Читать книгу "Кто Вы, «Железный Феликс»?"

80. Постановления Политбюро…С.340.

81. ГАРФ.Ф.393.Оп.1.Д.105.Л.5.

82. РГАСПИ. Ф. 76.Оп.3.Д.149.Л.50.

83. ЦАФСБ.Ф.66.Оп.1.Д.92.Л.115.

84. Линдер И.Б., Чуркин С.А. Указ.соч. С.531.

85. ЦАФСБ. ЛФД. Д. 320. Л.1-2об.

86. Там же. Ф.2.Оп.2.Д.984.Л.296.

87. Там же.Ф.66.Оп.1-Т.Д.81.Л.25об.

88. См.: СУ РСФСР.1921.№ 52.Ст.310.

89. Там же. № 51.Ст.646.

90. ЦАФСБ.Ф.66.Оп.1-Т.Д.82-б.Л.3.

91. Там же. Ф.2.Оп.3.Д.88.Л.1,5.

92. Там же. Ф.66.Оп.1-ТД.81.Л.17.

93. Там же.Л.2.

94. ГАСПИСП.Ф.16.Оп.1.Д480.Л.122.

95. РГАСПИ.Ф.76.Оп.3.Д.150.Л.20.

96. Постановления Политбюро…С.202,260,62,279.

97. ЦАФСБ.Ф.2.Оп.2.Д.90.Л.25.

98. Там же. Ф.66.Оп.1-Т.Д 96.Л.46.

99. Там же. Д.81.Л.33.

100. Там же. Ф.2.Оп.2.Д.91.Л.98.

101. Там же. Ф. 1. Оп. 5.Д.11.Л.7-7 об.

102. РГАСПИ.Ф.76.Оп.3.Д.32.Л.47.

103. ЦАФСБ.Ф.2.Оп.1.Д.12.Л.61.

104. Там же. Оп.4.Д.22.Л.385.

105. Восленский М. Номенклатура.-М.,1991.С.396.

106. Шапироштейн-Лерс Я.Е. Во внутренней тюрьме ГПУ (Наблюдения арестованного).-Бодайбо,1924.С.75.

107. ЦАФСБ.Ф.1.Оп.5.Д.658.Л.659.

108. Там же. Л.658.

109. Там же. Ф.2.Оп.3.Д.26.Л.56.

110. Там же. Ф.1.Оп.2.Д.12.Л.9.

111. Советская милиция.1977.№ 9.С.51.

112. ЦАФСБ.Ф.66.Оп.1-Т.Д.28.Л.91.

113. РГАСПИ.Ф.76.Оп.3.Д.49.Л.27.

114. ЦАФСБ.Ф.1.Оп.4.Д.93.Л.6.

115. Там же. Оп.5.Д.88.Л.61-61об.

116. РГАСПИ.Ф.76.Оп.3.Д.49.Л.24.

117. ГАРФ.Ф.1235.Оп12.Д.209.Л.134-136.

118. ЦАФСБ. Ф.1.Оп.6.Д.5.Л.61-62.

119. Там же. ЛФД.Д. 477.Л.2-3.

120. РГАСПИ.Ф.76.Оп.3.Д.49.Л.81.

121. ЦАФСБ.Ф.1.Оп.6.Д.117.Л.189-191.

122. Там же. Ф.2.Оп.1.Д.12.Л.92.

123. Социалистический вестник. № 20(66).1923 г. С.15.

124. ЦАФСБ.Ф.2.Оп.2. Д.30.Л.21.

125. Там же. Д.2.Л.68.

126. Там же. Д.91.Л.98

127. ГАРФ.Ф.130.Оп.3.Д.150.Л.267.

128. РГАСПИ.Ф.76.Оп.3.Д.227.Л.3-3об.

129. Государственный архив Ростовской области (ГАРО).Ф.р.-97.Оп.1.Д.26. Л43;Ф.956.Оп.1.Д.58; Государственный архив Новосибирской области (ГАНО).Ф.1.Оп.2.Д.136.Л.104; ГАРФ.Ф.1235.Оп.2.Д.25.Л.58.

130. Архив управления ФСБ по Омской области (АУФСБОО).Ф.38. Оп.1.Д.1565.Л.21.

131. ЦАФСБ. Ф.66.Оп. I. Д. 90. Л 9.

132. Внутренние войска Советской республики. С. 151–152.

133. ЦАФСБ.Ф.1.оп.4.Д.17.Л.5.

134. Там же. Ф.6.Оп.1.Д.104.Л.22.

135. Там же. Ф.1.Оп.6.Д.55.л.105-105 об..

136. Там же. Ф.66.Оп.1.Д.104.Л.142.

137. Там же. Ф.2.Оп.1.Д.154.Л.32.

138. ГАРФ.Ф.1235.Оп.6.Д.7.Л.85.

139. РГАСПИ.Ф.76.Оп.3.Д.49.Л.126.

140. ЦАФСБ.Ф.2.Оп.2.Д.2.Л.82.

141. Там же. Оп.4.Д.298.Л.52.

142. Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б)…С.134,169,172,253,369.575.

143. РГАСПИ. Ф.76.Оп.3.Д.207.Л.2.

144. ЦАФСБ.Ф.2.Оп.2.Д.6.Л.288.

145. ГАРФ.Ф.1235.Оп.2.Д.14.Л.43.

146. ЦАФСБ.Ф.1.Оп.5.Д.1214.Л.71.

147. См.: Правда.1921 г. 6 ноября.

148. ЦАФСБ.Ф.1.Оп.5.Д.3.Л.245.

149. АУФСБОО. Личное дело № 306733.Л.97.

150. Правда.1924 г. 5 января.

151. ЦАФСБ.Ф.1.Оп.6.Д.426.Л.342.

152. Смирнов В. Неизвестный и не «железный» Феликс Эдмундович. /Досье. История и современность. № 3(16).С.9.

153. См.: Архив русской революции. Т.Х1Х. -Берлин, 1928.С.177-178.

154. Декреты Советской власти. Т. 1У. С.569-571.

155. ЦАФСБ.Ф.2.Оп.1.Д.14.Л.264.

156. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.50. С.48-49.

157. В.И.Ленин и ВЧК.С.90-91.

158. Декреты Советской власти. Т. 4.С. 592.

159. В.И. Ленин и ВЧК.С.140.

160. В.И. Ленин. Биографическая хроника.Т.6. С.564.

161. В.И.Ленин и ВЧК.С.241.

162. Там же. С.434.

163. Там же. С.434-435.

164. РГАСПИ.Ф.76.Оп.3.Д.297.Л.1-1об.

165. Там же. Оп.3.Д.297.Л.5.

166. ЦАФСБ.Ф.2. Оп.2.Д.6.Л.273.

167. Архив управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (АУФСБСПиЛО). Архивно-уголовное дело № 9964.Л.181-182.

168. ЦАФСБ.Ф.2.Оп.2.Д.58.Л.51.

169. Там же. Оп.1.Д.13.Л.18.

170. Там же. Ф.2.Оп.2.Д.2.Л.58.

171. Там же. Ф.1.Оп.2. Д.12.Л.36.

172. Там же. Ф.1.Оп.5.Д.64. Л.5-6.

173. Там же. Д.122-Л.228-230.

174. Там же. Оп.2.Д.12.Л.12-14.

175. Там же. ЛФД.Д.604.Л.1.

176. Там же. Архивно-уголовное дело № Н-1.

177. РГАСПИ.Ф.76.Оп.3.Д.20.Л.7.

178. ЦАФСБ.Ф.1.Оп.2.Д.12.Л.41.

179. Там же. Л.39.

180. Там же. ЛФД. Д.1262. Л.1.

181. Там же. Ф.1.Оп.3.Д.195.Л.3.

182. Там же. Ф.2.Оп.1.Д.102.Л.23-24.

183. АУФСБСПиЛО. Архивное дело № 1071-И.Л.172-173.

184. Там же. Архивное дело № 1071-И. Л.172-173.Архивно-уголовное дело № 13230. Л.17

185. ЦАФСБ.Ф.2.Оп.3.Д.12.Л.17.

186. Там же. Оп.2.Оп.2.Д.13.Л.44.

187. Там же. Оп.3.Д.12.Л.32.

188. Там же. Л.32

189. Там же.Ф.1.Оn.4.Д.711.Л.212.

190 Антонов-Овсеенко С. Указ. соч. С.258-259

191. Там же.С.267.

192. ГАРФ.Ф.1235.Оп.3.Д.138

193. ЦАФСБ.Ф.1.Оп.5.Д.209.Л.303.

194. Государственный архив социально-политической истории Курской области (ГАСПИКО).Ф.65.Оп.1.Д.164.Л.180

195. ЦАФСБ. Ф.1. Оп.5. Д.162. Л.2

196. Государственный архив Свердловской области (ГАСвО). Ф.р.858. Оп.1.Д.2.Л.243

197. АУФСБСПиЛО. Архивный № 1071-И. Л.151.

198. ЦАФСБ. Ф.2.Оп.3.Д.52.Л.23.

199. РГАСПИ.Ф.76.Оп.3.Д.150.Л.25.

200. ЦАФСБ. Ф.2 Оп.3.Д.90.Л.145-146.

201. Агабеков С. ГПУ. С.170.

Глава 5
Контроль за работой чекистов

Быть под надзором одного лица, иметь комиссара коллегии ЧК не заслужила, так как состоит из членов партии, испытанных в боях, ЧК находится под надзором партии.

Ф.Э Дзержинский

В рассуждениях многих авторов по истории органов ВЧК-ОГПУ содержится совершенно необоснованное утверждение о бесконтрольности этого ведомства. Контроль был всесторонним. Наряду с высшими законодательными и исполнительными органами власти, контроль за работой чекистов осуществляли по советской линии – СНК РСФСР, СНК СССР и СТО, НК РКИ, НКЮ, прокуратура; по партийной линии – от ЦК РКП(б)-ВКП(б) до первичной партийной организации; по административной линии– вышестоящие структуры над нижестоящими. До середины 1920-х гг. существовал и общественный контроль.

Контроль за работой чекистов со стороны высших органов власти и прокуратуры дополнялся контролем местных советов. Так, в Курске за работой губЧК наблюдал военно-административный подотдел исполкома, в Архангельске – отдел судебно-административный и сообщений, но чаще всего это было функцией административных отделов ГИКов или одного из членов президиума.

Ф.Э.Дзержинский активно участвовал во всех этих видах контроля: как член ЦК компартии, член правительства и руководитель ведомства.

По советской линии. Как член ВЦИК РСФСР и ЦИК СССР Дзержинский выезжал для проверки работы советских органов, в том числе и чекистских: – в Сибирь и Украину, в другие места¹ Итоги проверок обсуждались на текущих и специальных заседаниях².

Председатель ведомства регулярно отчитывался во ВЦИК РСФСР и ЦИК СССР о своей деятельности, которые по ряду вопросов устанавливали конкретные сроки отчетности. Дзержинский считал вообще недопустимым выход ЧК из-под контроля советских органов. В конце ноября 1920 г. он подверг критике проект циркуляра ВЧК, в котором чрезмерно выпячивались права ЧК, и рекомендовал чекистам держаться скромнее, не забывая, что вся полнота власти принадлежит Советам, а не губЧК.³

Дзержинский внимательно относился ко всем замечаниям главы Советского правительства.

18 апреля 1919 г. В.И. Ленин просил Ф. Дзержинского «назначить расследование построже»⁴. Речь идет записке В.И.Ленина на письмо представителей крестьян села Пьяный Рог Почепского уезда Черниговской губернии Н.Д. Горелова и П.И. Новикова Они неоднократно обращались на якобы незаконные действия местных властей в связи с реквизицией комбедами хлеба. Проведенным комиссиями НКВД РФСР и Наркомгосконтроля расследования факты, изложенные в жалобах Горелова и Новикова, не подтвердились.

21 января 1920 г. В.И. Ленин направил на срочное заключение Дзержинскому заявление А.В. Луначарского, который просил Главу государства выяснить обстоятельства ареста членов комиссии по делам несовершеннолетних при Наркомате соцобеспечения. Они были арестованы 18 января 1920 г. Следственной комиссией Ревтрибунала при ВЦИК. На следующий день председатель ВЧК ответил председателю СНК, что арестованным предъявлены серьезные обвинения за хищения и злоупотребления. 6 мая 1920 г. Ревтрибунал при ВЦИК приговорил бывшего председателя комиссии А.М. Тарабыкина к пяти годам тюремного заключения, к остальным членам комиссии были применены меры общественного воздействия⁵.

16 апреля 1920 г., в связи с злоупотреблениями в издательском кооперативе «Зачатки знаний», Ленин просил Дзержинского: «Распорядитесь, пожалуйста, проверкой nостроже. Нельзя ли назначить для проверки беспристрастных людей, не питерцев?

Я еще из одного источника (кроме данных писем + Калмыковой) слышал, что в деле данном местная Чека допустила безобразия.

Надо проверить до конца и быстро.

Будьте любезны, по окончании дела, вернуть мне прилагаемые документы и распорядиться, чтобы Ваш секретарь прислал мне телефонограмму об итоге»⁶.

29 апреля 1920 г. секретарь председателя ВЧК В. Л. Герсон сообщил В. И. Ленину, что для расследования дела этого дела в Петроград выезжал следователь ВЧК. Было установлено, что дело возникло в декабре 1918 г. Бывший издатель и владелец типографии Белопольский и его компаньоны обвинялись в незаконных сделках при поставке тетрадей в Наркомпрос, но тогда дело прекратили. 3 марта 1920 г., в связи с заявлением Союза работников полиграфического производства, Петроградская губчека возобновила следствие. Было установлено, что основная часть средств кооператива принадлежит Белопольскому, его родственникам и знакомым, а кооператив создан для предотвращения национализации издательства и типографии.

По постановлению Президиума ВЧК от 27 апреля 1920 г. дело Белопольского было прекращено и типография кооператива передана Петроградскому СНХ, издательство – петроградскому отделу Госиздата.

В конце декабря 1920 г. Ф.Э.Дзержинский поручил Г.Г.Ягоде составить текст ответа В.И. Ленину и прислать ему об общем состоянии лагерей⁷.

Председатель ВЧК требовал от своих сотрудников неукоснительного выполнения решений высших государственных органов. Например, 13 июня 1921 г. Президиум ВЦИК решил удовлетворить ходатайство Л.А. Азарха о его освобождении от наказания и восстановить в правах гражданства РСФСР. Азарх был осужден Петроградской губЧК. Петроградская губЧК не выполнила постановления ВЦИК и направила письмо в Президиум ВЦИК, указав, что состав преступления, совершенного Азархом, не дает ей возможности согласиться с постановлением ВЦИК, и поэтому она ходатайствует о пересмотре постановления по делу Азарха⁸. Это ходатайство 10 июля 1921 г. было поддержано И.С.Уншлихтом, который направил Ф.Э. Дзержинскому весьма примечательную записку: «Не первый случай, что ВЦИК дает такие предписания, не запросив нас, и делает это помимо нас». На следующий день Дзержинский ответил: «Постановление ВЦИК надо немедленно выполнить, жалобу Петрогубчека передать в ЦКК, уведомив об этом предварительно через т. Енукидзе – ВЦИК»⁹.

Дзержинского осуществлял постоянный контроль за неукоснительным выполнением решений высших государственных органов и поручений их руководителей: «Прошу сообщить, что сделано… Сообщите лично также, как идет исполнение намеченных совещанием мер?», «о результатах прошу мне сообщить». Характерен его документ от 8 февраля 1926 г.: «При сем выписка постановления СТО. Прошу срочно организовать работу ОГПУ по всем пунктам постановления для проведения этого… решения и для наблюдения за его выполнением в отношении нас и других ведомств. О намеченных мерах прошу мне письменно доложить с указанием, на кого и за что возлагаете ответственность… Прошу Вас 1 и 15 каждого месяца присылать справку, что делается и сделано…».¹⁰

28 марта 1921 г. СНК, рассмотрев вопрос об общей деятельности НК Внешней Торговли, решил «поставить на вид Особому Отделу ВЧК неисполнение постановления Совнаркома от 24 марта с.г. о предоставлении письменного доклада о деятельности НК Внешней Торговли. Слушание вопрос отложить на 13.1У. Просьба прислать в СНК письменный доклад». Дзержинский поручил М.К. Ихновскому разобраться в причинах неисполнения решения СНК¹¹. 9 апреля 1921 г. Ихновский сообщил Дзержинскому, что доклад Особого отдела ВЧК о НКВТ был поставлен в CНК после разговора с Гойхбаргом С. Г.Могилевского по его возвращении из-за границы. «Могилевский послал свой доклад в СНК, и 13-го будет присутствовать на его заседании».

Дзержинский выступил против создания специальных доверенных лиц для контроля за деятельностью ВЧК, обстоятельно объяснив причину этого. 8 декабря 1921 г. он писал в Управление делами СНК Дивильковскому: «Я боюсь, что предложенная система применения не в отдельных, очень редких случаях, а введения как постоянное правило, в результате своем будет иметь дезорганизацию. Ведь в самом деле создание института доверенных СНК – ока на местах, не возлагает на них никакой фактической ответственности и минуя установленные законом органы не устраняется волокита, а увеличивается, так как порождается недоверие и большая переписка. Все равно устранить зло могут только те, кто имеет на это полномочия. Мне кажется, что обращаться нужно по инстанциям -партийным или советским. Только таким путем и можно увидеть недостатки этих инстанций и принять меры по устранению их, подыскать для возглавления их лучших товарищей и т.д.

И если меня, как председателя ВЧК, запрашивают к кому обратиться по моей линии, то я просил бы, чтобы СНК обращался в ВЧК – можно назвать определенное лицо, скажем т. Уншлихту, а он, как глава ВЧК, обратился бы на места к тем, кто стоит во главе наших органов. И дело уже наше и Ваше следить за тем, чтобы не было волокиты и отписок»¹².

С конца 1920 по 1922 гг. существовала своеобразная форма государственного контроля, которая впоследствии не получила развития – представительство ВЧК при Председателе Президиума ВЦИК РСФСР. В 1921-1922 гг. представителем ВЧК, ГПУ при Председателе Президиума ВЦИК был Скрамэ.

14 июня 1921 г. зампред ВЧК И.С.Уншлихт подписал следующий мандат: «Представитель сего, комиссар особых поручений при Президиуме ВЧК тов. Скрамэ, командируется в составе поезда «Октябрьская революция» для сопутствования председателя ВЦИК тов. Калинина.

Тов. Скармэ имеет право ревизиовать и обследовать все чрезвычайные комиссии, а равно и другие советские учреждения, пресекая все обнаруженные злоупотребления, привлекая виновных к ответственности. Всем граждаанским, военным и партийным органам оказывать содействие тов. Скрамэ при исполнении им возложенных на него обязанностей»¹³.

Во время поездки по Уралу Скрамэ не только лично ревизовал работу чекистских подразделений, но и доводил до их руководителей мнение Калинина. Так, 30 июня 1921 г. он писал из Алапаевска председателю Екатеринбургской губЧК: «От имени Председателя ВЦИК тов. Калинина передаю вам, что с беззаконностью, самовольными арестами, расстрелами беспощадным образом пора покончить и восстановить революционную законность… Ликвидируйте скорее свой подвал, произведите чистку личного состава арестного дома № 1….»¹⁴.

6 сентября 1921 г. после поездки с Калининым в поезде «Октябрьская революция» Скрамэ представил доклад в ВЧК. Он подверг ревизии 14 августа Пензенскую губЧК, 15-18 – Самарскую, 20-22 августа – Саратовскую, затем Астраханскую. Скрамэ писал, что «необходимо перетряхнуть и обновить коллегию Пензенской губчека.», «Самарская организация нашей партии серьезно больна», «в работе губчека расхлябанность и разгильдяйство и в колоссальных размерах развито взяточничество», в Саратовской губЧК «приказы ВЧК исполняются точно», «губчека чутко прислушивается к голосу голодных крестьян и рабочих и своевременно умеет принять предупредительные меры. Чувствуется железная дисциплина не только среди чекистов», а в Астрахани «вся коллегия губчека чрезвычайно неосторожно и неумело подходит к «калмыцкому вопросу». По докладам Скрамэ Калининым было освобождено 1818 заключенных ¹⁵.

После реформирования ВЧК и образования ГПУ И.С.Уншлихт считал форму контроля представителя ГПУ при Председателе Президиума ВЦИК нецелесообразной и 1 июня 1922 г. направил телеграмму на имя Скрамэ телеграмму: «Прошу указать, на каком основании Вы подписываете телеграммы как представитель ГПУ при ВЦИК, и предлагаю в дальнейшем не подписывать бумаг от имени ГПУ».

Но Калинин возразил Уншлихту и обратился к Дзержинскому:

«Уважаемый Феликс Эдмундович!

Я думаю, оснований лишать хорошего обычая, когда я делаю распоряжения, что моя подпись скреплялась полномочным представителем ГПУ.

Прошу Ваших распоряжений в этом духе»¹⁶.

Дзержинский согласился с М.И. Калининым:

«Т. Уншлихту.

Т. Калинин прислал мне прилагаемые бумажки. Я думаю, не следует вступать с Михаил. Ивановичем в конфликт, тем более, что от прикомандирования от нас т. Скрамэ была только польза. Если в этом или в другом случае вышло недоразумение-то, я думаю лучше разрешать их каждое отдельно, чем запрещать Скрамэ принимать вообще решения. В таком случае прикомандирование потеряло бы всякий смысл»¹⁷.

Однако эта форма контроля в 1923 г. была отменена.

Отметим, что Президиуму ВЦИК и СНК приходилось не раз указывать И.С. Уншлихту на превышение им своих полномочий. Так было и 24 марта 1923 г., когда он направил во ВЦИК письмо, в котором отметил, что за последнее время Президиум ВЦИК восстановил в правах гражданства некоторых лиц, «игнорируя заключение ГПУ». Уншлихт просил сообщить, чем объясняется разный подход к решению этих дел. Член Президиума ВЦИК Т.Сапронов ответил: «Считаю необходимым указать, что тон этого отношения таков, будто Президиум ВЦИК является органом, который должен не решать дела, а согласовывать их с ГПУ.

Расхождение мнений Президиума ВЦИК с ГПУ, если и бывает, то это объясняется тем, что Президиум ВЦИК не согласовывает, а решает.

В случае Вашего несогласия с тем или иным решением Президиума ВЦИК, надлежит ходатайствовать о пересмотре дела или же для избежания недоразумений присылать докладчика по делам о восстановлении в правах гражданства. О времени рассмотрения будем сообщать предварительно»¹⁸.

Важнейшей частью государственного контроля был контроль наркомата юстиции, особенно после создания прокуратуры, которая помогала проводить в жизнь принцип единой законности. Во главе прокуратуры в качестве прокурора республики был поставлен народный комиссар юстиции. В его непосредственном подчинении находился отдел прокуратуры НКЮ.

В постановлении ВЦИК РСФСР от 6 февраля 1922 г. отмечалось: «В целях согласования деятельности судебных учреждений Республики лиц прокурорского надзора и органов ГПУ при исполнении последними возложенных на их задач по охране революционного порядка постановляет:

Ограничить функции прокурорского надзора по наблюдению за следствием и дознанием по делам политическим и по обвинению в шпионаже исключительно наблюдением за точным соблюдением органами ГПУ правил…»¹⁹.

В примечании к положению о прокуратуре подчеркивалось, что «органы Госполитуправления, признавая то или иное дело имеющим особо секретный характер, вправе требовать, чтобы ознакомление с делом производилось непосредственно самим прокурором».²⁰

С 16 октября 1922 г. общий контроль по наблюдению за органами ГПУ был возложен на губернских, военных и военно-транспортных прокуроров по принадлежности, а для непосредственного контроля назначен один из помощников прокурора со стажем работы не менее трех лет.

27 сентября 1922 г. Дзержинский предложил Кацнельсону или его заместителю дважды в неделю делать доклад в НКЮ Курскому о всех делах, проходящих через Экономическое управление ГПУ. –«Это необходимо во избежание всяких недоразумений на почве компетенции и т. д. Эти недоразумения могут сорвать всю нашу работу. Путем докладов Крыленко мы его вовлечем в нашу работу. Договоритесь с ним»²¹.

В своем ответе Дзержинскому Курский согласился с его предложением, отметив, что существует «крайняя необходимость установить полный контакт между ревизионной деятельностью Рабкрина и деятельностью Экономического Управления ГПУ, которые в настоящее время друг другу только мешают».

Ввиду того, что следует назначить специального Помощника Прокурора Республики вместо К. Ландера, «которого ЦК не дает», Курский предложил: назначить специальным Помощником Прокурора Республики при органах ГПУ Розмирович, подчинив ей «в качестве рабочего аппарата юридический отдел Президиума ГПУ вместе с Фельдманом Рабкрина с освобождением от всех других обязанностей Рабкрина, что дает возможность сосредоточить в одном кулаке наблюдение за производством всех дел по экономическим преступлениям как в ГПУ, так и в Рабкрине и в Судах»; сохранить за ней одновременно руководство юридическим отделом. «На иных условиях ее Рабкрин не отдаст. Она же лучше других сможет поставить эту работу.

В случае согласия, прошу написать на обороте и возвратить, т.к. вопрос должен быть разрешен ЦК в самом срочном порядке»²².

Однако Дзержинский не одобрил этого предложения.

Вообще-то несогласованность в работе и конфликтные ситуации были постоянными во взаимоотношениях органов безопасности, НКЮ и прокуратуры. В этом большая часть вины ложилась на Дзержинского, который был против введения еще одного контролирующего органа, а иногда воспринимал это как недоверие. Это особенно ярко проявилось при обсуждении установления порядка контроля со стороны НКЮ. Дзержинский в письме на имя Крыленко в 1923 г. прямо указал, что «отдача ВЧК под надзор НКЮста – роняет наш престиж – умаляет наш авторитет в борьбе с преступлениями, подтверждает все белогвардейские россказни о наших «безобразиях»… Быть под надзором одного лица, иметь комиссара Коллегия ЧК не заслужила, так как состоит из членов партии, испытанных в боях, со стажем более, чем завгубюстами. ЧК находится под надзором партии.

Введение комиссара губюста означает факт(ическую) перемену курса против ЧК, так как губюсты –это органы формальной справделивости, а ЧК органы дисциплинированной партийной боевой дружины… Если ЧК потеряла у партии доверие, а губюсты приобрели, то надо распустить ЧК и их борьбу передать губюстам»²³.

После образования СССР была создана прокуратура Верховного Суда СССР. Конституция возложила на Верховный Суд и прокуратуру Верховного Суда СССР задачу «утверждения революционной законности на территории СССР». В главе 9-й Конституции «Об Объединенном Государственном Политическом управлении» говорилось, что «надзор за действиями ОГПУ Союза ССР осуществляется прокурором Верховного Суда СССР» на основании специального постановления ЦИК Союза ССР. Согласно ст.63 Конституции СССР и статей 10 и 12 Положения об ОГПУ, прокуратура, в частности, наблюдала за производимым дознанием, следствием, рассмотрением дел в административном порядке, за местами лишения свободы, находившимися в ведении ОГПУ. Ст. 19 установила при прокуратуре Верховного Суда СССР наличие двух помощников: одного – для наблюдения за ОГПУ, другого – для наблюдения за военной прокуратурой. Согласно статье 61 Конституции СССР, ОГПУ являлся органом, объединявшим все ГПУ союзных республик, но в Закавказье существовала Закавказская ЧК.

Отношения с органами прокуратуры у чекистов не были безоблачными еще и потому, что прокуроры часто указывали на превышение ими своих прав и на отступления от буквы закона. Это вызывало недовольство, в т. ч. и Председателя ОГПУ. 9 марта 1924 г. он писал Фельдману: «Сейчас проходит съезд работников юстиции. Прошу Вас следить за работами его и потом передать мне лично важнейшее. Кроме того, прошу собрать материал для меня, как НКЮст в своих циркулярах и разъяснениях понимает и разъясняет классовый принцип юстиции и приговоров, поскольку этот принцип относится к определению самого преступления и поскольку он является привилегией самого преступника или происходящего из правящего класса, т.е. пролетариата или вообще из «бедняков»²⁴.

Сложными отношения Председателя ОГПУ с НКЮ остались и в последующие годы. Незадолго до кончины, вечером 4 февраля 1926 г. Дзержинский просит В.Р.Менжинского «составить записку в П/бюро о практике и теории НКЮст, которые ничего общего с государством диктатуры пролетариата не имеют, а составляют либеральную жвачку буржуазного лицемерия» и «сделать выписки из премудростей Крыленко и других». «И до тех пор, – продолжает он,– пока НКЮст будет тем, чем он есть, наше государство не сможет быть в безопасности без прав ОГПУ, за которые как ведомство вовсе не держимся. Во главе прокуратуры должны быть борцы за победу революции, а не люди статей и параграфов, для которых безразлично, контрреволюция или простой мордобой, или нарушение уличного порядка.

Я уверен, что никто иной, а именно НКЮст готовит для пошлой «демократии» идеологические силы и растлевает революцию»²⁵.

При осуществлении контроля за работой чекистов Дзержинский тесно взаимодействовал с Наркоматом Рабоче-Крестьянской инспекции. Сотрудники наркомата вскрывали нарушения законности в деятельности органов безопасности. Каждый факт доводился до сведения их руководства. Роль НК РКИ не ограничивалась укреплением законности, он помогал чекистам в улучшении работы, хотя эти усилия не всегда встречали понимание, о чем свидетельствуют совещания сотрудников НК РКИ. Они говорили, что связь с ЧК «чисто внешняя» (Вологда), «с ЧК отношения не налажены, так как этот орган никак не может встать на путь законности» (Вятка), «были случаи, когда сотрудники РКИ, идя на ревизию, попадали прямо в губподвал (тюрьму), прекращались ревизионные действия»²⁶.

По партийной линии контроль Дзержинского был более жестким и всесторонним, чем по линии государственный. Не мог член ЦК РКП (б)-ВКП (б) допустить стихийного развития каких-либо отрицательных процессов в ВЧК-ОГПУ. Ему помогали не только все партийные структуры, но и члены партии, занимавшие ответственные посты в высших и местных органах госаппарата. Работа чекистов рассматривалась на заседаниях парткомов от Политбюро ЦК до уездных комитетов. Дзержинский и его заместители часто выступали с различными докладами, отчетами, сообщениями на заседаниях Политбюро, Оргбюро, Секретариата ЦК и пленумах ЦК РКП (б)-ЦК ВКП (б).

С докладами о работе органов ВЧК-ОГПУ на Политбюро выступили Т.Д. Дерибас, В.И. Зоф, В.Р.Менжинский, С.А.Мессинг, Наумов, И.В. Сталин, И.С.Уншлихт, М.Ф. Шкирятов, Г.Г. Ягода и другие. Но чаще всего заслушивали Дзержинского. Вот темы некоторых докладов Дзержинского в ЦК только в 1921 -1926 гг.: о Кронштадтском мятеже (16 марта 1921 г.), об итогах поездки в Сибирь (13 марта 1922 г.), о политическом положении в Сибири (1922 г.). о борьбе с бандитизмом (1924 г.), о подготовке Польши к нападению на Советский Союз (июль 1926 г.) и др.²⁷

Контроль за работой чекистов Дзержинский осуществлял и при вхождении в состав различных комиссий, создаваемых органами власти при обследовании работы советских и других учреждений.

Важное значение председателем ВЧК-ОГПУ придавалось взаимоотношениям органов безопасности и парткомов при проведении ими судебной и внесудебной политики. Парторганы оказывали воздействие на ведение судебных и следственных дел в органах ВЧК.

Поэтому Дзержинский вынужден был разъяснять недопустимость этого.

К началу 1920-х гг. широкое распространение получила своеобразная форма контроля на основе личных отношений должностных лиц. Иногда это заканчивалось обменом мнениями, а порой выносилось на обсуждение пленарных заседаний, было предметом разбирательства партийных органов, но, как правило, руководители ВЧК-ОГПУ быстро реагировали на полученные замечания и принимали необходимые меры.

В ЦК компартии постоянно заслушивались отчеты Дзержинского и других руководителей ВЧК-ОГПУ. С 1922 г. они должны были ежемесячно представлять их в ЦК. Как правило, Секретариат ЦК напоминал об этом Коллегии ведомства безопасности²⁸.

Дзержинский требовал, чтобы отчеты были краткими, о важнейших успехах и неудачах работы чекистов.²⁹

Одной из форм контроля за деятельностью территориальных органов ВЧК-ОГПУ на заседания Оргбюро ЦК были доклады секретарей губкомов. 1 марта 1924 г. Дзержинский высказал пожелание Менжинскому, чтобы к этим заседаниям он имел материал о работе губернских отделов ОГПУ, а именно: о положении отдела и расходуемых на него средствах, его личном составе с оценкой его работы, о положении губернии по материалам ОГПУ, нелегальные партии, настроение рабочих и крестьян, преступления по должности (ЭКУ), уголовщина, местничество. Материалы должен представляться за два дня до заседания, по субботам³⁰.

Помимо ЦК Дзержинский участвовал в работе ЦКК. ХII съезд РКП (б) определил, что «основной задачей ЦКК является работа по обеспечению во всех отношениях партийной линии в деятельности всех советских органов»³¹.

Существует много свидетельств о том, что каждый документ, исходивший из ЦКК и касавшийся работы чекистов, Дзержинский в обязательном порядке рекомендовал к исполнению³².

Контроль Дзержинского за работой чекистов прослеживается по его повседневным распоряжениям и при выработке нормативных документов по совершенствованию контроля. В поле зрения руководителя органов безопасности была работа сотрудников центрального и губернского аппаратов, нормативные акты, решения коллегий и др. К нему стекалась вся информация по линии государственного и партийного аппаратов о работе подразделений и служб ВЧК-ОГПУ. По этим материалам он принимал решения и давал поручения своим подчиненным.

24 апреля 1918 г. Дзержинский отдал распоряжение во все отделы комиссии прислать краткий доклад о деятельности отдела, его задачах и о видах на будущее, а также о тех мерах, которые отдел считает необходимым предпринять для успешной работы. Это ему было необходимо для доклада о деятельности ВЧК на Президиуме Моссовета³³. В последующем просил Воронцова составить доклад о состоянии Административно-организационного управления, «только без лишней беллетристики, иначе читать не буду»³⁴.

13 мая 1918 г. на заседании ВЧК был заслушан вопрос «Об организации действительной борьбы с замечающимися в последнее время злоупотреблениями некоторых сотрудников комиссии». Для недопущения необоснованных обвинений сотрудников ВЧК, было решено обратиться в ЦК РКП (б) в ЦК левых эсеров и во ВЦИК с предложением направить в ВЧК «надежных партийных и работоспособных товарищей для образования постоянной контрольной комиссии». Выполнение этого постановления было поручено Дзержинскому, Кизельштейну и Заксу³⁵.

Контрольно-ревизионная комиссия при ВЧК была образована только в ноябре 1918 г. в составе представителей ЦК РКП (б), ВЦИК, МК РКП (б), НКВД и НКЮ. Она проверяла следственные дела, принимала жалобы от населения, проверяла работу местных органов ЧК. Контрольные комиссии были также созданы при местных ЧК. После образования в феврале 1919 г. Инструкторского отдела ВЧК контрольно-ревизионная комиссия при ВЧК была упразднена. Одновременно прекратили свое существование и местные контрольные комиссии.