Читать книгу "Развод. (Не) девичья фамилия"

Глава 4

Переговорная представляет из себя кабинет со стеклянными стенами. Три стороны выходят на офис, так что видно, как кипит работа: сотрудники перемещаются между столами, сканируют бумаги, ходят из кабинета в кабинет; а во всю четвёртую стену – панорамные окна с воодушевляющим видом на город с высоты птичьего полёта.

Игорь Иванович и Татьяна Сергеевна располагаются с одной стороны переговорного стола, а я сажусь рядом, слева от шефа. Раздаю им папки с документами.

В воздухе ощущается волнение. Игорь Иванович, не прекращая постукивает ботинком по полу, Татьяна Сергеевна то и дело поправляет свои пышные каштановые волосы.

Когда заходят партнёры: двое мужчин лет пятидесяти и женщина лет сорока, мы поднимаемся, чтобы их поприветствовать. Вид у них расслабленный.

– Что ж, коллеги, приступим? – говорит один из них, Виктор Геннадьевич.

Шеф рассказывал, что если этот человек будет в хорошем настроении, шансов на удачную сделку у нас куда больше. Так что я и сама немного расслабляюсь и дышу ровнее.

Пока начальство обсуждает дела, всё внимательно слушаю и фиксирую. Спустя полчаса напряжение проходит полностью. Коллеги уже шутят и смеются, а я отвлекаюсь на вид офиса.

– Ваше предложение звучит интересно… – говорит Игорь Иванович.

Замечаю, как из кабинета выходит владелец компании. Артур Вениаминович останавливается у стола. За ним сидит яркая брюнетка с блестящими, длинными волосами. На ней белая офисная рубашка и сарафан. Одежда плотно облегает фигуру и подчёркивает грудь внушительного размера.

Воронцов о чём-то спрашивает девушку, скорее всего, это его секретарь, а она смотрит на него таким томным взглядом, и движения у неё плавные, будто пытается соблазнить его.

– Мы не можем пойти на это… – слышу на фоне голос Виктора Геннадьевича.

Но как бы девушка ни старалась, вид у Артура Вениаминовича напряжённый. Ему явно не до неё.

– А что вы, собственно, теряете? – спрашивает Татьяна Сергеевна.

Артур Вениаминович забирает из рук секретаря документ, который она, наконец, нашла, и отходит от её стола. Воронцов останавливается лицом к переговорной, где сидим мы, и опускает взгляд в документ. Пробегается взглядом по строчкам и, удовлетворённо кивнув, опускает бумагу.

– Вам не кажется, что этого недостаточно? – уточняет Виктор Геннадьевич.

Я же всё это время не свожу глаз с Воронцова, думая о том, что вокруг этого мужчины наверняка крутятся сотни красивых девушек. И в этот момент Артур Вениаминович поднимает внимательный взгляд на меня. От неожиданности я выпрямляюсь и часто моргаю. Отворачиваюсь. Может, он и не понял, что я на него смотрела?

– А вы как считаете, Агата Андреевна? – спрашивает меня шеф.

Я оборачиваюсь. Все взгляды устремлены на меня.

– Я?

Ничего себе! Шеф на полном серьёзе решил спросить моё мнение? Ещё и обратился официально.

– Да, вам ведь есть что сказать.

Это правда. Мы неоднократно обсуждали этот контракт, и наше с Игорем Ивановичем мнение на этот счёт сходится. Только они ведь об этом уже говорили. Но вижу по обстановке, что настроение у всех хорошее. Негатива нет, просто каждый до последнего надеется, что уступит другой. Ладно, добавлю пару слов, раз дают добро. Обращаюсь к партнёрам:

– Я думаю, что вам будет выгодно принять наши условия. Да, другая компания готова платить немного больше. За годы набежит хорошая сумма. Но будут ли у них эти годы? Мы не знаем. А контракт с нами уже много лет обеспечивает вам стабильный, надёжный доход. И в ближайшие годы это останется неизменным, потому что все люди едят, а у нас нет таких же крупных конкурентов в этой области. А значит, мы точно не закроемся, что намного надёжнее, чем призрачная прибыль от тех, кто пришёл на рынок недавно и не так крепко стоит на ногах.

Шеф одобрительно кивает. А я набираю в грудь воздуха. Ну и ну. Когда шла сюда, и подумать не могла, что мне дадут слово. Значит, я всё же на хорошем счету у начальника, раз он так доверяет мне.

Вскоре переговоры завершаются. Партнёры берут паузу подумать. Когда идём к лифту, Воронцова уже не видно. И я ловлю себя на странной мысли, что хотела бы ещё раз его увидеть. Зачем?.. Почему мне этого хочется? Не пойму.

Выхожу на парковку. На улице облачно и дует приятный, прохладный ветер. Подхожу к своей машине и вижу, что её заблокировал какой-то внедорожник. Без вариантов, никак не выйду. Замечаю у него на лобовом стекле телефонный номер. Достаю смартфон из сумочки и набираю номер. После пары гудков трубку берёт мужчина. Голос приятный.

– Вы меня заблокировали.

– Сейчас спущусь. – Прерывает связь без лишних церемоний.

Почему-то его голос кажется мне смутно знакомым. Я смотрю на машину, заблокировавшую меня, – огромная. Размером, как две моих. Стёкла затонированы, номера дорогущие. Хотя не удивительно, что тут работают настолько обеспеченные люди.

Я забираюсь к себе в машину и включаю радио с новостями. Пока жду хозяина внедорожника, на экране моего телефона высвечивается входящий вызов от человека, который не звонил мне целый год.

Что любовнице моего мужа могло от меня понадобиться?!

Чувствую, как по внутренностям скользкими щупальцами расползается отвращение и страх. Не хочу отвечать, потому что точно знаю: после этого разговора мне станет ещё больнее. Они с Лёшей и так постарались вывернуть мою душу наизнанку, растоптать мою любовь и надежду. Что ещё им нужно?

И ладно бы Лёша позвонил, я могла бы это понять, если бы он, например, хотел объясниться. Но вот что хочет сказать мне та, что разрушила мой брак?

Мы ведь всё детство с Катей дружили. Жаль, я не знала, что подружки вырастают вот в таких вот стерв, готовых разрушить чужое счастье. И главное, ради чего? Разве мало свободных мужчин? Но ей зачем-то понадобился именно мой муж.

С тяжёлым сердцем принимаю звонок.

– Агата, вижу, ты забрала свои вещи, – произносит так высокомерно, будто я квартирант, который не платил за аренду, и его выселили.

Получается, она сейчас в моей квартире хозяйничает. Спит в моей кровати, с моим мужем. Ну и стерва. Как только представляю эту картину, сердце сразу вспыхивает ненавистью. Но стоит мне подумать о Лёше, хоть на секунду представить его образ в голове, и грудь обжигает такой болью, что я физически начинаю её чувствовать. Хочется вырвать сердце, лишь бы только эта мука закончилась.

– Забрала, – отвечаю нехотя.

– А где ключ?

Впервые в жизни мне Катин голос слышится таким противным. Какой-то тонкий, с надрывами, как скрип старой двери.

– Под ковриком, – говорю и стискиваю зубы. Ещё немного, и я на неё сорвусь. А я не хочу опускаться до ругани. Катя того не стоит. Она: нет никто в моей жизни.

– Хорошо, что ты так быстро уехала. Я думала: будешь скандалить. И нам придётся воевать с тобой, чтобы ты съехала из Лёшиной квартиры.

– Ага. Вообще-то, я тоже давала деньги на эту квартиру.

– Неважно, по документам она его.

– А тебе, смотрю, это и надо, – не выдерживаю я.

– Мне? – испуганно протягивает Катя, а я уверена, лицо у неё сейчас вытянулось от удивления, как у лошади. – Нет, вообще-то, – собравшись, отвечает она.

– Ага.

Будет она мне рассказывать. Не для этого. Теперь я понимаю, что это за человек. Я даже думаю, что знаю, куда девались Лёшины деньги в последний год и из-за чего выручки с его бизнеса так упали. Просто кто-то хорошо так влил средства в тюнинг любовницы. А я всегда была против пластических операций. Да и зачем мне они?

Но вот с квартирой действительно неприятно получилось. Ещё до свадьбы Лёша решил купить квартиру. У него была нужная сумма, но мне понравилась другая квартира, которая стоила чуть дороже, и я сама предложила Лёше добавить часть денег. Накопления у меня были. Благодаря этому мы поселились в отличном районе.

Я думала, что там мы будем строить своё счастье. Мы на тот момент уже были помолвлены, и у меня даже мыслей не было о том, что квартира покупается не в браке и в случае развода всё останется у него. Какая мне тогда была разница? Я думала, что всю жизнь буду с этим человеком.

Мы любили друг друга. Искренне и страстно. Как он мог так поступить со мной? Я же обожала его, хорошо вела хозяйство и за собой следила. Поддерживала его в трудные минуты и не устраивала сцен. А он, он… с Катей. Как же так?

Я вздыхаю и спрашиваю, чтобы подтвердить свою догадку:

– Кать, а ты из-за этого со мной общаться перестала? Когда с мужем моим спать начала, стыдно стало?

– Да нет, не из-за этого, – отвечает растерянно, но по голосу уже понятно, что врёт.

Я чувствую, что гнев потихоньку закипает во мне. Нужно заканчивать этот разговор.

– А звонить мне сейчас не стыдно? – спрашиваю её с упрёком.

Катя молчит.

– Чтобы больше никогда тебя не слышала. Пока, – говорю и кладу трубку.

Бросаю телефон на соседнее кресло и тру виски. От нервов голова начинает болеть. Откидываю голову на сидение и закрываю глаза.

Катя – очень странный человек. Никак не пойму, есть ли у неё совесть? Вроде в конце разговора растерялась, как будто ей стыдно стало. Но её поступок говорит об обратном: совесть отсутствует. Ну и подруга…

Глава 5

Артур Воронцов

Утром продираю глаза от телефонного звонка. Щурюсь, смотрю на часы: семь утра. В кои-то веки выбил себе выходной. Разгрёб старые дела, делегировал текущие, но нет, имя зама на экране смартфона какого-то фига не даёт мне расслабиться в единственный выходной. Принимаю звонок.

– Артур Вениаминович, прошу прощения, что так рано беспокою…

Тру щетинистую щёку, пытаясь согнать остатки сна. Шторы неплотно задёрнуты, полоса света слепит, падает прямо в лицо. Закрываю глаза.

– Ближе к делу, Константин Владимирович.

– Вы же знаете, я уже улетел в отпуск. Там клиенты в последний момент прислали документ, требуется ваше согласование и подпись. Я могу попросить Тамару Игоревну, она привезёт бумаги, куда скажете. Извините.

– А чем вы думали, когда текущие дела закрывали? Вы не знали, что у нас с ними контракт? – рычу в трубку.

Зам у меня не из трусливых, если дело важное, будет стоять на своём до последнего. Только вот он отдыхать укатил, греть свои булки на островах, а мне из-за этого ещё больше дел привалило. Но я всё же пустил, мужик три года в отпуске не был.

– Знали, конечно, – отвечает виновато. – Это те зожники, они вечно со сроками затягивают, их юристы никак не могли подготовить всё. Артур Вениаминович, нам нужен этот контракт, нехорошо, если их потеряем.

Потягиваюсь в кровати, раскинув руки, и левая бухается на чьё-то лицо. Оборачиваюсь и только сейчас замечаю в своей кровати симпатичную брюнеточку. Она начинает сопеть под моей рукой, убираю её в сторону и смотрю на личико. Оля.

Мы вчера с мужиками в ресторане отмечали удачный контракт, потом в баньку пошли. Оля позвонила под вечер, соскучилась говорит, я её и позвал с нами. Пили много, как она у меня осталась – не помню.

Возвращаю телефон к уху.

– Не нужно ко мне никого присылать. Через час приеду. Отбой.

Убираю мобильник в сторону. Оля в кровати потягивается, как кошка, и на грудь мне ложится лицом сонным вниз. Холодным носом в меня утыкается.

– Оля, хватит спать. Мне на работу нужно ехать.

– Как? – поднимает на меня заспанные глаза. – Ты говорил, выходной.

– Был выходной, да сплыл. Поднимайся.

Сам встаю, оглядываюсь, ищу, что надеть. По полу одежда разбросана, а белья нигде нет. Иду в душ, как есть.

Смываю под прохладной водой с себя остатки вчерашней гулянки. В общем-то, даже чувствую себя сносно. Закусывал хорошо.

Возвращаюсь в спальню, обернув полотенце вокруг пояса, вода с меня капает, оставляя мокрые следы. Бардак тут знатный. Надо будет уборщицу позвать. Оля уже спит лицом в подушку.

С Олей мы даже не пара, просто спим время от времени для поддержания здоровья. Она свободна, я тоже, общаемся без претензий друг к другу. Если она в один день заявит, что нашла себе пару и наши встречи отныне окончены – только порадуюсь за неё.

Дёргаю её за плечо.

– Поднимайся.

Сопит недовольно и переворачивается на спину.

– Да встаю я, встаю.

Быстро собравшись, прыгаем в тачку, сегодня у меня настроение прокатиться на своём внедорожнике.

– Тебя куда?

– Домой. Отсыпаться буду.

Зевает. Хорошая девчушка, красивая, ненапряжная, но никогда нам с ней ничего, кроме секса, друг от друга не хотелось. Сам не понимаю, почему так. Но вот не моя женщина. Запах у неё не тот, голос, внешность, манеры. Вроде всё нормально у неё по этой части, но не то.

Много я встречал девчонок, которые мне нравились, и с которыми можно было бы что-то построить, но характер у всех, как под копирку. В голове только бабки, шмотки и мысли, как выскочить замуж повыгоднее. С такими только в первые дни всё хорошо, но стоило мне узнать их получше, как отпадало желание даже разговаривать.

А вот с Олей попроще, она за меня замуж не хочет. Её такая жизнь, как есть, полностью устраивает. И детей она не любит. Я же всегда хотел большую, дружную семью, как у моих родителей. Но пока так и не сложилось. Во-первых, работа всё время сжирает, а во-вторых, не встретил я ещё ту девушку, на которой жениться бы захотел.

Высаживаю подругу у дома, она целует меня на прощание и уходит, грациозно перебирая стройными ножками в короткой юбке.

Смотрю на часы: времени впритык, должен уже в офисе быть. Доезжаю быстро, нарушая все правила, а парковка забита. На моей личной вторая тачка стоит, которую вчера тут бросил, потому что отмечать уехал. Оставляю свой внедорожник на выезде, пришлось заблокировать пару машин. Мне всё равно ненадолго. Кидаю под лобовое табличку с номером и иду в офис.

Захожу в фойе, все здороваются, растягиваются в улыбках. Наспех тоже приветствую тех сотрудников, с которыми лоб в лоб сталкиваюсь. Двери лифта прямо передо мной закрываются, но в последний момент кто-то его задерживает.

Прохожу в самый конец лифта и замечаю девчушку невысокую в ярко-жёлтом пиджаке. Стоит прямо у моего плеча. Смотрит на меня своими глазищами. Цвет у них такой красивый. Не то голубой, не то зелёный. И ресницы пушистые, чёрные: хлоп, хлоп.

– Доброе утро, Артур Вениаминович, – говорит мне вместе со всеми. Голосок у неё такой милый, нежный. Улыбается едва заметно, и на щеках ямочки появляются.

Тоже приветствую всех. А девчушка от меня тут же отворачивается. Напугал я её чем-то или в чём дело, не пойму?

В лифте едем в тишине. Я привык, что, как только появляюсь, все сотрудники замолкают. Боятся при мне лишнего ляпнуть. Оно и правильно. Пара человек у меня уже вылетали с работы за то, что занимались не тем, чем нужно.

Но вот эту девчушку в жёлтом не помню. Может, новенькая? Раньше её точно не видел. Иначе запомнил бы.

Выхожу на последнем этаже и иду в свой кабинет. Лариса, мой секретарь уже на месте, приветствует меня.

– Найдите мне документ, Подольский должен был прислать.

– Сейчас, Артур Вениаминович.

Захожу в кабинет. Раз уж пришёл, проверю все поступившие документы, да у замов по текущим делам уточню.

Сделав три звонка и разобрав почту, возвращаюсь к Ларисе.

– Нашли, что просил?

– Да, Артур Вениаминович, он здесь. Сейчас.

Начинает перебирать бумажки, разбросанные по столу.

– Я просил полчаса назад.

– Вот, вот он! Извините, Артур Вениаминович. – Смотрит на меня как-то странно и улыбается. Надеюсь, не соблазнять меня собралась. За такое быстро вылетит за дверь.

– Приберите беспорядок на рабочем столе.

– Конечно! – лицо у неё вспыхивает. Лариса тут же подскакивает и начинает складывать бумаги по стопкам.

Я отхожу в сторону и заглядываю в документ. Условия меня устраивают. Можно подписывать. Поднимаю взгляд на переговорную. К нам сегодня старые партнёры должны были приехать. Ими мой второй зам занимается. Он и сказал, что сегодня у них встреча.

Среди людей в переговорной замечаю ту девушку из лифта. А она на меня смотрит. Замечает мой взгляд и тут же отворачивается, что-то моему заму рассказывать начинает. Значит, не моя сотрудница. Но чего тогда так пугается от одного моего взгляда? Видимо, слава идёт впереди меня. Считает меня девчушка тираном, судя по всему.

Но какая хорошенькая. Фигурка миниатюрная, волосы длинные переливаются на свету, и личико миловидное. А сейчас, когда что-то говорит Виктору Геннадьевичу, даже серьёзное.

Возвращаюсь к Ларисе, а она уже стол разобрала. Ставлю на документе подпись и отдаю ей.

– Лариса, отправьте это моим замам по почте, меня в копию. Оригинал на стол к Шувалову.

– Всё сделаю, Артур Вениаминович.

Захожу к себе. Сажусь за стол, а на почту ещё с десяток писем прилетело. Пока всё разбираю и решаю дела, пролетает ещё час. Вызываю к себе Виктора Геннадьевича.

Зам заходит в мой кабинет через пять минут. Садится напротив стола, закинув ногу на ногу, и складывает руки в замок.

– Расскажите мне, Виктор Геннадьевич, как прошли ваши сегодняшние переговоры?

– Пока стоим на месте. Они гнут свою линию, не хотят соглашаться на более высокий тариф. А мы по старому уже давно ни с кем не работаем.

– Всё ясно. А расскажите мне ещё, что за люди приезжали от партнёров?

– Там был зам главы, Игорь Иванович, его зам и их помощница.

– А в жёлтом пиджаке которая, это кто такая?

– Помощница.

– Что-то она так увлечённо вам рассказывала.

Виктор Геннадьевич хмыкает с лёгкой улыбкой на лице.

– Да всё тоже. Смышлёная девушка. Всё пыталась убедить нас пойти им на уступки. Ну, это мы уже позже решим. Если так и будут упираться, придётся подвинуться.

– Услышал вас, Виктор Геннадьевич. Предоставьте мне отчёт по итогам.

– Всё будет, Артур Вениаминович.

– Можете идти.

Только дверь за замом закрывается, у меня звонит телефон. Неизвестный номер. Беру трубку.

– Вы меня заблокировали, – раздаётся женский голосок.

– Сейчас спущусь.

Прерываю связь. Осматриваю кабинет, ничего не забыл, можно уходить. Не целый выходной, но хоть половина дня свободная осталась. Схожу в зал, к родителям съезжу.

Выхожу на парковку, на улице, наконец, прохладно. А то тошно уже было от этой жары. Иду к своему внедорожнику и смотрю, кого там заблокировал. Из машины выходит девушка в жёлтом пиджаке. Та самая. Помощница, значит. Ещё и смышлёная. Такой комплимент получить от Виктора Геннадьевича, это действительно умной надо быть.

– Ой, здравствуйте ещё раз, – говорит мне, а глаза какие-то испуганные.

Чего же она меня так боится? Маленькая такая. Неужели я её так пугаю? Вроде не кричал при ней, сотрудников не отчитывал.

– Долго меня ждали?

– Да не очень. – Снова улыбается мило, а глаза печальные, будто её расстроил кто-то.

Это каким уродом надо быть, чтобы обидеть такую хрупкую девушку? Неужели Виктор Геннадьевич рявкнул на переговорах? Да не должен был…

Смотрю в её глазки красивые, а она всё жмётся, мне даже неловко становится. Отвожу взгляд, чтобы не смущать её. Ветер проносится в мою сторону, растрепав девушке волосы. Она их поправлять начинает, а я чувствую от неё запах розы и свежести. Сладкий такой, нежный, как она сама.

Опускаю взгляд на её руки, а у неё кольцо обручальное на пальце.

Во мне сразу волной прокатывается разочарование. Значит, замужем. Конечно, такие хорошенькие не бывают долго одни. А по ней видно, что девушка не поверхностная, есть у неё, помимо красоты необычной, внутренний мир интересный. И мне бы хотелось в него заглянуть.

Забираюсь к себе в тачку и отгоняю её, чтобы девчушка могла выйти. Как зовут-то её хоть, даже не спросил.

Она выезжает, а я встаю на её место. Вот и всё, уехала.

Глава 6

Агата

Ну и ну. Хозяином внедорожника оказался сам Воронцов. Второй раз за день с ним так близко сталкиваюсь, а кто-то ведь о нём только слышал, а вживую видеть не видел.

Не знаю, что это: удача, совпадение или эта встреча сулит мне неприятности? По Артуру Вениаминовичу видно, что человек он серьёзный, строгий. Такому лучше дорогу не переходить. Он ещё так на меня смотрит, будто изучает. Мне даже не по себе становится. Будто он знает то, чего я не знаю. Может, я оступилась как-то? На переговорах что-то не то сказала, а ему доложили? Уж больно проницательный у него взгляд. У меня от него мурашки по телу.

Этот человек выглядит опасным. И в то же время, по какой-то немыслимой причине, несмотря на страх, я ощущаю к нему симпатию. Есть в нём что-то такое… человечное, искреннее. Только скрытое под маской непробиваемого бизнесмена. Возможно, дома со своими близкими он настоящий душка. Есть у меня такое подозрение.

И когда сегодня я стояла рядом с ним: и утром, в лифте, и сейчас на парковке, чувство такое странное, будто магнетизм между нами. Вижу Воронцова и хочется побыть рядом с ним. И сама не понимаю, зачем мне это. Но хочется поговорить, что ли… Узнать, что он за человек.

Ну и сложно не заметить, что мужчина он привлекательный. Лицо серьёзное, волевое и красивое при этом. Особенно глаза цвета карамели.

И какой же он большой и крепкий. Я даже на каблуках едва достаю макушкой до его подбородка. А уж без них, наверное, ниже плеч буду. И запах его, конечно, отдельный диссонанс с остальным образом. Сладкий ирис с ноткой кислого граната. И это самое интересное. Он как бабочка в костюме пчелы. Угрожающий только снаружи.

Моя интуиция меня редко подводит. Чувствую, у меня ещё будет возможность узнать: права я оказалась на его счёт или нет.

…Я добираюсь до офиса и сажусь за свой стол только во второй половине дня. А ещё кучу дел надо разгрести.

Кабинет у нас просторный и светлый. Обстановка уютная. Мы с девчонками много цветов из дома принесли. Нас тут четыре человека работает. Я, ещё две мои коллеги: Юля и Полина, и один мужчина, Сергей. Сработались мы неплохо. Нас не назвать таким уж дружным коллективом, иногда конфликты случаются, но в основном по мелочи. То бумаги кто-то потратил больше, так, что другим не хватило, то окно открыли, когда кондиционер работал. В общем, ничего серьёзного. А Игорь Иванович и Татьяна Сергеевна работают в отдельных кабинетах, поэтому начальство мы реже видим.

Я готовлю отчёт на компьютере, когда Юля спрашивает:

– Слышала, переговоры прошли не очень?

– Не сказать, что плохо. Взяли паузу подумать.

– Это значит: ни о чём. Съездили впустую, – говорит коллега, махнув рукой.

“Ну как сказать, – усмехаюсь про себя. – Зато вот звезду вживую увидели. Игорь Иванович был рад”.

– Не думаю, что впустую. Цену себе набивают. Мы нужны им, – говорит Полина, она сторожила в нашей компании.

– На тебе что-то лица нет, – с досадой замечает Юля. Никак ей неймётся.

Не хочу рассказывать на работе о случившемся с Лёшей. Как такое вообще можно рассказать? Но ведь придётся рано или поздно.

– Я в порядке. Наверное, переволновалась из-за переговоров.

– А я говорила: нечего тебе там было делать! – не унимается Юля. – Но всё-таки, мне кажется, что-то случилось у тебя. С Лёшей у вас всё нормально?

Стоит подумать о муже, сразу чувствую внутри досаду и разочарование. Боль расходится по телу от сердца, как круги по воде. Никуда от неё не деться.

– Угу, – только и отвечаю я.

Не сейчас. Не хочу говорить о нём.

Видимо, Юля понимает, что говорить я не настроена, поэтому она возвращается к работе.

В оставшееся время я разбираю основные дела. Когда рабочий день почти заканчивается, мне звонит Лёша. Только увидев его фотографию на экране смартфона, я ощущаю горячие пульсации боли в груди. Рано или поздно нам всё равно пришлось бы поговорить. Но тут мне уже Катя успела испортить настроение, а теперь ещё и муж звонит. И чувствую я, разговор будет тяжёлым.

Я принимаю звонок и выхожу в коридор, чтобы пообщаться без лишних ушей.

– Что ты наговорила Кате? – начинает он кричать в трубку.

А у меня сердце в пятки уходит. Раньше он так со мной не разговаривал.

– Ничего такого. А что?

– Заявляла свои права на мою квартиру! Угрожала ей!

Я аж задыхаюсь от возмущения, услышав эти слова.

– Чего?!

– Того! Катя мне всё рассказала. Я пришёл домой, а она плачет. Еле успокоил. Она же беременная! На фига ты такие вещи ей говоришь?!

Я недоумеваю. Что такого я сказала Кате? То есть то, что я рассказала ей, что тоже вкладывала деньги в покупку квартиры, Катя перевернула так, что я якобы свои права на имущество заявляю?

– Лёш, я не знаю, что там у вас происходит. Я её до слёз не доводила.

– Ну конечно! Она рассказала, что ты словами последними её обзывала. Ты сказала ей, чтобы больше никогда её не видела и не слышала. Говорила, что она тебе жизнь испортила. Какая же ты мстительная сука, Агата! Я от тебя такого не ожидал. Она подругой твоей была. Ты дружить совсем не умеешь.

Я открываю и закрываю рот, не зная, что на это можно ответить. От такого наглого вранья, я аж теряюсь. Катя всё переврала. Я говорила ей не звонить, но не обзывала её. Но Лёша всё равно будет на её стороне, и мне не поверит.

Как же гадко внутри. На меня будто ведро с помоями вылили. Мало Лёше было того, чтобы сообщить о разводе в день нашей годовщины, так он теперь за свою любовницу заступается, а меня последней мерзавкой выставляет.

– Ты позвонил поорать на меня? Скажу один раз: я ей ничего такого не говорила. Твоя Катя всё врёт. Не хочешь мне верить, не надо. У меня всё. Пока!

Сбрасываю звонок, не дожидаясь его ответа. Лёша мне перезванивает, видимо, поскандалить хочет. Я не беру трубку. Хватит с меня на сегодня их компании.

Тогда Лёша присылает мне смс: “Кате нельзя волноваться. Ты могла бы догадаться, как женщина. Я тебе этого так не оставлю! Жди ответку !!!”.

К глазам снова подступают слёзы. Теперь муж мне ещё и угрожает. Знать бы, что он задумал. Настроение никакое. Кое-как дорабатываю, сдаю шефу отчёт и еду домой.

Поступок Лёши и Кати будто отравил меня. Я чувствую, как этот яд расходится внутри меня, вызывает слабость и тошноту. Стоит подумать об этих двоих, о том, как они спали за моей спиной, и ничего не хочется. Хочется просто сесть и смотреть в стену. Ничего не видеть и не слышать, замереть и превратиться в камень. Лишь бы только не чувствовать эту боль.

Как мой муж мог так поступить со мной? Мы ведь были счастливы вместе. А теперь он разговаривает со мной, как с чужой, заступаясь за другую женщину, отстаивая её личные границы. Получается, он переживает о её чувствах, а о моих он не подумал, когда сотворил такое с нашим браком.

Я ведь так его любила, думала, мы всю жизнь будем вместе. А он спал с моей подругой у меня за спиной. Какие разные у нас с Лёшей, получается, были взгляды на наш брак. Для меня это был особенный союз, который с каждым годом должен был только укрепляться, а для него это было просто удобным. Других причин я не вижу. Наверное, он и не любил меня никогда по-настоящему, раз нашёл другую женщину.

Всё, чего я сейчас хочу – это развестись с Лёшей, чтобы как можно скорее вычеркнуть их с Катей из своей жизни. И больше ничего о них не знать.

Определившись с тем, что мне нужно, я чувствую себя немного легче. Когда есть цель по улучшению своей жизни, горе переживать проще.

Я захожу в квартиру, свой временный дом и впервые смотрю на это место глазами, не затуманенными отчаянием.

Это роскошный пентхаус. С двумя спальнями на основном этаже. С огромной кухней и столовой. С большой гостиной, откуда открывается шикарный вид на город. Здесь даже есть камин и большой ковёр из шкуры какого-то зверя.

Роскошное место. Но не стоит забывать, что я живу здесь временно. Мне пора задумываться и о собственном жилье. За годы моей работы мне удалось накопить денег. В нашей фирме хорошие зарплаты. Плюс, каждый год с вклада мне капает процент. У меня есть пара акций своей фирмы, тоже на работе давали, и с них идёт небольшая прибыль. Моих денег хватит на первоначальный взнос по ипотеке, чтобы взять квартиру. Не такую большую, как эта, но всё же.

Я поливаю цветы и думаю, что за те дни, что я была здесь, я лишь один раз поднималась наверх. На втором ярусе квартиры располагается спальня с большой кроватью и панорамными окнами от одного угла комнаты до другого. А дальше по коридору есть выход на крышу. Там я ещё не была.

Я убираю лейку, достаю из шкафа шлёпанцы и обуваю их перед выходом на крышу.

Там просторная терраса с зоной для отдыха, огороженная стеклянным забором. В углу стоит круглый столик со стульями. Наверное, завтракать тут очень приятно. Есть два шезлонга, чтобы можно было загорать. И цветы. Даша предупреждала, что наверху есть растения, которые нужно поливать раз в неделю.

И поскольку на последнем этаже дома разместились два пентхауса, вместо одного, как это бывает по классике, то и терраса на крыше разделена на два участка таким же забором из голубого стекла.

Соседская часть террасы похожа на мою. Разве что, вместо шезлонгов там кресло-качалка возле стола. И большой электрогриль у стены.

Я уже хочу вернуться в квартиру, когда вижу, что на соседнюю террасу выходит мужчина в одних только спортивных штанах. Босиком, без футболки. Он потягивается и смотрит на город. Сразу бросается в глаза, что фигура у него атлетического телосложения. На мощных, загорелых мускулах отражается свет заходящего солнца.

Я ощущаю неловкость, будто я подсматриваю за человеком, когда он этого не ожидает. Свет меня слепит, я не могу разглядеть его лицо, но образ кажется мне смутно знакомым. Разворачиваюсь, чтобы уйти, пока меня не заметили, и слышу, как этот человек меня окликает.