… Без этого…
– Да, подруга, хреновенько все получилось, – посочувствовала Лейка.
– Я подумала: может, со мной, ну с лицом – от этого? – сказала Наташа. – Ты как считаешь?
– Вряд ли, – авторитетно заявила Лейка. – А теперь скажи мне, дорогая, при чем тут этот блондинистый красавец? Это он тебя трахнул?
На этот вопрос Наташа вразумительно ответить не могла. Может, и он. В кошмарном сне, последовавшем за «вызовом духа», был кто-то, очень похожий на Селгарина и ассоциировавшийся у Наташи с чем-то ужасным. Потому она так панически перепугалась, едва увидела его с Катей.
– Что-то ты, подруга, путаешь, – сказала Лейка. – Ты его хоть раз среди Детей Ши видела?
– Нет.
– Вот именно. И хочу тебе напомнить, что «духа» этого, с Лахты, я видела. Да, он тоже блондин и красавчик, как и этот Катькин работодатель. Но есть мнение, что «дух» был ряженым, а следовательно, вполне мог нацепить светлый парик… Но с этими Детьми Ши надо бы разобраться. Ты матери что-нибудь говорила?
– С ума сошла? Ты что, маму мою не знаешь?
Лейка кивнула. Людмила Васильевна, Наташкина мама, очень хорошо готовила, но с головкой у нее были серьезные проблемы. Так считала Лейка.
– Может, отцу твоему…
Наташа помотала головой.
Ее родитель покинул Наташкину маму вскоре после рождения дочери. С тех пор был женат еще раза три и особого интереса к дочери не проявлял, хотя деньги давал исправно.
Лейка Наташе с младших классов жутко завидовала, потому что Наташа всегда была красавицей, а Лейка класса до восьмого считала себя толстой и некрасивой. Потом, правда, Лейкино мнение о себе изменилось к лучшему. А теперь, когда с Наташкой приключилась такая пакость, Лейка ей очень сочувствовала. И ей очень хотелось восстановить справедливость.
– Нельзя, чтобы это им сошло с рук! – заявила Лейка. – Мы знаем, где они собираются…
Наташа покачала головой.
Оказалось, что место сборища, на котором присутствовала Лейка, было чисто случайным. Своим кругом Дети Ши чаще всего собирались на природе. А каждый раз, когда ждали новичков, Итлинн (она была среди Детей главной) договаривалась насчет помещения, но всякий раз – другого. Наташе объяснили, что, мол, нельзя привязываться к месту, чтобы не привлекать внимания злых сил.
– А как ты узнавала, куда приходить? – спросила Лейка.
– Итлинн звонила. Обзванивала всех.
В общем, связь оказалась односторонней, никаких концов у Наташи не было, и с тех пор как с Наташей случилось то, что случилось, Итлинн ей больше не звонила.
Ладно, месть Детям Ши можно и отложить. А вот как быть с Катькой? Если этот Селгарин задумал что-то нехорошее? Может, он маньяк-извращенец?
После часа размышлений на эту тему Лейка почти убедила себя, что так оно и есть. Тем более Катя – идеальная жертва. Юная, невинная… И искать никто не будет. Родители – в Пскове, в Питере у нее постоянного места жительства нет…
«Да уж, – думала Лейка. – Ситуация. Ясно только, что Катьку надо как-то выручать. Но как?»
От Наташи в этом толку не будет. Димка?
Лейка позвонила Диме, но того не оказалось дома. И Стасика тоже. Вот досада…
Глава тридцать восьмая
В гостях у Селгарина
Один тролль спрашивает другого:
– Слыхал, ты женился?
– Ага.
– А зачем?
– Не нравилось мне одному, да всухомятку обедать.
– Ну а теперь как?
– Теперь – нравится.
– Что теперь? – спросила Катя, удобно устраиваясь внутри кожаного сиденья, идеально повторившего форму ее небольшого тела.
– Едем, – ответил Селгарин.
Двигатель работал почти бесшумно. Кондиционер обдавал Катю волной свежего воздуха.
– А куда?
– В одно хорошее место. Если мы с вами, Катенька, сумеем там понравиться, то все ваши проблемы будут решены, а милиционеры, независимо от ранга, будут отдавать вам честь.
– Я надеюсь, мне не придется делать ничего… предосудительного? – на всякий случай спросила Катя.
– Ничего сверх того, что вы уже делали, – Селгарин негромко и очень приятно рассмеялся. – Но очень возможно, вам понадобится выглядеть столь же очаровательно, как на том показе, где мы с вами встретились.
– Тогда нам имеет смысл позвонить Карине, – заметила Катя.
– Это совсем не обязательно, – покачал головой Селгарин. – В городе есть мастера ничуть не хуже вашей подруги. Я бы даже взял на себя смелость утверждать – намного лучше. Правда, это ничуть не умаляет ее заслуг – ведь это она вас нашла.
Ехали долго. Центр Санкт-Петербурга Катя уже немножко знала, но за его пределами совершенно не ориентировалась. Они миновали какой-то парк, дважды переехали реку, старинные дома сменились хрущевками, а потом новостройками. Селгарину несколько раз звонили. Он отвечал лаконично, двумя-тремя словами, наверное, потому что за рулем.
Наконец они свернули с основной дороги и углубились в какой-то не то лес, не то парк.
– Мы за город едем? – поинтересовалась Катя.
– Нет, это городской район, – ответил Селгарин, сворачивая в боковой проезд.
Метров через триста деревья расступились, и перед ними возник здоровенный небоскреб. Автомобиль притормозил у шлагбаума, затем въехал на стоянку, где уже стояло с полсотни машин, исключительно иномарок.
– Это что, гостиница? – спросила Катя, глядя на мраморные ступени крыльца, уходившие куда-то на уровень третьего этажа.
– Обычный жилой дом.
– А…
– Я здесь живу, – уточнил Селгарин.
Катя застыла у входа. Ей стало неуютно. Вспомнились предупреждения Карины, мамины запугивания…
– Вы не сказали, что мы едем к вам домой…
– Мне позвонили: мероприятие перенесли на завтрашний вечер, – хладнокровно сказал Селгарин. – Не ночевать же вам на улице.
– Я бы лучше осталась у подруги, – пробормотала Катя.
– Здесь безопаснее, – возразил Селгарин. – Я сейчас уеду по делам и вернусь завтра к обеду. В квартире с вами останется прислуга. Покормит вас, поможет освоиться. Если вы опасаетесь за свою девичью честь, – он усмехнулся, – то можете быть спокойны.
Катя покраснела.
– А телефон там есть? Я могу позвонить? – спросила она на всякий случай.
– Разумеется. Вы идете?
Катя кивнула и последовала за Селгариным.
Квартира находилась на десятом этаже. Катя выглянула в окно на лестничной площадке и увидела, что внизу, до самого горизонта – самый натуральный лес. Из зелени крон поднимались, сверкая окнами на солнце, несколько таких же домов-великанов.
– Экологически чистый район, – пояснил Селгарин. – Воздух, свет, зелень… Мне приходится работать в центре, а там это чудовищное скопление грязных домов… Ужасно!
– Да, это угнетает, – согласилась Катя. – Особенно после Пскова. Знаете, у нас из окон тоже был виден лес…
– Добро пожаловать, – Селгарин распахнул дверь.
– Ух ты! – прошептала Катя, заглядывая внутрь.
Холл был очень большой, полутемный. Поколебавшись, Катя сняла босоножки и босиком вступила на матовый деревянный пол. Селгарин одобрительно кивнул.
– Полированный бук, – сказал он. – Не переношу лака и прочей химии. В общем, Катенька, не стесняйтесь, осваивайтесь. Прислуга, наверно, на кухне. Она вам все покажет и расскажет, а мне надо ехать. Завтра я за вами вернусь.
И Селгарин, обаятельно улыбнувшись, вышел.
Катю огорчил его уход. Она уже забыла о своих страхах. Она даже немножко обиделась на то, что он привел ее к себе в гости – и тут же бросил.
Что ж, коли так, она займется обследованием его апартаментов самостоятельно.
Квартира была огромна. Похоже, занимала целый этаж. Катя бродила по ней и восхищалась. Все комнаты – вернее, залы – были оформлены в едином стиле: просторные, с огромными окнами, очень скудно меблированные. Экологический подход господствовал: дерево, камень, растения…
«Тут наверняка дизайнер поработал, – думала Катя. – Или, скорее, садовник».
Красиво, стильно, но как-то… не для людей.
«Все равно что жить в оранжерее, – подумала Катя. – Вот, например, что это за комната – даже присесть негде!»
Посреди зала, прямо на полированном полу стояла плоская каменная чаша размером с хорошее джакузи. Над чашей шелестело листвой кряжистое ветвистое дерево. Его серый ствол в глубоких складках и раскидистая густая крона говорили о почтенном возрасте. Листья были незнакомые – крупные, заостренные.
«Ого, какой бонсай-переросток!» – восхитилась Катя, обходя дерево кругом.
Кроме дерева, в комнате не было совершенно ничего. Может, поэтому дерево выглядело очень значительным. Создавалось впечатление, что эта комната спроектирована специально для него.
«Все правильно, – подумала Катя. – Такое солидное дерево должно расти одно».
Она подошла поближе и потрогала кору. Наверху что-то прошуршало, и на Катину голову посыпались листья.
«Зверек там, что ли? – удивилась Катя, поднимая голову. – Или дерево со мной здоровается?»
– Привет, бонсай! – сказала Катя вслух.
«Еще раз тронешь – получишь по башке веткой», – почудился ей злобный шепот.
– Сам дурак, – парировала Катя и пошла дальше.
Вдруг ее ноздрей коснулся некий аппетитный запах.
«Кто-то варит суп!» – подумала Катя, сглотнула слюну, вспомнила, что не обедала, и двинулась на запах.
Аромат привел Катю на обширную кухню в дорогом псевдосельском стиле – с резными шкафчиками, медными котелками и пучками трав под потолком.
На плите в кастрюле булькало варево, а рядом шинковала овощи светловолосая женщина в джинсах, футболке и передничке.
– Здравствуйте! Извините, это вы – прислуга? – спросила Катя, остановившись в дверях.
Женщина обернулась, и Катя с удивлением узнала Итлинн.
– Здравствуй, Катя, – холодно улыбнувшись, сказала Итлинн. – Присаживайся. Кофе хочешь?
– А что ты тут делаешь? – выпалила Катя, от изумления забыв о вежливости.
– Как видишь, варю суп.
Катя обрадовалась знакомому лицу, но и смутилась тоже. Ей вспомнились берег озера в Лахте, поющий ковен, ведьма с зеленой метлой…
– Слушай, я тогда не смогла к вам больше прийти, – заговорила она. – Лейка мне передавала пару раз, что вы меня ждете. Надеюсь, вы не обиделись? Просто столько всего по жизни навалилось, что стало ну совершенно не до колдовства!
Итлинн пожала плечами.
– Есть такое слово «судьба», – менторским тоном произнесла она, – и от нее не уйдешь. Если тебе суждено прийти к Детям Ши, то ты никуда от этого не денешься.
– То есть эта квартира принадлежит Детям Ши?
– Если бы, – Итлинн вздохнула и сгребла остатки морковной ботвы в мусорное ведро.
– А ты тут живешь? – Катя осмысливала происходящее. – Или работаешь?
– Не работаю – служу, – поправила ее Итлинн. – Я тут вроде экономки. На все руки от скуки. Я вообще-то в универе учусь, на психфаке.
– А… – Катя сопоставила факты, и кое-что начало проясняться. – Значит, Селгарин… Эдуард Георгиевич… он один из вас? В смысле – из Детей Ши?
Итлинн расхохоталась:
– Конечно, нет!
– Почему «конечно»? – обиделась на смех Катя. – Между прочим, он похож. Длинные светлые волосы и все такое…
Итлинн посмотрела на Катю как на дурочку.
– Не рассуждай о том, в чем ничего не смыслишь, – посоветовала она. – Селгарин – наш хозяин.
– Мне он не хозяин! – гордо сказала Катя.
– А я слыхала, ты тоже на него работаешь.
Катя промолчала, но слово «тоже» ей не понравилось.
«Я менеджер, а не служанка», – сердито подумала она.
Неожиданно заиграла приятная музыка. Итлинн вытерла руки вышитым полотенцем, прошла в коридор.
– Снизу позвонили – сейчас продукты принесут, – объяснила она. – Хозяева в плане еды очень привередливые. Только вегетарианская кухня, только экологически чистые продукты…
– Ты говоришь – хозяева? – встрепенулась Катя. – А разве Селгарин тут не один живет?
Итлинн поколебалась и нехотя сказала:
– Нет, они тут вдвоем живут, вроде как семьей… Эдуард Георгиевич и еще один… его родственник. Его сейчас нет.
«Знаем мы таких родственников», – подумала Катя. Однополая любовь, понятное дело. А жалко – Селгарин такой красивый, обходительный… Хотя, с другой стороны, ей же спокойнее.
В коридоре снова заиграла музыка. Итлинн отправилась открывать. Катя – за ней.
В дверях топтался златокудрый парень лет шестнадцати, в косухе и кожаных штанах, с трудом удерживая неподъемный пакет с продуктами. С его высоких шнурованных «гриндерсов» на полированный пол сыпалась строительная пыль.
– Еле допер! – объявил он, вручая Итлинн пакет. – Держи, Ирка. Или на кухню отнести?
– Не вздумай! А наследил-то! – возмутилась Итлинн.
– Здесь повсюду строят, – оправдывался парень. – Хочешь не хочешь, а вляпаешься…
– Где тебя носило столько времени?
– Думаешь, это быстро – столько всякой зеленой дряни накупить? В туалет хоть сходить можно?
– Пошел вон отсюда! Сейчас еще пол мыть заставлю!
Парень собрался возразить, но случайно заметил Катю, которая выглядывала из-за косяка. Его глаза заблестели.
– Это она? – спросил он.
– Иди, не твое дело.
– Ирка, я же только посмотреть! – капризно заныл парень. – Меня же завтра не пустят!
– Кыш!
Итлинн вытолкала парня на лестничную площадку и захлопнула за ним дверь.
– Что значит «это она»? – спросила Катя.
– Это тебя не касается, – отрезала Итлинн. – Ингвар – просто дурачок.
– А почему он тебя Иркой зовет?
– Я по паспорту и есть Ира. А Итлинн – это имя, данное мне Ши…
Девушки вернулись на кухню. Итлинн показала на банку с кофе:
– Хочешь?
– Лучше супа мне налей, – сказала Катя. – Я есть хочу.
– Супа – нельзя! – категорически заявила Итлинн. – Это хозяйский, по специальному рецепту. Даже мне его пробовать запрещено.
Итлинн подошла к гигантскому холодильнику, долго там копалась, наконец достала пачку венских сосисок и бросила в кастрюльку.
– Это мои собственные, – сказала она. – Завтра купим что-нибудь еще.
– Завтра меня здесь не будет, – ответила Катя.
Итлинн странно на нее посмотрела.
– Селгарин собирается дать мне другую работу, – пояснила Катя. – Более достойную. Завтра я буду выступать на каком-то сейшне, и если я понравлюсь кому надо, то все будет очень круто.
– На каком сейшне? У Кшесинской?
– Я не знаю…
– У Кшесинской, где же еще, – ревниво пробормотала Итлинн. – Праздник Обновления.
– Что это такое?
– Увидишь.
– А ты там будешь?
– Если пригласят. Повезло же тебе, – прошипела Итлинн и, не удержавшись, бросила на Катю злобный взгляд. – На ровном месте… без усилий, без заслуг… когда другие годами бьются…
Катя вздрогнула.
«Она же мне дико завидует, – поняла она. – И ненавидит так, что убила бы, но не смеет – наверно, Селгарина боится… Может, она его любовница и теперь ревнует?»
Кате вдруг стало неуютно в кухне рядом с Итлинн. Она быстро съела сосиски и поднялась из-за стола.
– Где моя комната?
Единственной мебелью в Катиной спальне была низкая широкая кровать на деревянном каркасе, да еще напольный светильник с абажуром из рисовой бумаги.
– Если хочешь посмотреть телик, он на кухне, – сказала Итлинн. – Ванная – направо. Чай и кофе на кухне найдешь сама. А я доварю суп и поеду домой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?