Читать книгу "Моя по всем статьям"

Глава 16

Кристина

Для свадебного торжества Рихард снял маленькую загородную усадьбу. Там же должна была состояться и роспись. Узнав об этой идее, я пыталась отговорить его, но куда уж!

Слава Богу, он всё-таки не стал устраивать из нашего бракосочетания фарс с кучей чужих людей. Среди гостей были только самые близкие: друзья с семьями и кое-кто из родственников. Все – со стороны Арда. Как мне ни хотелось позвонить двоюродной сестре, сделать это я так и не решилась. Почему, не знала сама.

Сидя на пуфе перед зеркалом, я разглядывала принесённую мне дочерью герберу. Яркая, с рыжими лепестками, она была словно воплощением заливающего с самого утра всё вокруг солнца.

В комнату зашла Мирослава. Я повернулась к ней и улыбнулась.

– Как ты? – спросила она, закрыв дверь.

– Немного волнуюсь, – ответила я честно.

Я действительно волновалась. Всё было готово: зал, столы, сервированные на лужайке перед домом. От услуг стилиста я отказалась. Сама собрала волосы и просто перехватила их белой лентой. Вычурности мне не хотелось.

Провела пальцами по подолу белоснежного платья. Мирослава посмотрела время.

– Выйди на улицу, – посоветовала она. – Подыши немного. А то ты и правда бледная.

– Вот спасибо.

– Иди, Крис, – повторила она настойчивее. – Я присмотрю за Алисой. Позову тебя, если что.

Помешкав, я всё-таки встала. Может быть, Мира и права. Лучше выйти на солнце, чем сидеть тут и накручивать себя.

Поблагодарив подругу за дельный совет, я вышла на улицу через заднюю дверь. Сделала глубокий вдох, наслаждаясь последними минутами тишины и спокойствия, посмотрела на герберу, которую так и держала в руках, и вдруг услышала хруст гравия неподалёку от себя. Повернулась и застыла, нервно сжав стебель.

Дмитрий приблизился. Я сжала губы. Выглядел он так, будто ничего не случилось: белая рубашка-поло, голубые джинсы. Только черты лица стали острее, но вряд ли это бы заметил кто-то, кроме меня.

– Что тебе от меня нужно?

– Это твой свадебный букет? Когда ты выходила за меня, он был лучше, не считаешь?

Вопросы прозвучали одновременно. О том, что моего бывшего мужа отпустили, Рихард мне не говорил. Не знать об этом он не мог. Или мог? Я засомневалась. Смотрела на Диму и не знала, чего ждать.

– Каким образом ты оказался на свободе, я даже спрашивать не буду, – проигнорировала его вопрос. Ответа он всё равно не требовал. – Решил расстроить мою свадьбу?

– Ну что ты. Решил сделать тебе свадебный подарок, – выговорил он со смесью небрежности и отвращения.

– Мне от тебя ничего не нужно. Проваливай, Дима. Оставь меня в покое.

– Что ты так нервничаешь, Крис? – он хмыкнул.

Я только что зубами не заскрипела. Бывший муж даже сейчас всем своим видом показывал своё превосходство надо мной. Ну уж нет!

– Катись к чёрту! – процедила я и, сдавливая ножку цветка, пошла было прочь.

Не успела сделать и шага, как Дмитрий вернул меня на место. Надменность с его лица сошла, обнажив холодное презрение. Ко мне или к Арду, мне было не важно. Я вообще больше не хотела иметь с этим человеком ничего общего.

– Отпусти! – прошипела яростно. Он выдернул у меня герберу, швырнул к ногам.

– Раз уж я приехал, мы поговорим.

– Я не собираюсь с тобой разговаривать! И слушать тебя я тоже не собираюсь. Ты не разрушишь мою жизнь, даже если будешь очень сильно пытаться. Я тебе этого не дам сделать!

– С чего ты взяла, что я собираюсь рушить твою жизнь?

– А чего ты ещё собираешься сделать?!

– Свадебный подарок, я уже сказал. Собираюсь предоставить тебе право выбора. Ты так печёшься о своей новой жизни… – он дотронулся до моего лица.

Я резко отдёрнула голову. С ненавистью смотрела на бывшего мужа, едва сдерживаясь, чтобы не плюнуть в него.

– Отпусти меня, и катись к чёрту, Дима.

Я начинала нервничать. Он чувствовал это. Добился своего. Только и дальше вестись на его провокацию я не желала.

– Давай просто разойдёмся. Ты не трогаешь меня, я сделаю всё, чтобы Ард не трогал тебя.

– Разойдёмся, – подтвердил он, не придав значения остальному.

Я вгляделась в его лицо. В тёмных глазах затаилось что-то нехорошее. Солнце светило в спину, почти жгло. И взгляд его тоже жёг.

– Скажи-ка мне вот что, ты правда думаешь, что твоя встреча с Агатовым шесть лет назад была случайностью, Крис? – вкрадчиво спросил он. – Думаешь, он внезапно соскучился и просто написал тебе?

– Откуда ты знаешь, что он мне… – я осеклась.

Откуда он знал, что Рихард мне написал?! Откуда он мог это знать?! Разве что следил за тем, кто мне звонит и пишет. Нет. Этого не могло быть. Нет.

Дима продолжал смотреть на меня. Мне захотелось попятиться. Попятиться и броситься прочь. На моём личном небосводе сгустились тучи, готовые вот-вот превратиться в смертельную бурю.

– Думаешь, он стал моим адвокатом по стечению обстоятельств? – продолжил бывший муж, не дождавшись от меня ответа. Качнул головой. – Он всё просчитал, Крис. Всё. Твоя встреча с ним не была случайностью. Ничто из случившегося не было случайностью. Разве что, – мрачная усмешка. – Твоя дочь. Этого Агатов не предусмотрел.

Тут мне стало действительно не по себе. Буря сгустилась, тучи стали чёрными-чёрными, а вымышленное небо рассекла огненная вспышка. Предчувствие недоброго усилилось в сотню раз.

Я молчала. Дима выжидал, тянул паузу.

– Ты была его условием, Кристина. Мне нужно было, чтобы он взялся за моё дело. Он взялся. В обмен он хотел трахнуть тебя.

– И ты согласился…

– И я согласился, – подтвердил он и отпустил мою руку.

Я провернула кольцо на пальце. Не помолвочное, не обручальное. Так и не сняла его даже когда из условия соглашения наша «игра в отношения» перешла в реальность. А перешла ли?

В комнату я вернулась, как пьяная. Плохо понимая, что происходит, прошла по коридору, а, оказавшись внутри, никак не могла отделаться от ощущения, что мне просто приснился дурацкий сон. Что я закрыла глаза, и мне приснился сон.

Не сон.

После короткого стука дверь открылась, в комнату зашёл Рихард.

– Не очень-то ты торопишься стать моей женой.

Я повернулась к нему. В глазах его была насмешка. Но стоило нам столкнуться взглядами, от его лёгкого настроя не осталось и следа.

– В чём дело, Кристина?

– Скажи мне, что это неправда, – не сводила с него глаз. – Что я не была условием вашего с Димой договора.

– Ты о чём? – он заметно напрягся.

Я замёрзла. Несмотря на погожий день, несмотря на то, что в комнате было тепло, руки были холодными. Кровь текла медленно, сердце еле стучало. Я смотрела на Рихарда, и мне становилось ещё холоднее.

– Шесть лет назад. Скажи, что ты не поставил ему условие, что станешь его адвокатом в обмен на… на то, что он даст тебе уложить меня в постель.

Рихард молчал. Мне всё стало ясно. Я не хотела верить в это. Даже сейчас я была готова поверить Арду, готова поверить в любую ложь, только не в то, что рассказал Дмитрий. Но Рихард молчал, и с каждым мигом его молчания разделяющее нас расстояние превращалось в непреодолимую пропасть.

– Скажи, что это неправда, – шёпотом, почти моля, – и я поверю, Ард. Пожалуйста.

Надежда спасти, сохранить наше настоящее таяла эфирным облаком.

Раз, два, три… Я прикрыла глаза. Сняла кольцо и положила на столик у зеркала.

– Давай поговорим, – он всё же попытался подойти.

Я замотала головой.

– Не о чем. Больше не о чем, Рихард.

Ард обхватил мои плечи, и я сразу же рванулась от него. Бросила последний взгляд и быстро вышла из комнаты. Не оглянулась. Боялась, что рассыплюсь на крошечные частички, собрать которые не получится уже никогда.

Из зала слышался смех, голоса. Я опрометью бросилась к выходу. Подобрала платье и сбежала по ступенькам с лестницы, сама не зная, куда мне нужно. Увидела украшенную цветами свадебную арку и глотнула воздух. Ещё один удар под дых.

– Простите, – подошла я к официанту. Голос был глухим, хрипящим. – Простите, у вас есть телефон? Мне нужно позвонить.

Он подал мне сотовый. По памяти я набрала номер Миры и, как только она взяла трубку, попросила:

– Выведи на улицу Алису. Ни о чём не спрашивай. Просто выведи Алису, прошу тебя. И… И принеси мне мою сумку. Пожалуйста.

Методично я складывала в чемодан вещи. Две любимые пижамы Алисы, свитер на холод, несколько платьев. В другой чемодан – то, что нужно было мне. Слёз не осталось, только глаза жгло, а в груди образовалась пустота.

Услышала, как провернулся в двери ключ, но ничего не почувствовала. Только мягкую ткань водолазки под пальцами.

– Мам, куда мы поедем? – Алиса крутилась рядом.

Разговаривать мне было трудно даже с ней. Хотелось молчать. Прижимать её к себе и молчать. Но она и так вытерпела слишком много. Разве можно было наказывать её молчанием за то, в чём она не виновата?

– Поедем… В путешествие, Лисёнок. Возьмём билет на поезд и поедем в путешествие.

– А дядя Рихард поедет с нами? – спросила она как раз в тот момент, когда Ард появился в комнате.

Мы с ним посмотрели друг на друга, и я, положив водолазку к остальным вещам, спокойно ответила:

– Нет.

– Алис, иди поиграй в своей комнате, – обратился к ней Рихард. – Нам с твоей мамой нужно поговорить.

Возражать я не стала. Алиса заканючила, и я повторила то, что сказал Ард.

– Нам не о чем говорить, Рихард. Я просила тебя… Просила. Но ты промолчал. Теперь всё.

– Нужно было соврать тебе?

Я отвернулась. Да, нужно было соврать. Пусть бы я знала, что это ложь, пусть.

– Всё в прошлом, – он заставил меня посмотреть на него. – Какая теперь разница, Кристина?! Было, чёрт возьми, и было! Ты сама сказала, что не жалеешь.

Что чувствую, я не знала. Меня просто выпотрошили. Высвободилась и, подойдя к шкафу, сняла с вешалки кардиган.

– Да чтоб тебя! – он выхватил его у меня и швырнул рядом с чемоданом. – Ты понимаешь, что я был не в себе?! Я хотел тебя и при этом не мог отделаться от мысли, что ты – жена Афанасьева. Я был зол, я хотел…

– Ты отомстить хотел! – не сдержалась я. – Не надо говорить мне про злость, про ревность, Рихард. Я тебя слишком хорошо знаю. Ты вынашивал всё это! Планировал! Ты считал, что я бросила тебя из-за Димы, и хотел, чтобы я чувствовала себя тварью. Тварью, которую использовали и кинули! Этого ты хотел, Рихард! И не говори, что не этого!

На его скулах заходили желваки. Я горько усмехнулась. Взяла ещё кое-что из одежды.

– Если бы всё это были эмоции, я бы забыла. Всё было бы в прошлом, – заговорила снова спокойно. – Но это не были эмоции. Ты год вынашивал этот план. И что, Ард? Тебе стало легче?

По его взгляду видела – не стало. Только чувство было такое, что меня вымазали грязью. Мерзко, и как перешагнуть через это, я не знала.

– Я не отпущу тебя, Крис, – вещи опять оказались у него.

Ард держал меня за руку, и я чувствовала тепло его ладони. Только сердце оно не грело. Я не знала, как заполнить пустоту внутри, не знала, как смыть с себя то, чем оказалась перепачкана. Я не знала, как мне быть с ним и как продолжать любить его, я тоже не знала.

– Я… – голос мой дрогнул. – Я хочу дышать. Дай мне дышать, Рихард. Сейчас я задыхаюсь, захлёбываюсь. Мне нужно уехать. Мне нужно время.

Я затихла. Чувства всё-таки пробились сквозь холод, сквозь мою персональную темноту. Ард словно что-то решал.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я дам тебе время, – вернул вещи. – Но отпустить не отпущу. Ни тебя, ни свою дочь.

Глава 17

– Спасибо, – поблагодарила я мужчину, который помог нам с Алисой поставить чемоданы в конце вагона.

Сверила указанные в билетах места и, найдя их, помогла дочери усесться у окна. Скоростной поезд, в котором нам предстояло провести ближайшие четыре часа, должен был вот-вот отправиться. Сама не знаю, почему из всех городов я выбрала Санкт-Петербург. Когда-то слышала, что в этот город приезжают, чтобы зализать раны. Если так, мне он подходил идеально.

– Добрый вечер, – подошедшая женщина опустила на одно из противоположных от наших кресел огромную переноску. Сперва я подумала, что в ней собака. Но тут услышала весьма требовательное «мяу».

– Спокойно, Артём, – женщина присела рядом с переноской. – Мама никуда не уходит. Никто тебя не бросает, всё хорошо.

Несмотря на отвратительное настроение, я не смогла сдержать улыбку. Сквозь прутья дверцы просунулся клочок рыжей шерсти, раздалось ещё одно «мяу».

Женщина провела пальцами по дверце и, размотав шёлковый шарф, кинула его на расположенный между нами столик.

– У вас киса? – оживлённо поинтересовалась Алиса.

И снова я радовалась, что в силу возраста она много не понимает. Для неё эта поездка была увлекательным путешествием, для меня – попыткой сохранить здравый рассудок. Ещё утром я собиралась замуж за человека, которому принадлежало моё сердце. Ещё утром я мечтала и строила планы. Вместо того, чтобы сидеть сейчас в полупустом вагоне вот-вот готового отъехать от перрона поезда, я должна была быть рядом с Рихардом. Кто мог подумать, что всё сложится так?

– Кот, – улыбнулась женщина моей дочери.

В поезде зазвучало оповещение о том, что мы отправляемся, начальник состава пожелал всем доброго пути.

Провожать Ард нас не поехал – я не позволила. Боялась, что не сдержусь, что окажусь слабее, чем есть. За последнее время дочь и так слишком часто видела мои слёзы. Хватит.

– Его Артём зовут? – Алиса изогнулась, пытаясь заглянуть в переноску. Опёрлась ладошками о стол, едва ли не забравшись на кресло с ногами.

– Сядь, – одёрнула я её. – Упадёшь.

– Какой большой! – ахнула она, по всей видимости, разглядев кота. – Как лев!

– Вообще-то, я зову его Тёмой, – обменявшись со мной взглядом, ответила попутчица и развернула переноску так, что и я смогла различить огромную рыжую морду с горящими янтарными глазами. – А так да, Артём. Это мейн кун. Такая порода. Они всегда большие.

Недовольный пристальным вниманием чужих людей, кот развернулся к нам задом, и через решётку опять просунулась рыжая шерсть. Поезд плавно тронулся.

– Интересное имя для кота, – заметила я.

Женщина улыбнулась, но как-то грустно. Она была очень интересная: высокая блондинка немного за сорок с большими серыми глазами. Сразу видно, что обеспеченная. Узкие, аристократические ладони с неброским маникюром. Такие ухоженные, что мне сразу стало стыдно за свои. Я обратила внимание, что кольца у неё нет. У меня тоже не было. Больше не было.

– Меня Валентина зовут, – сказала она, устроившись удобнее. – Лучше просто Валя.

– Кристина. А это, – кивком показала на так и продолжающую рассматривать кота дочь, – Алиса.

Дочь поёрзала, широко зевнула. Днём она не спала и была вялой. Сегодня у неё вообще сбился режим: ни отдыха, ни нормального обеда. Я специально взяла билеты у столика, чтобы можно было покормить её. А тут ещё такое развлечение в пути.

– А Тёма… Так вышло. У нас с мужем не было детей. Оно и хорошо.

Наверное, на лице моём отразилось недоумение, потому что Валентина сразу же поспешила добавить:

– Вы не так поняли. Муж оказался не тем человеком, с которым стоит заводить детей. Вначале я переживала, а сейчас понимаю, что нет и нет. И не нужно. Хорошо, что Тёму у него смогла отсудить.

– Отсудить? – переспросила я.

Ответить Валентина не успела. Подошедшая проводница попросила нас показать документы и положила на стол несколько комплектов наушников. Я попросила её принести чашку кофе, печенье и стакан тёплого молока для Алисы.

– Ты же будешь молоко?

Она нахмурилась, зевнула. Бедная моя девочка. Против воли я тяжело вздохнула.

– Муж не хотел отдавать мне его, – сказала Валентина, когда проводница отошла. – Наш брак давно превратился в попытки уколоть друг друга побольнее. Он знал, как я люблю Тёму. Его подарила мне мама. Мамы не стало, а Тёма… – она не договорила. Замолкла и махнула рукой. – Не важно. Бывший муж решил отомстить мне за то, что я первая подала на развод. Если бы не один адвокат…

– Рихард Агатов, – сорвалось у меня с языка.

Истеричка с котом, развод.

Валентина вскинула голову.

– Откуда Вы знаете?

– Давайте на «ты»? – предложила я и спросила: – Вы едете в Санкт-Петербург зализывать раны? Говорят, этот город помогает. Сама я не знаю, но хочу проверить.

Как выяснилось, в северную столицу Валя ехала вовсе не затем, чтобы справиться с душевными переживаниями. В Санкт-Петербурге у неё была квартира и, главное, собственное дело. Пока я пыталась напоить уставшую и раскапризничавшуюся дочь молоком, хозяйка рыжего Тёмы рассказала мне, что уже почти десять лет управляет сетью парикмахерских салонов премиум класса. Нечего было даже удивляться её ухоженности. Разве могло быть иначе?

– Уснула? – спросила она тихонько, взглядом указав на Алису.

– Вроде бы.

Дочь и правда спала. Волнистый локон лежал на её по-детски пухлой щёчке напоминанием, как только этим утром я касалась волос её отца.

– Она ведь его дочь? – спросила Валя, чем привела меня в лёгкое смятение.

– Чья?

– Рихарда.

– С чего ты взяла?

Валя снисходительно улыбнулась.

– Как две капли на него похожа.

Поспорить с этим было трудно. Отпираться я не стала. Только опять посмотрела на дочь и всё-таки убрала локон с её лица.

– Алиса Рихардовна.

Я впилась взглядом в лицо Валентины. До этого я только про себя проговаривала эти два имени вместе. Но теперь это прозвучало… Объёмно, полно. Валентина даже не представляла, что только что сделала для меня. Никто не мог представить этого.

– У вас всё наладится.

– Да, наверное, – ответила я, просто чтобы слова её не повисли в воздухе.

Кот в переноске тоже задремал. Странно это было – мы, две женщины каждая со своей судьбой, сидящие друг напротив друга, и дремлющие Алиса с Тёмой. Почти забавно.

– Может быть, ещё кофе? – предложила Валентина, когда в конце прохода показался молодой человек с тележкой.

Я согласилась. Ехать нам было ещё прилично. Когда этот день закончится, я так вообще не знала. Как только начинала думать об этом, становилось дурно. Ладно я, но Лисичка… Всё, чего мне хотелось, снять номер в нормальной гостинице и уложить её в постель. Остальное не так важно. Об этом можно было подумать и завтра.

– Когда подруга посоветовала мне обратиться к Рихарду, – после того, как на нашем столе оказались чашки с кофе, продолжила разговор Валентина, – я подумала, что он немец. Имя сразу обращает на себя внимание.

– У него мама немка. Вышла замуж за русского парня, переехала в Россию, – я хотела, чтобы это прозвучало непринуждённо, но вышло с толикой грусти.

Само собой мне вспомнилась мама Рихарда. Высокая, статная, с опускающимися немного ниже плеч волосами женщина. При ней я всегда чувствовала себя чуть-чуть неловко. Наверное, потому, что боялась потерять её любовь и доверие.

– Даже не знаю, что бы делала, если бы не Рихард, – вздохнула Валя.

Щёлкнула замочком и, открыв дверцу переноски, погладила кота. Я испугалась, что он выскочит, но Тёма только вытянул лапу, пару раз лизнул себя и повёл ушами.

– Наверное, со стороны это кажется нелепым.

– Да нет, – возразила было я, но Валентина махнула рукой.

– Как будто я не понимаю.

Я не нашлась, что ей сказать. Валентина высыпала в стаканчик сахар и пододвинула ко мне квадратную шоколадку, полагающуюся к кофе. Показала на Алису, и я с благодарностью приняла маленький подарок.

– До Рихарда у меня был другой адвокат. Когда он проиграл дело, я пришла в отчаяние. Тёма – всё, что осталось у меня от мамы. И хуже всего, что я ничем не могла доказать, что он мой. Понимаешь, ничем. Для кого-то он просто кот, но для меня… Для меня он правда, как ребёнок. Я всегда буду благодарна Рихарду, – сказала она и повторила медленнее, почти по слогам: – Всег-да.

– Он всегда знал, чего хочет, и шёл к своим целям. Решил, что будет лучшим из лучших и вот… Ему ведь никто не помогал. Он сам всего добился. Поступил на бюджет, потом дальше пошёл.

Я поймала себя на том, что вместо того, чтобы злиться и жаловаться, какой Ард мерзавец, пою ему тут чуть ли не хвалебные оды. Вот же! Осталось только пойти по поезду и начать раздавать его визитки.

Сама на себя разозлилась. Поджала губы и резко выдохнула. Валентина всё поняла и перевела тему:

– Что ты собираешься делать в Питере?

– На работу устроюсь.

– Куда? Уже есть определённое место?

– Какое там место, – ответила с досадой. – Валь, хочешь честно? Я понятия не имею, что и как будет. Сегодня мы с Рихардом должны были пожениться. А потом всё пошло не так. Только не подумай, что я безответственная кукушка, которая сорвала ребёнка с места и потащила невесть куда. Это был единственный выход.

– Так тоже бывает, – без намёка на осуждение отозвалась она. – Всё бывает. Значит, у тебя нет никаких чётких планов?

– Нет.

– А знаешь что? – она вдруг повеселела. – Давай ко мне? Мне как раз нужен администратор в салон.

От неожиданности я едва кофе не подавилась. Хотела сказать, что я понятия не имею даже о том, что входит в обязанности администратора, не говоря уже, что в парикмахерском деле не смыслю вообще ничего. Но задумалась.

– Ты вот так готова взять кого не попадя?

– Я готова взять тебя. И пожить ты тоже можешь у меня. Хотя бы первые несколько дней, пока не найдёшь что-нибудь дельное. Как тебе?

Думала я недолго. Разве у меня такой большой выбор? Алиса рядом заёрзала, приоткрыла глаза и потёрла их кулачками.

– Мам, когда мы приедем? – сонно проканючила она. Это стало последним.

– Да, – пересадив дочь к себе на колени, ответила я Вале. – Да, я буду тебе благодарна. И за работу, и за крышу над головой.