Читать книгу "Я к вам по делу, ваше величество!"

Глава 4

Его величество король Александр сидел за большим столом, который, как ни странно, выглядел не парадно-представительским, а именно рабочим: стопками лежали бумаги, стоял большой стакан с самопишущими перьями – чрезвычайно востребованной магической новинкой, аккуратной горкой лежали свёрнутые в трубочки карты. Рядом скромно приютился небольшой столик, на котором расположились кофейник и белоснежная фарфоровая чашка. Никаких печенек, конфет и прочих сопутствующих приятностей не наблюдалось.

Я внимательно рассматривала короля, стараясь, впрочем, не таращиться слишком уж откровенно. Он, в свою очередь, пристально изучал мою скромную персону.

– Прошу вас, леди Мэнсфилд, проходите, – наконец пригласил меня подойти его величество, – рад видеть вас в добром здравии.

– Благодарю вас, ваше величество, – я присела в реверансе, – мне передали, что вы хотите поговорить со мной?

– Да, – король устало потёр ладонями лицо, – простите за такую срочность и таинственность, быть может, излишнюю. Но дело, о котором я хочу с вами поговорить, достаточно щекотливое и непростое.

– Леди Синтия сказала, что вы хотите создать внутреннюю дворцовую газету, – решила я слегка помочь явно жутко уставшему королю.

– Именно так, леди Моника, – кивнул король Александр, глядя куда-то в пространство перед собой, – мне кажется, это очень интересная идея. Вот смотрите…

По мере того, как он говорил, усталость словно постепенно сползала с него, исчезала, не в силах сопротивляться креативу. В глазах появился блеск, на щеках вспыхнул румянец, и король перестал напоминать бледную копию самого себя. Я присмотрелась и с удивлением поняла, что наше величество – очень даже привлекательный мужчина. Как-то раньше я его с этой точки зрения не рассматривала, а зря: высокий, широкоплечий, с правильными, хотя и слегка тяжеловатыми чертами лица, гривой светлых волос и характерными для всех членов правящей семьи ярко-синими глазами. Ну просто герой девичьих грёз, а не монарх! И как это его королева-мать до сих пор не женила, интересно? Куда смотрят окрестные принцессы? Но тут я вспомнила, что вот как раз с принцессами наблюдается определённая напряжёнка: большинство соседей-государей боги наградили сыновьями, и всех имеющихся в наличии более или менее симпатичных принцесс уже давно расхватали самые предприимчивые женихи.

– Идея интересная, – не стала спорить я, – но для того, чтобы её организовать, нужен опыт, сотрудники и деньги.

– Не только, – возразил мне его величество и, взвесив в руке кофейник, поинтересовался, – кофе хотите? Вроде даже горячий ещё.

– Спасибо, с удовольствием, – поблагодарила я, с удивлением глядя на доставшего откуда-то из ящика стола вторую чашку и собственноручно разливающего кофе короля. – А почему такая секретность, ваше величество?

– Я расскажу только будущему редактору, – твёрдо ответил король и сделал глоток вкусно пахнущего кофе. – Я могу считать, что мы договорились?

– Знаете, это, наверное, самый странный приём на работу за последние лет сто или даже двести, – высказала я свою точку зрения на происходящее, – вы предлагаете мне возглавить дело, требующее опыта и практики, которых у меня нет. Более того, вы делаете это так скрытно, словно подбираете как минимум секретного агента.

При этих моих словах король едва заметно вздрогнул, и такая реакция мне, мягко говоря, не понравилась. Что скрывается за идеей создания газеты о дворцовой жизни?

– Ваше величество, – осторожно обратилась я к королю, – если вы хотите, чтобы я согласилась, хотя всё равно не понимаю, для чего вам именно я, то вам лучше рассказать всё, как есть, честное слово. И мне так проще будет принять решение, и вам не придётся выкручиваться. Я не проболтаюсь, даю слово. А слово Мэнсфилдов крепче камня, как говорит мой отец.

– Наверное, вы правы, леди Моника, – вздохнув, признал мою правоту король, – скажите, имя певицы Клео вам о чём-нибудь говорит?

– Разумеется, а при чём здесь новая знаменитость? – такого поворота разговора я меньше всего ожидала и даже не сочла нужным скрыть своё недоумение.

– Дело в том, что она пропала, – поморщившись, как от головной боли, сказал король Александр, – прямо во дворце после концерта, а её импресарио был найден с тяжкими ранениями. Да, я сделал всё, чтобы информация об этом не стала достоянием общественности, так как там много нюансов, о которых вам пока знать ни к чему. И мне категорически не хочется нанимать для расследования людей со стороны, а Тайная полиция пока ничем похвастаться не может.

– И вы решили, что, собирая материал для газеты, я смогу узнать что-то, что не смогли выяснить сыщики? – я изумлённо смотрела на короля.

– Мои мысли настолько очевидны? – его величество разочарованно вздохнул. – Но вы абсолютно правы, именно на это я и рассчитывал. И ваша кандидатура кажется мне наиболее удачной: вы вхожи во дворец, но при этом долгое время отсутствовали, у вас свежий взгляд на многое. К тому же у вас образование, позволяющее заниматься организацией газеты, и ваше назначение не вызовет никаких подозрений. К тому же все понимают, что для статей вам нужны материалы, так что осторожные расспросы никого не удивят. Ну и последнее: родовая часть Мэнсфилдов не позволит вам нарушить данное мне обещание молчать. И потом – разве вам не интересно?!

– Интересно, конечно, врать не стану, – вздохнула я, – но меня не оставляет ощущение, что вы умело мной манипулируете, ваше величество, уж простите мне эту дерзость. И что у вас гораздо более серьёзные планы и на газету, и на меня. Я не слишком самонадеянна?

– Ничуть, – король откинулся на спинку кресла и по-новому, с гораздо большим интересом, принялся меня рассматривать, словно занятный экспонат в музее. Не могу сказать, что мне это понравилось, но я промолчала: просто на всякий случай.

– То есть я права? – не знаю, какой ответ я предполагала услышать, но поняла, что, не добившись хотя бы относительной ясности, на предложение его величества не соглашусь.

– Правы, – согласился король, изобразив некое подобие раскаяния, – я хочу, чтобы вы стали моими глазами и ушами во дворце.

– А что, специально обученные сотрудники не справляются? – я понимала, что говорю не совсем так, как подобает говорить с королём, но он сам задал такую демократичную тональность беседы.

– Проблема в том, что в их случае все прекрасно знают о том, что это именно сотрудники, – пожал широкими плечами Александр, – и с ними никто откровенничать не станет. Более того, им могут подсунуть заведомо ложную информацию. А вы, леди Моника, прекрасно вписываетесь в ситуацию.

– Я поняла ваш замысел, ваше величество, во всяком случае, в той его части, которую вы мне изложили, – я говорила медленно, обдумывая каждое слово, – и я готова согласиться, если и вас устроят мои условия.

– Ваши условия? – король с недоумением посмотрел на меня, словно его любимая собака вдруг сообщила, что непременно пойдёт на охоту, но только если будут выполнены её условия. – Как забавно… А вы не могли бы меня с ними ознакомить?

– Разумеется, – я подумала, что если уж он не выгнал меня за нахальство сразу, то есть шанс, что он не сделает этого и потом. Хотя не факт, конечно! – Итак, я действительно буду делать газету, так как это интересный проект. Рубрики и бюджет мы с вами обсудим отдельно.

Король сцепил руки в замок, положил на них подбородок и с едва заметной улыбкой слушал меня, даже ни разу не перебив. Когда я выдохлась, он помолчал и, приняв какое-то решение, кивнул не то мне, не то сам себе.

– Звучит привлекательно, – одобрил он мою концепцию придворной газеты, – составите приблизительную смету и принесёте мне, я сам передам казначею, иначе он отложит это «на потом», а то и вообще забудет. Так будет надёжнее.

– Ваше величество, – кашлянув, решила я перейти к тревожившему меня вопросу, – а что случилось с певицей? Вы сказали, что она пропала прямо во дворце. Ситуация, конечно, неприятная, но не настолько, чтобы разводить вокруг такую секретность. Поймите, это не праздное любопытство, – поспешила добавить я, заметив, как недовольно скривился его величество, – просто не хотелось бы заниматься тем, о чём не имеешь ни малейшего представления.

– Вы правы, леди Моника, конечно же, вы совершенно правы, – видно было, что королю ужасно не хочется говорить на эту тему, но при этом он прекрасно понимает, что выдать мне хотя бы часть информации придётся.

В итоге он тяжело вздохнул и сказал:

– Видите ли, с госпожой Клео связана некая тайна, сути которой не знаю даже я. Когда моя матушка, вдовствующая королева Жозефина, встретилась с девушкой после её выступления, то произошла очень странная вещь, – король замолчал и глубоко задумался, но мне даже в голову не пришло как-то его торопить или вообще напоминать о своём присутствии. Но его величество вскоре очнулся и продолжил. – Матушка что-то увидела, отчего упала в обморок. Ни на один мой вопрос она не ответила, лишь сказала, что это была обычная слабость. Но я не верю и абсолютно убеждён, что исчезновение госпожи Клео, нападение на её учителя и импресарио и обморок её величества – звенья одной цепи.

– И вы хотите, чтобы я попыталась что-нибудь узнать? – растерянно уточнила я, воздержавшись от рвущегося наружу вопроса о том, не надо ли достать с неба луну и пару звёзд. Чего уж там…

– Было бы неплохо, – поднял на меня усталые глаза король, – тем более что ваша бабушка, леди Синтия, так дружна с её величеством. Видите, как всё совпало! Но я попрошу вас дать слово Мэнсфилдов, что любая информация, касающаяся вашего… дополнительного задания, будет только у двух человек: у вас и у меня.

– Вы настолько мне доверяете?

– А у меня нет выхода, леди Моника, – усмехнулся король Александр, – это лучший вариант из всех, который приходили мне в голову, а их было немало, уж можете мне поверить! К тому же, – тут он неожиданно подмигнул мне, – придворная газета – это может быть очень и очень интересно и весело. Вы так не считаете?

– Я принимаю ваше предложение, – подумав, сказала я, даже не сомневаясь, что впутываюсь в очень непростую историю, но его величество был прав: это очень, очень-очень интересно!

– Спасибо, – неожиданно просто и как-то на удивление по-человечески ответил король, – тогда завтра прямо с утра приходите в казначейство, подпишете все бумаги – они уже готовы – и можете приступать к работе. На ближайшем малом приёме я объявлю о вашем назначении, чтобы не возникало лишних вопросов. Что касается жалования, поверьте, сумма вас не разочарует. Вам нужен кабинет?

– Хотелось бы, – я тряхнула головой, слегка ошалев от темпов, с которыми его величество решал вопросы, – и, если можно, здесь, в летнем дворце. Оно и к вам поближе, и поспокойнее для начала. А после первой пары выпусков посмотрим.

– Тогда я предупрежу дворецкого, чтобы вам выделили комнату, – король, видимо, сочтя разговор завершённым, придвинул к себе какие-то документы, но снова поднял голову, – и ещё, леди Моника… Так как идея создания газеты принадлежит мне, я хотел бы быть в курсе. Когда вы сможете предоставить мне проект и смету?

– Дайте мне два дня, – подумав, решительно ответила я, – думаю, мне для начала этого хватит.

Выйдя от короля, я остановилась в коридоре возле скучающего стражника, стоявшего в карауле возле входа в кабинет. Информации было слишком много, и она требовала неторопливого анализа. А потом можно и за составление плана приниматься. При мысли о том, что скоро у меня будет чёткий перечень необходимых действий, на сердце потеплело. У меня есть работа! Да ещё какая! И это буквально на второй день после приезда в столицу. Разумеется, я понимала, что во многом моё стремительное трудоустройство – заслуга леди Синтии, но ведь я и сама смогла не оплошать. Во всяком случае, очень хочется в это верить.

Пока я соображала, куда мне теперь идти и с чего начать, мимо меня в кабинет торопливо прогалопировал сухонький старичок в камзоле с дворцовой эмблемой. Я его узнала: это был господин Норфильд, который уже невесть сколько времени выполнял функции не то дворецкого, не то эконома, не то управляющего. Меня он не узнал, что было совсем не удивительно, хотя и поклонился на бегу достаточно любезно.

Буквально через пять минут он всё так же поспешно вышел из кабинета и на этот раз уж совершенно целенаправленно двинулся в мою сторону.

– Леди Мэнсфилд! – воскликнул он. – Как же я мог не узнать вас! Впрочем, вы так изменились, так невероятно похорошели! Я ведь могу на правах старого знакомого разговаривать с вами по-прежнему почти без церемоний?

Надо сказать, что господину Норфильду действительно было позволено несколько больше, чем другим служащим: он занимал некую промежуточную позицию между аристократами и обычными работниками дворцовых служб, коих было какое-то совершенно нереальное количество.

– Рада видеть вас в добром здравии, – любезно улыбнулась я, так как вовремя сообразила, что старый дворецкий – совершенно не тот человек, отношения с которым стоит портить. Особенно с учётом моей будущей работы.

– Его величество сказал, – в умных и живых не по возрасту глазах старика вспыхнули искры жгучего интереса, – что во дворце появится газета! Это действительно так? Какая интересная и необычная идея! И что заниматься всеми вопросами, с ней связанными, будете вы, леди Мэнсфилд.

– Именно так, дорогой господин Норфильд, – я чуть виновато улыбнулась, мол, и сама не предполагала, но так уж получилось, – и его величество сказал, что вы выделите мне комнату, в которой я смогу обустроить рабочий кабинет.

– Да, он только что распорядился, – поспешил подтвердить королевскую волю господин Норфильд, – только вот со свободными помещениями у нас не очень хорошо. Занято почти всё, леди, такая вот незадача.

– Что, вообще ничего нет? – удивилась я, пытаясь сообразить, кто позанимал все остальные комнаты, учитывая то, что основная часть служащих размещалась в главном, так называемом «городском» дворце.

– Есть, – как-то неуверенно пробормотал старый управляющий, – но только, боюсь, не подойдёт вам, леди Мэнсфилд.

– Почему? У меня более чем скромные требования, – я пожала плечами, – я ведь собираюсь там именно работать. Место, чтобы поставить стол, кресло, пару небольших диванчиков, книжный шкаф и журнальный столик – вот, пожалуй, и всё, что мне нужно.

Старик задумался, но вдруг оживился, явно на что-то решившись.

– Так вот, есть у меня одно место, – сказал он, – только не уверен, что вы согласитесь. Хотя всем вашим пожеланиям соответствует, там даже свои удобства имеются.

– И что же это за загадочное место и в чём подвох? – я решила не соглашаться, не посмотрев как следует, что не так с предлагаемой комнатой.

– Да «ведьмина башня», – господин Норфильд с опаской покосился на меня, видимо, ожидая с моей стороны вспышки гнева или ужаса. – Знаете ведь, наверное, сколько слухов про неё ходит?

– Знаю, конечно, – невольно поёжилась я, сразу припомнив десятки страшилок, которые ещё в детстве мы с другими девочками рассказывали друг другу, пока взрослые занимались своими скучными делами: играли в карты, сплетничали и обсуждали всякие ужасно неинтересные вещи типа политики или финансов. – А что, там есть свободные помещения?

– Целая башня, – с энтузиазмом откликнулся старик, – три этажа и смотровая площадка.

– А давайте посмотрим, – неожиданно для самой себя решилась я, – вдруг мне понравится? К тому же слухи – это теперь мой основной источник информации, так что мне ли их бояться. Да и мешать никто не будет.

– Ох, и отчаянная вы девушка, леди, – покачал головой господин Норфильд не то с осуждением, не то с восхищением, – пойдёмте, раз такое дело, тут недалеко, если через двор.

И мы пошли: он, радостно семеня и выбирая из связки нужный ключ, я – проклиная своё любопытство и авантюрную натуру. Прав был Александр, не могу я пройти мимо того, от чего так завораживающе пахнет старыми тайнами и загадочными событиями.

«Ведьмина башня» получила своё название из-за того, что, по слухам, в ней когда-то жила придворная колдунья. Это было в те времена, когда в королевстве ещё встречались маги, колдуны и ведьмы. Я об этом только читала, так как последний маг отметился в истории королевства лет сорок назад. Или даже больше – я специально не интересовалась. Так вот… Потом эта колдунья не то поссорилась с тогдашним королём, не то ещё что-то с кем-то не поделила, после чего покинула дворец и удалилась в неизвестном направлении. А в башне с того времени стали происходить всякие странности: окна сами собой открывались и скрипели, мебель самостоятельно меняла дислокацию, а по ночам что-то жизнерадостно шуршало и постукивало.

Мы с господином Норфильдом бодро пересекли небольшой, украшенный ухоженными клумбами внутренний двор летнего дворца и остановились перед невысокой, но очень мощной башней. Стены, сложенные из старых красных кирпичей, выглядели более чем внушительно, хотя кое-где между рядами уже проросла травка. Дверь вполне соответствовала стенам: сделанная из какого-то очень прочного дерева, обшитая толстыми металлическими полосами, она прямо-таки кричала о собственной древности и неуязвимости.

Перед дверью было небольшое аккуратное каменное крылечко в три ступени и площадка непосредственно перед входом. По обеим сторонам стояли каменные чаши, в которых радостно пестрели какие-то неизвестные мне цветы с приятным ненавязчивым ароматом. Да и вообще было видно, что за двором тщательно ухаживают и даже про башню не забывают: ни на ступеньках, ни на крыльце не было ни мусора, ни пыли.

– Вот и она, леди Моника, – с непонятным энтузиазмом сказал господин Норфильд, вставляя в замок большой металлический ключ. – Сейчас посмотрите и скажете, годится ли вам эта башня в качестве помещения для работы. Если нет, то придётся выселять кого-нибудь из служащих.

Намёк был настолько прозрачен, что не понять его было просто невозможно. Я просто молча кивнула, и мы вошли в прохладное нутро башни.

Надо сказать, что раньше я в этой башне никогда не бывала, хотя в летний дворец с родителями и с бабушкой наведывалась неоднократно. «Ведьмину башню», конечно, видела, но исключительно издали, и знала о ней ровно столько, сколько все остальные девочки. И вот теперь у меня появилась возможность изучить таинственное здание изнутри.

К моему удивлению и даже лёгкому разочарованию, внутри башня оказалась совершенно обыкновенной. На первом этаже почти всё пространство занимал большой холл, свет в который проникал из нескольких маленьких окошек, больше напоминавших бойницы или амбразуры.

– Где-то тут лампы были, – пробормотал господин Норфильд, и действительно, под потолком обнаружились несколько светильников. – А, вот и он…

Щёлкнул выключатель, и холл озарился не слишком ярким светом: видимо, в лампах заканчивался порошок. В королевстве давно использовались светильники, работающие на специальном порошке, который, при попадании на него определённого вещества начинал светиться. Когда человек нажимал на выключатель, в лампы из специального отверстия капало, и порошок начинал излучать мягкий, похожий на дневной, свет. Это было очень простое и удобное в использовании устройство: нужно только было не забывать время от времени досыпать порошок и доливать жидкость.

Я осмотрелась и пришла к выводу, что всё не так плохо, как мне казалось: даже уборка требовалась самая обычная, без ремонта или глобальных переделок. Надеюсь, остальные этажи содержатся в таком же порядке.

– Посмотрите, леди Моника, – обратился ко мне господин Норфильд, взявший на себя роль экскурсовода, – это главный зал, в нём есть камин, необходимая мебель и даже, – тут он просеменил в угол и открыл небольшую дверцу, – небольшая ванная комнатка.

Действительно, за дверцей обнаружились все необходимые удобства, что сразу же добавило башне несколько очков. Я подошла к раковине и с некоторой опаской покрутила краны. Хлынувшая из них вода сначала была слегка желтоватой, но потом очистилась, и я с восторгом поняла, что тут есть и холодная, и горячая вода. Прекрасно! Остаюсь!

– Давайте посмотрим остальные этажи, – вернул меня на землю господин Норфильд, – а то время позднее, а встаю я очень рано, так что уж простите, что тороплю.

– Конечно, – мгновенно устыдилась я, сообразив, что это я – пока, во всяком случае, – девушка относительно свободная, а у него на плечах огромное хозяйство, где за всем пригляд нужен.

– Итак, второй этаж, – господин Норфильд с несвойственной его возрасту скоростью поднялся по лестнице и жестом пригласил меня пройти за ним. – Галерея идёт по всему этажу, так что можно спокойно наблюдать, что происходит внизу. Здесь, – он открыл слегка скрипнувшую дверь, – комната, в которой вполне можно сделать кабинет, а здесь, – он вышел и открыл следующее помещение, – когда-то была небольшая библиотека, можно использовать как угодно. На третий этаж пойдёте?

– А что там? – спросила я, понимая, что господину Норфильду очень хочется поскорее завершить импровизированную экскурсию.

– Там пустая комната, в которой можно обустроить спальню или гостевые покои, – ответил управляющий, – и большая смотровая площадка. Но на неё я не советовал бы вам выходить.

– Почему?

– Она не застеклена, да и вид с неё не очень интересный, – поспешно ответил господин Норфильд. – По требованиям безопасности я должен вас предупредить.

– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарила я, – вы очень мне помогли, господин Норфильд!

– Ну так что, леди Моника? Подходит вам эта башня?

– Подходит, – сказала я с удивившей меня саму уверенностью, – пусть здесь всё уберут, вымоют и в комнату на втором этаже принесут необходимую мне мебель. Я пока поработаю дома, там, где остановилась. Два дня вам хватит?

– Вполне, – не скрывая облегчения, ответил управляющий и заверил меня, – всё будет сделано в лучшем виде, леди Моника!

Мы вышли на крыльцо, и господин Норфильд, показав мне тайник, в котором лежит запасной ключ, спешно отправился к себе, а я решила обойти своё новое рабочее место. Увидела узкие окна будущего кабинета, библиотеки. Запрокинув голову, посмотрела на открытую всем ветрам площадку и чуть не села прямо на плиты дворца: с площадки, слегка перевесившись наружу, на меня кто-то смотрел.

Увидев, что я его заметила, этот кто-то моментально отпрянул и спрятался за не очень высоким парапетом смотровой площадки. Я же продолжала растерянно таращиться вверх в надежде, что таинственный обитатель башни, никак не проявивший себя во время нашего с господином Норфильдом визита, выглянет ещё раз. Но на площадке царила абсолютная тишина, и, как я ни прислушивалась, не смогла уловить ни малейшего шороха или иного признака того, что там, наверху, вообще кто-то есть. Но мысль о том, что мне показалось, я решительно отмела как несостоятельную: я совершенно точно видела человеческий силуэт. Но вот рассмотреть, кто это: мужчина или женщина – не смогла, просто не успела.

Бежать за господином Норфильдом и просить его снова открыть мне башню не было ни малейшего смысла, а пользоваться вторым ключом было как-то неловко: вроде как я ещё не вступила в права до конца. Тем более, что-то мне подсказывало, что мы никого внутри не обнаружим, сколько бы ни искали. Я же при этом буду выглядеть не лучшим образом, а зачем мне с самого начала портить репутацию? Правильно – незачем. Поэтому спокойно – ну, насколько это возможно – иду к дядюшке Томасу, составляю смету, список разделов будущей газеты и перечень того, что мне может понадобиться для работы.

Приняв это рациональное решение, я, чрезвычайно гордая своим деловым подходом, направилась к выходу из внутреннего двора. Но, естественно, не удержалась и, уже взявшись за дверную ручку, всё же обернулась. На смотровой площадке… никого не было.

Эх, а я так рассчитывала, что загадочный житель закрытой башни снова выйдет, и я смогу попытаться его разглядеть. Но он, видимо, пришёл к таким же выводам и решил, что знакомство стоит отложить. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Хотя здесь вру, конечно: хотелось очень сильно. Прав его величество: любопытство – это именно та сила, которая может сподвигнуть меня на почти любые поступки.

Пройдя через несколько залов и коридоров, в которых в связи с вечерним временем и будним днём было немного народа, я вышла на уже знакомое боковое крыльцо. Там бдили два высоких и крепких стражника, подозрительно уставившихся на мою скромную персону.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, – я леди Моника Мэнсфилд, и я теперь тут работаю. Его величество объявит о моём назначении в ближайшее время. А пока у меня есть вот это, – и я протянула стражам порядка разовый пропуск.

Разобравшись с охраной, я вышла через «калитку для частных визитов» и через десять минут уже входила в трактир, где, в отличие от дворца, было шумно и людно. Видимо, еда дядюшки Томаса, качество которой я тоже уже успела оценить, пользовалась заслуженной популярностью.

Увидев меня, трактирщик приветливо кивнул и вопросительно поднял брови, мол, ну, как дела? Я так же молча кивнула и огляделась: свободных столиков не было, а подсаживаться к кому-нибудь не хотелось. Поэтому я решила перекусить у себя в комнате.

Сказав хозяину, что буду ужинать у себя и попросив принести какой-нибудь не слишком тяжёлой еды, я поднялась к себе, чуть не столкнувшись в коридоре с молодым мужчиной, который явно вышел из какой-то комнаты. Он быстро извинился и поспешил спуститься в зал, а я вошла к себе, не заметив, что постоялец обернулся и проводил меня пристальным взглядом.

В комнате я быстро умылась, переплела волосы в обычную косу вместо причёски и переоделась в удобные домашние брючки и рубашку. Отыскав в столе бумагу и, достав из саквояжа самопишущее перо – подарок директрисы пансиона в честь выпуска, – написала красивым почерком: «Разделы газеты».

После этого подперла рукой щёку и глубоко задумалась: что может интересного быть в дворцовой газете? Ясно ведь, что его величеству не нужен дубликат официального королевского издания, в котором публикуются постановления, королевские приказы, информация о предстоящих официальных мероприятиях и так далее. Газета, которую мы будем издавать, должна быть живой и интересной. Всю серьёзную информацию заинтересованные лица прочтут и в «Королевском вестнике».

Я взяла второй листок, положила рядом и написала: «Вопросы», чтобы не забыть, о чём нужно будет спросить короля при следующей встрече. И тут же записала «Вопрос № 1: бесплатно или за деньги?» и тут же сама сделала приписку: «Первый номер бесплатно, дальше – подписка за деньги», подумала и приписала: «За большие деньги!»

В комнату вежливо постучали, и дочка дядюшки Томаса, которую, как я выяснила, звали Полли, принесла поднос с салатом, запечённой рыбой и чаем. Я поблагодарила девушку и снова уткнулась в бумаги: надо было хотя бы приблизительно понимать, сколько рубрик будет, от этого зависит и объём газеты, и количество сотрудников, которые мне понадобятся. А ведь ещё название… ох, это самое трудное и чуть ли не самое важное.

Поразмышляв и испортив несколько листков, я пришла к выводу, что надо писать всё, что приходит в голову, а потом уже сортировать. В итоге через час у меня получился вот такой безумный перечень: сплетни дворцовые, слухи общегосударственные, происшествия, скандалы, модные новинки, спектакли вообще и премьеры в частности, из жизни дворцовых обитателей (интервью), секреты красоты, истории путешественников, ресторанный обзор и ресторанный критик, объявления разные. Уф!

Подумав и незаметно для самой себя съев всю принесённую еду, я добавила в список предсказания дворцового астролога, анонсы вечеринок и раутов, а также резервный раздел на случай, если меня вдруг осенит какая-нибудь идея.

Довольно перечитала получившийся список, добавила пару вопросов на второй лист и, чрезвычайно довольная собой, откинулась на спинку стула. Посмотрела на часы и с ужасом поняла, что уже давно глубокая ночь, и все нормальные девушки видят третий сон.

Когда я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор, в трактире уже царила полная тишина: даже на кухне никто не возился. Я, стараясь ступать осторожно, прошла в самый конец коридора, где располагалась умывальная комната и прочие удобства. Так как на ногах у меня были только толстые носки – домашние тапочки я ещё не успела приобрети – то ступала я практически бесшумно. С удивлением увидев, что из-под одной из дверей пробивается слабый свет, я, сама не понимая, почему, подошла и прислушалась.

– Я буду рядом, – раздался из-за двери мужской голос, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности, – всё под контролем, его светлость может не волноваться.

– Девчонка не так проста, как хочет казаться, – произнёс второй невидимый собеседник, – не спускай с неё глаз, следи за всеми, с кем она будет встречаться.

– Да мне кажется, ты зря так беспокоишься, – ответил первый и насмешливо хмыкнул, – самая обычная девица, захотевшая поиграть в самостоятельность.

Тут я насторожилась и застыла, как суслик, уловивший пока ещё далёкий запах хищника: не про меня ли говорят эти двое?

– Ну конечно, – с иронией парировал второй, – и старый пёс Стайн совершенно случайно сразу пришёл к ней. Делать ему больше нечего, по-твоему? Говорю тебе – она по уши в этом деле!

– Тебе виднее, – сдался первый мужчина, – буду следить и докладывать, как положено.

Я еле успела шмыгнуть в умывальню, когда дверь номера, расположенного неподалёку от моего, бесшумно открылась. В узенькую щёлочку я пыталась рассмотреть вышедшего из комнаты мужчину, но он был так плотно закутан в тёмный плащ, что я ничего толком не увидела. Дверь в номер закрылась, и я смогла только услышать, как прозвучали осторожные шаги, а потом едва слышно скрипнула лестница. Затем снова всё стихло, а я осталась стоять в тёмной умывальне в абсолютно растрёпанных чувствах.

Это что же такое получается? Не успела я поселиться в трактире, который выбрала совершенно случайно, как тут же рядом селится некто, кто должен следить за мной и кому-то докладывать? И этот загадочный кто-то уверен, что я «по уши» в каком-то непонятном деле. Бред какой-то, честное слово! Ну ладно – господин Стайн. Вполне могу предположить, что проследить за мной его попросила бабушка, которой не составило труда узнать дату моего отъезда из пансиона. Но кто ещё мог заинтересоваться моей действительно очень скромной персоной? Очень странно! Может, зря я так стремилась поскорее зажить самостоятельно: как-то много сразу вопросов непредвиденных возникло.

Увидев, что полоска света погасла, а значит, обитатель комнаты наконец-то лёг спать, я аккуратно прикрыла дверь, сполоснула лицо, потом быстро заскочила в комнатку по соседству, подумав, что если его величество назначит мне приличное жалование, надо будет переселяться в номер с удобствами. Не дело это – вот так по коридору ночью бегать. Хотя, с другой стороны, откуда бы я тогда узнала столько полезной информации? Так что поживу пока здесь: всегда можно сказать, что не подслушивала и не подсматривала, а просто шла умыться. И не важно, что ночью. Где написано, что умываться следует исключительно утром и днём? Нигде!