Читать книгу "Истина"

Недалеко от нас на тропе раздается треск древесины, и мы обе поворачиваем головы. Валери тут же хватается за эфес клинка на бедре.

– Продолжай идти. – шепчу я ей и сама медленно направляюсь в сторону этой шатающейся фигуры перед нами. Фея даже прямо не может идти и вряд ли представляет для нас серьезную угрозу.

Как только она выходит на клочок света, мне удается разглядеть легкую струящуюся ткань на ее теле, которая едва прикрывает грудь и спускается вниз до самой земли. Кажется, сама девушка вообще нас не замечает, сосредоточено переставляя одну ногу за другой. Резко свернув в сторону, она ступает на более узкую тропинку и подходит к дереву. Затем одной рукой упираясь в ствол, фея медленно начинает подъем по узкой лестнице, что спиралью уходит вверх, теряясь в густой зелени на самой верхушке. Мы с Валери безмолвно наблюдаем. Только сейчас до меня доходит, что лестница разделена на небольшие площадки, что ведут к круглым дверям. Этажи.

– А я думала, одно дерево, один дом. – читает мои мысли Валери.

– Мне до жути любопытно, как у них работает водопровод.

Вал переводит на меня свои округлившиеся глаза, явно до этого момента не задаваясь подобным вопросом.

Тем временем, фея уже добирается до третьего этажа и буквально вваливается в свое жилище.

– Что это с ней? – морщится Вал, когда мы обе слышим давольно отчетливые звуки опорожняющегося желудка.

– Алкоголь? – предполагаю я, и мы ускоряемся, стараясь отойти как можно дальше от этого отвратительного звука. – Или что поинтересней.

Я играю бровями, и Вал хмурится сильней.

– Даже не думай, мы здесь не для этого. – строго произносит она так, будто я пятилетний ребенок.

– Ага, ага. – отмахиваюсь от нее, как от назойливой мухи.

– Эвива, я серьезно. – шипит она мне в ухо, но тут же осекается.

На нашем пути появляются еще феи. Кто-то совершенно не обращает на нас внимания, а кто-то все же разглядывает затуманенным взглядом. У всех яркого оттенка длинные волосы и такого же насыщенного цвета глаза. От желтого до фиолетового. Но все как одна в данный момент выглядят так, словно возвращаются с веселой попойки. Их легкая одежда помята, макияж размазан, а волосы спутаны. И это я еще молчу о том, что они едва стоят на ногах.

– Феи преимущественно ночные создания. – говорю я сестре, наблюдая за тем, как тонкие ветви одного из ближайших деревьев обхватывают фею за талию и поднимают вверх на самый высокий этаж. – В отличие от тебя, они умеют веселиться.

Вал ничего не отвечает, но мы обе знаем, что я права в обоих случаях. Во всех сказках, что я прочла, феи действительно отправлялись в путешествия именно ночью. И путешествия эти зачастую сопровождались поеданием каких-нибудь диких грибов, что расширяли сознание, да совокуплением с парой тройкой чужеземных воинов.

Земля под нашими ногами постепенно сменяется камнем, брусчаткой. Значит, лес, откуда мы пришли был чем-то вроде окраины. Травы вокруг нас становится все меньше и меньше, а деревья почти полностью превращаются в полноценные здания. Самые разные. Высокие, низкие, с круглыми окнами и овальными, широкими фасадами и узкими каменными балконами, но все, как один из древесины. Улицы разветвляются от нас в разные стороны. Немногочисленные феи бредут по ним, возвращаясь в свои дома, только богам известно, откуда. Чем светлее становится небо, тем отчетливее я понимаю, что со своей темной одеждой и оружием, мы сильно выделяемся. Особенно на фоне всех этих легких воздушных тканей, которые едва ли оставляют место воображению. Даже имея фейский облик, мы отличаемся.

Остановившись в тени небольшого проулка, я поворачиваюсь к сестре.

– Нужна другая одежда. Мы как бельмо на глазу.

Валери окидывает взглядом мимо проходящих фей так, будто до этого момента вообще не обращала внимание на их одеяния.

– Так просто сделай это своей магией. – бросает она мне.

Серьезно, блин?

– Это не так работает. – шиплю я в ответ, скрестив руки. – Одно дело поддерживать цвет волос и свечение, а совсем другое одежду. Она ведь будет ненастоящей. Просто иллюзией, обманом зрения. Да и к тому же, чем больше иллюзия, тем больше на это уходит жизненной энергии. Ты же не хочешь, чтобы я в какой-то момент просто отключилась?

И это я еще молчу про головные боли. Они буквально мешают мне думать. Ничего хуже не придумаешь. Нет уж, спасибо.

Валери вздыхает, потирая лоб, а затем вдруг поворачивается ко мне спиной, выглядывая что-то на противоположной улице.

– Жди здесь. – неожиданно бросает она мне, а затем быстро скрывается из виду.

Хм, что она задумала? Вряд ли же собирается силой снять одежду с едва стоящих на ногах фей? Ах, да плевать. Мне в любом случае тоже нужно кое-что сделать. Отвязав свою черную сумочку с бедра, я шепчу заклинание расширения, а затем складываю в этот на вид небольшой мешочек все свое оружие. Два коротких клинка и четыре ножа. Может, стоит оставить при себе хотя бы один? Нет. Тут же качаю головой. Только те феи, что служат царице Америде, носят оружие. Нам опасно выделяться.

– Эй. – раздается мелодичный голос, и я поднимаю голову.

Фея с темно-зелеными волосами останавливается в проулке совсем рядом со мной. Ее янтарные глаза окидывают меня с ног до головы соблазнительным, но слегка затуманенным взглядом. Светлая кожа немного светится изнутри, одна полная грудь полностью оголена, а длинную юбку словно разорвали зубами. Округлые бедра и плоский живот выставлены напоказ, но самой фее, кажется, абсолютно плевать. Фея делает нетвердый шаг ко мне, и я подавляю улыбку, представив, как Валери застает нас тут вдвоем.

Фея подходит ко мне слишком близко и касается указательным пальцем моей щеки. Окей, напрягаюсь я. Это несколько неожиданно. Трудно сказать, типичное ли это поведение для фей вот так просто подойти к незнакомке с очевидным намерением, поэтому я просто замираю, наблюдая.

От феи исходит приятный цветочный аромат, смешанный с чем-то более резким и терпким. Алкоголь? Нет. Что-то другое. Сложно определить.

Фея вдруг подается вперед и проводит влажным языком по моим приоткрытым губам. Могу лишь моргнуть в ответ. И очевидно, это воспринимается как приглашение, потому что фея тут же припадает к моим губам и целует, запустив одну руку мне в волосы. Вдоль позвоночника бегут мурашки. Мне еще не приходилось целовать девушек, и уж тем более фей. Интересный опыт.

– Ты сладкая на вкус. – шепчет фея у моих губ, облизнув свои.

Эм, спасибо?

Затем девушка подмигивает мне и отходит, немного пошатываясь. Качнув полными бедрами, разворачивается и медленно уходит, скрываясь за поворотом. Смотрю ей вслед. Вот это я понимаю, теплый прием. Не то что в Деревне волков, когда стая нас чуть не сожрала в лесу. На моих губах растягивается широкая улыбка, и я тут же замечаю свою сестру на соседней улице.

Валери стоит как вкопанная прямо через дорогу, крепко сжимая что-то в руках. По тому сколько вопросов в ее изумрудных глазах, я понимаю, что она определенно точно видела то, что только что произошло. Прикусив нижнюю губу, невинно пожимаю плечами. Боги, я все отдам, лишь бы увидеть, как феи делают нечто подобное с ней.

Сестра, выругавшись себе под нос, пересекает улицу.

– Даже знать не хочу. – тут же шипит она, стоит мне открыть рот.

Мы вместе проходим глубже в узкий, пока еще пустой проулок, и я едва сдерживаю смех от выражения лица сестры.

Прислонившись спиной к стене, киваю на ткань в ее руках:

– Что принесла?

Она молча протягивает мне нечто, что даже платьем трудно назвать.

– Ты сказала, нужна другая одежда. – сухо бормочет, избегая моего взгляда.

Мои глаза округляются.

– Ты украла ее?

– Охотникам не платят за услуги. – поясняет она и добавляет так, будто это имеет какое-то значение. – Это всего лишь одежда.

То есть, ей не впервые пришлось что-то украсть. И вдобавок ко всему, она явно этим не гордится. Интересно.

Забираю эти разноцветные кусочки ткани из ее рук.

– Признаюсь, теперь ты нравишься мне намного больше.

Начинаю раздеваться.

– Подожди, – тут же останавливает она меня. – Ты хочешь переодеться прямо здесь?

Я усмехаюсь, стаскивая с себя свои кожаные сапоги, штаны и корсет.

– Этим феям плевать на обнаженку.

Валери резко поворачивается ко мне спиной, как только на землю летит мое нижнее белье. Ну, что за неженка.

– А как же ты? – спрашиваю, разглядывая два комплекта тонких платьев.

– Я в жизни это не надену. – Бурчит она, скрестив руки на груди. – Второй для тебя, если что-то случится с первым.

Кидаю второе зеленое платье на землю и надеваю то, что темно-синее. Ткань скрещивается на моей груди и оголяет бедра сразу с двух сторон. Вау. А это красиво. Сексуально. И до смешного удобно. Все проветривается и не стесняет движение.

Натягиваю обратно свои сапоги и запихиваю остальную одежду в черный мешочек, а затем поднимаю зеленое платье.

– Если не наденешь, клянусь, я сделаю тебя голой и плевать на головную боль.

Вал резко оборачивается ко мне.

– Ты не посмеешь.

Мои губы растягиваются в порочной ухмылке. Мысленно распахиваю дверь с нашей иллюзией, пускаю туда больше тока, и хватаю Вал за предплечье. Рукав ее черной кофты в мгновение сменяется обнаженной кожей, устремляясь все выше и выше, пока не достигает груди. Вал тут же отдергивает руку.

– Хорошо. – рычит она сквозь зубы и едва не испепелив меня взглядом, вырывает из моих рук платье. Я захлопываю мысленную дверь и возвращаю все, как было. Из горла едва не вырывается вздох облегчения.

Слава Богам, она согласилась. Не знаю, сколько бы я выдержала. Мы с Фином успели поработать только над внешними чертами: кожей, волосами и глазами. Но даже эта мелочь до сих пор вызывает болезненную пульсацию в висках. Чем дольше держится иллюзия, тем сильнее потом боль. Тренировки с волоком помогли мне адаптироваться к ней, но даже не знаю, смогу ли когда-нибудь пользоваться даром совершенно безболезненно. В конце концов, у всего есть цена.

Широко улыбаюсь сестре, отодвигая неприятные ощущения в висках на задний план. Вал вертит в руках платье, о чем-то размышляя. А затем хватает короткий клинок с бедра и начинает нещадно рвать и резать бедную ткань.

– Какое расточительство. – осуждающе поджимаю губы и качаю головой.

Валери снова разворачивается ко мне спиной, но уже для того, чтобы раздеться самой. В первую очередь на землю отправляются ножны, затем и кофта. Алые волосы струятся по ее рельефной спине, резко контрастируя с молочной кожей. Я слегка отпускаю иллюзию, приоткрыв целую вереницу самых разных шрамов. Эмоция, название которой я не собираюсь давать, проталкивается в легкие, но я тут же отмахиваюсь от нее и возвращаю иллюзию на место.

Она сама выбрала эту жизнь, напоминаю я себе.

Валери завязывает два конца ткани на шее и еще два на пояснице, и только потом поворачивается ко мне, разводя руки в стороны.

– Довольна?

– Хм. – стучу указательным пальцем по подбородку, изучая ее оценивающим взглядом.

Зеленая ткань, как и моя, перекрещивается на груди и оголяет косые мышцы пресса. Черные кожаные штаны достаточно высоко сидят на бедрах. Сейчас Вал выглядит куда менее угрожающе, и куда более сексуально, однако что-то подсказывает мне прикусить свой язык и держать подобные мысли при себе.

– Оружие. – Раскрываю перед ней свой мешочек. – Давай его сюда.

Вал тут же делает шаг назад и подхватывает с земли свои мечи так, словно они самое ценное, что у нее есть.

– Ты с ума сошла, если думаешь, что я останусь здесь безоружной.

Мои пальцы крепче сжимают края сумки, а левый глаз начинает дергаться.

– Ты, блять, обладаешь четырьмя стихиями. – медленно цежу сквозь зубы. – Здесь нет демонов. На кой хрен тебе оружие?

Сестра явно хочет возразить, вот только ей нечем крыть мой давольно разумный аргумент. Оружие в Керионе имело смысл из-за демонов, которых зачастую не убить одной только магией. Да даже в Деревне волков стоило ходить вооруженной. Там по началу было полным полно врагов, желающих выпустить нам кишки. Но здесь? В Эларисе? Это лишь создаст гребанные проблемы.

Кажется, и Вал это понимает, потому что в конце концов все же запихивает свои клинки в мою сумку по одному. Они не издают ни звука, словно падают в никуда. В теории, именно это и происходит.

– Быстрее давай, – поторапливаю я. – Не заставляй снова тебе угрожать.

Выругавшись, она отстегивает ремешки с бедер и вынимает ножи из сапог.

– Хорошая девочка. – широко ей улыбаюсь и привязываю мешочек к своему бедру, когда она остается полностью безоружной.

– Я чувствую себя голой. – бурчит она, то скрещивая, то опуская руки, словно не знает, куда их деть.

– Привыкнешь. – отмахиваюсь я от нее и выглядываю на улицу. – Идем.

2

Солнце лениво поднимается над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые оттенки. С каждым нашим шагом зданий становится все больше и больше, и судя по значкам, вырезанным на некоторых дверях, почти каждое из них заведение того или иного рода. Я читала о них в книгах. Значок с треугольником, например, означает бар, место с громкой музыкой и реками алкоголя. Перечеркнутый линией по горизонтали треугольник это что-то вроде таверны, где можно вкусно покушать. Количество линий определяет уровень качества еды. Пока что мы проходим мимо третьесортных мест. Ну, как мне кажется, потому что линия всегда одна.

Похожие места есть и в Аргосе, и даже в Деревне волков. Только Керион населен одними только поместьями, фермами, да лесами с полями.

– Теперь ты расскажешь, каков план? – вдруг нарушает молчание Валери.

Я не успеваю ответить. Внимание привлекает синеволосая фея, выходящая из таверны справа от нас. Вид у бедняжки болезненный. Едва переступив порог, она резко скручивается пополам и выворачивает свои кишки прямо нам под ноги. Какая гадость. Мне едва удается увернуться прежде, чем ботинки замарает рвота.

Валери же как ни странно оказывается не столь быстрой. Носки ее черных ботинок окропляют капли скользкой белой жижи. Сестра замирает, а я прикладываю руку ко рту, дабы не засмеяться в голос. К моему огромному удивлению, Вал не набрасывается на бедняжку, не смеряет ее своим тяжелым взглядом и даже не угрожает смертью. Нет. Она просто вздыхает и тихо спрашивает:

– Ты в порядке?

Фея выпрямляется, вытирая рот тыльной стороной ладони. Я морщусь от количества рвоты на синих прядях вокруг лица. Да и разит от феи ничуть не лучше. Развернувшись на пятках, я продолжаю путь, даже не пытаясь делать вид, будто мне интересно, что там отвечает Вал эта вонючая бедняжка.

Спустя несколько секунд за спиной раздаются знакомые шаги.

– Итак, план. – возвращает меня к предыдущему вопросу Валери.

– Я уже назвала тебе все два пункта. – бормочу в ответ, поглядывая на значки и ища глазами тот, что нам нужен. Два скрещенных круга. – Первое, найти артефакт. Второе, не умереть. Ты действительно не запомнила?

Здесь, что, вся улица одни сплошные заведения? Очевидно наши книги не лгали о том, что феи любят веселиться по ночам. Мне срочно нужна мысленная карта Элариса. Но сейчас, думаю, стоит перейти на другую улицу и…

– Какого хрена? – Валери замирает перед узким переулком.

И правда. Мои брови ползут вверх. Какого хрена?

На этой узкой улочке стены двух этажных домов с обоих сторон наряду с дорожкой покрыты странной пыльцой, которая даже в тени переливается всеми цветами радуги. Где-то феи лежат в отключке прямо на земле. Одна парочка сидит на широких ступеньках, ведущих к двери, на которой вырезан полумесяц. Бордель. Молодой парень с кудрявыми волосами стоит на коленях перед полуобнаженной феей и удовлетворяет ее ртом. Последняя буквально лежит на ступеньках с ног до головы покрытая пыльцой.

Еще одна парочка издает недвусмысленные звуки чуть дальше у стены. Широкоплечий молодой парень в медленном размеренном темпе трахает фею, которой на вид лет сорок.

– У меня что, день рождения? – произношу, не скрывая своего веселья.

Просто удивительное место. Похотливое. Развратное. Раскрепощенное.

– Боги.

– Нам определенно сюда. – киваю самой себе и тут же вхожу в переулок, прикусывая нижнюю губу, дабы скрыть улыбку.

– Ты серьезно? – шипит мне в спину Валери, стараясь смотреть исключительно перед собой, но стоны и сбитое дыхание все равно раздается со всех сторон, и судя по нарастающему крику, одна из двух пар уже близка к завершению.

– Никогда бы не подумала, что ты такая ханжа.

Поднимаю глаза и замечаю заветный значок на вывеске в самом конце переулка. Два скрещенных круга. То, что нужно. Наконец-то.

– Я не ханжа, но это… – она указывает нам за спину.

– Слишком для тебя. – заканчиваю за нее и целомудренно киваю. – Понимаю. Но знаешь, как говорят, с волками жить, по-волчьи…

– Даже не начинай. – тут же обрывает меня Вал. – Во-первых, людские поговорки к нашему миру не относятся, а во-вторых…

– С хрена ли не относятся? Вспомни хотя бы нашу сестренку. Она же буквальное воплощение этой поговорки. – запрокинув голову назад, прикладываю ладони ко рту и изображаю подобие волчьего воя.

Валери пихает меня локтем в живот, и вой тут же обрывается. Ему на смену приходит смех, и клянусь, кажется, уголки губ Вал тоже дергаются вверх.

– Ладно, я поняла. – снова киваю, когда мы достигаем конца улицы. – Ты у нас целомудренная фея и не станешь трахаться среди бела дня просто потому что так делают все.

О, боги, это что румянец на ее щеках или у меня глюки?

– Но даже не пытайся делать вид, будто ты вся такая правильная. – наставляю на нее палец точно строгая учительница. – Я отчетливо помню, как ты вся такая удовлетворенная выходила из спальни Шона.

О, да, это определенно румянец.

– Ой, заткнись. – бурчит Валери, отворачиваясь. – Я не стану обсуждать с тобой свою личную жизнь.

– Личную жизнь? – фыркаю я. – У тебя нет никакой личной жизни. А вот сексуальная… – недвусмысленно играю бровями, и теперь Вал явно намеревается мне врезать.

С широкой ухмылкой отворачиваюсь от нее, и подхожу к угловому зданию с нужной нам вывеской. Оно каким-то странным образом, как и все здесь, встроено в огромных размеров дерево. Толстые корни вырываются прямиком из земли и образуют полукруглые ступеньки с перилами. Должно быть, все феи здесь строят себе дома буквально из деревьев. Могу только предположить, что делают они это своей магией, но кто их знает. Вдруг они действительно гении архитектуры. Если же нет, то их магия определенно точно отличается от ведьменской стихии земли. Едва ли у Катрины получилось бы создать нечто подобное.

Смело поднимаюсь по ступенькам и не думая дважды, толкаю овальную дверь. Нас встречает прохладный воздух, насыщенный пряными ароматами специй и трав, что давольно таки странно, учитывая картину перед глазами.

По всему залу расставлены круглые деревянные столы, и за некоторыми из них полулежа спят феи. Повсюду можно заметить свидетельства бурной ночи – пустые бутылки, стаканы и засохшие пятна жидкостей, названия которым я совсем не хочу давать. Сквозь стены и потолок в некоторых местах пробивается пышная зелень. Она же и вьется вокруг высокой деревянной стойки справа у стены. Все бы ничего, вот только и здесь полным полно той разноцветной пыльцы. Что это вообще такое?

Валери закрывает за нами дверь, и я перевожу взгляд с посапывающих фей на ту, что стоит за барной стойкой. Услышав нас, она перестает натирать столешницу и поднимает свои большие фиолетовые глаза. На контрасте с черными кудрявыми волосами и светлой кожей они буквально светятся.

Широко ей улыбаюсь и вхожу так, словно все вокруг нисколько меня не удивляет. Мысленно прикидываю варианты приветствия. Та фея, что поцеловала меня в проулке говорила на ури, общем языке континента, но кажется, от других жителей я слышала и фейский.

Решив, что стоит попрактиковаться в фейском я подхожу к стойке и приветствую девушку на ее родном языке.

– Dilaris.

Девушка хмурит свои темные брови и выпрямляется, окидывая нас с Валери быстрым взглядом.

– Из какой вы глуши? – спрашивает она так, что мне трудно понять, ей действительно любопытно или же это оскорбление.

Судя по тому, как она опускает глаза и возвращается к уборке, думаю, все же второе.

– Уже несколько веков мы говорим на ури. – добавляет она и поворачивается к нам спиной, принимаясь переставлять бутылки с разноцветными жидкостями на полках.

Черт. Я что зря учила фейский?

Рядом со мной раздается нечленораздельный звук, и я понимаю, что это моя старшая сестренка посмеивается надо мной.

– Заткнись. – шепчу я ей и тут же расплываюсь в ослепительной улыбке, когда фея снова к нам поворачивается.

– Нам бы комнату. – перехожу сразу к делу. – У вас есть свободные?

– Да. Одна.

Ее фиолетовый взгляд задерживается на Валери с нескрываемым интересом. Боги, кажется, Вал в ее вкусе. Просто блеск. Впервые меня так быстро оттесняют на задний план.

На щеках Валере снова появляется румянец, и она старается смотреть куда угодно, но только не на девушку.

– Из-за соревнований мы забиты под отказ. – поясняет фея, не сводя глаз с моей сестры, которая уже готова под землю провалиться. – Но буквально вчера освободилась двухместная комната. К сожалению, самая дорогая.

Склонив голову набок, фея хлопает своими длинными ресницами и слегка подается вперед. Но не ко мне, а опять же, к Вал.

– Но я могу сделать вам скидку. – сообщает фея томным голосом, который явно опустился на несколько октав ниже.

Изумрудные глаза Валери округляются, и мне приходится до боли прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать смех. Прочистив горло, достаю из мешочка две серебрянные монеты, этого явно должно хватить, и бросаю их на стойку.

– Скидка не потребуется. – произношу, спасая Вал от необходимости отрабатывать эту самую скидку. – Мы берем ее.

Фея кивает, достает ключ откуда-то из-за стойки и протягивает его Валери. Та быстро выхватывает его и что-то бормочет себе под нос.

– Второй этаж. – добавляет фея и указывает на проход слева от стойки. – Лестница там.

Валери буквально срывается с места и устремляется в нужную сторону. Я могу только посмеиваться и плестись следом за ней. Мы поднимаемся по узким деревянным ступенькам и оказываемся в коридоре, который резко закручивается куда-то вправо.

– Сюда. – тихо говорит Вал и подходит к одной из дверей слева, на которой указан тот же номер, что и вырезан на ключе.

– Та фея на тебя запала. – ухмыляюсь я, прислонившись к стене рядом.

Валери ничего не отвечает, только шумно вздыхает и открывает дверь. Я тут же протискиваюсь в комнату. Вау. Она круглая. Поразительно. Слева стоит небольшой столик с двумя стульями, справа у стены две овальные кровати, каркасы которых сплетены из деревянных прутьев. Между ними небольшое окно. В принципе это все, если не учитывать еще одну крохотную комнатку с ванной, туалетом и раковиной. Вместо двери там с потолка свисают зеленые стебли.

Хм.

Досадно, но жить можно. Хвала богам, хотя бы туалет нормальный. И плевать, что его видно с самого порога.

– Погоди. – раздается за спиной голос Валери.

Я опускаюсь на одну из кроватей, ту, что ближе к ванной. Матрас жестковат, но и так сойдет.

– Ты украла деньги из ковенской казны?

Я перестаю ощупывать простыни и поднимаю глаза. Долго же до нее доходит. Откидываюсь назад, упираясь руками в кровать.

– Чисто технически, это твои деньги, так как теперь ты у нас глава. Так что, я просто позаимствовала деньги у сестры. Да и к тому же, ими все равно никто не пользовался.

Чистое предположение. Интересно, знает ли что-то Валери?

Сестра стискивает кулаки, швыряет ключ на стол и опускает на стул прямо напротив меня. Ну, началось. Закидываю ногу на ногу, располагаясь поудобней.

– Какая разница, пользовались ими или нет? – вспыхивает она. – Они принадлежат ковену. Не нам.

Склоняю голову набок, покачивая ногой.

– Напомню тебе, что ты только что украла чью-то одежду. Не тебе читать мне мораль.

– Это всего лишь кусок ткани. – она поддается вперед и упирается локтями в колени. – А за эти монеты мне нужно будет отчитываться перед всем ковеном. Ведется строгий учет всего, что принадлежит ведьмам. Мы здесь нелегально, без приглашения. Ты знаешь, что это могут расценить, как вторжение? Объявление гребанной войны.

О, мне прекрасно это известно. Как и то, что если личность Валери раскроется, Америда ни за что не встанет на нашу сторону в войне с демонами. Между феями и ведьмами установлено негласное соглашение. Ковен не трогает Эларис. Эларис не лезет к ковену. И тем не менее мы здесь.

– Не пойму, на что именно ты злишься? – пожимаю плечами. – Все уже произошло.

Сестра шумно вздыхает, опустив голову. Алые пряди падают вперед, закрывая лицо. Что ей так не нравится? В конце концов я организовала нам ночлег. Могла бы и спасибо сказать, вместо того, чтобы отчитывать.

– Ты могла хотя бы спросить меня, прежде чем воровать. – тихо произносит она и снова поднимает на меня свои изумрудные глаза. – Неужели это так трудно?

– Ну, не знаю. А насколько трудно открыться мне и впустить в свою голову?

Она открывает рот и тут же закрывает.

– Связь могла бы пригодиться нам здесь. – продолжаю. – Ты же продолжаешь упрямиться. Вот только не пойму, почему? Ты мне не доверяешь?

Чистое предположение, но сестра замирает. Так, словно я раскрыла ее грязный секретик. Ауч. Это оказалось неприятней, чем я думала. Одно дело догадываться, но совсем другое, знать. Знать, что один из двух членов твоей оставшейся семьи не считает тебя достойной ее доверия.

Выпрямившись, я усмехаюсь.

– Забавно. Ведь это у меня есть все основания тебе не доверять.

Именно она оставила меня, Камиллу, отца. Всех нас. На целые шесть лет. Именно она предала целый ковен, который теперь так яростно защищает. Отвечать перед ними? Да в жопу их всех. Как насчет того, чтобы ответить передо мной?

Между нами воцаряется давящее неуютное молчание. Валери первой отводит взгляд и откидывается на спинку своего стула. Я уже думаю, что разговор на этом закончен, как она вдруг произносит тихо, почти шепотом:

– Тебе было шестнадцать. Ты постоянно сбегала из дома. Пропадала на вечеринках у Бэлфоров. Пропускала школу и не раз впутывалась в серьезные передряги. Ту Эвиву я помню. Ту Эвиву я знаю. Но ты сейчас…

Она снова смотрит мне в глаза, и я стараюсь изо всех сил сохранить равнодушное лицо. Особенно, когда слышу:

– Ты манипулируешь, втайне строишь какие-то планы, скрываешь свои истинные намерения и практически каждый раз ставишь себя выше других. Эту Эвиву я не знаю.

Я качаю головой, сложив руки на коленке.

– А ты нисколько не изменилась. – на губах играет легкая улыбка, но в горле застревает ком. – По-твоему, я высокомерна? Сама в зеркало то давно смотрелась?

Она морщится так, словно я оскорбила ее до глубины души.

– Может, я и манипулирую, строю планы, ставлю себя выше других, но по крайней мере, я не пытаюсь казаться лучше, чем я есть на самом деле.

На этих словах я поднимаюсь на ноги и ухожу в ванную. Хотелось бы громко хлопнуть дверью и избавить себя от ее присутствия. Вот только долбанные стебли нисколько не скрывают то, как я с каменным выражением лица поднимаю юбку своего платья и опускаюсь на каменный унитаз. Тишину теперь нарушает лишь звук моего опорожняющегося мочевого пузыря. Вот же, гадство.