Читать книгу "Остров танцующих обезьян"
Ревнивец в белом халате
Компромат в обмен послабление в режиме
Как все – таки несовершенен и несправедлив этот суетный мир! Бывает так, что у человека все есть – любимая работа. Достойная зарплата. Красивый и уютный дом, модная дорогая машина … а человек при этом очень несчастен и чувствует себя полным ничтожеством …
Каждое утро, обходя палаты со своими подневольными пациентами, главврач чувствовал себя, если не божеством, то точно: властителем чужих судеб. От одного его слова зависело – будет ли «обезьяна» жить дальше, пусть и мучительно, но жить! Или его усыпят, как больную собаку – исчерпавшую лимит пребывания на этой планете …
И каждый раз, покидая палату очередного лабораторного бедолаги Джордж Бриттон чувствовал прожигающие спину полные ненависти взгляды, обреченных на долгую, мучительную смерть. А ведь Джордж не был злым или плохим человеком.
Единственная его вина состояла в том, что он, вытянув счастливый лотерейный билет, не догадался прочесть то, что было написано мелким шрифтом на его оборотной стороне. Надпись гласила: Благополучие в обмен на человеческую душу …
Так всякий раз уговаривал себя главврач страшною заведения под прикрытием вывески: «Спец. Клиника для душевно больных».
В этой жизни мы все делаем свой выбор. Самое трудное – найти силы жить с ним.
Человек, совершив самую страшную ошибку в своей жизни, продолжает жить. Ходить на работу, играть с друзьями в преферанс долгими зимними вечерами. Жить, несмотря ни на что довольно успешно.
Да, у него было все – он мог заказать себе ужин в самом дорогом ресторане. Заказать частный самолет, чтобы слетать на выходные в Лас – Вегас. В его бледных холодных руках, с тонкими, как у пианиста пальцами была власть над судьбами, доверенных ему людей – обезьян …
Не было главного: любви. Красавца и умницу Джорджа, которого уважали в школьные годы, так ценили дружбу с ним в колледже – никто не любил. Сначала у него появились сомнения на этот счет. Потом – удивления и злость на себя и на весь этот проданный мир вокруг него. А потом … потом он начал пить и спорить со своим отражением в зеркале. Он даже придумал ему имя – тому второму – что ехидно подмигивал ему из зазеркалья – Умный человек …
И вот, как это всегда бывает, когда у него появилась молодая любовница – Эмми, и он начал ощущать себя мужчиной, почти прекратил длительные запои, появляется Некто, кто лучше него. И при всей его власти над судьбами вверенного ему контингента – любимей и желанней.
А та, которую он считал своей подругой, оказалась обыкновенной шлюхой, годной лишь для служебного романа …
Главврач взял из бара бутылку скотча, упаковку пива и направился прояснять ситуацию …
Гарри Рэндл лежал на своей растерзанной недавней беспощадной борьбой двух молодых тел, курил и обдумывал сложившуюся ситуацию.
Имея в любовницах чиновницу с личным катером и секретаршу у него заметно повышались ставки однажды найти лазейку в этом «каменном мешке». Звук отодвигаемого засова на входной двери заставил бедолагу встрепенуться.
Гарри резко вскочил. Затушил об каблук недокуренную сигарету. Спешно спрятал под матрац пустую бутылку, оставшуюся после посещения ночной нимфоманки.
Дверь открылась. На пороге стоял и смотрел на него немигающим взглядом удава на кролика ужас в белом халате – так окрестили подопытные «обезьяны» своего мучителя:
– Знаешь меня? – вместо приветствия спросил Джордж Бриттон.
Вместо ответа Гарри Испуганно кивнул. Липкая парализующая волю и чувства волна страха накрыла его. Во рту пересохло, язык предательски прилип к небу и слова застряли у него в горле. Струйка пота потекла между лопаток вниз …
– Тогда выпей со мной «обезьяна»! – главврач протянул подопытному банку пива.
Гарри дрожащей рукой взял напиток из рук мучителя. Холодное пиво резко ударило в нос и липкая волна страха, глоток за глотком, стала покидать его.
– Ну, как тебе моя секретарша? Лучше, чем омбудсмен по правам человека? – шеф психушки пил скотч медленно, прямо из горлышка, останавливаясь, чтобы перевести дыхание.
Боясь не угадать с ответом, сиделец неопределенно качнул плечами.
– А хочешь отсюда выбраться живым? —
Джордж снова уставился на пациента немигающим взглядом.
– Что я для этого должен сделать, сэр? – на этот раз ответил вопросом на вопрос «обезьяна».
– Вот, начинаешь соображать, – похвалил палач в белом халате. – Если будешь пай – мальчиком, может и выберешься отсюда целым и невредимым, а пока – лови!
Начатая упаковка пива полетела в сторону сидельца.
Гарри, как заправский бейсболист ловко поймал упаковку и, с шумом грохнулся н железную кровать.
– Я же говорил: «обезьяна»! – пьяно усмехнулся шеф и захлопнул за собой входную дверь.
И лишь, когда грохот ржавого железа известил о том, что на этом его пытка закончилась, Гарри, сильный и смелый Гарри, позволил себе разрыдаться. Как младенец. Не от бессилия! От острого желания выжить и отомстить …
А в это время в лаборатории дежурная смена с интересом занятых в экзекуции монахов – инквизиторов наблюдала развитие болезни.
Подопытный дико вытаращил глаза, леденящий душу вопль наполнил лабораторию.
Рот «обезьяны» конвульсивно открывался и закрывался. В уголках перекошенных страданием губ сначала появилась пена, затем распухший язык провалился в глотку и по его краям губ потекли тонкие струйки крови …
Подопытный задыхался. Он дико выпучил глаза, пытался кричать, но распухший язык не позволял ему это сделать. Неожиданно тело подопытного перестало конвульсивно дергаться. Тело, накрепко закрепленное в модули, выгнулось дугой и вдруг застыло и обмякло. Оболочка глаз, напряженных от внутренней борьбы лопнула и из пустых глазниц потекли кровавые слезы.
Санитары выключили камеру видео – фиксаций очередного эксперимента. Сняли ставшее бесполезным тело, равнодушно бросили его, словно тряпичную куклу на тележку и по узкому коридору повезли в подвал: на свалку медицинских ходов …
Сеанс «обезьяно – терапии»
Обросший волосами, небритый человек висел, крепко привязанный медицинскими ремнями к белой металлической раме.
Вокруг него суетилась бригада медиков – вирусологов в футуристических оранжевых балахонах с пластиковыми экранами вместо лиц.
Издалека создавалось впечатление, что это бригада марсианских ученых изучает человекоподобную обезьяну.
Один из «астронавтов» подошел к испытуемому, приставил к его плечу бутафорский пистолет со встроенным шприцем и бесшумно нажал на курок.
Зеленоватая, светящаяся в темном жидкость навсегда впрыснулась в тело жертвы военных ученых.
Пациент ничего не почувствовал и лишь самонадеянно улыбнулся в ответ. И зря. Это было всего лишь начало смертельного эксперимента.
«Астронавты» будут приходить день за днем, изучать жертву и делать дежурные записи в журнале. Светящаяся жидкость – на самом деле: колония боевых вирусов будет изо дня в день завоёвывать все больше и больше живых клеток. Ослаблять живой организм, бомбардируя и разрушая его иммунную систему.
Рано или поздно боевой вирус полностью колонизирует ставший беззащитным организм и проникнет в мозг.
Вот тогда испытуемая «обезьяна» поймет весь кошмар происходящего. Самонадеянность сменится паникой. На место паники придут дикие головные боли. Жертва больше не сможет сопротивляться, доводя себя дикими воплями и конвульсиями до потери сознания. Затем – комы и в итоге до летального исхода т. е. смерти.
«Марсиане», удовлетворенными проведенным испытанием, сделают заключительную запись. Ставшее ненужным тело «обезьяны» освободят от пут. Дежурный санитар отвезет его на причал.
Безмолвный рабочий погрузит бренные останки на старенькую лодку и тяжело вздыхая, отвезет под покровом ночи на якорную стоянку и сбросит в море …
Духовник по приказу. Немой преследователь
Отец монах Ордена Иезуитов слыл человеком незлобливым. На обезьяньем острове он появился по двум причинам.
Официальная: Контракт с военным ведомством на отпевание усопших. Неофициальная: за систематическое пьянство и тягу к азартным играм. Монах приезжал на остров, отпевал скоропостижно умерших пациентов клиники и уезжал восвояси.
Единственное, что мешало тихому и неспешному проведению службы было присутствие еще одного живого свидетеля происходящего. Этот немой туземец, как назойливая муха доставал подвыпившего служителя культа своим воем.
Старик – латинос со слезами на глазах, стоя на коленях, цеплялся за рясу священника и что – то громко мычал просительным тоном …
Чтобы хоть как – то отвязаться от назойливого латиноса отец крестил его католическим знамением и поскорее старался убраться подальше от проклятого богом и людьми острова …
Оказавшись на съемной квартире, пожилой монах тщательно смывал с себя следы духовного преступления. Затем, переодевшись и приняв дозу дешевого местного пойла, спешил в зал игровых автоматов. Небольшого роста, упитанного телосложения. С рыхлым от оспинок лицом и сплющенным, похожим на картошку носом отец, переодетый в гражданскую одежду напоминал типичного обывателя зала развлечений. Хронического игромана с алчно бегающими от азарта глазками …
Однажды, когда святой отец проигрался в пух и прах, его и заманил в свои сети вездесущий полковник Джонсон. Служитель культа продал ему свою душу, а взамен получил возможность вдоволь потешить свой азарт …
Манящие горизонты новой жизни
Элен сильной уверенной рукой заправского шкипера вела патрульный катер в сторону волн. Катер, усиленно тарахтя мотором, смело нырял носом в набегавшие морские волны. До заветного берега «обезьян» было еще далеко и Элен погрузилась в воспоминания … Странная все – таки эта штука – судьба.
Девочка из приличной семьи. Богатый, роскошный дом с зеленой лужайкой. Гараж на две машины. Папа – успешный адвокат. Мать – тонкая артистичная натура, подверженная неврозам и резким вспышкам непробудного веселья. Искренняя почитательница искусства и свобод.
Именно она пробудила в неокрепшем детском мозгу непримиримую борьбу с любыми проявлениями рабства и несвободы, будь то свобода слова или тюремный срок … Счастливое безоблачное детство первой красавицы класса, затем: колледжа…
Вечное соревнование с конкурентами: кто первый? Первой из класса пойдет на свидание. Первой ощутит на себе поцелуй старшеклассника …
Затем: колледж и – снова бой за первое место в классе. За сердце капитана сборной колледжа по футболу … Первый секс и первое по – настоящему горькое разочарование: случайная беременность и аборт … Как выстрел в голову – приговор врачей, что она больше не сможет иметь детей … Предательство бойфренда и самых близких подруг … Резкий набор веса на нервной почве и, как следствие: ненависть ко всему мужскому полу.
Затем – «белая полоса» – Контракт с военным ведомством. Должность омбудсмена по правам человека на «обезьяньем острове». Вот где она дала волю своей ненависти. Она лично «тестировала» обезьян, чтобы затем отдать их грешные тела на долгую мучительную смерть в лапах военных врачей.
Элен казалось, что так она мстит за своего потерянного ребенка … За свою никчемную жизнь …
Дни ненависти складывались в недели. Недели в месяцы душевных и телесных мук … И когда Элен уже казалось, что она навсегда погубит свою душу в этом море человеческой ненависти – появилась подруга.
Раньше омбудсмен обращалась к хорошенькой, ладно сложенной секретарше только официально. Все изменил случай. У Элен начались «критические дни» и, как назло, по запарке она забыла дома прокладки.
Элен попросила помощи у секретарши шефа, и та согласилась ей помочь. Омбудсменша зашла в женский туалет, но едва она сняла трусики, как появилась Эмми. Она закрыла дверь туалета на щеколду и вплотную подошла к Элен:
– Вам помочь, мэм?
Чиновница не успела опомниться, как горячие пальчики коснулись ее интимной зоны …
От неожиданности и незнакомого ощущения чужих женских рук Элен впервые ощутила непривычное чувство восторга. Вместо того, чтобы оттолкнуть наглую лесби от себя прочь, она, краснея и одновременно испытывая удовольствия, позволила новой подруге закончить процедуру.
Настоящее знакомство состоялось у них в постели, когда Элен уже была в состоянии полной мере ощутить ласки своей подруги.
Так Эмми спасла чиновницу от полного душевного краха. Ненависть Элен к мужскому полу понемногу ослабла и тут, как всегда, вмешался случай.
Случай этот звался Гарри Рэндл. Первый мужчина, который смог полностью удовлетворить все ее прихоти.
Элен оказалась в западне. С одной стороны: любимая подруга, а с другой сильный и напористый мужик, от ласк которого когда – то фригидная женщина полностью теряла рассудок.
Надо отдать должное Элен: она рассудила здраво, чтобы не потерять любимых людей – нужно любить их обеих …
И вот сейчас, пока катер всеми силами борется с набегающей волной, Элен нашла выход из затруднительного положения: спасти Гарри ей поможет ее лучшая подруга Эмми. Конечно! Как она раньше не догадалась: ведь друзья для этого и существуют! …
Сбой в системе: «Бунт на корабле»
Главврач сидел в своем кабинете, медленными глотками опустошал содержимое стакана с виски и с угрюмым лицом, раз за разом, просматривал видеозаписи с камер наблюдения. На экране: уголовник, приговоренный к длительному тюремному заключению и обреченный на медленную и мучительную смерть в секретной лаборатории.
Полуголый наглец восседает на тахте в позе арабского султана. У его ног примостились совершенно нагие две его преданные рабыни …
– Чтоб ты сдох Гарри Рэндл! – главврач бросает в угол кабинета опустевший стакан из – под скотча.
Хрусталь обиженно рассыпается прозрачным дождем по кабинету от удара о бетонную перегородку …
Поздним вечером, когда оргия в палате пациента закончилась и дамы: секретарша и омбудсменша разбрелись по домам, шеф психушки лично навестил нарушителя больничного режима.
– Привет Гарри! Как себя чувствуешь? Есть жалобы? – еле сдерживая себя, чтобы не накинуться на пакостника, вкрадчивым голосом иезуита спросил Джордж.
– Какие могут быть жалобы, шеф! – развязным тоном ответил наглец, прожигая посетителя взглядом черных глаз.
– Гарри, до меня дошли слухи, что ты разрушаешь режим. Не следишь за своим здоровьем … – издали начал «прощупывать» настроение пациента главврач.
К его изумлению уголовник, ощерив стальные зубы в наглой ухмылке вместо стандартного ответа сразу пошел в словесную атаку:
– А вы знаете, сэр, что я могу позвать на помощь журналистов независимых газет и они вместе со мной прольют свет на всю вашу тухлую богадельню, а заодно развеют все слухи об этом месте …
– М-да, и кто же им это позволит? – глаза директора сузились, а вся его поза сжалась, напоминая готовность гремучей змеи к броску.
– А у меня есть хорошие знакомые среди вашего персонала и одна очень умная и по уши в меня влюбленная омбудсменша, – заявил наглец.
– Вы блефуете, – сдерживая внезапную дрожь в пальцах и стараясь не выдать своего бешенства, процедил главврач. – Да будет тебе известно, Гарри: «Журналисты никогда не смогут посетить этот остров …»
– Это еще почему? Мы живем в свободной стране!
– Этот остров и эта клиника, Гарри, находится под охраной военного ведомства. На все посещения данной акватории и самого острова – нужно спец. Разрешение. Кто же им егодаст?
– Согласен с вами, сэр: приехать – нет, но кто им запретит прилететь сюда на вертолете и прямо с его борта сделать сенсационный репортаж и выложить скандальные фотоснимки в интернет?
Терпение покинуло главврача, и он зло прорычал сквозь зубы:
– Чего ты хочешь, Гарри?
– Свободы, сэр. Обычной такой свободы. Вы не мешаете мне жить, как я хочу, а я молча держу при себе козыри и не лезу на вашу территорию! – сделал заявление наглец.
– Договорились, Гарри, только: чур – веди себя тихо. Я постараюсь сделать, как ты просил и дам команду персоналу, чтобы тебя не беспокоили …
Вернувшись к себе в кабинет Джордж Бриттон дал волю чувством: разгромил уютный кабинет. Пришедшая утром на службу секретарша, едва приоткрыв дверь в кабинет шефа, охнула от увиденного ужаса и прикрыла ярко накрашенный ротик ладонью …
Случайная беременность
Сообщники. План побега
Кто – то из великих сказал: «Человек – самая выносливая скотина». И действительно: оказавшись в самом страшном месте чиновник или чиновница постепенно свыкается с мыслью, что она или он просто хорошо делает свою работу. Остальное – страшную правду о фабрике смерти – мозг отказывается воспринимать, как действительность.
Элен Конелли – сексуально – озабоченная уполномоченная по правам человека неслась на служебном катере, упорно рассекавшим острым носом белые барашки морских волн в сторону берега.
У Элен и в мыслях не было, что она только что покинула страшное место, где над живыми людьми производят запрещенные опыты военные вирусологи. Женщина была влюблена. А влюбленная женщина подобна небесному крылатому существу в белых одеждах – которое видит весь мир сквозь розовые очки влюбленности …
Придя домой, омбудсменша поставила на варочную панель тефлоновую сковороду с антипригарным покрытием. Нарезала мелкими кубиками бекон. Бросила на разогретое дно «кормилицы». Бекон аппетитно зашкварчал, давая понять о скором начале вкусного ужина.
Элен взяла из ячейки куриное яйцо, занесла его над сковородой, собираясь опытной рукой умелого повара, в одно касание, разбить его пузатый бок об край и тут у нее перед глазами побежали круги. Чтобы не упасть, домохозяйка ухватилась за край кухонного стола. Ее пышное тело переломилось пополам и ее вырвало зеленью на яркий пол из керамо – гранита.
Женщина удивленно распрямилась. Ее ноздри втянули запах начинающего подгорающего бекона и новый приступ рвоты заставил ее снова согнуться пополам в нелепой позе …
Женщина убрала сковороду в умывальник и, зажав для надежности рот ладонью, опрометью бросилась в ванную комнату. Она умылась, почистила зубы, обтерла бледное лицо свежим махровым полотенцем, удивленно взглянула на непривычное отражение в зеркале.
Дежурная аптека находилась на противоположной от ее дома стороне улицы.
Элен возвращалась домой гордая своей покупкой, одновременно смущаясь и краснея, как школьница:
– Ну, у тебя и рожа, – с веселым смешком тихо ругала она себя, – можно подумать, что ты отоварилась в секс – шопе, а не в дежурной аптеке!
Оказавшись дома, женщина сразу же пошла в ванную комнату, крепко сжимая в пухлой руке драгоценную покупку – тесты на беременность.
Элен сидела на ободке унитаза и удивленно смотрела на показания: две полоски! Две чертовы полоски! Ошарашенная внезапным результатом она не знала: радоваться ей или плакать?
Когда – то давным – давно пожилой опытный гинеколог объявил ей приговор – полная и безоговорочная бездетность! И вот прошло столько времени, и она по воле случая или по божьей воле – снова может стать матерью! Она, на которую столько лет не обращал внимания ни один мужчина, и которая уже махнула рукой на себя, как на женщину!
– Поздравляю! – Элен улыбаясь смотрела на свое отражение в зеркале – оттуда – из зазеркалья на нее, впервые в жизни, смотрела счастливая беременная женщина: будущая мать очаровательного и такого долгожданного малыша или малышки …
Кладбище острова обезьян
Доза снотворного
Зубастые могильщики
– Послушай, Гарри, я ни о чем тебя не прошу. Я могу воспитать нашего с тобой бейби сама, но у ребенка должен быть отец! – Элен распласталась у ног своего любовника и, казалось, молила его о пощаде.
– Ну, что ты, малышка, встань! Я все прекрасно понимаю. Прошу – пойми и ты меня, – мужчина говорил медленно и от этого его жесткие слова, словно гвозди впивались в распятие будущей матери, – я обычный уголовник, приговоренный к смерти. Ты – свободная женщина. Ты можешь дать ребенку все – счастливое детство, образование, сытую и богатую жизнь … Но, пойми и меня. Элен, моя судьба – сдохнуть на этом чертовом острове. Шеф сказал, что здесь властвуют военные, значит шансов выбраться для меня: ноль!
– Но, послушай, любимый: я сделаю все, чтобы отец моего ребенка оказался вместе с нами на свободе!
– Это невозможно, малышка! Такое бывает только в кино.
– Ты не знаешь, милый, на что способна влюбленная женщина. Я вытащу тебя от сюда…
В кабинете главврача повисла тяжелая тишина. Такая бывает за минуту до начала грозы или цунами:
– Значит: нет? – хрипло переспросила Элен.
– Извините, мэм, но я не могу себе это позволить. Ты знаешь, Элен, как я к тебе отношусь. И ты должна понимать – с нашего острова обезьяны могут уйти только мертвыми …
– Это твое последнее слово, Джордж? – Элен крепко сжала кулаки, в глазах полных слез, застыла мольба.
– Да, Элен. Это мое последнее слово. Мы оба с тобой давали подписку о неразглашении. Я не могу оспаривать приказы военных …
Из кабинета шефа психушки Элен вышла бледная, как смерть. Секретарша бросилась к ней навстречу со стаканом воды в руке.
Когда Элен, стуча зубами о край стакана залпом выпила стакан воды, Эмми сделала ей знак молчать и, взяв за руку, как ребенка вывела на свежий воздух.
Там в тени пальмовой аллеи Элен рассказала своей подруге о тяжелом разговоре с ее шефом.
– Не отчаивайся Элен: из каждого, даже самого трудного положения есть выход.
– Какой? – омбудсменша криво усмехнулась. – Взять штурмом Пентагон?
– Нет, этого мы делать не будем. Ответ в вопросе.
– Какой ответ? – Элен удивленно уставилась на подругу.
– Джордж сказал, что с проклятого острова выход один – через кладбище? Значит через него мы и освободим нашего Гарри …
И снова наступил этот проклятый день. Старик – могильщик, отпив из пузатой бутылки щедрую дозу рома, стаскал с бетонного причала сложенные штабелями черные пластиковые мешки с трупами.
Мешки старик – латинос, кряхтя, перетаскивал под покровом темноты в видавшие виды старенькую рыбацкую лодку.
Кое – как запустив дряхлый, как и лодка мотор, старик вывел лодку в океан.
Там, наедине с мертвыми телами, ему предстояло в очередной раз совершить страшный ритуал погребения.
Могильщик, при тусклом свете фонаря, распаковал пластиковые мешки и переваливал за борт еще совсем молодых покойников, которым судьба уготовила такую страшную и мучительную кончину …
Вода вокруг лодки закипела. К месту морского захоронения уже начали собираться прикормленная частой кормежкой стая акул …
Закончив свою страшную работу, старик помолился Деве Марии за упокой мертвых душ.
Дрожащей рукой завел хлипкий мотор и лодка, освободившись от страшного груза, радостно устремилась навстречу к спасительному берегу.
Едва лодка старика исчезла из вида, где – то в темноте послышался гул мощного мотора. Полицейский катер, сделав круг над местом захоронения, бросил якорь.
Две женские головы в наброшенных на плечи черных плащах свесились за борт:
– Ну, смотри, где он? – Эмми поднесла ближе к поверхности воды мощный морской фонарь.
– Ничего не вижу! – громким шепотом ответила Элен. – Ты уверена, что снотворное должно закончить свое действие?
– Он должен уже проснуться?
– А если нет? Если он проснется и захлебнется, набрав легкие воды?
– Нужно ему помочь!
– Как ты это себе представляешь?
– Сбрось за борт веревку подлиннее, а я нырну за ним с включенным фонарем. Когда дерну за веревку два раза – намотай ее на лебедку и тащи нас наверх.
– Хорошо, так и сделаем.
Эмми, как заправская ныряльщица, зажав в зубах край чехла, нырнула на глубину. Элен тревожно всматриваясь в освещенное мощным фонарем пятно воды, осталась на борту катера.
Когда – то Эмми занималась дайвингом. Случись это днем, ей бы не составило труда отыскать в прозрачной воде заметное тело Гарри.
Темнота и прибывающие на место захоронения акулы мешали сосредоточиться. Наконец – то ныряльщица заметила похожее на знакомое тело очертания мужчины. Сделав пару резких движений, Эмми оказалась на глубине, Гарри спал сном младенца. Девушка обмотала его тело за талию веревкой и пару раз дернула, подавая сигнал к подъему.
Веревка натянулась, как тугая струна и Гарри, так и не проснувшись, плавно понесся навстречу к спасительной поверхности.
И тут опытный дайвер совершила роковую ошибку. Мощный фонарь от рывка лебедки выпал у нее из рук и кувыркаясь начал падать в бездну.
Эмми сделала в воде кувырок и понеслась вдогонку. Увлеченная погоней пловчиха не заметила, как из темноты, привлеченная ярким светом метнулась ей навстречу большая белая акула.
Элен увидела вынырнувшего Гарри, подхватила его подмышки и с трудом перевалила через борт катера. Подруги нигде не было видно, лишь где – то там на глубине кувыркался яркий белый огонек.
Вскоре послышался всплеск воды у борта катера:
– Ну, наконец – то! Ты что так долго? – Элен потянула руки навстречу подруге.
Эмми удивленно смотрела на нее широко открытыми глазами и даже не пыталась подняться на борт …
– Ну, давай: иди ко мне! – Элен, ухватив ее в воде за кисти рук с силой рванула на себя.
Из воды вынырнула, оставляя за собой длинный кровавый след половины ее подельницы. Элен вскрикнула от ужаса и отпустила ее руки. В ту же секунду из глубины хищно разинув ощерившуюся смертоносными зубами показалась окровавленная голова подводного монстра.
Акула схватила еще живое тело Эмми за плечо и утащила на глубину. От ужаса, увиденного Элен попятилась назад и упала рядом с Гарри …
Наверное, она потеряла сознание. Потому, что, когда Элен наконец – то пришла в себя она увидела сидящего на борту Гарри. Утопленник постепенно приходил в себя, удивленно осматриваясь по сторонам …
