Читать книгу "Я его отец. Наследник миллиардера"

Глава 13

В свою спальню я вошла в смешанных чувствах. С каждым новым разговором с Соколовским, неизменно превращавшимся в перепалку, я все больше ощущала, как тают мои силы. И поцелуй этот дурацкий, и жена, взявшаяся будто из ниоткуда…

Приложила пальцы к губам и тут же отдернула ладонь. Сжала в кулак. Нельзя поддаваться! Иначе он меня уничтожит. Это все игра. Жестокая, циничная игра.

Желая поскорее оказаться под теплым одеялом, я подошла к постели и расстегнула пуговицы на платье. И тут заметила коробку. Белая, перевязанная золотистой лентой, она была чужеродным предметом в моей скромной комнате. Это у Яна что спальня, что кабинет так и орали о больших возможностях, а тут всё под стать статусу горничной: практично и приземлённо. Но вот это-то что за ерунда?!

Осторожно потянула за ленту, та с легкостью поддалась. В коробке лежало платье. А на нём записка. Взяла и прочитала вслух:

«Я передумал. Хочу видеть тебя на вечере».

И что это значит, черт возьми?! Очередной раунд его игры или прихоть?! Надоели ему машинки, решил в живую куколку поиграть?! Обойдётся!

Зло выдохнула и выдвинула ящик комода. Взяла валявшуюся там ручку и написала на обратной стороне листка: «Что скажут ваши знакомые, когда узнают, что я всего лишь горничная? Спасибо, но нет».

Сложила вчетверо, завязала обратно коробку, борясь с желанием вытащить платье и всё же примерить. Вряд ли я еще когда-нибудь смогу такое надеть.

Господи, да о чём я думаю?! Этот мерзавец не поленился, сам выбрал его на свой вкус. Мысль об этом разозлила ещё сильнее и добавила решительности. Взяла коробку вместе с запиской и вышла в коридор. С лестницы было хорошо видно кабинет Соколовского и, судя по льющемуся из-под двери свету, Ян всё еще был там.

Прошла мимо ступеней в другое крыло и вошла в хозяйскую спальню. Не включая свет, положила коробку на постель, записку кинула сверху и быстро покинула святая святых. Не хватало, чтобы меня тут кто-нибудь застукал.

Но в дверях обернулась. Ещё недавно на этой постели он спал вместе со своей женой. Натой. Так он её назвал. И платья дарил ей. Вот и хорошо! Пусть дальше дарит!

* * *

Если честно, я ждала, что Соколовский отреагирует на мою записку. Угроза, приказ или, на худой конец просьба… Однако ни утром, ни на следующий день при встрече он не подал вида, что вообще её прочел. Убираясь в его спальне, коробку я не нашла. В шкаф же заглянуть не решилась. Я была даже немного разочарована. Поймала себя на мысли, что мне доставляет удовольствие отстаивать собственное мнение перед ним. Но… наверное, я слишком много думаю о нём. Ведь он, судя по всему, совсем обо мне не думает.

* * *

До Нового года оставалось три дня. С ужасом я поняла, что у меня нет для Артёма подарка. Надеяться, что Соколовский об этом позаботится – наивно, ведь, по его мнению, каждый подарок нужно заслужить.

– Мне нужен выходной, – с ходу заявила я, войдя на кухню.

Ян пил кофе и на меня даже не посмотрел. Я раздраженно поджала губы. Барон недоделанный.

– Мне нужен выходной, Ян. – Обошла стол и встала прямо перед ним.

– Зачем? – соизволил на меня взглянуть Соколовский. Взгляд его опустился с лица ниже.

– Ян! – вспыхнула я, поняв, что он смотрит на мою грудь. Непроизвольно сложила руки, прикрываясь.

– Да? – Усмешка в уголках его губ раздражала меня сильнее всего на свете. – Зачем тебе выходной?

– Нужно купить подарки к Новому году, – честно ответила я. – И, раз уж мы с сыном вынуждены справлять его в вашем доме, поставьте елку.

– Нет, – сказал как отрезал.

– Господи, а почему?! – не выдержала я и взмахнула руками. – Чем вам праздник-то не угодил?! Вы ребенка в дом привезли! Чего вам стоит хотя бы в этом уступить! Я не требую от вас пышного праздника, Деда Мороза, ёлок, я просто… – Под его пристальным взглядом весь мой запал сошел на нет, и я тихо, но искренне произнесла: – Я просто прошу сделать хоть что-то, чтобы Артем не чувствовал себя в этом доме как заложник. Вы же сами были маленьким, должны же понимать, что такое для Тёмы Новый год. Вам же тоже родители наверняка дарили подарки, наряжали для вас ёлку. Вы играли на улице с другими ребятами и лепили снежную бабу…

Между нами воцарилось молчание. Мне нечего было добавить, а Соколовскому, по всей видимости, было нечего сказать.

– Хорошо, – наконец нарушил он молчание и, встав, снял со стула свой пиджак. Накинул на плечи. – Я подумаю насчет ёлки. И насчет Деда Мороза тоже, – улыбнулся он вдруг.

Я застыла. Улыбка без усмешки, без язвительности… и лицо его сразу посветлело.

На мгновение. В следующую секунду губы снова искривились. Он подошел ко мне, застегивая пуговицы пиджака. Остановился в считаных сантиметрах, по-прежнему не отрывая глаз.

– Можешь взять водителя, – сказал он. – Он отвезет тебя, куда скажешь, потом привезет обратно. Тебе нужны деньги?

– Деньги? – не поняла я.

– Деньги, – кивнул в подтверждение. – За те дни, что ты проработала у меня, я могу выплатить тебе зарплату.

– Я… Спасибо, у меня есть.

Хотела добавить, что от него мне ничего не нужно, но не стала. В конце концов, я не собираюсь драить полы в его доме за миску похлёбки.

– Заплатите, когда закончится месяц, – сказала вместо этого.

Он снова улыбнулся. Глянул на часы на запястье и опять на меня.

– А знаешь, у меня есть пара часов. Собирайся, я отвезу тебя в город. Сам.

Не успела я и рта раскрыть, Ян скрылся в коридоре. А в воздухе так и повисло не сказанное им: либо так, либо никак.

Выбор без выбора…

Глава 14

Соколовский вел машину уверенно, словно бы это было дано ему от рождения. Что бы он ни делал, впечатление складывалось одинаковое: он знает, что делает. Должно быть, так оно и было. Сидя на переднем сиденье, я пыталась быть безразличной, но смотреть на бесконечную лесную полосу было совсем не так волнующе, как разглядывать Яна.

– Что? – не отрываясь от дороги, спросил он, нарушив наконец тишину.

– В смысле, что? – Я повернулась к нему.

– Ты хочешь о чем-то меня спросить?

– С чего вы взяли?

Он всё-таки удостоил меня мимолетным взглядом. Усмехнулся.

– Хорошо. – Я тоже расслабленно откинулась на спинку сиденья и поинтересовалась: – Почему вы живете так далеко от города?

– Потому что мне так удобнее. Еще вопрос?

– Чем вы занимаетесь?

– Переработкой нефти и газа. Еще?

Понятно. Боже, будь он каким-нибудь вором в законе, и то было бы лучше. Нефть, газ, бриллианты… Под итоговой чертой одно: огромные деньги и власть.

– Что произошло между вами с Мишей? Почему он взял другую фамилию? – на выдохе произнесла я, боясь, что Соколовский высадит меня прямо тут, посреди леса.

Но он даже бровью не повел. Только пальцы, лежащие на руле, едва заметно сжались. Но спустя мгновение он вновь расслабился.

– Михаил решил, что так ему будет лучше.

Я вздохнула. Не подкопаешься.

– Возможно, я был не совсем прав, – неожиданно добавил Ян.

Я удивленно уставилась на него.

– Не совсем прав… – повторила я, копируя его отстраненный тон.

Волна раздражения захлестнула меня, но я сдержалась. Не совсем прав. Это единственное, что отец может сказать об отношениях с погибшим сыном?! Да ещё и «возможно». У меня было ощущение, что ему вообще плевать на смерть Миши!

Я только открыла рот, чтобы высказать ему это, но он посмотрел на меня с предупреждением.

– Мой тебе совет: не пытайся понять меня, Аделина. Наши с Михаилом отношения – это только наши отношения. Ты тут ни при чём.

– Я его жена! – возмущенно выпалила я, с силой сжимая ручки сумки, лежащей у меня на коленях.

– Если мой сын за все годы вашего счастливого брака не посчитал нужным рассказать тебе, что случилось между нами, я тебе тем более ничего не скажу. Да и какая теперь разница. Миши больше нет.

И правда. Какая теперь разница, если мой муж умер, оставив меня на растерзание этому самовлюблённому мерзавцу! Да моя душа в прах превратится, если он заберёт у меня сына! Только самому Яну какое дело?! Про таких, как он, не зря говорят: по головам пойдёт. А этот не просто по головам – по трупам, которые сам за собой и оставит, если ему так захочется.

Я зло отвернулась, проводила взглядом указатель на въезде в город. Не хотелось думать, но слова Соколовского всё-таки оставили отпечаток на сердце. Я чувствовала себя пешкой.

– Это правда, то, что вы сказали мне при первой встрече?

– Что именно?

– Что Миша сам попросил вас стать донором для ЭКО.

– Нет, – сказал Ян как ни в чем не бывало. Не глядя в мою сторону.

* * *

– Остановите здесь, – показала на остановку у торгового центра.

За час, что мы провели с Соколовским бок о бок, больше на острые темы не разговаривали. Я поняла, что ему все равно, а мое душевное равновесие все эти темы шатают нешуточно. Я ещё не пришла в себя после смерти Миши. Жизнь перевернулась, но не остановилась. Порой у меня было чувство, что меня трясут, как шоколадное яйцо с сюрпризом, пытаясь на звук угадать, что внутри.

Вместо того чтобы притормозить, Ян повел машину дальше, и только когда появился указатель парковки, свернул к торговому центру. Остановился перед самыми дверями.

– Я подожду тебя здесь. Часа хватит?

– Зачем меня ждать, я доеду обратно на такси.

– И все же я подожду.

– Боитесь, что сбегу? – хмыкнула я и тут же замолчала, поняв, какую глупость сморозила. Посмотрела на стеклянные двери ТЦ, того самого, в котором мы выбирали одежду для Артёма, и подумала, что тут самая дешевая детская машинка будет стоить с мою месячную зарплату. Но я бы лучше умерла, чем призналась в этом Яну.

Впрочем, он был проницателен. Даже слишком.

– Возьми. – Достав из нагрудного кармана карту, протянул мне.

Я посмотрела на карточку, но не притронулась к ней. А воображение невольно подкинуло картинки: шикарные игрушки, головоломки. Сын давно хотел большой конструктор, но денег не хватало. Только если сейчас возьму эту чёртову карточку, продамся в рабство.

– Зачем это мне? – подобралась я. – Не нужны мне ваши деньги, сказала же! – Схватилась за сумку и потянулась к дверце, но остановилась, снова посмотрела на Соколовского. Он так и держал карту. – Не нужно меня ждать, Ян. Я взрослая девочка, доберусь сама. Да и…

– Жду тебя здесь. – Он убрал карту и положил руки на руль. – Не придешь через час, я уеду.

– Езжайте, говорю же, я…

– Не вернешься в течение часа, я уеду, Аделина, – повторил он, оборвав меня. И железные нотки в его тоне ясно дали мне понять: если он уедет, сына я больше не увижу.

Я смерила его гневным взглядом и вышла на улицу. Внедорожник тут же тронулся с места, проехал чуть дальше и припарковался. А я так и стояла как вкопанная. Опустошенная и злая.

Ян снова был хозяином положения.

Час. Ни минутой больше. Чтобы не забывалась и чтобы не думала, что у меня есть свобода. Нет её. Ни капли, ни грамма, ни минуты.

Глава 15

С полчаса я потратила на то, чтобы отыскать среди бутиков детский магазин с ценами, где игрушку можно купить не по цене самолета. Относительно, конечно.

– Добрый день! Вам помочь? – подошла ко мне приятная девушка-консультант, когда я проходила полки с машинками.

Цены кусались, но я твердо решила порадовать сына на Новый год.

– Да, спасибо, – улыбнулась я в ответ. – Мне нужна красная гоночная машина на радиоуправлении. Что у вас есть?

– Красная машина… – Девушка задумчиво пробежалась взглядом по полкам и тут же засияла. – Пойдемте!

Я прошла за ней вдоль рядов в самый конец магазина.

– Вот, посмотрите. – Консультант указала на игрушку.

– Отлично. – Я взяла с полки большую коробку с красным «феррари». – Это то, что нужно, – сказала, лишь мельком взглянув на цену. Не самолет, конечно, но…

– Отнести на кассу? Вы еще что-нибудь посмотрите?

– Да, спасибо. – Передала машинку и, дождавшись, когда девушка уйдёт, снова глянула на ценник. – Соколовский, вы мой должник. Но радость сына стоит гораздо дороже. Тем более теперь, когда он лишился отца, а Новый год вынужден встречать чуть ли не в тылу врага.

* * *

Сама не заметила, как пролетел выделенный мне Яном час. Выбегала я из дверей торгового центра с тремя огромными пакетами. Опаздывала минуты на две и надеялась, что Соколовский не настолько принципиален, как хочет показаться. Однако на том месте, где он припарковался, его не было.

Я в панике осмотрелась по сторонам, но ни одной похожей машины на стоянке не нашлось.

– Вот черт!

Я поставила пакеты на асфальт и достала телефон с намерением позвонить ему. И, только открыв телефонную книгу, с ужасом поняла, что у меня нет его номера.

– Черт! Черт! Черт! – Разве что ногой от досады не топнула, снова и снова всматриваясь в безликие автомобили.

Тут из-за угла вывернул чёрный внедорожник. Но, не успела я облегченно выдохнуть, он пронесся мимо.

– Ян! – вскрикнула я, хватая пакеты.

Бросилась за ним.

– Ян!

Мерзавец! Он даже не притормозил! Поняв всю бесперспективность погони, я сдалась через несколько метров.

– Козел. – Со злостью стащила съехавшую шапку, откинула рассыпавшиеся волосы за спину и снова разблокировала телефон. Хорошо, я вызову такси и пусть только попробует меня не пустить в дом!

Такси до дома Соколовского стоило каких-то баснословных денег, но деваться было некуда. Выбрав самый дешёвый тариф, я нажала «заказать» и стала ждать. Однако даже за эту сумму никто не хотел ехать в Тмутаракань. Мой заказ так и остался неподтвержденным.

Через десять минут я уже совсем отчаялась, но продолжала сверлить взглядом телефон в попытках найти такси.

Прямо передо мной остановилась машина. Я хотела отойти, чтобы не мешать, но, подняв голову, наткнулась на насмешливый взгляд карих глаз.

– Испугалась? – Соколовский захлопнул дверь со своей стороны и, обойдя машину, открыл передо мной. – Садись.

Первым порывом было плюнуть в его надменную рожу и уйти, но я снова проглотила обиду и, одарив презирающим взглядом, молча всучила ему пакеты. Села в машину вне себя от гнева и, что уж, обиды. Да, обидно, когда над тобой в открытую издеваются, да ещё и шантажируют самым важным на свете – ребёнком.

Пока Ян убирал пакеты в багажник, я сидела, уставившись в лобовое стекло и не мигая. Зла была бесконечно, но, что хуже, от обиды хотелось разрыдаться. Ну почему?! Почему именно я?! Почему не миллионы других, а я попалась в эту безумную жестокую ловушку?! Клетка была открыта, но освободиться я не могла. И как бы я ни противилась, что бы ни говорила, Соколовский играет моими чувствами, манипулирует мной…

– Вы получили удовольствие? – едва он уселся в кресло, спросила я хрипло. Горло сдавило от подступающих слез, которым я не имела права дать волю.

– О чём ты? – как ни в чем не бывало посмотрел на меня Ян.

– Вам нравится чувствовать превосходство, да? – горько усмехнулась я. – Нравится быть хозяином положения и постоянно показывать мне, что я – лишь ваша прихоть. Захотите – позволите остаться, а захотите – выгоните меня взашей. Захотите – поцелуете, а захотите – заставите драить полы в вашем доме. Все что угодно вам, Ян. Вы так себя со всеми ведёте или это мне несказанно повезло?

– Ты забавная, Адель, – после недолгой паузы ответил Ян без какой-либо определённой эмоции.

У меня вдруг не осталось сил злиться. Горечь сдавливала грудь и не давала нормально дышать.

– А вы – бездушный эгоистичный мерзавец.

– Я же сказал, что даю тебе ровно час. Ты опоздала.

– У меня была причина!

Открыла сумку и, нашарив коробочку размером с пол-ладони, достала и протянула Яну.

– Это вам подарок на Новый год.

– Я не люблю подарки. – Он недоверчиво осмотрел коробку, перевязанную темно-синей лентой.

– И все же возьмите, я для вас выбирала. – Буквально кинула ему на колени и отвернулась.

Услышала смешок и повернулась снова.

Ян вертел в руках маленькую красную машинку, практически идентичную той, что разбил Артём. Увидела её, уже выходя из магазина. Да, она не коллекционная и вряд ли из фарфора, и всё же я купила её. Для него.

– Это искренне или с издёвкой? – спросил Ян, положив подарок на приборную панель.

– А как вы хотите?

– Хотелось бы искренне.

– Тогда как вам будет угодно, – тихо произнесла я.

– Аделина.

Не хотелось смотреть на него, но он снова не дал мне права выбора. Я вздрогнула, почувствовав на подбородке его пальцы. Он заставил меня посмотреть на него.

– Спасибо, – сказал он. Глаза его были тёмными, а пальцы, поглаживающие мою щеку, – мягкими. И тёплыми.

– Не за что. – Смахнув его руку, я выдохнула и добавила: – Поехали уже. Вы, наверное, кучу времени потеряли из-за меня.

– Знаешь, Аделина, я очень много работал, чтобы иметь возможность распоряжаться собственным временем по своему усмотрению. – Ян завел двигатель. – И сегодня я захотел потратить его на тебя.

Глава 16

Я думала, что Соколовский завезет меня домой и тут же уедет по делам. Однако к моему удивлению, Ян, выйдя из машины, бросил ключи охраннику и приказал поставить её в гараж.

– Отнеси это в комнату Аделины, – указал на пакеты с подарками.

– Да, Ян Владимирович. – Охранник, паренек лет двадцати от силы, бросился исполнять указание.

– Не думала, что вы берете к себе людей без опыта работы, – когда мы направились по очищенной от снега дорожке к дому, сказала я.

– Тебя же взял. – Ян нагнал меня. Легонько пихнул плечом.

Я снова посмотрела на него изумленно. Он в ответ широко улыбнулся. Я же напряглась. Не иначе как очередную гадость задумал.

– Если ты про Фёдора… – продолжил Соколовский, едва мы подошли к лестнице. Взяв меня за руку, остановил и развернул к себе. – Его отец работал на меня пятнадцать лет и погиб, защищая меня. Я взял на себя ответственность за его сына. Фёдор молод, но он способный паренек и далеко пойдёт, Аделина.

Я смотрела ему в глаза, стараясь проникнуть хоть чуточку глубже, чем мне удавалось раньше. Только в который раз попытка разгадать этого мужчину с треском провалилась. До Миши ему дела не было, а совершенно постороннего парня он опекает, как родного…

– Пойдём в дом, Адель. – Он тоже не отрывал от меня глаз. Поднял руку и смахнул с моего капюшона насыпавшийся за пару минут снег. – Замерзнешь же.

– Я…

Хотела возразить, но слова застряли в горле, такую невероятную бурю чувств породило во мне это невинное движение. И эти черные глаза, и эта легкая ухмылка…

– Вы… – все-таки выдавила я, – вы же торопились по делам.

– Дела могут подождать до завтра. Пойдем в дом.

Соколовский поднялся по лестнице и остановился у дверей. Тех самых, у которых ещё недавно я замерзала, пытаясь отстоять право находиться рядом с сыном.

Тоже поднялась. Ян открыл мне дверь и махнул рукой, пропуская вперед.

– Позволь.

На сей раз я вздрогнула от его мягкого прикосновения. Обернулась.

– Пуховик, – ответил он на мой взгляд.

– А если кто-нибудь увидит?

– Что увидит?

– Как вы снимаете одежду с горничной, – язвительно ухмыльнулась я, расстегивая молнию.

Ян помог мне снять пуховик и отдал появившемуся дворецкому.

– Вряд ли меня заставят на тебе жениться, Аделина, – хмыкнул он, снимая свое пальто. – Расслабься.

Я фыркнула и пошла было к лестнице, но услышала весёлое:

– Если только я сам не решу.

Нервы обожгло злостью. Да сколько можно надо мной издеваться?! Я развернулась и…

– Боже! – потрясенно выдохнула, только сейчас заметив сбоку от лестницы огромную елку, мигающую сотнями огоньков.

Голубые, красные, жёлтые, они мгновенно напомнили мне о празднике. Сам дом словно бы наполнился ожиданием чуда и стал светлее. На тёмно-зелёных ветках лежала серебристая мишура и бусы, синие и жемчужные шарики, колокольчики и снежинки, ангелочки и даже свечи. У подножья стояли фигурки Деда Мороза и Снегурочки, сделанные настолько искусно, что так и хотелось изучить каждую детальку.

Елка, о какой я и мечтать не могла. Она будто появилась здесь из старого американского фильма про простую девушку, тронувшую холодное сердце миллиардера…

– Быстро они, – улыбнулся Ян, задержав взгляд на мне, и направился к елке.

– То есть елка у вас была. – Я подошла и встала рядом, рассматривая причудливо переливающуюся звезду на ветке.

– Конечно, была.

– А почему не хотели наряжать?

– Повода не было.

Я сглотнула.

– А сейчас повод появился?

– Можно и так сказать.

Его тихий голос обволакивал меня странным спокойствием, даже умиротворением. И то, что плечи наши соприкасаются, и этот запах дорогой жизни… Все это должно было быть противно мне, и было, было противно, но… Сейчас я просто была благодарна Яну за то, что он услышал меня. Да и, черт, даже за день этот сумасшедший я ему благодарна, несмотря на его поведение.

Может быть, я…

Я украдкой взглянула в его лицо. В его глазах отражались огоньки гирлянды. Может быть, я привыкаю к его присутствию в нашей жизни.

– Мама! – С лестницы едва ли не кубарем слетел Артем. – Мама, ты вернулась! – Он тут же оказался в моих объятиях. – Какая елка, мама! Елка для подарков!

Я услышала смешок, но не стала реагировать. Присела перед сыном и обхватила ладонями его щечки.

– Елка для подарков, конечно, сынок.

– А можно сейчас туда положить подарки?

– Можно.

– И сейчас открыть тоже можно? – с надеждой спросил Тема.

– Нет, сынок, подарки мы откроем в Новый год.

– А через сколько Новый год?

– Ночка, потом ещё одна, и потом уже будет Новый год, – ласково улыбнулась я сыну.

Почувствовала рядом движение, повернулась и заметила удаляющегося Яна. Только когда он скрылся в кабинете, снова посмотрела на сына.

Тот недовольно морщил носик.

– Эх, ладно, – горестно вздохнул он. – Зато я помогал елку наряжать.

– Правда?

– Угу. Вы с дядей Яном как уехали, сюда принесли много-много коробок и начали собирать елку. А Дарина разрешила мне повесить игрушки.

Дарина? Я недоверчиво покачала головой. В этом доме что, всё и все зависят от настроения хозяина? Прямо заколдованный замок чудовища.

Сын продолжал в подробностях рассказывать, какие игрушки он вешал на елку, как потом они включили гирлянду, и елка засветилась огоньками, как он ждал меня, чтобы показать её.

Мы поднялись на второй этаж, и я отправила сына в детскую, пообещав, что переоденусь и приду. Толкнула дверь своей комнаты и увидела на постели коробку. Ту же, перевязанную серебристой лентой.

Осторожно подошла и присела рядом. Провела ладонью по крышке. Заметила записку.

«Я могу тебя заставить. Но предпочитаю попросить. Надень это платье на вечер».

Обаятельный… мерзавец! И как я могу ему отказать?!