Текст книги "Последняя битва"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poslednyaya-bitva-43562.jpg)
Автор книги: Алексей Бобл
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава третья
В бронированном фургоне было не продохнуть от пороховых газов. За спиной у Архипа хрипел на лавке раненый доходяга Киля. Кочевые, устроившие засаду на старой дороге за Сетуньской поймой, умудрились дважды засадить ему из пружинного самострела в плечо. Одну стрелу Киля выдернул сам, вторую, пробившую руку насквозь, пришлось доставать светловолосому Шмидту. Его пулемет, закрепленный на станине напротив амбразуры в задней части кузова, быстро перегрелся, и Шмидт остался не у дел.
Надо было легкие сендеры брать, подумал Архип Дека, прислушиваясь к скрежету под фургоном. Людей три десятка, а то и целую бригаду, и всем гранаты раздать. По его приказу перед выездом с территории клана башмачников на машину навесили еще несколько листов брони. Прикрыли колеса и кабину, отчего и без того тяжелый самоход стал вдвое неповоротливей и никак не мог разогнаться на ухабистой дороге, чтобы уйти от преследователей. О возвращении в Москву помышлять не стоило, кругом тянулся лес, развернуться негде. К тому же позади на повороте в Сетуньскую пойму факелом горел взорванный мутантами грузовик, в который Архип посадил десять своих лучших бойцов. Погибли все, разом, когда под днищем грузовика оглушительно грохнуло и кузов объяло пламенем.
Кочевые мутанты на ездовых ящерах легко обгоняли фургон, их силуэты мелькали за деревьями. Вырываясь вперед, всадники иногда выскакивали на дорогу и, пустив по машине стрелу из лука или духовой трубки, тут же уносились прочь. Гремели одиночные выстрелы, видимо, у некоторых мутантов были ружья.
Завизжали тормоза, Архипа и всех, кто был в кузове, швырнуло на пол, самоход накренился, встав на два колеса. Внизу что-то хрустнуло; в амбразуре мелькнула перевернутая повозка, лежащая поперек колеи. Грива, управлявший фургоном, задел ее бампером. Как он дальше вырулил, удержав машину на дороге, одному некрозу ведомо.
Архип вскочил, но тут самоход опять вильнул, и глава клана повалился на лавку, едва не выпустив маузер.
– Хозяин! – завопил Шмидт. Стоя на коленях, он размахивал руками, вертя головой. – Стреляй скорей! Лезут! Лезут, хозяин!!!
По сторонам от фургона двое кочевых заарканили крюками поручни на крыше, соскочили с ящеров и, повиснув на веревках, стали подтягиваться.
Архип рывком поднялся с лавки, шагнул на середину отсека, целя из маузера сквозь смотровую щель в мутанта с правого борта.
В кабине клацнула дверца, жахнул выстрел – это Грива, выглянув наружу, шмальнул из обреза в мутанта слева. Кровь вперемешку с кусками плоти брызнула сквозь узкие амбразуры внутрь фургона, заляпав Шмидту грудь и шею. Башмачник отшатнулся и толкнул плечом Архипа. Глава клана непроизвольно вдавил спусковой крючок и выпустил длинной очередью все пули мимо.
Шипя проклятия, Архип Дека приставил к приемнику маузера последнюю обойму, вдавил маслянистые латунные патроны большим пальцем в плоский короб магазина перед спусковым крючком, и они со щелчками ушли вниз. До Октагона уже недалеко, там жрецы-каратели, там Ильмар Крест, новый хозяин московского Храма, которого Архип собрался шантажировать. Имеется у него для того документ важный, поэтому встречу не в обители назначил, где чужих ушей полно, протоколом всегда переговоры сопровождают в присутствии доверенных лиц… Дека поднял маузер, уперев деревянную кобуру-приклад в плечо, и выдернул опустевшую планку обоймы. Лязгнул затвор, дослав патрон в ствол.
Кочевник, воспользовавшись моментом, пока он перезаряжал пистолет, взобрался на крышу и притаился.
– А-а-а! – заорал вдруг Шмидт, пытаясь сорвать пулемет с крепления на станине и таращась на потолок. Сидевший напротив Киля, кусая губы, забился в угол, сжался, подогнув ноги к животу, боясь пошевелить раненой рукой.
– А-а-а! – продолжал тянуть Шмидт.
Архип зажмурился на миг. Ему сильно захотелось оказаться у себя на галерее, в башне клана, где есть комната с древней чугунной ванной. Погрузиться в подогретую воду, пропущенную через угольные фильтры, и чтобы рядом на табурете непременно стоял патефон и играла любимая пластинка.
Голова Шмидта дернулась, когда Архип звезданул ему прикладом в зубы. Блестящими безумными глазами светловолосый уставился на хозяина, беззвучно разевая рот. Потом схватился за лицо, размазывая по щекам кровь с разбитых губ, попятился к стене и вздрогнул. Что-то тупо стукнуло ему в спину, башмачник замер на миг. Медленно повернулся – под левой лопаткой торчал дротик – и рухнул всем телом на Килю.
Глава клана сжал зубы, задрав ствол к потолку, трижды выстрелил. В дырки от пуль упали лучики света, пронзив дымный сумрак фургона белыми полосами. Один луч мигнул, видимо, тварь наверху сместилась, заслонив на мгновенье отверстие. Архип крепче сжал пистолетную рукоять и дал очередь, дырявя крышу фургона кривым пунктиром.
Вверху раздался гортанный возглас. Подстреленный мутант шлепнулся на крышу, тонкий лист жести в передней части фургона прогнулся под ним, а глава клана продолжал палить в потолок, пока не расстрелял весь магазин.
Опустив маузер, Архип, хватаясь за стену, прошел к окошку, через которое можно было переговариваться с водителем, сдвинул заслонку и заглянул в кабину.
Грива сжимал руль так, что побелели костяшки пальцев. Сквозь щель в бронированных листах, приваренных к кабине вместо лобового стекла, виднелась накатанная колея, по краям которой тянулись редкие деревья. Впереди показались ржавые остовы древних автомобилей. Искореженные автобусы, грузовики, бесформенные смятые куски железа, снятые с рам кабины и горы покрышек – целое кладбище машин. За ним высился холм с редким подлеском на склоне. Отсюда до Октагона уже рукой подать.
– Дотянем?! – крикнул Архип, пряча маузер в кобуру.
Ему не нравился скрежет под днищем фургона. С того момента, как они разминулись с повозкой кочевых, звук стал громче. Видно, при ударе повредило ходовую. Самоход бросало из стороны в сторону, Гриве приходилось постоянно подруливать, резко выкручивая баранку то влево, то вправо.
– Не мешай! – огрызнулся башмачник.
Его курчавые сальные волосы растрепались по щекам, крупные капли пота стекали по шее за ворот расстегнутой рубахи. Ляпни он такое главе клана при других обстоятельствах, Архип сразу бы его пристрелил, но сейчас… сейчас все было по-другому.
Присев, он сунул руку в окошко, схватил обрез Гривы, лежавший на широком сиденье. Зажав его под мышкой, нашарил на стенке кабины патронташ, висевший на крючке над головой у водилы, и, выпрямившись, принялся заряжать оружие.
Два патрона Архип загнал в стволы, два стиснул зубами, отчего рот исказился уродливым оскалом. Забросил свернутый петлей патронташ на плечо и шагнул к станине с пулеметом.
Как раз вовремя. Через амбразуру глава клана разглядел двух всадников на ездовых ящерах, мчавшихся за самоходом. Наяривая пятками в поджарые бока манисов, мутанты, на которых из одежды были лишь меховые безрукавки и кожаные шорты, крутили над головами веревки с крюками на концах. Они подобрались почти вплотную. В нижней части кузова есть подножка, и если оба заскочат на нее, то, просунув руку в щель, смогут отомкнуть засов на двери либо, зацепив крюки за амбразуру, сорвать дверь с петель. Ящер-манис – сильный мутафаг, весу в нем меньше, чем в самоходе, но тут их два, как упрутся крепкими ногами в землю…
Архип опустился на одно колено рядом со станиной пулемета, положив обрез на локоть, тщательно прицелился и спустил курки. Заряд дроби снес правому ящеру половину черепа, разорвав в клочья меховую безрукавку на животе наездника, выбросил того из седла. Всадник слева с воинственным кличем метнул крюк на веревке в самоход.
Загнутая железка полетела вверх, ударилась о крышу фургона, лязгнула, зацепившись за поручень, и мутант, схватив веревку двумя руками, с воплем выпрыгнул из седла. Он громыхнул всем телом в дверь и заслонил амбразуру.
Архип переломил обрез, схватил один патрон, зажатый в зубах, но не попал им в ствол. Самоход резко повело в сторону, патрон упал на пол и откатился в угол. В амбразуру просунулась когтистая грязная лапища, зашарила по двери в поисках задвижки. Следя за рукой мутанта, Архип трясущимися пальцами пытался зарядить обрез, но все время промахивался мимо казенника.
Мгновения слились в вечность. Сердце в груди тяжело бухало, он слышал каждый вдох, казалось, что пот течет рекой с головы за шиворот и уже насквозь пропитал кожаную куртку, брюки, хлюпает в сапогах.
Мутант нащупал задвижку, потянул ее в сторону. Глава клана, так и не зарядив оружие, закричал, подался вперед и замолотил разряженным обрезом, как дубинкой, по жилистому, увитому набухшими венами предплечью твари.
И тут над ухом громыхнул пулемет.
Архип отпрянул к стене, заслоняясь рукой. Раскаленный ствол еще трижды плюнул огнем, чихая, как прохудившийся клапан в паровом котле, и смолк. Шатаясь, Шмидт, на бледном лице которого не было ни кровинки, отпустил пулемет и повалился на пол.
Архип устремил взгляд на дверь. Мутанта на подножке не было, створку вокруг задвижки и амбразуры забрызгало кровью. Значит, Шмидт завалил тварюку. Глава клана, опасливо косясь на щели в стенах, подобрался к двери и сдвинул засов на место. Справившись с дрожью в пальцах, зарядил обрез, выглянул из амбразуры.
Позади самохода тянулась колея, лес исчез, вместо него всюду виднелись остовы автомобилей, покрышки и всякий железный хлам. По сторонам больше не раздавались громкие крики и гортанные возгласы мутантов.
Прислонившись спиной к лавке, Архип вытянул ноги и прикрыл глаза – все-таки прорвались, выехали на кладбище машин. Сейчас он успокоится и глянет, как там Шмидт. Потом поможет Киле, после справится у Гривы, что с машиной. Надо только отдышаться. Нельзя, чтобы Ильмар Крест увидел его таким разбитым и… напуганным. Не мешало бы умыться перед встречей – Архип Дека все-таки глава одного из крупных кланов. Его бригады держат под собой большую территорию возле Лужников, над которой высится стоэтажная башня, оставшаяся со времен Погибели. С той башни город просматривается как на ладони.
* * *
Когда фургон въехал во двор Октагона и остановился возле одинокого фонарного столба, оклемавшийся Киля заканчивал перевязывать Шмидта. Архип сидел на лавке и вытирал лицо смоченным из фляги полотенцем.
Снаружи донеслись голоса, хлопнула дверца – это Грива выбрался из кабины. Взглянув на так и не пришедшего в себя Шмидта, Архип поднялся, осмотрел себя, одернул куртку под ремнем. Поставив ногу на лавку, протер рукавом запылившийся сапог, поправил кобуру с маузером у бедра и распахнул дверь.
Солнечный свет резанул по глазам. Архип встал в проеме, зажмурившись, чувствуя, как подрагивают пальцы. Легкий ветерок приятно холодил щеки, напряжение постепенно отпускало. Он посмотрел на безоблачное небо, оглянулся, невольно сравнив окутанный дымным сумраком фургон со склепом, и, ступив на подножку, спрыгнул на землю.
Возле машины терпеливо ожидали трое монахов. Двое в черных полурясах, надетых под доспехи из пластин панцирных волков, надежно защищавших грудь и спину, один в желтой тоге жреца-карателя. Протягивая блестящую кольчугу Архипу, он шагнул к нему со словами:
– Наденьте. – Спохватился и уточнил: – Достопочтенный Архип Дека?
Архип кивнул, разглядывая жреца. Лицо у того было почти треугольное: острые скулы, прямой нос, брови-скобочки, тонкие губы, обрамленные аккуратной бородкой, и узкий лоб. Светлые, как у Шмидта, волосы зачесаны назад.
– Среди кочевых, – пояснил жрец, – есть опытные охотники, они метко стреляют. Холмов вокруг заставы много, мы не можем их часто прочесывать, не хватает людей.
Глава клана молча взял кольчугу, натянул через голову. Подвигав плечами, поднял и опустил руки. Раньше он никогда не носил доспехов, повода не было. После слов жреца Архип призадумался, припомнив, как ранили Шмидта, а Киле продырявили руку в двух местах. И как мутанты Гриву не подстрелили? Выходит, не зря на самоход броню приказал повесить.
– Я мастер Федор, здешний распорядитель, – представился жрец. – Нужна ли вашим людям какая помощь?
– Да, – Архип махнул назад, – в кузове двое раненых.
За спиной раздался шорох, он обернулся. Из-под фургона вылез Грива, вид у него был возбужденный, глаза красные, волосы всклокочены. Вся одежда в пыли и пятнах машинного масла. Водила тяжело опустился на подножку под дверью и сказал:
– Хозяин, заднюю ось менять надо, муфта карданная – в хлам. В Москву так запросто не возвернемся. Тут ремонта на декаду…
Он вытер пот со лба и шумно вздохнул.
Направив жестом монахов в фургон, мастер Федор произнес:
– На заставе есть механики, самоход починят, токмо время надобно. Прошу… – Он плавно повел ладонью. – Преподобный Ильмар вас ожидает, следуйте за мной. – И зашагал прочь от фургона.
«Преподобный, – повторил про себя Архип. – Как быстро все меняется. Еще недавно при одном упоминании атамана Креста торговцы, шедшие караванами в Москву, приходили в ужас. И вот нате: Преподобный».
Глава клана башмачников шагал за жрецом, особо не глядя по сторонам, и размышлял, как лучше повести себя при разговоре с Ильмаром, ведь тот очень необычный человек, раз смог так быстро власть в Храме взять. Когда-то он занимал там высокий пост, потом что-то не поделил с Гестом и пропал. Долгое время о нем никто не слышал, а когда четыре сезона назад на въезде в город грабанули первый фермерский караван с юга, все узнали, что в Московии появился новый клан. Да не просто клан, а целое войско. Атаман Ильмар Крест совершил пару лихих налетов на заставы Ордена, после чего Гест попытался покончить с бандой. Когда же выяснилось, что Ильмар постоянно перемещается по округе, лагерем долго не стоит в одном месте, московский Владыка связался с Архипом, предложил союз заключить выгодный и сообща разбить наглого атамана. Но прежде отряд башмачников должен сопроводить самого Геста куда-то в Пустошь. В качестве платы тот обещал Архипу три новеньких бронированных «тевтонца», правда без пулеметов, но все равно. Такие сендеры делают только в мастерских Ордена! Машина надежная, с мощным двигателем и ходовой, которой сноса не бывает…
Архип покосился на навесы справа, где как раз стояли два таких, накрытые брезентом. Только сейчас он понял, что они пересекли широкий двор и направляются к добротному двухэтажному строению из камня. Архип осмотрелся, ведь он никогда прежде не бывал в Октагоне, самой крупной и укрепленной на порядок лучше других заставе Ордена. Ее двор представлял собой по форме правильный восьмиугольник. В дальней его части под стеной был курятник и загон для птицы, по соседству – пристройка для скота, рядом стойло с лошадьми. На высоте в три человеческих роста вдоль стен тянулись бетонные перекрытия, лежащие на толстых опорах. Приглядевшись, Архип смекнул, что конструкцией они отдаленно напоминают галереи в башне его клана. Видимо, на месте Октагона когда-то стояло высокое, крепкое здание, которое во времена Погибели не было до конца разрушено. Монахи сильно перестроили его, возвели на верхних этажах бастионы, обложив их кирпичом.
Архип оглянулся. Из фургона на носилках вынесли Шмидта. Киля, поддерживаемый под руку Гривой, выбрался сам. С фонарного столба, возле которого стоял самоход, свисал трос, на его конце над землей медленно вращалось изуродованное тело, распятое на крестовине. «Верно, мутант», – решил Архип. И как он его сразу-то не заметил, выходит, совсем с головой в мысли ушел.
– Прошу сюда, – прозвучало рядом.
Федор стоял на ступеньках, указывая на вход в двухэтажную кирпичную пристройку у стены.
– Почему так тихо? Где все? – Архип еще раз окинул взглядом двор, постройки, перекрытия вдоль стен.
– Монахи несут службу, согласно осадному расписанию. На заставе сам Преподобный Ильмар, передвижения без особого на то приказа запрещены, – отчеканил жрец.
Потом ткнул пальцем в небо и добавил:
– Вы забыли про метких стрелков-кочевников на холмах.
– Серьезно тут у вас… – пробормотал Архип и уставился на запылившиеся носки своих сапог. У Ильмара, должно быть, в Храме много приспешников осталось. По слухам, когда он повздорил с Гестом, не все монахи поддержали последнего, иначе хотели строить отношения с кланами, потому Крест оказался в опале, ведь он козни против тогда еще живого Владыки замышлял. Значит, не зря Дека полез в политику, в эту бодягу. Он затеял тонкую игру и обязательно выгадает на том. Сейчас главное – дело повернуть так, чтоб мутафаг носа не подточил. Ведь никто прежде не пытался шантажировать главу московского Храма, один Архип такой умный и… наглый. Только у него бумага имеется, против которой Ильмару возразить будет нечего.
Он поднял взгляд на Федора:
– А мои люди?
Архипу было не по себе оттого, что он остался без охраны, стал заложником обстоятельств и теперь никак не мог решить для себя, с чего начать разговор с Преподобным.
– За них не волнуйтесь, им окажут помощь в лазарете, самоход отгонят в гараж. Прошу, – уже настойчивее повторил жрец.
Архип нахмурился, но смолчал. Поднялся по ступенькам и шагнул в дверной проем.
За ним оказалась крутая узкая лестница вверх, в конце которой виднелась тяжелая стальная дверь. На площадке, по сторонам от нее, стояли два высоких монаха со штуцерами за плечами. Когда Архип поставил ногу на последнюю ступень, один заступил дорогу, поднял руку, уперев широкую ладонь главе башмачников в грудь.
– Обыскать треба, – произнес монах густым басом.
Архип заскрежетал зубами, бросил взгляд через плечо. Федор кивнул.
– Руки! – скомандовал монах и подбил Архипу локти, чтобы тот развел их в стороны. Бесцеремонно начал ощупывать его под мышками, хлопать по бокам, присев, проверил штанины. Затем расстегнул деревянную кобуру на бедре у Архипа, достал из нее маузер, сунув себе за пояс, выпрямился.
Дека с трудом поборол желание дать монаху коленом в живот. Какая наглость: обыскивать его, главу клана башмачников! Да что они тут себе позволяют? Он же гость!
Словно угадав его мысли, мастер Федор сказал:
– Правила едины для всех. Я отвечаю за безопасность Владыки в Октагоне, прошу простить брата Ягоду, если сия процедура, достопочтенный Архип, вам показалась унизительной.
Архип скупо кивнул, опустил руки и хотел шагнуть к двери, но Ягода снова положил ладонь ему на грудь.
– Тута есть что-то под кольчугой.
– Что? – Мастер Федор поднялся на площадку, уставившись стальным взглядом на Архипа.
– Не вашего ума дело! – взбеленился тот. Толкнул монаха, сжав кулаки, резко повернулся к распорядителю: – Бумаги у меня там, в подкладку зашиты. – Архип слышал, как дышат охранники ему в затылок.
– Хорошо, – спокойно проговорил Федор. – Пропустить. – Он дернул подбородком, и монахи посторонились.
За дверью оказалась небольшая комната. Все убранство – лежанка с меховым покрывалом у дальней стены, лавка под окном справа, слева – стол, за которым сидел коренастый с седым ежиком волос человек. Пол был устлан ворсистым ковром с выцветшим рисунком.
Архип прошел на середину комнаты, за спиной скрипнули петли: Федор остался за дверью. Что ж, тем лучше, глава клана башмачников рассчитывал на разговор без свидетелей.
Ильмар смотрел перед собой невидящим взглядом, поставив локти на стол, подпирая кулаками подбородок. Архип с интересом изучал его грубо слепленное лицо: кожа толстая, обветренная, на щеках поджившие ссадины, глаза глубоко посажены, словно в бойницы, лоб высокий; нос новоиспеченному Владыке московского Храма явно не раз ломали в драке, хрящ на переносице сплюснут, повернут слегка вбок, отчего одна ноздря выглядит шире другой.
– Садись, – неожиданно произнес Преподобный, и Архип вздрогнул.
Ильмар откинулся на спинку стула, взяв со стола серый лист бумаги. Взгляд у него при этом оставался отрешенным, будто смотрит сквозь пол куда-то во двор.
Архип шагнул к лавке, пригнувшись, покосился в окно – фургона на прежнем месте не было. Значит, в гараж отогнали. Быстро. Он сел, передвинулся на край, поерзал и снова подался на прежнее место.
Не то чтобы лавка была жестковата – ему стало неуютно в этой маленькой комнате, где не так много света. Архип почувствовал себя, как в задымленном кузове самохода. Низкий потолок давил, глухие кирпичные стены угнетали своим видом. То ли дело в башне: там всегда простор, Москва как на ладони и ветер гуляет по галереям. Хотя среди башмачников были и такие, кто выше пятого этажа никогда не поднимался.
– Обойдемся без почестей, словечек типа «достопочтенный» и «преподобный», – начал Ильмар, перехватил лист двумя пальцами, развернув обратной стороной. – Без протокольных сложностей, писарей и переговорщиков.
Архип кивнул. Новая метла по-новому метет… тем лучше. Он снова поерзал на лавке, присматриваясь к серому прямоугольнику, который был испещрен мелкими закорючками.
– Это договор, – Ильмар тряхнул листком, – подписанный Гестом, скрепленный печатью Ордена. Скажи мне, Архип Дека, имеется ли у тебя второй экземпляр?
«Эк-зем-пляр», – повторил про себя глава клана башмачников сложное слово и положил ладонь на грудь, где в куртке за подкладку были вшиты бумаги.
– Привез, значится. – Ильмар правильно истолковал его жест. – Стало быть, Храм в союзе с башмачниками.
Архип растерянно кивнул. Преподобный бросил лист на стол, придавив ладонью, после недолгого раздумья сказал:
– Это хорошо. Очень хорошо.
Глаза у Ильмара заблестели, лицо ожило, от маски отрешенности не осталось и следа. Крест подался вперед, расправив крепкие плечи, с хрустом сжал кулак.
– Вот они где все будут! Слышишь, Архип? Мы всех возьмем за горло и будем держать, пока их поганые языки не вывалятся из глоток и не посинеют!
– Э-э… – Архип открыл рот.
– Да, башмачники получат плату за свои услуги. Сполна, – быстро проговорил Ильмар. – Союз в силе. – Он схватил карандаш, размашисто подписался на листке и продолжил: – «Тевтонцы», подряд на обувку – все как в договоре, в обмен на помощь в войне. – Ильмар встал, вышел из-за стола и протянул листок Архипу. – Вот.
– Э-э… – выдавил тот, глядя на него снизу вверх. – Собственно… э-э…
Мысли в голове Архипа спутались, он не знал, что сказать, с чего начать. Машинально взял бумагу, пробежал строчки договора и удивился еще больше. Часть текста была вытравлена и переписана. С листа исчезло упоминание о поимке Ильмара, что тот изменник и подлежит истреблению.
Архип рассчитывал шантажировать бывшего атамана, при этом хотел уладить все по-тихому: получить плату в обмен на бумаги. Правда, плату, по его разумению, увеличенную втрое. Ведь из похода с Гестом никто не вернулся, клан потерял людей, лошадей, бензовоз, за который Архип отвалил топливным королям немалые деньги…
Все пошло не так, как он планировал. Ильмар опередил его, добрался, стало быть, в архивную комнату при Храме, где хранятся протокольные записи, лишая Архипа тем самым всякого преимущества в торге. Похоже, клонит на свою сторону встать?
Глава клана снова открыл рот, но, ничего не сказав, подумал: с чего вдруг бывший атаман так добр? Что замышляет? Плату сулит, не вспоминая про то, что Архип с Гестом банду его и самого Ильмара хотели истребить, как мутантское племя, случайно забредшее в Московию с окраин Крыма.
Бывший атаман сел рядом, положил руки на колени. На правом мизинце Преподобного сверкнул перстень с необычной печаткой, где был изображен человек в шестерне.
– Все без обману. Два «тевтонца» получишь сразу, – произнес Ильмар, глядя перед собой. Стукнул легонько кулаком по колену. Помолчал. – Мне доложили, что по дороге в Октагон на вас напали мутанты.
Архип кивнул, опять уставился на листок.
– Тогда вернемся в Москву вместе, – сказал Ильмар. – И немедля.
Глава клана резко повернулся к нему. Роста они с Ильмаром были примерно равного, один увидел свое отражение в зрачках другого.
На что рассчитывает Преподобный? Вывезти башмачников в лес и пристрелить, как бешеных шакалов? После забрать бумаги, а гибель главы клана легко можно списать на мутантскую засаду…
Архипу опять захотелось в свою башню, на галерею, забраться в ванну, чтоб патефон играл любимую пластинку, но при этом на табурете был графин с картофельной водкой. Глава клана пил редко, но сейчас накидался бы до беспамятства – рюмка за рюмкой, лишь бы забыться.
– А бумаги… – снова заговорил Ильмар. – Свой экземпляр договора отдашь, когда в башню приедем. – Он похлопал главу клана по плечу, поднялся и прошел за стол.
Архип шумно выдохнул, все это время он сидел затаив дыхание. Рубаха на спине взмокла, листок в его скрюченных пальцах подрагивал.
– Так устроит? – спросил Ильмар, усаживаясь на стуле.
– Что?.. А, – спохватился Архип. – Да. Честная сделка.
Сейчас он готов был отдать бумаги без всякой платы, лишь бы вернуться в клан живым и невредимым. А что до соглашения с Орденом, так башмачникам без разницы, кто рулит в Храме, у них без монахов своих проблем хватает. Вон, далеко ходить не надо, нищие кварталы под боком. Недавно от Ферзя заявился молодчик… – Архип попытался вспомнить его имя. – Кажется, Брюква, так звали бандюгана? Нет, Крапивой кликали, у него лицо еще было все красное, кожа жесткая, как наждак, такое случается, если на нее радо-порошок просыпать. Видно, бандюган его нюхнул по пьяни вместо дурман-травы и перестарался, оттого рожа стала пунцовой. Так он тогда заявил Деке, что братва теперь претендует на эстакаду и западный въезд в Лужники, то есть отстегивать должны башмачники ежесезонно за то, с чего сами имеют, пропуская караваны торговцев на рынок. Наглецы! Архип и сам давно хотел нищие кварталы к рукам прибрать, мимо них старая дорога пролегает, если подмять под себя те территории, много выгоды клан получит, ведь всем известно в Москве, что в кварталы с Крыма наркоту поставляют. Это ж какой куш у Ферзя отобрать можно? Самого вора давно пора удавить и в нужнике утопить, удалось бы только добраться до него. Если Ильмар не обманывает, а у Храма зуб на Ферзя и нищие кварталы, то воровскую общину можно разогнать, часть людей под свое крыло взять… У Архипа приятно защекотало в груди, губы искривились в улыбке.
Сдвинув брови к переносице, Ильмар сурово смотрел на него.
– Будем воевать вместе, – поспешил заверить Архип. – Башмачники всегда были на стороне Ордена.
Ильмар кивнул, морщины у него на лбу разгладились. Он покрутил кольцо с печаткой на мизинце, сказал:
– Да. В Москве должен быть один хозяин, иначе против мутантов не выстоять.
– Э-э… – Глава клана разинул рот, удивленно хлопая глазами. Он-то считал, что Ильмар говорит о войне с нищими кварталами. – Ты к чему клонишь? Один хозяин…
– Очнись, Архип! – Бывший атаман хлопнул по столу.
Скрипнула дверь, в комнату заглянул мастер Федор, над его плечом показалась голова Ягоды.
– Исчезли оба! – рявкнул Ильмар.
Дверь тут же закрылась.
– Мутанты, – уже спокойно произнес Ильмар. – Обложили Москву с юга. Пройдет декада, твари доберутся до угодий люберецких кормильцев, отрежут дороги к нефтяному заводу в Капотне, что делать будем?
Архип молчал.
– Я начал переговоры с топливными королями, – продолжил Ильмар. – Решили Совет собрать.
– Совет? – выдохнул глава клана.
Со времен Зачинщика Прилепы, основателя Ордена Чистоты, в городе не было единого управителя.
Ильмар кивнул:
– Совет. Мэра выбирать будем.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?