Текст книги "Ступеньки к вершинам, или Неврологические сомнения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stupenki-k-vershinam-ili-nevrologicheskie-somneniya-231957.jpg)
Автор книги: Александр Скоромец
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Век он доживал на иждивении сына Протаса на своем уже хуторе Репьяховке возле Ромоданского шляха, за ярочком Вырвихвист. Там же он и умер в глубокой старости. Похоронен на хуторском кладбище, в первом (с востока) ряду, во второй могиле, рядом с могилой супруги Анны.
За девять лет до отмены крепостного права Максимова старшего сына Федора «забрили» на пятнадцать лет в солдаты. Воевал на Кавказе. Служил оружейным мастером. А спустя три года «забрили» и среднего сына – Протаса Максимовича, но на меньший срок. Младший сын Иван рано умер, оставив малолетних наследников: мальчика Степана Ивановича и дочь Марфу. Марфа рано вышла замуж за казака Шульгу в казачье село Перекоповку.
Наливец и его жена Анна детей не имели. Умер он на своем хуторе Гонзурив. Через два часа после его смерти на избу напали разбойники – Сотниченки, вымогали у Анны деньги. Анна мужественно, с топором в руках, охраняла окна. А разбойники, ничего не получив, подожгли хату и ушли восвояси. Подоспели прибывшие на похороны люди, потушили огонь и сняли Анну с покойником с осадного положения. Наливец и Анна похоронены на кладбище хутора Кулябчин.
На Репьяховском хуторском кладбище, в центре третьего ряда могил, похоронена Акулина (Явдокия) Собкивна, а дальше, через три могилы, и ее муж Кондрат Собка. По левую руку, у канавы, в центре – могила Федора Максимовича, а ближе к шляху, к правой стороне, – его жены Христины и ее ятровки[5]5
Жена брата мужа.
[Закрыть] Анастасии – жены Протаса.
На дате отмены крепостного права и заканчивается первая часть лирического повествования «Фамильной хроники». Автор исчерпал запас накопленных в детстве и за жизнь устных преданий и воспоминаний, услышанных от предков и людей старшего поколения. Обобщил и сгруппировал их, как того требовала форма принятого жанра, в таком виде, как сберегла их его память. Автор стремился зримо описать географическое расположение мест, где происходили упомянутые события. Использовал тот богатый народный фольклор, который существовал и еще существует в быту тех мест: народные песни, поговорки, пословицы и анекдоты.
Вследствие варварства невежественных людей и неумолимого времени автор не смог описать надписи на крестах и могильных памятниках. Надписи выветрились и исчезли бесследно. Сохранились только низенькие холмики, да и они уже запахиваются.
Обобщая материал, автор стремился к достоверности, к факту и дате. Работая над хроникой, пришел к выводу, что к описанию прошлого рода нельзя подходить как ученый или историк: их труд будет бледным и далеко не полным. «Упущенное неисчислимо, полнота недосягаема». К освещению материала автор дерзнул подойти как поэт, хотя профессиональным поэтом не был. «Поэт – всегда очевидец, хотя бы родился спустя сотни лет». Такое уж поэтическое ремесло.
Да и пишет автор для узкого круга заинтересованных лиц – друзей и родственников, а также однофамильцев. Пусть же читатели не сомневаются в достоверности, помнят, что здесь сохранились точные исторические факты и события из жизни действительно живших людей. События несколько беллетризованы и пропущены через поэтическое воображение.
Это начало хроники далекого прошлого одного простого рода, одной фамилии. Хроника начата и должна иметь свое продолжение, как продолжается род фамилии Скоромец.
Апрель 1975 г.Пос. Пограничный Приморского края
Продолжение фамильной хроники, составленное мной
К сожалению, реализовать творческую задумку Константин Иванович не успел. Не планируя, ушел из жизни на 82-м году в 1992-м, написав и опубликовав несколько рассказов в местных газетах Приморского края. В советский период цензура и первые отделы при стратегически важных предприятиях и учреждениях подавили инициативу вести семейные хроники, доверяя важные «государственные секреты» Иванам, не помнящим родства. Мне подробности бытия и деятельности многих моих генетических родственников мало известны, а увлечение профессиональной специальностью – клинической и фундаментальной неврологией не оставляет лимита времени для сбора информации даже о хорошо известных мне родычах. Воспоминания дяди Кости и его рассказы являются единственным для меня источником информации о корнях нашего рода.
Дядя Костя рассказывал, как он оказался на Дальнем Востоке. Несколько хуторян в первые годы XX века переселились в тайгу, где между сопками были плодородные участки земли с веками укоренившейся травой. Новоселы назвали свою новую землю «Зеленый Клин». Впервые об этом «клине» земли дядя Костя услышал из уст своей мамы. Он писал: «Помню, идет мать по лесу, а я за ее широкую юбку держусь, вокруг все разглядываю да расспрашиваю:
– Мамо! Почему через одну хаты заброшенные стоят, с забитыми окнами? Мать отвечает:
– Хозяева на Зеленый Клин поехали.
– А зачем они туда поехали?
– За землей да за волей.
– И надолго?
– На веки вечные…
– А что в том Зеленом Клине нашли?
– Там, у сопок, земли много – хоть подавись! Там, в тайге, деревьев – хоть вешайся, а речек и озер – хоть топись!
– А я, мамо, когда вырасту, туда поеду?
– О, не дай бог. Держись родного края, сынок!..»
Вот в таких обстоятельствах он впервые и услышал о Зеленом Клине. Следует сказать, что от односельчан до 1925 года из Зеленого Клина никаких вестей в Репьяховку не поступало. Почта работала плохо: то гражданская война, то разруха. Дядя Костя к тому времени подрос и научился грамоте в церковно-приходской школе, начал пробовать себя в селькоровском деле. А вот и новость на всю околицу: дед Рогаль получил письмо из Зеленого Клина от зятя Тихона Лободы. Привез он то письмо на быках из Перекоповки. Старухе отдал. Оба неграмотные. Кто им прочитает? Вот и вспомнили старики о дяде Косте – грамотее. Читал то письмо старикам, а они плакали… Прочитал, еще и ответ под дедову диктовку написал. И вот посыпались весточки за весточкой из Зеленого Клина. Идут к нему неграмотные люди, несут свои конверты, он их читает и отписывает…
В Зеленом Клине встретили дядю Костю земляки как родного. Освоившись, через некоторое время возвратился на Украину, женился на любимой девушке, взял с собой мать и родственников да и поехал в Зеленый Клин.
Оказалось – навсегда. В 1990 году Константин Иванович Скоромец отметил свое 80-летие. За долгие годы сроднился с Дальневосточным краем, узнал и полюбил его людей, природу, историю, произвел пятерых детей. Гордился в душе тем, что немалый вклад в славную историю Приморья внесли и вносят украинцы. О них, о своих земляках, писал дядя Костя развернутые очерки и стихи в газету Пограничного района «Знамя Октября». Ему периодически улыбалась муза:
Моя лилия,
Цвет розмаю,
Тебя я помню и молю,
Скажи ты мне,
Я ведь не знаю,
За что я век тебя люблю…
(Весна 1990 г.)
Он участвовал в составлении поэтической антологии «Венок России Кобзарю», которая недавно увидела свет в Москве. Там есть стихотворение «Зеленый Клин»:
Между сопок нивы зеленеют.
Хатки. Сады роняют цвет.
Здесь села долго не стареют,
Хоть этим селам – сотни лет.
Асфальт строкою лег в долину
Средь верб, как на Десне они…
Как будто люди с Украины
Сюда всё в сопки завезли.
Здесь есть: Черниговка,
Прилуки,
Хороль и Киевка, Ромны —
Напоминают села внукам,
Откуда прадеды пришли.
Сидят бабуси, отдыхают
И детство тихо вспоминают:
Когда морями, кораблями —
Считай, что год вокруг земли, —
В Зеленый Клин вместе с волами
Своими, наконец, дошли.
Как на болоте хмурым летом
Костер дымился на тропе,
Как среди девственного леса
Жилища строили себе.
И так по стерням Украины
Волы в Одессу еле шли,
А в селах сестры голосили:
Навек прощалися они.
…Теперь у нас и так бывает:
Придет со школы внука сын
И деда в хате донимает:
«А где же ваш Зеленый Клин?»
Сердитый дед шутя промолвит:
«Сгорел тот Клин
и карты с ним».
Моя судьба в нашем роду достаточно уникальна, поэтому о пережитом речь пойдет как бы вокруг собственной личности.
Недавно меня попросили коротко представиться на заседании Роменского землячества, я сказал: «Скоромен, Александр Анисимович, образца 1937 года, окончил Сумскую фельдшерско-акушерскую школу и 1-й Ленинградский медицинский институт им. акад. И. П. Павлова с дипломом врача-лечебника. Более 30 лет заведую кафедрой неврологии и нейрохирургии в этом же вузе, по научному званию академик Российской академии медицинских наук, таких на Россию нас двое. Лето с семьей провожу в Анастасьевке».
Теперь можно начать исповедь о пережитом. Как говорится, у каждой тайны есть свой срок хранения.
Продолжая фамильную хронику, выскажу несколько мыслей для оправдания одного из названий этой книги – «Неврологические сомнения».
Вся профессиональная деятельность врача, особенно невролога, проходит именно в сомнениях, т. е. в выборе нескольких альтернативных мнений, решений и действий. Говорят, что существует закон парных случаев, когда за короткий период времени встречаются сходные по заболеванию пациенты.
Например, недавно пришлось консультировать с интервалом в одни сутки в разных клиниках пациентов с остро развившимся параличом ног, нарушением чувствительности и функции тазовых органов. В реанимации Ленинградской областной клинической больницы находилась женщина 45 лет, юрист (судья), которая пострадала в ДТП. Она ехала на переднем сиденье в «мерседесе», водитель которого на скорости около 140 км/час врезался в грузовик, внезапно выехавший справа и перегородивший дорогу. Машина разбилась и не подлежала восстановлению, водителя спасла подушка безопасности, он получил сотрясение головного мозга и трещины ребер, а пациентка пострадала сильнее: ушибы головного мозга, трещина костей основания черепа и множественные переломы костей: правого плеча, левого предплечья, пяти ребер, левого бедра, правой голени и костей таза. Два месяца ей пришлось находиться на скелетном вытяжении, пока не образовались костные мозоли в местах переломов конечностей. Однако раздробленный перелом вертлужной впадины и подвздошной кости потребовал оперативного вмешательства в области левого тазобедренного сустава. Произвольные движения в коленных суставах и стопах были нормальными. Операцию травматологи проводили с перидуральной анестезией иксилоном на уровне L2-L3. Операция продолжалась около двух часов. На следующий день после прекращения введения анестетика у больной сохранилась тотальная анестезия от уровня реберной дуги и книзу, полная неподвижность ног, недержание мочи и кала с отсутствием позывов к этому. После снятия фиксирующей повязки с таза и левой ноги неврологические расстройства в виде нижней параплегии, параанестезии и нарушения функции тазовых органов оставались. Выполненная магнитно-резонансная томография грудного и пояснично-крестцового отделов позвоночника выявила грыжевое выпячивание диска L5-S1 на 7 мм с компрессионной деформацией дурального мешка на этом уровне. Поясничное утолщение было неотчетливым, т. е. диаметр спинного мозга на уровне среднегрудных и поясничных сегментов сохранялся одинаковым.
В неврологическом статусе выявлялась легкая анизокория, феномен спотыкания глазных яблок при слежении за движущимся молоточком по горизонтали, умеренная девиация языка влево (расценено как последствие ушиба головного мозга); снижение мышечной силы в кистях (динамометрия правой кисти – 12 кг, левой – 10 кг), снижение глубоких рефлексов на руках; паралич ног с низким мышечным тонусом, диффузной атрофией мышц нижних конечностей; отсутствие коленных, ахилловых и подошвенных рефлексов, анестезия всех видов с верхней границей на уровне реберной дуги; отсутствие вибрационного и тактильного чувств в нижней половине тела; автоматическое опорожнение мочевого пузыря; отсутствие позывов к мочеиспусканию и дефекации. Выявленные неврологические расстройства точно указывали на локализацию поражения спинного мозга – нижнегрудные и пояснично-крестцовые его сегменты. А характер процесса вызывал большие сомнения. Выявленная на магнитно-резонансной томографии грыжа пояснично-крестцового межпозвонкового диска могла сдавливать крупную радикуло-медуллярную артерию и нижние корешковые вены. Вследствие такого диско-сосудистого конфликта развилось нарушение кровообращения в спинном мозге и его корешках (радикуло-миело-ишемия), что и привело к имеющимся у больной неврологическим расстройствам. Длительная неудобная поза больной во время операции при значительной грыже диска привела к декомпенсации спинномозгового кровотока. Однако при исследовании иннервации верхних конечностей выявилось снижение мышечной силы в них и снижение глубоких рефлексов. Это потребовало дополнительных расспросов по анамнезу. И пациентка сообщила, что через 10–15 минут после начала перидуральной анестезии она почувствовала ощущение «дурноты», головокружение и онемение в руках и ногах. Из-за слабости не могла шевелить руками. Спустя сутки прошло онемение в правой руке, а затем постепенно восстановилась чувствительность и в левой. Также восстановилась сила в руках.
Это анамнестическое уточнение позволило пересмотреть механизм поражения спинного мозга и диагностировать токсический миелит. Анестезиолог при введении иглы в эпидуральную клетчатку, очевидно, проник в субдуральное пространство и ввел анестетик в ликвор. Такая техническая ошибка врача привела к тяжелому токсическому поражению спинного мозга. Естественно, что концентрация анестетика на уровне шейного отдела спинного мозга была меньшей, чем на уровне нижнегрудных и пояснично-крестцовых сегментов. Последние пострадали практически необратимо. Нижняя параплегия и параанестезия сохранялись и через пять месяцев.
На следующий день после консультации и диагностирования вышеприведенной пациентки ректор университета с огорчением поведал об «осложнении» перидуральной анестезии в хирургической клинике нашего университета. Речь шла о 65-летнем мужчине, у которого развилась атеросклеротическая аневризма брюшной аорты с нарушением функции кишечника. При перидуральной анестезии таким же препаратом (при пункции между 9 и 10-м грудными позвонками) выполнялось протезирование брюшной аорты (с уровня чуть ниже отхождения почечных артерий). Операция продолжалась чуть более часа и завершилась вполне успешно. Однако на следующий день у больного оставались неподвижными ноги, наблюдалось онемение ног, ягодиц, промежности и нижней части живота до уровня линии пупка. Сохранялось недержание мочи. Послеоперационная рана заживала первичным натяжением. Протез брюшной аорты и подвздошных артерий функционировал хорошо.
В неврологическом статусе были выявлены оживленными рефлексы орального автоматизма, умеренные расстройства когнитивных функций (памяти на текущие события, внимания), которые расценивались как проявления атеросклеротического хронического нарушения мозгового кровообращения. Транскраниальная ультразвуковая допплерография подтвердила атеросклероз сонных артерий и их внутричерепных разветвлений. Иннервация верхних конечностей сохранялась в норме. Динамометрия правой кисти – 42 кг, левой – 38 кг. Паралич ног с низким мышечным тонусом; отсутствие ахилловых и подошвенных рефлексов, нарушение болевой и температурной чувствительности с уровня пупочной линии и книзу, включая аногенитальную зону. На фоне такой параанестезии выявлены участки (пятна) с просветлением болевой чувствительности (больше в дистальных отделах ног). Поверхностная и суставно-мышечная чувствительность сохранена. Вибрационная чувствительность на лодыжках – 8–10 секунд. Недержание мочи, запор. Пульсация артерий ног сохранена. На магнитно-резонансной томографии грудного и пояснично-крестцового отделов позвоночника выявлены деформирующий спондилоз и остеохондроз нижних поясничных дисков, грыжи Шморля в тела 2–3-го поясничных позвонков. Отмечено умеренное утолщение нижней половины спинного мозга (его отек).
Анализ клинической картины у этого больного показал, что поражены нижнегрудные и пояснично-крестцовые сегменты спинного мозга. Однако по поперечнику пострадали только его передние две трети: учитывая диссоциированную параанестезию, можно констатировать сохранность задних канатиков. Получается, что пострадал бассейн передней спинальной артерии.
Вскоре после перидуральной анестезии не было никаких неприятных ощущений в руках и голове, онемение выявилось только в нижней части тела. Поражение спинного мозга развилось уже в процессе выполнения протезирования. Оказалось, что в протезе брюшной аорты не было поясничных артерий. Удаляя брюшную аорту, перевязали все поясничные артерии. Очевидно, от одной из них формировалась передняя радикуло-медуллярная артерия поясничного утолщения (артерия Адамкевича), что привело к ишемии нижней половины спинного мозга – в бассейне передней спинальной артерии. Проводимый комплекс введения вазоактивных, ноотропных, антиагрегантных препаратов и витаминов привел к заметному регрессу неврологических синдромов – восстановилась функция тазовых органов, появились активные движения в ногах (спустя три недели сила мышц ног достигла 2–3 баллов), стали проявляться коленные рефлексы и знак Бабинского, расширились зоны гипестезии.
За многолетнюю клиническую практику наблюдалось немало подобных случаев, которые врачами толковались по-разному и нередко – ошибочно.
Однако, чтобы стать хорошим профессионалом, каждому приходится последовательно преодолевать и осваивать определенные житейские ступени, о чем и пойдет речь ниже.
Лестница жизни
Первая, фундаментальная, генетическая ступенька
Таинство зарождения
Подсознательная, генетическая память хранит огромное количество информации о событиях индивидуальной жизни и фактах из жизни человечества и всего живого на планете Земля, полученной индивидуумом из учебников, литературы, средств массовой информации. В этом автобиографическом повествовании преобладают факты личные, естественно, в связи их с окружающей жизнью.
Эволюция роста и созревания личности проходит определенные этапы жизненного цикла, которые можно сравнить со ступенями лестницы. Как правило, на ступеньку вверх человек забирается (легко или с трудом карабкается) сам. Значительно реже он оказывается на вышенаходящейся ступеньке по воле других, окружающих.
Передвижение по служебной лестнице есть карьера, а движущая сила этого процесса – карьеризм. Судьба каждого находится во взаимодействии личных дел и влияния окружающих. Именно окружающие либо тебя ценят, поддерживают, помогают, подталкивают к достижению ближайшей цели – освоению новой ступеньки, либо препятствуют этому, удерживают за руки, ноги и полы одежды.
Мое автобиографическое повествование состоит из освещения личных действий и влияния окружающих – родственников, учителей, друзей и просто оказавшихся рядом людей.
Зарождение человека происходит при встрече двух яйцеклеток в нужное время в нужном месте. Материнская яйцеклетка спокойно шествует, освободившись из яичника, по фаллопиевой трубе к матке. А навстречу к ней мчатся более 2,5 млн сперматозоидов. Наиболее проворные в нее внедряются, образуя овоцит. Тайные силы природы осуществляют взаимодействие двух генетических наборов (женского и мужского) и формируют ткани – все органы и системы организма человека. Вершиной материального субстрата является нервная система – мозг человека. Не будет преувеличением охарактеризовать мозг как самую высокоорганизованную материю на планете с колоссальными потенциальными возможностями, как самую чувствительную к вредным воздействиям окружающей среды (нехватке кислорода – гипоксии, недостатку притока питательных веществ, травме, инфекции и т. п.).
Абсолютно корректно можно утверждать, что все органы и системы человеческого тела имеют одну конечную цель – оптимально обслужить нервную систему: мышечно-костная система передвигает мозг по планете; кости черепа охраняют мозг от травмы; кожа и слизистые, как и органы чувств, информируют мозг о внешней среде обитания; желудочно-кишечный тракт перерабатывает пищу до удобоваримого состояния, чтобы накормить мозг; печеночная и почечная системы очищают кровь от вредных молекул; сердечно-сосудистая система доставляет питательные вещества, включая кислород от легочной системы; иммунная система обеспечивает защиту мозга и всех систем от инфекции и т. д.
Выясненная деятельность отдельных нервных клеток – нейронов – положена в основу создания персональных компьютеров. Сегодня самые лучшие компьютеры моделируют работу около 200 тыс. нейронов. Это уже думающие компьютеры, способные решать мыслительные задачи (играть в шахматы, обслуживать роботов и т. п.). А мозг новорожденного человека состоит из более 15 млрд нейронов – колоссальный резерв для выживания мозга! Поэтому мозг новорожденного – самый лучший персональный компьютер на планете Земля. И всю жизнь мозг индивидуума закладывает все новые программы для своей деятельности. Благо, если программы созидательные, и беда для человечества, планеты, если эти программы разрушительные, деструктивные.
В какой ситуации формировалось мое тело и мозг?
Философия оптимизма проста как ясный день. То, что человек рождается, – абсолютная случайность, так как мама могла прервать беременность, спонтанно или произвольно; также будущего ребенка поджидает много инфекций и травм внутриутробно и при прохождении к белому свету и воздуху и многое другое. А то, что каждого из живущих не будет, – это абсолютная закономерность. Отсюда выводы:
1) радуйся жизни сам и радуй других;
2) не бойся уйти в мир иной, однако сделай это как можно позже.
Моя старшая сестра Таня сообщила «секреты» моего появления на свет. Мама, Панасейко Ефросиния Терентьевна, 1903 года рождения, и папа, Скоромец Анисий Иванович, 1906 года рождения, к 1931 году произвели на свет Божий четверых детей и решили «завязать» с этим, считая, что выполнили чадородную миссию. Благополучно родив сына Ивана (рано погиб, фотографий не осталось) и троих дочерей – Таню, Марусю и Галю, больше заводить детей не планировали, так как годы пошли трудные – голодомор на Украине в 1932–1933 годы. Политики создали искусственную ситуацию: урожай был хороший, но у крестьян отобрали все зерно – для того чтобы накормить горожан и отдать долги США. (По информации, полученной в Музее города Путивля в 2004 году на выставке «Голодомор на Украине», зерно, предназначенное для американцев, высыпали в Черное море за ненадобностью Америке.) К весне 1933 года народ Украины семьями вымирал. Моим родителям мешок муки подарил бездетный сосед Рыбка Алексей Антонович (механизатор МТС, где платили лучше, чем колхозникам на трудодень). Этот поистине добрый и умелый мастеровой человек живет и здравствует уже более 90 лет! И ходит, а точнее, ездит на велосипеде в мастерскую-кузню. Ему попадались спутницы жизни слабые здоровьем – рано уходили в мир иной. Однако находятся сердобольные и заботливые женщины, которые помогают ему по дому. Алексей Антонович не курит, по праздникам пьет только хорошее вино, чем стараюсь его обеспечивать впрок в знак благодарности за сохранение нашей семьи в голодоморье и за мелкие услуги по нынешнему быту, строительству – нарезать и заточить костыли, наточить лопату, пилу и т. д.
Первым председателем колхоза в Анастасьевке был А. А. Бемберя, хороший организатор, спокойный, доброжелательный, немного глуховатый. В послевоенные годы председателем колхоза работал Михаил Никифорович Бутко. Его дочь Нина, моя одноклассница, была очень похожа на свою мать (смуглая кожа, темно-карие глаза, легко возбудимая и часто возмущающаяся по пустякам).
Мои родители работали от зари до зари – от восхода солнца до появления вечерней звезды или луны. Трудились с песнями, преуспевали в уборке зерновых и сахарной свеклы. Мама была звеньевой в колхозе. Благодаря трудолюбию и крестьянской расторопности она первая на Украине вырастила высокий урожай сахарной свеклы – 500 центнеров с гектара. За это ее официально нарекли первой пятисотенницей. Для выращивания такого урожая мама зимой и весной удобряла землю пеплом из перегоревшей соломы и куриным пометом. Она стала стахановкой, и ее избрали делегатом Второго съезда колхозников-ударников в 1935 году (11–17 февраля). На этом съезде был принят Примерный устав сельскохозяйственной артели.
На фоне интенсивной физической работы по уборке урожая и ярких эмоций от поездки в Москву на съезд, где общалась с «вождем всех народов» И. В. Сталиным (в награду получила его бронзовый бюст), у мамы прекратились месячные. Она подумала о наступлении климакса. А потом обратила внимание на полноту в животе и легкое шевеление. Испытав некоторый ужас, пошла к местной абортмахерше (тетке Явдохе), которая «выручала» забеременевших односельчанок простым способом: деревянное веретено (с его помощью в долгие зимние вечера пряли нитки из конопли) смазывала хозяйственным мылом и вводила в шейку беременной матки, оставляя там на некоторое время. Вскоре наступали преждевременные роды, или просто выкидыш. Аборты в то время в Советском Союзе были запрещены, чтобы восполнить массовые потери во времена Гражданской войны и коллективизации с раскулачиванием. Накануне сделанное прерывание беременности одной односельчанке (криминальный аборт) осложнилось тяжелым воспалением матки с высокой температурой. Если эта заболевшая обратится за медицинской помощью и выявится содеянное, ответчице (абортмахерше) придется отбывать длительное тюремное заключение. Поэтому она категорически отказалась «помочь» маме избавиться, как выяснилось через 4,5 месяца, от меня. 27 марта 1937 года мама родила меня на теплой печи. Это произошло примерно в 18 часов. Дома была старшая сестра Таня, которой в то время стукнуло аж 12 лет, и она ржавым самодельным ножом перерезала пуповину и перевязала суровой ниткой. В сельсовете меня зарегистрировали 28 марта 1937 года, в день Александра, что и определило выбор имени. В роду Скоромцов это строго соблюдалось – новорожденного называть по святцам церковных имен, т. е. именинным дням. Этим саморегулировалось равномерное накопление различных имен. Так случилось, что мой дедушка Иван имел родного брата также по имени Иван, так как оба родились в дни именин Ивана (один – весной, другой – осенью), и были в одной семье Иван-старший и Иван-младший. Маме я показался маленьким и слабеньким, она произнесла: «Хорошо, что не взяла грех на душу, он такой хилый, что и сам помрет». Вместе с тем мама была нежная и нежадная – кормила меня грудью до двух лет, пока мне самому не стало стыдно сосать сисю (но привычка эта осталась на всю мою сознательную жизнь!).
![](_3.jpg)
Моя мама – Ефросиния Терентьевна Скоромец-Панасейко (1903–1979)
![](_4.jpg)
Мой отец – Анисий Иванович Скоромец (1906–1984)
![](_5.jpg)
Сестра Татьяна Анисимовна (Крохмальная) (01.10.1926–14.10.1993), ее муж Александр Семенович и я
![](_6.jpg)
Сестра Мария Анисимовна (Носыко) (03.03.1929–08.06.1985)
![](_7.jpg)
Сестра Галина Анисимовна (Бардаш, род. 15.08.1931)
![](_8.jpg)
Мне уже 12 лет
![](_9.jpg)
Анастасьевка, р. Артополот, которая впадает в Сулу
![](_10.jpg)
Здание сельского совета и управления колхоза им. М. И. Калинина в с. Анастасьевка
![](_11.jpg)
Мемориальная доска первому председателю сельского совета П. К. Мартыновскому и первому председателю колхоза О. О. Бемберя
![](_12.jpg)
Бюст летчицы – старшего лейтенанта Е. И. Зеленко
Сам я ничего этого не помню, в памяти – рассказ сестрички. Мама никакого декретного отпуска не имела, продолжала физически работать. Нянчиться со мной поручили средней сестричке Марусе (1929 г. р.), самой красивой и нежной. Ей нередко приходилось носить меня на подкрепление маминым молочком в поле, иногда она оставляла меня лежать в борозде или под копной снопов жита. Я посплю-посплю, а потом покушаю и снова – спать.
Короткие фрагменты в памяти сохранились с двухлетнего возраста, когда хутор Репьяхивку ликвидировали и на возу перевозили домашний скарб и меня в хутор Артополот (этот хутор был большим, какое-то время назывался по фамилии пана – Суденка, примыкал к другому хутору Шкарупын). После объединения хуторов образовалось село, которое нарекли именем рано ушедшей из жизни дочери пана Шкарупы Анастасии – Анастасьевка.
Находясь первые два года на хуторе, считай в поле, я не общался с детьми-сверстниками. Их там не было. Поэтому первые месяцы жизни на новом хуторе я прятался дома, избегая общения с соседом через дорогу Гришей Белошниченко. По возрасту он был старше меня на два года. По учебе в школе я сравнялся с ним в пятом классе, так как он повторял учебу в одном классе дважды. Будучи соклассниками и имея психологическую совместимость, мы подружились и к урокам готовились вместе – домашние задания он списывал у меня. Но это происходило уже в послевоенные годы – в конце 1940-х годов.
А до этого были годы Великой Отечественной войны. Отец ушел на фронт возить артиллерийское оружие, а сестры прятались у родственников в других селах, чтобы не угнали их в фашистскую Германию на рабский труд в немецких семьях и на предприятиях. Когда Украину оккупировали немцы (осень 1941 года), было опасно ночевать в хате (от зажигательных бомб и снарядов они часто загорались), поэтому ночевали в погребе, как в землянке. На полу лежали солома, кожух и рядно (самотканое одеяло из овечьей шерсти). Было тепло. В начале боевых действий на близкой к селу территории спал с сестрами, однако вскоре они исчезли.
Когда немцы пришли в село, было шумно, они бегали по двору, громко разговаривая, в сарае пристрелили свинью (вначале она дико верещала, затем наступила ужасающая тишина), наловили кур, забрали яйца, зерно. Вскоре исчезла и корова. Двор опустел, немцы ушли с добычей. Больше они в селе не появлялись (от трассы, по которой двигались войска, Анастасьевка находится в 9 километрах).
Из эпизодов оккупации помнится еще бой самолетов над селом. В сентябре 1941 года стоял теплый солнечный день, и я пошел в огород поесть помидоров и морковки. Вижу – два самолета летят друг другу навстречу и вдруг столкнулись в небе, загорелись и с хвостом дыма плюхнулись на землю: взрыв, огонь и дым. Оказалось, что наша Катя Зеленко, старший лейтенант в свои 25 лет, стала первой в мире женщиной, совершившей таран «мессершмита». В честь такого подвига Всемирная астрономическая служба назвала ее именем вновь открытую звезду-планету, а самой Кате посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Потом ее символические останки похоронили в центре села Анастасьевка у аллеи Славы. На памятнике имеется надпись: «12 сентября 1941 года над селом Анастасьевка в неравном бою с врагом первая в мире женщина-пилот Зеленко Е. И. совершила воздушный таран и геройски погибла. В честь отважной летчицы Кати Зеленко Международный планетарный центр назвал одну из планет "Катюша"».
После ухода немцев из села оставалось много мин и снарядов в кустах и лесочках. Известно много случаев взрывов таких «игрушек» в руках мальчишек. Запросто мог стать жертвой такой ситуации и я. Помню, как нашел небольшой красивый предмет в черном футляре с яркой желто-оранжевой пластинкой. Тут же позвал своего товарища-соседа Гришу Белошниченко, и мы с восхищением стали рассматривать «штучку», пытаясь раскрутить. Ситуацию взрыва предупредил вовремя проходивший мимо нас взрослый односельчанин. Он быстро скомандовал: «Хлопци! Тыхо положить мину на землю и разбегайтесь!», взял эту страшную находку и отправился в яр. Через короткое время мы услышали взрыв. Испуганные, ждали возвращения этого дяди из яра, хотели туда сбегать, думали, его разорвало. Однако, к нашей радости, он шел, улыбающийся, нам навстречу и сказал: «Передайте своим батькам, что я спас вам життя и целыми руки!» Очевидно, сама судьба нам с Гришей улыбнулась!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?