Читать книгу "Я живая. Книга для женщин нового времени"

• Какой герой или героиня меня цепляет в этом фильме?

• Как это про меня?

• Как это про мою жизнь?

В подростковом возрасте мне очень нравился (и нравится до сих пор) образ Анжелики из старого фильма «Анжелика и король». Для меня она тоже служила образцом женственности. Я считаю, что в ней проявлены абсолютно все архетипы – и хозяйка, и мать, и женщина, и любовница. Мне нравится наблюдать, как она реализует дело жизни, когда занимается продажей шоколада, как она дипломатично общается с окружающими, как отстаивает свои границы.

Увлекаясь разными персонажами, можно впасть в крайность: порой некоторые женщины застревают в том или ином образе и не могут выйти за его рамки. Это печально, потому что в таком случае перестает раскрываться вся многогранность женской сущности. Происходит перекос в какую-то одну сторону, появляются экзистенциальный кризис и страх старения, хотя внутри каждой из нас таятся самые разные архетипы, которые тоже требуют к себе внимания и осознанности: ведунья, амазонка, Баба-яга, Василиса Премудрая, внутренняя куртизанка и много-много других ролей. Застревание в каком-то одном амплуа забирает энергию и эмоционально истощает.

У меня была клиентка, которая всю свою жизнь обожала Пэрис Хилтон, 40 лет ходила в кукольных платьях, носила гламурный макияж и пепельный блонд. Сумочки, собачки, розовый цвет… Фиксация была очень заметна со стороны и не собиралась никуда исчезать, пока мы не проработали с ней этот момент и не распаковали в ней женскую живость во всей ее полноте. Мы очень глубоко погрузились в ее внутренний мир. Как следствие, естественно, она всецело изменилась снаружи.

Поэтому прекрасно, если у тебя, милая читательница, есть некая значимая фигура, образец для подражания и вдохновения, однако не стоит зацикливаться на одной ролевой модели – достаточно взять от нее для себя какие-то привлекательные черты и пойти дальше. Она поддерживает себя в прекрасном ресурсном состоянии? Отлично. Она красиво одевается и непринужденно ведет себя в обществе? Хорошо. Забирай себе эти качества, но помни, что все ответы – внутри тебя, и только ты сама знаешь, как ими распорядиться.

Поддерживающее женское поле может возникнуть в кружках по интересам, на программе продленки или просто в компании друзей, и оно очень важно для того, чтобы девушка начала раскрываться, училась общаться с разными людьми и чувствовать себя комфортно в обществе. Нахождение в женском кругу становится для нее ярким опытом, она молниеносно меняется: если раньше, например, девочка хотела носить мешковатые джинсы, то, глядя на других женщин, она будет надевать женственные платья, юбки, создавать интересные образы и экспериментировать. Этот плюс женского круга далеко не единственный.

В некоторых племенах сохранились обычаи устраивать безумные, дикие женские аутентичные танцы в обнаженном виде, которые проживаются в глубоком трансовом состоянии. В древнеславянских обычаях женщины танцевали после баньки либо устраивали хороводы на Ивана Купалу. Через этот обряд взрослые женщины показывали молодым девушкам, что в таких проявлениях сексуальности, внутреннего и внешнего эротического раскрепощения проглядывает истинная красота женской сущности. Они показывали, что это нормально, в порядке вещей. Я обычно называю это «без-стыдным поведением». Именно так проходило соединение с мощным женским пространством. Как тебе такой женский круг? Хотела бы поучаствовать в подобном?

Всем девушкам важна реализация в женском поле. Какие занятия для них больше всего подходят? Это может быть школа актерского мастерства, модельное искусство, модные показы, танцы, художественная гимнастика, хореография, пилатес, дыхательные практики, йога, какие-то конкурсы, связанные с завоеванием мест, творческие выступления в школе, пение – любое занятие, которое связано с телом, дает возможность почувствовать в нем себя уверенной и красивой. Но эти занятия должны быть созвучны девушке, ее склонностям, характеру, ритму жизни – очень важно слышать себя! Реализуя себя через опыт на сцене, девушки начинают убеждаться в своей самоценности: «Я в порядке, и я красивая». Это положительно влияет на правильное взросление девочки и последующий ее переход во взрослую женщину, принимающую себя, свое тело и свою красоту.

Но что происходит, когда родители перекрывают для девушки путь к телесному развитию и обесценивают ее интересы? Одна моя клиентка выросла именно в такой семье, где мама лишала всякой значимости интересы дочери. Ее склонность к балету, рисованию, лепке и скульптуре – все таланты и внутренние проявления подвергались критике, потому что у мамы был свой план на будущее, в результате которого клиентка должна вырасти бухгалтером с логическим складом ума. Так и произошло.

В итоге ко мне на терапию пришла взрослая женщина, у которой начисто отсутствует какая-либо связь со своим телом. Мы начинали с ней с микродвижений, учились прислушиваться к себе. Порой это доходило до абсурда, ведь мне приходилось напоминать ей сходить в туалет или попить воды.

– Я же выполняю работу… Да, я хочу воды попить, справить нужду. Но мне стыдно это сделать, потому что в детстве мне мама внушила, что от задачи нельзя отрываться, пока не доделаешь ее, – как-то призналась мне она.

То есть у нее не закрывались даже самые базовые потребности, потому что тема спорта, танцев и подвижности в подростковом возрасте была табуирована. Подсознательно у клиентки стоял запрет: «А что скажет мама, если я начну спонтанно двигаться под музыку? Мама меня не любит, когда я делаю так, как ей не нравится». В процессе работы нам пришлось много усилий приложить для борьбы с внутренним голосом родителя, сепарироваться от матери и ее мнения, чтобы начать слышать наконец голоса тела, интуиции, таланта; чтобы начать делать то, что нравится.

Самое интересное, что у моей клиентки было двое детей: сын, которому она разрешала абсолютно все; и дочь, интересы которой она ограничивала точно так же, как когда-то с ней самой поступала мать.

– Но ведь она хочет заниматься каким-то метанием дисков! – горячо убеждала меня она. – Это для мужеподобных женщин, зачем ей это надо? Пусть лучше ходит на латину, танцует, как другие девочки. И куда ее тянет вообще?

– А ты посмотри, что в итоге получается: ты проецируешь на нее сейчас свой же сценарий. Мама тебе запрещала проявляться, а папа таскал с собой на рыбалку, охоту, потому что хотел мальчика и мечтал с ним заниматься этими же мужскими делами. То есть в тебе видели парня. А теперь ты в итоге проживаешь то же самое со своей дочерью. Тебе кажется, что латина ― это женственно, а метание дисков ― это опять же занятие для мужчин. Поэтому ты обесцениваешь ее интересы, как это делали с тобой в детстве, не разрешаешь ей двигаться по тому направлению, которое ей созвучно, потому что боишься, что она будет такой же мужественной, как и ты.

Это очень хитрая программа, когда мы говорим: «Я никогда не буду такой же, как моя мать» или «Я никогда не буду такой же, как мой отец». Потому что этот контрсценарий все равно в нас показывается, просто в более изощренной форме. Когда моя клиентка прекратила контролировать свою дочь, она отстала от себя тоже – детские конфликты, незакрытые травмы, неразрешенные истории в конечном счете остались в прошлом, и клиентка научилась быть в контакте с собой.

Безупречных матерей не существует. Каждая старается дать ребенку лучшее, сделать его разносторонним, эрудированным, развитым человеком, но не всегда это происходит органично. Ошибок не избежать – даже дети психотерапевта вырастают с психологическими травмами, которые потом они, возможно, будут прорабатывать, ведь осознанное материнство – это целое искусство, сложное и тонкое, и познать его можно через чувственный опыт, интуицию, развитие контакта с собой.

Есть как есть

В свое время я совершила ошибку. Когда училась на психолога и проходила проработки собственных травм в терапии, я приходила к маме и проговаривала ей свои претензии, забывая об иерархии поколений и обесценивая таким образом труд, который она вложила в меня.

Я выросла в самой обычной семье. Когда мне было шесть, папа резко ушел на пенсию в 43 года и покинул военную службу, которой отдал много лет своей жизни. Все сбережения он вложил в развитие мамы – если раньше она работала простой медсестрой в детском садике и поликлинике, то после его ухода со службы она поехала в Китай, чтобы выучиться там на гомеопата. Затем дополнительно получала знания в Германии и Швейцарии. С этого шага начался ее путь к собственному бизнесу. Вернувшись домой, она открыла небольшую клинику и стала зарабатывать хорошие деньги.

Внутри меня в тот момент произошел перекос: мама заняла сильную, доминирующую позицию папы, пока тот работал у нее в организации водителем-экспедитором. Я наблюдала за этим, будучи еще молодой и не сформировавшейся девушкой, и бессознательно впитывала от родителей программу «я сама» – училась быть независимой, успешной, финансово обеспеченной женщиной.

И я такой стала. А потом… пришла к маме с обвинениями:

– Ты мне не показала, кто такая женственная женщина, из-за чего у меня не складываются отношения с мужчинами.

– Ты меня неправильно воспитала – я сама зарабатываю с 17 лет.

– Ты мне не дала в этой жизни ничего хорошего!

Тогда я не отдавала себе отчета о том, что мама проживала свое родительство так, как умела, в наилучшей для нее форме. Я долго шла к благодарности и принятию, балансируя между детскими внутренними конфликтами и эмоциями на этой почве, продираясь через тяжелый процесс сепарации. Не сразу мне пришло озарение, что во мне играла внутренняя капризная и уязвленная девочка – она привлекала к себе внимание и хотела любви.

Психика наша устроена таким образом, что в ней остаются только подтверждения нашего собственного выбора. Если мое подсознание решило, что детство было несчастным, то память выдает мне факты, которые подпитывают именно эту точку зрения, причем с большим удовольствием, ведь ей нравится фокусироваться именно на негативе. Но это совершенно не означает, что в моей жизни при этом не происходило ничего хорошего, веселого, приятного. Нет, в реальности мое детство было разнообразным, полным, многомерным.

Именно в этом и заключается смысл фундаментальной проработки отношений с родителями: она дает возможность изменить прошлое, принять настоящее и преобразовать будущее.

Я целенаправленно годами совершенствовала свое мастерство проживания жизни, находясь здесь и сейчас, получая удовольствие от всех процессов, ситуаций, от общения с людьми.

Я сформировала внутреннее доверие к себе и миру, благодаря чему память стала показывать мне сердечные и уютные воспоминания, которые теперь греют мне душу, а не разрывают ее на части. Большая часть обид осталась позади, и перекладывать на кого-либо ответственность за свои неудачи у меня уже нет причин.

При этом я не призываю тебя отринуть и вытеснить из своей жизни все, что со знаком минус. Наоборот, эти моменты нужно признать, понять, что тебе не нравится, и внимательно посмотреть туда. Но в конечном счете сконцентрироваться все же на том, что со знаком плюс. Обратить взор на свои дарования, таланты, на то, что приносит тебе радость и ощущение сладкой душевной неги.

Мы хотим от своих родителей слишком многого. Требуем, чтобы нас долюбили, чтобы нам не передавали по наследству страхи и непроработанные программы, чтобы нас не травмировали… При этом заявляем, что мы им ничего не должны. Но почему тогда они нам что-то должны? Да, они могли не справиться с потоком ежедневных забот, не выдержать эмоциональную нагрузку родительства, не найти в себе тот уровень самоопределения, который бы сделал их более готовыми к воспитанию ребенка. Но они подарили нам жизнь – и это уже немало. Это весомый повод для глубинной благодарности. И знаешь что, милая, ты тоже можешь трансформировать реакции на маму и папу. Ты тоже можешь переписать свою историю, как это сделала я.

Сейчас я вижу всю силу, заложенную во мне: закинь меня куда угодно – и я выживу. Я заработаю. Я найду, как проявить себя через свои навыки. Успех, который у меня есть сейчас, пришел ко мне от предков, от рода. Я преодолела большой путь, научилась быть женщиной и перестала быть жертвой. И это очень легкое, приятное чувство. Но как же много всего еще ждет меня впереди…

Мама, папа. С чего я начинаюсь? Я благо своего рода

Нет никакой необходимости как-то специально прочищать, прорабатывать род, родовые программы – нужно научиться осознавать и принимать тьму как часть своей личности. Искать в ней ресурс для исцеления и развития духа и души. Не из гордыни оценивать опыт своих прародителей, осуждать или обесценивать его, а прославлять и почитать предков, благодарить их за опыт и за подаренную жизнь – вот наша главная задача.

Важно помнить, что тьма и свет образуют единое целое, и только принимая их, мы можем достичь зрело-красивого развития самих себя и мира вокруг нас.

Я хочу предложить тебе практику, моя дорогая читательница. Читай эту молитву утром и вечером на протяжении 30 дней. Если тебе захочется плакать – плачь. Если тебе будут вспоминаться ситуации из детства – признавай и принимай их, разрешай чувствам выходить наружу. Это очень важно и полезно. Запиши все, что с тобой произойдет за эти 30 дней, – уверена, ты получишь совсем иное ощущение и восприятие своих отношений с родителями.

Молитва Берта Хеллингера на заре жизни

Маме:

Дорогая мама / дорогая мамочка,

Я принимаю все, что ты даешь мне, все целиком, без исключений.

Я принимаю все по полной цене, которой это стоило тебе и стоит мне.

Я что-нибудь из этого создам тебе на радость (в память о тебе).

Это не должно было быть напрасно.

Я чту и храню это.

И, если будет позволено, передам дальше, так же, как ты.

Я принимаю тебя как свою маму и принадлежу тебе как твой ребенок (твоя дочь).

Ты – та, кто мне нужен, а я – тот ребенок, который нужен тебе.

Ты большая, а я маленькая.

Ты даешь, я беру.

Дорогая мама!

Я рада, что ты выбрала папу.

Вы оба – те, кто мне нужен. Только вы!

Папе:

Дорогой папа / дорогой папочка,

Я принимаю все, что ты даешь мне, все целиком, без исключений.

Я принимаю все по полной цене, которой это стоило тебе и стоит мне.

Я что-нибудь из этого создам тебе на радость (в память о тебе).

Это не должно было быть напрасно.

Я чту и храню это.

И, если будет позволено, передам дальше, так же, как ты.

Я принимаю тебя как своего папу и принадлежу тебе как твой ребенок (твоя дочь).

Ты – тот, кто мне нужен, а я – тот ребенок, который нужен тебе.

Ты большой, а я маленькая.

Ты даешь, я беру.

Дорогой папа!

Я рада, что ты выбрал маму.

Вы оба – те, кто мне нужен. Только вы!

Девушка Женщина

В жизни каждой из нас существует определенная иерархия ролей, которые мы примеряем на себя по мере взросления:

1 Я – человек.

2 Я – женщина.

3 Я – жена.

4 Я – мать.

5 Я – дело.

Как правило, всегда есть перекос, если женщина фиксирует себя только в одной роли: например, ассоциирует себя только со своим ребенком, начинает вместо «Я» использовать «МЫ» («Мы пошли в школу» или «Мы в садике невесту нашли») и любой разговор сводит к теме материнства. Позиционируя себя только в контексте «Я – мать», женщина теряет себя и становится скучной, серой, безынтересной.

Это отражается на всех сферах жизни: на отношениях с людьми и даже на бизнесе. Например, я работала с одной клиенткой, которая в свою организацию, занимающуюся закупками для нефтяных компаний, нанимала сотрудников с опорой на свою материнскую часть. Бессознательно таким образом она блокировала свое масштабирование, потому что набирала людей с низкой компетенцией, чтобы чувствовать свое превосходство, нянчиться с ними, как с детьми, и жалеть их, не увольнять в страхе, что они расстроятся. Когда она открыла это в себе, мы начали переводить ее в другую идентичность.

После проработки она совершенно по-другому выстроила бизнес-процессы, сформировала команду из позиции «Я – зрелая и работаю со зрелыми людьми». В результате она научилась делегировать задачи, потому что новые сотрудники достойно с ними справлялись, и ее дело получило большое расширение. Она вышла на международный уровень.

То же самое касается случаев в семейных союзах, когда муж и жена создают парные страницы в соцсетях, полностью отказываются от своей индивидуальности в пользу партнера и имеют исключительно общих друзей, – здесь доминирует «Я – жена». А роль «Я – дело», будучи в приоритете, как правило, выражается в женщине через трудоголизм, переработки, устремление взора лишь в сторону развития бизнеса или проекта.

Психологические проблемы подобного плана – это результат неправильно пройденного подросткового периода, когда девушка застревает на пути развития в разных травматических ситуациях и не усваивает жизненные уроки. При инициации в женщину подросток проходит через эмоциональные встряски, связанные с первыми отношениями, с близким окружением, с родителями и другими значимыми фигурами. Если девушка вышла на новый биологический этап в раскрытом женском состоянии, как живой, изящный, ароматный цветок, то это означает, что в будущем она покажет миру все свои роли в самом красивом их проявлении.

Однако если этого не случается и девушка при переходе в женщину психотравмируется, она остается словно закапсулированной в моменте, где произошло то или иное шокирующее событие. Я наблюдаю то же у своих учениц на онлайн-программах. Некоторые из них не только закрепляют за собой какую-то одну-единственную роль, но и засиживаются в определенном возрасте, например, в 30 или 40 лет ведут себя словно подростки.

Как это выражается:

• «Я заявляю о своих правах».

• «Мне весь мир обязан».

• «Я сильно обижаюсь на этот мир, если что-то не так, как я хочу».

• «Я бунтую, как подросток, против устоев, правил, которые меня не устраивают. Потому что я не согласна с любыми вашими правилами. Я требую особого отношения к своей личности».

• «Я буду периодически устраивать бунт, эпатаж».

Приведу один пример из практики. Ко мне однажды обратилась клиентка лет сорока пяти. На первую встречу со мной она пришла в мешковатом спортивном костюме, кроссовках и с рюкзаком. В ее образе просматривалась некая агрессивность и мужественность: короткая стрижка, отсутствие макияжа, резкая жестикуляция, небрежные манеры. С точки зрения мимики в ее нахмуренных бровях и стиснутых губах я считывала упрямство, дерзость и враждебность.

– Да… Ну, по сути, отношения мало мне интересны, на самом деле, – сказала она в процессе сеанса, небрежно почесывая шею и глядя куда-то в сторону. – Я хочу ребенка, а для этого надо что-то делать… Не знаю.

– К этому мы еще придем. Расскажите больше о себе. Судя по синякам у вас на руках, с вами что-то произошло?

– А, это? Да я вчера подралась в баре с одной бабой. Обычная история… Она сама нарвалась.

В процессе дальнейшего общения выяснилось, что таким способом она отстаивала свои права, выражала так свое внутреннее острое чувство справедливости. Провоцируя людей, словно бунтующий подросток, она ввязывалась в неприятные истории за счет того, что не умела выстраивать собственные границы дипломатичным путем. Этот паттерн поведения появился у нее еще в детстве. Произошел конфликт с одноклассницей, подругой: та увела у нее мальчика, который нравился обеим. На это наслаивался специфический образ жизни – клиентка росла в мужском обществе, в окружении старших братьев, из-за чего превратилась во взрослую женщину, позиционирующую себя как «своя в стельку». Невербально она транслировала мужчинам энергию соперничества.

И дело здесь даже не в стиле одежды или манерах. Мне встречались и такие девушки, у которых был очень женственный, сексуальный внешний вид, но представители противоположного пола все равно не испытывали к ним никакого интереса. Потому что в первую очередь загвоздка была во внутреннем состоянии. Их внутренний мужчина стремился доминировать над реальными претендентами на отношения, не оставляя пространства ни для уважения, ни для диалога на равных. В результате женщина невольно отпугивала любого потенциального спутника.

Моя клиентка не раз сама обращала на это внимание на наших сеансах:

– Я хорошо зарабатываю, вокруг меня много успешных мужчин, но они не обращают на меня внимания. Они меня будто не видят. Но и ладно, не очень-то они мне и нужны.

Она многие годы вытесняла свою глубинную потребность в отношениях, потому что застряла в своей бунтарской, подростковой части личности и отказывалась взрослеть. Эта история не о том, что ей нужно становиться женственной, а о том, что ей нужно укротить внутри себя ту субличность, которая постоянно стремилась кому-то что-то доказать.

Чтобы выйти из границ подросткового видения мира, мы начали возвращать ей потерянного внутреннего ребенка – он был когда-то решительно отвергнут и теперь остро нуждался во внимании. Мы работали и с другими ее идентичностями, чтобы клиентка смогла допрожить все то, что упустила в прошлом, и фиксация завершилась. Так постепенно она продвинулась в свою женскую зрелую часть.

Результат был налицо. Во-первых, ей стал неинтересен ее прошлый гардероб: какие-то вещи остались, но появились также платья, красивое нижнее белье, туфли. Во-вторых, она осознала свой возраст и перестала молодиться. Она начала увлекаться уходом за собой, следить за кожей лица и тела. В-третьих, в ее жизни появился мужчина, причем при каких-то волшебных обстоятельствах: это был первый человек, с которым женщина отправилась на свидание, и за него же она впоследствии вышла замуж.

Сейчас она счастливо живет с ним и тремя детьми-погодками за границей.

Женская природа

Очень важно в процессе становления учиться интроверсии: девушка, превращаясь в женщину, должна уметь переключать внимание с внешней картинки на свой внутренний мир и ощущения своего тела. Это формирует в ней самоценность: «Я в порядке», «Со мной все хорошо» – и помогает всецело осознать свою женскую природу.

Постепенно она подходит к первой интимной близости с мужчиной и лишается девственности. Роль родителей на этом этапе уходит на второй план, и девушка отстраняется от них, что вполне естественно, ведь, расцветая в женщину, подросток в целом проходит первичную сепарацию и освобождается из-под опеки матери и отца (это касается не только взаимоотношений с противоположным полом). Тем не менее девушка все еще в небольших порциях нуждается в поддержке родительских фигур и ждет некоего наставления, о котором я рассказывала раньше на страницах книги.

Идеально, когда молодая женщина при первом половом контакте чувствует свое тело, не отрицает его. Когда она понимает, что за мужчина перед ней, чего от него можно ожидать. Для этого нужно, чтобы предыдущий этап взросления прошел мягко: чтобы у девушки было время принять свое состояние, свой цикл, войти в свою женскую энергетику и набраться осознанности. Однако чаще всего все проходит с точностью до наоборот, например, когда родители продолжают контролировать каждый шаг дочери и управляют ею, ощущая, что она вот-вот «отобьется от рук» и перестанет слушаться. Матери запугивают историями о том, какие мужчины ужасные, похотливые, злые; о том, что они используют женщин; о том, что от них нужно держаться подальше и бояться их как огня. Отцы же ставят запреты и грозятся отказаться от своего ребенка, если у нее была с кем-то связь до замужества. Да, такие отчаянные шаги они могут предпринимать из любви, чтобы уберечь и защитить, но, как правило, это переходит границы и отражает некую беспомощность со стороны родителей.

Другой рычаг давления – окружение девушки. Бывает, что в школе одноклассники или учителя узнают о ее потере девственности, и это серьезно травмирует психику подростка. Подобной стрессовой ситуации он сможет противостоять, если научится опять-таки интроверсии и выйдет из Зазеркалья под названием «Я в порядке только тогда, когда меня хорошо оценивают извне». Именно так формируется правильное внутреннее состояние, которое делает почву под ногами крепкой и твердой. Благодаря ему переход из девушки в женщину становится не пыткой, а блаженством.

В 13 лет я начала заниматься современными танцами вопреки желанию моей мамы, которая обесценивала весь этот процесс и считала, что народные танцы подойдут мне намного больше. Каждый раз, как мы с группой выступали в коротких юбочках на сцене, она заявляла, что мы выглядим пошло и провокационно, последовательно вырабатывая во мне стойкое ощущение, что со мной что-то не так. Я танцевала скованно и неуклюже, вместо музыки слушала критикующий голос мамы. Противостоять ее мнению и отстоять любимое хобби у меня смелости не было, и я оказалась полной противоположностью того описания выше.

По-настоящему я смогла защитить свои интересы уже намного позже – на третьем курсе университета. Я училась на педиатрическом факультете меда и понимала, что хочу бросить учебу. И хотя родители не поддерживали мое решение, однажды я набралась дерзости сказать:

– Я могу сама за себя постоять. Я могу себя содержать. Я принимаю это решение, и это окончательно. Я – маленькая, вы – большие. Я – дочь, вы – взрослые. У меня свой путь, а у вас – свой. Я понимаю, что вы меня любите, и я вас тоже люблю. Но я уже взрослая, и я вправе самостоятельно выбирать, что для меня важно и ценно. Я благодарю вас за опыт, любовь и поддержку.

Тогда я действительно уже самостоятельно зарабатывала, снимала квартиру и была вполне финансово независимой. Я дала понять, что способна нести ответственность за свои решения, и сделала первый решительный шаг к сепарации.

Четыре вида сепарации от родителей

Для того чтобы прийти к женскому взрослению, важно пройти сепарацию от родительских фигур. Сейчас я подробно расскажу тебе о видах этого судьбоносного шага, однако все же рекомендую проходить через это под присмотром опытного психотерапевта, например на моем курсе «Я – удовольствие».

Существует четыре вида сепарации:

1 Эмоциональная сепарация, благодаря которой человек вне зависимости от мнения родителей приобретает способность сделать самостоятельный выбор.

2 Ценностная сепарация, когда человек начинает отделять собственное видение мира от родительского. Он имеет свое мнение и не боится озвучивать его в присутствии мамы и папы, даже если оно в корне разнится с их мировосприятием.

3 Функциональная сепарация отвечает за формирование в человеке навыка позаботиться о себе без вмешательства родителей: обеспечить себя пищей, одеждой, кровом.

4 Конфликтная сепарация, в рамках которой человек становится устойчив к ссорам с родителями и во время конфликта не испытывает чувства вины, стыда или страха.

Отделение от родителей – это двусторонний процесс, когда ребенок становится взрослым, а родитель принимает его взрослость. Все происходит постепенно.

На начальном этапе мать и ее дитя проходят через стадию «слияние». Базовым чувством здесь является любовь. Если ребенок ее не чувствует, то он не сможет сепарироваться от матери, пока не придет к осознанию, что его любят или что его могут не любить.

Затем наступает следующий шаг – война за признание самостоятельности. Дочь или сын начинает настаивать на том, чтобы с ним считались и прислушивались к его мнению, и хочет, чтобы мама признавала успехи и уважала ее или его. До тех пор пока эта цель не будет достигнута, ребенок отделиться не сможет, ожидая, что в конце концов его значимость все же будет оценена по достоинству.

И, наконец, завершающий этап сепарации – самостоятельность, когда и родитель, и его сын или дочь полностью исчерпали себя в этих ролях и научились относиться друг к другу по-новому. Не как «родитель и ребенок», а как «взрослый и взрослый».

В тот день, когда ребенок понимает, что все взрослые несовершенны, он становится подростком; когда прощает их, становится взрослым; когда прощает себя, становится мудрым.

Олден Нолан

Со стороны ребенка успешное отсоединение от родителей означает дать себе полное право не соответствовать их ожиданиям и в то же время позволить им самим оставаться такими, какие они есть. Возможно, где-то чересчур требовательными, раздражительными или гиперопекающими. Неправильными, неидеальными, но настоящими и родными. Ведь очень тяжело стать самостоятельным и независимым в непринятии, когда человек считает родителя плохим и неправым. Это заставляет его вечно что-то доказывать, чувствовать себя незащищенным и озлобленным.

Поэтому очень важно оставить в прошлом эмоциональную зависимость от родителя, дать себе внутреннее пространство и освободиться от ответственности за чужое благосостояние. Что такое эмоциональная зависимость? Это невозможность удовлетворить какую-то свою потребность или исполнить желание из страха навредить родителю. Это стремление соответствовать ожиданиям, которые на тебя возложили. Это путь против собственного «Я», вечный конфликт отцов и детей и тяга к протесту. В эмоциональной зависимости ребенок остро реагирует на критику, поступающую из уст матери или отца, эмоционирует, испытывает вину или стыд. Однако, освободившись из-под оков этого душевного балласта, он начинает вести себя по-другому, более уверенно, оставляя свою самооценку на прежнем уровне и испытывая лишь сожаление о несоответствии родительским ожиданиям.

На самом деле процессом сепарации должны управлять родители. В идеале они взращивают в себе внутреннего взрослого и позволяют своим детям без травмирования психики мягко отделиться. Но в большинстве случаев этого не происходит, и родитель попадает в одну из ловушек, блокирующих надежду на адекватные отношения с ребенком.

• Первая ловушка – это конфлюенция, внутри которой родитель не может допустить, что его сын или дочь может чувствовать или думать по-другому. Это выражается через речевые коды: «Ты замерз, я вижу, надень перчатки», «Ты проголодался, я уже положила, ешь», «Сядь по-другому, я же вижу, что тебе неудобно».

• Вторая – тревожность, когда мама убеждена в том, что мир представляет большую опасность для ее ребенка. Она стремится оградить его от всех невзгод, даже если это двухметровый 30-летний сын: «А ты точно хочешь туда пойти? Не пристанут там к тебе?», «Не доверяй ей, она тебя обманет», «Если ты не вернешься домой в 10, то я поседею. Не вздумай доводить мать. Я же знаю, как там опасно. Я буду переживать».

• Третья – нереализованность. Родитель не находит себе смысла в жизни, кроме воспитания ребенка. Его ничего не интересует: нет ни хобби, ни хорошей работы, ни занимательного досуга. Только родительство заставляет его ощущать свою востребованность и значимость.