Читать книгу "Варвар"

Анастасия Шерр
Варвар

ГЛАВА 1

Прожектора ярко освещали мужчин, вступивших в схватку, а крики и свист со всех сторон вызывали зудящее желание заткнуть уши.

Что я здесь делаю? Зачем пришла сюда? Как позволила Аньке затащить меня в это жуткое место?

Мощные мужчины сошлись в суровом поединке, обмениваясь сокрушительными ударами и не жалея сил, а людям это нравилось. Их заводило беспощадное зрелище, и с каждой секундой пребывания здесь, мне всё больше казалось, что я попала в ад.

– Смотри, как он его! Какой же сильный! Ты лучший, Варвар! Лучший! – что есть сил вопила моя подруга, а я теряла дар речи.

И это моя Анька? Учительница начальных классов? Нет, она, конечно, со странностями, но чтобы настолько… Что-то мне подсказывало, что я плохо знаю свою подругу.

– Ань…

– А? Что? – испуганно оглядывается вокруг. – Напугала. Мне Витька мой весь день мерещится. Если бы здесь увидел, очень бы рассердился. Хотя чего ему, любителю выпить, тут делать. Тут вон настоящие мужчины, – мечтательно вздохнула. – Ты только посмотри на этого Варвара. Глаз не оторвать…

– Ань, мне домой пора. Там Петя с Виталиком заждались. Поздно уже. Ты со мной или остаешься?

Я чувствовала себя неуютно, и всё время казалось, ещё немного побуду здесь – пропитаюсь этой агрессией сама. До глубины души неприятное место.

Аня же моего порыва поскорее вернуться к семье не одобрила.

– Снеж, ну ты чего? Совсем уже зациклилась на своей семейке? Может, отдохнёшь хоть раз в год? Они что, без борща с котлетами остались? Так, всё! Не выдумывай! Я тебя вытащила сюда, чтобы ты как следует отдохнула! Когда ещё появится шанс попасть в закрытый клуб такого уровня? – жестом руки Аня воспроизвела нечто похожее на восторг. – В конце концов, у меня день рождения, и ты не можешь вот так вот бросить свою единственную подругу! Мой опять засиделся в гараже со своими дружками, а мне что предлагаешь? Сидеть в одиночку на кухне, мечтать?

Зараза. Умеет же на жалость надавить.

– Ну ладно, только недолго.

– Вот бой сейчас закончится и, если Варвар не обратит на меня внимания, так и быть, вызовем такси.

Серьёзно? Она собралась знакомиться с этим… Да, прозвище ему подходило лучше любого имени. Действительно, Варвар. И взгляд у него пугающий.

На мгновение задержала на нем взгляд, и стало не по себе от его бешеной энергетики, что, казалось, окутывала весь зал. Как легко наносит удары противнику, буквально вкладывая в них всю свою мощь. И сам он огромный. Безумно зловещий.

Только тогда поняла, насколько сильно соскучилась по своему мужу. Петенька мой. Добрый, ласковый и хороший. Вот каким должен быть мужчина, а не таким вот… Неуправляемым.

Бой закончился победой Варвара и Аня, захлопав в ладоши, тоненько запищала. Остальные посетители клуба скандировали его «имя», а я просто сидела, сложив руки на столе.

– И, как всегда, единственным и непобедимым чемпионом нашего клуба остаётся Варвар-р-р! – воскликнул невысокий, плотный мужчина и хотел было взять победителя за уставшую руку, но тот наградил несчастного таким взглядом, что куда там касаться его, такого грозного человека.

– Прикинь, это хозяин этого клуба, – шёпотом прокомментировала Анька, а я закатила глаза. Тоже мне, честь великая.

Варвар спустился с ринга, подошёл к первому попавшемуся столу, отодвинул стул.

– Помимо денежного выигрыша, лично от меня тебе приз! – всё не унимался организатор, чем вызывал жалость. – Выбирай любую! – сделал широкий жест рукой, и в этот момент на сцене чуть поодаль загорелись прожектора, которые тут же явили жадным взорам завсегдатаев трёх красивых девушек в эффектных нарядах. Брюнетка, блондинка и рыженькая… Как банально.

Мужчины в зале засвистели и, уверена, закапали свои дорогие пиджаки слюнями. Как только я хотела подколоть Аньку, мол, не светит ей сегодня ничего с Варваром, подруга вдруг вскочила и завопила не своим голосом.

– Я здесь! Варвар, посмотри на меня! Посмотри на меня! Я пойду за тобой куда угодно! – она выкрикнула это так отчаянно, будто от его взгляда зависела её жизнь.

Не веря своим ушам и глазам, я схватила Аньку за руку и силой усадила обратно на диван.

– Ты с ума сошла?! Что ты творишь?! Ты же себя выдаешь!

– А что такого, Снеж? – Анька замерла, тяжело дыша, но её глаза сияли. – Думаешь, я прихожу сюда каждую пятницу просто ради музыки? Да я только им и дышу… А он смотрит сквозь меня, будто меня и нет вовсе… – и вдруг она расплылась в кроткой, почти детской и счастливой улыбке.

Я проследила за её взглядом и в тот же миг застыла, не смея даже выдохнуть. Варвар смотрел прямо на меня. Буравил своим страшным взглядом, а мне внезапно подумалось, что не бывает у людей таких чёрных глаз. Пот тонкими струйками стекал по его рельефному телу, грудная клетка вздымалась спокойно и ровно, словно не он некоторое время назад дубасил на ринге беднягу, а взгляд нагло блуждал по мне, лишая способности двигаться, возможности дышать.

– Её хочу! – кивнул на меня и развалился на стуле, словно весь мир держал в одной своей руке.

– Она обычная посетительница, к сожалению… – хозяин клуба заискивающе улыбнулся, а Варвар перевёл на него тяжёлый, подавляющий взгляд.

– Её хочу, сказал!

Я обязательно посмеялась бы над этой ситуацией, как-нибудь, месяцев так через пять, когда забудется страх. Но в тот момент произошло нечто непредсказуемое, невозможное… То, чего в цивилизованном обществе быть не может.

Любезный дяденька улыбнулся бойцу, кивнул кому-то за моей спиной, а я, оглянувшись, увидела, как на меня надвигаются два охранника. Снова взглянула на Варвара, чьи разбитые до болячек губы, исказились в похотливой усмешке. И нет, мне не показалось. Его тёмные глаза буквально просвечивали меня насквозь. Казалось, он видел все мои страхи и тайные мечты, проникая взглядом в самые сокровенные уголки души, куда я и сама боялась заглядывать.

Но, всё ещё надеясь, что это глупая шутка и какой-то дурацкий розыгрыш, повернулась к побледневшей подруге. Хорошо играет, умница. Ей бы в актрисы, а не в учителя пойти.

Как будто нарочно над нашим столом погас свет. Очень остроумно. Обхохочешься прям.

– Ань, это ты устроила? Не смешно, знаешь ли. Всё, поехали домой! – я достала из сумочки мобильный, но его сразу же кто-то вырвал из моих рук. А затем и сумочку.

Вскочив со стула, ошалело уставилась на охранника, который держал мои вещи, и только открыла рот, чтобы заявить во всеуслышание, что об этом думаю, как внезапно второй мордоворот схватил меня за руки.

– Тихо, цыпа, не рыпайся! – прозвучало над ухом, а я только и успела, что вскрикнуть.

Потная ладонь охранника зажала рот, и меня потащили в неизвестном направлении.

ГЛАВА 2

Аня вызовет полицию, всё будет хорошо. Я уверена в этом. Была. До тех пор, пока в комнату, куда меня затолкал охранник, не вошёл тот самый дяденька, который, вроде как, здесь главный.

– Ну, наконец-то! Произошла какая-то ошибка! Меня здесь быть не должно! – бросилась к нему, но «мужичок с ноготок» прибыл не один. За ним зашли те самые здоровяки, которые затащили меня сюда, а один из них до сих пор держал мою сумочку.

– Твой выход, – ледяным тоном произнес хозяин клуба, подав знак охраннику.

Чья-то тяжелая рука легла мне на плечо, мертвой хваткой пригвоздив к месту. Я попыталась вырваться, но от резкого окрика и властного жеста всё внутри похолодело, а дыхание перехватило от страха. Тело будто перестало слушаться, скованное осознанием собственной беспомощности. Моё сопротивление быстро угасло под их тяжелыми, оценивающими взглядами.

– Послушай меня внимательно, – хозяин клуба подошел вплотную, заставляя меня поднять голову и смотреть ему в глаза. Его холодные пальцы жестко зафиксировали мой подбородок. – Отныне ты в его власти. Ты будешь следовать за ним и выполнять каждое его слово без возражений. Попробуешь сбежать или проявить характер – пеняй на себя. Я найду тебя где угодно, усекла?

В его голосе сквозила такая непоколебимая жестокость, что воздух вокруг казался отравленным.

Я плохо соображала, что происходит и что этим страшным людям от меня вообще нужно, но на его приказ кивнула. Естественно, подумав, что как только представится такая возможность, сразу же сбегу. А пока глупо рисковать, смысла не было. Кто их знает… А вдруг убьют?

Мужчина неожиданно мягко улыбнулся, похлопал меня по щеке.

– Ты смотри, Колян, какая умница. С первого раза всё поняла.

Колян мерзко захрюкал, а я обессилено повисла на его толстой руке. – Дай её паспорт, – хозяин обратился к другому охраннику, тот тут же протянул мои документы.

– Та-а-ак… Кто тут у нас? А у нас тут… О, Лебедева Снежана Александровна. Ну надо же, сама Лебедева! – воскликнул наигранно и удивлённо. – Колян ты слышал о такой девушке? – верзила нахмурился, видимо, приводя в действие свои заржавелые шестерёнки, и мотнул головой. – Вот и я не знаю. А как красавица к нам попала? – ухмыльнулся противно, склонившись к моему лицу.

Ну зачем, зачем я сюда пришла?! Анька, чтоб её! Где же полиция? Где же хоть кто-нибудь? Хоть бы Пете позвонила… А если он придёт сюда? Если эти подонки его изобьют?

Нет. Мой Петенька умный. Он ни за что не сунется в эту клоаку один. Он вызовет полицию, и тогда меня спасут. Главное, чтобы не стало слишком поздно…

– Ты что оглохла?! – меня снова оторвали от пола, тряхнули.

– Я с подругой пришла! Она пропуска где-то достала!

– Подруга у нас кто?

– Аня. Учительница… Мы же ничего не сделали!

– Муж где работает? – продолжал листать мой паспорт, тщательно всматриваясь в каждую страничку.

– Без… Безработный. Пока.

– Ага. Отлично.

Что я наделала? Почему не соврала? Могла ведь сказать, что муж работает в полиции или прокуратуре. О-о-ох, дура! Какая же я дура…

– А где подружка её, Колян?

– Так свалила, шеф. Сразу же, как только эту забрали.

Анька… Бросила меня одну. Хотя что она могла сделать в такой ситуации? Не драться же ей с этими гориллами.

– Но вы не волнуйтесь, – добавил второй. – Санёк за ней пошёл. Посмотрит, где живёт, если что, растолкует чё-почём, чтоб не вякала.

Сердце ухнуло и замерло. Не поможет Анька… Не сможет.

– В общем так. Будешь умницей, Варвар тебя не обидит. Ещё и бабла даст. Но потерпеть придётся. А нечего было глазки сидеть строить! Так-то. Не перечь ему, главное. А то не домой отсюда отправишься, а в лесок. И не вздумай испортить ему настроение! – Не сумеешь стать для Варвара идеальной спутницей на эту ночь – отправишься к моим ребятам на «перевоспитание», – прошипел он мне в самое ухо, и от его змеиного голоса по коже побежали колючие мурашки. – Они быстро выжгут из тебя эту ненужную гордость и научат беспрекословному подчинению.

Я сжалась, поймав на себе тяжелый, предвкушающий взгляд охранника.

– Посмотри на меня! – хозяин клуба стальными пальцами вцепился в мой подбородок, заставляя задрать голову. – Забудь про свое «не хочу». Сегодня твоя единственная задача – чтобы он остался доволен каждой минутой, проведенной с тобой. Если ты его разочаруешь, я сделаю так, что завтрашний день станет для тебя несбыточной мечтой. Усекла?!

Он вытащил из кармана тяжелую холодную печатку и с силой прижал её к моей ладони, оставляя на коже глубокий, болезненный след.

– Вот твоя метка покорности. Иди и не вздумай совершить ошибку.

***

Марат, казалось, был полностью поглощён происходящим на ринге, где сцепились два новичка, и не замечал ничего вокруг, но как только Спирин к нему приблизился, он тут же напрягся. Старая привычка, можно даже сказать – инстинкт. Который не раз, кстати говоря, спасал в бою. Ведь опасаться нужно не того, кто нападает в открытую, а того, кто подкрадывается сзади.

– Что там девка? Уговорил?

– Ну, ты же знаешь меня, Варвар. Для тебя тут всё включено. Любой каприз, как говорится.

– Отлично. Пусть поесть принесут, – Марат поднялся и направился прямиком в комнату отдыха.

Усмехнулся, услышав за спиной облегченный выдох Спирина.

– Не особо разомлевай, ты всё ещё мне должен! – выкрикнул, даже не обернувшись.

Ему нравилось держать всех этих крыс в страхе. Он и ходил-то сюда, лишь бы не расслаблялись, да бояться не забывали. А так скучно уже везде. То ли стареет, то ли ещё чего. Всё приелось.

Но эту девку увидел и как будто дышать по-новому начал. Нет, это точно не любовь с первого взгляда. Всего лишь новая забава. Бывало так у Марата. Правда, с каждым годом всё реже.

Вот сейчас позабавится с ней часок-другой и отпустит. Пару дней довольный походит. А потом опять злоба душить начнёт. Внутренности переворачивать, огонь разжигать внутри. Но то будет потом. А сейчас бы ему отдохнуть хорошенько. С той блондиночкой, что так испуганно на него взирала. Ух… Аж проняло от её взгляда затравленного.

Толкнул дверь и замер на пороге, неспешно изучая гостью. Не девчонка. Лет двадцать пять, не меньше. Это к лучшему. Больше всего на свете он ненавидел недотрог, которые уже давно продали душу, но всё ещё пытались разыгрывать из себя невинных жертв. Ему претили эти фальшивые маски и напускная скромность. Здесь, по крайней мере, всё было честно: она знала, зачем здесь находится, а он знал, чего от неё ждать.

Она сидела на диване, сжавшись в какой-то нелепый, напряженный комок. Марат поморщился, чувствуя, как нарастает раздражение. Спирин же божился, что всё схвачено и девка будет готова на всё. Неужели этот жадный ублюдок не смог просто заинтересовать её деньгами? Марат привык верить, что любая дистанция сокращается, стоит только назвать правильную цену, а здесь его ждал какой-то сбой системы. И что теперь делать с этой «снежной королевой»? Как подступиться к той, кто всем своим видом демонстрирует ледяное отвращение, вместо того чтобы выполнять свою часть сделки?

– Как зовут? – шагнул в комнату, закрыл за собой дверь.

– Снежана, – и на самый край дивана отодвигается.

– Снежана, – повторил тихо.

А имя ей подходит. По крайней мере, сейчас, когда бледная от страха. Если, конечно, она не шлюха засланная. Их частенько Снежанами да Ассолями зовут.

– Я Марат, – предложить ей выпить, для расслабления, что ли? Нет. Не любит он баб пьяных. Уж лучше так. – Раздевайся и иди в душ. Хорошо вымойся.

– Что? Куда мне идти? Меня дома сын ждет… И муж.

– Ты, наверное, натуральная блондинка, да? Или я говорю на каком-то другом языке? О сыне надо было думать, когда сюда шла, – он говорил негромко, но девка дёрнулась, как от удара.

Поднялась на ноги, слегка покачнулась. Стащила с себя длинную кофту, осталась в белой блузке. Марат усмехнулся. Ну, точно подставная. Переборщили со стилем училки. Надо бы Спирину за это нос сломать. Но вообще девка понравилась. Сочная такая, не доска. В его вкусе. Да и настроился он уже, нет смысла прогонять.

– Мне что, самому тебя раздеть? Иди в душ. Я не люблю грязь. У тебя десять минут.

Взгляд её вдруг стал безучастным. Молча расстегнула пуговицы на блузке, спустила брюки.

Марат хмыкнул. Даже бельё какое-то монашеское.

– Душ там, – кивнул ей на дверь, а сам присел на кресло. – Я жду.

ГЛАВА 3

Я оперлась руками о край раковины и взглянула в зеркало. Отражение казалось чужим, застывшим. Не может так вести от одного бокала вина. Это шок. Как будто тело больше не мое. Не мои руки, не моя кожа. И разум мне не подчинялся. Я больше не управляла им, а он – мной. Перед глазами всё плыло, но не как от обычного хмеля, а иначе. Ощущения стали вязкими, тягучими, мир вокруг потерял четкость.

Взгляд стал пустым, во рту пересохло так, что даже горло было не смочить. Хотелось пить и чего-то еще, непонятного и пугающего. Словно я только что очнулась после тяжелого забытья.

Склонившись к струе воды, я сделала глоток. Затем еще и еще. Мало. Слишком мало. Только не воды хотелось, а чего-то другого. Чего-то, что должно быть внутри, но исчезло, оставив лишь пустую оболочку.

Ох. Кажется, сознание просто не выдержало этого давления и отключилось, оставив меня в этом странном оцепенении.

Тряхнула головой, побрызгала в лицо водой и заставила себя оторваться от раковины. Мне срочно нужен был душ. Может, хоть тогда отпустит, и я, наконец, придумаю, как спастись.

О том, что будет происходить, если сбежать не удастся, почему-то не думала. Страшно уже не было. Лишь в голове назойливой пульсацией билась мысль, что всё это неправильно, и я должна отстоять свою честь.

Должна бороться. Хотя бы попытаться должна.

Сняла бельё и, чтобы хоть немного прийти в себя, полезла в душ. Включила ледяную воду, тело тут же задрожало от холода, но ожидаемого облегчения не наступило. Всё тот же туман в голове, всё та же странная эйфория, накатывающая волнами. Где-то на задворках сознания билась мысль, что всё это неправильно, не должно так быть. И я держалась за эту мысль, как утопающий за единственную соломинку.

Но вскоре ушла и она. Я, правда, пыталась ухватиться за неё, удержать. Не лишиться разума…

А потом страх вдруг отступил, оставив после себя странную, обжигающую легкость. Стало так пронзительно ясно, что терять мне нечего, и от этой мысли захотелось рассмеяться. В зеркале я увидела не жертву, а женщину – опасную, красивую и необъяснимо притягательную. Ну, раз уж я ему так понравилась.

Дыхание перехватывало от собственного безрассудства. Сердце пустилось вскачь, отбивая сумасшедший ритм прямо в горле, но этот трепет больше не пугал. Наоборот, он разжигал внутри любопытство. Властный незнакомец за дверью больше не казался угрозой – он стал вызовом. Мне захотелось шагнуть навстречу этой опасности, почувствовать его силу и увидеть, как его ледяная уверенность разобьется о мой взгляд. В эту ночь мне не хотелось быть спасенной, мне хотелось самой диктовать правила этой случайной встречи.

***

Она заставляла ждать, и у Хаджиева уже заканчивалось терпение. Еще немного, и ледяное спокойствие окончательно сменится глухой, неуправляемой яростью. Марат был из тех мужчин, для которых любое промедление или неподчинение действовало как детонатор. Стоило ситуации выйти из-под контроля, как его выдержка рассыпалась в прах, а на смену здравому смыслу приходила слепая решимость сокрушить любое препятствие.

На фоне старой раны это напряжение становилось почти невыносимым, вспышки раздражения туманили разум. В такие моменты он терял способность идти на компромиссы. Ему становилось плевать, кто виноват, а кто просто оказался не в то время и не в том месте. Внутри всё буквально плавилось от жажды немедленного действия, и он был готов разнести все в щепки, лишь бы вернуть себе ощущение власти над моментом.

За то время, пока ждал её, принесли ужин и бутылку виски.

– Это что? Я не пью! – всучил бутылку официанту в руки и захлопнул дверь перед его носом. Снова открыл дверь, забрал бутылку. – Пусть будет.

Ел на автомате, не сводя взгляда с двери в ванную комнату, оттого и вкуса еды почти не чувствовал. Адреналин всё ещё гулял по венам, побуждая к действиям. Совершенно не до приёма пищи, но давился, потому что режим. Марат вообще многое делал без удовольствия и желания. Просто потому, что так надо. Сам себя загонял в рамки, выдумывал правила и сам же им следовал.

А когда Снежана, наконец, появилась, вскочил.

– Ты долго.

Она бросила быстрый взгляд на дверь, потом на него.

– Я могу выйти? Мне нужен воздух, а здесь очень душно.

– Нет, – тихо, коротко и понятно.

Она тут же принялась кусать губы. Нет, хорошо всё-таки играет, шлюшка. Очень хорошо. Жаль, что выбрала такую профессию. Могла бы стать актрисой.

С каждой минутой Марат всё больше убеждался, что девка засланная. Во-первых, он раньше её здесь не видел, хотя клуб посещал часто. Во-вторых, её подруга (или напарница) привлекала его внимание. Одна развязная прошмандовка, вторая – скромная училка, ясен хрен он кого-нибудь да выберет. Те, что на сцене – запасной вариант. Спирин хорошо подготовился. Вот только к чему? Грохнуть его, Марата, вряд ли осмелился бы, не того полёта птица. Да и бабу на это дело подписывать глупо. Уговорить девка должна на что-то? Долг поубавить? Ну, смешно же.

Во всяком случае, нужно бы повнимательнее за ней присматривать. Кто его знает, крысёныша этого, Спирина, может, и правда замочить собрался. Смешно будет, однозначно. Особенно, когда Марат его кишки на свой кулак намотает.

Снежана стояла перед ним в одном полотенце, только руку протяни и бери. Но было что-то, в её глазах голубых… Что-то, из-за чего возникало бешеное желание поиграть с ней. Жёстко так, по его. Чтобы завтра с дрожью его вспоминала.

– Выпить хочешь?

– Да, – она выдохнула и плюхнулась в кресло.

Марат прищурился. Пьяная? Но отчего? Воды что ли в душе нахлебалась?

Эта мысль раздражала. Спать с бухой бабой до одури противно. Но от неё пока не отворачивало, и на том спасибо.

– Ладно. На, немного. Пару глотков сделай и достаточно.

Она опрокинула в себя содержимое бокала и застонала, словно умирала от жажды. Облизнула влажные губы, но одна капля покатилась по подбородку, по шее, ниже. Марат наблюдал за ней. Молча. Тяжело.

– Вставай. И сними уже это полотенце.

– Мы будем делать это здесь? – ошалело посмотрела на широкий разложенный диван и снова на него. Трудно было сказать, что именно её шокировало. Проституткам вроде как все равно где и с кем.

– Извини, постели с шелковыми простынями нет. Как-нибудь в следующий раз.

Марат шагнул к ней, и в этот миг она будто сбросила с себя невидимый панцирь страха. Вся её скованность исчезла, уступив место пугающей, почти лихорадочной уверенности. Ну вот. Совсем другое дело. С самого начала стоило дожать её, не дожидаясь этого затянувшегося спектакля с переодеваниями. Детский сад какой-то.

Он приподнял её лицо за подбородок, медленно провел большим пальцем по щеке, изучая эту новую грань её натуры. К его удивлению, Снежана не отпрянула. Напротив, она сама подалась вперед, замирая в считанных миллиметрах от его губ. Марат внутренне усмехнулся. С ума сойти… Еще минуту назад она едва дышала от ужаса, а теперь сама идет на сближение. Что с ней не так, с этой Снежаной? Откуда в этом ледяном взгляде взялся такой внезапный, отчаянный огонь?

***

Он резко развернул меня к себе спиной, прижав к стене, и я почувствовала, как его ладонь тяжело и властно легла на мое бедро, фиксируя на месте.

– Нежностей не будет, – прошептал он мне в самое ухо, и от этого низкого голоса по позвоночнику пробежал электрический разряд.

А что тогда будет? Разве подчинение и эта странная игра в охотника и жертву – не часть близости? То, как он вел себя в этот момент, пугало и притягивало одновременно. Резкое, властное движение, от которого по коже разлился жар, выбило из головы последние связные мысли.

Только жар этот был странным. Почти желанным. Всему виной этот необъяснимый шок, в котором я пребывала. Со мной явно происходило что-то пугающее: внизу живота разлилась тягучая тяжесть, а страх окончательно сменился каким-то безумным фатализмом. Стыдно признаться, но я не хотела, чтобы он отпускал меня. Напротив, возникло пугающее желание проверить, как далеко зайдет его власть надо мной.

В затуманенной голове всплыла фраза: «Оставь надежду всяк сюда входящий»… К чему бы это? А может, я и правда потеряла себя и за свои запретные мысли попала в какой-то иной, темный мир? А он… Кто он? Может, и не человек вовсе? Может, он искуситель, чей шепот лишает воли и заставляет падать в бездну?

– Скажи моё имя, – тихий, не терпящий возражений приказ. И я подчинилась мгновенно, словно лишившись остатков гордости.

– Марат…

– Скажи, что хочешь принадлежать мне.

– Я хочу… быть твоей… – эти слова давались с трудом, они казались чужими, почти запретными. Произносить их было странно и пугающе.

Всё больше казалось, что это какой-то морок, сон. До ужаса непривычный, дикий, но и кошмаром его назвать было нельзя. Хотя бы потому, что глубоко внутри я отчаянно хотела, чтобы это не заканчивалось. Во мне проснулся какой-то нездоровый азарт, и его было не заглушить доводами рассудка.

Волнение зашкаливало, перехватывая дыхание. Неужели это действительно происходит? Неужели он не отступит? Не передумает? Но вопреки всякой логике, желания, чтобы он остановился, не возникало. Напротив, я ждала его следующего шага, как прыжка в бездну.

Я понимала, что утром мне будет невыносимо стыдно за всё, что происходит сейчас. Моя жизнь уже никогда не станет прежней. Но в глубине души теплилась надежда, что завтра память милосердно сотрет эти часы. И пусть. Пусть всё случится поскорее, пока я нахожусь в этом странном оцепенении.

Он властным жестом заставил меня опуститься перед ним, подавляя своей силой. Я оказалась на коленях и, подняв на него взгляд, невольно облизнула пересохшие губы. Он казался мне сейчас не просто человеком, а каким-то монументальным, пугающим изваянием. Всё в нем было иным – не таким, как у моего мужа. Он был воплощением другой, дикой и первобытной мужской энергии. А что в этот вечер вообще было привычным?..

– Ну, чего замерла? – он усмехнулся, блеснув белыми зубами, и в его взгляде читалось превосходство. – Ждешь, когда я начну отдавать приказы? Или сама догадаешься, как проявить покорность?

Неужели он требует от меня полного, беспрекословного подчинения прямо сейчас? Мой Петя никогда бы не позволил себе такого обращения. В моем прежнем мире существовали границы, правила, нежность… А здесь всё это казалось никчемным мусором. В груди шевельнулся протест: у меня ведь есть муж, дом, привычная жизнь. А теперь я стою на коленях перед этим громадным, опасным мужчиной и смотрю на него, как на своего господина. Он был пугающе полноценным в своей власти надо мной.

– Я не знаю, что делать… – прошептала я, чувствуя, как последние капли воли покидают меня.

– Да ладно! Ты переигрываешь, Снежана. Хватит, – он властно коснулся моего лица, заставляя подчиниться его немому приказу. – Вот так, умница…

Его присутствие подавляло, заполняя собой всё пространство вокруг. В каждом его движении сквозила такая уверенность и мощь, что я окончательно потеряла почву под ногами. Когда он притянул меня к себе, я невольно задохнулась от этой внезапной, сокрушительной близости.

– Ну? Чего застыла? – пророкотал он над моим ухом. – Принимай правила игры.

Он заставил меня обернуться, подчиняя своей воле, и в этот момент страх хлынул назад ледяной волной. Мне отчаянно захотелось домой. К моему ласковому мужу, в его привычные, безопасные объятия. Пусть его майка пахнет домашним обедом и бытом, но я скучала по этой тихой гавани. А этот мужчина… Он не человек. Зверь какой-то. Дикий, первобытный.

Его руки, грубые и не знающие сомнений, коснулись меня, вызывая дрожь, от которой подкашивались колени. Петя всегда был осторожен, его ласки были едва ощутимы, словно он боялся меня сломать. А этот действовал напролом, без тени сомнения, словно настоящий варвар, ворвавшийся в чужой замок.

Но шок и это странное оцепенение продолжали диктовать свои правила. Я явственно ощутила, как тело предательски отзывается на его напор. Внутри разливался жар, тяжелый и мучительный, и мне было до боли стыдно от того, что этот чужой человек вызывает во мне такие пугающие, неведомые ранее чувства. Тугой комок внизу живота становился всё больше, терзая меня этой странной пыткой, а я лишь тише дышала, боясь выдать свое позорное смятение.

Когда его власть надо мной стала абсолютной, и он окончательно подчинил себе мой ритм, я невольно вскрикнула. Попыталась отстраниться, инстинктивно ища спасения, но Варвар лишь крепче зафиксировал меня, пресекая любую попытку к бегству. Он был слишком силен, слишком уверен в своем праве обладать этой ночью, и мне оставалось только падать в эту бездну вслед за ним.

– Нет… Прошу… У меня муж! Я не могу! – мой крик оборвался, когда его тяжелая ладонь властно пресекла любые возражения. В ту же секунду на меня обрушилась мощь, которой невозможно было противостоять – дикая сила, стирающая все прежние границы.

– Молчи, – прорычал он мне в самое ухо, и этот голос, вибрирующий от опасного напряжения, заставил меня оцепенеть. – Здесь существует только моя воля.

Он лишил меня возможности двигаться, полностью подчиняя своим правилам. Его присутствие было яростным, заполняющим всё пространство, а я лишь глухо замерла, пытаясь найти опору в этом хаосе. Я зажмурилась, желая, чтобы это безумие поскорее закончилось, но время словно растянулось. Он властно повернул моё лицо к себе и запечатлел на моих губах жестокий, обжигающий след поцелуя. Это не было просьбой – это было окончательное признание его победы. Я почувствовала привкус горечи и осознала: мост в прошлую жизнь сожжен.

Ритм этого противостояния стал невыносимым, лишающим воздуха. Я разрывалась от противоречивых чувств – обжигающего стыда и пугающего, темного интереса. Как ни странно, мне это было нужно… Мне так нужно было это падение. С каждым мгновением я понимала, что дело не в обстоятельствах, а во мне самой. Моё второе «я», которое я так долго прятала за тихими семейными вечерами, вырвалось на свободу. Оно жаждало этого сокрушения, этой пугающей правды. Как гадко и как странно было это признание собственной слабости перед его силой.

Он возвышался надо мной, окончательно подчиняя себе моё дыхание и мои мысли. Глядя мне прямо в глаза, он требовал не просто покорности, а полного растворения в его власти. Его взгляд становился всё темнее, превращаясь в бездну, в которую я летела без оглядки.

В какой-то момент напряжение достигло предела и лопнуло, как натянутая струна. Он резко отстранился, тяжело дыша, и я почувствовала, как по телу разливается опустошающий жар – финал этой бури, оставивший меня беззащитной и окончательно измененной.

Оставь надежду, всяк сюда входящий* (итал. Lasciate ogni speranza, voi ch’entrate) – заключительная фраза текста над вратами ада в «Божественной комедии» Данте Алигьери.