Читать книгу "Я его отец. Наследник миллиардера"

Глава 17

Утро тридцать первого декабря выдалось на редкость морозным и солнечным. По приказу Яна вчера на заднем дворе соорудили горку для Артёма. Любой каприз по щелчку пальцев. Если бы за ночь там вырос настоящий ледяной городок, я бы не удивилась. Главное – желание хозяина, но он ограничился горкой. В гараже у Соколовского каким-то чудом завалялось несколько надувных ватрушек. Я думала, что удивить меня он уже ничем не сможет, но этот мужчина снова поставил меня в тупик.

– Мам, можно я пойду? – Сын сидел на кухне за столом и был, что говорится, на низком старте.

– Нет, кашу доешь, – строго сказала я, пододвигая тарелку с овсянкой ближе к нему.

– Ну ма-ам… – Его так и распирало нетерпение и недовольство.

Я взглядом указала на тарелку. Артём сунул в рот одну ложку.

– А теперь можно?

– Не можно. Ешь.

Ещё одна ложка, и на этот раз жалобный взгляд.

– А теперь? Мама, ну пожалуйста, я наелся! Хочу с горки покататься! Леша сказал, что они с Федей будут со мной кататься.

– Лёша? Кто такой Леша?

– Охранник дяди Яна, – заявил сын с готовностью.

Я обреченно выдохнула. И когда охранник дяди Яна стал просто Лёшей?!

– Ладно, – сдалась я и забрала из-под носа сына тарелку. – Иди, только не сломай себе ничего!

Сын засиял. Соскочил со стула и, обняв меня, унесся в коридор.

Я уныло размазала овсянку по тарелке и, встав, поставила в раковину.

Дел было по горло. Ян уехал с самого утра, а Дарина, в лучших традициях злодейки, накидала столько дел, что, как мне казалось, я их и за неделю не переделаю. Спасибо, что зерно перебирать не заставила. Если на сегодняшнем вечере я усну прямо за столом, Соколовскому стоит винить свою старшую горничную.

Когда я появилась в холле, сын, уже успел надеть теплый свитер и штаны, которые я ему положила с вечера. Пыхтя, он зашнуровывал ботинки, а рядом стоял один из охранников Яна, которого я видела лишь однажды – в собственной квартире, вместе с хозяином.

– Леша, давай. – Справившись-таки со шнурками, Артём потянулся к куртке в руках Алексея.

Тот молча подал её ему. Весь такой грозный, огромный, метра под два ростом, он улыбался моему сыну. Я тоже улыбнулась и подошла к ним. Взяла из шкафа шапку и шарф.

– Замерзнешь, тут же беги домой, – сказала, обматывая сына синим шерстяным шарфом. Сама его связала в прошлом году. Ему и… Мише. Мишка тогда смеялся и говорил Артёму, что на следующий Новый год мама свяжет им носки и варежки. Он смеялся, а я и правда ведь планировала.

Как момент из прошлой жизни.

– Ладно, мам, мы пошли. – Артём махнул мне рукой и вышел за дверь.

– Следите за ним как следует, – попросила я Алексея.

– Конечно, – кивнул охранник.

Когда и за ним закрылась дверь, я вдруг поняла, что Артем потихоньку начал оттаивать. Еще несколько дней, и он и вовсе освоится в этом огромном доме, а потом… Пройдут праздники, мой отпуск закончится, и придется решать проблемы и с работой, и с квартирой, и…

И с Яном Соколовским.

* * *

К шести вечера я валилась с ног. Помимо комнаты Яна и детской Артёма, Дарина поручила мне уборку пары гостевых комнат, кухни и коридора на втором этаже. Было даже интересно, что осталось ей самой и остальным. Я злилась, но молчала. Стерва. Надеялась я только на эффект бумеранга. Невозможно же делать гадости и не получить ничего взамен! Когда-нибудь прилетит ей обратно, сполна прилетит. Как ни наивно было верить в это, я верила.

Когда я добралась до комнаты Соколовского, единственным моим желанием было – плюхнуться на кровать и отрубиться мертвецким сном. Но на восемь вечера был назначен сбор хозяйских гостей, нужно было собрать Артёма, да и самой… Платье висело на дверце шкафа в моей комнате немым напоминанием о собственной слабости. Ведь сил вернуть его во второй раз я в себе так и не нашла.

Я метеором пронеслась с тряпкой по комнате. Не иначе как второе дыхание открылось. Оставалось только перестелить постель. Я как раз успевала принять душ, привести себя в порядок и пойти к сыну. Тот, накатавшись на горке, спал уже третий час. Завидовала ему белой завистью. Когда проверяла его перед уборкой в комнате Яна, едва сдержалась, чтобы не поднырнуть к нему под одеяло – так сладко он спал.

– Почему ты еще не одета? – услышала вдруг и едва не подскочила на месте.

Повернулась. Соколовский стоял прямо за мной и сверлил недовольным взглядом.

– Спросите у своей служанки, – ответила я, бросая покрывало на постель.

Ян сделал шаг ко мне. Я чуть на постель не села – схватилась за его руку, чтобы удержаться.

– Я… Что вы делаете, Ян?! – возмутилась, чувствуя его ладони на талии.

Он обхватил меня и притянул к себе.

– Обнимаю тебя, Адель.

Он почти коснулся губами моей шеи. Его дыхание щекотнуло кожу, и меня начало потряхивать. Не дышать, не чувствовать его – так было бы лучше всего. Но я не могла.

Что он делает? Обнимает меня? Мистер Очевидность, мать его! А у меня по телу мурашки табунами. Злость и растерянность, желание оттолкнуть и сдаться: всё скрутилось в узел.

– Пустите! – попыталась отпихнуть его, но силы были неравны.

Наши взгляды встретились.

– Отпустите меня.

– А если не отпущу? – усмешка в уголке рта.

– Вы…

– Может, хватит мне выкать? Называй меня просто Ян.

– Просто Ян, я ваша горничная, по крайней мере, на данном этапе наших отношений.

– Этап… – Он как будто задумался. Выпустил меня из объятий, и я тут же отошла.

Он был странным. И это резкое изменение его отношения ко мне… пугало. Что я несу?! Что значит – «на данном»?! Вряд ли Ян Соколовский способен поддаться чувствам. Да и какие тут могут быть чувства. И все же…

– Можешь быть свободна. – Он резко отвернулся от меня и принялся расстегивать рубашку. – К восьми жду тебя внизу. Представлю тебя гостям.

– И как же?

– Как мать моего сына, – не оборачиваясь, произнес он.

Сухо. Безэмоционально. Стянул рубашку с плеч и кинул на кровать. Принялся за брюки. Я стояла не шевелясь. Язык прилип к нёбу, а тело переставало подчиняться. Я не хотела сравнивать их с Мишей, но всё равно сравнивала. Ян… Крепкие плечи, мышцы и жилы: он был всё равно что сгусток силы. Альфа-самец, способный поработить любую самку.

– Хочешь помочь? – все-таки посмотрел он на меня. В дьявольски черных глазах вспыхнул огонь. Вспыхнул и погас.

– Идите вы!.. Можете меня не ждать! – Психанув, я пошла к двери. Дернула за ручку.

– Не придешь вовремя, я сам за тобой приду, Аделина, и ты спустишься в том, в чем будешь на тот момент.

Он улыбался, но в голосе ясно читалась угроза. Да на кой черт я сдалась ему на этом вечере?!

– А если я буду голой?! – Гнев так и рвался наружу.

Он медленно обвел меня взглядом, и улыбка его стала шире:

– Тогда я, пожалуй, останусь с тобой.

Глава 18

Рисковать я не стала и к назначенному часу была готова. Сына тоже приодела, причесала и настоятельно попросила вести себя хорошо.

– А если я не хочу? – спросил Тёмка, когда мы уже шли к лестнице.

Я крепче сжала его ладошку.

– Я тоже не хочу, но, сынок, для дяди Яна это очень важный вечер. Там будут… разные дяди и тёти, которые хотят познакомиться с тобой.

«Дядь» и «тёть» и правда было много. Самых разных. Еще одеваясь, я видела, как к дому подъезжают автомобили стоимостью с хорошую квартиру в Москве.

Смех и музыка с каждой минутой становились всё громче. Никогда не любила многолюдные сборища и подозревала, что после этого вечера нелюбовь эта станет ещё сильнее. Окинула взглядом холл первого этажа. На глаза попалась расфуфыренная баба, похожая на выкрашенную индюшку. И толку от её модного платья, когда того и гляди появится третий подбородок?!

Я сама притормозила перед лестницей. Выпустила руку сына и присела перед ним на корточки.

– Ты у меня такой красивый! – Поправила галстук, смахнула невидимую пылинку с черного пиджака, который сидел на Артеме, как влитой. Настоящий маленький мужчина. Достойный сын. Интересно, когда он вырастет, станет таким же красивым, как его отец?

Господи, да о чем я думаю?!

Резко поднялась на ноги и потрясла головой. Дура! Думать надо лишь о том, как не стать посмешищем среди этих людей, считающих себя элитой, как не позволить обидеть моего сына, а я о чем?!

– Мам, ты чего? – Артём задрал голову.

Я погладила его по волосам.

– Ничего, пойдем.

Снова взяла его за руку и сделала шаг, но сын остался на месте.

– Что? – обернулась я к нему.

– Мы же ненадолго?

– На несколько минут, – кивнула я.

* * *

Народа на самом деле оказалось не так много, как я думала. Человек пятнадцать, не больше. Яна я увидела практически сразу, едва мы вошли в гостиную. Он стоял спиной и разговаривал с мужчиной лет шестидесяти. Рядом с ними была девушка модельной внешности. Совсем молоденькая, наверное, младше меня. Она держала мужчину под руку и улыбалась… Яну.

Сердце кольнуло. Стиснув зубы, я направилась прямиком к ним.

– Ма-ам! – снова потянул меня Артём.

– Что?

– Можно мне пирожное? – Сын пальцем показал на фуршетный стол, полный различных угощений.

– Тём, не показывай пальцем, – напомнила я. – Так нельзя делать. Я же тебе говорила.

– Я забыл.

– Забыл ты… – Я взяла маленькое пирожное и протянула сыну. – Только осторожно ешь, не обляпайся.

– Не обляпаюсь, я же взрослый! – возмущенно запыхтел сын и погрузил в рот пирожное целиком.

Судя по его довольной мордашке, пирожное оказалось невероятно вкусным.

– Шмотли, – показал мне чистые руки и улыбнулся.

Я взяла салфетку и вытерла обляпанные кремом губы. Бросила обратно на стол, обернулась и поняла, что все на нас смотрят. На лицах было плохо скрытое удивление.

Хорошо, что Тёма ещё многого не понимает. Здесь, в этом доме, мы были как две диковинные зверюшки.

Я прижала к себе сына и расправила плечи. Поймала пренебрежительный взгляд той самой, похожей на индюшку расфуфыренной мадам, и подавила появившееся в очередной раз желание сбежать.

– Ты опоздала.

Рядом возник Ян. Даже не видя его, я ощутила его всем своим существом.

Он коснулся голого плеча теплой ладонью, и я выдохнула, пытаясь скинуть с себя напряжение.

– Я пришла вовремя, – повернув к нему голову, прошептала я.

Не отрывая от меня взгляда, он практически невесомо провел пальцем до моего локтя, вызывая бурю чувств.

– Хорошо выглядишь. Тебе идёт этот цвет. – Резко отпустил. Обратил внимание на Артёма. Протянул ему руку. – Пойдем, я представлю тебя кое-кому.

– Кому? – Сын спрятал руки на груди и насупился.

– Вон тому дяде, – указал на того самого мужчину, с которым разговаривал несколько минут назад.

– Не хочу.

– Артём… – Тучи в глазах Соколовского сгущались. По его лицу я поняла, что Артёма он потащит к этому человеку силой, если понадобится. А потом крайней окажусь я, так как, по его мнению, плохо воспитала его ребёнка.

– Пойдем, сынок, – ободряюще улыбнулась я и протянула руку. – Познакомимся с дядей и пойдем в комнату. Иногда надо делать то, чего делать не очень-то хочется. Мы же с тобой много раз говорили об этом.

Сын подумал и вложил-таки ладонь в мою.

– И не надейся, – услышала я. – Вы останетесь столько, сколько я захочу.

– В этот раз ваши хотелки засуньте себе в одно место, – процедила я сквозь натянутую улыбку.

* * *

– Феликс, это мой сын, Артём, – едва мы подошли, произнес Ян. Как будто бы даже с гордостью.

– Очень приятно, Артём. – Морщинистое лицо Феликса озарилось улыбкой.

Правда, сын мой не оценил. Смотрел сычом и жался ко мне.

Краем глаза я заметила, что все остальные гости нет-нет да и поглядывают в нашу сторону, хотя и делают вид, что заняты разговорами.

Я глянула на Феликса. Интересно, что это за человек, что Соколовскому кровь из носу нужно покрасоваться?

– Аделина, мать Артёма, – поймав его взгляд, тут же произнесла я.

В глазах Феликса вспыхнуло любопытство. Он с усмешкой посмотрел на Яна.

– Тебя можно поздравить, дружище?

– С чем же? – ответила я за Соколовского.

Девушка-картинка рядом с ним хмыкнула.

– У Яна всегда был отличный вкус, но вы…

– Вообще-то, я вдова его сына. И я…

– Ты хотела отвести Артёма в спальню, забыла? – Ян снова схватил меня за руку, но в этот раз вовсе не нежно.

Я перевела взгляд на него и сладко улыбнулась.

– Мы можем еще немного побыть тут.

– Не стоит, – в ответ улыбнулся мне Ян. Довольно ядовито, хоть для окружающих это, скорее всего, осталось незаметным.

Свободной рукой поддел локон моих волос и, накрутив на палец, дернул. Я едва не вскрикнула.

– Иди в комнату, Аделина.

– А как же Новый год? Бой курантов? – Я вскинула брови.

– Куранты справятся и без тебя. А подарки будут завтра.

– Я…

– Иди наверх, Аделина. – В его глазах блеснуло предупреждение. Он был зол, и это мягко сказано.

Феликс и его спутница наблюдали за нами всё с теми же улыбками, а мне хотелось впиться в лицо Соколовскому и располосовать.

– С наступающим, Ян Владимирович, – выплюнула я и обратилась к сыну: – Пошли, Артём. – Схватила его за руку и потащила наверх.

Чувствовала за спиной смешки и ненавидела Соколовского еще сильнее, чем прежде.

Сволочь! Подарки будут завтра?! Отлично, у меня есть целая ночь, чтобы придумать что-нибудь. Как насчет гадюки в постель Господина?!

Глава 19

Смех и музыка внизу всё не стихали. Не иначе как Соколовский решил до утра развлекать своих высокопоставленных гостей.

Я зло схватила стоявшую рядом на подоконнике бутылку шампанского и сделала пару глотков прямо из горла. Конечно, у сильных и богатых мира сего праздник, а крепостные вроде меня должны обеспечить знати комфорт. Сперва вылизать всё, чтобы было чисто, потом вылизать ещё раз. Дарина уже предупредила, что завтра мой рабочий день начинается по расписанию. Господин, видите ли, не любит клининговые службы.

С таким же всеобъемлющим гневом я поставила шампанское обратно. Подтянула ноги к груди и обняла их руками.

– Ненавижу тебя, Соколовский, – всхлипнула.

Голова раскалывалась от выплаканных слез и алкоголя, но спать я не хотела. Все прокручивала в мыслях произошедшее и не понимала, как смогла увидеть в этом надменном козле хоть что-то хорошее. А я ведь увидела… Дура! Ну какая же я дура! Он же все продумал. Хотел унизить меня перед своими гостями, показать мне моё место, а я… Платье это надо было бросить ему в лицо!

Артём уснул практически сразу, и я планировала остаться в его спальне, но что-то заставило меня встать и спуститься вниз. На кухне была только полусонная повариха, она и дала мне шампанское. Под её сочувственным взглядом я сразу же распечатала бутылку, и пробка вылетела с хлопком одновременно с громким: «С Новым годом!», на все голоса гремящим в гостиной.

Вытерев слезы рукавом халата, я достала из кармана телефон и снова заплакала, увидев на заставке фото нашей семьи. Миша, Артём и я. Мы ходили тогда в парк аттракционов. Ели сладкую вату, мороженое, катались на каруселях. В комнате страха Артёмка делал большие глаза, а Миша изображал вой привидения, правда, получалось не жутко, а смешно. Мы были так счастливы, хоть в полной мере почувствовала я это, только потеряв. Кто мог знать, что всё закончится так быстро?! Почему я? Почему мы?!

Провела пальцем по лицу мужа, и слезы потекли снова. Сил останавливать их больше не было. Путь текут. Какая кому разница.

Дверь комнаты открылась, и резанувший из коридора свет заставил меня зажмурить глаза.

– С Новым годом, Адель.

Я встала с подоконника. Пошатнувшись, схватила шампанское и направилась к стоявшему в дверях Соколовскому. Сволочь! Постучать он и не подумал. Разумеется! Он же у нас барин, а я обычная челядь. Куда уж там стучать, спасибо, что не приказывает в ножки кланяться каждый раз и лобызать его ботинки!

Дверь за ним захлопнулась, и мы оказались в кромешной темноте.

Молча я приблизилась к нему. Пыталась увидеть выражение его лица, но не видела ничего, кроме силуэта. Не чувствовала ничего, кроме его запаха, пьянящего не хуже алкоголя.

– Неужели вы бросили своих гостей, Ян, и пришли к какой-то горничной? – Усмешка получилось кривой.

– Гости без меня справятся, – сдержанно ответил он.

Я не выдержала и засмеялась. Громко, надрывисто. А потом пихнула его от себя.

– Я тоже без вас справлюсь!

– Сомневаюсь. – Он так быстро отобрал у меня бутылку, что я не успела среагировать.

– Отдай! – потянулась за ней, но он отвел руку. – Отдай! Ты всё у меня забираешь, оставь хоть что-то! – закричала я зло.

Где-то в отдаленном участке сознания я понимала, что лучшее решение сейчас – просто лечь спать, выпроводив Соколовского из комнаты. Все, что я скажу ему сегодня, завтра он использует против меня.

– Что я у тебя забираю, девочка?! Что?!

– Ты мою жизнь у меня забрал! Ты заставил меня отказаться от всего, что было мне дорого! У меня была работа, квартира, мечты, а теперь…

– Ты сама так решила! – гаркнул он в ответ. – Слышишь?! Ты! Сама! Могла бы просто отдать мне моего сына!

– Это мой сын! – Я ударила его снова. – Мой! – прохрипела в отчаянии и тут же поморщилась. Ян схватил меня за плечи с такой силой, что, казалось, сломает кости.

– Я не позволю тебе использовать его, не позволю себя использовать! Твой сын?! А где ты был, пока он рос?! Пока я ночами не спала?! Где был, когда нужно было менять ему подгузники, когда он болел?! Это я с ним в инфекционке лежала! Это я его каждое утро в сад водила! Я его рожала, чтоб тебя! Ты ему никто! Ноль! – прошипела в лицо и, изловчившись, сложила большой и указательный пальцы колечком. – Ноль без палочки, и все твои говённые деньги тоже ноль. Там, внизу, ты…

– Там, внизу, собрались люди, с которыми меня связывает работа, – прошипел он в ответ, встряхнув меня. – Феликс – человек, от которого зависит один очень важный проект. И если он захотел увидеть моего сына, я покажу ему своего сына.

– Так показал бы ему своего сына, – сделала упор на слово «своего». – Или что? Нет у тебя своего? Не осталось? Решил на готовеньком выехать?

– Артём – мой сын! – рявкнул Ян. В глазах его сверкала ярость, скрыть которую была не способна даже темнота.

– М-м, – протянула ехидно. – Представим это на секунду. Чисто так, в теории. Фанфары твоему сперматозоиду за все его великие заслуги. – Я понизила голос и продолжила: – Показал Тёмку, а я тут при чем? Неужели он захотел увидеть ещё и твою горничную в вечернем платье?

Он приблизил свое лицо к моему. В этот момент за окном бахнул салют. Теперь я могла видеть его глаза. Не только злой блеск, а выражение. Гнев и темнота, от которой было не спрятаться, не скрыться.

– Нет, – тихо произнёс он. – Это я захотел увидеть тебя в вечернем платье среди моих гостей. Наверное, завтра я пожалею об этих словах. – Улыбка его вдруг стала мягче.

Со звонким грохотом шампанское ударилось об пол, и, судя по звуку, бутылка разлетелась на осколки. На щиколотку мне попали капли.

Ладони Яна стали под стать улыбке. Мягкие и пугающие. Пугающие своей нежностью и откровением, что я видела в его взгляде.

– Ян, вы… – Попыталась было отстраниться, но он удержал.

Пояс халата ослаб.

– Мы, кажется, перешли на ты. Не надо возвращаться к прошлому, Адель, – шепнул у самых моих губ Ян, и в следующее мгновение его рот накрыл мой.

– Ян… – Новая попытка вырваться, отодвинуться от него, спастись потерпела крах.

Его ладонь лежала на моем затылке, удерживая, не давая отстраниться.

– Просто помолчи, Аделина, – сказал он и с новой силой начал меня целовать.

Голова продолжала гудеть, но слёз не осталось. Руки дрогнули, и я… Я бессознательно обняла его, отдаваясь нахлынувшим чувствам. Оттолкнуть. Надо его оттолкнуть, но шампанское, Новый год и его запах – всё оказалось против меня. Дом Чудовища, где каждая мелочь подчиняется воле хозяина. А я такая же мелочь. Горничная, бессильная против воли Чудовища и собственных неосознанных желаний.

Глава 20

Проснулась я одна. Совершенно разбитая, с нежеланием верить, что все произошедшее вчера ночью – реальность. Поморщившись от боли в висках, потянулась за телефоном, валявшимся на тумбочке и, увидев который час, застонала. Если меня не прикончит головная боль, прикончит Дарина. Было начало одиннадцатого, и это значило одно: я безбожно проспала.

Откинула одеяло и свесила ноги с кровати. О прошедшей ночи напоминали лишь осколки разбитой бутылки и раздрай в душе.

Боже, как я могла?! Хотелось снова накрыться одеялом и не выходить из комнаты. Желательно до конца дней своих. Я – предательница! Как я в глаза сыну посмотрю?! Как теперь вообще смогу находиться рядом с Соколовским?! Да я…

– Ненавижу тебя, Соколовский, – прошипела я, а память, как назло, подкидывала все новые и новые воспоминания о том, что Ян делал со мной этой ночью. Его губы, руки, мои собственные стоны и его жаркое дыхание.

Только не вспоминать это! Но тело тут же откликнулось приятной тяжестью внизу живота. Ну уж нет!

Я встала и направилась в ванную. Для начала нужно привести себя в порядок, а потом… Потом будь что будет.

* * *

К моему удивлению, когда я нос к носу столкнулась со старшей горничной, та ничего мне не сказала. Разве что окинула презрительным взглядом и прошла мимо, задрав нос. Грымза.

– Вау! Это мне?! – услышала я голос сына. Поспешила к лестнице.

– Тебе, Артём.

Сын сидел у ёлки, заваленной коробками в праздничной упаковке. Я и в сказке такого не видела: большие и маленькие, самой разной формы коробки и свёртки были украшены лентами, бантами, новогодним декором. Сын среди этого великолепия выглядел странно. Ещё более странно выглядел сидящий рядом на корточках Ян. Он… улыбался.

– Спасибо!! Это же красная гоночная машина! – восторженно выдохнул Тёмыч.

Я на мгновение затормозила, но тут же была замечена Яном. Его пристальный взгляд вонзился в меня острой иглой. Сердце заколотилось, и я едва не свалилась с лестницы, зацепившись за ступеньку. Чудом удержавшись, быстро спустилась и подошла к ним.

– Мама, дядя Ян мне подарил машину! – Восторгу Артёма не было предела.

– Дядя Ян подарил? – Я красноречиво глянула на Соколовского. Поймала его усмешку и улыбнулась сыну: – Вот видишь, дядя Ян не такой уж и плохой, как ты думал. Очень даже милый осьминог. Щупальца, правда, длинные.

Снова бросила на Яна взгляд. Но Соколовский смутиться и не подумал. Видимо, в высшем обществе в порядке вещей присваивать чужие заслуги себе.

– А можно я её включу? – с надеждой спросил сын. Не меня – Яна.

– Можно, давай помогу.

Ян достал машину из коробки и поставил на пол. Проверил, есть ли в пульте управления батарейки, и вручил его Артёму.

– Только осторожно, не сбей кого-нибудь.

– Я буду осторожен! Спасибо!

– И откуда такая доброта? – не удержалась я от язвительного вопроса, когда сын, увлеченный игрушкой, отошел от нас.

– Подумал, что пора что-то предпринять, чтобы сблизиться с сыном. – Ян невозмутимо посмотрел на меня.

Во мне снова закипала бессильная злость.

– И поэтому вы решили подарить моему сыну мой подарок от себя?

– В точку. – Уголок его рта дернулся. – Знаешь, наверное, ты права, Аделина, – сказал он, глядя на Артёма.

Сын носился с пультом следом за машиной и был очень счастлив. Искренне, по-детски, как и положено мальчишке в его возрасте. Так счастлив он не был уже очень давно.

– В чем же? – внезапно осипшим голосом спросила я.

Я не могла отвести от Яна взгляд. На нём были обычные домашние штаны и белый вязаный свитер. Черные волосы слегка растрепаны. В это мгновение он был самым обычным человеком. Мужчиной, от которого исходили уверенность и сила. И я, к своему ужасу, хотела подчиниться. И силе его, и воле. Это пугало и притягивало одновременно.

Он снова посмотрел на меня, ладонь его прошлась по моей руке.

– Я не был рядом с сыном с момента рождения и многое пропустил. Наверное, мне стоит больше времени уделять ему.

– Откуда такие перемены? – Голос окончательно сел.

Моя ладонь оказалась в его. Он переплёл наши пальцы и сжал, не переставая смотреть мне в глаза.

– Мать моего сына не отступила и продолжила сражаться за него. Это достойно уважения. Я бы хотел соответствовать ей. Говорят, лучше поздно, чем никогда. И всё же я считаю, что ещё не так поздно.

– Для чего?

– Для того, чтобы завоевать любовь своего ребёнка.

– Ян, если это из-за… – начала было я, но он оборвал меня:

– Это не из-за секса с тобой, Аделина. Ты же не подумала, что между нами что-то изменится после сегодняшней ночи? Ты не так наивна. Мы взрослые люди.

Я вспыхнула. Вырвала руку из его. Я всё утро переживаю, а для него это просто… секс!

– Конечно, нет! Переспали и забыли, с кем не бывает? – хмыкнула я.

Ян пару нестерпимо долгих мгновений смотрел мне в глаза.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Мне не хотелось бы, чтобы ты питала иллюзии насчет меня.

– Вы слишком много на себя берете, Ян!

– Если мне не изменяет память, вчера мы перешли на ты.

– Это было вчера, – сказала, изо всех сил пытаясь держать лицо. – Новый год, удовольствие… Мы же взрослые люди, Ян. Извините, мне нужно работать, – выдавила я и быстрым шагом направилась к дверям кухни.

Это было вчера. Двенадцать часов пробило, карета превратилась в тыкву, платье – в лохмотья. Золушке надо забыть новогоднюю ночь и приступить к обязанностям горничной.

Мы же взрослые люди, будь он неладен! А я совсем не наивна. Разве что чуть-чуть! Самую малость.