Читать книгу "Истина"

8

Валери широко распахивает свои изумрудные глаза:

– Артефакт? – произносит она так, словно мы здесь вообще не из-за него. Я киваю, пытаясь собрать свое сознания по кускам. Встряхиваю головой.

– Кажется, ночью мне приснился сон. – медленно вспоминаю я.

Видимо, поэтому видение показалось мне знакомым. Ощущение такие же, как после сна. Как дежавю.

– В этом есть смысл. – продолжаю. – Клинок связывался с Ками именно во сне, когда ее сознание было незащищенно.

– Но у нее не было никаких болезненных видений. – возражает Вал, поднимаясь на ноги и скрестив руки на груди. – Он просто звал ее.

– Клинок был связан с Верисом. – произношу охриплым голосом. – Камень с Мефирой. У них наверняка разная магия. Отсюда и разное воздействие.

– Значит, ты связана с камнем.

Снова киваю, подняв на нее глаза. Если камень мой, то медальон Эрианы связан с Валери, что в принципе довольно предсказуемо, учитывая их схожий стихийный дар. Вот только неужели Вал совсем не почувствовала медальон, пока тот был в поместье? Защита отца не могла быть настолько сильной.

Сестра будто бы замечает подозрение на моем лице, и тут же опускает глаза:

– Клинок не пытался навредить Камилле. – напоминает она. – Только призывал ее.

– Да, но она ни разу не брала его в руки. Мы не знаем, как именно он работает.

Валери молчит, обдумывая что-то, но я уже знаю, что крутится в ее голове, а потому не сильно удивляюсь, когда она произносит:

– Тебе нужно закрыться от него.

– Нет.

Она вспыхивает.

– Он же тебе едва мозг не расплавил.

– Но не расплавил же. – в моем голосе ни тени беспокойства, однако внутренне я содрогаюсь от одной только мысли о том, чтобы пережить подобную боль еще раз. – Да и к тому же, ну закроюсь я, и что дальше? Как нам тогда найти артефакт? Другой связи с ним у меня нет. Нужно радоваться и этому.

– Ох, ну извини, что я не могу радоваться тому, что моей сестре едва не поджарили мозги.

Она даже не представляет насколько точны ее слова. Связь связью, но мне не особо то хочется вновь проходит через это.

Вал начинает бродить по комнате, явно борясь с желанием продолжить спор. Однако мы обе знаем, что это совершенно бессмысленно. Поэтому она шумно вздыхает, сдаваясь, и спрашивает:

– Что ты видела?

Откидываюсь назад и прикрыв глаза, упираюсь руками в кровать. Стоит ли снова вернуться в комнату? Что если получится четче все вспомнить? Детали. Их не хватает. Я знаю, там было что-то большее. Например место, где находились эти двое.

– Двух женщин. – отвечаю, открыв глаза. – Одна из них Мефира.

Вал замирает передо мной, как вкопанная.

– Они обсуждали кого-то. И этот кто-то вроде как собирался уничтожить весь континент. А Мефира хотела ему помешать. Еще…

Делаю глубокий вдох и будто бы чувствую соленый воздух на коже, в легких, в волосах.

– Море. – почти шепотом слетает слово с моих губ. – Они были в комнате с видом на море.

– На наших картах нет моря. – говорит Валери. – И на картах людей тоже. Насколько мне известно.

Медленно поднимаю глаза на сестру.

– Омывается ли Эларис морем?

Она качает головой:

– Без понятия.

– А если.., – начинаю, пытаясь осмыслить это предположение. – Что если Мефира не из Элариса?

Валери пожимает плечами:

– Все возможно. Уже не впервые мы натыкаемся на дыры в легендах.

Я выгибаю бровь:

– Ты, наверное, хотела сказать на очевидную чушь?

– Не все легенды врут.

– Да неужели? Назови хотя бы одну, что оказалась правдой?

– Триада. – тут же выдает она. – Артефакты. Великая война.

– Факты. Не более. То, что нельзя спрятать за красивыми сказками, ведь демоны вполне реальны.

Сестра устало выдыхает и опускается на стул напротив меня.

– Ладно. Ты права. – вдруг выпаливает она. – Не стоит верить тому, что мы уже знаем об этом мире. А как выяснилось, мы не знаем ничего.

Моя челюсть едва не падает на пол. Она что сейчас признала мою правоту?

В комнате на какое-то время повисает молчание, а затем я снова нарушаю его, подавшись вперед и уткнувшись взглядом в собственные ладони.

– Ты… – начинаю, прочистив горло. – Связывалась с Ками?

Мы договорились по возможности выходит на связь в промежутке, примерно, два часа от рассвета. А судя по тому, что сейчас почти вечер, я могла вполне пропустить…

– Нет. – коротко отвечает Вал, и я тут же поднимаю голову.

Мои брови сходятся на переносице:

– Почему?

Вина проносится в ее изумрудных глазах, прежде чем Вал подавляет ее и отвечает:

– Тебе требовался сон после всего, а появись я одна… – ее челюсти сжимаются. – В общем, я не смогла бы ей лгать.

Здорово. Значит, лгать предстоит мне. Что ж, ладно. Мне не впервой.

– Думаешь, она все еще ждет?

Из-за того, что наша магия на земле волков не работает, ей нужно оказаться за границей, чтобы связаться с нами. Вряд ли Ками ждала нас все это время в лесу, верно?

– Учитывая то, как мы ушли, и то, что прошло почти два дня…

– Да. – киваю, вздохнув. – Ками определенно все еще ждет.

Валери подается вперед и упирается локтями в колени.

– Уверена, что у тебя достаточно сил образовать связь?

– Разумеется. – фыркаю я. – За кого ты меня принимаешь?

Пусть камень и выбил меня из колеи, я все еще одаренная ведьма и часть Триады.

– Хорошо. Тогда приступим?

Мы обе прикрываем глаза и начинаем шептать заклятие. Лучше всего оно работает с ближайшими родственниками и теми, кого ты очень хорошо знаешь. Чтобы все получилось, нужно устремиться к этому человеку всем сердцем и душой. Проще, если и на той стороне тебя хотят увидеть. Вот прямо как сейчас.

Магия пробуждается под кожей крошечными разрядами. Тепло разливается по всему телу, а в следующее мгновение ощутив знакомый толчок, я распахиваю глаза.

Мы больше не в Эларисе. Точнее, наше сознание больше не там. Мы с Валери стоим прямо у самой границы в лесу. Справа от нас знакомый белый дуб с вырезанными на нем животными, рыбами и птицами. А перед нами стоят трое.

– Давай же, цветочек. – уговаривает Фин, он стоит к нам спиной. – Ты с самого утра тут торчишь. Они в порядке. Ева сказала, ты бы почувствовала, если бы с ними что-то случилось.

Укол вины больно вонзается куда-то под ребра. Разумеется, Камилла ждала нас.

– Может, тебе будет спокойней в Керионе? – Эдриан стоит к нам боком, так что я вижу, как его рука мягким успокаивающим жестом ложится сестре на поясницу. – Там они смогут в любой момент с тобой связаться.

– Нет. – она качает головой, и ее светлые волосы рассыпаются по плечам. – Без меня барьер…

Ками поднимает глаза и тут же замечает нас. Оба мужчины, проследив ее взгляд, оборачиваются.

– Твою мать. – ругается Фин, отшатнувшись в сторону, чем вызывает у меня смех.

– Астральная проекция. – отвечаю, на его невысказанный вопрос.

– Астральная что?

– Проекция. – широко улыбаюсь и поднимаю свою полупрозрачную ладонь вверх. – Здесь только наше сознание, кусочек души, а тела все еще находятся в Эларисе.

Волк открывает рот, чтобы ответить, но не успевает и слова произнести, как Камилла делает несколько разъяренных шагов вперед.

– Какого хрена? – не смотря на ее твердый голос, в золотистых глазах стоят слезы, и я почему-то выпаливаю самый наитупейший ответ.

– Ты злишься.

Ее голова резко поворачивается в мою сторону.

– Нет, Эвива, я не злюсь. Я, черт возьми, в бешенстве. Потому что две мои сестры не сказав мне ни слова, свалили ночью втихую вместо того, чтобы сделать это на рассвете, как мы и договаривались. Я согласилась остаться здесь привязанная к барьеру только при условии, что вы будете держать меня в курсе всего происходящего. Но что я в итоге получаю? Целые сутки от вас не было ни слова. Наша связь не работает, а русалки отказываются показывать мне вход в Эларис. – гневная слеза скатывается по щеке, и Ками тут же смахивает ее, стиснув челюсти. – Ладно, решила я. Дам им день, вдруг им нужно больше времени, чтобы выйти на связь. Однако и на следующий день ни слова.

Потому что вчера на рассвете началось первое испытание.

– Мы в порядке. – тщетно пытаюсь ее успокоить, но ее голос только становится громче.

– Ева видела твою смерть, Эвива. – почти выкрикивает она, прижимая руку к сердцу. – Гребанное копье пронзило тебя в самое сердце.

– Что? – я моргаю, совершенно пораженная услышанным. – Ева может видеть нас в Эларисе?

Эдриан подходит к Камилле ближе и мягко обхватывает ее одной рукой за талию. Сестра тут же заметно расслабляется и выдыхает, постепенно успокаиваясь. Волк оставляет поцелуй на ее виске, но продолжает молчать. В этом весь Эдриан. Он просто рядом с ней. Всегда. Даже удивительно, что до Ками не дошло раньше, что он ее пара.

– Когда вы и вчера не вышли на связь, я позвала сюда Еву. – уже тише объясняет сестра. – Это заняло у нее больше времени, чем обычно, но в итоге она смогла увидеть какое-то сражение.

Ее взгляд находит мой, и я вновь мысленно прокручиваю вчерашнее испытание. Копье вошло мне со спины в плечо. Еще чуть ниже и было бы задето сердце. Тот фейец наверняка туда и целился, однако…Поворачиваюсь к Валери, которая намеренно не смотрит в мою сторону. Она спасла меня. Это единственное возможное объяснение тому, что я до сих пор жива. Валери сменила траекторию копья. Она не могла сбить его целиком, иначе это вызвало бы подозрения, но вполне могла немного сдвинуть в сторону. Своим воздушным даром.

Она спасла меня.

И ничего не сказала.

– Что там у вас творится? – спрашивает Камилла у нас двоих.

– Мы живы. – уклончиво отвечает ей Вал.

Фин подходит ближе и протянув руку, пропускает ее сквозь тело Вал. Она тут же хмурится, угрожающе зыркнув на него.

– Вы как призраки. – шепчет он и тут же одергивает руку, делая пару шагов назад.

– Как будто ты видел настоящих призраков. – усмехаюсь я, сложив руки на груди и изо всех сил стараясь говорить как можно более непринужденно.

Темные брови волка взлетают вверх.

– Призраки существуют?

– Ну, конечно, существуют, глупыш. – отвечаю, улыбаясь шире. – Они…

– Эвива. – одергивает меня Ками, и я нехотя перевожу на нее взгляд.

– Что?

– Выкладывай.

Я вздыхаю так, будто весь этот разговор для меня очень обременителен.

– Тина показала, где находится портал. – начинаю скучающим голосом и киваю в сторону Вал. – А уйти пораньше было ее идеей.

Ками тут же открывает рот, чтобы возразить, но я не даю.

– И я с ней согласилась. Тебе лучше не знать дорогу в Эларис. Так меньше соблазн последовать за нами. И очевидно, русалки того же мнения. Видимо, и они считают, что сохранять барьер от демонов здесь куда важнее.

На это сестре нечего ответить. Она складывает руки на груди и бросает взгляд то на Вал, то на меня.

– Что случилось, когда вы попали в Эларис?

Громкий вздох Валери, должно быть, услышали даже в Ином мире.

– Мы слились с толпой. – улыбаюсь я.

Ками хмурится:

– И что это значит?

Рот Фина широко распахивается вместе с глазами.

– Та штука с кожей. – указывает на свои руки. – Ты сделала ту штуку с кожей, да?

Эдриан с Ками тут же недоуменно поворачивают к нему головы.

– Какую штуку? – озадачено смотрит на меня сестра.

– Небольшую иллюзию.

Валери закатывает глаза и скрещивает руки на груди:

– Она изменила нашу кожу, волосы и глаза подстать феям. – раздраженно цедит сквозь зубы. По всей видимости, ее все еще злит тот факт, что я держала эту способность в секрете. Или же дело в шрамах. Трудно сказать наверняка.

Брови Ками взлетают вверх. Впрочем, как и у Эдриана.

– Не знал, что ты так умеешь. – говорит он.

– Мы тоже. – грубо бросает ему Вал, сверкнув в меня глазами.

На доли мгновения в ее взгляде проносится нечто, что я, на удивление, тут же подхватываю.

– Что именно тебя так бесит? – прищуриваюсь, вглядываясь в ее полупрозрачное лицо. – Не нравится, что кто-то помимо тебя хранит секретики?

Ее глаза вспыхивают, и почему-то я уверена, волосы тоже. Хоть сейчас и незаметно.

– Ты могла хотя бы предупредить. Точно так же, как могла бы сказать хоть слово, прежде чем сбросить нас с гребанной скалы. И после…

– Ах, так вот в чем дело. – не даю ей закончить. – Ты злишься, что я раскрыла твой маленький секретик утопленницы?

Ками резко втягивает ртом воздух, а Вал сжимает челюсти.

– Я нам вообще то жизни спасла, неблагодарная ты задница. – продолжаю, вскинув подбородок. – Или было бы лучше, если бы меня насадили на меч? О, или еще лучше, чтобы ты на весь Эларис заявила о нашем присутствии, поубивав там всех нахрен?

– Проблема не в этом. И ты это знаешь. – голос Вал угрожающе понижается. – Я уже говорила, что мне не нравится, что ты скрываешь свои чертовы планы, пока не становится слишком поздно.

– Это не проблема. – невозмутимо отмахиваюсь я. – А вот тот факт, что ты до сих пор закрываешься от меня, да. Мне бы могла пригодиться способность слышать тебя. И может, тогда я бы делилась с тобой своими драгоценными планами куда чаще.

– Очень в этом сомневаюсь.

Только я открываю рот, как Камилла меня обрывает:

– Хватит. – выдыхает она и разочарованно качает головой. – Боги, прошло только два дня, а вы уже готовы перегрызть друг другу глотки.

Мы с Вал переглядываемся. Думаю, у нас получилось сбить ее со следа своей перепалкой, но чтобы наверняка, я спрашиваю:

– Как проходит работа над заклятием отмены?

Камилла приоткрывает рот от такой резкой смены темы, а потом тут же хмурится, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Эви, что ты не договариваешь?

Щекой чувствую тяжелый взгляд Вал, и мысленно ругаю себя. Я перегнула. Надо было действовать мягче.

– Ничего.

Справа тут же раздается несвязное бормотание.

– А теперь то что не так? – спрашиваю у Валери. – У нас не получилось отвлечь ее, а раз уж ты врать не можешь, эта честь достается мне. Разве нет?

– Я вообще-то здесь. – бурчит Ками.

– Знаю. – бросаю ей, и замечаю как уголки губ Эдриана дергаются вверх. – Просто игнорирую.

Камилла закатывает глаза, вздохнув и явно теряя терпение. Эдриан подается вперед и оставляет очередной поцелуй на ее виске. Затем вдруг переводит взгляд с Валери прямо на меня.

– Камилла должна знать. – произносит он спокойно, но с угрожающими нотками в голосе. Звучит так, будто он найдет меня, где бы я ни была, и надерет мне зад, если я сейчас же не расскажу все как есть. – Что бы это ни было.

Хорошая попытка, волк. Стоит отдать ему должное, впечатление он производить умеет. Не зря он вожак стаи.

Я ухмыляюсь.

– А мне кажется, Ками должна сосредоточится на ребенке.

Выражение лица Эдриана резко меняется, а брови сестры сходятся на переносице.

– Каком ребенке? – не понимающе спрашивает она.

– Серьезно? – развожу руками в стороны, наслаждаясь всеобщим недоумением. – Вашем ребенке, Ками. Вместо того, чтобы торчать здесь в лесу, занялась бы ты лучше заклятием. Это должно быть твоей первоочередной задачей. Сними проклятье со всей стаи и уже заделайте со своим мужем мне племянников. Мы в порядке. У нас есть зацепка насчет камня души. Остальное не так важно.

Камилла раздумывает над моими словами, смотрит на Валери, которая едва заметно ей кивает, и кажется, наконец сдается, вот только ее внимательный взгляд падает мне на запястье. Сестра подается вперед, подходя ближе.

– Что это? – кивает на мое новое украшение.

Я подавляю порыв спрятать руку.

– Браслет.

– Эвива. – напирает она, и наши взгляды встречаются. – Выкладывай.

– Ты все равно ничего не сможешь сделать. – как бы я не пыталась удержать улыбку на губах, она все равно соскальзывает.

– Рассказывай.

– Обещай, что после целиком сосредоточишься на заклятии.

– Эви…

– Обещай.

Камилла вздрагивает, стиснув челюсти. Ей совсем не нравится находиться в неведении, но и беспокоиться о себе я ей не позволю. Уж пусть лучше ее голова будет забита чем-то более полезным.

– Ладно. – наконец выдавливает она. – Обещаю. Я сосредоточусь на заклятии.

Я киваю. Хорошо.

Сглотнув, стараюсь убрать с лица все эмоции, кроме скуки и придаю голосу бесстрастный тон.

– Это. – показываю свое запястье. – Подарок Америды. Знак того, что теперь я участвую в соревнованиях Мефиры.

– Соревнования достойнейших? – вдруг выпаливает Фин, и мы все разом поворачиваемся к нему. – Что? Пусть я и не знаю многого, но мама в детстве читала нам сказки.

Мое сердце пропускает удар.

– Сказки? – спрашиваю у него.

– Да. – он кивает, потерев затылок. – Разные, но мне больше всего нравилась та, что о трех феях. Ну, знаете, три девушки соревнуются между собой и проходят испытания, чтобы получить доступ к древу жизни.

Что? Я не знала. Даже понятия не имела о том, что и у волков тоже есть фейские истории. Те, что читала я у нас в поместье, были связаны с путешествиями фей к правде.

– Хм, неудивительно, что тебе запомнилась именно эта сказка. – бормочет Эдриан, сложив руки на груди. – Даже в детстве у тебя были одни девочки на уме.

Фин ухмыляется и подмигивает мне.

– Я люблю все, что связано с прекрасными дамами.

Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке, но я закатываю глаза.

– Ближе к сути. Что за сказка?

– Ничего особенного. Три феи проходят разные испытания. На силу, ум и магию. Каждая неизбежно проваливает одно из трех заданий. Раз за разом они вынуждены начинать сначала, пока наконец не понимают, что лишь объединив силы, могут приблизиться к древу. – он пожимает плечами. – Мама всегда говорила, что в этом и есть мораль истории. В единстве – сила. Пока у тебя есть семья и те, за кого, ты готов сражаться, ты со всем справишься.

Я впитываю его слова как губка, но решаю пока повременить с теориями. У меня слишком мало информации, чтобы прийти к чему-то стоящему.

Камилла снова обращается ко мне.

– Так значит, ты участвуешь в этих соревнованиях.

– Не совсем. – я хмурюсь, задумавшись.

Соревнования из сказки Фина чем-то похожи на те, через которые прохожу я, однако их цели отличаются.

– Почему я не нашла этой сказки у вас в библиотеке? – спрашиваю Эдриана.

Я перерыла все стоящие книги. О феях там не было ни слова.

– Потому что она не там. – отвечает за вожака Фин. – А у родителей дома.

Он вдруг мрачнеет. Взгляд становится отстраненным.

– Ну, у мамы дома.

Фин совсем недавно потерял отца вовремя захвата власти враждебной стаей. Рана еще свежа, и нам с сестрами она знакома как никому другому. Правда в отличии от Фина, у меня было время смириться со смертью отца. Даже в какой-то степени попрощаться. Хотя в обоих случаях все произошло слишком быстро. Слишком неожиданно.

– Я могу принести, если нужно. – добавляет он, стараясь отогнать скорбь, которая уже витает в воздухе. Ками молча берет его руку в свою и сжимает в утешительном жесте. Волк коротко ей кивает с печальной улыбкой на губах.

– Пока не нужно. – отвечаю я ему. – В любом случае испытания теперь каждый год разные, да и ни о каком древе речи не шло.

Я вкратце рассказываю им о том, как устроен Эларис, и о том, что соревнования дают возможность выйти из своего круга. Не забываю я и упомянуть про желание, которое даруется тем, кто пройдет эту мясорубку до конца. Во всяком случае я надеюсь на то, что это правда, и наши книги не солгали.

– Желание? – хмурится Эдриан.

– Да. – киваю. – Именно поэтому я решила учавствовать. Это единственный способ попасть во дворец и попросить камень души в качестве награды.

– Думаешь, Америда так просто его отдаст? – тут же отзывает Камилла, подходя ближе.

– У нее не будет выбора. – снова показываю браслет. – Вот это связало нас магией. Такого рода клятвы двусторонние. А это значит, Америда как миленькая отдаст мне камень.

Сделав глубокий вдох, я складываю руки на груди и продолжаю:

– Вчера ночью я его впервые почувствовала. У меня было что-то вроде видения или воспоминания о Мефире. Артефакт не звал меня к себе, а просто показывал какие-то обрывки из прошлого. Пока не знаю, как это работает и можно ли вообще использовать связь, чтобы найти его.

Камилла медленно кивает, обдумывая мои слова. Я бросаю взгляд на Валери. Та предусмотрительно молчит и ни слова не говорит о боли, через которую мне пришлось пройти, чтобы вспомнить это чертово видение.

– Так, ладно. – наконец говорит Ками, бросая взгляд то на Вал, то на меня. – Что еще?

– Это все.

– Ты врешь.

Мои брови иронично взлетают вверх.

– Да неужели? И откуда такая уверенность?

– Ничего, из того, что ты рассказала не стоит того, чтобы скрывать от меня. Да, по всей видимости, эти испытания давольно опасные, но есть что-то еще. Ведь так?

Она упирается взглядом в Валери. Та тут же опускает глаза.

– Рассказывай. – на это раз обращается она не ко мне.

– Это… – начинает Вал.

– Замолчи. – цежу я сквозь зубы, стиснув кулаки.

Валери тут же поднимает на меня свои изумрудные глаза.

– Как ты себя почувствовала, когда узнала, что Камилла все это время скрывала от нас пророчество о своей смерти?

На поляне повисает молчание. Краем глаза я замечаю, как Эдриан подходит ближе к Ками и прижимает ее к себе так, словно она в любой момент может исчезнуть.

Я была в ярости.

Вот как я себя почувствовала. Но не потому что она скрыла. О пророчестве я узнала в тот же момент, что и сама Камилла, подслушав их с Евой разговор. Меня злило другое.

Повернув голову, я снова сталкиваюсь взглядами со своей старшей сестрой. В ее золотисто карих глазах беспокойство, вина и сожаление. Теперь там целый клубок эмоций, которые она так долго подавляла собственным даром.

Это меня и злило. То, что она умирала, знала, что в скором времени умрет, но ничего с этим не делала. Даже не пыталась. Она просто смирилась. Сдалась. Именно поэтому я и не хочу говорить ей главное. Беспокойства вытеснят все остальное, а она должна жить. Должна строить планы, должна снять проклятье, наложенное Эрианой на всю стаю, и должна забеременеть. И плевать, что сейчас не самое подходящее время для детей. Ребенок заставит ее сражаться, заставит ее обрести надежду на будущее.

Мое молчание Валери воспринимает как доказательство своей точки зрения и говорит то, что я не собиралась:

– Это кровавые состязания.

Камилла вздрагивает и переводит на меня глаза полные ужаса. Фин подходит к ней ближе, словно почувствовав резкую смену эмоций в воздухе, и желая поддержать.

– Что это значит? – медленно произносит он каждое слово.

– Это значит, – отвечает ему Вал. – Что Эвива не покинет Эларис если проиграет.

– Потому что победитель всего один. – заканчиваю я, ощущая как пульс начинает ускоряться.

– Вчера было первое испытание. Вот, что увидела Ева.

Камилла кивает, сильнее прижимаясь к Эдриану, словно он единственная причина, по которой она сейчас стоит.

– А что если…вернуться? – тихо произносит она. – Можем попробовать найти другой способ…

Я качаю головой, обрывая поток ее мыслей.

– Не думаю, что клятва участника позволит мне покинуть Эларис.

Формулировка была не очень то утешающей. Я участвую, пока мое сердце не перестанет биться. И если у других есть возможность соскочить после второго или третьего испытаний, у меня такой роскоши нет. Мне нужна только победа, потому что иначе во всем этом нет смысла. Даже если кто-то из знати предложит мне место в своем окружении, я не уверена, что мне удастся отыскать артефакт.

Рена отдала клинок добровольно. Иначе у Камиллы не получилось бы его забрать. А эта сука Америда в жизни не сделает ничего подобного. Камень закрывает Эларис от остального мира. Он слишком сильно ей нужен.

– Я выиграю. – твердо говорю сестре, пытаясь придать голосу уверенности, которой в данный момент не ощущаю. – Не волнуйся за меня. Вал не даст мне умереть.

Как минимум один раз она уже меня спасла.

– Боги. – выдыхает Ками, приложив руку к сердцу и потирая то место так, будто оно болит.

– Чем мы можем помочь? – спрашивает Эдриан.

– Ничем. – отвечает Вал за меня. – Защищай Камиллу. Этого будет достаточно.

– Но Триада… – начинает сестра, и я снова обрываю.

– Ничем не поможет. Никто не должен узнать о том, что мы ведьмы.

По крайней мере, на данный момент.

Ками качает головой, явно не согласная с этим. Знаю, она хочет помочь. Моя сестра всегда готова броситься на помощь, особенно, когда дело касается любимых. Но на этот раз все иначе. Серьезнее. Это не ранение, которое она может исцелить. Не бой, который может выиграть мечом. Даже будучи волком, она ничего не может сделать. Наверное, сама мысль будет терзать ее пока все не закончится, но с этим поможет работа над заклятием и Эдриан. Это отвлечет ее на какое-то время.

Я перевожу взгляд на вожака.

– Есть и другие. Оборотни, я имею в виду. Пантеры. Вы когда-нибудь слышали о них?

Фин широко раскрывает глаза, а Эдриан замирает, недоуменно качая головой.

– Нет. – отвечает он. – Кроме Калеба мы никогда не встречали других.

Я киваю. Значит, они не из этого мира. Как я и предполагала. Ведьмы. Волки. Мы ни черта не знаем о том, что происходит за переделами наших мирков, потому что годами запирали себя, ограничиваясь малым. Как же это жутко раздражает.

– Мы будем выходить на связь, как только сможем. – сообщает Валери, готовая прервать связь.

– Когда следующее испытание? – спрашивает Ками, выпрямившись.

– Мы не знаем. – отвечаю я.

Сестра долго смотрит на меня, а затем в ее глазах проносится какая-то эмоция. Она отходит от волков и делает шаг в мою сторону, останавливаясь прямо передо мной. Ее взгляд пронзительный, полный решимости и…любви.

От осознания последнего все внутри сжимается. Я не хочу слышать того, что она собирается мне сказать. И вместе с тем жалею о том, что не могу ее обнять.

– Ты умнее всех, кого я знаю, Эвива. – произносит она спокойным, но твердым голосом. – Ты сильна и хитра. Нет ничего, с чем бы ты не справилась.

Она вытягивает руку и касается кончиками пальцев внешней стороны моей ладони. Я не чувствую прикосновения, но могу представить его.

– Я никогда в тебе не сомневалась и верю в то, что ты сможешь выиграть.

Сглотнув комок в горле, я фыркаю, закатив глаза.

– Говоришь так, будто не ты буквально только что предлагала нам вернуться обратно.

Уголки ее губ дергаются вверх.

– Я твоя сестра и имею право волноваться.

– Конечно. – улыбаюсь я уже искренне.

– Не смей умирать.

– Это вообще-то моя фраза. – бросаю ей, стараясь выглядеть расслабленно.

Из Ками вырывается смешок, и она качает головой с явным неодобрением.

– Не забудь про свое обещание. – напоминаю я ей и поднимаю глаза на Эдриана за ее спиной. – Уж постарайтесь заделать мне племянника к моменту, как я вернусь.

Эдриан усмехается и кивает.

– Сделаем все возможное.

Ками закатывает глаза и возвращается к своей паре. Тот тут же притягивает ее к себе, словно и минуты не может прожить без того, чтобы не касаться ее.

– Еще увидимся. – подмигиваю Фину, и разрываю связь.

Голова слегка кружится от потери магии и энергии. Чем дольше держится связь, тем больше сил она отнимает. Видимо, я слегка переоценила свои возможности.

Открыв глаза, я тут же натыкаюсь взглядом на Валери, что сидит на стуле прямо передо мной. Она молча наблюдает за мной, а точнее за моим состоянием.

Хрен ей. Я не покажу перед ней своей слабости.

– Значит, сначала ты решаешь ее отвлечь и ничего ей не говорить, а потом тут же вываливаешь все, как на духу. – нападаю на нее прежде, чем она осознает насколько сильно я себя истощила. – И где здесь логика, а?

Сестра вздыхает.

– Я ошиблась.

– Да ладно.

– Не в том, что решила рассказать. – тут же поправляет она. – А в том, что поначалу согласилась подыграть тебе и скрыть часть правды.

– Ага, и что же изменилось?

Она откидывается на спинку стула и прикрывает глаза, уткнувшись затылком в стену позади.

– Я поняла, что… – начинает, но тут же осекается.

Предложение она не заканчивает, а я даже не пытаюсь расспрашивать. Вместо этого я поднимаюсь с кровати, стараясь не делать резких движение, дабы не споткнуться о собственные ноги из-за головокружения, и произношу довольно непринужденно:

– В следующий раз сама с ней свяжешься. Без меня.

Валери открывает глаза, но я уже на пол пути в ванную. Отсутствие двери не особо помогает уединиться, но Валери как будто и сама чувствует потребность в одиночестве, потому что спустя мгновение, я слышу как тихо закрывается входная дверь.

Медленно оседаю на пол в ванной и подтягиваю к себе колени, крепко обхватив их руками. Я сжимаюсь в клубок, опустив голову. Позволяю себе снова стать крошечной и незначительной. Слезы сами вырываются из глаз. Вчерашний кошмар оживает как наяву, и я проклинаю свой дар.

Я не умру.

Не умру.

Не умру.

Мысленно вхожу в свое сознания, отгоняя долбанные картинки вчерашнего утра. Постепенно они исчезнут. Ночь смерти мамы не исчезла.

Словно призванная одной только мыслью о ней, она появляется в центре комнаты. Прямо передо мной. Черные, как и у меня, волосы ниспадают на грудь пышной копной. Синие, точь-в-точь как и мои глаза, смотрят с любовью и теплотой.

– Ты справишься, малышка. – говорит она мне, и рядом с ней появляется Камилла.

– Нет ничего, с чем бы ты не справилась. – повторяет сестра.

Раньше сидя в своей башне, я давольно часто вот так представляла нашу семью. Я разговаривала с ними, понимая, что все, что у меня есть это воспоминания. Но даже это помогало. Даже это напоминало о том, что у меня есть кто-то. Что я не одна.

– Ты знаешь, что необходимо сделать, кроха.

Этот голос уже другой, низкий и немного хриплый. Я поворачиваю голову и снова вижу его. Совсем рядом. С того момента, как папа умер, мое сознание впервые смогло показать его мне так четко.

Кроха.

Он так называл меня в детстве, да и саму фразу произнес не в том контексте, в котором я ее воспринимаю сейчас.

– Да, пап, ты прав, я действительно знаю, что нужно делать. – отвечаю ему, вытерев слезы, и возвращаюсь к тому, зачем на самом деле пришла в Эларис.

К мести.