Читать книгу "Моя по всем статьям"

– Не хочу больше молчать.

Он наклонил меня к себе. Теперь уже сам завладел моими губами, проник языком в рот. Сладкий, глубокий поцелуй. Влажные, сладкие звуки и смешанное воедино дыхание.

Уже обеими руками он погладил по бёдрам. Приподнял и насадил. Ещё и ещё раз. Я запрокинула голову и, упираясь ему в живот, начала раскачиваться на нём. Секунды таяли. Я слышала собственные стоны, слышала, как шумно дышит Рихард, и дрожала от абсолютного наслаждения.

– Кристина, – он приподнял бёдра, вошёл в меня так глубоко, что я вскрикнула. Закусила губу, поджала пальцы ног. – Крис…

– Рихард…

Он ударился в меня ещё несколько раз, прокатившаяся по его мощному телу дрожь передалась мне, голова закружилась сильнее.

– Рихард! – в момент, когда он, пульсируя, стал выплёскиваться в меня, я просто потерялась. Живот свело чувственным спазмом, напряжение натянуло каждый мой нерв, каждую мышцу. Я задрожала вместе с Ардом. Упала ему на грудь.

– Рихард, – тяжело дыша, касаясь его влажной, солоноватой от испарины кожи губами. – Я… я люблю тебя, – то ли шёпотом, то ли криком. – Рихард…

Я больше не хотела молчать. Не хотела.

Он положил ладонь мне на поясницу, и я громко всхлипнула. Подтянулась вверх и уткнулась ему в шею. Губами к венке, по ней.

– Люб-лю, – точно шёпотом, по слогам. – Люб-лю.

Глава 7

Кристина

– Будешь ещё? – я вернулась к столу с новой порцией только что приготовленных блинчиков.

Ард обмокнул тот, что лежал у него на тарелке в сметану, потом в сахарный песок. Не дожидаясь ответа, я положила ему ещё несколько, и сама наконец села за стол.

С нашего разговора прошло четыре дня. Вчера, когда Рихард вышел из спальни, не взяв телефон, я едва смогла перебороть желание пролистать последние звонки. Несколько минут сидела и смотрела на тёмный дисплей, потом всё же переборола себя. К чему это? Если он продолжает встречаться с Олесей, изменить этого я не смогу. Если нет… Мне хотелось верить, что нет.

– Заседание перенесено на три недели, – сказал Рихард, прикончив ещё пару блинов.

Я кивнула. Сжала лежащие на коленках руки в кулаки.

Мирослава была на улице вместе с Майей, Яков уехал с самого утра. Ард тоже куда-то собирался. Куда, спрашивать я уже не пыталась.

– Как думаешь, – начала было, но меня перебил зазвонивший телефон.

– Извини, – бросил Ард и, нахмурившись, поднялся. – Да, – коротко, приняв вызов.

Стоило ему выслушать говорившего, он выругался так, что я забыла про то, что собиралась завтракать.

Сердце оборвалось. Я видела, как потемнело лицо Арда, как заходили желваки на его скулах. Вена на шее вздулась, глаза превратились в угли.

– Я сейчас приеду, Миха.

Он мерил шагами кухню. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее я понимала, что произошло что-то серьёзное. Кто такой Миха? Миха… Меня опять как будто окатило холодом. Лучший друг Рихарда, Миша. Неужели это он?!

– Пока не суйся никуда… Он покойник… Я возьму с собой парней Якова… Я разберусь…

Закончив разговор, Рихард опять набрал кому-то. Необходимость спрашивать, что случилось, отпала в тот момент, когда я услышала:

– На Миху только что было совершено покушение.

Рихард продолжал что-то говорить. Не мне – Якову. Я поняла это, когда он сказал, что возьмёт одну из его машин и нескольких людей из службы безопасности. Остального я уже не слышала. От нервного напряжения меня начало подташнивать. Ещё недавно кажущийся таким приятным сладковатый аромат блинчиков и ванили теперь вызывал отвращение.

Среди всего этого кошмара было только одно светлое пятно: если Рихард разговаривал с Мишей, значит, тот каким-то чудом остался жив. В чём-то Дмитрий допустил осечку. А что покушение было его рук делом, я даже не сомневалась.

Я встала в момент, когда Рихард, завершив вызов, повернулся ко мне. Судорожно выдохнула, вытерла вспотевшие ладони о подол домашнего платья.

– Как он? – спросила и поняла, что голос дрожит.

Подошла к Рихарду.

– Мне нужно ехать, Кристина, – не ответив, выговорил он.

Я шевельнула губами. Ард смотрел на меня пристально.

– Знаешь, о чём меня на днях спросил Яков?

– О чём? – почти прошептала.

– Как из всех ублюдков ты умудрилась выбрать именно Афанасьева? Мне тоже хотелось бы знать, Крис.

– Я его не выбирала. Так… так сложилось. Выбрала я тебя, а он…

Под его взглядом я затихла. Сколько ещё кровавых следов должно появиться, чтобы Дмитрий успокоился? Если раньше Ард и мог бы отступить, сейчас нет. Это была не игра – схватка. И победитель в ней мог быть только один.

– Когда ты вернёшься?

– Когда закончу с делами.

Это не было ответом, но мне пришлось принять то, что есть.

Молча я поплелась за Ардом в кабинет. Пока он брал какие-то документы, стояла, прижавшись плечом к косяку. Сколько я не видела Алису? Посмотрела на Рихарда из-под ресниц. Взяла телефон и нашла снимок. Его сотовый пикнул, и он посмотрел на дисплей. Потом на меня.

– Чтобы мы всегда были с тобой, – ответила я. – Хотя бы так.

Он кивнул, снова взялся за бумаги. Сложил в папку, потом достал какой-то ключ.

– Ард, – я задержала его, когда он вышел в холл. Он опять посмотрел на меня. Молча.

– Она полюбит тебя. Обязательно полюбит. Как…

Он прижал палец к моим губам.

– Для этого рано.

– Не рано, – взяла его за руку. – Но ещё и не поздно. Только смерть способна сделать так, чтобы было поздно. И…я не хочу, чтобы было поздно, Ард. Не хочу.

– Не будет, – уверенно сказал он.

– Она полюбит тебя, – повторила я, переплетя наши пальцы. – Я полюбила, полюбит и она. Обещаю.

Собирая со стола посуду, я гнала прочь дурные мысли. День стоял тёплый, солнечный. Я специально открыла окно на всю, чтобы доносящееся с улицы пение птиц и звонкий смех Майи наполнили кухню жизнью.

– Тётя Кристина, – Майя вбежала, когда я закончила вытирать стол, – дай мне воды, – она перевела дыхание и немного смутившись, добавила: – Пожалуйста.

Улыбнувшись, я подала ей стакан, и она с шумом сделала несколько глотков. Вслед за ней вошла Мира. Волосы её отливали золотом, словно лучи солнца запутались в них, и она принесла их с собой.

– Что с тобой? – спросила она, едва взглянула.

– Ничего.

Майя крутилась рядом. Говорить при ней мне не хотелось. Я боялась, что стоит сказать всего несколько фраз, и меня опять накроет отчаянием. На фотографии, которую я отправила Рихарду, были мы с Алисой. На ней была белая меховая шапочка, завязывающаяся на подбородке верёвочками с помпонами, в руках – гроздь рябины. Зимний парк, белые сугробы, сзади – ледяной городок. Если бы на снимке с нами был отец Алисы, он бы был идеальным. Если бы на снимке с нами был Рихард.

– Что случилось, Кристина? – повторила Мира, подходя.

Я мотнула головой. В кармане кофты зазвонил телефон.

– Алиса, – голос сорвался, когда я увидела мордашку дочери на дисплее. – Алиса, детка…

Из динамика раздался шорох. Что-то упало, зашуршало снова.

– Птичка-синичка, птичка-невеличка, – дочь пропела строчку из детской песенки, которую я когда-то сама для неё сочинила. – Чик-чирик на веточке, смотрит на лисичку…

– Алиса, детка, – позвала я. – Лисичка!

Голос мой звенел слезами. В нашу встречу дочь сказала, что Дима забрал у неё телефон, и теперь она не может позвонить мне. Мерзавец.

– Папа, – внезапно она оборвала песенку. – Зачем ты сказал достать чемодан?

– Ты не знаешь, для чего нужны чемоданы?

Как же я ненавидела этот голос! Чёрная ненависть мигом слилась с тёплой нежностью. Чемодан? Он сказал чемодан?!

– Знаю. Мы куда-то едем?

– Да.

– Куда? А мама?

– Мама? – он хмыкнул.

Я думала, Алиса случайно набрала номер, но вдруг поняла и похолодела. Это не Алиса. И не случайно. Это он. Он…

– Маму ты больше никогда не увидишь, Лисичка. Забудь про маму.

В третий раз я набрала Рихарду. Бесполезно. Трубку он не брал.

– Когда уже этот кошмар закончится?! – прошептала, сжимая телефон.

До последнего я боролась со слезами. Пыталась не поддаваться панике. Но если Дмитрий вывезет Алису из страны… Что будет тогда? У него бесконечность возможностей. Сколько было историй, когда мать годами не могла увидеть своего ребёнка потому, что граница разделяла не только государства. Порой граница делила судьбы. А мой бывший муж мог сделать всё, что угодно. И, как бы ни была сильна моя вера в Рихарда, в его власти было не всё.

– Дай сюда, – Мирослава забрала у меня телефон.

– Что ты делаешь?

– То, на что у тебя ума не хватило, – набрав сообщение, она вернула его. – Прекрати, Кристина. Пока он её никуда не увёз. Слышишь? Пока Алиса тут.

Наверное, её слова должны были успокоить меня. Но не успокоили. Самым ярким из них было совершенно безобидное и такое страшное «пока». Последние месяцы я жила в сплошном стрессе, каждый день старалась искать что-то, что дало бы мне силы на новый день. Но больше силы брать было неоткуда.

Я давно привыкла к изощрённому насилию Димы. Сегодня он ударил наверняка. Какая мать смогла бы оставаться спокойной?! Какая?! Разве только та, у которой не было сердца. У меня оно было. И оно было соткано из любви к моей малышке.

Не прошло и минуты, как телефон зазвонил.

– Ри… Рихард, – я подавилась всхлипом. – Почему ты не брал трубку? Ты…

Я поймала взгляд Мирославы. Боже, что я несу!

– Дима хочет увезти Алису.

Именно с этого надо было начать. Всё остальное не имело значения. Но слова рвались сами собой.

– Почему ты просто не мог взять трубку?! Почему?!

– Спокойно, Крис! – гаркнул он. – С чего ты взяла, что он хочет её увезти?

– Он… Он позвонил. Вернее, не позвонил – сделал вид, что… что это она случайно набрала номер, – сказала это и заскулила.

Сжала руку в кулак, до боли прикусила костяшки пальцев, стараясь хоть как-то отрезвить себя. Только в памяти всё ещё звучал похожий на лучик солнца в тёмном царстве голосок дочери.

– Не важно, Ард. Просто поверь мне. Он хочет увезти её. Хочет забрать её у меня. Лисичку. Навсегда забрать. И хочет, чтобы я знала это.

– Я тебя понял, – отрезал он. – Если он даст о себе знать ещё раз, напиши мне сообщение. Не звони, Кристина. Напиши, я сам перезвоню.

Сказав это, он обратился к кому-то, кто был рядом с ним. Спустя секунду звонок оборвался. Я зажала телефон между ладоней. Заставила себя несколько раз глубоко вдохнуть.

– Выпей, – Мирослава поставила передо мной стакан с водой. Я к нему не притронулась. Зачем мне нужна была вода?! Чтобы успокоиться? Бред какой-то! Кто вообще это придумал – пытаться успокоить кого-то водой!

– У Агатова тоже есть серьёзные связи, – поняв, что я не собираюсь пить, Мира с чуть заметным раздражением выплеснула воду в раковину.

Я нашла входящий от Алисы. Всё моё существо требовало, чтобы я набрала ей. Вдруг она возьмёт трубку? А если нет… Если трубку возьмёт Дима, вдруг я смогу уговорить его? Вдруг смогу убедить не увозить мою девочку? Вдруг… Господи! Ничего я не смогу. Дмитрий ждёт именно этого: ждёт, что я наберу ему. Но я уже дала себе слово, что больше не буду играть по его правилам.

– Есть, – я заставила себя подняться. Потёрла внезапно озябшие кисти, запястья. – Только дело касается моей дочери, Мира. Пока у тебя не будет собственного ребёнка, ты не поймёшь.

– Конечно, – её раздражение стало сильнее. – Как я могу понять? Только не забывай, что у меня есть свой ребёнок. У меня есть Майя.

– Пожалуйста, – шёпотом, беря её за руку. – Пожалуйста, не злись. Я знаю, что она – твоя девочка. Знаю, Мира, но… – в отчаянии покачала головой, – ты поймёшь только, когда, – коснулась её живота, – когда возьмёшь его на руки. Когда он скажет тебе твоё первое «мама», когда… – всхлипнула, слёзы делали черты лица Мирославы размытыми, – когда он сделает первые шаги. Майя, она… она твоя. Но… она по-другому твоя. Ты поймёшь. Очень скоро поймёшь.

– Прости, – в её глазах тоже появились слёзы. Она приобняла меня и сразу же отпустила. – Я понимаю, о чём ты. Правда понимаю. И… я так хочу помочь тебе.

– Ты и так помогаешь.

Глаза были мокрые и у неё, и у меня. Наверное, я бы в конец расклеилась, если бы к нам не вернулась Майя. Положив на стол раскраску, она попросила Мирославу сварить какао.

– Хорошо, – поспешно ответила Мира.

Шоколад…Какао – это как раз то, что всем нам сейчас нужно.

– Где ты был? – бросилась я к Рихарду, едва он вышел из машины.

Прошло уже несколько часов с того момента, как я сказала ему про Дмитрия. Всё это время мой телефон молчал. Каждая минута тянулась дольше предыдущей. Мне стало казаться, что что-то со связью, что сигнал просто не проходит. Но со связью, как и с сигналом, всё было в порядке.

– Рихард, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, – я просто вцепилась в него.

Как малахольная истеричка стояла на дорожке и смотрела на него с надеждой.

– Афанасьев не покупал билеты ни на себя, ни на Алису.

Я было выдохнула с облегчением. Но что-то заставило меня внимательнее всмотреться в глаза Арда.

– Что это значит?

– Это значит, что он не покупал билеты, Кристина. По крайней мере, не покупал их по своим документам.

Горло сжалось, желудок свело. Облизнула пересохшие губы.

– Ты ведь не дашь ему увезти её, правда? – понимала, что он не Бог, чтобы давать мне такие обещания. Но большего у меня не было. И в какой-то степени для меня он был моим личным Богом. Он – отец моего ребёнка, он – мужчина, которому принадлежит моё сердце. Так кто он для меня?!

– Прошу тебя, успокойся, – неожиданно он обнял меня. Так нежно, как не обнимал уже очень давно.

Обхватил рукой за плечи и прижал к себе. Ласково погладил по волосам, коснулся губами волос. Я протяжно, нервно выдохнула и заплакала. Прильнула к нему, скомкала в пальцах его свитер и вдохнула у шеи. Он поглаживал меня по спине, и от этого я становилась даже слабее, чем была до.

Я могла сидеть рядом с ним в растянутой кофте с не расчёсанными волосами и чувствовать себя прекрасной, рядом с ним я могла плакать над романтическим фильмом и громко, несдержанно смеяться. Но главное, с ним я могла быть слабой. Рядом с ним – с мужчиной, за которого должна была выйти замуж ещё семь лет назад.

– В аэропортах проверяют всех одиноких мужчин с детьми схожего с Алисой возраста, – дыхание Арда щекотнуло висок. – Если он пройдёт регистрацию по настоящим документам, мне сразу сообщат. Если попытается вывезти Лисичку по фальшивым… Мне тоже сообщат, Крис. Не бойся. Ничего не бойся.

Я сильнее сжала его рубашку. Мне было страшно. Так страшно, как никогда. Но я не боялась. Потому что теперь во мне не было чувства обречённости. И потому что теперь я была не одна. Что бы ни было между нами, это была уже не пустота и не стена.

Глава 8

Кристина

– Крис, хватит, – сквозь сон выговорил Рихард. Отобрал у меня телефон и положил на тумбочку со своей стороны. – Сама не спишь и мне не даёшь.

– Что, если Дима позвонит?

– Если этот засранец позвонит, ты услышишь. И я тоже.

Я тяжело вздохнула. Уткнулась в подушку, умом понимая, что Ард прав. Всю ночь я вздрагивала, боясь пропустить звонок от бывшего мужа. Только начинала засыпать и сразу же отгоняла сон, смотрела на дисплей телефона.

Рихард подвинул меня к себе и развернул спиной. Провёл по животу и повторил:

– Спи.

Я ещё раз вздохнула. Да, это было лучшим из всего, что я могла сделать. Накрыла ладонь Арда своей, погладила, почувствовала под пальцами обручальное кольцо.

– Знаешь, – сказала тихонько, – я тоже хочу свадьбу. Только не такую, чтобы напоказ, для гостей, а для нас. Чтобы были Яков, Мира и…

– Кристина, – Рихард высвободил руку из-под моей и сам накрыл мою кисть, – спи. Сейчас я не готов обсуждать это. Единственное, чего я хочу – чтобы ты угомонилась. Если хочешь поговорить о гостях, иди к Мире.

– Не уверена, что её муж это оценит.

Ард ничего не ответил. Я закрыла глаза, греясь в его руках. Так долго покрывавший мои сердце и душу иней таял. Я почти забыла себя прежнюю, но рядом с ним начинала вспоминать. Ту Кристину, которая не боялась будущего, которая умела громко смеяться, которая умела жить. У той Кристины были планы, та Кристина любила – отчаянно и безрассудно. Наверное, только это и осталось неизменным: я любила всё так же. Любила того же – мужчину, которого только и умела любить.

– Я поеду с тобой, – когда Ард, допив кофе, посмотрел на часы, сказала я. Поднялась из-за стола и решительно подошла к нему. – Дома я не останусь, Рихард. Мне надоело сидеть и ждать.

– Если надоело, не жди.

Я наградила его гневным взглядом. Он выбрал не лучшее время, чтобы показать, кто из нас двоих главный.

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду.

– Понял. Но со мной ты не поедешь. Не хватало мне ещё проблем с тобой.

– Какие проблемы?!

– Ты останешься здесь, Кристина, – отрезал Рихард. – Это не обсуждается.

Я бросилась за ним. Нагнала через несколько метров и схватила за рукав. Ард жёстко посмотрел на меня. Стало ясно – я могу лечь на пол и забиться в истерике, не давая ему пройти – не поможет. Он просто переступит через меня и сделает так, как решил.

– Никаких проблем от меня не будет, – попробовала я по-другому. – Если скажешь, чтобы я молчала, я буду молчать.

– Ты останешься дома.

Я разжала пальцы, выпустила рукав и, больше ничего не сказав, вернулась к столу. Принялась собирать тарелки.

Дзыньк – в чашку полетела чайная ложечка. Дзыньк – в пиалу упала другая. С грохотом поставила одну тарелку на другую.

Уже которую ночь я не могла выспаться. Чувствовала себя выпотрошенной и при этом была наполнена какой-то нездоровой энергией. Встала с утра, приготовила завтрак, потом отправила горничную восвояси и немного прибралась на кухне. Но остановиться не могла. Мне нужно было хоть что-то делать.

– Кристина, – Рихард вернулся. Подошёл со спины и положил ладони мне на плечи. Я повела ими, стряхивая его руки. – Не будь дурой.

– Отлично, теперь я ещё и дура!

– Не передёргивай, – он повернул меня к себе лицом.

Я уставилась в стену за его спиной. Ладони его жгли меня сквозь тонкую кофту. Рихард выжидал. Что-что, а в этом равных ему не было. Я сдалась и всё-таки посмотрела на него.

– С тобой мне будет спокойнее, – сказала честно. – Когда ты уезжаешь, я вся на иголках. Я не понимаю, что дальше, не могу ничего сделать. Ард…

– А мне спокойнее, когда ты дома, Крис. Так я уверен, что ты в безопасности. Именно ради твоей безопасности я привёз тебя сюда. Давай не будем торговаться. Хотя бы сейчас, хорошо? Речь идёт не о твоём спокойствии.

Начни я возражать, это бы было верхом эгоизма. Он нашёл именно те слова, противопоставить которым я ничего не могла. Пришлось только согласно кивнуть.

Ард убрал руки, перед этим проведя по моим плечам до локтей. Я отвернулась к столу, поправила волосы. Не хотела видеть, как он уходит. И говорить больше ничего не хотела. В груди появилось тяжёлое, гнетущее чувство. Не тревога и не предчувствие. Что-то другое, давящее, нехорошее.

Сквозь раскрытое окно я услышала, как хлопнула дверца машины, как завёлся двигатель. Подошла и встала, держа в руках чашку Рихарда, на дне которой остался глоток кофе.

– Ты в моей безопасности уверен, – шепнула, вдохнув аромат, горечь коснулась языка. Крепкий, с каплей сливок. – А я в твоей, Ард? Или ты считаешь, что мне всё равно?

Ответом мне было только шуршание молодой листвы. Чёрная машина проехала по дорожке вдали от дома и скрылась из вида. Я присела на подоконник, по-прежнему глядя на улицу. Только ни солнца, ни деревьев, ни цветов я не видела. Всё – размытое пятно.

Свадьба… Как бы я хотела, чтобы она была. Белое платье, сшитое мамой Арда, самые близкие друзья и Алиса. В лёгком, похожем на вытканное кружевное облако. Чтобы она бросила в нас горсть розовых лепестков, а потом Ард поднял её на руки. Я бы смотрела на них, и это бы было лучшим, что было у меня. Счастье. Это было бы для меня счастьем, которого мне так не хватало все эти годы.

Найденный мной в библиотеке роман на языке оригинала оказался простым, но увлекательным. Написанная английской романисткой история любви не отличалась изысками, при этом каждая женщина могла найти в ней что-то близкое себе.

Я улыбнулась, когда героиня в последний момент перед приходом героя поставила затяжку на капроновых колготках, а та сразу же превратилась в огромную стрелку.

Не успела я перевернуть страницу, раздалась мелодия телефона. О книге я позабыла мгновенно. Схватила сотовый и нервно выдохнула.

Это был не Ард.

– Да, – ответила, стараясь сохранять спокойствие.

– Хочешь увидеть своего зверёныша?

– У меня нет зверёныша, Дима, – сказала жёстко. – У меня есть дочь. Но если ты говоришь о ней, то да, хочу. И не только увидеть, Дима.

– Что ты хочешь, я не спрашивал.

– Не спрашивал, – внутри меня колотило. Он просто говорил, а в меня словно вонзались льдинки. – Ты никогда меня об этом не спрашивал.

– А вот тут ты ошибаешься. Но речь сейчас не об этом, – он выдержал паузу.

Я встала с кресла. Забыла про книгу, и та упала на ковёр, ударив меня по ноге.

– Вызови такси и езжай в сторону города. Только не вздумай притащить с собой кого-нибудь. Насколько мне известно, твой адвокат принял мои слова всерьёз. Правильно сделал. Хоть на это у него ума хватило.

– За дуру меня держишь? – я слегка разозлилась. – Нет, Дима, так дело не пойдёт. Я не собираюсь выполнять твои требования. Я позвоню Арду и…

– Ты выполнишь всё, что я скажу, Кристина, – оборвал он меня. – Иначе через три… – секундная пауза. – Нет, через два с половиной часа я пришлю Алису к тебе. Кусочек Алисы. Какой пальчик нравится тебе больше? Безымянный? Или большой, с родинкой? А, может быть, мизинчик? Какой, Крис?

– Ты куда? – остановила меня Мирослава, когда я, вызвав такси, стояла на дорожке в ожидании.

Машину должны были подать только через пятнадцать минут. Я мысленно молилась, чтобы это случилось быстрее. Вряд ли Дима мог воплотить свои угрозы в жизнь. Алиса выросла на его глазах. Она папой его называет. Папой! Пусть он никогда её не любил, как он сможет сделать такое?! Тринадцать минут…

– Дай телефон, – попросила я, не ответив.

– Зачем? – она посмотрела на мой, потом мне в лицо. – Что происходит, Кристина?

– Дай телефон, Мира! – уже потребовала я. – Просто дай мне телефон!

Больше ни о чём не спрашивая, она достала из кармана толстовки мобильный. По памяти я набрала номер Рихарда, но трубку он, конечно же, не взял. Всё те же гудки, которые я уже успела возненавидеть. Сбросила и набрала снова.

– Ну давай же, – прошипела сквозь зубы. – Возьми чёртов телефон.

– Ты Рихарду звонишь? Лучше напиши ему.

– Не могу, – набрала снова.

Бывший муж категорически запретил мне говорить кому бы то ни было, куда я еду. Он вообще сказал, чтобы я ни с кем не разговаривала. Едва закончив говорить с ним, я хотела набрать Арду. Но поняла – нельзя. Нельзя звонить ему со своего номера и писать тоже нельзя. Нельзя оставлять следы. У меня не было даже нескольких секунд, чтобы всё обдумать. Сколько угодно я могла успокаивать себя, пытаясь убедить, что он не причинит Алисе вреда. Но как я могла знать это наверняка? Он убил Марию, он хотел убить друга Рихарда. Он способен на всё. Абсолютно на всё.

– Скажи, что, я напишу е… – начала было Мирослава, когда мне пришло оповещение, что такси уже подъезжает, и я вернула ей телефон.

– Нет, – резко и твёрдо. – Не вздумай, Мира. Ничего ему не пиши, поняла? Поняла?! – требовательнее, не получив ответа. – Ни слова, ни буквы, Мирослава.

– Расскажи мне.

Я отрицательно мотнула головой. Судя по точке на карте, машина уже въехала в посёлок. Ничего больше не сказав, я поспешила к калитке. Сердце отбивало тяжёлые удары. Дмитрий сказал, чтобы я ехала в сторону города, больше ничего. И на этот раз я вынуждена была подчиниться. Вынуждена следовать установленным им правилом. На кону стояла жизнь Алисы.

Стоило такси затормозить, я нырнула в салон. Водитель поздоровался, сверил адрес.

– Вы уверены, что правильно поставили точку окончания маршрута?

– Я ещё не поставила точку. Пока мы едем в сторону города. Дальше… Дальше я скажу.

– Помнишь адрес кафе, в котором работала, пока я тебя не подобрал?

Я только взяла трубку. Даже не успела ничего сказать. Дима специально выстраивал фразы так, чтобы вывести меня на эмоции. Я едва не поддалась.

– Помню, – одно слово. Главное, отвечать ему короткими бесцветными словами.

– Попроси высадить тебя там.

– Мог бы сразу назвать адрес, а не играть в стратега, – позволила себе немного больше. Но это всё равно не дало ему повода зацепиться и тянуть из меня силы, чувства.

Назвав таксисту адрес, я положила ладонь на колено. Обручальное колечко блестело маленькими камешками. Мне стоило снять его. Чем обезличеннее я буду выглядеть перед бывшим мужем, тем лучше. Но я больше не хотела быть пустым местом. Даже сейчас. Слишком долго я позволяла ему дёргать за ниточки и руководить мной, как послушной марионеткой. Если я хочу получить свою дочь, я должна быть кем-то большим, чем тень.

– Вот здесь, – сказала, когда мы подъехали.

Машина остановилась. Поблагодарив водителя, я вышла. Тот проводил меня заинтересованным, задумчивым взглядом. Несколько раз за время дороги он пытался заговорить со мной, но я не отвечала. Отошла вглубь тротуара и набрала последний из недавних номеров.

– Куда дальше?

– Пятиэтажка на углу, поворачивай за ней.

Я прислушивалась в надежде услышать голос Алисы. Но слышала только Диму. Если бы попросила дать мне поговорить с ней, он бы мог и согласиться. Но это было бы проявлением эмоций, чувств, слабости. Он не должен был видеть во мне ничего этого. Догадываться, знать, но не видеть.

– Не спросишь меня, как твоя дочь?

– Зачем? Ты сказал, что я увижу её, если приеду.

– Когда приедешь.

– Когда приеду, – исправилась я. – Я приехала. Так зачем мне спрашивать?

Остановилась, дойдя до угла, свернула в переулок. Вдоль меня пролетали машины, а я шла по тротуару, слыша, как ударяются об асфальт каблуки моих туфель. Машина передо мной мигнула фарами. Я резко повернула голову, сердце пронзило волнением. Сидящий за рулём парень улыбнулся мне, подмигнул. Идиот! Я подумала, что это Дмитрий или кто-то из его свиты.

– Скажи мне адрес, Дим, – уже без вызова и нажима. – Мне всё это порядком надоело. Я уже приехала. Что тебе ещё нужно?

Он колебался. На сей раз это не было попыткой вывести меня из равновесия. Он что-то обдумывал. Я продолжала идти вперёд, а он молчал. Наконец он назвал улицу и номер дома. Я знала, где это. Ещё минут пять.

– Хорошо, – сказала и, только хотела положить трубку, услышала голос дочери. Горло моментально сжалось, дыхание перехватило. Я понимала, что должна нажать на отбой, а вместо этого прижала телефон и жадно вслушивалась в каждый звук.

– Хочешь увидеть маму?

– Маму? Хочу! Очень хочу…

Только я подумала, что он даст трубку Алисе, связь оборвалась.

Мерзавец! Мерзкий ублюдок! Не останавливаясь, я сделала глубокий вдох. На глаза навернулись злые слёзы. Я ускорила шаг. Если бы сейчас Дима стоял напротив, а у меня был заряженный пистолет, я бы выстрелила. Видит Бог, выстрелила бы, и не испытала ничего, кроме чёрного удовлетворения. Как же я ненавижу его! Как же сильно я его ненавижу!

– Я у дома, – набрала снова, остановившись у низкого особняка.

– Обойди его. С обратной стороны дверь.

– Я уже обошла его, Дима, и стою у двери.

Он хмыкнул и сбросил вызов. Я смотрела на металлическую дверь. Секунду, две, десять… До тех пор, пока не лязгнул замок. Увидела бывшего мужа и пошла навстречу.

– Я знал, что ты приедешь.

– Знал, – кивнула. – Согласись, странно бы было, если бы я не приехала.

– Ты изменилась.

– Возможно. А ты вот нет.