Книга: Такая история - Алессандро Барикко

Что занимательно, в "Такой истории" автор не ограничился одним миром, маловато показалось. Для героя предусмотрен, традиционный для книг Барикко, особый внутренний мир, с движением, формой...мир одиночки, совершенно иррациональный и даже отчасти нежизнеспособный. И одновременно жизнь вокруг, две Мировые войны, до, между и немного после.

И вот этот мир, совершенно реальный, моментами страшный, подробный в деталях, сильно отличается от всего что я читала не только у Барикко. Итальянская компания 15 года это настоящая война, без подделки. Такая как когда-то поразила меня натуралистичностью ужаса у Леонида Андреева . Передел человеческим возможностям не в физическом плане, но обнажения нерва, когда невозможность слышать крик умирающего на нейтралке друга заставляет обменять пачку сигарет на выстрел снайпера. А потом неделю взирать, день ото дня в глаза мертвеца... И чувство спокойствия, абсолютного, нереального, когда одни мечтают о том что война наконец закончилась и сдаются десятку противников, деловито спускающихся под горку, а другие всё ещё пытаются не стать дезертирами вопреки.

Эта военная история звучит на два голоса: - развязный и, одновременно, простодушный. Человека уже не один десяток лет сидящего в тюрьме; - глухой, болезненный от отчаяния. Отца, пытающегося доказать всему миру что его сын не был дезертиром. Они лишь свидетели отдельных лет Последнего. Так же как и русская княжна, совершенно особый персонаж, изливающий свои задумки дневнику. Что в этих страницах правда? Лишь наш дружище Последний, который бежит как чумной от привязанностей, во избежании боли. Уж он то с самого рождения знает - боль, обычно, причиняют как раз те кого подпустил близко, проявил слабость. Лишь в одиночестве секрет выжить.

Скажу сразу, мне как раз и Парри-отец, с его гаражом, гонками, другом-графом и деревяшкой вместо ноги, и американская рояльная история по разрушению семей, в исполнении эпатажной до самого последнего слова княжны-врушки были гораздо интереснее. Интереснее абстрактного воображения Парри-младшего, добровольно отказавшегося от двух незаслуженных богатств, и блаженно выстраивающего идеальную трассу на подручном и подвзорном материале. В нем мало от страуса, но святость его слишком пресная.

Мне даже не показалось что он есть тот самый из "потерянного поколения". Что-то от рождения сделало его скорее Единственным, чем первым и последним. А терялся он изначально, по собственному прихотливому желанию, или скорее уж нежеланию. Добавлю и по поводу любви, которая подразумевается двадцатилетними воспоминаниями и интуитивными попытками избежать встречи. Эфемерность чувства через года и расстояния, когда и жизнь, и смерть больше похожи на легенду, случайно зародившуюся и собранную по крупицам от ненадежных свидетелей. Автор, само собой, не удержался от красивости финала...дорога, та самая трасса, всё-таки обретшая реальность на мгновение и опять канувшая в небытие... Сказка для неторопливых слушателей и неохотливых рассказчиков. Кому-то мечта, кому-то видение...

Как бы не так. Самое классное про машины было в первой части, она и читалась весело и бодро, а еще давала задел на будущее: главного героя, у которого появилась мечта - построить трассу, какой еще не было.

И все. Дальше пошло под откос. Часть про войну взорвала мне мозг пространными философствованиями. Вроде бы и о простом, об этом и Ремарк писал (куда проще, понятнее и душевнее), но как же нудно, затянуто и с километровыми предложениями, состоящими из причастий.

Потом часть про девушку, от образа мыслей и жизни которой у меня знатно бомбило. Девушка эта вроде как дама сердца того самого героя с мечтой (которого, к слову, вообще мало и толком он и не раскрыт), но откуда там вообще такая любовь, которую дальше описывают, любовь великая, не проходящая годами, десятилетиями - вопрос. Я увидела такого неприятного персонажа, какие мне вообще редко встречались в книгах, и я искренне не понимаю, как его можно в принципе любить.

Ну и к финалу все больше сумбура, философствований и метафор, оказывается, и трасса эта - скорее метафора, чем что-то реальное. В общем, закрыла книгу я с ощущением полного обломинго в плане сюжета, плюс еще и со стиля поплевалась. Продолжать знакомство с творчеством автора перехотелось.

Ан нет. Фигушки! Каждая часть – особый взгляд на важные в жизни человека и человечества вещи. Хотели про гонки? Не, вот вам про войну. Жизнь не такая, какой бы вам хотелось ее видеть. Война раскрывается с непривычной стороны, и слово «карнавал» оказывается для нее не самым последним синонимом. Психология человека при отступлении, правила ведения боя с точки зрения стратегов и участников, мотивы поступков – чтение непростое, но завораживающее.

Иной взгляд, не лишенный своей правды. Обратная сторона гонок, не утратившая актуальности и до сих пор (всеобщее помешательство, ожидание плохих новостей с трассы и желание посмотреть, как там кто-то разбился и т.п.). Дневниковые записи, которым не всегда можно верить. Любовь, которая не требует быть рядом, здесь и сейчас. Ведь «главное – не изменить друг другу». К финалу все эти кусочки мозаики складываются воедино, и все становится предельно ясно, как дорога, о которой грезил главный герой. Порядок, который он пытался навести, установлен с последней точкой романа. И, наверное, впервые не грустишь, когда в конце книги автор пишет о смерти своего героя, а, напротив, испытываешь необыкновенную радость от того, что все свершилось, как в мечте. Прочитано в рамках акции "Летнее чтение"

Книга о чуде жизни и любви [Габриель Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества»] в традициях «Шёлка» и «Море-океана»!

Невероятная книга, которую в начале чтения я не воспринимала и хотела бросить... Повествование разбито на части и в каждой части повествование идет от определенного лица - меня это немного раздражало... "Увертюра" - была очень интересна, появление автомобиля как чего-то особенного, которое ты сейчас встречаешь на каждом шагу и сам можешь управлять им... представляю чувства людей, которые впервые смогли овладеть этим механизмом в то время! Мы знакомимся с молодым человеком, которого родители назвали Последним, и который сыграет не последнюю роль в повествовании... Мальчик, влюбленный в автомобили - в современном мире это знакомо каждому, но не в то время, в начале 20 века, когда люди и не помышляли о таком. Меня очень поразила история первой мировой и участие Последнего в ней! Трагедия всего мира, как и любая война... Знакомство с Елизаветой, русской княгиней) оригинальная личность, которая "наложила лапу" на жизнь Последнего в прямом смысле слова... история любви, в чем то, платоническая, в чем-то душевная... где-то человеческая связь мужчины и женщины... но это не осталось как дымка после наступления нового дня! Это именно то сближение душ, которые одновременно отталкивают свою связь и в тот же момент хотят сблизиться и что-то их беспокоит. Концовка произведения просто меня растрогала...

Спасибо Viculichna за данную книгу, которую я прочитала в рамках игры "Новогодний флэшмоб"

Если бы я смогла описать свою претензию к этой книге, была бы более чем счастлива. Но похоже, внятное объяснение в этот раз – не мое. А потому остается бледнеть, зеленеть и негодовать в тряпочку. И пытаться выразить свое недовольство по поводу, которого нет.

Это объективно хорошая книга. В первую очередь из-за того, что Баррико – восхитительный стилист. Он еще раз наглядно демонстрирует, что если очень надо, то он может сову на глобус натянуть на любую тему и в любом стиле и жанре. Причем повернет так изящно, что словарным онанизмом это не назовешь. Талант? Разумеется. История жизни Последнего, которая таковой даже не выглядит, потому что это все же больше о тех, кто его окружал или не окружал, кто влиял на него и на кого влиял он. Сложное время (а оно, как известно, всегда сложное), те еще персонажи(все хороши – родители, сослуживцы, дама сердца), но по этому поводу еще Виктор Цой все сказал: и про тяжело больны, и про сошли с ума. Можно, конечно, запилиться в символизм и начать рассуждать о дороге как символе, автомобиле в качестве сублимации и голубой мечте, как манифесте или тихом бунте. Но вот это в моем исполнении точно будет литературоведческим онанизмом. Потому что не умеешь – не берись. Интересное наблюдение: теория дороги к себе немного напомнила мне теорию Храма Изи Кацмана, но это уже личные ассоциации. В чем Барикко не откажешь, так это в умении выстраивать слова таким образом, чтобы картинка человеку прямо в мозг транслировалась. Однако его герои настолько погружены внутрь себя, что внешнее их волнует постольку поскольку. Но дойти до их внутреннего ты должен посредством внешнего выражения этого внутреннего, которое тебе выдавать будут в час по чайной ложке. Поняли? Вот и я не совсем. Я бы сказала: такая себе это история. Но не имею на это права, потому что она странная, наполненная эстетствующими и безумствующими людьми. Но что это, если не та же «охота жить»?