Читать книгу "Марк Дарков в Долине Желаний"

Глава 54. Ужасающие новости

Доминика подобралась к кухонной плите. Воровато оглянувшись по сторонам, Смелько открыла дверцу духовки и облизнулась. Ароматный жюльен ждал, когда его, наконец, доедят до конца. Доминика с наслаждением вдохнула запах грибов, запеченных с сыром.

Стрелка часов давным-давно перемахнула за цифру семь. А есть после семи вечера – опасно для фигуры. Жир в этот период времени накапливается с невероятной быстротой.

Взвешивая все «за» и «против», Доминика застыла над сковородкой с ложкой в руке.

Растолстеть – значит перестать быть Королевой Красоты. Хотя с другой стороны ее, Доминику, никто не сможет лишить статуса главной красавицы, ведь его даровал Водопад Желаний. Значит, превратись она даже в страшненькую толстушку, она все равно останется Королевой Красоты.

Не раздумывая больше ни секунды, Доминика выхватила сковородку из духовки и накинулась на еду.

Она ела, сидя на полу, размазывая жульен по лицу до тех самых пор, пока не соскребла со сковородки последний грибочек. Пища, разом ухнув на дно желудка, затаилась настолько умело, будто бы ее там не было вовсе. Доминика не почувствовала насыщения. Голод продолжал въедливо грызть изнутри.

Смелько вернула грязную сковородку в духовку и задумалась, как бы ей еще перекусить. Готовить сама она не умела, а Марк до сих пор не вернулся.

Странно… Он собирался дойти до Дворца, захватить из покоев Королевы Красоты свой рюкзак и вернуться назад. На все про все требовалось не больше часа. А сейчас…

«Сколько сейчас времени?» – мысленно спросила Доминика.

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку, ку-ку, – без энтузиазма подсказала кукушка, лениво высунувшись из настенных часов.

По восседавшему на голове крошечному чепчику было понятно, что вопрос Доминики отвлек кукушку ото сна.

– Четыре часа утра, – резюмировала Доминика. А Марка до сих пор нет. Где же он запропастился? Что если с ним что-то случилось?!

Смелько поежилась от ненароком вернувшегося к ней страха.

«Если бы с Марком что-нибудь произошло, об этом давно бы протрубила Экспресс-газета», – попыталась успокоить себя Доминика, но тут же вспомнила, как давно не держала газету в руках.

Доминика прошлась по кухне. Экспресс-газеты не было ни на столе-барной стойке, ни под столом, ни даже в холодильнике, куда Доминика заглянула скорее для проверки наличия еды.

Пакет с молоком натолкнул на мысль о том, что неплохо было бы выпить кофе. Крепкий, с бесподобным вкусом – такой кофе был визитной карточкой Долины Желаний.

Кофеварка нашлась на небольшой тумбочке, в углу кухни. Здесь же стояли стеклянные колбочки с радужными сортами кофе: красным, оранжевым, желтым, зеленым, голубым, синим и фиолетовым.

Доминика выбрала зеленый сорт кофе и, засыпав его в кофеварку, заметила край Экспресс-газеты, торчащий из второго ящика тумбочки.

Начав вариться, кофе издало звук отправляющегося с перрона поезда, а Доминика тем временем развернула удачную находку.

С черно-белой страницы испуганными, как у загнанной в угол лани, глазами на Доминику смотрела Стася.

Заголовок гласил:

«Глава Следственного Управления пыталась бежать из Долины Желаний».

Буквы в статье стояли неподвижно. А это означало, что текст может смениться с минуты на минуту.

Доминика пожалела, что не обладает навыками быстро чтения. Она принялась читать предложения, проглатывая на ходу половину слов, лишь бы уловить основной смысл срочной новости.

«Стася Мишкина, исполняющая полномочия Главы Следственного Управления, застрелившая Марка Даркова – мирного жителя Долины Желаний, была задержана при попытке угнать Скользариус – транспорт, доставляющий желдонов на Гору Истины. Как пояснил наш специальный корреспондент…» – Доминика пропустила его имя для быстроты чтения.

«…Стася Мишкина не отрицает своей вины в убийстве Марка Даркова. Сейчас она доставлена в Тюрьму Горы, где будет ожидать рассмотрения дела судом Долины Желаний. Наша газета не сомневается в том, что Главу Следственного Управления ожидает справедливое наказание в виде смертной казни. Не убирайте Экспресс-газету далеко. Мы будем держать вас в курсе событий. Желаем вам доброй ночи».

Стася убила Марка?!

По телу Доминики электрическими разрядами разошлась мелкая дрожь.

Марк умер, а Стасю скоро казнят?!

Это просто не укладывалось в голове! Доминику трясло настолько сильно, словно она была подушкой, а кто-то невидимый пытался выбить из нее весь пух. Ходуном ходила даже челюсть, отчего зубы ударялись друг о друга, иногда попадая на язык.

«Какая-то Долина Ужасов, а не Желаний, – подумала Доминика. – Я должна что-то сделать, чтобы спасти подругу. Нужно разобраться, что на самом деле произошло! Неужели Марк, правда, мертв? Неужели его действительно застрелила Стася?!»

Мысли то и дело возвращались к одним и тем же вопросам, составляя замкнутый круг. Звякнувшая кофеварка сообщила о готовом кофе и одновременно вывела Доминику из шокового транса.

– Я выпью кофе, и в голове все прояснится, – громко произнесла Доминика, чтобы убедиться, что она не спит.

– Решение придет само! – убеждала себя Королева Красоты. – В любом случае я спасу Стасю. Я не дам подруге умереть…

Но Доминике слабо верилось в возможность реализации своего обещания. Как только железная кружка наполнилась горячим кофе, Доминика заплакала.

Черный цвет жидкости навевал чувство безысходности. Марка больше не вернуть… Стася вблизи от неминуемой гибели…

Доминика обхватила прохладную кружку обеими ладошками и уставилась в черную дыру, в которую Долина Желаний превратила жизнь троих друзей…

Глава 55. Золотая лестница

Стася не могла представить, на какие мучения однажды обрекла Оранжи своим указом, пока сама не оказалась в Тюрьме Горы. Здесь не было видно ни солнца, ни даже маленького клочка неба. Отсутствие света угнетало.

Стася забилась в угол узкой сырой камеры и часами говорила сама с собой, чтобы не сойти с ума. Она пыталась разобраться, в чем именно допустила ошибку. С какого момента жизнь пошла под откос.

Мысли путались, жужжали, толкали друг дружку. Стася думала об убийстве Марка, о том, что она никогда больше не сможет полюбить и простить себя никогда не сможет. Потом Стася вспоминала родителей и то, что никакой статус ей больше не нужен, лишь бы снова оказаться на кухне в окружении любящей мамы и строгого папы. Затем она гадала, какая участь ожидает ее, что делают в Долине Желаний с убийцами. Стася готова была принять любое наказание, лишь бы поскорее избавиться от запаха смерти, навеянного заплесневелой сыростью помещения тюрьмы…

Где-то совсем близко пищали крысы. Похоже, они были такими же голодными, как Стася, которая наверняка казалась им довольно аппетитной. Крысы выжидали подходящего момента для нападения, когда добыча окончательно обессилеет и не сможет оказать сопротивления.

Стася прижала колени к груди и закрыла руками уши, чтобы не слышать этого навязчивого писка. Поэтому она не услышала, как писклявый голос произнес:

– Эй, ты, поднимайся!

– Вставай, кому говорят, поднимайся, – повторно пропищал голос.

В испуге Стася подняла голову. Неужели крысы научились говорить, или у нее уже начались слуховые галлюцинации?

Но нет, над Стасей стояли стражники. Когда-то они подчинялись ее воле, а теперь обращаются хуже, чем с самым опасным преступником.

– Не притворяйся глухой, – проорал невысокий худенький стражник.

Одновременно он в нетерпении крутил на указательном пальце связку ключей. Заметив, что дверь камеры осталась открытой, Стася непроизвольно задумалась о бегстве. Проползти между стражниками и броситься наутек. Это могло бы сработать…

– Даже не думай, – отчеканил Басистый, поймав устремленный к свободе взгляд.

– Не думай – не думай, – вторил ему Писклявый. Короткий тощий стражник больно вцепился в плечо Стаси. По мертвой хватке она поняла, что бежать бесполезно.

– Нам велели доставить тебя во Дворец Правосудия. Суд над тобой вот-вот начнется. Так что, поднимайся.

– Это для твоей же пользы-пользы, – подбадривающе пропищал толстый высокий стражник.

Ему почему-то стало жаль Главу Следственного Управления.

– Какой там пользы? – раздраженно одернул коллегу Басистый. – Для убийц единственно полезной может быть смертная казнь.

С неимоверной силой толкнув Стасю, маленький тощий стражник продолжил:

– Поторопись, наконец! Статуя Справедливости ждать не привыкла…

Стася подчинилась воле стражников. Страшнее для нее было сейчас остаться одной в этом отвратительном помещении. Собрав в кулак остатки сил, она поднялась на ноги и тут же упала бы, если бы высокий стражник вовремя ее не подхватил. Затекшие от неподвижной позы ноги отказывались слушаться изнеможенную хозяйку.

– Простите, – произнесла Стася. – Я не могу идти.

– И что, по-твоему, нам с тобой делать? – гневно воскликнул Басистый.

– Что делать – что делать? – повторил Писклявый.

– Ты понесешь ее на руках, – приказал низкорослый, на что высокий стражник молчаливо кивнул.

Стасю перекинули через плечо так, словно она была пустым невесомым мешком. Висеть вниз головой было не очень-то удобно, тем более раскачиваясь из стороны в сторону. И это на пустой, изнывающий от голода желудок, который принялся урчать гневную мелодию.

Черные огромные башмаки, ступеньки каменной лестницы, угрюмые серые полы – все это бесконечно долго маячило перед глазами измученной Стаси. Из-за быстрого перемещения стражника закружилась голова.

И лишь когда, окончательно обессилев, Стася прикрыла глаза, она вскоре почувствовала, как ее опустили на что-то холодное.

– Мы на месте, – пробасил голос стражника.

– На месте – на месте, – радостно отозвался Писклявый.

– Дальше тебе идти одной.

Открыв глаза, Стася увидела Дворец Правосудия. Он находился под сводом бескрайнего неба, на самой вершине Горы. От Тюрьмы к воротам Дворца вела золотая лестница, висящая над бушующим морем. И Стася сидела на первой ее ступени. Стоило только взглянуть вниз, как голова начала кружиться больше прежнего.

– Боюсь, я одна не доберусь до конца лестницы, – озвучила Стася свои опасения.

– Значит, ты упадешь и разобьешься о скалы, – безразлично сказал Басистый.

– Разве вы не боитесь, что я сбегу? – предприняла новую попытку Стася, надеясь, что стражники помогут ей подняться к воротам Дворца.

– Тебе некуда бежать, – окончательно расстроил ее Писклявый стражник.

– Логично… Ну а если я останусь сидеть здесь?

– Тогда лестница сама скинет тебя на скалы, – ответил Басистый.

– Скинет – скинет, – угрожающе подтвердил Пискливый.

– С чего бы вдруг? – не поверила Стася.

– Потому что невиновный человек сам стремится во Дворец Правосудия, чтобы как можно скорее доказать свою правоту. На лестнице остаются лишь те, кто признают свою вину. Поэтому Статуя Правосудия без суда выносит им смертный приговор, а лестница его исполняет, – с видом знатока разъяснил Басистый стражник.

– У тебя осталось пять минут на то, чтобы добраться до Ворот. Иначе лестница скинет тебя на скалы… – пропищал высокий толстяк, который проникся сильной симпатией к голубоглазой блондинке.

Стася по-настоящему испугалась. Безразличие уступило месту внезапному приливу сил. Разбиться о скалы совсем не хотелось.

– Х-хорошо, – заикаясь, проговорила она. Поднявшись на ноги, Стася начала подниматься по золотой лестнице, расставив руки, чтобы не потерять равновесия.

Оставалось преодолеть три последние ступени, когда лестницу затрясло из стороны в сторону.

– Быстрей, – послышался сзади голос Писклявого стражника.

– Слишком поздно, – заключил Басистый.

Стася успела присесть на корточки и схватиться руками за край следующей ступеньки. В этот момент лестница окончательно взбесилась. Она дергалась как обезумевшая лошадь, норовя скинуть Стасю с себя.

Лестница изогнулась, отчего ноги и туловище Стаси оказались от бушующего моря на расстоянии небоскреба.

Глава 56. Весы правосудия

Стася вскрикнула. Она висела буквально «на волоске» от неминуемой гибели. В ушах завывал ветер, а шум волн был похож на зловещий шепот смерти…

– Держись, – произнес мужской голос над головой. Краем глаза Стася увидела, как сверху к ней тянется рука. Лестница затряслась сильнее прежнего. Сделав над собой усилие, Стася отпустила край лестницы и ухватилась за протянутую руку.

Рука с легкостью вытянула Стасю на последнюю ступеньку лестницы.

– Кто вы? – удивленно спросила Стася.

Ее спасителем оказался одетый в черную блестящую мантию высокий и невероятно красивый мужчина с длинными, вьющимися змеями черными волосами. Что-то в его внешности напоминало Марка. И это сходство болью отозвалось в сердце Стаси.

– Меня зовут Мстислав Немирович. Я представляю обвинение в судебном процессе по твоему делу.

Слова незнакомца сочились ненавистью. Стася почувствовала, как ее бросает в жар от внезапно возникшего подозрения, что стоящий перед ней мужчина – отец Марка.

– Почему вы не дали мне упасть в пропасть?

– Каждый обвиняемый имеет право на справедливый суд, – яростно выплюнул Мстислав. – Даже ты не исключение. Я хочу быть свидетелем того, как Статуя Правосудия вынесет решение. Мне доставит особое удовольствие присутствовать на твоей казни…

Стася нервно сглотнула. Никто не сомневается в ее вине. Пусть в убийстве Марка она призналась сама. Но сбегать из Долины Желаний она не собиралась, она хотела попытаться спасти друга. Только эту версию развития событий пресса почему-то не освещала. А доказывать свою правоту в суде у Стаси не было ни желания, ни сил.

Отсутствие реакции со стороны Стаси немного успокоило Мстислава. Раз девочка не сопротивляется, то доказать ее вину не составит особого труда.

– Идем. Нас ждет Статуя Правосудия, – умиротворенно выдохнул он.

Пытаясь не отставать от своего обвинителя, Стася прошла во Дворец Правосудия через самооткрывающиеся ворота.

Помещение Дворца представляло собой квадратный зал с золотыми колоннами и конусовидной крышей. По центру стояло нечто, похожее на душ. Это был Правдотвор – место нахождения обвиняемого во время судебного процесса. Правдотвор осуществлял одновременно две функции. Окружая обвиняемого небьющимся стеклом, он не давал преступнику сбежать и причинить вред другим участникам процесса. При этом Правдотвор безошибочно определял, говорит находящееся в нем лицо правду или пытается ввести суд в заблуждение.

В семи шагах от Правдотвора находилась та самая Статуя Правосудия, от одного взгляда на которую перехватывало дыхание. А Стася и вовсе застыла в оцепенении.

Практически достигая потолка, Статуя расположилась на месте судьи. Всевидящий грозный взгляд прожигал насквозь, хотя глаза Статуи Справедливости были закрыты повязкой. Весы, которые она держала в руках, были неподвижны, но только до тех пор, пока не начиналось судебное разбирательство. Белая чаша двигалась вниз, если весомыми оказывались доводы стороны защиты. А когда более убедительными были доказательства стороны обвинения – перевешивала черная чаша весов. В этом заключалась Справедливость. Она беспристрастно определяла победителя процесса.

По двум сторонам от Статуи, в непосредственной близи от черной и белой чаши весов находились места для обвинения и защиты.

Скамейка стороны защиты пустовала. Продолжая улыбаться собственным мыслям, Мстислав жестом пригласил Стасю зайти в Правдотвор, а сам занял место за черной скамьей обвинения.

«Похоже на вертикальный солярий», – мысленно подбодрила себя Стася, когда выпуклая стеклянная дверца замкнулась за спиной.

«Когда вернусь домой, обязательно схожу в солярий, узнать, что это такое, – отвлеченные мысли помогали расслабиться. – Или не пойду… Солярий может причинить вред здоровью».

Стася залилась нервным смехом.

Ей угрожает смертная казнь, а она волнуется о здоровье. Ну, разве не смешно?!

– Ваша честь, – авторитетным тоном заявил Мстислав, поднимаясь с места. – Прошу зафиксировать, что обвиняемая неуважительно относится к суду.

Стася вздрогнула: на ее глазах черная чаша весов со скрипом опустилась на несколько миллиметров вниз.

Довольно усмехнувшись, Мстислав вновь опустился на скамью.

– Протестую! – уверенно произнес знакомый с детства голос. – Вопросы процессуального характера не могут решаться до объявления начала заседания.

Высокий мужчина с седыми волосами, под цвет одетой на нем белой мантии, прошел к месту защиты.

Чаша весов вернулась вверх, незамедлительно отреагировав на замечание стороны защиты. Теперь черная и белая чаши вновь находились на одной линии.

– Папа?! – ахнула Стася.

Она была на грани того, чтобы расплакаться. Неужели Долина Желаний сжалилась над ней и исполнила желание увидеть родных перед неминуемой гибелью. Стасе захотелось броситься к отцу, забыв про давние разногласия. Но Правдотвор не реагировал на стучащую по нему пленницу. Без согласия Статуи Правосудия он не выпускал доверенных ему на хранение лиц.

– Михаил Мишкин, – Мстислав настолько пренебрежительно произнес имя бывшего ученика, словно выплюнул эти слова вместе с противным привкусом во рту.

– Отец никогда не оставит своего ребенка в беде! – ответил на оба вопроса Михаил.

Последняя фраза раззадорила Мстислава, подействовав на мужчину как красная тряпка на быка.

– Неужели? Тебе стоило раньше позаботиться о правильном воспитании дочери, может, тогда она не стала бы кровожадной убийцей?! Анастасия Мишкина убила человека! Если не веришь, спроси у нее сам!

В помещении Дворца наступила тишина. Стася подавленно молчала, прислонившись руками к прозрачным стенкам Правдотвора, а Михаил Мишкин даже не пытался озвучить вопроса, подкинутого противной стороной.

– Статуя Правосудия не позволит тебе быть защитником! – выкрикнул Мстислав в сторону Михаила, отчего обстановка накалилась до предела.

– Заблуждаешься. Мое замечание было принято Статуей Правосудия. Следовательно, она допустила меня до защиты, – ответил Михаил Мишкин.

С содроганием сердца Стася следила за словесным состязанием.

– Забываешь, что позволяет находиться мне в Долине Желаний?! Тебе напомнить?

– Что ж, тогда начнем, – произнес сквозь сжатые губы Мстислав.

Искривившись, словно кобра, он наклонился над Статуей Правосудия. Стася не сумела увидеть за ее широкой спиной, какие манипуляции проделал Мстислав.

– Судебное заседание Долины Желаний против Стаси Мишкиной объявляется открытым, – неожиданно для всех провозгласила Статуя, оставаясь при этом неподвижной. – Слово представляется стороне обвинения.

С грациозностью рыси Мстислав прошел к центру зала Дворца Правосудия. Остановившись возле Правдотвора, он начал говорить, медленно, с наслаждением выдыхая каждое слово:

– Глава Следственного Управления обвиняется в том, что совершила преднамеренное убийство Марка Даркова. Она готовилась к убийству заранее. Я прошу суд рассмотреть мое первое доказательство – аудиозапись.

Мстислав картинно возвел руку к потолку, и зал судебного заседания наполнился звуком голоса, со злобой выкрикивающего:

«Когда я вновь увижу Марка, то убью его!».

Запись повторилась несколько раз. Для пущей убедительности сторона обвинения жала на кнопку повтора.

Стася прислушалась. Звук собственного голоса показался ей незнакомым. Тем не менее у Мишкиной не было сомнений в том, что это именно она произносила пугающую фразу.

Но откуда у Мстислава Немировича могла оказаться злополучная запись? Стася помнила, что слова об убийстве случайно слетели с ее губ, когда мысли о Марке не давали уснуть. Получается, что все происходящее в стенах Следственного Управления записывается на диктофон?!

Стася поймала на себе внимательный взгляд отца, который пытался получить сигнал, была ли эта фраза произнесена на самом деле. Стася, молча, кивнула и перевела взгляд на Статую Правосудия. Черная чаша весов начала заметно перевешивать, как вдруг двери просторного зала растворились. На пороге возник желдон, одетый в судейские мантию и парик с белыми, свисавшими на плечи кудрями.

– Простите, я немного отдышусь – дышусь, – со свистом произнес он, делая неловкий шаг вперед. – Я Референсиз – ферансиз.

Желдон смешно повторял последние части слов. Стася невольно улыбнулась. Откуда-то из глубины души с новой силой забилось желание спастись от смертной казни. Желание жить, вернуться домой, обнять маму…

– Вы опоздали, – грозно сказал Мстислав.

Его обострившиеся скулы демонстрировали недовольство.

– Это меня удивляет – дивляет, – засвистел желдон, который непостижимым образом оказался стоящим в центре зала.

– Кто-то часы мои перевел – вел. Я намерен в этом разобраться – браться!

– Не стоит беспокоиться. Мой штаб уладит возникшие проблемы, – заверил Мстислав примиряющим тоном. – Не пора ли нам вернуться к делу?

Стася заметила, как желдон облегченно вздохнул. Похоже, он не был уверен, что его допустят до ведения судебного заседания.

– Я здесь, чтобы ход процесса контролировать – лировать. Каждая сторона может не более трех фактов высказать – сказать.

– Мы поняли, – раздраженно перебил Мстислав. – Если позволите, я продолжу…

– Постойте, сейчас очередь моего контраргумента, – вмешался отец Стаси.

Желдон с ним согласился, делая вид, что не замечает сверлящего ненавистью взгляда Мстислава.

– Все верно, мы довод стороны защиты слушаем – шаем. Михаил Мишкин начал, поднявшись с места:

– Стася Мишкина невиновна. Марк – ее лучший друг, у нее не было мотива убивать его. А преднамеренное убийство может быть совершено только при наличии мотива.

– Мотив… – смачно произнес Мстислав. – Хотите знать мотив?! Я вам скажу. Подсудимая была обижена на Марка. Слушайте сами.

Пленка отмоталась назад, и помещение вновь наполнил звук рассерженного голоса:

«Нет, во всем виноват Марк. Именно он и больше никто другой. Если бы он не сбежал из Долины Желаний, все было бы хорошо. Он знал, что оставаться здесь опасно. Но, тем не менее, оставил нас одних. Когда я вновь увижу Марка, то убью его!».

– Из записи следует, что моя подзащитная была уверена: Марка Даркова нет в Долине Желаний. Таким образом, Стася не могла готовиться к убийству того, кого по определению убить не могла.

Белая чаша весов со звоном встала в один ряд с Черной. В зале судебного заседания вновь наступило равновесие. Михаил Мишкин с чувством выполненного долга опустился на место.

– У вас осталась возможность высказаться по одному последнему доводу – воду. После чего Статуя Правосудия окончательное решение примет – мет.

– Мое второе доказательство развеет последние сомнения в том, что Стася Мишкина опасная преступница. Уважаемый суд, прошу принять на обозрение Целемёт. Чтобы убить этим оружием, не надо целиться, достаточно назвать имя человека и нажать на курок. Пуля сама выберет необходимую траекторию полета. Именно из этого оружия был убит потерпевший. Именно это оружие взяла с собой обвиняемая непосредственно после того, как произнесла фразу о намерении убить Марка. Таким образом, Стася Мишкина, заблаговременно спланировавшая убийство своего друга, заслуживает наказания в виде смертной казни в Лагуне акул.