Текст книги "Ступеньки к вершинам, или Неврологические сомнения"

Двадцать первая ступенька
Профессиональный юбилей
(Вместе нам двести)

В 2005 году, в дни празднования 60-летия Российской академии медицинских наук, разместили меня в гостинице «Россия» на седьмом этаже в полулюксе на две комнаты с видом на английское дворище (первое английское консульство, построенное примерно 400 лет тому назад).

Заседания РАМН проходили в Колонном зале Дома союзов (историческое место по проведению съездов и пленумов ЦК КПСС, нарядный зал с мягкими красными креслами и высокой сценой с длинным столом). Ходил пешком через Красную площадь по древней брусчатке. Любовался красотой и величием храма Василия Блаженного, стенами Кремля с башнями (главная – с часами, по которым сверяет время вся страна). Однажды, проходя по этому маршруту, подумал, что надо собрать моих детей и сказать:

– Главная задача родителей – дать детям достойное профессиональное образование, а дочерей еще и удачно выдать замуж. Да чтобы муж не имел наркозависимости, включая курево и алкоголь, и прилично зарабатывал, чтобы обеспечить потребности семьи. Но главная причина бедности, чему я неоднократно являлся свидетелем, – бедность духовная!

Сидя на заседании рядом с другом – неврологом Евгением Ивановичем Гусевым, обсуждали перспективные дела, вспомнилось, что этот год и для нас может быть юбилейным: именно в 1975 году мы оба стали молодыми заведующими кафедрой нервных болезней ведущих вузов СССР: он в Российском государственном университете (им. Н. И. Пирогова), ая – в СПбГМУ им. акад. И. П. Павлова.

Сразу же родилась идея отметить это событие проведением конгресса неврологов Питера с Северо-Западным федеральным округом и Москвы с Центральным федеральным округом России. Вначале наметили конгресс на 27 сентября 2005 года, однако из-за поездки в Грецию (Афины) на очередной конгресс EFNS перенесли дату проведения на 16–17 декабря.

Как быстро пролетели 30 лет! Однако такой юбилей намного приятней, чем паспортный, и его можно самому активно организовывать. А паспортный юбилей обычно обеспечивают благодарные ученики и окружающие. Именно по их участию можно легко дифференцировать истинных, искренних учеников и виртуальных.

В проведение праздника жизнь внесла непредвиденные коррективы в виде болезни Евгения Ивановича и травмы Михаила Юрьевича Мартынова, помешавших им приехать в наш город. Их миссию блестяще выполнили профессора Вероника Игоревна Скворцова, Алексей Николаевич Бойко (как главный невролог Москвы он привез ведущих неврологов почти всех департаментов столицы – аналоги наших районных специалистов), Гагик Норайрович Авакян и Алла Борисовна Гехт. Все доклады на пленарных заседаниях конгресса были содержательными. Вечер завершался товарищеским ужином и отдыхом в ресторане гостиницы «Москва». Вел вечер заслуженный артист России юморист Николай Поздеев, а пел заслуженный артист России и ее истинный соловей Николай Копылов. Приятное по содержанию и громкости музыкальное сопровождение обеспечивал квинтет.

В ресторане было около двухсот человек, повеселились и душевно расслабились, потанцевали. Приятным сюрпризом оказались майки с портретами Е. И. Гусева и моим (спереди на уровне грудных желез), на спине фраза: «Нам вместе двести!» Именно эта дата получилась при сложении срока существования наших кафедр с момента их организации: нашей кафедре исполнилось 105 лет, а кафедре неврологии РГМУ – 95. Майки изготовила фирма «Герофарм» по проекту Анны Петровны и Валентины Ивановны Гузевой. Оригинальным был подарок заведующей неврологическим отделением 3-й Горбольницы, кандидата медицинских наук Нины Петровны Машковой: два красивых детских сапога на меху – на одном надпись «РГМУ – 95» (вручила мне), на другом – «СПбГМУ – 105» (вручила для передачи Евгению Ивановичу Гусеву профессору Г. Н. Авакяну, который служил «манекеном» тела Евгения Ивановича с надетой на него майкой). Все остались довольны вечером. Правильная мысль: кто умеет хорошо отдыхать – тот умеет и хорошо работать! Спасибо генеральному спонсору – фармацевтической компании «Герофарм», ее молодому директору Петру Петровичу Родионову и медицинскому директору профессору Марку Михайловичу Дьяконову.

Встречи с интересными людьми

С чувством глубокой благодарности часто вспоминаю ушедших в мир иной старших профессоров-неврологов и ровесников, которые щедро делились своими знаниями по неврологии, истории медицины и были прекрасными людьми. Среди них – академики Евгений Владимирович Шмидт, Левон Оганесович Бадалян (Москва), Петр Михайлович Сараджишвили (Тбилиси), члены-корреспонденты РАМН профессора Геннадий Александрович Акимов (Ленинград), Николай Семенович Мисюк (Минск), профессора Николай Кириллович Боголепов, Константин Федорович Канарейкин, Вадим Владимирович Михеев, Павел Владимирович Мельничук, Григорий Яковлевич Лукачер, Роман Александрович Ткачев, Василий Александрович Смирнов (Москва), Александр Гаврилович Панов, Николай Николаевич Аносов, Владимир Семенович Лобзин, Петр Григорьевич Лекарь, Константин Владиславович Шиманский, Виктор Николаевич Гурьев, Вадим Игоревич Самойлов, Генрих Армаисович Вартанян (Ленинград-Санкт-Петербург), Давид Григорьевич Шефер (Свердловск), Яков Юрьевич Попеляньский, Виктор Петрович Веселовский, Александр Юрьевич Ратнер (Казань), Дмитрий Иванович Панченко, Марк Карлович Бротман, Александр Андрианович Ярош, Анна Давидовна Динабург (Киев), Александр Ильич Златоверов, Лев Николаевич Нестеров, Виталий Викторович Скупченко (Куйбышев – Самара), Борис Израилевич Ласков (Курск), Амина Садыковна Мифтахова (Уфа), Зинаида Александровна Скударнова (Смоленск), Александр Георгиевич Глауров (Симферополь), Виктор Александрович Дельва (Полтава), Анатолий Данилович Дробинский, Павел Генрихович Гафт (Запорожье), Яков Яковлевич Гордон, Абдуманон Рахманович Рахимджанов, Шамурат Шарасупович Шамансуров (Ташкент), Мария Ивановна Габриэлян, Матлюб Хатамович Самибаев (Самарканд), Захра Ханум Салаева (Баку), Владимир Николаевич Ключиков (Ярославль), Ефим Никифорович Ковалев (Рязань), Павел Маркович Альперович, Василий Данилович Билык (Винница), Иван Никитич Аламдаров (Астрахань), Петр Семенович Бабкин (Воронеж), Ефим Львович Бельман (Гродно), Евгений Иванович Бабиченко (Саратов), Юрий Александрович Вещагин (Архангельск), Петрас Петрович Висоцкас (Вильнюс), Абдумаджид Мусаевич Пулатов (Душанбе), Антон Николаевич Гордиенко (Калинин), Владимир Михайлович Габашвили, Нодар Петрович Кавтарадзе, Автандил Николаевич Лачкепиани (Тбилиси), Павел Григорьевич Скочий (Львов), Михаил Александрович Фарбер (Целиноград) и др. К новому тысячелетию многих уже нет с нами, но память о них сохраняется, продолжаю знакомиться с их преемниками по кафедре.

Уже упоминал о мудром совете Евгения Владимировича Шмидта, который был председателем неврологической комиссии ВАКа СССР. ВАК принял постановление о том, что докторская диссертация не может быть простым расширением материалов кандидатской диссертации. В связи с этим возник вопрос, как быть, если кандидатская диссертация посвящена сосудистой патологии спинного мозга, а докторская запланирована и уже наработан материал по этой же проблеме, но с другими задачами и методиками исследования. Евгений Владимирович ответил: «К своей кандидатской диссертации отнеситесь как к литературному источнику. Если что заимствуете из нее в докторской диссертации – указывайте, и чтобы было ясно, что материал и выводы по кандидатской диссертации не превышают 25 процентов в докторской».

Умение строить надежные дружеские взаимоотношения с коллегами профессорами-неврологами как в нашем городе, так и в других регионах России помогает легко решать любые проблемы. Занимаясь организационными и научными вопросами, неизменно приходится опираться на безотказную помощь ведущих неврологов нашего славного города на Неве: профессоров Мирослава Михайловича Одинака, Александра Павловича Зинченко, Анатолия Андреевича Михайленко, Алексея Михайловича Коровина, Валентину Ивановну Гузеву, Маргариту Николаевну Сорокину, Сергея Александровича Громова, Андрея Юрьевича Макарова, Виктора Григорьевича Помникова, Бориса Александровича Осетрова, Николая Михайловича Жулева, Людмилу Алексеевну Сайкову, Бориса Сергеевича Виленского, Тамару Даниловну Демиденко, Александра Трофимовича Качана, Олега Викторовича Богданова, Ивана Павловича Колесниченко, Игоря Дмитриевича Столярова, Светлану Александровну Дамбинову, Юрия Евгеньевича Москаленко, Леонида Авраамовича Тютина и других; доцентов Тамару Аркадьевну Лазебник, Михаила Владимировича Александрова, Олега Анатольевича Балунова, Владимира Алексеевича Михайлова и нейрохирургов: академиков Виталия Александровича Хилько, Бориса Всеволодовича Гайдара, профессоров Александру Георгиевну Земскую, Валерия Павловича Берснева, Владимира Анатольевича Шустина, Георгия Самуиловича Тиглиева, Юрия Вячеславовича Зотова, Рауфа Джабаровича Касумова, Бориса Михайловича Никифорова, Николая Павловича Рябуху, Валентина Ивановича Гребенюка, Геннадия Семеновича Кокина, Юрия Анатольевича Гормашева, Александра Сергеевича Иову, Валентину Дмитриевну Спиридонову, Сергея Лукича Яцука, Константина Владиславовича Таюшева, Виктора Емельяновича Олюшина, Валентина Фроловича Мелькишева, Владимира Сагамоновича Панунцева, Сергея Алексеевича Тиходеева и др.

Назову тех, с кем меня связывали особенно теплые человеческие отношения. Это академики РАМН Левон Оганесович Бадалян, Александр Мойсеевич Вейн, Николай Викторович Верещагин, член-корреспондент Евгений Михайлович Бурцев, профессора Борис Мойсеевич Гехт, Владислав Евдокимович Гречко и ныне работающие академики Евгений Иванович Гусев, Николай Николаевич Яхно, члены-корреспонденты Вероника Игоревна Скворцова, Зинаида Александровна Суслина, Владимир Алексеевич Карлов, Владимир Викторович Крылов, профессора Людмила Григорьевна Ерохина, Юрий Степанович Мартынов, Анатолий Иванович Федин, Виктор Маркович Шкловский, Игорь Алексеевич Завалишин, Владимир Яковлевич Неретин, Надежда Ивановна Стрелкова, Лариса Васильевна Калинина, Михаил Александрович Пирадов, Алла Борисовна Гехт, Андрей Сергеевич Петрухин, Николай Илларионович Сулим, Игорь Дмитриевич Стулин, Софья Алексеевна Румянцева, Василий Сергеевич Гойденко (Москва), Владимир Дмитриевич Трошин, Валентин Андреевич Гусев, Александр Васильевич Густов (Нижний Новгород), Георгий Александрович Иваничев, Марс Константинович Михайлов, Дина Мухамедовна Табеева, Максум Фасахович Исмагилов, Рашит Шакурович Шакуров, Энвер Ибрагимович Богданов, Фарид Ахатович Хабиров, Татьяна Всеволодовна Матвеева (Казань), Владимир Викторович Белопасов (Астрахань), Евгений Николаевич Крупин, Виктор Степанович Мякотных, Владислав Валерьевич Скрябин (Екатеринбург), Александр Алексеевич Шутов (Пермь), Зинаида Сергеевна Манелис, Николай Николаевич Спирин (Ярославль), Май Яковлевич Бердичевский (Краснодар), Аркадий Михайлович Прохорский, Владимир Семенович Шухов (Ставрополь), Изабелла Рудольфовна Шмидт (Новокузнецк), Яков Борисович Юдельсон (Смоленск), Александр Петрович Бурлуцкий (Воронеж), Николай Николаевич Савиных, Лев Яковлевич Лившиц (Саратов), Радема Иосифовна Борисенко и Фридрих Иосифович Лифшиц (Челябинск), Анатолий Степанович Деев (Рязань), Нинель Андреевна Борисова, Рим Валеевич Магжанов, Лилия Бореевна Новикова (Уфа), Серафима Ефимовна Гуляева (Владивосток), Зоя Васильевна Зимина (Хабаровск, Петрозаводск), Елена Ивановна Хоменко (Благовещенск), Юрий Александрович Ширшов (Чита), Алексей Павлович Иерусалимский, Павел Иванович Пилипенко, Геннадий Иванович Окладников (Новосибирск), Татьяна Сергеевна Осинцева, Анатолий Сергеевич Осетров, Светлана Александровна Микрюкова (Ижевск), Геннадий Яковлевич Высоцкий (Семипалатинск, Курск), Геннадий Григорьевич Брыжахин (Великий Новгород), Смагул Кайшибаевич Кайшибаев (Алма-Ата), Грачик Тигранович Мурадян (Ереван), Айн-Эльмар Александрович Каасик (Тарту), Гертруда Игнатьевна Эниня, Юрис Эрнестович Берзиньш (Рига), а также украинские неврологи профессора Евгений Григорьевич Дубенко, Петр Власович Волошин, Василий Дмитриевич Деменко, Ярослав Вячеславович Пишель, Тамара Сергеевна Мищенко (Харьков), Никита Борисович Маньковский, Евгения Леонидовна Мачерет, Анатолий Ефимович Руденко, Ирина Николаевна Карабань (Киев), Юрий Львович Курако (Одесса), Виктория Николаевна Миртовская, Нина Григорьевна Дубовская, Людмила Антоновна Дзяк (Днепропетровск), Наталия Николаевна Грицай (Полтава), Виктория Александровна Ежова (Ялта), Станислав Константинович Евтушенко, Вадим Григорьевич Назаренко (Донецк), Евгений Николаевич Панченко (Ворошиловград), Александр Анатольевич Козелкин (Запорожье), Владимир Николаевич Шевага, Степан Степанович Пшик (Львов), Фаина Григорьевна Коленко (Сума), коллеги из Белоруссии: член-корреспондент РАМН Игнатий Петрович Антонов, профессора Борис Владимирович Дривотинов, Валентина Яковлевна Латышева, Георгий Георгиевич Шанько, Георгий Константинович Недзведем, Валентин Брониславович Шалькевич, Николай Фомич Филиппович, Леонора Семеновна Гиткина, Иосиф Абрамович Склют, Федор Васильевич Олешкевич, Виктор Владимирович Евстигнеев, коллеги из Ташкента: профессора Наби Маджидович Маджидов, Бахтияр Гафуров, Хуснутдин Казакович Салахутдинов (Андижан) и другие. Короче, как говаривал один древний мудрец: «Все меня обожают, а с теми, которым я отвратителен, знакомств не поддерживаю!»

Доктор Полина Монро

В 1990 году референт председателя Ленинградского горздравотдела хирург Веселов Владимир Яковлевич сообщил, что со мной как главным неврологом хочет встретиться координатор и организатор британо-российского сотрудничества в области неврологии, сопредседатель программы международного неврологического сотрудничества Всемирной федерации неврологов доктор Полина Монро. При первой встрече она сообщила свой план взаимопомощи: хочет организовать обучение медсестер поликлиник города, которые обслуживают больных рассеянным склерозом на дому. У нас таковых пока нет, но я не хотел это озвучивать, чтобы не гасить инициативу англичан. Пригласил Полину Монро на обход в клинику. Познакомил ее с сотрудниками кафедры и клиники. На обходе молодые клинические ординаторы представляли больных на смешанном русско-английском языке. Полина Монро была восхищена умением молодых (клинические ординаторы первого и второго годов обучения) грамотно докладывать и ориентироваться в неврологических больных. Попросила рассказать о вариантах подготовки неврологов в России (после получения диплома врача – годичная интернатура, а дальше либо клиническая ординатура, либо практическая работа с повышением квалификации по одному разу каждые пять лет).

В Англии неврологическая подготовка занимает двенадцать лет, из них пять лет работы в клинике под руководством опытного невролога, затем экзамен по неврологии на получение права на самостоятельную практику. Полина Монро стала первой женщиной-неврологом в Англии. После 55 лет стала изучать русский язык самостоятельно, изредка пользовалась услугами преподавателей русского языка в университете Лондона, которые позволили ей пользоваться двухкомнатной квартирой на Васильевском острове неограниченное время при пребывании в Ленинграде-Петербурге. В этой квартире Полина поселяет до пяти сопровождающих ее английских коллег (докладчиков на конференциях, преподавателей и стажеров в нашей клинике). В автомашине Полина, передвигаясь по Лондону, всегда слушает магнитофонную запись чтецов русской художественной литературы (рассказы Чехова, Горького, Пушкина, стихов Лермонтова, Маяковского, Есенина и др.), поэтому ее русская речь более классическая, чем речь современной молодежи, которая на 30–40 процентов стала иноязычно-сленговой.

В Великобритании невролог является консультантом врачей общей практики, а истинно неврологических больных обследуют и лечат в неврологических стационарах. Амбулаторное консультирование неврологических больных проводят при госпиталях в неврологическом отделении. Такое распределение функциональных обязанностей неврологов приводит к тому, что на всю Великобританию (около 120 миллионов жителей) работает 175 неврологов. А в России на 140 миллионов жителей работает более 13 тысяч неврологов, в то же время в поликлиниках большие очереди к неврологу (талоны выдают за несколько дней, а то и недель). Это связано с тем, что у нас невролог принимает всех больных, которые либо сами решили пойти на прием, либо были направлены к нему участковым терапевтом. По нормативным документам в поликлинике на десять участковых терапевтов имеется один невролог. Терапевты часто исполняют «диспетчерскую» службу, занимаясь переадресовкой пациента с головной болью (мигрень, колебания артериального давления в обе стороны – гипотония или гипертония, после черепно-мозговой травмы, стресса), болью в шее, груди и пояснице и т. п. Поскольку таких пациентов на приеме у терапевта много, то он и занимается, как в шутку говорят, «спихотерапией», т. е. направляет (спихивает) к неврологу. Учитывая такую ситуацию, как главный невролог города организую образовательные семинары, лекции для терапевтов по неврологической тематике, мы также подготовили руководство для врачей-терапевтов «Соматоневрология, или Неврология для неневрологов».

Доктор Полина Монро, используя государственный фонд Великобритании «Ноу-хау», организовывала стажировки преподавателей нашей кафедры по три месяца (первыми стажерами были ассистенты Наталья Агафоновна Тотолян и Дмитрий Игоревич Руденко), затем сроки пребывания в Англии сократили до месяца и двух недель (для доцентов и профессоров). Вскоре были направлены больничные врачи, методисты по лечебной физкультуре, медсестры и санитарки. Уже прошли стажировки в клиниках Лондона, Эдинбурга, Оксфорда, Геттингена более 100 петербургских специалистов по ведению неврологических больных. В наших клиниках побывало почти такое же количество английских коллег аналогичных должностей (от профессоров – специалистов высокого класса в области ангионеврологии, рассеянного склероза, нервно-мышечных заболеваний до младшего медицинского персонала). Такие взаимные стажировки непосредственно по ведению и обслуживанию больных неврологического профиля позволили организовать в нашей клинике первую в России мультдисциплинарную бригаду для лечения больных в острой фазе церебрального инсульта с использованием ранней двигательной активности пациентов. Само отделение называется «инсультный блок»; на Западе и в Великобритании – «Unit Stroke». Первоначально нам надо было самим подавить чувство тревоги, страха за больного – поднимать его с постели уже в первые дни с момента мозгового инсульта. Российские учителя сотню лет внушали своим ученикам мысль о необходимости при инфаркте миокарда и мозговом инсульте придерживаться строгого постельного режима с исключением физического и психоэмоционального напряжения (чтобы не вызвать нового повышения артериального давления и повторной сосудистой катастрофы). Многочисленные визиты и стажировки позволили убедиться в полезности ранней двигательной активности больных. В такой ситуации удается избегать грозных для жизни больного осложнений в виде гипостатической и аспирационной пневмонии, тромбоэмболии легочных артерий, пролежней.

Убедившись в прогрессивности такой методики лечения больных в острой фазе инсульта и получив соответствующее оборудование, мы поставили вопрос о необходимости нового штатного расписания с учетом мультидисциплинарной бригады. Главный врач, который работает по выполнению приказов Минздрава, регламентирующих все возможные варианты организации работы лечебно-профилактических учреждений страны, разводил руками и объяснял отсутствие документов для формирования мультидисциплинарных бригад, требующих введения в штат отсутствующих в наших инструкциях и приказах должностей, таких как эрготерапевт (оценивает двигательные возможности парализованного больного), физиотерапевт (в наших приказах именуется специалистом по лечебной физкультуре), психолог, логопед с обязанностями накормить больного и др.

Многократные беседы с администрацией не давали результатов по организации отделения. А в Лондоне как раз закрывался госпиталь, где раньше работала неврологом доктор Полина Монро, и оснащение и оборудование подлежало выбросу. Полина проявила неиссякаемую энергию и организаторский талант: все это упаковала в контейнеры и морем переправила в наш адрес как гуманитарный груз; оплатила таможенные пошлины, все транспортные расходы, включая доставку из таможни в нашу клинику. Мне пришлось освободить от текущих дел в клинике методиста по лечебной физкультуре Ольгу Камаеву (энергичную, толковую), которая потратила целый месяц нахождение из одного кабинета таможенной службы в другой с оформлением бумаг по растаможиванию контейнера, подключила меня для общения с руководством нашего университета, и я дважды ездил в Москву, где регистрируется гуманитарный груз. Наконец-то в канун Нового года все бумаги были подготовлены, но груз вывезти не успели: все отправились встречать Новый год. А когда 3 января таможня открылась и груз можно было вывозить, возникло еще одно непреодолимое быстро препятствие: все официальные бумаги, которые были заполнены в прошлом месяце, не имели юридической силы, так как 30 декабря закончилась лицензия оформителей этих бумаг. Теперь нужно было ждать получения новой лицензии на таможенные операции и все начинать сначала. Такой дурдом возможен только в отдельно взятой стране.

Вместо чувства благодарности коллегам из Лондона за направленное нам оборудование для создания оптимальных условий при лечении наших больных с инсультами мы с Ольгой Викторовной испытали отчаяние и стресс. Подключение всех и вся предержащих властей и таможенной службы через неделю завершилось успехом. Часть оборудования не помещалась в наше отделение, и мы поделились с городскими больницами. При этом также возникали непреодолимые препятствия с юридическим оформлением бумаг, приходилось обивать пороги Комитета по здравоохранению и самой администрации города. Мы с Ольгой Викторовной дали себе слово больше никогда не соглашаться на получение гуманитарного груза.

Последнее препятствие – издание приказа об индивидуальном штатном расписании в инсультном блоке нашей клиники неврологии удалось преодолеть только после включения главного врача, а затем и заместителя председателя Комитета по здравоохранению в состав командируемых в Англию на стажировку будущих членов мультидисциплинарной бригады. И только тогда лед тронулся.

Спустя два года работы мультидисциплинарной бригады в нашей клинике стали организовывать обучение потенциальных бригад для других стационаров нашего города, а также других регионов России и СНГ. Одними из первых прошли стажировку бригады из клиники Вероники Игоревны Скворцовой в Москве (она открывала новую неврологическую клинику на базе Городской больницы XXI века), Казани, Уфы, Кишинева. В нашем городе было открыто еще три инсультных блока с работой мультидисциплинарных бригад.

Доктор Полина Монро на средства фонда «Ноу-хау» привозит как стажеров из Англии, так и лекторов на ежегодные англо-российские конгрессы неврологов, принимает наших коллег в Лондоне. Мы стали ежегодными участниками празднования дня рождения королевы Великобритании, которое устраивает английское консульство в Санкт-Петербурге. Многократно встречался с консулом Англии в нашем городе. Чай, праздники и приемы он устраивал на правительственных дачах на Каменном острове Питера. По случаю одного из англо-российских конгрессов неврологов города и Северо-Западного федерального округа Российской Федерации на дружеском банкете был и консул, который вручил мне почетную грамоту Королевского медицинского общества. По уставу этого общества иностранных почетных членов должно быть не более 20 человек, по словам доктора Полины Монро и профессора Ивана Мак Дональда (специалиста по рассеянному склерозу), я – восемнадцатый.

Итак, мы с Полиной Монро возвели своеобразный мост между Питером и Лондоном, по которому регулярно в обе стороны движутся стажеры, гости и туристы. Оказалось, что во Дворце Белосельских-Белозерских (на углу Невского проспекта и набережной реки Фонтанки у Аничкова моста) в Первую мировую войну англичане развернули военный госпиталь, в котором силами и средствами Великобритании оказывали медицинскую помощь российским раненым бойцам. В 1997 году мы с Полиной участвовали в открытии в этом дворце специальной памятной доски.

В каждый приезд Полины Монро (по 3–5 раз в году) мы ужинаем с ней и ее коллегами у нас дома. Надо сказать, что и Полина, и все ее компатриоты очень любят посещать дома наших сотрудников. Несколько хуже мы с Анной Петровной чувствовали себя, когда жили в старом фонде города на ул. Б. Посадской, д. 9.

Пропагандируя и внедряя методику мультидисциплинарных бригад в неврологическом стационаре и в поликлинике по ведению постинсультных больных, доктор Полина Монро побывала вместе с нашими сотрудниками в Москве, Уфе, Екатеринбурге, Казани, Кишиневе и других городах.

Детальное знакомство с работой в Unit Stroke в разных странах, например в Клинике XXI века в городе Линце, позволяет усомниться в правильности английского подхода к отрицанию медикаментозной терапии в острой фазе мозгового инсульта, кроме аспирина и гепарина при ишемическом инсульте. Профессор Чарльз Уорлов, глава Эдинбургской школы ангионеврологов, со своими коллегами в практическом руководстве «Инсульт» (которое мы перевели, отредактировали и опубликовали на русском языке) считают бесполезным вводить ноотропные, антиагреганты, антигипоксанты больным в острой фазе мозгового инсульта. Якобы нет достоверных доказательств их эффективности. Вместе с тем в клинике города Линца в таком отделении больные в коме и сопоре подключены к инфузатору, который имеет компьютерную программу круглосуточного введения внутривенно различных препаратов, включая ноотропные, вазоактивные, нормализующие микроциркуляцию. Такой чудо-шприц (инфузатор) стоит около 25 тысяч евро. Поэтому мы обсуждали это с Вероникой Игоревной Скворцовой как директором нового Института инсульта при Российском госмедуниверситете и пришли к выводу, что внедрение обслуживания больного в острой фазе болезни мультидисциплинарной бригадой не исключает активной медикаментозной терапии (доступной в каждом случае и строго индивидуализированной). Разговоры о доказательной медицине во многом спекулятивны, так как каждый пациент болеет и поправляется сугубо индивидуально.

Возвращаясь к инсультному блоку в городе Линце, следует сказать: впечатлило то, что с телом в коматозном состоянии сознания работают одновременно две массажистки, осуществляющие поворачивание тела, его массаж и пассивные движения в конечностях. Инфузатор вводит автоматически строго дозированное количество препарата под контролем АД и гемограммы. Такое ведение больных в тяжелом состоянии инсульта позволяет сохранить жизнь каждому четвертому из пяти заболевших. Естественно, что мозговой инсульт бывает несовместим с жизнью, например при продолжающемся более часа внутричерепном кровоизлиянии из разорвавшейся аневризмы либо при гематоме в мост мозга, инфаркте всей гемисферы большого мозга с отеком и дислокацией ствола мозга. У пожилых людей в связи с наличием диффузной атрофии мозгового вещества увеличивается объем резервного пространства в черепе, обычно легче переносится острая фаза мозгового инсульта, менее выражен отек мозга и дислокационные симптомы. Даже при глубоком выключении сознания (что связано с диффузной ишемией ретикулярной формации ствола мозга, а не его дислокацией или ущемлением височной доли в щели мозжечкового намета). При неврологическом обследовании таких пациентов в коматозном состоянии не выявляются расстройства глазодвигательных нейронов (нет анизокории, сохранена, хотя, может быть, вялой, реакция зрачков на свет, нет грубой дисконвергенции глазных яблок, спонтанного нистагма и бобинг-синдрома). Отек паренхимы мозга у старых людей протекает менее бурно, чем у молодых. Поэтому нередко у пожилых через два-три дня тяжелого состояния с момента инсульта быстро восстанавливается сознание и регрессируют нарушения речи, движения, чувствительности. Дольше сохраняются когнитивные расстройства, гипоамнезия. Хорошему регрессу общемозговых и очаговых проводниковых симптомов способствуют введение ноотропных, нейропротекторных, нейротрофических препаратов, особенно полезны отечественные препараты кортексин и семакс. Наш опыт использования кортексина – более 15 лет. Хороший эффект получаем при введении кортексина, глиатилина, Вессел Дуэ Ф, мафусола и др.

Опыт работы наших мультидисциплинарных бригад мы – профессор Виктор Александрович Сорокоумов (руководитель ангионеврологического центра при городском КДЦ № 1), доцент Ольга Викторовна Камаева (с кафедры восстановительной медицины нашего университета, работает в нашей клинике неврологии) – активно пропагандируем на всероссийских и региональных конференциях, семинарах.

В знак благодарности за очень действенную и бескорыстную помощь мы приняли доктора Полину Монро почетным членом Санкт-Петербургского медицинского университета им. И. П. Павлова и инсультный блок в нашей клинике нервных болезней назвали именем Майкла Джонсона (ее мужа) и Полины Монро.