Читать книгу "Моя по всем статьям"

Глава 14

Кристина

Сидя утром с чашкой чая, я смотрела на становящееся всё светлее небо и думала над словами Рихарда. О настоящем, о прошлом, о будущем. Эта ночь тоже была уже прошлым. Но откладывать на потом я не стала. Сохранила её не в памяти – в сердце.

Рихард зашёл в кухню. Немного всклокоченный со сна и хмурый.

– Ты что так рано вскочила? – достал стакан и налил воды.

– Не знаю. Приготовить тебе завтрак?

– Дай глаза продрать для начала.

Я невольно улыбнулась. Подошла к нему, коснулась волос. Приподнялась на носочки и оставила на губах короткий поцелуй.

– Продирай. Доброе утро.

Зря я надеялась, что он отпустит меня так просто. Обхватив за талию, он завладел моими губами. По телу тут же растеклось тепло. Я отвечала ему: неспешно, прикрыв глаза и наслаждаясь каждым мгновением. Открывать глаза не хотелось, и всё же пришлось.

– Вот теперь это утро действительно доброе, – Рихард убрал руку с моей талии.

Я опустила взгляд к его паху. Опять посмотрела в лицо. Линия его рта искривилась в наглой ухмылке, и я качнула головой. Его самоуверенность не знала границ. Порой это выводило меня из себя, а порой, как сейчас, до безумия нравилось.

– Подожди, – едва я хотела заняться завтраком, Ард приподнял мою голову. Костяшками пальцев провёл по ставшим тёмными пятнам на шее.

Должен ли был ко мне хоть на мгновение вернуться вчерашний страх? Должна ли я была испытать жалость к себе или в очередной раз подумать о том, что когда-то совершила неправильный выбор? Не знаю. Миллион крохотных чувственных импульсов пронзили меня, стоило Арду опустить пальцы по шее к ключицам. Это прошлое я не собиралась ни помнить, ни тянуть в настоящее.

– Ты сказал, что свадьба через три недели, – отступила на маленький шаг.

Блеск, появившийся во взгляде Рихарда, мог означать всё, что угодно. Это становилось опасным для нас обоих. Ард шагнул ко мне, я от него.

– Алиса, – предупреждающим шёпотом. – Она вот-вот встанет, Рихард.

Он шумно вдохнул через нос. Провёл ладонью по волосам, взъерошивая их ещё сильнее. Мне почему-то стало смешно. Об этом он точно не думал. Привык, что ему можно всё и всегда. Я потихонечку засмеялась, когда он, что-то невнятно процедив, отошёл от меня чуть ли не на середину кухни.

– Так что ты там про свадьбу?

– Свадьба через три недели, – повторила, – а у нас ничего нет. У меня даже платья ещё нет.

– С чего ты это взяла?

Я уставилась на него в недоумении. То ли я что-то упустила, то ли Рихард просто не счёл нужным поделиться со мной. Второе вероятнее.

– Твоё платье давно висит в шкафу.

– Ты мне не говорил.

– А должен был? – он всё-таки не выдержал.

Пространство, разделяющее нас, опять стало неумолимо сокращаться. Я дотронулась до цепочки, покусывая губу. Если Рихард продолжит, я не устою. Сдамся, выкинув все «если», как белый флаг.

– Разве нет? – ждала, что он вот-вот окажется рядом. Тело уже ныло в ожидании новых прикосновений.

Рихард оказался благоразумнее меня. Дотронулся до моих волос и всё.

– Твоё платье в шкафу, – сказал он негромко. – Об остальном тоже не беспокойся. Если что-то нужно, можешь сказать мне.

Я бы могла поспорить с ним, что хочу сделать всё сама. Конверты с пригласительными, оформление зала, выбор музыки для первого танца. Только до всего этого мне не было дела. Какой будет узор на салфетках, какого цвета скатерти на столе. Жизнь сделана из мелочей. Но эти мелочи были куда менее значимы, чем каждое из сказанных вчера слов. Менее значимы, чем это утро и донёсшийся до нас из коридора детский топот.

– Алиса, – позвала я, с трудом сумев отвести взгляд от Арда. – Алиса, детка, мы здесь.

Через пару секунд дочь уже стояла рядом с нами. Немного освоившаяся вчера, она всё равно осмотрела кухню и сконцентрировала внимание на Рихарде. Боже! Сейчас, только вставшие с постели, в уютной атмосфере дома, они были похожи ещё сильнее. Как и отец с утра, Алиса недовольно хмурилась. Взъерошенная, босая, в купленной по пути домой ночнушке, она напоминала мне домовёнка.

– Иди умывайся, – обратилась я к ней. Покосилась на Арда. – И ты тоже иди умывайся. Алис, дядя Ард поможет тебе.

– Чем я ей помогу? – в его самоуверенности появилась брешь. Он сразу же залатал её, но я успела заметить лёгкую тревогу.

Сколько потребуется нам времени, чтобы наверстать то, что мы потеряли? Сможем ли мы? Я отбросила эти мысли. Должны. Мы должны, зачем ещё это всё? Этот трепет, который я чувствую рядом с Ардом, эта ночь?

– Для начала принеси в ванную табуретку. Твоя… Алиса не достанет до раковины. Её зубная щётка стоит в нашем стаканчике. Паста рядом, – я улыбнулась. Подошла к Арду, коснулась его руки и, посмотрев из-под ресниц, шепнула: – Ты справишься. Я в тебя верю.

Выражение лица у Рихарда было такое, будто он готовился к заседанию всей своей жизни. Отпираться не стал – взял стул и понёс в ванную. Я указала Алисе, чтобы шла за ним. Дочь тоже не противилась. Похоже, ей было любопытно. А может, просто ещё до конца не проснулась.

Когда они скрылись за дверью, я пошла в спальню. Платье могло и подождать, однако перебороть желание увидеть его, уже готовое, я не смогла. Распахнула зеркальные дверцы шкафа. Ожидала увидеть один чехол, но их оказалось три. В самом конце длинного ряда вешалок. Сперва подумала, что в одном из них костюм Арда, но нет. Открыла первый – то самое платье, которое я примеряла в салоне. Потянулась к другому, но молнию так и не тронула. Внимание моё привлекло третье платье. Вернее, прикреплённая к вешалке карточка.

«Оно всегда было только твоим. Ты можешь выбрать любое».

– Не может быть… – шепнула и, не снимая вешалку с перекладины, потянула вниз молнию. Видеть мне было не нужно. Я и так знала, что внутри. То самое платье, которое когда-то сшила для меня мама Рихарда. То, которое тогда я так и не надела.

Раскрыла чехол сильнее и дотронулась до кружева. То, что я чувствовала сейчас, было даже сильнее, чем когда я нашла это платье в комнате-кладовой.

Пальцы не дрожали, слёз не было. Они застыли где-то в горле и теперь мешали дышать. Медленно я вырисовывала детали отделки, повторяла узор. Со стороны Рихарда это было даже больше, чем признание в любви.

– Мама! – с криком вбежала в спальню Алиса.

С трудом я заставила себя вернуться в реальность. Обернулась к ней и кивком спросила, в чём дело, потому что говорить была не в состоянии.

– Дядя Ард сказал, что мы идём в цирк! Что сейчас ты нас покормишь, и мы пойдём в цирк!

– Дядя Ард… – перевела взгляд на появившегося в дверях Рихарда. – А дядя Ард не посчитал нужным сперва поставить об этом в известность меня?

– Ма-а-ам, – заканючила Алиса.

В глазах Рихарда читалась насмешка.

Я только покачала головой. Спорить было бесполезно, да и зачем? Лучше всего было приготовить завтрак. Радость в глазах дочери, добрая насмешка в глазах её отца.

Я проглотила сдавливающий горло комок.

– Мы никогда не были в цирке, Рихард, – сказала тихо. – Так что… Пойдём, буду вас кормить.

Алиса восторженно ахнула, увидев в фойе одну из гимнасток, участвовавших в представлении. Вблизи она казалась ещё более хрупкой, чем на арене. Первое отделение закончилось несколько минут назад, и высыпавшие из зала зрители развлекались, чем только можно.

– Хочешь сфотографироваться с ней? – спросил Рихард у Алисы, взглядом указав на девушку.

Дочь приоткрыла рот и кивнула. Согласие гимнастки Арда, судя по всему, не интересовало. Мягко улыбнувшись, она сказала что-то подошедшей к ней с двумя детьми паре. Немного виновато качнула головой.

– Она ни с кем не фотографируется, – упрекнула я. – Не нужно обнадёживать ребёнка, если точно не знаешь, что сможешь сделать то, что пообещал.

Рихард только смерил меня взглядом. Молча направился к гимнастке. Поверх ярко-красного, отделанного узорами купальника она надела нечто, напоминающее парео. На ногах у неё были расшитые бисером балетки. Когда они с партнёром парили в невесомости под самым куполом, у меня сердце замирало. Насколько же нужно быть бесстрашной, чтобы решиться на такое!

Подойдя к девушке, Рихард что-то сказал. Посмотрел на нас с Лисичкой. На губах девушки появилась всё та же виноватая улыбка.

– Пойдём, – я взяла дочь за руку, – давай лучше купим сладкую вату.

– Я не хочу вату. Я хочу сфотографироваться с феей. Дядя Ард обещал.

– Дядя Ард пообещал то, что…

Неожиданно Рихард и гимнастка направились к нам. Я осеклась, так и не договорив. Вот же засранец!

– Привет, – подойдя, улыбнулась «фея» Алисе. С неуловимым изяществом присела перед ней. Я почувствовала исходящий от неё лёгкий запах жасмина и детской присыпки. – Ты Алиса, правильно?

– Да.

– Твой папа сказал, что тебе очень понравился наш номер. Тебе правда понравилось?

– Правда, – Алиса смущалась, хоть на неё это было не похоже.

Я думала, она что-нибудь скажет на это оглушившее меня «папа», но она промолчала. Восторженная, переполненная впечатлениями, скорее всего была сконцентрирована на другом. Зато Ард подобрался. Я физически ощутила это. Резко посмотрела на него, но его взгляд был прикован к Алисе.

– Ты фея. Только феи могут так летать.

– Фея… – улыбка девушки стала задорнее. – Так меня ещё никто не называл.

– А как тебя называют?

– Аля. Все зовут меня Алей.

– Нет, – упрямо возразила Алиса.

В этом «нет» звучал характер её отца. В её глазах была та же решимость, что и в его. Когда-нибудь я начну к этому привыкать. Наверное, начну.

– Ты фея.

Девушка взяла её за руку. Я думала, она подведёт её к афише, но вместо этого она остановилась у тележки со сладостями.

– И сколько ты ей заплатил? – осведомилась я, когда гимнастка отдала Алисе палочку с розовым коконом сладкой ваты.

Не знаю, что меня так раздражало. То ли что Рихард в очередной раз смог получить то, что захотел, то ли сама гимнастка. Уж меня-то дочь феей не называла никогда. Куда мне! А, может быть, дело было в другом.

– Не поверишь, – наблюдая за ними, отозвался Рихард, – но я ей не платил. Просто попросил.

Я цокнула языком. Конечно, как ему можно отказать?! Если бы попросила я, гимнастка послала бы меня куда подальше, как и других. Но это же Ард.

– Давайте там, – вернувшись, показала гимнастка на стену поодаль, возле которой никого не было. – Можем у афиши, но там фотографируются все. Это как-то… банально.

На стене висело несколько больших фотографий в узких серебристых рамках. Укротитель тигров со своими подопечными, жонглирующий клоун… «Фея» приобняла Алису за плечи, и Ард сделал пару фотографий.

– Давайте теперь я сниму вас, – неожиданно сказала гимнастка. Я даже обомлела. Не успела прейти в себя, она уже поменялась с Ардом местами. Рихард подхватил Алису на руки, приобнял меня и прижал к боку. В нескольких метрах от нас гудел народ, резвились дети, а я смотрела в камеру мобильного телефона.

– Спасибо, – сказала негромко, когда девушка вернула телефон Арду.

Она понятия не имела, что фотографии, которые только что сделала, первые для нас. Начало нашей истории.

– Это вам спасибо, – ответила она так же тихо. Посмотрела на Алису. – Тебе. Я в цирке с двенадцати лет. Но никто ни разу не называл меня феей. Ты чудесная, Алиса. И родители у тебя чудесные. Береги их, – снова посмотрела на меня, потом на Рихарда, – а вы её берегите. И друг друга.

Вслед за дрессировщиком со стайкой цирковых пуделей на арену вышли клоуны. Парень и девушка со смешными носами. С добрыми улыбками, они веселили детей, ходя по манежу. Почему-то раньше я не любила клоунов, но глядя на этих ребят сама не могла удержаться от улыбки.

– А теперь нам нужны помощники, – объявил клоун-мальчик.

– А почему это только помощники?! – запальчиво поинтересовалась у него клоунесса. – Мне вот нужны помощницы!

Она подошла к девочке в нескольких метрах от нас и вытянула её на арену. За ней ещё одну, сидящую подальше. Клоун выбрал себе нескольких мальчишек.

Пока клоун втягивал оказавшихся на манеже детей в игру, клоунесса лёгкой поступью пробежалась вдоль ограждения.

– Так-так, – голос у неё был звонким. – Мне нужна самая смелая девочка. Самая смелая, которая ничего не боится.

– Я ничего не боюсь! – вдруг подскочила с места Лисичка.

Я попробовала одёрнуть её, но обратно она не села. Девушка-клоун посмотрела на нас.

– Ты самая смелая? – она присела прямо напротив. – Уверена? Точно уверена?

– Точно! – отозвалась Алиса.

– Ну тогда пойдём со мной, – протянула руку. Бросила на нас взгляд и, подмигнув, вывела Алису к остальным ребятам.

– Это же ты? – я тут же повернулась к Рихарду. – Только не ври. Ты договорился обо всём с самого начала, да?

– Ты недооцениваешь свою дочь, Крис, – он взял меня за руку. – Нашу дочь. Я ни о чём не договаривался.

Я ему не поверила. Но это не помешало мне испытать огромное чувство благодарности. Ещё один день, который навсегда останется теплом в моём сердце. Уверена, что и в сердце Алисы тоже.

После представления Алиса трещала не переставая. Она буквально захлёбывалась от восторга. Я вдруг подумала, что было бы, если бы Дмитрий действительно был её отцом. Настоящим отцом. Ответ нашёлся сразу – если бы он был её отцом, матерью была бы не я. Отцом моего ребёнка мог быть только Рихард.

– А потом… – Алиса замолчала. – Мам! Ты меня не слушаешь.

– Слушаю, милая, – ответила я, хотя действительно пропустила последние слова мимо ушей. Протянула дочери руку, она мне свою. – Скажи дяде Рихарду спасибо. Это ведь он позвал нас с тобой в цирк.

– Спасибо! – выпалила она.

– Пожалуйста. Кристина, – он нашёл мою руку.

– М-м?

– То, что было шесть лет назад…

Мне показалось, что он хочет сказать что-то важное. Я посмотрела с вопросом, ожидая продолжения. Ард глянул на Алису, потом снова на меня.

– Ты ведь не жалеешь?

Я тоже посмотрела на дочь. Та шлёпнула по неглубокой луже. Потом ещё раз, специально разбрызгивая воду. Обычно я ругала её за это, но не сейчас.

– Не жалею, – вздохнула. Разве я могла жалеть? Если бы не та встреча, у меня бы не было Алисы. У нас. У нас бы не было Алисы.

– Не жалею, Рихард, – повторила я.

Он продолжал всматриваться в моё лицо. Как будто хотел убедиться. Должно быть, убедился. Погладил мои пальцы и чуть заметно улыбнулся.

Глава 15

Кристина

– Может, ты всё-таки отдашь его мне?

Пыхтя, Алиса попыталась поднять пакет выше. Едва не споткнулась, но упрямо продолжала сжимать ручки. С того момента, как мы вышли из такси, она не выпускала его из рук. Платье, которое мы выбрали, понравилось ей настолько, что поначалу она вообще хотела пойти домой прямо в нём. Уговорить её снять его удалось с трудом.

– Алис, – позвала я и, когда дочь подняла взгляд, с упрёком качнула головой. – Сейчас споткнёшься и упадёшь. Будешь в красивом платье с ободранными коленками. Ты этого добиваешься?

– Ты говорила, что мы заберём мои другие платья, а мы не забрали. А если это тоже потеряется?

– Не потеряется.

Она поколебалась, но платье всё-таки отдала. Я действительно обещала, что скоро она получит свои игрушки и другие вещи. Но дело затягивалось. Ехать в дом Дмитрия сама я не хотела, да и вряд ли бы мне позволили зайти даже за ограду. Оставалось ждать, пока вещи соберёт горничная. Можно было обойтись и без этого – Рихард настаивал на том, чтобы купить всё, что нужно. Но жизнь Алисы и так перевернулась. Лишать её любимых игрушек и того, что ей было дорого, я не хотела.

Время летело так быстро, что я не успела заметить, как три недели до свадьбы превратились в три дня. С самого утра мы с дочерью отправились штурмовать магазины. Лента для волос, белоснежные маленькие туфельки и, конечно же, маленькое свадебное платье. Мы втроём и самые близкие люди. Хотелось, чтобы этот день стал по-настоящему особенным. Нашим.

– …большие связи, – услышала я, открыв дверь в квартиру. Голос показался мне знакомым. – Ты не сможешь ничего сделать.

– Эта чёртова система давно прогнила, – Рихард был не в духе.

С утра он уехал на какую-то встречу. Подвёз нас до центра, всучил карточку и сказал, чтобы мы ни в чём себе не отказывали. Ничего определённого по поводу того, когда вернётся, он мне не сказал. Честно говоря, я не ожидала застать его дома.

Голоса приближались.

– Сразу было понятно, чем кончится дело.

Яков. Это точно был он. Рихард мог бы и предупредить, что они приедут. Не успела я подумать об этом, муж Мирославы вышел в коридор.

– Этот сукин сын… – за ним появился и Ард. Увидел меня и замолчал. Осмотрел с головы до ног, перевёл взгляд на Алису и опять на меня.

– Вы рано.

– Простите, если помешали, – поставила пакет на тумбу. – То же могу сказать про тебя.

Выглядел он мрачным и крайне раздосадованным. Глаза гневно блестели. Яков был не многим лучше. Не знаю, что там у них случилось – лезть с расспросами, пока Яков тут, я не хотела. Рихард стиснул челюсти. Мне показалось, что он как-то странно напряжён, что смотрит он на нас тоже как-то странно. Нет, не на нас – на меня.

– Я поеду, – прервал повисшее молчание Яков. – Обещал Мире быть пораньше. Не горячись, Ард. Этим ты ничего не изменишь.

– Именно сейчас это некстати. Чёрт бы его побрал.

Я помогла снять Алисе сандалии, разулась сама и повела её в комнату. Ощущение было, что при мне эти двое говорить не хотят. Стало неприятно. Не из-за того, что Рихард, как всегда, не считал нужным делиться со мной, а из-за чувства, что от меня что-то скрывают. Первый раз оно появилось в тот день, когда мы ходили в цирк. Во время нашего разговора после представления. Тогда оно было таким невесомым, что я почти не обратила на него внимания. Почти. Потом появлялось лёгкой дымкой ещё пару раз. А вот сейчас… Не закрывая дверь спальни, я прислушалась.

– … сейчас это уже ничего не меняет.

– Тем более. Всё, давай. Обещал Мире быть пораньше.

Вслед за ещё несколькими ничего не значащими фразами раздался хлопок двери. В квартире стало тихо. Только Алиса шуршала обёрткой от коробочки с набором для лепки. Пластилин интересовал её куда больше взрослых разговоров. Скорее всего, я просто накручивала себя. Последние месяцы я жила в постоянном страхе, постоянном ожидании. Ещё и свадьба. Я ждала этого дня так давно… Ждала, потом перестала ждать и верить, а теперь опять.

– Вы тут, – вошёл в комнату Рихард.

– А где нам ещё быть? – я присмотрелась к нему. – Что опять случилось, Ард? Зачем приезжал Яков?

– Ерунда.

– Не ерунда, – возразила я. Видела, что не ерунда. Подошла к нему. – Не ври. Почему ты не хочешь мне рассказать?

– Потому что это не важно.

– Если бы это было не важно, ты бы не хмурился, – заглянула в глаза и дотронулась до его лба. Кончиками пальцев провела по переносице. – Расскажи. Мне важно, что с тобой происходит.

– Ничего не происходит, – взял мою руку и собрал пальцы. – Да и рассказывать нечего. Кое-что по работе, – спрятал мой кулак в ладони. – Пойдём, лучше покажу тебе то, что действительно важно. Алис, – позвал дочь. – Пойдём с нами.

Она отвлеклась от пластилина. Не подошла, но в глазах мелькнул интерес. Вот ведь лисичка!

Рихард вышел первым, мы за ним.

– Мой мишка! – радостно воскликнула Алиса, когда мы вошли в гостевую комнату. – И Ляля, – разулыбалась, взяла куклу.

У стены стояло несколько коробок. На них и рядом – на столе, на постели, были её игрушки. Я тоже улыбнулась, видя, как счастлива дочь. Уже и не надеялась, что получится забрать её игрушки. Дмитрий запросто мог распорядиться, чтобы их уничтожили, как и любое напоминание о нас в доме.

– Спасибо, – поблагодарила Арда. – Ей это сейчас важно.

Он кивнул на дверь. Мы вышли из комнаты Алисы и зашли в другую.

– Когда ты успел?! – ахнула я. Окно было завешано бирюзовой занавеской, в углу стоял светлый комод, пол был застелен ковром.

На следующий же день после нашего переезда в квартиру мы занялись обустройством спальни, но ещё вчера она была пустой. Всё, что было сделано – переклеены обои. Ни мебели, ни этого самого ковра, на котором мы стояли.

– Вот это действительно важно, – Ард довольно улыбнулся. Подвёл меня к комоду и, открыв каталог, показал на представленные в нём покрывала. – Займись лучше этим. А не той ерундой, которая не должна тебя волновать.

Ладони его легли на мою талию, опустились на бёдра. Забыв про каталог, я повернулась в его руках. Он прижал меня к деревянным ящичкам, ручка одного из них упёрлась мне в ягодицу.

– Алиса, – только и успела шепнуть прежде, чем Рихард накрыл мой рот своим. Остановить его у меня не хватило воли.

Коснулась его шеи и принялась отвечать. Это было так хорошо, что тревога рассеялась мгновенно. Просто свадьба через три дня. Просто так много всего…

– Как же я хочу тебя, Крис, – просипел Ард, вжимая меня ещё сильнее.

– Сильно хочешь, – согласилась я. Чувствовала его твёрдый пах, и сама начинала дрожать.

– Очень сильно, – прикусил губу. – Может…

Внезапно раздавшийся грохот заставил нас обернуться. Я опомнилась первая. Бросилась в коридор. Там было пусто, как и в спальне. Залетела в кухню.

– Алиса! – сердито вскрикнула, увидев рассыпанные по полу конфеты. У столешницы стоял стул, дверца верхнего кухонного шкафчика была распахнута. На полу лежала перевёрнутая конфетница. Дочь стояла рядом, губы и руки её были выпачканы шоколадом. – Кто тебе разрешил?! Ты…

– Кража со взломом, – Ард положил ладонь на спинку стула. – Знаешь, какое наказание за это полагается?

Дочь быстро замотала головой.

– Я ничего не крала. Я просто хотела…

– Улики на лицо.

– Скорее на лице, – я была сердита. Раньше она ничего подобного себе не позволяла. А тут…

Подняла конфетницу. Ард забрал её у меня и подал Алисе.

– Для начала собери всё с пола.

Нехотя она взяла конфетницу. Рихард хмыкнул. Дочь принялась собирать рассыпанное.

– Я такого от тебя не ожидала, Алиса.

– Говорю же, ты её недооцениваешь, – Ард подобрал с пола две конфеты. Подал одну мне и, подцепив за петельку на джинсах, заставил подойти. – А зря, Крис, – насмешливый и одновременно серьёзный взгляд. – Не забывай, чья она дочь.

– Мама, – тихонько позвала меня Алиса, лёжа в постели.

Глаза у неё слипались, но она продолжала бороться со сном.

Я кивком спросила её, в чём дело. Она притихла в нерешительности, но потом всё-таки сказала:

– Мне нравится дядя Ард.

– Мне он тоже нравится, – ответила честно, с тронувшей губы улыбкой. Погладила дочь по ладошке. – В этом нет ничего плохого. Если захочешь, можешь сказать ему, что он тебе нравится. Думаю, это его обрадует.

– А папа? – ещё немного помедлив, спросила она.

– Что папа?

– Папа рассердится. Ма-а-ам… Он так злился, когда тебя не было. На Иру кричал, а потом взял и прогнал её. Она плакала, а он всё равно её прогнал.

– Кто такая Ира? – её слова стали для меня полной неожиданностью.

Наверняка зная, что она скажет, я всё равно ждала подтверждения. Всё это было уже не важным, осталось позади. Да какая мне вообще разница?! Дмитрий уже давно перестал быть частью моей жизни. Не день, не месяц и даже не год назад. И всё равно сейчас я ждала ответа от дочери со странной смесью горечи, сожаления и непонимания.

– Ну… Ира, – Лисичка сдвинула бровки. – Когда ты ушла, пришла она. А потом папа её прогнал, и она тоже ушла.

Я вздохнула. Вот, значит, как. На том банкете, куда притащил меня Рихард, всё выглядело иначе. Но сейчас это уже в самом деле не имеет значения. Пора мне прекратить думать и о бывшем муже, и о том, почему всё сложилось так, как сложилось. Было ли потрачено это время впустую? Когда-то я сказала бы, что да. Но сейчас, поглаживая дочь по ладони, глядя на неё, я понимала, что не права. Разве могу я наверняка знать, как сложилось бы у нас с Ардом, не расстанься мы тогда? Что, если бы мы так или иначе всё разрушили? Может быть, к этому моменту у нас была бы большая крепкая семья, а может быть, не было бы ничего. И Алисы тоже бы не было.

Сон всё-таки одержал верх. Ещё некоторое время Алиса пыталась держаться, но потом сомкнула веки, дыхание её было ровным и лёгким. Я выключила ночник. Притворила дверь детской и, всё ещё не в силах до конца отогнать мысли, остановилась напротив кабинета Арда. Он сидел за столом и просматривал бумаги. Почувствовав мой взгляд, поднял голову. Я молчала, продолжая смотреть на него до тех пор, пока он не выдвинул ящик и жестом не подозвал меня к себе.

– Это что? – спросила, когда он протянул мне плоскую коробку величиной с альбомный лист. Два её угла по диагонали были перехвачены серебристой атласной лентой.

– Свадебный подарок.

Взяла, но сразу открывать не стала, хотя сказать, что мне было любопытно, значило не сказать ничего. Случайно увидела документы, лежащие на столе и стикер. Это было дело, которое Рихард называл делом истерички с котом. Он перехватил мой взгляд.

– Слава Богу, с этим покончено.

– Ты вернул ей кота? – улыбнулась.

Рихард хмыкнул.

– Вернул, – молча указал на коробку с лентой. – Открой, Кристина.

Он неотрывно смотрел мне в глаза. Я вдруг почувствовала такое волнение, что стало трудно дышать. Руки похолодели. Слишком уж пристальным был взгляд Рихарда. Он буквально проникал в душу, в самые её потаённые уголочки.

Губы мои дрогнули. Я слабо улыбнулась. Почему-то стало не по себе до такой степени, что засосало под ложечкой. Сняв с коробки крышку, положила её на стол. Внутри оказалась тонкая папка без надписей. Только в самом уголке были выдавлены такие же серебристые, как и лента, буквы «RA». Открыла её и, бегло прочитав первые строчки, едва не выронила. Не веря своим глазам, посмотрела на Арда.

– Хотел отдать тебе в день свадьбы, но подумал, что нечего тянуть.

– Но как? – шёпотом, всё ещё до конца не веря.

В папке было постановление суда. Постановление, по которому мне не просто возвращали родительские права – я получала право полной опеки над дочерью. Голова пошла кругом. Следующее заседание должно было состояться только через неделю. После задержания Дмитрия я несколько раз разговаривала со следователем, прошла медицинскую экспертизу, зафиксировавшую следы на моей шее. В моём присутствии Алиса разговаривала с детским психологом, но…

– Как?

– Скажем, суд принял к рассмотрению все детали и рассмотрел дело вне очереди без твоего присутствия. Остальное знать тебе не обязательно. Главное, что теперь Алиса с тобой.

– С нами, – поправила я. Не глядя положила папку на стол, схватила Рихарда за руку. – С нами, Ард. Ты… у меня нет слов. Это… – я прикрыла глаза, качая головой. Разве могли хоть какие-то слова стать отражением того, что творилось внутри меня?!

Каждый божий день я опасалась, что органы опеки отберут у меня Алису. Что Дима надавит на нужные точки, и даже нахождение в следственном изоляторе не помешает ему сделать это. Алиса была со мной, но до этого момента прав на неё я, в сущности, не имела. А теперь… Радость охватывала меня постепенно. Из крохотной точки она превращалась в огромный солнечный шар. Сдавленный смех слетел с губ вместе с брызнувшими из глаз слезами. Я плакала и смеялась, чувствуя себя глупой и счастливой.

– Спасибо. Спасибо, Ард. Спасибо тебе. Ты… Господи, Ард!

Рихард подхватил меня и посадил на край стола. Положил руки на бёдра. Я обвила его лицо ладонями и поцеловала. Нежно, неспешно, поглаживая скулы. Прижалась к его лбу своим и шмыгнула носом.

– Это лучший свадебный подарок, какой только ты мог мне сделать.

– У меня были свои корыстные интересы, – он сжал мои бёдра и отпустил.

Я мотнула головой.

– Теперь всё будет хорошо, – вздохнула. Соскользнула со стола, придерживаясь за шею Арда. Поцеловала ещё раз и повторила: – Наконец-то у нас всё будет хорошо.