Читать книгу "Неидеальные женщины. Комплект из двух книг"

– Что делать Грете Саттон в общественной школе? – недовольно спросила Берта. – Ты что-то путаешь, детка.

– Я ничего не путаю! – запальчиво воскликнула Хельга. – Сейчас!

Она вскочила и убежала из столовой. Спустя несколько минут Хельга вернулась с пачкой проспектов.

– Вот, – торжествующе воскликнула она, – стипендия Греты Саттон для одаренных учеников из небогатых семей. Ее портрет висит в библиотеке!

– Умница, – Кристиан приподнялся и поцеловал Хельгу в щеку.

Фейсару следовало бы нанести визит совместно с Лоттар, это повышало шанс успешных переговоров. Но отчего-то брать ее с собой категорически не хотелось, даже ради того, чтобы с помощью Саттон ввести пурпурные ткани в моду среди всяких зазнаек-богачей.

Вечером Кристиана совершенно неожиданно навестил Ганс.

– У меня для вас новости, – без обиняков и экивоков приступил он к цели своего визита.

– Валяйте, мой юный друг, – слегка брюзгливо махнул рукой Кристиан, который все еще сердился на обстоятельства. Просить о помощи этого противного красавчика Фейсара? Что за насмешка судьбы!

– Повежливее, Эрре, я оказываю вам услугу, – ерепенисто отозвался Ганс, и Кристиан прикусил язык. Что толку злиться на тех, кто пока еще ничего плохого ему не сделал?

– Ну и характеры у вас с Лоттар, – только и пожаловался он в потолок.

– Вчера вечером ваша секретарша Катарина вышла из дома в густой вуали, сменила несколько экипажей и посетила один дом на самой окраине города. Мои мальчишки дважды едва не упустили ее из виду.

– И кто живет в этом доме? – весь обратившись в слух, жадно спросил Кристиан.

– Некая бывшая актриса.

– Не может быть, – ахнул Кристиан. – Что может быть общего у Катарины с Аделью?

– Я бы на вашем месте скорее задался вопросом, что общего у обеих этих дам с вашей супругой, – с легким злорадством сказал Ганс. – Потому что она тоже вчера посещала этот дом.

– Что? – не поверил своим ушам Кристиан. – Как? Зачем? Твои мальчишки что-то перепутали. Моя жена в доме моей бывшей любовницы? Это нелепость!

– Мои мальчишки немедленно послали за мной, и я лично видел, как ваша жена выходила из этого дома, – хладнокровно сообщил Ганс. – Я не ваш Гаррель, у меня информация точная.

– Уму непостижимо! – Кристиан откинулся в кресле и закрыл глаза, соображая, когда его жизнь превратилась в какой-то постыдный фарс. – Никогда не женитесь, Ганс. Ни к чему хорошему это не приводит.

– Может, просто не стоило изменять жене с дешевыми актрисами?

– И это тоже вполне вероятно.

Кристиан услышал, как Ганс сделал несколько шагов, чиркнула спичка, и в руках его оказалась сигара. Потянуло сладким дымом.

– Ганс, – не открывая глаз, Кристиан с наслаждением затянулся, – не хотите занять место Гарреля? Уверяю вас, что в торговом деле шлюх не меньше, чем в том почтенном заведении, где вы служите нынче.

– Что же, – чиркнула спичка еще раз. Очевидно, мальчишка раскурил сигару и для себя. – Я подумаю над вашим предложением, Эрре, – с великолепной надменностью процедил Ганс.

Глава 15

Ночь Кристиан провел без сна.

Берта всегда была удивительным образом осведомлена о делах компании, и ее тайные встречи с Катариной многое объясняли. Но что могло подтолкнуть секретаршу, верность которой ни разу не подвергалась сомнениям, к такому предательству, оставалось загадкой. Деньги? Недовольство Кристианом? Какая-то обида или другие причины? Может, Берта ее шантажировала?

Ради бога, рассердился на себя Кристиан, чем можно шантажировать почтенную старую деву, которая всю себя отдала компании?

Как бы то ни было, но отношения Берты и Катарины поддавались хоть какому-то логичному объяснению.

Однако встречи жены Кристиана и его любовницы выходили за рамки здравого смысла. Как это вообще возможно? Когда они познакомились? Как это могло произойти? Берта всегда была далека от театральных кругов, им негде было случайно столкнуться. Значит, знакомство было запланированным.

Адель обладала пылким темпераментом и страдала от вспышек ярости, и расчетливость ее касалась лишь денег – она не умела спланировать даже свой вечер. Вероятнее всего, их встреча была организована Бертой. Но чего она могла хотеть от Адели?

Одно было несомненно – всех этих трех женщин связывал меж собою только Кристиан. А учитывая неясные и непонятные угрозы, картина вырисовывалась удручающая.

Если жена, секретарша и бывшая любовница объединились против Кристиана – то, стало быть, он настолько дурной человек, что не заслуживает ничего иного.

«Все дело в том, – сказал себе Кристиан, – что он всегда был скуп на эмоции. Не способен много чувствовать и дарить своим близким хоть немного тепла. Равнодушие окружало его, как толстое одеяло, после того как мама слегла из-за ужасного поведения Маттиаса Вайса. Только этот гаденыш виноват в том, что вся жизнь Кристиана пошла наперекосяк. Но что толку винить сейчас этого мерзавца», – подосадовал на себя Кристиан, и в эту минуту в его спальне появился Мориц, чтобы раздвинуть шторы.

Чувствуя себя несчастной развалиной, Кристиан сполз вниз к завтраку и обнаружил там Лоттар и Ганса, распивающих кофе.

– Простите? – торопливо приглаживая стоявшую после сна дыбом шевелюру, изумленно воскликнул Кристиан.

– Доброе утро, господин Эрре, – с едва заметной ноткой веселья откликнулась Лоттар. – Тяжелая ночь?

– Просто ужасная. – Кристиан запахнул на себе халат и буквально упал на стул. Добрейший Мориц немедленно налил ему кофе.

– Мы с Эльзой так и подумали. – Ганс без малейших колебаний ухватил единственную булочку с маслом и джемом, из которой состоял ежедневный завтрак Кристиана, и энергично заработал челюстями. Мориц издал тихий неодобрительный звук, наподобие утиного кряканья, и скрылся на кухне.

– Странная вырисовывается ситуация, – проговорила Лоттар. – Господин Эрре, у нас сложилось впечатление, что ваша жена, любовница и секретарша подумывают о том, чтобы вас ухлопать и переложить вину на меня.

– Ну, что же сразу – ухлопать, – вяло возмутился Кристиан. – Может, мои дамы просто за чаем собрались. Обсудить всякие женские дела.

– Знаете, Эрре, что самое удивительное во всем этом? – заметил Ганс. – Обычно хватает и одной женщины, чтобы уничтожить мужчину. Почему, черт возьми, вы еще живы?

И столько искреннего негодования было в его голосе, что Кристиан рассмеялся – и тут же застонал от головной боли.

– Вы просто по приютской привычке все видите в самом мрачном свете, – проворчал он.

– И это, – гордо провозгласил Ганс, – неоднократно спасало нас с Эльзой. Жизнь всегда мрачнее, чем она кажется. Если вы думаете, что у вас все благополучно, значит, вы упускаете из виду что-то важное.

– Я бы предпочел завтрак нотациям, – жалобно сказал Кристиан, и в этот момент вернулся Мориц с новыми булочками.

– Ты волшебник, – благодарно улыбнулся ему Кристиан.

– Пока ситуация не прояснится, – заговорила Лоттар, – вам надо вести себя и с Катариной, и с вашей женой как обычно.

– Ни за что. Я немедленно рассчитаю Катарину.

– Ну что за ребячество, господин Эрре, – с явным неодобрением покачала головой Лоттар.

– Почему вы не завтракаете? – спросил у нее Кристиан.

– Потому что мы с Хауслером позавтракали на рассвете в порту. Со дня на день он ждет грузовой корабль со своим оборудованием и просто извел нас с Аккерманом. Я уж и забыла с этой стройкой, когда просыпалась в разумное время.

Джем вдруг показался Кристиану невыносимо приторным, а бледность Лоттар бросилась в глаза с беспощадной очевидностью.

– Господи боже, – вырвалось у него, – я должен немедленно освободить вас или от компании, или от фабрики.

– Не вздумайте. – Кристиан моргнул: Лоттар за одну секунду словно обросла иголками, став похожей на злого ежа в сером костюме. – Только попробуйте меня лишить или того, или другого, и я вас сама убью.

– И сделает это куда стремительнее, чем ваш дамский клуб имени Кристиана Эрре, – засмеялся Ганс.

– Тогда наймите себе помощника, – велел Кристиан, все еще под впечатлением от разительной перемены всегда сдержанной Лоттар.

– У меня нет времени на помощников, – рявкнула она.

– Найти нормальное жилье у вас тоже нет времени! – завопил Кристиан в ответ. – Ганс, вы знаете, что ваша ненормальная подружка живет на стройке? И это полное безумие, потому что я могу купить ей хоть дюжину домов уже к обеду.

– Я тоже хочу дюжину домов, – оживился Ганс.

– Никогда не слышал, чтобы этот юноша так кричал. – Мориц отодвинул от Лоттар, которая только что лишилась его приязни, нетронутую булочку. Ганс проворно сцапал и ее.

– В таком случае, раз Катарина остается в приемной, – начал Кристиан и вдруг ощутил нелепую радость из-за того, что это расставание откладывается, – мы попробуем снабжать ее нужной нам информацией. Посмотрим, к чему нас все это приведет.

– Между прочим, Аккерман и Хауслер тоже переезжают на фабрику, – сообщила Лоттар. – Нам всем так спокойнее: Хауслеру все время кажется, что туда проберутся конкуренты и украдут его блестящую идею. Хотя в данный момент там можно украсть только горы строительного мусора. Рабочие третий день не могут все это вывезти.

– Теперь вы будете жить сразу с двумя мужчинами, – желчно процедил Кристиан. – Блестяще.

– А… – Лоттар попыталась незаметно зевнуть, прикрыв рот ладонью. – Моей репутации уже ничто не повредит.

– Стало быть, моя репутация вас не заботит? – опечалился Кристиан. – Моя общепризнанная любовница вытворяет черт знает что!

– Знаете, господин Эрре, – Лоттар откинулась на стуле и закурила, – подобные заботы не входят в круг моих обязанностей.

Катарина встретила его с неодобрительно поджатыми губами.

– Кристиан, я редко позволяю себе давать вам советы, – начала она самым строгим голосом.

– И я высоко ценю вас за это, – несколько замедленно ответил Кристиан. Сколько бы он ни смотрел на свою секретаршу – решительно ничего злодейского в ней не было. Привычное узкое лицо с сетью мелких морщинок, тонкие губы, пристальный прищур темных глаз. Та же самая Катарина, которая была рядом год за годом.

– Но мне поступил целый ворох жалоб на Эльзу Лоттар. Она пагубно влияет и на Дитмара Лонге – он превращается в настоящего тирана. Эти двое требуют от служащих невозможного…

– И тем не менее я твердо намерен расширить полномочия Эльзы Лоттар, – безмятежно объявил Кристиан. – Возможно, я и вовсе передам ей управление компанией, а сам вплотную займусь банком.

– Не может быть, – ошарашенно выдохнула Катарина, которую эта ложь буквально обратила в соляной столб.

– Ну, разумеется, может. Я же не могу разорваться, – Кристиан еще раз героически улыбнулся и попытался улизнуть в свой кабинет, но Катарина последовала за ним.

– Кристиан, – сказала она с тем выверенным градусом обеспокоенности, который считала уместным в этом кабинете. – Гаррель покинул компанию в ярости. Боюсь, что вам следует поспешить с поиском нового начальника безопасности.

– У меня уже есть кое-кто на примете, но он сможет приступить в конце месяца. Все будет хорошо, Катарина.

Она коротко кивнула и вернулась в приемную.

После обеда Кристиан тайным ходом прошел к кабинету Лоттар и застал ее с Дитмаром Лонге. Пришлось ему пристроиться на стул в закутке между дверями, слушая их скучные разговоры – акции, проценты, инвестиции. Он почти задремал, когда хлопнула дверь, раздался чей-то негромкий голос, но его скоро перебил резкий голос Лоттар, отчитывающей какого-то недотепу. Ухмыльнувшись, Кристиан вспомнил многочисленные возмущения подрядчиков на фабрике и еще раз убедился в том, что у Лоттар на диво скверный характер.

Наконец посетители покинули ее кабинет, и Кристиан тут же просочился внутрь.

– Я совсем забыл вам сказать, – сонно пробормотал он, – устройте нам ужин с Фейсаром.

– С кем? – рассеянно спросила Лоттар, скользя глазами по документам и почти не слушая Кристиана.

– С вашим драгоценным учителем математики.

– Что? – Карандаш выпал из руки Лоттар, и она подняла к Кристиану изумленное лицо. Вот теперь-то он полностью владел ее вниманием.

– Ужин, – терпеливо повторил Кристиан. – В другие времена я бы пригласил его в наш дом с Бертой, но теперь ему придется довольствоваться моей холостяцкой берлогой.

– Но для чего вам ужинать с Фейсаром? – спросила Лоттар и, черт ее побери, слегка порозовела.

Эта девица являла собой образец безрассудства.

– Нам. Вы тоже приглашены.

– Ничего не понимаю. – Лоттар совсем растерялась, и Кристиан коротко объяснил ей про то, что Грета Саттон принимает участие в жизни общественной школы.

– Но это будет неловко… – промямлила она, чем окончательно вывела Кристиана из себя. Он терпеть не мог, когда люди начинали мямлить, и уж меньше всего ожидал такого от Лоттар. – Это так внезапно… Что он подумает, если я ни с того ни с сего приглашу его на ужин?

– Вам плевать на то, что о вас думает целый город! Так какое дело, что подумает Фейсар? – закричал совершенно выведенный из себя Кристиан.

Теперь Лоттар покрылась крупными красными пятнами.

– Простите, – она дернула воротник блузки. – Это и правда нелепо… Так глупо с моей стороны… боже… – и она вдруг расхохоталась, уронив голову на руки. – Кристиан, вы, наверное, решили, что я одна из этих экзальтированных девиц, которые теряют остатки разума при виде кавалера. Вот позор!

Он подошел к столу и положил руку на тяжелый узел ее волос на затылке.

– Даже если вы потеряете остатки разума, – проговорил он с нежностью, – то все равно останетесь самым умным человеком из всех, кого я знаю.

– Вы очень добры, – Лоттар повернула голову, и он ощутил тепло ее щеки под ладонью. – Мои серые костюмы действительно такие скучные?

– Нет, – соврал Кристиан. Не хватало еще, чтобы она разряжалась в пух и прах ради какого-то Фейсара. – Они вам удивительно подходят. Подчеркивают вашу неповторимость.

– Я напишу Фейсару, – Лоттар слабо улыбнулась, и Кристиан пригладил ее скулу большим пальцем.

– Я сказал Катарине, что намерен передать вам управление компанией, – предупредил он.

– О, – она резко выпрямилась, и на ее лице вспыхнул охотничий азарт. – Это вы прекрасно придумали. Если ваш дамский клуб все же решит меня прихлопнуть, это заставит их пошевелиться. Мне надоела эта неопределенность.

– Вот она – Эльза Лоттар во всей красе, – с удовольствием засмеялся Кристиан и, не удержавшись, осторожно поцеловал ее в щеку.

Всякий раз, когда Кристиан затевал грязные торговые игры, он обращался к человеку по имени Джакоб Вебер. Строго говоря, тот был контрабандистом и мошенником, но Кристиан предпочитал называть его специалистом по деликатным делам.

Их встреча традиционно проходила у Лолы Пратт, эксцентричной вдовы, в чьем доме собиралось самое невообразимое общество. Лола любила устраивать шумные маскарады и старомодные балы, в ее гостиных постоянно ошивались студенты и офицеры, танцовщицы варьете и дамы из хороших семей, считавшие свои взгляды на жизнь прогрессивными. Здесь можно было увидеть циркачей и ученых, лавочников и поэтов, шлюх и пасторов. Разгульно приближающаяся к своему пятидесятилетию Пратт брала немало денег за то, что устраивала свидания и тайные деловые встречи, прикрывала любовников и сообщников.

Вебер ждал его в небольшой бильярдной комнате, куда лакеи Пратт ни за что не допустили бы посторонних.

– Эрре, мой друг, – старый пройдоха отсалютовал ему бокалом. За те несколько лет, что они не виделись, Вебер стал еще дряхлее, зато приобрел неуловимый налет светского лоска. Теперь в нем сложно было узнать того лохматого и злобного головореза, каким он предстал перед двадцатилетним Кристианом впервые. – Что вас тревожит на этот раз?

– Торговое предприятие Гё, – с Вебером можно было не церемониться и говорить без обиняков.

– Ха, вот и эпическая развязка великого противостояния Гё и Эрре, – загоготал Вебер.

– Вы знаете, что случилось с братьями Гё?

– Эльза Лоттар с ними случилась, – уверенно ответил тот. – Старикан Гё был ослом, когда рассорился с кланом Ли. А его никчемные сыночки – дважды ослами, когда разозлили девчонку. Не надо злить людей, у кого было такое детство, как у Лоттар. У них совершенно нет чувства юмора. Это я вам на собственном опыте говорю.

– В таком случае я постараюсь не злить Лоттар, – усмехнулся Кристиан. – Вебер, мне нужна ваша помощь.

– Ну, разумеется, нужна. Не сами же вы будете перекупать поставщиков Гё и опустошать их склады. А потом придется выкупать лавчонки, которые останутся без товаров, одну за другой. Это война будет дорого вам стоить, Эрре.

– А когда войны стоили дешево, Вебер? – пожал плечами Кристиан. – Я вас не ограничиваю в средствах. Просто поспешите, пока братья Гё не вернулись в город, – Корбл без них не устоит.

– Так они вернутся? – флегматично уточнил Вебер. – Я думал, Лоттар лишена такой глупости, как женская сентиментальность.

– А я и не говорил, что это дело рук Лоттар.

– А я и не спрашивал, – подмигнул ему Вебер.

Глава 16

На следующий день, уже под вечер, зашел Дитмар Лонге с мрачным и серьезным выражением лица.

– Нет-нет, – Кристиан сразу бросился в бой, – я все равно повышу Лоттар, даже не переубеждайте меня.

– Не буду, – Лонге просочился в кабинет и аккуратно сел в кресло.

– В самом деле? – удивился Кристиан.

– Она невыносима, и мы ругаемся по сто раз на дню, – явно думая о чем-то другом, рассеянно проговорил Лонге. – Но у Эльзы дивный ум. Однако, Кристиан, я пришел по совершенно иному поводу. Речь идет о вашей жене.

– Что с ней? – мгновенно подобравшись, коротко спросил Кристиан. Лонге был не из тех, кто стал бы беспокоить его по пустякам.

– Знаете, я всегда полагал, что у меня хорошие информаторы. Но Эльза с Гансом раскинули сети на самые глубины. Им приносят новости даже бордельные шлюхи и бездомные бродяги. Это изумительный и непрерывный процесс, и я в восторге от того, что принимаю в нем участие. И вот что я выловил этой сетью сегодня. Вы помните Дженарро Манчини?

– Весьма туманно.

– Меценат.

– Ах да, тот неприлично богатый иностранец, который прибыл к нам около года назад и швырял налево-направо своими деньжатами. Как по мне, пронырливый тип, но Берте он нравится. Она ввела его в общество и даже, кажется, вступила в его благотворительный фонд. По крайней мере, она то и дело требует с меня чеки на всю эту ерунду. На последнем благотворительном аукционе она заставила купить меня ужасную картину за баснословную сумму.

– Манчини открыл в этом городе несколько бесплатных столовых и ночлежек для бедных. На аукционе был объявлен сбор средств на строительство больницы для тех, кто не может заплатить лекарям. Но теперь с улиц доходят вести, что питание в столовых становится все более скудным, а ночлежки превращены в бордели.

– Вы даже такие глупости отслеживаете? Какая разница, что происходит на самом дне?

– Есть разница, если учредитель этого фонда – ваша жена. Я осторожно проверил информацию: Манчини никогда не подписывал никаких бумаг. Все документы оформлены на Берту Эрре.

– Подождите, – Кристиан взволнованно вскочил на ноги. – Вы уверены? Для чего Берте понадобилось оформлять это чертов фонд на себя?

– Это еще не самое худшее. Резкое уменьшение финансирования на столовые и ночлежки навело меня на тревожные мысли. Так вот, Кристиан. Вот уже несколько месяцев никто не видел Манчини. Говорят, что он отправился поправлять здоровье на воды, но я старый скептик.

– Вы думаете, что он сбежал со всеми деньгами фонда? – потрясенный Кристиан схватился за голову.

– До качества еды в столовых богачам и дела нет. Но отсутствие больницы, на которую было пожертвовано много денег, рано или поздно они заметят. И ваша семья окажется в центре очень неприятного скандала.

– Безумие, – Кристиан расстроенно снова рухнул в кресло. – И ужасно некстати. Ради бога, моя жена мало что смыслит в организации фонда. Конечно, она входит в десяток благотворительных комитетов, но в большинстве случаев богатенькие дамочки просто ограничиваются вязанием пинеток или вышивкой воротничков. Что за черт ее дернул?.. – и Кристиан осекся, увидев насмешку на лице Лонге.

Он смутно помнил этого Манчини – холеный красавец с вульгарными усиками и блестящими черными волосами. Неужели?..

Что Берта могла найти в этом пройдохе? Его дурацкий акцент? Удушающе-сладкий одеколон? Пылкую южную страсть, на которую сам Кристиан был не способен?

Если подумать, то Берта выставила его из дома сразу после аукциона. Не хотела делить себя с мужем, предпочитая любовника?

– Мне надо идти, – резко сказал Кристиан, снова вставая.

– Ну, разумеется, надо, – кивнул Лонге со сдержанным сочувствием.

Дома Кристиан застал грандиозный скандал: Исаак ревел во все горло и пытался собрать с пола гостиной порванные листы со своими рисунками.

– Перестань вести себя как маленький ребенок и отправляйся наверх к гувернеру, – непреклонно говорила Берта. – Ты будущий владелец компании, ты должен быть образованным и сильным.

– Это все ты виноват! – завопил Исаак, увидев Кристиана. – И твоя глупая компания! Я хочу, чтобы она развалилась! – И он унесся наверх, громко стуча башмаками.

– Слышать ничего не хочу, – разгневанно заявила Берта. – Не моя вина, что ты воспитываешь девочку как мальчика, а мальчика как девочку. Ты мягкотелый, равнодушный тюфяк!

– Сколько именно денег украл из фонда Дженарро Манчини? – направляясь в кабинет, на ходу спросил Кристиан.

– Что? – неожиданно осипшим и хриплым голосом переспросила Берта.

– Просто назови мне сумму.

Берта вошла следом и закрыла за собой двери. Она была бела как мел.

– Откуда ты?.. Господи, – и слезы вдруг обильным потоком хлынули из ее глаз.

– Сколько? – повторил Кристиан сухо. Он ненавидел женские слезы.

– Семьсот пятьдесят тысяч гульденов, – прорыдала Берта. – Все подчистую.

– Вы собрали такую огромную сумму? – Кристиан ощутил, как земля разверзается у него под ногами.

С учетом строительства фабрики и войны с Торговым предприятием Гё такие расходы разорят его.

Компания «Эрре и сыновья» не устоит на ногах.

– Дженарро очень обаятельный, а у меня безупречная репутация.

– Возьми учредительные документы и переоденься. Мы отправляемся к мэтру Шварцу, – удрученно велел Кристиан. – Я не оставлю фонд в твоих руках, пока ты совершенно не утонула в этом.

Берта вскинула на него испуганный и больной взгляд и мелко закивала. А потом бросилась вон.

В ожидании Кристиан вернулся в гостиную и собрал все порванные рисунки. Потом поднялся в детскую и положил их на кровать Исаака.

Заглянул в классную комнату, где понурый Исаак страдал над чистописанием, а Хельга с ненавистью втыкала иголку в вышивку.

Там его и застала Берта, которая уже вернула себе самообладание, и теперь только припухшие глаза напоминали о недавних рыданиях.

– Я все исправлю, – сказал Кристиан, спускаясь с ней на первый этаж, – а ты перестанешь третировать наших детей. Ни к чему хорошему это не приведет.

– Это называется воспитание, – отозвалась она холодно. – И разумеется, ты все исправишь. Мы еще женаты, Кристиан, и моя тень падает и на тебя тоже.

– Почему же ты молчала, Берта? Что собиралась предпринять?

Она не ответила, и Кристиан снова заговорил только в экипаже:

– Ты действительно собиралась меня убить из-за семисот пятидесяти тысяч гульденов? Как это пошло, моя дорогая. Ты ведь могла просто попросить эти деньги.

Ноздри Берты яростно раздулись.

– Убить? – повторила она оскорбленно. – Я собиралась отыскать Манчини и вытрясти из него все до последнего гульдена. Для этого я наняла Гарреля, которого ты безо всякого основания выкинул на улицу. Катарина привела его ко мне. Он очень компетентный, Кристиан, и даже смог понизить стоимость содержания столовых и ночлежек.

– Тем, что начал сдавать ночлежки под бордели. Блестящий ход, Берта. Если разнюхают газетчики – тебя больше ни в одну респектабельную гостиницу не пустят.

– Как?! – глаза Берты снова наполнились слезами. – Он бы не осмелился!

У Кристиана не было ни малейшего желания убеждать ее.

– Просто избавься от Гарреля, к тому же твой Манчини уже давно на другом конце земного шара, – устало проговорил он. – Ради чего ты встречалась с Аделью?

– Ты следишь за мной? – разозлилась Берта.

– Плохо слежу, раз ты совершаешь такие глупости. Как давно Катарина докладывает тебе о делах в компании?

– Она пришла ко мне после появления Эльзы Лоттар, – ответила Берта, все еще очень сердито. – Катарину беспокоила тесная связь этой девицы и семьи Гё. Она подозревала, что ее специально подослали, чтобы навредить тебе. Но ты отказывался слушать любые разумные доводы, поэтому она искала союзников. Катарина верила, что я еще могу повлиять на тебя, хотя это давно не так. Она пыталась защитить тебя, Кристиан.

«По крайней мере, хоть Катарина все еще была верна ему», – эта мысль принесла горячую волну облегчения. Смягчить удар из-за потери денег она не могла, но годилась в качестве крохотного огонька в воцарившемся вокруг мраке.

– И каким образом тут замешана Адель?

– Таким, что эта мерзавка болтает по всем углам о твоих особых отношениях с Лоттар. У меня кончилось всякое терпение, Кристиан.

– Неужели тебе есть дело до того, с кем я сплю? – удивился он.

– Фу, – Берта наморщила нос. – Порой твоя прямолинейность невыносима. Меня волнует только собственная репутация. Любовницы подобно Адели – это приличный вариант, понятный в обществе. Лоттар же – просто позор для семьи.

Кристиан от души расхохотался:

– И это говорит женщина, которая содержит бордели! Значит, ты взяла с собой Катарину и отправилась к Адели, чтобы заставить ее замолчать. Как, Берта? Только не говори мне, что ты ей угрожала.

– Я пообещала помощь. Сказала, что сделаю все, чтобы ты вернулся к ней.

– Уму непостижимо, на какой цинизм способны добропорядочные женщины. – Кристиан выглянул на улицу и обнаружил, что они уже подъезжают к конторе мэтра Шварца. – Так что же, гроб и приглашения на похороны – это?..

– Я ко всей этой чуши непричастна, – твердо заверила его Берта. – Убийство? Да как тебе такое вообще в голову пришло!

И Кристиан не стал ее спрашивать, любила ли она этого прохвоста Манчини. Ему были безразличны чувства Берты, но история вызывала глухую тоску. Ни одна пылкая страсть не должна стоить этакой прорвы денег.

Уже глубокой ночью подъезжая к фабрике, Кристиан нашел силы посмеяться над собой. Он идиот, раз доверился двум сироткам, которые всех и вся были готовы заклеймить убийцами.

Он ведь едва не поверил, что его решила отравить собственная жена.

Едва не уволил Катарину.

Все оказалось куда проще и куда отвратительнее.

Вот почему Берта позволила ему перевести Хельгу в общественную школу – ее голова была забита совсем иными заботами. Деньги в конечном итоге правят этим миром.

Подергав за калитку, Кристиан обнаружил, что она заперта.

А ведь Лоттар что-то говорила о том, что Хауслер боится промышленного шпионажа.

– Эй, – закричал Кристиан, однако безо всякой надежды быть услышанным.

Но за высоким забором мелькнул тусклый свет керосинки и раздался крик:

– Уходите, иначе я стреляю!

– Хауслер! – закричал Кристиан с досадой. – Вы же больше не в деревне! Что же вам никак неймется?

– Эрре? – Из-за груды деревянных ящиков появилась долговязая фигура. – Кой черт вас принес среди ночи?

– Мне нужна Лоттар.

– Сейчас? – Хауслер перекинул ружье за плечо и зазвенел ключами. – Да вы сбрендили, дружище. Что бы у вас там ни стряслось, врываться в комнату спящей Лоттар – самоубийство.

Он пропустил Кристиана внутрь и принялся закрывать калитку. Неровный свет выхватил его лицо – заросшее щетиной и с лихорадочно горящими глазами. Хауслер был похож на сумасшедшего.

– Вы вот-вот свалитесь от усталости, – сказал Кристиан. – К чему такие крайности?

– Люди жадны, хитры и опасны. Я никому не позволю украсть у меня дело всей жизни. Мы уже начали собирать опытный образец, и тут ухо надо держать востро.

– Патент принадлежит нам, и даже если…

– Просто идите уже к Лоттар, и да поможет вам Бог. – Хауслер нетерпеливо вручил ему керосинку и скрылся за углом.

– Приют умалишенных, – резюмировал Кристиан и двинулся к зданию фабрики.

Несколько раз запутавшись в хитросплетениях коридоров, он наконец нашел комнатку, в которой жила Лоттар. Но стоило ему легко постучать и толкнуть дверь, как прямо в лицо Кристиану уставилось дуло револьвера.

– Кристиан Эрре! – вскричала Лоттар возмущенно. – Что за безрассудство? Вам жизнь не мила?

Лохматая, в белой монашеской ночной рубашке, она сидела на кровати, похожая в свете газового светильника на взбудораженную ведьму.

– Я ведь едва вас не пристрелила. – Лоттар от души зевнула, сунула револьвер под подушку и снова рухнула на кровать, закрыв глаза.

– Добрый вечер. – Впечатленный этим приемом, Кристиан некоторое время просто стоял на пороге. Потом неуверенно шагнул вперед, погасил керосинку и поставил ее на пол.

Ответом ему было тихое посапывание.

– Эльза!

– Да-да, – пробормотала она, натягивая одеяло выше. – Это очень интересно.

– Мне срочно нужно найти семьсот пятьдесят тысяч гульденов.

Его слова произвели потрясающий эффект.

Лоттар распахнула глаза и сосредоточенно уставилась в потолок. В ее взгляде вспыхнул фанатичный огонь.

– Вооруженное ограбление банка вы не рассматриваете? – кусая губы, спросила она.

Кристиан сел на краешек ее кровати.

Темные волосы густым облаком обрамляли ее резкое лицо, грудь мерно вздымалась под одеялом, очертания живота и бедер пробуждали воображение.

То, что он находился в столь крохотном помещение наедине с лежавшей в кровати женщиной, мучительно отозвалось сухостью горла и тяжестью в области паха.

Кристиан сглотнул.

– Лучше бы без ограбления, – хрипло проговорил он.

– На инвестициях таких денег быстро не заработать, – сосредоточенно сказала Лоттар, – стало быть, нам надо не вкладывать, а принимать вклады. Как насчет открытия банка?

– Что? – Всякие неуместные мысли мигом вылетели из головы Кристиана. – Что?!

– Только не называйте его «Эрре и сыновья». С учетом особенностей ваших детей это может оказаться крайне недальновидно.

– Эльза, вы серьезно мне предлагаете открыть собственный банк?

– Кристиан! – Лоттар резко села и очутилась с ним лицом к лицу. Ее волосы даже коснулись его носа, а дыхание – губ. – Вся штука с деньгами в том, что они находятся не в ваших карманах. Вам надо вежливо переложить их в свой собственный. Вас знают в этом городе и вам доверяют – это привлечет вкладчиков. Как правило, люди приносят в банк деньги на долгое хранение – это позволит нам выиграть время, чтобы наполнить пустые закрома. Ну а пока мы будем изымать некоторые суммы, которые понадобятся вашим клиентам, из фондов компании или, если ситуация выйдет из-под контроля, возьмем заем. Самые богатые люди в этой стране – банкиры. Так что же вас смущает?

– То, что это мошенничество.

– Нет, пока оно не обнаружено, – уверенно возразила Лоттар.