Читать книгу "Темный призыватель. Исправление ошибок"

Это так же, как, например, воднику сражаться рядом с открытым источником воды, а точнее, даже находясь внутри него. По сути, всю зону холода Сергей мог контролировать чуть менее чем полностью. Правда, все с оговоркой на его силу и умения.

Даже интересно, как проявит себя огненный голем в такой битве.

Сам демон, встав во весь рост, развернулся в сторону Воронова и, казалось, нисколько не обращая внимания на царивший холод, двинулся к нему. Призванное существо имело грубую гуманоидную форму, слепленную из находящихся в постоянном движении комков лавы. С учетом его роста под три метра, выглядело все это довольно угрожающе.

До этого момента я его призывал лишь однажды в качестве эксперимента и запомнил данную печать на будущее. В то время мне не требовалось использовать что-то настолько радикальное и привлекающее внимание. Здесь же защитный купол мог сберечь жизни зрителей, даже если демон разойдется во всю свою мощь, которую я, правда, ограничил. С другой стороны, не думаю, что люди Сергея так уж станут молчать о произошедшем, а значит, многие мои недоброжелатели среди студентов поостерегутся вызывать меня. А с различными неожиданностями, думаю, справлюсь. Не впервой.

Тем временем вокруг Воронова стали закручиваться ледяные вихри, которые мгновенно отреагировали на атаку голема, стоило тому замахнуться рукой. Удар, способный своей мощью разломать большой булыжник, был показательно остановлен в паре сантиметров от лица темноволосого парня. Рука демона стала стремительно покрываться коркой льда, которая, правда, практически сразу таяла от жара самого голема, но все же он не мог продвинуть руку дальше.

Азартно оскалившись, Сергей отскочил в сторону и одновременно с этим ослабил свою технику, из-за чего голем смог продвинуться дальше, но промахнулся, не попав по верткому противнику. Парень отошел еще на пару шагов и, направив руки в демона, за пару секунд создал несколько ледяных копий.

Эти ледяные снаряды мгновение повисели в воздухе, обрастая дополнительной коркой льда, и стремительно полетели в мой призыв, воткнувшись на добрую половину своей длины. Если бы голем был живым существом из плоти и крови, то ему бы на этом пришел конец, но он просто расплавил созданный магией лед и двинулся дальше.

Правда, я заметил, что передвигаться он стал все же медленнее, и поэтому начал создавать новую печать призыва, пока Воронов занят своим противником. Никто же не ограничивал меня в количестве призывов, а значит, «братца» ждет сюрприз.

В итоге еще несколько атак – и голем остывает настолько, что уже не может толком двигаться. Правда, это достижение не далось Сергею легко. Несмотря на холод вокруг, на его лбу были видны капельки пота, да тяжелое дыхание давало понять, что парень только с виду легко уходил от атак. Со стороны, конечно, все это выглядело красиво – бой героя с монстром всегда привлекает людей, но и потратился Воронов на свои техники довольно сильно. Если его источник не имеет возможности к быстрому восстановлению, то надолго так парня не хватит.

Последняя атака, представляющая собой ледяную сосульку двухметровой длины, пробивает грудь демона, и тот покрывается льдом, который уже не в силах растопить, ведь рядом нет источников огня, от которых он мог бы взять дополнительную энергию.

Победно улыбаясь, Сергей начинает идти в мою сторону, но практически сразу отпрыгивает, так как между нами возникает большая печать призыва, из которой вылезает существо, больше похожее на огромного паука, если бы они могли состоять из льда и имели шесть пар конечностей вместо положенных им восьми.

Я и сам с любопытством смотрел на результат призыва, так как, по сути, он ничем не отличался от огненного голема. Лишь малая деталь в стихийной принадлежности призванного демона – и вот какой результат. Если огонь не смог справиться с магией Воронова, то почему бы ему не противопоставить противника, использующего ту же стихию? Вот я и решил проверить, что из этого выйдет.

Первые же попытки Сергея нанести урон ледяному пауку привели лишь к тому, что тот отбил созданные магией снаряды и, выставив в угрожающем жесте две передние лапы, на которых вдруг появились состоящие все из того же льда зазубренные лезвия, медленно двинулся к магу.

Следующей техникой Воронов подтвердил, что одаренные, специализирующиеся на льде, владеют не только этой стихией, но и ее составляющими. Выпущенные им ветряные лезвия хоть, на мой взгляд, и были исполнены хуже, чем мог создать Орлов, но все же Сергей мог позволить себе вложить в эту технику куда больше энергии, что полностью компенсировало ее недостатки в плане качества. Порой голая сила может быть куда опаснее, чем тонкое мастерство.

Вот только, несмотря на силу техники, она просто не коснулась паука, который удивительно резвым образом свернулся в подобие шара и попросту откатился в сторону, чтобы снова встать в угрожающей позе. Воронов попытался пару раз подловить демона, но добился лишь того, что потратил и так не быстро восстанавливающую энергию из источника. Демон при этом продвигался все ближе, не особо торопясь атаковать.

Кстати, глаз, или их замену, у этого ледяного паука я не обнаружил, так что для меня оставалось загадкой, как он ориентируется в пространстве и реагирует на техники Сергея.

По всей видимости, осознав, что демон оказался слишком близко к нему, «братец» приложил руку к земле, и по направлению от него в сторону паука пошла волна ледяных пик, которые расширяющейся полосой устремились к моему призыву. Чем-то это походило на одну из техник земли, но адаптированную под лед.

В этот раз паук не успел увернуться, точнее сделал это только частично. Он вновь преобразовал свои передние лапы, сделав из них подобие раздвижного широкого щита, и выставил перед собой, принимая на щит весь удар. Одновременно с этим демон отскочил в сторону, так что полностью его эта техника не зацепила, но все же отбросила на небольшое расстояние.

Только после этого паук стал двигаться активнее и длинным прыжком сократил расстояние и вновь встретил щитом град ледяных сосулек, которыми, можно сказать, Сергей завалил его. Но эта техника только оставляла царапины на щите демона, которые, впрочем, довольно быстро затягивались.

В какой-то момент Воронов выдохся или же решил использовать другую технику… В общем, он на несколько секунд замешкался, и этой возможностью воспользовался мой призыв, ударом щита отбросив «братца» в сторону, как раз к застывшему изваянием огненному голему.

Сергей быстро вскочил на ноги и посчитал это удобным моментом, чтобы создать новую технику, но тут его ударило сзади в спину, и парень покатился по обледенелой земле тренировочной площадки, еще толком не понимая, что произошло, но создав вокруг себя воздушную сферу, чтобы выиграть хоть немного времени. Только после этого он посмотрел в ту сторону, откуда прилетел удар, и увидел, как огненный голем отряхивает с себя корку льда и уже выдвигается в его сторону.

Ледяной паук не просто так отбросил Воронова в этом направлении. Благодаря печати призыва я могу приказывать демонам как поступать, и если это не противоречит их инстинктам, то они, как правило, послушно все исполняют. Вот и сейчас паук отбросил «братца» в сторону, казалось бы, мертвого голема, но тот лишь притворялся таким, снизив свой жар так, чтобы лед немного таял, но оставался целостным. Конечно, Сергей мог контролировать температуру вокруг себя и почувствовать, что его противник так до конца и не остыл, но все это время его теснил паук, и у парня просто не было времени на вдумчивый анализ ситуации.

В результате он оказался один против двух монстров, по моим прикидкам, с наполовину опустошенным источником.

Посмотрев на двух приближающихся демонов, Сергей вздохнул и поднял руки вверх.

– Я признаю поражение, – громко произнес он.

Демоны же пока не получили от меня никаких команд и продолжали идти на Воронова, остановившись всего в паре метров от него. Выдержка у моего бывшего родственника оказалась на высоте: он продолжал стоять в одной позе все это время и успел окрикнуть начавших уже волноваться зрителей от необдуманных действий.

Убедившись, что я ничего интересного не увижу, просто отозвал призыв, и оба демона погрузились в свои печати, медленно истаяв в воздухе.

Надо будет, кстати, запомнить энергетический слепок этого паука. Довольно интересный оказался демон, да еще имеющий возможность отчасти перестраивать свои конечности для выполнения различных задач. Жаль, что только он весь состоит изо льда, а значит, будет сильно демаскировать одним своим присутствием.

– Спасибо за бой, – слегка поклонился мне на восточный манер Сергей. – Теперь я знаю, в каком направлении мне следует развиваться.

– Пожалуйста, – пожал я плечами. Я бы мог дать ему пару советов, благо со стороны было виднее, где ему не хватает навыков, но Воронов не был моим учеником, как, например, Лена, и я не собирался делиться такой информацией бесплатно. – Теперь осталось исполнить твою часть сделки.

– Я готов, – живо отозвался Сергей, но, попытавшись одернуть рукав рубашки, он окончательного его оторвал и с неким удивлением посмотрел на предавший его кусок ткани. – А говорили, особо крепкое плетение, – пробормотал он себе под нос. – Если ты не против, то заедем в одно место, я переоденусь, и отправимся в банк.

– Хорошо, – согласился я. Все равно особо выбора не было, а если мы заявимся в таком виде, то сотрудники банка могут подумать, что я взял своего родственничка в заложники.

Глава 16

Я в начале опасался, что мы поедем к какому-нибудь из имений Вороновых и там я по-любому наткнусь на еще какого-нибудь представителя бывших родственников, но, как оказалось, Сергей жил отдельно от своего рода. Так что я подождал у подъезда элитной пятиэтажки, пока он переоденется. За время ожидания я мог полюбоваться на различные магокары, которые находились у этого дома в избытке, что говорило о большом достатке жильцов данного здания, да и вообще окрестностей.

На часах только недавно перевалило за одиннадцать, но, похоже, жители данного дома не любили вставать так рано, иначе я бы уже столкнулся с кем-нибудь из местных богачей, да и машин было бы в разы меньше.

Переодевшись в почти то же самое, что на нем было с утра, Сергей запрыгнул в машину, и мне вновь пришлось подстраиваться в хвост его магокара, так как я не знал, в каком именно банке находится хранилище моей семьи. Вообще, понятие хранилища трактовать можно очень широко. Это может оказаться как и целый подземный этаж, так и маленькая ячейка в банке. Все зависит от того, что род доверит хранить посторонним, по сути, людям и насколько он богат.

Да и большинство крупных родов предпочитают организовывать собственные хранилища, о которых известно только патриарху и ближайшему кругу доверенных людей. По крайней мере у Вороновых дела обстояли именно так.

Сначала я подумал, что ошибся, когда увидел известный по всему миру логотип Ротштейн-банка, но Сергей остановился на парковке именно этого банка, а не поехал дальше. Как-то не ожидал, что моя семья раскошелилась на что-то настолько дорогое и в то же время надежное. Правда, помнится, когда я приехал в столицу, их кто-то ограбил, но это и правда был первый случай такого происшествия. Даже интересно, поймали ли столь наглого грабителя, или нет, а то я как-то позабыл про это.

Стоило нам только зайти внутрь, как к нам подскочила девушка-менеджер и после короткого разговора о цели визита проводила нас в отдельный кабинет. Пока она выясняла подробности у Сергея, у меня была возможность осмотреться по сторонам.

Сразу же внимание привлекало небогатое убранство просторного холла и то количество камер и охраны, что сейчас практически сканировали нас своими взглядами. Не удивлюсь, если в данный момент служба безопасности по нашим изображениям с камер производит поиск личностей в своей базе данных, чтобы понять, кто мы такие. В банк такого уровня кто попало попросту не зайдет, а пока девушка сдерживает разговорами, у сотрудников банка есть возможность лучше узнать нас, чтобы оценить, что стоит нам предложить и насколько мы вообще платежеспособны и можем ли позволить себе такие услуги.

Все это только мои предположения, но уже спустя минуту охрана ослабила свое внимание, признав нас простыми посетителями. Насколько вообще могут быть простыми клиенты Ротштейн-банка.

В кабинете нам сразу предложили чай и печенье, пока к нам не подойдет ответственный за банковские ячейки. Отказываться ни Сергей, ни я не стали, и мы с удовольствием выпили необычный на вкус чай со сладким печеньем, что мне даже захотелось узнать, что это был за сорт чая и где они заказывали десерт.

Тем временем период нашего ожидания закончился, когда в комнату вошел подтянутый мужчина примерно пятидесяти лет. На ходу поправив левой рукой очки с вытянутыми прямоугольными стеклами, он сел за стол и, одним движением включив компьютер, вмонтированный в рабочую поверхность, представился:

– Меня зовут Олег Николаевич, и сегодня я буду заниматься всеми вашими вопросами, – нажав пару клавиш на сенсорной поверхности стола, он вывел перед собой какую-то информацию. Из-за наклона стола я не мог толком разглядеть, что было перед ним, но вот наши фотографии было видно вполне отчетливо. – Сергей Николаевич, я так понимаю, вы желаете открыть ячейку хранилища младшей семьи вашего рода?

– Да, все верно, – кивнул Воронов.

– Согласно нашей информации, род Воронцовых прервался, – несколько озадаченно произнес он, пролистывая данные на своем экране. Я на это лишь едва слышно хмыкнул, предоставив возможность бывшему родственнику со всем разобраться самому.

– Не совсем, – покачал головой Сергей. – Я пришел с последним представителем этого славного рода. Просто по бумагам он на данный момент носит другую фамилию.

– Тогда мы вынуждены произвести проверку данных, – вежливо ответил Олег Николаевич.

– Я не против, – пожал я плечами. – Что нужно сделать?

– Подождите одну минуту, – попросил меня служащий банка, набрав что-то на панели.

Ждать пришлось даже меньше сказанного. В кабинет вошла миловидная девушка в белом лабораторном халате, выкатив за собой тележку с инструментами.

Я не успел опомниться, как у меня взяли пробу крови из пальца, слюну и просканировали сетчатку глаза. Так же быстро, как это было сделано, девушка вышла из кабинета.

– У нас работают только профессионалы в своем деле, – не смог удержаться Олег Николаевич от улыбки, видя мое ошарашенное лицо. Сергей же откровенно ухмылялся, но хотя бы для приличия прикрыл лицо рукой. – Как только результаты будут готовы, мы сможем продолжить. А пока не хотите посмотреть свои ячейки? – предложил он моему «братцу».

– Не сегодня, – покачал головой Сергей. – Мы пришли только ради одного дела.

Ждать в неловком молчании пришлось где-то десять минут. Тишина, возникшая в помещении, нарушилась, когда на компьютер служащего банка пришло сообщение с результатами обследования. По крайней мере не думаю, что сторонние сообщения стали бы приходить во время занятости с клиентом. Да и, насколько знаю, все системы банков строго замкнуты, чтобы к ним не могли получить доступ извне.

– Ваши права доступа подтверждены, – наконец-то произнес Олег Николаевич после нескольких секунд молчания, пока он ознакамливался с данными. На миг мне показалось, что он смотрит на текст удивленно, но его лицо вновь приняло беспристрастное выражение, и я подумал, что мне показалось. – К хранилищу вашей семьи нельзя получить доступ без разрешения старшего рода.

– Я представляю род Вороновых и даю разрешение на доступ к данному хранилищу, – официально ответил на это Сергей.

– В таком случае мы можем пройти к хранилищу, – служащий банка поднялся и, открыв дверь, вышел в коридор, где и остановился, дожидаясь меня.

– Дальше уже сам, – улыбнулся мне «братец». – На этом условия нашей договоренности закрыты. И… – сделал он небольшую паузу, словно не решаясь продолжить, – я бы хотел позже еще раз попросить о спарринге.

– Я не против, – пожал я плечами, не видя в этом ничего такого.

Несмотря на мою нелюбовь к бывшим родственникам, этот их представитель не вызывал такой неприязни. Друзьями мы, конечно, не станем, но поддерживать ровные деловые отношения вполне возможно.

На этом весь наш разговор, в принципе, и закончился. Я отправился вслед за мужчиной, который повел меня в подвал банка, а Сергей уехал на своей машине.

Чтобы добраться до хранилища, нам пришлось преодолеть три поста с охраной и два лифта, которые спускались всего на один этаж. Помимо этого я проходил сквозь сканирующие арки, но хотя бы никто меня не стал обыскивать, а то я уже опасался, что они что-нибудь такое обнаружат и не пустят меня дальше, когда я был так близок.

В конечном итоге служащий банка привел меня на этаж, где я мог видеть только длинный коридор и находящиеся по бокам от него двери. Причем последние своим видом напоминали дверцы сейфа. Все это выглядело более чем необычно.

– Это старая зона Ротштейн-банка, использовавшаяся еще до того, как мы перешли к результатам современных технологий для защиты собственности своих клиентов, – с готовностью произнес Олег Николаевич на мой невысказанный вопрос, который и так был понятен по выражению моего лица. – Так как по нашим правилам мы не можем вскрывать хранилища, то вокруг них был построен дополнительный слой защиты, который отвечает всем современным стандартам.

– Как давно было куплено это хранилище? – спросил я, пока мужчина вел меня все дальше в глубь коридора.

– Наш банк находится на этом месте уже более трехсот лет, – гордо ответил Олег Николаевич, поправив привычным движением слегка съехавшие очки. – Данное хранилище под номером триста сорок два было приобретено у банка сорок девять лет назад. Договор подписан в тот момент наследником рода Воронцовых Георгием Олеговичем. Так понимаю, что это ваш дедушка?

– Да, – коротко ответил я.

Не то чтобы я деда так уж ненавидел, но даже в своих мыслях я никогда не называл его по имени-отчеству. Для меня он стал в какой-то мере обезличенной фигурой, которая виновата в том, что я остался один против всех. Да и после всего пережитого многие воспоминания, которые не требовались для выживания, о семье поблекли, так что я очень смутно помнил, как выглядел патриарх моего рода.

В то же время мне сложно было представить, что дед пошел на такие траты ради организации хранилища в таком дорогом банке, да еще под контролем старшего рода. Не тот он был человек, чтобы действительно что-то ценное оставить в таком месте, тем более что при плохой ситуации (ага, смерти) содержимое хранилища переходило старшему роду, пускай и по истечении довольно большого срока. Мне как раз в этот момент Олег Николаевич демонстрировал информацию по хранилищу триста сорок два, и срок хранения заканчивался без малого через год. Так что не узнай я о нем, то нечего было и думать получить отсюда вещи.

– Приложите свою руку к сканеру, – подсказал он мне, когда мы остановились напротив очередной двери-сейфа.

Молча выполнил требуемое и помимо сканирования самой ладони я ощутил укол в указательном пальце, но не стал одергивать руку. И так понятно, что у меня еще раз взяли кровь на анализ, тем самым проводя еще одну проверку.

Дверь с неожиданной легкостью и тишиной пришла в движение, и когда наконец-то мне открылся проход, я увидел обычную деревянную дверь с ручкой. Вот только на ручке были выгравированы какие-то символы, и я, по понятным причинам, не рискнул к ней прикасаться.

– Ранее у нас была руническая защита, но на данный момент она отключается вместе с открытием первой двери, так что можете проходить, – слегка улыбнулся служащий банка. – Я подожду вас в коридоре, чтобы проводить назад.

Потянув дверь на себя, я вошел в темное помещение, которое сразу озарилось светом, стоило мне пересечь порог. Не знаю, что я ожидал тут увидеть, но моему взгляду предстала небольшая комната, выполненная в стилистике рабочего кабинета, если бы его совмещали со складом. Такое впечатление сложилось из-за старого рабочего стола, заваленного какими-то бумагами, офисного кресла и нескольких стеллажей с коробками, из которых торчал какой-то хлам. Будто попал не в защищенное хранилище, а в гаражный бокс, куда скидывают все, что дома уже девать некуда.

Больше всего удивляло отсутствие пыли, которой тут должно быть не просто большое количество, а слои. Вместо этого создавалось впечатление, что из хранилища только недавно вышли – вот что значит правильная организация хранения вещей.

Первым же делом я осмотрел бумаги на столе, но, к моему разочарованию, это были лишь заметки из каких-то книг. Причем они были занесены без какой-либо системы и явно в разные моменты времени, так что понять, к чему все это писалось, было невозможно.

В стол была встроена тумбочка, но в ней оказалась различная канцелярия и опять ничего интересного.

Последний шанс мне давали стеллажи с коробками, но там могло быть что угодно. Откладывать их осмотр не имело смысла, так как не думаю, что мне еще раз дадут посетить хранилище деда, раз уж оно находится под управлением Вороновых.

Так, коробка за коробкой, я осматривал все то, что в моей семье посчитали не нужным хранить дома. Тут тебе и откровенный хлам вроде кухонной утвари и старой малогабаритной техники, и ритуальные ножи (которые я отложил отдельно). Вот после ножей пошли вещи куда более интересные даже не в плане значимости, а в том, что их можно в дальнейшем использовать и в своих целях или как минимум выгодно продать.

Спустя полчаса из всего полезного набралась только одна коробка с различными раритетными и пригодными для ритуалов вещей. По большей части мне они были ни к чему, но разложить дома в качестве атрибутики можно. Да и, пока копался в коробках, возникла идея привязать к парочке ножей духов и посмотреть на результат. Вдруг да выйдет что-то интересное.

Последним, что я сделал, было внесение нескольких пометок карандашом, подражая почерку деда. Если я прав, то моя тетя очень заинтересуется этим хранилищем, когда сможет получить к нему доступ, и эти пометки она просто не сможет пропустить мимо своего внимания. Пускай побегает за призраком, всяко меня меньше трогать будет.

А там, может, и забудет про идею узнать, что же сделал мой дед для того, чтобы я стал одаренным. В какой-то мере даже хорошо, что я и сам этого не знаю и могу говорить про это открыто и честно, а то еще заподозрили бы в обмане и попытались выбить эти знания.

Вот пусть тетя и побегает в тщетных попытках найти записи исследований деда. Возможно, это несколько мелочно, но отнесись они несколько лет назад ко мне по-другому, возможно, я бы к ним относился лучше. Родственники предпочли другой вариант и моментально перешли в разряд «бывших родственников», которых я очень «любил».

Подхватив на руки не особо тяжелую коробку, я вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Внешняя дверь хранилища закрылась только после того, как к сканеру приложил руку Олег Николаевич.

– Мы можем предложить вам более удобные контейнеры для переноса вещей, – предложил мне мужчина, увидев меня с коробкой.

– Буду благодарен, – кивнул я ему. – Тут я закончил, так что можем идти.

– Вы являетесь владельцем еще одного хранилища. Не желаете посетить и его? – неожиданно спросил меня служащий банка.

– Я впервые в вашем банке и не пользовался вашими услугами, – ответил я на это.

– Да, все верно, – кивнул Олег Николаевич, сверившись с информацией на своем рабочем планшете, который я ранее принял за папку с документами. – Но по праву наследования у вас есть доступ как к хранилищу триста сорок два, так и к хранилищу шестьсот семьдесят восемь. Оно находится в другой секции банка, но я могу сопроводить вас туда.

О том, что дед хранил что-то в Ротштейн-банке, я узнал недавно, но чтобы я имел доступ к еще одному похожему хранилищу… Кто же так постарался?

– А кем было оформлено второе хранилище?

– Договор заключен на имя Елены Леонидовны Воронцовой, – моментально ответил мужчина.

Моя мама тоже была в этом банке?! Может, стоит посетить и другие банки, подобные этому – вдруг где мое наследство простаивает, а я и не знаю.

– Ведите, – махнул я рукой, и наш путь по коридорам продолжился.

Хранилище под номером шестьсот семьдесят восемь располагалось в более новой части здания. Даже коридор был выполнен в современном стиле, и наше передвижение сопровождали камеры.

Дверь в хранилище была плотно подогнана к стене, и стоило только мне коснуться сканера, как она сдвинулась влево и полностью погрузилась в стену. Понятное дело, что можно было использовать и обычную дверь, но такая технология открытия действительно производила впечатление, а, как я заметил, в Ротштейн-банке любили такие «фишки».

В этот раз помещение оказалось куда меньше, и в нем было расположено всего два стеллажа, на которых располагалось коробок семь, не больше. По всей видимости, хранилище использовали чисто как склад, и навряд ли я найду здесь что-то стоящее.

Мое мнение изменилось, когда я открыл первую попавшуюся коробку и обнаружил в ней рабочие исследовательские журналы мамы о том, как она проводила то или иное лечение и его результаты. Пускай в целительстве я мало что понимаю, но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько серьезный труд был описан в этих журналах. Моя мама оказалась очень дотошной исследовательницей, и все ее действия были расписаны чуть ли не по секундам, а каждая запись сопровождалась фотографиями и заметками к ним.

Это было так странно видеть почерк мамы спустя столько лет…

– Я могу пока оставить эти вещи здесь и забрать их позднее? – положив журналы обратно, спросил я у моего сопровождающего.

– Да, – кивнул мужчина. – Но вы должны оплатить аренду этого хранилища, если собираетесь его использовать в дальнейшем. И не беспокойтесь, за срок, который не вносилось оплат в связи со смертью владельца, вам платить не требуется.

– Хорошо, – вздохнул я. – Сколько это стоит?

– Двадцать тысяч в месяц, – моментально ответил Олег Николаевич.

– Ну и цены у вас, – покачал я головой. – Можно расплатиться картой другого банка?

– Да, конечно. Мы принимаем любые карты и любую валюту.

* * *

На выходе из банка мне предложили темный объемный рюкзак и упаковали все вещи, так чтобы они не терлись друг о друга, а ножи не впились мне в спину или не пропороли ткань рюкзака. Ну хоть это сделали бесплатно, а то, расставшись с довольно большой суммой, я и так был не особо радостным.

На улице начался проливной дождь, и я мгновенно промок, стоило только мне выйти из здания. Да, немного неприятно, но дождь был как никогда кстати, чтобы остудить мою голову и привести мысли в порядок. Как бы я ни показывал свое безразличие к обнаруженным в хранилище вещам, но журналы мамы всколыхнули почти забытые воспоминания, а это для меня всегда было тяжело.

Мотоцикл, как обычно, завелся еще до того, как я к нему подошел, так что мне оставалось только надеть шлем и ехать домой. В Академию идти не было никакого настроения, да и с вещами деда надо было разобраться подробнее.

Все дело было в ножах, а точнее, в двух из них, которые мне были смутно знакомы. Я не особо хорошо разбираюсь в кузнечном деле, но эти ножи были изготовлены из какого-то темного металла, так что они были практически черными. Всю эту черноту разбавляла вязь символов, нанесенная на клинке. В этом плане ножи были практически братьями-близнецами. Практически по той причине, что символы явно наносили позднее самой изготовки оружия и, возможно, в разное время, так как в целом вязь повторялась, но были небольшие расхождения, которые, впрочем, выбивались только при внимательном рассматривании.

Провозившись с ними полчаса, я так и не смог вспомнить, откуда они мне кажутся знакомыми, поэтому отложил их в сторону да скрыл от любопытных глаз в подвале. Там, под защитой призванных мной духов, они будут в безопасности, а там, может, и что-нибудь вспомню о них.

Остальную утварь разложил по квартире, убедившись, что она случайно не сработает и тут не случится маленький катаклизм. Все же ритуальные предметы по большей части безвредны, пока не начнешь их использовать при довольно специфических условиях (а это порой больше десятка строго определенных действий). Так что ритуальная чаша, куда необходимо сливать кровь жертвы, вполне антуражно смотрелась на кухне вместо корзинки под фрукты – выглядит зловеще, но никак не влияет на еду (плюс небольшой эффект сохранности вещей, находящихся в емкости, позволяет фруктам пролежать дольше).

Раз уж выдалось свободное время, решил позвонить Ольге и узнать, как дела в баре. Так-то Михаил шлет мне регулярные отчеты по состоянию дел, да и все прибыли и расходы я вижу практически в онлайн-режиме, но порой такой разговор дает куда больше информации. Девушка, как я и предполагал, бодро отчиталась о том, как идут дела, при этом не забыв упомянуть о паре проблем, которые, впрочем, удалось решить самостоятельно. Также за время моего отсутствия еще две молодые группы получили свои контракты и отправились покорять вершины музыкального мира, своим примером поддерживая репутацию моего заведения.

Выслушав Ольгу, я довольный положил трубку. Хорошо, что удалось найти такого хорошего специалиста, который всей душой болел за работу. Но я не был бы собой, если бы во время подписания контракта не привязал к девушке пару совсем безвредных духов-эмпатов. В свое время пришлось довольно много времени с ними повозиться, но это того стоило. При этом духи не могли читать мысли, а скорее считывали намерения – этого мне было достаточно, так что я и стал их использовать в целях проверки сотрудников.

Незаметные в визуальном плане духи отслеживали состояние своего подопечного, и когда тот начинал вредить моему делу или думал обо мне в негативном ключе, сначала мягко воздействовали на него, но если человек не успокаивался, то сила воздействия увеличивалась, особенно если это происходило в самом баре, где у призванных существ была дополнительная подпитка. Так что у человека, скажем так, резко просыпалась совесть, и он обычно передумывал, если же нет, то головные боли – это самое малое, что его ждало.

За все время работы Ольги меры воздействия не применялись, так что можно будет подумать над тем, чтобы уменьшить количество «надсмотрщиков».

Жаль, конечно, что таких духов можно подцепить только к неодаренным. Маги легко поймут, что к их энергетической структуре подключаются, да и не смогут эти слабые существа преодолеть природную защиту одаренного.

А так из них могли бы получиться практически идеальные шпионы, но нет. Да и, в принципе, не очень и хотелось. Для этих целей есть другие существа, которые как минимум справляются с визуальной слежкой, а со всем остальным слишком много шансов раскрыться.