Читать книгу "Истина"

3

Валери не произнесла ни слова. Ни когда я спустя несколько часов объявила о том, что нам нужно идти. Ни когда я повела нас через весь город ко дворцу Америды. Последнее не составило труда, так как ближе к обеду десятки, если не сотни фей высыпались на улицы и шли в одном и том же направлении.

Они все были разных возрастов, и по всей видимости, из разных слоев населения. Ткань на платьях многих была в разы дороже наших. Да и пока мы шли, у меня сложилось четкое ощущение, что некоторые улицы выглядят намного лучше, чище и богаче. Здания стали выше. Их отделка теперь была не только из дерева, но и камня. Появились украшенные серебром балконы и белые черепичные крыши. Кроны громадных деревьев все еще мелькали то тут, то там, но теперь они скорее служили украшением и дополнительными местами для отдыха. На ветвях некоторых я заметила широкие площадки с удобными диванчиками.

Я поняла, что мы совсем близко ко дворцу, когда в окнах зданий вокруг начали появляться искусные витражи с золотыми вкраплениями, а на мимо проходящих феях начали мелькать дорогие украшения. У кого-то они были вплетены в волосы, у кого-то висели на шеях, руках и даже щиколотках. Я выросла в семье, которая никогда не испытывала недостатка в деньгах. Да что уж там, мы живем в огромном поместье не с одной, а сразу с тремя башнями. Это практически дворец по человеческим меркам. Но даже мне здесь стало неуютно. Особенно учитывая тот факт, что кроме кольца переноса на мне больше не было ни единого украшения. Я чувствовала себя голой.

Но с другой стороны, это даже хорошо. Мы с Валери отлично вписываемся в толпу тех, кто в данный момент выстраивается в длиннющую очередь на подступах ко дворцу. Богатые феи смотрят на нас точно так же, как и на остальных выбивающихся из общей роскоши бедолаг – с пренебрежением и неприкрытым отвращением.

Такое сильное неравенство вызывает любопытство. В наших книгах нет ни слова о внутреннем устройстве Элариса. Только то, что всем здесь заправляют женщины. Они же и наследуют магию. Это заметно даже внешне. Если бы не яркие оттенки волос и глаз, фейцы мужчины в легкую сошли бы за обычных людей. Их кожа не светится так, как у фей, не переливается, словно покрытая блестящим маслом.

Мы с Валери подходим к пестрой веренице из местных жителей и встаем в очередь. Вдалеке перед нашими глазами вырастает величественный дворец царицы Элариса. У меня даже рот приоткрывается от этой невероятной красоты. Сооружение возвышается над городом. Сделанное полностью из белой древесины, стекла и кажется, белоснежного известняка, оно сверкает на солнце. Где-то прямо из стен дворца выбиваются широкие ветви, где-то вверх ползут лозы диковинных растений. Отчего-то я не сомневаюсь, что основой дворца на самом деле является гигантское белое дерево.

И даже сейчас Валери молчит. Просто стоит без единой эмоции на лице и окидывает все вокруг непроницаемым взглядом. Как будто уже сотни раз видела и дворец, и фей. Неужели ей совсем не интересно, зачем мы встали в эту очередь?

Скрещиваю руки на груди, вздохнув.

– Ты как-то притихла. – и честно говоря, это молчание начинает меня порядком подбешивать. – Что, больше никаких вопросов?

Валери переводит на меня свои изумрудные глаза, заблаговременно оценив расстояние до ближайших фей.

– А ты разве ответишь, если спрошу?

Я пожимаю плечами.

– Может, и отвечу. Я не столь высокомерна, как ты думаешь.

Вал едва заметно фыркает и отворачивается, уставившись в спину феи перед нами. Очередь медленно продвигается, и мы тоже делаем несколько шагов вперед.

– У меня есть предположение. – вдруг говорит Валери, понизив голос.

Мои брови взлетают вверх.

– Да неужели? Я вся внимание.

Сестра бросает быстрый взгляд нам за спину и склоняется ближе ко мне, шепча на ухо:

– Тебе нужно во дворец. Думаю, это как-то связано с артефактом. – выпрямившись, безразлично пожимает плечами.

Я пораженная до глубины души этой железной логикой, медленно хлопаю в ладоши.

– Браво. – киваю с одобрением. – Не хочешь вступить в мой клуб самых умных? Пока там, правда, только я. Но чисто по-сестрински могу выделить тебе местечко. Что скажешь?

Валери раздраженно вздыхает, закатив глаза, и на моих губах растягивается довольная улыбка. Это куда лучше холодного отчуждения, в котором она меня мариновала последние несколько часов.

Спустя несколько минут мы делаем еще пару шагов вперед, но кажется, будто не двигаемся вовсе. Бросаю взгляд на эту длиннющую очередь и ругаюсь себе под нос.

– Мы так весь день здесь простоим.

– Вы еще близко стоите. – вдруг раздается веселый голос за спиной, и я едва не вздрагиваю.

Мы с Вал оборачиваемся. Молодая фея, не старше меня, с волнистыми розовыми волосами одаривает нас милой улыбкой.

– Иногда приходится стоять сутки, а то и больше. Пока царица не устанет. – поясняет фея. – А некоторым и вовсе так и не удается попасть во дворец. Я Антония, кстати.

Фея протягивает мне руку, но я отворачиваюсь обратно к очереди, нахмурившись. Нам определенно точно надо сейчас попасть во дворец. Время поджимает, сегодня последний день отбора. Но как нам сократить путь?

Валери натянуто улыбается фее, которую я проигнорировала, и смеряет меня недовольным взглядом. Боги, она такая лицемерка. Сама то приветливостью не отличается, и ждет этого от меня?

Мое внимание привлекает какой-то шум справа. Повернув голову, я замечаю в небольшом проулке парня с серыми волосами и светлой кожей. Он шатается, едва переставляя ноги, а за ним вразвалочку следуют четверо других парней.

– Эй, ублюдок. – кричат они ему в спину, посмеиваясь. – Разве тебе не говорили, не попадаться нам на глаза.

Перед внутренним взором тут же вспыхивает совершенно непрошеное воспоминание из далекого прошлого, но я тут же отмахиваюсь от него, бросив взгляд по сторонам. Прохожие феи и те, что стоят с нами в очереди, буквально все делают вид, словно ничего не происходит. Хотя крики и смех этих мудаков долетают до нас так, словно мы стоим совсем рядом.

Даже когда один из четверки толкает сероволосого ногой в спину, и тот падает на колени, никто не обращает внимания. Совсем неподалеку, прямо за углом, за столиками на богато украшенной террасе сидит группа фей с фейцами, но ни один из них даже голову не поворачивает в сторону происходящего. И спустя мгновение до меня доходит, почему.

За четверкой одноклеточных уродов появляются двое. Знакомые мне лица. Та самая парочка, что приходила к нам в поместье вместе с Америдой. Близнецы. По крайне мере, я решила, что они близнецы. Не знаю их имен, но они определенно точно входят в свиту царицы. Девушка с длинными серебряными волосами стоит в стороне и прямо таки наслаждается тем, как четверо накидываются на одного бедолагу, который даже на коленях то стоит с трудом. Они буквально избивают его посреди дня на одной из центральных улиц города. И никому, совершенно никому, нет до этого дела.

Парень, что стоит рядом с серебристой, ласкает ей руку пальцами, усмехаясь. Они оба молчат, просто наблюдают, но на их лицах отчетливо светится злорадство, удовлетворение, превосходство. Мои кулаки непроизвольно сжимаются, а на губах расцветает коварная улыбка.

Дин-Дон. Кажется, я знаю, как нам сократить путь во дворец.

– Идем. – киваю Валери, которая тут же хмурится сильнее.

Выхожу из очереди и поворачиваюсь к сестре лицом.

– Что ты задумала? – шипит она мне, ее изумрудные глаза вспыхивают неодобрением.

– Сделай одолжение, – тихо говорю ей в ответ. – Контролируй силу, не дай волосам вспыхнуть. Справишься?

Широко улыбнувшись, начинаю пятиться назад к тому самому переулку, из которого доносятся болезненные стоны и громкий смех. Валери крепко стискивает челюсти, всем своим видом показывая, что ей совсем не нравится идти за мной вслепую, но в конце концов коротко кивает. Получив от нее все, что мне требуется, разворачиваюсь лицом к проулку и добавляю быстро шепотом, пока она не передумала:

– А, и позволь ударить себя хотя бы раз.

Вал не успевает даже рта раскрыть, как я вхожу в проулок и кричу так, чтобы услышали все, и не только эти четверо:

– Эй, ублюдки.

Избиение на мгновение прекращается, даже улица за спиной как будто бы становится тише.

– Вас в детстве не учили, что толпой на одного мягко говоря не честно? – спрашиваю с нарочито сладкой улыбкой.

Останавливаюсь прямо перед бедолагой. Еле поднявшись на четвереньки, он сплевывает кровь со стоном, от которого я морщусь. Отвратительно. Мог бы хотя бы ради приличия ударить разок.

Один из придурков, тот что самый громкий, с черными короткими волосами и длинным шрамом на пол лица огрызается в ответ:

– Иди, куда шла, если не хочешь проснуться утром в какой-нибудь канаве. – его взгляд становится хищным, и я буквально на физическом уровне чувствую напряжение исходящее от Валери.

Я стараюсь не смотреть в сторону близнецов, что все это время продолжают за нами просто наблюдать. Боги, надеюсь, я не ошиблась на их счет. Все мое внимания направлено на фейцев, которые теперь посмеиваются, окидывая нас с Вал грязными похотливыми взглядами, от которых так и хочется помыться. Благо теперь никто не смотрит на бедолагу, и это дает ему возможность отползти в сторону с моего пути.

– А я и шла сюда. – наконец отвечаю, делая еще шаг к невероятной четверке тупоголовых кретинов. – Чтобы преподать вам, дебилам, урок.

Слегка разминаю шею и кисти рук. У нас с собой ни единого оружия, но к счастью, оно нам и не нужно. Дебил со шрамом усмехается и не долго думая, выходит вперед. Не проходит и секунды, как он замахивается и пытается ударить. Я уворачиваюсь. Один раз. Второй. Третий. Его глаза широко распахиваются, а я подмигиваю ему, не переставая улыбаться.

– Моя очередь.

Он не успевает дернуться, как мой кулак одним точным ударом встречается с его челюстью. Этого хватает для того, чтобы и трое остальных бросились в бой. Ну, как бой, в нашем с Валери случае, скорее легкая разминка.

Она толкает одного ногой в грудь, второму врезает локтем под дых. Третий парень летит на меня, но я отхожу в сторону и подавляя смех, ставлю ему подножку. Ублюдок смачно ругается и прочесывает землю лицом.

Тот со шрамом приходит в себя и снова набрасывается на меня. Блокирую слабенький ряд его ударов. Ни один из мудаков явно не обучен нормальному бою. Просто грубая гора мышц и полное отсутствие ума. И я бы с радостью натянула их задницы им же на лица, однако нельзя слишком уж выделяться. Именно поэтому я намеренно пропуская пару ударов себе в живот. Ребра тут же вспыхивают от боли, и совсем поздно я вспоминаю о том, что на мне нет корсета. Вот же дерьмо.

Только собираюсь наградить ублюдка ударом по яйцам, как мои лодыжки вдруг обхватывает что-то…опускаю взгляд вниз и вижу толстые стебли с острыми шипами, что больно впиваются в кожу и не дают мне пошевелиться. Следом замечаю кулак и победную ухмылку ублюдка. Нет, только не лицо. Уклоняюсь в сторону и тут же ловлю очередной удар по ребрам. Сгибаюсь пополам и падаю вперед на колени. Из горла вырывается болезненный стон, который даже изображать не приходиться. Боль в ребрах вполне реальна.

Поднимаю глаза на Валери, она явно удивлена тому, в каком положении я оказалась. Да причем и так быстро. Посылаю ей недвусмысленные сигналы. Сдавайся, черт тебя, подери. Она как будто вспоминает о чем-то. Надеюсь, о том, что я просила ее принять пару ударов.

Шумно вздохнув, сестра стиснув челюсти, встречает кулак одного из ублюдков лицом. Я морщусь и замечаю, как ее ноги тоже начинают оплетать стебли. Наши с Вал взгляды сталкиваются, и я едва заметно киваю на землю. Она поджимает окровавленные губы и падает на колени рядом со мной, без сомнений, мысленно проклиная меня на чем свет стоит.

Боги, не дайте мне рассмеяться.

Вперед к нам выходят близнецы, любящие полапать друг друга. Если они действительно брат с сестрой, то это просто отвратительно.

Серебристая окидывает нас надменным пренебрежительным взглядом. Ее голубые, похожие на два куска льда, глаза вспыхивают какой-то идеей, от которой она приходит в дичайший восторг. Надеюсь, это то, о чем я думаю, потому что иначе мы в заднице.

Ее братец, ее вылитая копия, если исключить более тусклую лишенную свечения кожу, подходит ближе и проводит костяшками пальцев по тыльной стороне ее ладони. Фея улыбается одними уголками губ и произносит:

– Взять их. И за мной.

Длинными изящными пальцами она касается белого камня, что вставлен в кулон на ее шее. Воздух тут же насыщается незнакомой магией, и прямо за спиной феи открывается портал. Похожий, на наш, но и в тоже время совсем другой. У нас порталы практически прозрачные, если не брать в расчет искрящееся кольцо света. Портал, открытый Серебристой, более густой и насыщенного синего цвета. Я заметила разницу еще в поместье. Именно поэтому у меня и возникла теория о сходстве наших магий. Однако теперь я начинаю сомневаться. В конце концов, тот факт, что у обоих народов есть порталы еще ни о чем не говорит.

Стебли, что больно вонзались в кожу лодыжек растворяются в земле. Меня грубо хватают за плечи и рывком поднимают на ноги. Я не сопротивляюсь. Ни когда мозолистая лапа ощупывает мою задницу, ни когда она же толкает меня в портал вслед за серебристой сукой и ее братцем извращенцем.

4

Мне всегда казалось, что меня трудно чем-либо удивить. Однако едва преодолев границу портала, я буквально чувствую, как моя челюсть отвисает.

Мы не просто оказываемся во дворце, как я и рассчитывала. Мы попадаем в тронный зал царицы Америды. Под ногами и вокруг белая древесина, переплетенная со множеством других пород. Стены и высокий сводчатый потолок увиты зеленью, плющом и цветами, каких я в жизни не видела.

Очередь из фей есть даже здесь, но я игнорирую ее, рассматривая широкие арочные окна справа от себя. Вид из них просто потрясающий. Весь Эларис как на ладони.

Здесь полным полно стражниц в коричневых кожаных доспехах. Они покорно склоняют головы, как только мы появляемся. И не только они. Феи в очереди слева от нас оборачиваются и заметив Серебристую, тут же торопятся поклониться. Да причем так низко, что в моей душе закрадывается недоброе предчувствие. Спонтанные идеи действительно самые хреновые. Но теперь мне уж точно ничего не остается, кроме как продолжить игру.

Бросаю взгляд на напряженную Валери, которая выходит из портала следом за мной. Ее нижняя губа уже начинает распухать, а кровь продолжает капать на подбородок и шею, отчего создается впечатление, будто рана серьезней чем кажется.

– Ты дала ударить себя по лицу? – шепчу я ей, слегка толкнув локтем.

Ее алые брови сильнее хмурятся, и она никак не ответив на мой подкол, спрашивает одними губами:

– Что ты задумала?

Два мудака толкают нас в спины, получив приказ Серебристой, и мы начинам идти вперед, следуя за близнецами.

– О, именно сейчас тебе стало интересно? – шиплю я, улыбаясь шире.

Вал закатывает глаза. Я оборачиваюсь и замечаю, что два ублюдка, которые толкнули нас, исчезли. Возможно, вместе с порталом. Должно быть, Серебристая использует мудаков исключительно для того, чтобы избить кого-нибудь. Они выглядели как тупые головорезы, так что здесь при дворе им явно не место.

Мы преодолеваем всю очередь и подходим прямиком к величественному трону из белоснежной коры дерева, на котором восседает сама царица Америда. Я нервно сглатываю, пульс в ушах становится оглушительным. Это самая сумасшедшая и дерзкая вещь, которую я совершала за всю свою сознательную жизнь, а я творила многое. Бегло осматриваюсь по сторонам, дабы оценить обстановку и успокоить нервы.

Справа и слева от трона полукругом на огромных мягких подушках расслабленно сидят феи. Кто-то ближе к трону, кто-то чуть дальше. Знать. Я узнаю двоих. Они приходили к нам в поместье вместе с близнецами и Америдой. Обе находятся ближе всего к трону. Та, что с длинными алыми волосами, сидит полулежа и поедает виноград из рук молодого парня. Ее подушка единственная находится выше остальных на ступеньках, что представляют собой толстые белые корни.

Вторая фея стоит возле самого трона справа. Ее кожа темная, почти черная и резко контрастирует со светлыми бровями, ресницами и коротко стриженными волосами. Судя по оружию и кожаным доспехам, она либо личная телохранительница Америды, либо возглавляет стражу. Возможно, и то, и другое.

– Мама. – раздается высокий недовольный голос Серебристой, и внутри меня все сжимается от подтверждения очевидного. Серебристая не просто входит в царскую свиту, она долбанная принцесса Элариса. – Эти двое защищали Зейда.

Принцесса с братом взлетают на помост и останавливаются слева от трона. Глаза всей свиты немедленно обращаются к нам, включая и саму Америду. Я тут же тороплюсь присесть в низком реверансе. Так же, как это делали другие феи в очереди. Заметив, что Валери замерла столбом, пихаю ее в бок, и она повторяет за мной. Но так неловко, что мне приходится ниже опустить голову, дабы скрыть улыбку. Нас не обучали подобному этикету просто потому что будучи Манро мы не обязаны были склонять головы. Ни перед кем. Никогда.

За нашими спинами раздается осуждающий шепот, и я заново прокручиваю то, что сказала Серебристая.

Эти двое защищали Зейда.

Значит, того бедолагу звали Зейд.

– Можно я заберу их себе в качестве наказания? – с явной улыбкой в голосе спрашивает Серебристая, и я подавляю желание поднять голову. Америда все еще не обратилась к нам, а потому приходится просто ждать, пока она не разрешит говорить или не обратиться. Однако я не собираюсь позволять этой Серебристой суке «забирать» нас. И если Америда не…

– Представьтесь. – раздается более холодный голос, от которого вдоль моего позвоночника бегут мурашки.

Я поднимаю голову и краем глаза замечаю, что Вал делает то же самое.

Синие, неживые глаза правительницы Элариса смотрят на нас совершенно безразлично. Корона с тремя сверкающими алмазами на ее голове переливается серебром, и я судорожно пытаюсь придумать нам имена. Почему мне раньше не пришло это в голову? Нам же очевидно нельзя выдавать свои личности. Особенно Валери. Знали бы они, что перед ними не просто ведьма, а Верховная глава ковена, разговор был бы совершенно другим.

– Это моя сестра. – киваю на Вал рядом. – Фелисити.

Фелисити?

Боги, и это первое, что приходит в голову?

– А я Мерида. – отлично, созвучно с Америдой. – И мы пришли в Эларис ради соревнований Мефиры.

Серебристая вспыхивает, стиснув кулаки, и я подавляю ухмылку, радуясь тому, что легенды из книжек хоть раз оказались правдой.

Согласно местному закону, любой, кто добровольно желает учавствовать в этих соревнованиях сразу же попадает под защиту самой царицы до их окончания. А это значит, что наши с Валери задницы в полной безопасности.

Ну, на данный момент.

Покорно склоняю голову, продолжая играть.

– Прошу прощения, мы из глуши. – вспоминаю слова той феи в городе. – И пока плохо знакомы с местными правилами. Мы ни в коем случае не желали оскорбить Ее Высочество. Еще раз приношу свои искренние извинения.

Склоняю голову еще ниже, надеясь, что этого будет достаточно.

Шепот за нашими спинами становится неразборчивей, а знать перед нами вообще молчит. Сердце гулко стучит о ребра. Боги, пусть нас пронесет.

– Почему вы вмешались? – вдруг спрашивает Америда, и я снова поднимаю на нее взгляд. Теперь на ее лице вместо холода крупица интереса. Но есть там и скрытая угроза. Словно правильный ответ на ее вопрос может быть только один. Понятия не имею, что она хочет от меня услышать. Вал переминается с ноги на ноги рядом со мной, и я выпаливаю первое, что приходит в голову:

– Наша покойная матушка учила нас защищать тех, кто в беде.

Всего на мгновение в зале повисает оглушительная тишина. Но уже в следующую секунду воздух заполняет громкий смех. И феи за нашими спинами, и феи из знати, все смеются так, словно мои слова самая настоящая нелепица.

Внимание привлекает какое-то движение слева. Там за троном среди вьющихся лоз я замечаю еще одно знакомое лицо. Тот самый бедолага. Зейд. Парень показывается в темном коридоре, которого я не замечала раньше, но не выходит на помост, а останавливается в тени и прислоняется плечом к стене, скрестив руки на груди. Его взгляд направлен прямо на нас с Валери. Лицо покрывают свежие ссадины и синяки, но в отличие от нашей первой встречи, сейчас он не выглядит таким уж беспомощным. Забитым и подавленным его тоже нельзя назвать. Его взгляд холодный, безразличный.

Хм, интересно.

Смех наконец стихает, и я возвращаю глаза к царице Элариса.

– Кто из вас будет учавствовать? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на Валери и обратно.

– Я. – отвечаю, убрав руки за спину. – Сестра сопровождающая.

Учитывая, что Валери замирает на месте точно статуя, я понимаю, что позже мне устроят взбучку.

Царица кивает.

– Подойди.

Чувствую острый взгляд сестры на себе, но игнорирую ее и медленно поднимаюсь по деревянным ступенькам прямо к трону. Пульс бешено стучит в висках, а ладони становятся влажными от пота. Камни в короне царицы сверкают, и адреналин вспыхивает в моих венах. Эту часть я не просчитывала досконально. Планировала, но не была уверена наверняка. Остается лишь надеяться на то, что сегодня Богиня удачи окажется на моей стороне.

Америда смеряет меня ледяным взглядом. Я нервно сглатываю и бегло осматриваюсь по сторонам. От меня явно чего-то ждут. Ах, да. Видимо, нужно пасть ниц и поцеловать ее ноги. Медленно опускаюсь на колени перед своей царицей, но ног целовать не буду. Ни при каких обстоятельствах. Лучше сразу голову с плеч. Чтоб не мучалась.

Америда протягивает мне свою руку со сверкающими кольцами.

– Я принимаю тебя, твою жизнь и смерть во имя Мефиры и всех, кто был после нее. – произносит она величественным голосом, и ее слова отдаются эхом, отскакивая от стен. – Карис благословляет тебя, а я дарую свою защиту, пока твое сердце не перестанет биться во время состязаний.

Миленько. Но кто такой Карис, и почему он меня благословляет?

Америда кивает на свою руку, и я понимаю, что нужно протянуть свою. Только бы не целовать. Боги. Она сжимает мою руку своей крепче, чем нужно, и я поднимаю глаза. Наши взгляды сталкиваются. Вот же проклятье. В холодной синеве плещется неприкрытая угроза. Ясно. Ей не понравилось, что я прервала ее дочь от невинного избиения бедолаги с серыми волосами. Или же дело в том, что я воспользовалась случаем и избежала наказания. Не знаю. Да и в данный момент мне плевать. Я не отвожу взгляда от царицы, не склоняю головы, но и в то же время не позволяю ей увидеть все, что творится в моей душе. Не сейчас. Пока рано.

– Ты согласна умереть во имя Элариса, во имя Кариса и во имя своей царицы?

Боги, нет, конечно.

И тем не менее…

– Да.

Стоит этому короткому слову слететь с моих губ, как из запястья царицы вырывается тоненькая лоза. Точно змея, она оплетает наши сцепленные ладони и больно впивается мне в кожу. Я чувствую, как незнакомая мне магия проникает глубже, прямо под ребра, и достигает самого сердца. Клятва. Я только что принесла какую-то магическую клятву, отныне связывающую меня с царицей Элариса.

Лоза продолжает закручиваться вокруг моего запястья и замирает, превращаясь в деревянный браслет с маленькими, но острыми шипами, которые теперь прижимаются к моей коже.

– Да будет так. – произносит Америда, и уголок ее губ едва заметно дергается вверх так, словно она удовлетворена случившимся. Так, словно я только что не избежала наказания, а наоборот приняла его.

В ответ на это моих губ тоже касается едва заметная улыбка.

Да содрогнется весь Эларис, ибо впервые за всю магическую историю ведьма добровольно согласилась принять участие в соревнованиях, что были созданы исключительно для фей.

***

– Как ты могла? – не унимается Валери, продолжая возмущаться, пока я пытаюсь есть.

Мы сидим в таверне, что находится на первом этаже того места, где мы остановились. К счастью, днем здесь мало посетителей, но мы все равно разместились за столиком в самом углу, подальше от любопытных ушей.

– Рагу из овощей просто восхитительное, Фелисити. – говорю я, кивая на ее тарелку. – Попробуй.

– Да к черту твое гребанное рагу. – резко бросает она, сверкнув своими изумрудными глазами.

Быстро осматриваюсь по сторонам, чтобы проверить, не обратил ли кто внимание на вспышку ее гнева. Это она еще долго сдерживалась. Ни слова не сказала, пока мы шли обратно из дворца и пока я заказывала еду. Думаю, хотела отчитать меня позже в нашей комнате, но не выдержала.

– Почему ты ничего не сказала про эти соревнования? Зачем согласилась учавствовать, мать твою?

Делаю глоток воды из деревянного стакана. Здесь все, блин, из дерева.

– Ты бы уперлась рогом, если бы знала, а это сильно осложнило бы мой план. – натыкаю кусочек баклажана на вилку. Даже приборы деревянные, однако хорошо заточенные. – Что насчет соревнований, они нужны для того, чтобы достать то, зачем мы сюда пришли.

Вал откидывается на спинку стула, пыхтя от негодования. Удивительно, что еще ее волосы не загорелись. Это было бы не к стати. Одна искра, и все тут полыхнет неистовым пламенем. Наверное поэтому я еще ни разу не видела здесь открытого огня. Вообще-то, если подумать, любого огня.

– У победителя есть приз. – продолжаю я. – Желание.

Ее брови сходятся на переносице, и она скрещивает руки на груди.

– Желание? – скептицизма в ее голосе хоть отбавляй.

– Ага. – отправляю в рот овощи. – Все, что захочешь, кроме, разумеется, трона. Деньги. Власть. Камушек души.

Сестра приоткрывает рот.

– Да брось, – откладываю вилку в сторону и откидываюсь на спинку своего стула. – Неужели, ты думала, что нам так легко удастся его найти? Или хотя бы почувствовать? Америда явно где-то его прячет. Нам как минимум нужно еще раз попасть во дворец, чтобы разузнать побольше.

Мне нужно попасть в их архив. Или где они там хранят все книжки по своей истории. Если быть уж совсем откровенной, артефакт не самый первый в списке моих приоритетов. Мне нужна информация. Та, что не смог дать мне отец. Та, что приоткроет завесу событий, случившихся шесть лет назад. Ковен не смог дать мне ответы. А вот феи…

Мой браслет резко впивается в кожу, и я морщусь от боли, уставившись на свою руку.

– Какого?..

Вал поддается вперед.

– Что? В чем дело?

Лицо сестры расплывается перед глазами, а вместо него вспыхивает незнакомое мне место. Огромное глубокое ущелье. Вдалеке солнце едва касается горизонта, окрашивая небо в бледно розовые оттенки. Затем меня будто бы утягивает из этого места и толкает дальше, сквозь незнакомый лес, городские улицы, от самых богатых районов к самым бедным и прямо в эту самую таверну, где мы сейчас находимся. Видение исчезает так же быстро, как и появляется. Острая боль вновь пронзает запястье, и я переворачиваю руку. Капля алой крови медленно скатывается вниз по руке, и все внутри меня сжимается от осознания.

Я принимаю тебя, твою жизнь и смерть…пока твое сердце не перестанет биться во время состязаний.

Вот же дерьмо.

Не может быть. Нет. Только не это. Пусть это будет не то, о чем я думаю.

– В чем дело? – повторяет Валери с неприкрытым беспокойством на лице.

Я сглатываю, и стараясь ничем не выдать дрожь в голосе, произношу:

– Мне показали дорогу к первому состязанию. И время. Завтра. На рассвете.

Задумавшись, я ухожу в свою игровую. Вокруг вырастают уже знакомые стеллажи с книгами, а прямо перед глазами вспыхивает карта Элариса. Мое сознание само дорисовывает необходимые детали. Внизу карты лес, из которого мы вышли. Чуть выше находится район, где мы сейчас находимся. Но лес этот, оказывается, есть и справа. Думаю, он огибает город полукругом. И не только он. Все районы образуют условные кольца. И чем ближе к центру, ко дворцу Америды, тем они богаче. Самые бедные же располагаются у кромки леса, на отшибе. Иерархия. У Элариса есть четкая иерархия.

Призываю к себе одну из немногочисленных книг о феях, что есть у нас в библиотеке. Открываю небольшой томик и листаю уже знакомые страницы, в надежде опровергнуть свою теорию, найти что-то, что я могла пропустить или выбросить из памяти. Найдя абзац о соревнованиях Мефиры, останавливаюсь и перечитываю его снова.

Состязания были созданы для того, чтобы выявить самых лучших фей царства. Проверяется отвага, ум, сила и умение использовать магию. Вознаграждение…бла бла бла. Ни слова о Карисе, о смерти и остановке сердца в процессе.

– Дерьмо. – выдыхаю я, возвращаясь в реальность. – Победитель у соревнований всего один.

– Ты говорила. – настороженно кивает Валери.

Я делаю глоток сока из стакана, потому что в горле вдруг резко пересохло. Только отпив немного, я снова поднимаю взгляд на Валери. Она будет просто в бешенстве.

– Ты видела эту очередь? Все это участники. А победитель всего один.

– И? Дальше что?

– Я думала, что это будет похоже на соревнования Вериса, но это…

Валери замирает. Осознание медленно появляется в ее глазах. Она бросает взгляд на мое окровавленное запястье. Я смахиваю каплю крови, что уже начала застывать на коже.

– Вас заставят сражаться за жизнь. – тихо произносит сестра, и я чувствую, как мое сердце начинает ускоряться. – Это кровавые состязания.

Века назад именно так в ковене выбирали главу. Самого сильного. Все претенденты бились на смерть. Кровавая ночь называется кровавой не потому что мы режем себе руки и приносим клятву. Она стала таковой именно из-за того, что приходилось убивать оппонентов.

– Боги, Эвива. – выдыхает Валери с ужасом, уставившись на меня. – Во что ты себя втянула?

Я уже говорила, что плохо просчитанные идеи всегда хреновые? Вот и урок, который я никак не могу усвоить. Не стоит соваться в пасть льву, если не уверен на сто процентов в том, что он тебя не сожрет.