Читать книгу "Маленькие трагедии"

Пир во время чумы
(Из вильсоновой трагедии The City of the Plague[15]15
  Чумный город (англ.).


[Закрыть])

Улица. Накрытый стол. Несколько пирующих мужчин и женщин.

Молодой человек

 
Почтенный председатель! я напомню
О человеке, очень нам знакомом,
О том, чьи шутки, повести смешные,
Ответы острые и замечанья,
Столь едкие в их важности забавной,
Застольную беседу оживляли
И разгоняли мрак, который ныне
Зараза, гостья наша, насылает
На самые блестящие умы.
Тому два дня наш общий хохот славил
Его рассказы; невозможно быть,
Чтоб мы в своем веселом пированье
Забыли Джаксона! Его здесь кресла
Стоят пустые, будто ожидая
Весельчака – но он ушел уже
В холодные подземные жилища…
Хотя красноречивейший язык
Не умолкал еще во прахе гроба;
Но много нас еще живых, и нам
Причины нет печалиться. Итак,
Я предлагаю выпить в его память
С веселым звоном рюмок, с восклицаньем.
Как будто б был он жив.
 

Председатель

 
Он выбыл первый
Из круга нашего. Пускай в молчанье
Мы выпьем в честь его.
 

Молодой человек

 
Да будет так!
 

Все пьют молча.

Председатель

 
Твой голос, милая, выводит звуки
Родимых песен с диким совершенством;
Спой, Мери, нам уныло и протяжно,
Чтоб мы потом к веселью обратились
Безумнее, как тот, кто от земли
Был отлучен каким-нибудь виденьем.
 

Мери (поет)

 
Было время, процветала
В мире наша сторона:
В воскресение бывала
Церковь Божия полна;
Наших деток в шумной школе
Раздавались голоса,
И сверкали в светлом поле
Серп и быстрая коса.
 
 
Ныне церковь опустела;
Школа глухо заперта;
Нива праздно перезрела;
Роща темная пуста;
И селенье, как жилище
Погорелое, стоит, —
Тихо все. Одно кладбище
Не пустеет, не молчит.
 
 
Поминутно мертвых носят,
И стенания живых
Боязливо Бога просят
Упокоить души их!
 
 
Поминутно места надо,
И могилы меж собой,
Как испуганное стадо,
Жмутся тесной чередой!
 
 
Если ранняя могила
Суждена моей весне —
Ты, кого я так любила,
Чья любовь отрада мне,
Я молю: не приближайся
К телу Дженни ты своей,
Уст умерших не касайся,
Следуй издали за ней.
 
 
И потом оставь селенье!
Уходи куда-нибудь,
Где б ты мог души мученье
Усладить и отдохнуть.
И когда зараза минет,
Посети мой бедный прах;
А Эдмонда не покинет
Дженни даже в небесах!
 

Председатель

 
Благодарим, задумчивая Мери,
Благодарим за жалобную песню!
В дни прежние чума такая ж, видно,
Холмы и долы ваши посетила,
И раздавались жалкие стенанья
По берегам потоков и ручьев,
Бегущих ныне весело и мирно
Сквозь дикий рай твоей земли родной;
И мрачный год, в который пало столько
Отважных, добрых и прекрасных жертв,
Едва оставил память о себе
В какой-нибудь простой пастушьей песне,
Унылой и приятной… Нет, ничто
Так не печалит нас среди веселий,
Как томный сердцем повторенный звук!
 

Мери

 
О, если б никогда я не певала
Вне хижины родителей моих!
Они свою любили слушать Мери;
Самой себе я, кажется, внимаю,
 
 
Поющей у родимого порога:
Мой голос слаще был в то время: он
Был голосом невинности…
 

Луиза

 
Не в моде
Теперь такие песни! Но все ж есть
Еще простые души: рады таять
От женских слез и слепо верят им.
Она уверена, что взор слезливый
Ее неотразим – а если б то же
О смехе думала своем, то, верно,
Все б улыбалась. Вальсингам хвалил
Крикливых северных красавиц: вот
Она и расстоналась. Ненавижу
Волос шотландских этих желтизну.
 

Председатель

 
Послушайте: я слышу стук колес!
 

Едет телега, наполненная мертвыми телами. Негр управляет ею.

 
Ага! Луизе дурно; в ней, я думал,
По языку судя, мужское сердце.
Но так-то – нежного слабей жестокий,
И страх живет в душе, страстьми томимой!
Брось, Мери, ей воды в лицо. Ей лучше.
 

Мери

 
Сестра моей печали и позора,
Приляг на грудь мою.
 

Луиза (приходя в чувство)

 
Ужасный демон
Приснился мне: весь черный, белоглазый…
Он звал меня в свою тележку. В ней
Лежали мертвые – и лепетали
Ужасную, неведомую речь…
Скажите мне: во сне ли это было?
Проехала ль телега?
 

Молодой человек

 
Ну, Луиза,
Развеселись – хоть улица вся наша
Безмолвное убежище от смерти,
Приют пиров, ничем невозмутимых,
Но знаешь, эта черная телега
Имеет право всюду разъезжать.
Мы пропускать ее должны! Послушай,
Ты, Вальсингам: для пресеченья споров
И следствий женских обмороков спой
Нам песню, вольную, живую песню,
Не грустию шотландской вдохновенну,
А буйную, вакхическую песнь,
Рожденную за чашею кипящей.
 

Председатель

 
Такой не знаю, но спою вам гимн
Я в честь чумы, – я написал его
Прошедшей ночью, как расстались мы.
Мне странная нашла охота к рифмам
Впервые в жизни! Слушайте ж меня:
Охриплый голос мой приличен песне.
 

Многие

 
Гимн в честь чумы! послушаем его!
Гимн в честь чумы! прекрасно! bravo! bravo!
 

Председатель (поет)

 
Когда могущая Зима,
Как бодрый вождь, ведет сама
На нас косматые дружины
Своих морозов и снегов, —
Навстречу ей трещат камины,
И весел зимний жар пиров.
 

* * *

 
Царица грозная, Чума
Теперь идет на нас сама
И льстится жатвою богатой;
И к нам в окошко день и ночь
Стучит могильною лопатой…
Что делать нам? и чем помочь?
 

* * *

 
Как от проказницы Зимы,
Запремся также от Чумы!
Зажжем огни, нальем бокалы,
Утопим весело умы
И, заварив пиры да балы,
Восславим царствие Чумы.
 

* * *

 
Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю,
И в разъяренном океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
И в аравийском урагане,
И в дуновении Чумы.
 

* * *

 
Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья —
Бессмертья, может быть, залог!
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог.
 

* * *

 
Итак, – хвала тебе, Чума,
Нам не страшна могилы тьма,
Нас не смутит твое призванье!
Бокалы пеним дружно мы
И девы-розы пьем дыханье, —
Быть может… полное Чумы!
 

Входит старый священник.

Священник

 
Безбожный пир, безбожные безумцы!
Вы пиршеством и песнями разврата
Ругаетесь над мрачной тишиной,
Повсюду смертию распространенной!
Средь ужаса плачевных похорон,
Средь бледных лиц молюсь я на кладбище,
А ваши ненавистные восторги
Смущают тишину гробов – и землю
Над мертвыми телами потрясают!
Когда бы стариков и жен моленья
Не освятили общей, смертной ямы, —
 
 
Подумать мог бы я, что нынче бесы
Погибший дух безбожника терзают
И в тьму кромешную тащат со смехом.
 

Несколько голосов

 
Он мастерски об аде говорит!
Ступай, старик! ступай своей дорогой!
 

Священник

 
Я заклинаю вас святою кровью
Спасителя, распятого за нас:
Прервите пир чудовищный, когда
Желаете вы встретить в небесах
Утраченных возлюбленные души.
Ступайте по своим домам!
 

Председатель

 
Дома́
У нас печальны – юность любит радость.
 

Священник

 
Ты ль это, Вальсингам? ты ль самый тот,
Кто три тому недели, на коленях,
Труп матери, рыдая, обнимал
И с воплем бился над ее могилой?
Иль думаешь, она теперь не плачет,
Не плачет горько в самых небесах,
Взирая на пирующего сына,
В пиру разврата, слыша голос твой,
Поющий бешеные песни, между
Мольбы святой и тяжких воздыханий?
Ступай за мной!
 

Председатель

 
Зачем приходишь ты
Меня тревожить? Не могу, не должен
Я за тобой идти: я здесь удержан
 
 
Отчаяньем, воспоминаньем страшным,
Сознаньем беззаконья моего,
И ужасом той мертвой пустоты,
Которую в моем дому встречаю —
И новостью сих бешеных веселий,
И благодатным ядом этой чаши,
И ласками (прости меня, Господь)
Погибшего, но милого созданья…
Тень матери не вызовет меня
Отселе, – поздно, слышу голос твой,
Меня зовущий, – признаю усилья
Меня спасти… старик, иди же с миром;
Но проклят будь, кто за тобой пойдет!
 

Многие

 
Bravo, bravo! достойный председатель!
Вот проповедь тебе! пошел! пошел!
 

Священник

 
Матильды чистый дух тебя зовет!
 

Председатель (встает)

 
Клянись же мне, с поднятой к небесам
Увядшей, бледною рукой – оставить
В гробу навек умолкнувшее имя!
О, если б от очей ее бессмертных
Скрыть это зрелище! Меня когда-то
Она считала чистым, гордым, вольным —
И знала рай в объятиях моих…
Где я? Святое чадо света! вижу
Тебя я там, куда мой падший дух
Не досягнет уже…
 

Женский голос

 
Он сумасшедший, —
Он бредит о жене похороненной!
 

Священник

 
Пойдем, пойдем…
 

Председатель

 
Отец мой, ради Бога,
Оставь меня!
 

Священник

 
Спаси тебя Господь!
Прости, мой сын.
 

Уходит. Пир продолжается. Председатель остается, погруженный в глубокую задумчивость.

1830

Примечания

«Скупой рыцарь»

Сцены из Ченстоновой трагикомедии: The covetous knight. – О подзаголовке подробнее во вступительной статье (с. 8). Жанровое определение – «трагикомедия» – намекает на драматургическую традицию в разработке темы скупости. В истории драматургии сложились две трактовки Скупого – комическая и трагическая.

В рукописи «Скупому рыцарю» предпослан эпиграф:

 
Перестань и ты жить в погребах,
Как крот в ущельях подземельных.
 

Державин

Эти строки взяты из стихотворения Г. Р. Державина «К Скопихину» (1803).

Герольды — в средневековой Западной Европе глашатаи, вестники на рыцарских турнирах, распорядители на празднествах и торжествах.

Свиная кожа — рыцарский герб; тиснение герба производилось на коже.

…как алжирский раб… – В средневековом Алжире существовало пиратское государство; взятые в плен служили разбойникам, что считалось особенно позорным.

В шестой сундук… – Сундук как символ богатства скупого фигурирует уже в стихотворении Пушкина «К другу стихотворцу» (1814):

 
Не мнишь ли, что к тебе рекой уже текут
За то, что ты поэт, несметные богатства,
Что ты уже берешь на откуп государства,
В железных сундуках червонцы хоронишь…
 

Читал я где-то, Что царь однажды воинам своим Велел снести земли по горсти в кучу… – Имеется в виду рассказ древнегреческого историка Геродота о персидских царях Дарии и Ксерксе. Впоследствии Пушкин в «Записках бригадира Моро де Бразе» (1835) изложил следующую историю: «Первым поведением нового государя было каждому воину, каждому молдавскому жителю и каждому рабу принести по три фунта земли на сие место. Он после того воздвигнул эту земляную пирамиду…» (Пушкин А. С. Поли. собр. соч.: В 10 т. Т. VIII. С. 435).

Дублон — старинная золотая монета в Испании, Швейцарии и Италии.

Благодарю. Вот первый дар отца. – Реплику Альбера пушкинист Б. В. Томашевский связал со словами Клеанта Гарпагону в комедии Мольера «Скупой»: «Мне нечего делать с вашими дарами». По поводу конфликта отца и сына в «Скупом» Мольера возникла любопытная полемика, оставившая след и в трагедии Пушкина. В «Письме Д’Аламберу» (1758) Ж. Ж. Руссо коснулся «Скупого» Мольера: «Велик порок скупости и ростовщичества, но не менее велик порок сына, если он обкрадывает отца, оказывает ему непочтение, оскорбляет его тысячами грубых упреков, а когда возмущенный отец посылает ему проклятия, отвечает ему издевательским тоном, что ему нечего делать с его дарами. Если шутка и превосходна, она от этого не менее достойна наказания; а пьеса, в которой привлекается сочувствие зрителей к дерзкому сыну, произнесшему подобную шутку, разве не перестает быть школой дурных нравов». Д’Аламбер, Шамфор, Лагарп и другие литераторы возражали Руссо.

«Моцарт и Сальери»

Сохранилось первоначальное название пьесы – «Зависть».

При жизни Пушкина трагедия была поставлена дважды: 27 января 1832 года и 1 февраля 1832 года.

Глюк Кристоф Виллибальд (1714–1787) – великий немецкий композитор, преобразователь немецкой оперы XVIII века.

…ниже́, когда Пиччини Пленить умел слух диких парижан… – Ниже – ни даже. Пиччини Никколо (1728–1800) – итальянский композитор; особенно популярна его опера «Ченита, или Добрая дочка» (1760) на текст К. Гольдони. С 1776 по 1789 год Пиччини жил в Париже, где его оперы шли с большим успехом; после постановки оперы «Роланд» возникла полемика между сторонниками музыки Глюка и поклонниками Пиччини. Сальери отдавал предпочтение итальянской опере перед французской, не выдвинувшей к тому времени крупных композиторов.

…Ифигении начальны звуки. – Имеется в виду опера Глюка «Ифигения в Авлиде» (поставлена в 1774 году).

…завистником презренным… – Мотив зависти, как выяснено, мог восходить к новелле Ваккенродера о «замечательной смерти» живописца Франческо Франчиа. Существует и другой источник мотива зависти: указывают на книгу Лагарпа «Лицей», в которой помещен биографический очерк о Бомарше; Лагарп упоминает о том, что Вольтер, восхищенный мемуарами Бомарше, одновременно завидовал литературной славе французского комедиографа.

Разыгрывал vol che sapete. – Речь идет об арии Керубино из третьего акта оперы Моцарта «Женитьба Фигаро» (1786), написанной на сюжет Бомарше.

…Мне пачкает Мадонну Рафаэля… – Вероятно, имеется в виду знаменитая картина великого итальянского живописца эпохи Возрождения Рафаэля Санти (1483–1520) «Сикстинская мадонна». Это место в трагедии сопоставлялось со стихотворением Пушкина «Возрождение» (1819):

 
Художник-варвар кистью сонной
Картину гения чернит
И свой рисунок беззаконный
Над ней бессмысленно чертит.
 

…фигляр презренный Пародией бесчестит Алигьери. – Фигляр – балаганный шут, фокусник, акробат. В 1830 году Пушкин был задет тем, что роман Ф. В. Булгарина «Дмитрий Самозванец» был полон заимствованиями из опубликованных сцен «Бориса Годунова». Он презрительно именовал Булгарина «Фигляриным» и «фигляром». Алигьери. – Речь идет о Данте Алигьери (1265–1321), великом итальянском поэте Раннего Возрождения, авторе поэмы «Божественная комедия» (1307–1321).

Херувим — в христианской мифологии один из высших ангелов.

…моей Изоры. – Возлюбленная Сальери с именем Изора неизвестна.

…новый Гайден… – Имеется в виду великий немецкий композитор Иосиф Гайдн (1732–1809). В первом случае употреблено в значении «новый гений», а во втором – Моцарт.

…Мой Requiem… – Реквием – музыка для заупокойной церковной службы; крупное музыкальное произведение для хора и оркестра, носящее скорбноэлегический и торжественно-героической характер. Моцарт писал реквием летом и осенью 1791 года.

…мой черный человек… – Моцарт писал реквием по заказу некоего Лейтгаба, управляющего графа Вальзега; граф решил тайно заказать Моцарту реквием, чтобы выдать его за свое сочинение. «Черный человек» – олицетворение враждебного «моцартианским» натурам жизненного уклада.

Бомарше Пьер Огюстен Карон (1732–1799) – великий французский комедиограф, автор «Севильского цирюльника» (1775) и «Женитьбы Фигаро» (1784).

…Откупори шампанского бутылку… – перефразировка начала «Сдержанного письма о провале и о критике «Севильского цирюльника» – полемического предисловия Бомарше к изданию комедии.

«Тарар» — опера Сальери на текст Бомарше (1787).

…Что Бомарше кого-то отравил? – В Париже был широко распространен слух, что Бомарше отравил двух жен.

…он слишком был смешон Для ремесла такого. – Установлено, что Пушкин цитирует лагарповскую редакцию слов Вольтера: «Этот Бомарше не отравитель, он слишком смешон». Пушкин вслед за Лагарпом услышал в лестном отзыве Вольтера скрытое недоброжелательство.

Нас мало избранных, счастливцев праздных, Пренебрегающих презренной пользой… – Отмечена внутренняя перекличка этого мотива со стихотворениями «Поэт», «Поэт и толпа» и др., в которых Пушкин утверждал особое место художника в обществе.

А Бонаротти? или это сказка Тупой, бессмысленной толпы – и не был Убийцею создатель Ватикана? – Имеется в виду Микеланджело Буонарроти (1475–1564) – гениальный итальянский скульптор, живописец, архитектор и поэт Высокого Возрождения. Французский поэт Лемьер в предисловии к поэме «Живопись» писал: «Часто повторяли, что для того, чтобы усилить правдоподобность изображенного распятия, Микеланджело заколол распятого на кресте натурщика. Никогда элемент энтузиазма не совпадает с преступлением; я даже не могу поверить в то, что преступление и гений могут быть совместимы». Н. М. Карамзин в «Письмах русского путешественника» (письмо XXIII, Дрезден, 12 июля) сообщал: «Показывая Микель-Анджелову картину Распятия Христова, рассказывают, будто бы он, желая естественнее представить умирающего Спасителя, умертвил человека, который служил ему моделью, но анекдот сей совсем невероятен». Относящиеся к Микеланджело слова «создатель Ватикана» означают, что в росписи Ватикана (местопребыванию главы Католической церкви Папы в Риме с 1377 года) принял деятельное участие Микеланджело («Сикстинская капелла», создание собора Св. Петра).

«Каменный гость»

Пьеса Пушкина написана на известный сюжет средневековых легенд, родоначальником литературной обработки которого был испанский драматург Тирео де Молина («Севильский озорник, или Каменный гость»). Впоследствии к этому сюжету обращались Ж. Б. Мольер («Дон Жуан, или Каменный гость») и Д. Г. Байрон («Дон Жуан»). Моцарт написал оперу «Дон Жуан» на либретто Лоренцо Да Понте. До сих пор не выяснено, знал ли Пушкин пьесу Тирео де Молина, но поэту были хорошо знакомы как произведения Мольера и Байрона, так и опера Моцарта (эпиграфом к «Каменному гостю» послужили слова из либретто Да Понте; кроме того, имя слуги Лепорелло также есть в либретто). Пьеса Мольера (в переводе Валберхова) шла в Петербурге в 1816 году под названием «Каменный гость». В 1848 году под тем же названием был поставлен балет. Об опере Моцарта «Дон Жуан» см. с. 13.

Гитана — так в Испании называют цыганку.

Андалузия — область на юге Испании.

Антоньев монастырь. – О каком именно монастыре упоминается в пьесе, неизвестно. В Мадриде два Антоньевых монастыря: один расположен на западной окраине, а другой – в северном квартале города. В Испании вообще почитался св. Антоний Падуанский.

Командор — высшее звание в рыцарских орденах (союзах).

Гранд — так назывались в Испании представители высшей знати и духовенства.

Вента — постоялый двор, корчма в Испании.

Епанча — широкий и длинный плащ, без рукавов, надеваемый поверх одежды.

…что за Геркулес!.. – Геркулес (Геракл) – в древнегреческой мифологии народный герой, обладавший небывалой силой; здесь сравнение командора с Геркулесом иронично.

Эскурьял — монастырь в 50 км от Мадрида. Так же назывался королевский дворец на территории монастыря.