Читать книгу "Невеста короля наг"

Вторая девочка вздохнула мечтательно:

– Точно. Только он!

Таиса недоуменно моргнула и из любопытства спросила:

– О ком вы там шепчетесь?

Обе девочки мгновенно замотали головами.

– Да так, ни о ком!

– Ну ладно, – сказала Таиса, решив их не допрашивать. – Давайте познакомимся по именам, а потом перейдем к ознакомительному занятию. Кто-то до этого уже изучал английский или совсем нет?

Позже, на большой перемене, во время которой дети обедали и могли прогуляться по территории школы, Таиса перекусила фруктами и пошла изучить окрестности. Во дворе цвели кусты жасмина и деревья плюмерии*, у ее цветов были толстые, словно восковые на ощупь, лепестки молочно-белого цвета с ярко-желтой сердцевиной. От цветов исходил пьянящий, сладкий аромат, создавая впечатление самого настоящего запаха Таиланда.

*плюмерия также известна как франжипани

Таиса прогуливалась, вдыхая ароматы вокруг и стараясь замечать каждую мелочь. Что-то было в этом месте простое, но цепляющее, что заставляло девушку всё больше проникаться местной атмосферой. Она проходила мимо актового зала, где, сидя на краю сцены, находились Мукда, Буа и Дао. Они плели из маленьких цветов белоснежного жасмина гирлянды.

– О, Кхун Таиса! – поприветствовали ее женщины и начали задавать вопросы: – Как твои первые занятия? Не сложно? Дети не хулиганят?

– Пока они стесняются и ведут себя очень мило, – улыбнулась Таиса, потом заинтересовалась их занятием. – А что это вы делаете такое интересное?

– Цветочные гирлянды к фестивалю, – пояснила Мукда.

– Что за фестиваль? – спросила девушка.

– В честь Огненных шаров наг, – ответила Буа. – Кхун Таиса, ты слышала об этом?

Таиса слегка нахмурилась.

– Не уверена… Может быть, что-то попадалось, когда я изучала культуру Таиланда, но сейчас уже не помню… Что это?

– О, это потрясающее редкое природное явление! – запальчиво рассказала Дао. – Из глубин Меконга поднимаются светящиеся красноватые шары на несколько метров над уровнем воды, а потом исчезают в небе.

– Ого, – протянула Таиса. – У этого есть какое-то научное объяснение?

– Какое-то есть, – пожала плечами Дао, – но жители предпочитают думать, что это дыхание наг, которое они выпускают со дна реки в честь Будды.

– Ты очень вовремя к нам приехала, Кхун Таиса, – улыбнулась Мукда. – Как раз сможешь сама увидеть.

– Мы пойдем на праздник с семьями, если хочешь, присоединяйся к нам, – предложила Буа. – Ну, или сходи с Кхун Ви.

– Конечно, с Кхун Ви! – мгновенно подхватила Мукда. – Зачем ей идти с замужними женщинами?

Дао подавила смешок, Таиса слегка застеснялась.

– Что ж, – подытожила она, чтобы их не отвлекать, – спасибо, что рассказали, обязательно хочу посмотреть на это!

– Кхун Ви тебе точно обо всем расскажет подробнее! – прошептала Дао, подмигнув, на что Мукда одобрительно закивала, а Буа лишь вздохнула и покачала головой, но всё равно улыбнулась краешками губ.

Таиса с ними попрощалась и пошла дальше. Внутри она всё еще ощущала отголоски пережитых эмоций: ночной инцидент со змеей, странный сон, который бросал в дрожь, новое рабочее место, шепотки детей… Пока что расслабиться было трудно, но в целом чувство первоначальной тревожности заметно спало. Девушка свернула к учительской и чуть не столкнулась с Вираем, он поднял голову от смартфона и улыбнулся так тепло, что от этого сразу стало спокойнее.

– Кхун Таиса! Как раз тебя искал… Ты помнишь, что у нас с тобой экскурсия по поселку после уроков?

– Да, конечно, – улыбнулась она в ответ. – Я думаю, надо купить каких-то продуктов… или готовую еду. Тут же продается что-то такое?

– Я отведу тебя на рынок, маленькие продуктовые магазинчики тоже имеются. Не 7-Eleven, но я тебя сориентирую и всё подскажу.

Таиса кивнула. Она уже собиралась пройти мимо, но вдруг заметила, как Вирай чуть дольше, чем следовало, смотрел на нее. Будто хотел что-то сказать… или о чем-то предупредить, но потом уголки его губ приподнялись, и он мягко произнес:

– Первый день всегда самый трудный, но ты обязательно скоро адаптируешься.

– Спасибо за такую веру в меня, – добродушно усмехнулась Таиса.

Когда он ушел, по коридору будто прошел легкий сквозняк, и на миг девушке показалось, словно чей-то взгляд скользнул по ней. Она посмотрела в сторону школьного двора, но кроме кустов и деревьев, и вдали бегающих детей, ничего подозрительного не заметила.

«Нервы, наверное…» – подумала Таиса, но предчувствие чего-то странного едва уловимо пощекотало под ребрами.

Она постаралась выкинуть из головы всякие непрошенные мысли и сосредоточиться на уроках. Впереди ее ждала прогулка по поселку и фестиваль Огненных шаров наг… и как будто что-то еще, влекомое притяжением реки к луне.

Глава 4

После уроков Вирай ждал Таису у ворот школы. Дети, проходящие мимо, переглядывались между собой и шушукались, прикрывая ладошками рот, чтобы скрыть ехидные улыбки, а потом шкодливо убегали. Вскоре Таиса подошла к Вираю.

– Ну что, поехали? – предложил он, доставая из кармана ключи от машины.

Многие передвигались по поселку на внедорожниках, в том числе семьи, которые жили далековато от школы, всегда забирали детей на автомобилях; у кого не было такой возможности, пользовались автобусом, который очень редко ходил.

Вирай галантно открыл дверь Таисе, и та села в пикап, затем он сам сел за руль и завел мотор. Через десять минут они подъехали к самому оживленному району поселка – туда, где кипела жизнь: рынок, уличные лавки и маленькие кафешки под навесами. Вирай припарковался и повел за собой Таису.

Девушка почувствовала, как десятки глаз обратили на нее внимание и начали буравить одновременно с любопытством, недоверием и восхищением. Кто-то перешептывался, кто-то улыбнулся, а кто-то отступил, будто увидел призрака. Блондинка с серо-зелеными глазами явно была для них зрелищем очень редким, почти фантастическим.

– Фаранг…

– Намфа́*…

*ангел

– Суэй*!

*красивая

– А вдруг это призрак? Ее кожа бледная, а глаза зеленые, как нефрит!

– О чем они говорят? – тихо спросила Таиса у Вирая, чувствуя, как по спине пробежала легкая дрожь. До ее ушей доходили лишь обрывки фраз на исанском диалекте.

– Кто-то сказал, что ты похожа на ангела, – улыбнулся он, умолчав про призрака.

– Ангела? – переспросила она, чуть нахмурившись. Ей показалось, что кто-то точно упоминал призраков! Неужели местные действительно в них верили или всего лишь подшучивали?

– Сюда редко заезжают иностранцы. Особенно с такими светлыми волосами и глазами. Они сказали, что ты… очень красивая, – объяснил Вирай, и в его голосе прозвучала интонация, от которой Таиса почувствовала, как у нее непроизвольно прилил румянец к щекам.

Местные продолжали перешептываться, но стоило Вираю поздороваться с несколькими людьми, – казалось, он со многими был знаком, – как после этого они постепенно потеряли интерес и вернулись к своим делам: кто-то зазывал покупателей, кто-то продолжил есть за пластиковыми столиками, кто-то оживленно спорил о чем-то бытовом.

Вирай и Таиса прошли мимо маленького семейного магазина на первом этаже двухэтажного дома. Дверь была распахнута настежь: товары на полках были забиты до потолка – рис, лапша, консервы, снэки, напитки в бутылках и пакетах в холодильнике, хозтовары. Вместо кондиционера – напольный вентилятор, который гонял теплый воздух. За прилавком сидела женщина средних лет и смотрела тайский сериал по телевизору, который интересовал ее гораздо больше, чем приезжая иностранная учительница.

Дальше торговцы шли одиночками: мужчина с табаком на складном столике; женщина с пестрыми приправами, от которых сразу зачесалось в носу; дедушка, чинящий обувь; бабушка, продающая свежие душистые цветы. Затем рынок словно раскрывался шире, наполненный болтовней, смехом, руганью, звоном металлических ковшей о воки и запахами из смеси кипящего масла, перца чили, лайма, рыбного соуса, сладких фруктов и чего-то странного и непонятного, отчего Таиса едва не отступала на шаг назад.

Ее взгляд метался от прилавка к прилавку: где-то готовили на пару конвертики из банановых листьев с начинкой внутри или кхао лам – сладкий клейкий рис, сваренный в полой бамбуковой трубке; у других лежали горы фруктов: ярко-желтые и зеленые манго и такие же бананы, молодые кокосы, розовые питахайя, тамаринды, мангостины и лонганы; чуть дальше – разделка рыбы и мяса со звуком от тесака, режущим ухо; а за рынком, возле зарослей, кудахтали куры и паслись коровы с буйволами. Над рядами тянулись брезентовые навесы, под которыми стояла влажная духота и пар от воков. Те торговцы, кто продавал что-то скоропортящееся, подтягивали удлиненные провода к своим холодильным витринам в домах.

Таисе на мгновение показалось, что она попала куда-то в прошлую эпоху или совсем другой мир, или, может быть, просто оказалась в сердце настоящего, неизведанного северного Таиланда. Вместе с этим ее вдруг остро укололо осознание, что она действительно далеко от дома, и окутало ощущение тоски по семье, отчего девушка едва заметно вздохнула. Всё вокруг было чужим, ярким, громким, даже пахнущим иначе, хотя в то же время странно манящим.

– Здесь продают всё, что может понадобиться, – сказал Вирай, чуть наклонившись к Таисе. – И даже то, чего ты совсем не ожидаешь.

Чем глубже они заходили, тем страннее становились прилавки. На одном были выставлены связки сушеных лягушек и скорпионов, некоторые были в банках в качестве настоек; на другом расставлены пластиковые коробки, горкой усыпанные хрустящими кузнечиками, сверчками и цикадами. Дети, попадающиеся на пути, хрустели жаренными насекомыми будто чипсами, и их ничего не смущало – в отличие от Таисы.

– Они и правда это едят?.. – прошептала девушка, у которой на лице читалось нескрываемое удивление и плохо скрываемая брезгливость.

– Это белок, – пожал плечами Вирай, потом чуть подумал и добавил: – И… традиция. Со старинных времен исанская кухня включает в себя не только насекомых, но также блюда из сырого мяса и крови.

– Ясно… – протянула Таиса, которая подумала про себя, что лучше умрет, чем когда-нибудь попробует нечто такое. – А почему?

– Ну, раньше в этом регионе подолгу могла стоять засуха, так что люди выживали как могли и употребляли в пищу всё, что могла подарить им природа, – объяснил молодой человек.

– Теперь стало понятнее… – отозвалась девушка, а потом ее взгляд упал на чьи-то лапки на прилавке. – Это то, о чем я подумала?..

– Пауки, – кивнул Вирай. – Местные их тоже едят, но в основном старшее поколение. Не переживай, я точно не собирался угощать тебя такой… экзотикой.

– Спасибо, успокоил! – нервно усмехнулась Таиса. Затем ее глаза зацепились за миску с белесыми крупинками, будто гигантскими рисовыми зернами. – А вот это что?

– Яйца красных муравьев, – пояснил Вирай будничным тоном, словно говорил о куриных яйцах. – Они могут отпугнуть тебя, но на самом деле это очень вкусно, особенно в супе.

Таиса закатила глаза и ускорила шаг. Нет, такие «изыски» точно были не для нее! Потом она невольно вздрогнула, когда увидела в следующей палатке нечто длинное с извивающимся хвостом – уже разделанное, но всё еще узнаваемое.

– Змеи?! – догадалась девушка.

– Да. Яйца тоже продают, – подтвердил Вирай. – Здесь это считают полезным, говорят, дает силу и улучшает здоровье. Но, конечно, не все тайцы такое употребляют, для многих это так же непривычно, как для тебя.

Он говорил ровно, но на секунду его взгляд стал как будто чуть затуманенным. Таиса осторожно посмотрела на него и спросила:

– Ты… пробовал?

– Нет, – покачал головой Вирай. – И… не думаю, что когда-нибудь попробую.

– Почему? Тебе неинтересно?

Молодой человек замешкался, словно подбирал правильные слова, и в его глазах на секунду мелькнула жесткая тень.

– Нет ничего хорошего в том, чтобы есть пресмыкающихся.

Хоть он произнес это не так громко, но местные тетушки своим чутким слухом всё равно услышали и поспешили перебить:

– А зря! Тебе очень пригодится змеиное мясо для мужской силы! Не разочаруй свою красотку, а то сбежит от тебя к кому-нибудь другому, ха-ха!

Продавщицы дружно рассмеялись, вгоняя обоих молодых людей в краску.

– Пойдем дальше, – сказал Вирай.

Они продолжили свой путь мимо шумных торговцев, как внезапно какая-то бродячая собака начала гавкать в их сторону. Таиса нахмурилась, не понимая, чем они ей не угодили. Может, хотела получить косточку? Девушка проследила за собакой и ей показалось, будто та гавкала не на них, а куда-то мимо, потом внезапно перешла на скулеж, а затем и вовсе поджала хвост и убежала. Таиса оглянулась вокруг, но кроме торговцев и покупателей не заметила ничего подозрительного, только воздух рядом с ними стал чуть холоднее, как будто кто-то невидимый прошел слишком близко.

«Здесь так тепло, откуда у меня снова выскочили мурашки?..» – недоуменно подумала девушка.

– Всё в порядке? – спросил Вирай.

– Да, просто хотела выяснить, чем был недоволен пес, – сказала Таиса.

– Тут много бродячих собак, но если их не обижать, они не обидят тебя, – поделился молодой человек.

Они дошли до лавки круглолицей, широкоплечей и крепкой тетушки в цветастой кофте и с пучком на голове, которая продавала ферментированные густые соусы с очень резкими запахами. Увидев Таису, женщина от любопытства округлила глаза, а потом радостно воскликнула:

– Ооой, Вирай, так вот кого ты нам привез! Настоящую иностранную красавицу! У тебя теперь будет белая невеста? А родители разрешат?

Вирай поперхнулся воздухом так, что чуть не оступился на месте. Таиса едва удержалась от нервного смешка. Опять эти шуточки!

– Тетушка Миа́н, это Таиса, новый учитель английского, – поспешил объяснить он, – а не…

– Да-да, конечно, – перебила она, подмигивая. – Все так говорят сначала.

Тетушка Миан повернулась к Таисе и, широко улыбаясь, указала на чаны с соусами, размешав их половником и помахав ладонью, чтобы разнести пахучий запах:

– Хочешь попробовать? Это падэк*! Наше национальное блюдо – настоящий вкус Исана!

*падэк – соус из перебродившей мелкой рыбы со специфическим запахом

Таисе стало плохо до того, как она успела ответить. Девушка поморщилась и почувствовала неприятный позыв, едва удержавшись от рвотного рефлекса. То, что плавало внутри, показалось ей… разлагающимся трупом рыбы, источающим ужасный смрад.

– Это… рыба? – осторожно уточнила она, стараясь не дышать.

– О, говоришь на тайском! – одобрила тетушка Миан и с гордостью поведала: – Да, стояла несколько месяцев, есть разные по ферментации, постарее и посвежее. Аромат – на весь поселок!

«Это точно… аромат, который будет преследовать меня в кошмарах», – подумала Таиса, но вслух произнесла только вежливое:

– Спасибо, может быть, я попробую как-нибудь позже…

«Никогда!» – договорила она про себя.

Таиса беспомощно посмотрела на Вирая, ожидая получить от него поддержку. Он поспешил сменить тему:

– Если хочешь, можем купить манго. Оно сейчас сладкое и мигом порадует твои вкусовые рецепторы.

– Возьмите зеленое манго и к нему соусы для макания, – сразу же посоветовала тетушка Миан. – У меня есть сладко-соленый с кусочками креветок, лаймом и чили или лучше просто с креветочной пастой, или сухую приправу…

– Спасибо, но Таиса пока не привыкла к ярко-выраженным вкусам, – вежливо отказался Вирай, стараясь ри этом мягко улыбаться.

– Ой, ну ладно, со временем она всё равно привыкнет, если останется тут жить, – отмахнулась женщина, а потом, чуть сощурившись, с лукавой ухмылкой шепнула: – Тогда, по крайней мере, купи ей цветы, если хочешь, чтобы в будущем она все-таки стала твоей невестой!

– Тетушка! – взмолился Вирай, не зная, куда себя девать от смущения. – Мы просто коллеги…

– Пока ты будешь с ней просто коллегами, ее может заприметить наш покровитель и тогда точно уведет ее у тебя из-под носа! – предупредила тетушка Миан со всей экспрессией, на которую только была способна – и через интонацию голоса, и через мимику.

Лицо Вирая, которое еще минуту назад лучилось доброжелательностью, мгновенно омрачилось тенью, и улыбка чуть дрогнула, будто что-то кольнуло изнутри.

– О чем это она? – шепнула Таиса, когда они отошли от прилавка. Она поняла не всё из местного диалекта, которым тетушка очень быстро тараторила, но точно уловила слова про покровителя. Через цепочку ассоциаций девушка припомнила, как ее ученицы тоже упоминали что-то похожее.

На миг лицо Вирая вспыхнуло напряжением, но затем уголки губ приподнялись, и он объяснил:

– О, это… Есть один человек, он как раз помог с ремонтом школы. Ничего необычного, просто один из богатых жителей, который может себе это позволить и которому неравнодушна судьба поселка.

Таиса понимающе закивала. Вот оно что… Значит, ремонт прошел не по государственной программе, а на чьих-то добровольных началах. Интересно, как богат был этот человек, что оплатил такие обширные траты?.. И получается, все в поселке знали о нем…

– Ну что, как тебе местный рынок? – сменил тему Вирай. – Приглядела что-нибудь? Может, хочешь что-то попробовать?

– Здесь… очень экзотично, – уклончиво ответила Таиса. – Пожалуй, я хочу купить фруктов…

– Как насчет падэка? – подколол Вирай.

– Только не падэк!!! – мгновенно заартачилась девушка, и в ее глазах мелькнул ужас. – Если, конечно, ты не хочешь моей смерти…

– Вдруг со временем ты привыкнешь? – проявил надежду Вирай, подмигнув. – Хотя… к падэку мало кто привыкает. Даже я.

Они рассмеялись, а потом начали двигаться в обратную сторону, проходя мимо уже знакомых прилавков. Таиса выбрала фрукты, Вирай купил пару бутылок воды для них обоих и огляделся, проверяя, ничего ли они не пропустили, затем перекусили тем, что показалось Таисе наиболее съедобным.

– Кстати… – протянул Вирай, словно что-то вспомнив, и почесал кончик носа. – Тебе, наверное, уже рассказали про фестиваль Огненных шаров?

– Ах, да! – Таиса хлопнула себя по лбу. – Учительницы упоминали… Он уже скоро? Сегодня?

– Завтра вечером, – подсказал Вирай. – Пойдешь?

– Конечно! Хочу посмотреть. Это же местная визитная карточка? Нужно как-то готовиться? Специальная одежда? Предметы? – спросила она.

– Нет, – покачал головой молодой человек. – В Баан Накха это не такой масштабный праздник как проходит в Нонгкхае. Просто приходим к реке и ждем. Иногда шары появляются, иногда нет. По местным поверьям наги живут под рекой и раз в год, когда Будда возвращается с небес, они выпускают огненные шары, чтобы почтить его возращение. Если нам повезет, ты увидишь это мистическое зрелище.

– Я уже в предвкушении, – с энтузиазмом произнесла Таиса.

Вирай улыбнулся, потом сделал паузу, а затем решил добавить:

– А вот к Лой Кратонгу готовиться надо. Он в следующем месяце. Мы в школе вместе с учениками будем делать кратонги*, но это позже, не сейчас.

*лодочки из бамбука, банановых листьев, цветов, свечей и благовоний, которые опускают в воду

– Звучит красиво, – улыбнулась Таиса. – Никогда не видела такие лодочки вживую, только на картинках.

– Вот видишь, ты застанешь целых два интересных местных мероприятия, – обнадежил ее Вирай. – И… надеюсь, тебе понравится. Лой Кратонг более значимый, яркий и романтичный. Им восхищаются даже те, кто много раз его видел.

Он сказал это таким тоном, что Таиса невольно почувствовала легкое, едва заметное тепло, будто в его словах прозвучал скрытый намек, но она решила не развивать тему и просто кивнула.

– А завтра… ничего сложного, – продолжил Вирай мягко. – После уроков можешь отдохнуть и поужинать, а затем мы пойдем к реке. Если хочешь – вместе. Там собирается много людей, можно легко потеряться.

– Да, вместе было бы хорошо, – робко произнесла Таиса в надежде, что ее слова не звучали как флирт. – В одиночку затеряться не хотелось бы…

– Отлично, – сказал Вирай, невольно облизнув губы и пряча взгляд, будто не хотел, чтобы кто-то вокруг понял, в том числе сама Таиса, что он оказался очень рад, что она согласилась.

Они вернулись на машине к школе и прошлись пешком до своих домиков. Уже успело стемнеть. У Таисы пока не было домашних заданий на проверку, только изучить своих учеников по именам и подготовиться к завтрашним занятиям. Она созвонилась с родителями перед сном, успокоила, что всё в порядке, а потом, получив столько впечатлений за день, уснула почти сразу. На этот раз никаких подозрительных змей или кошмаров – только липкая ночная тишина тропиков.

Однако, крепкий сон Таисы длился недолго… Внезапно посреди ночи она проснулась от непонятных, резких, громких звуков, как будто кто-то хлопал по дереву:

– Гек-ко! Гек-ко!

«Это еще что?» – спросонья подумала девушка и неохотно встала с кровати, чтобы отыскать источник, мешающий спать.

Она вышла на веранду, подсветила вокруг фонариком от телефона и вздрогнула от неожиданности: на стене под крышей сидел крупный геккон, серо-голубой с оранжевыми пятнами. Он неподвижно смотрел на нее круглыми глазами и совсем не боялся, что его прогонят.

– Ну привет, ящерица… – устало вздохнула Таиса. – Ты теперь мне всю ночь не дашь поспать?

Геккон, конечно же, не ответил, но звуки издавать перестал.

«Интересно, надолго ли? – подумала про себя Таиса. – Или все-таки он решил меня пожалеть…»

Она вернулась в кровать, снова залегла спать и больше раздражительных звуков не слышала.

На следующее утро девушка поделилась этой историей с Вираем по пути в школу:

– Представляешь, ночью огромный геккон сидел прямо на стене моего домика и не давал спать. Я его немного отругала… и вроде бы он успокоился.

Вирай мгновенно замер, и его лицо накрыла тень испуга.

– Большой геккон? – переспросил он. – Но я ничего не слышал…

– Ну, примерно такой, – показала Таиса руками. – Скорее всего ты слишком крепко спал!

Вирай тяжело вздохнул, и девушка слегка нахмурилась.

– Что такое?

– Это… плохо.

– Плохо что?

– Ну… увидеть геккона. Местные суеверные в этом плане, для них это дурной знак.

Таиса скептически посмотрела на Вирая и фыркнула:

– Я не особо верю в такие приметы. Это же просто милые ящерки, что плохого они могут сделать?

– Разве что укусить, если подумаешь их погладить… – попытался отшутиться Вирай, хотя выражение его лица всё еще казалось обеспокоенным. – В любом случае, будь осторожна.

– В каком плане? – Таиса приподняла одну бровь. – Ты же сказал, что все местные очень добрые, я хожу только от дома до школы и обратно, вчера мы гуляли вместе. Одна я точно не пойду в неизведанное место. Что может случиться?

Девушка посетовала про себя, что она только начала привыкать к местной обстановке, как Вирай снова заставил ее нервничать… и от его слов по телу пробежал неприятный холодок.

– Ох, я вовсе не хотел тебя испугать, – поспешил извиниться он. – Просто немного волнуюсь. Сегодня вечером далеко не отходи от меня, чтобы не потеряться, хорошо?

Таиса поджала губы. Ей показалось, что Вирай говорил с ней как с маленькой. Он, конечно, ее опекал, как ему было поручено, но теперь девушке показалось, что эта опека начала как будто становиться чрезмерной. Или виной всему суеверия тайцев… Однако она больше не стала спорить и только кивнула.

Уроки в тот день пролетели быстро. Таиса старалась, чтобы ученикам было интересно: показывала им разноцветные картинки с буквами, включала аудирование, связывала слова с животными и фруктами, чтобы у детей возникала ассоциация, и новый материал лучше запоминался и визуально, и на слух. Школьники смеялись, спорили между собой, как правильно произносить английские звуки, и казалось, что все понемногу начинали привыкать к Таисе.

После занятий учительницы разошлись по домам переодеться и взять приготовленные заранее цветочные гирлянды – кто-то собирался передать их в храм, кто-то хотел украсить ими маленький алтарь у реки.

Ближе к вечеру весь поселок начал стекаться к берегу Меконга. За время нескольких дней своего пребывания Таиса еще не успела сходить на разведку к реке, поэтому не знала дорогу. Вирай ждал ее внизу. Когда Таиса вышла на маленькую лестницу своего домика, вечернее солнце уже растворилось в закатном мареве, и постепенно смеркалось. Девушка переоделась в легкий хлопковый сарафан голубого цвета на бретельках, который едва касался колен при движении. Волосы были заплетены в аккуратный колосок, потому что было слишком влажно для распущенной прически.

Вирай поднял голову и на секунду застыл, словно кто-то выключил вокруг него звук. Мгновение он даже не моргал, а потом несколько раз хлопнул ресницами. Его взгляд скользнул от оголенных, бледных плеч Таисы к тонкой талии, затем остановился на лице, будто молодой человек боялся показать, что разглядывал ее слишком долго.

«Он так на меня смотрит… Я же просто оделась попроще, чтобы не умереть от духоты», – неловко подумала девушка, у которой за эти дни пот лился в три ручья и приходилось несколько раз за день принимать душ.

– Кхун… Таиса… – выдохнул Вирай чуть тише обычного. – Ты сегодня правда… как ангел.

Он тут же смутился, отвел глаза и неловко провел рукой по волосам, но покрасневшие кончики ушей выдали то, что молодой человек пытался скрыть. Таиса тоже слегка смутилась, но постаралась непринужденно улыбнуться. Она вовсе не стремилась произвести впечатление, но реакция Вирая оказалась неожиданно смущенной.

– Ну что, пойдем? – спросил он, возвращая учтивую сдержанность.

Девушка кивнула. Дорога к реке пролегала сквозь густые заросли: по пути торчали широкие листья банановых деревьев, дальше шелестел бамбук, и над всем этим время от времени поднимались темные силуэты пальм. Тропу освещали лишь редкие желтые лампы на бетонных столбах, рассеивающие слабый сумрачный свет. Чем ближе они подходили к Меконгу, тем воздух становился более густым, наполненный нотками речной воды, сладкого переспевшего манго и дыма от благовоний. С тех пор, как Таиса приехала в Баан Накха, всё вокруг казалось ей сном на грани пробуждения: слишком яркие краски, слишком выраженные запахи и вкусы, слишком много глаз, наблюдающих за ней исподтишка.

С наступлением вечера стало легче дышать, но влажность никуда не делась, и у воды летала мошкара. Когда Вирай и Таиса вышли к открытому пространству у широкого берега, там уже собралось много людей, и несколько торговцев развернули тележки с уличной едой, зазывая угоститься свиными шашлычками му пинг, мини-блинчиками из рисовой муки и кокосового молока кханом крок, жареными бананами в кляре и прохладительными напитками; ветер разносил аппетитный аромат от еды по округе. Берег был освещен плетеными лампами на бамбуковых шестах, источающими мягкий золотистый свет, всё остальное тонуло во влажной темноте Меконга.

Некоторые жители пришли в обычной повседневной одежде: рубашки, футболки, легкие брюки и платья, но рядом с ними, словно ступившие из старой легенды, соседствовали те, кто оделся в элементы традиционных нарядов. Женщины были в синах – отрезках плотной ткани со старинными узорами, оборачиваемой от талии до щиколоток, что-то сродни саронгу. Мужчины носили клетчатые платки пха кхау ма, повязанные на талии как пояс или на голове как тюрбан. В этой одежде было что-то древнее, как само течение реки. Те, кто одел традицию, казались не просто зрителями на фестивале, а хранителями наследия, чья сила таилась в тканях, в орнаментах и в том, как это всё дышало историей. Таиса не могла не заметить контраст: между более современными и более этническими жителями пролегала словно невидимая грань, и это было похоже на столкновение двух миров.

Дети вокруг бегали с бенгальскими огоньками и звонко верещали; те, что учились у Вирая и Таисы, вежливо им поклонились и приветливо помахали, а потом побежали дальше. Затем откуда-то со стороны донеслась музыка на традиционном музыкальном инструменте кхэне*, а вместе с ней раздалось тягучее, переливчатое пение – низкое, будто наполовину песня, наполовину молитва, словно ветер тянул за собой чужую, древнюю мелодию.

*кхэн – музыкальный духовой инструмент из связанных бамбуковых трубок с металлическими язычками, разновидность губного органа

Таиса замедлила шаг.

– Что это? – спросила она.

– Молам – музыкальное наследие Исана, – ответил Вирай и потер затылок. – Сложно объяснить простым языком… Это пение, отражающее жизнь, традиции и настроения народа, особенно в сельской местности.

Таиса протянула восхищенное «ооо». Поначалу то, что услышала девушка, с непривычки могло резать слух, но чем больше она вслушивалась, тем больше проникалась. Звук тянулся как дым, вибрировал в воздухе, в нем слышался и зов, и тоска, и что-то древнее, будто прорывающееся из земли у Меконга. Слова были на диалекте и с таким напевом, что Таиса почти ничего не понимала, кроме отдельно вырванных фраз:

…тот, кто был рожден на чужой земле, вернется…

…судьба, что тянется через череду жизней и воплощений…

…карма в конце концов настигнет…

Каждое слово будто проходило по позвоночнику, и в этих переливах было что-то почти мистическое, словно душа тянулась к чему-то давно забытому.

Затем взгляд Таисы зацепился за алтарь, установленный чуть в стороне от берега. На нем были маленькие фигурки, зажженные лампады и благовония, и свежие цветочные гирлянды.

– А вот там… что? – полюбопытствовала Таиса, и Вирай проследил за ее взглядом.

– Сан пхра пхум*, – пояснил он. – Может быть, ты видела, что их ставят во многих местах на улице и у домов. Жители приносят подношения, чтобы задобрить духов и обеспечить их благосклонность. В данном случае для наг.

*домики, в которых живут духи

На этот раз Таиса протянула задумчивое «уммм». Тайцы действительно были суеверными… Девушка смотрела на алтарь, и почему-то ее грудь сжало странное, труднообъяснимое чувство, которое она не знала, как истолковать. Что-то похожее на тоску, смешанную с какой-то душевной болью, отзывающейся прямо в ее сердце.

– А тут… поблизости… есть храм? – вдруг спросила Таиса.

– Храм? – переспросил Вирай, и между его бровей залегла хмурая складка. – Есть местный храм, в который жители часто ходят делать заслуги, но он не у реки. Почему ты внезапно об этом поинтересовалась?

Таисе смутно вспомнился кусочек из ее недавнего сна: храм у реки… как будто он должен был стоять где-то здесь. Она не успела обдумать эту мысль более вдумчиво – внезапно люди потянулись ближе к воде, беззастенчиво продираясь между ней и Вираем, разделяя их, и кто-то воскликнул:

– Шары нагов!

– Огонь нагов!

– Мама, папа, смотрите!

Сначала это показалось миражом: из темной воды поднялся огненный шар, растворяясь в ночном небе, словно ожившее дыхание мифа, и толпа взорвалась восторженными криками. За ним последовал второй, третий и последующие, освещая поверхность реки яркими вспышками.

Таиса стояла у берега, зачарованная, и ее сердце колотилось вместе с местными от восторга и непонятного трепета. В зрачках девушки отражались огни, и на мгновение ей показалось, что земная и небесная твердь поменялись местами: река обратилась небом, из которого выпускались падающие звезды… и в каждом пульсе света Таисе мерещилось чье-то дыхание, взгляд, зов.