Читать книгу "Семейное счастье 2.0. Как избавиться от одиночества?"

Юмористическое шоу – аж плакать хочется

Мужчины и не представляют себе, сколько нужно ума, чтобы не казаться смешными!

Никола де Шамфор

– Вы, конечно, удивительная пара, – не выдерживаю я. – Всё постоянно с юмором, с приколом. И я думаю, а зачем им этот юмор?

– Чтобы жить совместно, – улыбается Виктор и с удовольствием смотрит на Анастасию.

– Вы думаете, для этого? – говорю я с сомнением. – Настя стала мне рассказывать о том, что она чувствует… Вас я вынудил говорить о том, что вы чувствуете… И вы оба начинаете шутить! И, когда обсуждали ваши ссоры, вы о чём сразу вспомнили? Как начали шутить – плоско, не совсем плоско и тому подобное…

– Ну, – добавляет Анастасия, – когда я формулирую просьбу Вите, это просто просьба. Но потом чуть-чуть появляется навёрточка, потом туда, в эту же фразу, добавляется сарказм. Потом уже, видимо, порох закладывается. Потом я просто поджигаю, и мы разводимся.

– И вы выстреливаете, – я понимающе смотрю на Виктора.

– Да, – понимающе смотрит он на меня.

– То есть, дорогие мои, – объясняю я, – юмор используется вами и для того, чтобы скрыть свои чувства, и для того, чтобы что-то важное сказать друг другу.

– Ну, – добавляет Виктор, – у меня сначала не юмор, у меня сначала аллегории. Потом сарказм, а потом уже плоский юмор. Потому что уже деваться некуда и быстрее надо отшутиться и убежать, пока не попало.

– Так, а когда вы испытываете нежные чувства к Насте: прилив нежности, любви, желание общения – вы свободно можете прийти и проявить?

– Да, – мгновенно соглашается Виктор, но тут же, словно ошпаренный, исправляется: – Нет, конечно!

– А как вы поступите?

– Буду дурковать, – смущённо улыбается Виктор.

– Понятно… – говорю я вслух. – Дурковать. Настя, а вы что чувствуете, когда он пришёл проявить нежность, очарование своё. С посылом вроде как побыть рядом – и начинает дурковать?

– Плохо я думаю в этот момент. Мне хочется колпак на него надеть с бубенчиками.

– Это, конечно, да! – искренне восхищаюсь я. – Вы юмор используете как защиту и от положительных, и от отрицательных чувств. От любых. И вам достаточно весело… Только вот счастья вы, конечно, не испытываете.

– Совершенно верно, – соглашается Анастасия.

– Не, – протестует Виктор, – ну, я испытываю…

Смотрю на Настю, на Виктора. Виктор смотрит на Настю…

– Ну, видите как… – протяжно продолжает он, понимая, что речь шла немного о другом. – Ситуация может развиваться иногда и непросто. То есть естественные чувства какие-то, знаете, там… Настя, ты знаешь, я тебя так люблю, я так по тебе скучаю. Но я же не знаю, какое у неё настроение. А вдруг она воспримет это неправильно? Скажет: «Да отвали ты со своими чувствами!» И поэтому я начинаю включать дурачка. Потому что, если не судьба, мы так, на ха-ха, так в ритме танца и пройдём…

– Ты хоть раз попробуй! – смотрит Анастасия на Виктора, словно первый раз в жизни его увидела.

Простое «я люблю тебя» значит больше, чем деньги.

Фрэнк Синатра

Конечно, Анастасии хотелось бы, когда её мужчина проявляет нежность, чтобы он нежность и проявлял, а не прятал её за неловкими ужимками и плоским юморком.

Однако же Виктор, в свою очередь, понимает, что не всегда умеет правильно считать настрой Анастасии, её эмоциональное состояние, и потому страхуется, чтобы «не ударить в грязь лицом» – ведёт себя так, словно бы Анастасия для него и не очень-то важна.

Тогда если Анастасия его вдруг, что называется, отошьёт, то и ничего страшного – мол, не очень-то и хотелось. Она же, подсознательно уверен Виктор, понимает, что их фундаментально объединяет, и потому не может сомневаться в его чувствах!

Но проблема в том, что, когда Виктор так странно, с точки зрения Анастасии, себя ведёт, она как раз и сомневается!

– Так… привычка, – пожимает Виктор плечами. – И потом, если, например, бывает так, что нормально, нормально мы с ней говорим и о любви, и про чувства, но в конце я всё равно такое вставлю… Ну, не совсем приличное такое. И я смотрю на реакцию. Она говорит: «Если ты считаешь, что после всего этого у меня ещё есть какие-то желания, то ты ошибаешься!» Ну, и я говорю: «Вот и хорошо. Хорошим нужно делиться». И я пошёл.

– Так, а зачем вы вставили это? – уточняю я с некоторым недоумением. – На всякий случай, для страховки?

– На всякий случай, да.

– А чего вы боитесь-то? Что Настя, будучи не в настроении, не ответит вам на ваши чувства?

– Да не этого боюсь, наверное. Скорее всего, может быть… Вот только что мне мысль в голову пришла. Может быть, я боюсь, скорее всего, даже не того. Я-то понимаю, что она у меня красивая, видная… Думаю, если я её могу любить, значит, и кто-то другой её полюбить может… Правильно? Не один я на свете такой Ален Делон… Кто-то может и ей понравиться, правильно? И всегда, когда она начинает мне что-то такое говорить, что кто-то может у неё завестись…

– Эй, – Анастасия последние пару секунд смотрела на Виктора в пронзительном недоумении, а сейчас словно очнулась и решила его тоже разбудить от этой задумчивости от греха подальше и помахала ему ладошкой. – Витя, я на обочине!

– Да? – с удивлением уставился на неё Виктор.

Надо признать, что это выглядело столь же мило, сколь и обескураживающе. Кажется, впервые в жизни Виктор и Анастасия увидели друг друга. Как бы сквозь все прежние наслоения опыта, прежние заблуждения, страхи, обиды – как живых.

Положить в ванну

Показывать можно только зрячим. Петь песню – только тем, кто слышит.

Дари себя тому, кто будет благодарен, Кто понимает, любит вас и ценит.

Омар Хайям

– Эй-эй, – я попытался привлечь их внимание. – Всё, приехали, уехали. Станция конечная.

– Это у меня привычка, – заговорил вдруг Виктор, словно извиняясь за свои неловкие и неуместные шутки, которые так ранят Анастасию. – Ёще с интерната у меня привычка эта и с армии… Когда попадаешь под обстрел, нужно адекватно реагировать, правильно? Пошутили, предположим: «Вот ты почему отправил свою жену на юг одну?» Я говорю: «Ты знаешь, вот ни у кого нет маленьких чёрненьких, а у меня будет». И всё, заканчивается дуэт. Дальше и говорить не о чем. И поэтому-то я и с Настей… Главное, всё проходит…

– Проходит, но с каким результатом? – решаю уточнить я. – Так с отрицательным! – чуть не восклицает Анастасия, пытаясь своим странным шёпотом докричаться до Виктора.

– Нет, ну, – Виктор растерян, – я потом навёрстываю упущенное.

– Вы сказали, вы учились в интернате? – обращаюсь я к Виктору, поскольку, конечно, такой жизненный опыт, да ещё участие в боевых действиях, сильно влияют на психику мужчины.

– Да, – подтверждает Виктор.

– Не самое удачное учреждение для проявления чувств и умения быть домашним, мягким, открытым… Сейчас и вы, и Настя страдаете из-за этого. Вот юмором и спасаетесь. Понимаете, Виктор, что Настя от вас прячет, когда начинает шутить вам в ответ с навёрткой и порохом?

– Она прячет то, что я спрятал, – тихо говорит он.

– В каком-то смысле, – поддерживаю я Виктора, – но ещё она же прячет и раздражение. Она словно говорит: «Витя, ты же хотел мне сказать совсем другое. Ты мне хотел сказать о том, как ты ко мне относишься, как меня любишь, как я тебе дорога»… Вы же это хотели сказать на самом деле?

– Ну, да, – соглашается Виктор.

– А тут, понимаете, юморист Петросян появляется, и всё. Собственной персоной!

– Шведская семья, ну, с Петросяном, по-моему, – качает головой Анастасия.

– А вы не пробовали просто поговорить друг с другом? – задаю я риторический вопрос. – Точнее, просто сказать: «Я тебя люблю»?

– Могу, – говорит Виктор.

– Да, и тут же появляется Петросян, правильно? – уточняю я для полноты картины.

– Да.

– Потому что мы эти чувства прячем, – продолжаю я. – Я вас спрашиваю: «А что вы чувствовали?» Вы тут же говорите, что начинаете делать. Это такой способ бегства от собственных чувств. Но сейчас как раз очень важно прислушаться к собственным чувствам. И говорить о них с Настей. И после этого, поверьте мне, все выключатели, телевизоры, незаконченные ремонты, все обстоятельства вашей жизни превратятся просто в конкретные вещи и, поддерживая друг друга, держа отвёртку, совместно что-то вкручивать и ввинчивать. Все ситуации решатся после того, как вы скажете друг другу о чувствах.

Но вы сначала говорите о ситуациях и буквально вталкиваете в них всю свою неудовлетворённость, все свои горести. То есть с фактического, внутреннего плана отношений вы переходите на внешний, и всё ломается. Виктор, как вы к Насте относитесь?

– Очень хорошо, – немного косноязычно, но искренне признаётся Виктор.

– Настя, а вы как к Виктору относитесь?

Если бы я получал по цветку каждый раз, когда думал о тебе… Я мог бы гулять по своему саду вечно.

Альфред Теннисон

– Замечательно, – по сути, повторяет за ним Анастасия.

– Что ж, уже неплохо… А если ещё попробовать? Настя, я отношусь к тебе…

– С любовью, – продолжает Виктор.

– С любовью, без Петросяна, да? Петросян под запретом, правильно? Депортировали и выслали и сразу после этого с юмором переходим к выключателям, к телевизорам, к машинам, к работам, к чему угодно. Но только после этого, и все вопросы оказываются решаемыми. И не будет из-за них никаких ссор. Но прежде вы должны сказать друг другу о самом главном. Иначе вы напоминаете туристов, которые собирались в кругосветное путешествие, но почему-то не взяли с собой билеты – самое важное для вашего путешествия.

– Мне, – говорит Виктор после небольшой паузы, – проще, например, прийти с букетом цветов и не говорить ничего. Поставить там в вазу, сказать: «Я тебе там цветов купил». И уйти в другую комнату. Я же от души. Что ж я буду стоять на коленях и говорить, как я люблю тебя, что ли? Мне некогда.

– Как, ещё раз, вы дарите цветы женщине? – уточняю я.

– Могу в ванну сразу – прийти и положить. Зайти сказать: «Там тебе букет роз в ванне». Как их поставить красиво, я же не знаю.

– А можно я вам ещё про букет расскажу? – вклинивается в наш разговор с Виктором Анастасия.

– Расскажите…

– Мы с ним, когда подавали заявление в ЗАГС, поехали вдвоём на машине. И он мне по дороге говорит: «Слушай, тебе цветы сейчас купить или после ЗАГСа?» Я говорю: «Ты знаешь, я первый раз замуж выхожу, я не знаю». Вот примерно это так.

То есть, наверное, если бы я не пошутила в тот момент, мы бы просто до ЗАГСа не доехали…

– А мы доехали, – почти торжествующе закончил историю Виктор.

– То есть началось с ЗАГСа, – улыбаюсь я.

– Да, по дороге в ЗАГС, – сокрушённо качает головой Анастасия. – 10 лет тому назад.

– Но главное же было! – не унимается Виктор. – Кольца, само собой, свидетели были с нами. Цветы подарили.

– То есть всё было сделано правильно, – резюмирую я. – А кто что там чувствовал – это не важно… Но мне вот просто из житейского интереса… Если мы дарим женщине цветы, то почему их получает не женщина, а ванна? Какая тут внутренняя логика поступка?

– Ну, я же не просто так цветы дарю, – защищается Виктор. – И не просто потому что какой-то срок подошёл. Я могу просто с букетом прийти среди недели…

– В этом я как раз не сомневаюсь! – соглашаюсь я. – Я в другом сомневаюсь…

Виктор снова чешет затылок.

– Я не знаю, что меня сдерживает. Просто прийти и сказать: «Любимая, вот тебе цветы. Потому что я тебя так люблю, потому я последние деньги истратил на этот букет» – так, да? Но она же сразу: «Что ж ты мне кофточку-то не купил вместо букета?»

– Понятно… – смотрю на Анастасию.

– Я ему говорю, чтобы попробовал, – отвечает она. – Надо хоть раз попробовать…

Позволяю себе усомниться:

– А он ни разу не пробовал?

– Конечно, ни разу! – уверенно отвечает Анастасия.

– Виктор, вы меня пугаете… – теперь я уже с удивлением смотрю на Виктора. – Случай намного тяжелее, чем мне казалось сначала.

– Такие мы непростые ребята, – отшучивается он.

– А что если мы просто договоримся? – предлагаю я. – Раз уж собрались такой дружной компанией, что вы, Виктор, попробуете. Пообещаете?

Виктор чуть мнётся и соглашается.

– Настя, а вашей поддержкой я смогу заручиться?

– Чтобы он искренне проявлял свои чувства? – сначала не понимает она.

– Нет, чтобы вы его поддержали, когда он попытается.

– Вы знаете, – раздумывает Анастасия, – я думаю, он понимает слово «искренне». Но когда появляется вот этот Петросян, он как не свой становится. Мы тут уже дошутились за 10 лет. А он же искренний, на самом-то деле. Просто хотелось бы чаще этих проявлений, и более открытых, откровенных, без этого «чувства юмора». Я понимаю, что буду себя чувствовать намного спокойней без этих провокаций на шутки в любое время дня и ночи. То есть хочется просто в семье хороших нормальных взаимоотношений, тёплых, искренних.

– Но я не могу брать с Виктора обещания, что он больше никогда не пошутит. И даже не буду, категорически. Но как-то же надо обрисовать задачу… Вот Виктор покупает букет цветов в следующий раз. Виктор, кому мы его вручаем?

– Конечно же, любимой женщине, – теперь с пониманием отвечает Виктор.

– Что ж, тогда с Насти обещание, – говорю я, продолжая челночные переговоры. – Когда Виктор приносит букет цветов, вы ему говорите…

– Спасибо, любимый, – сухо отвечает Анастасия.

– Так хорошо? – спрашиваю у Виктора и добавляю: – Интонация нам не понравилась.

Виктор благодарит меня за понимание.

– Тренируем интонацию, Настя? Мы говорим…

– Дубль два, – не сдерживается Виктор.

– Виктор, Петросян у нас депортирован… – с наигранной суровостью говорю я ему.

– Ну, говори, – Анастасия ждёт от Виктора реплики к цветам.

– Любимая, – начинает он. – Вот, всё… Сейчас я начинаю смеяться. Репетицию давайте не с меня.

– С тебя, – настаивает Анастасия.

Виктор собирается с духом:

– Во-первых, букет цветов я тебе дарю от души…

Анастасия целует Виктора. Внезапно и трогательно.

Это то, что Анастасия должна была сделать и была готова. Но ей важно было понимать, что в этот момент Виктор не сморозит какой-то глупости, защищаясь от нежности, которой ему так хочется, но которую он совершенно не умеет принимать – не научен, не знает как.

Вот на этих мелочах, на этих нюансах строятся наши отношения с партнёром по браку. Каждый его жест, каждое выражение лица значит для нас нечто большее, чем просто жест или выражение лица.

Мы вносим в эту реакцию целый ком своих переживаний и чувств, в которых есть и страх быть отверженным, непонятым, поднятым на смех. И обида за прошлые поступки или слова, неоправданные ожидания. А может быть, и раздражение – из-за усталости, недоверия, сомнений…

В результате наши лица всё больше начинают напоминать театральные маски, которыми мы обмениваемся как сигналами. Но вот только это не развивающие сигналы, а провоцирующие. В итоге отношения движутся не по восходящей траектории, а как будто бы постоянно нащупывают дно, словно бы ожидая, что оно уже рядом – ещё чуть-чуть и всё, конец.

Брак похож на наблюдение за цветом листьев осенью – постоянно меняющийся и с каждым днём всё более красивый.

Фаун Уивер

Конечно, никто на разрыв, если отношения долгие, на самом деле не настроен. Если в паре ещё сохраняются чувства друг к другу, пусть и замороченные всеми перечисленными негативными переживаниями, никто не хочет конца этим отношениям.

Но при этом ведут себя оба в этом бесконечном тестировании – от страха, от неуверенности в чувствах партнёра – так, словно бы каждый из них только и ждёт, что его пошлют или он получит достаточный повод, чтобы послать.

Удивительно, как желание защитить отношения, понять, не достигли ли они уже финальной точки, превращается как раз в поиск этого дна, откуда отношениям уже будет не подняться – лишь каждому поодиночке, не вместе.

Отношения строятся на кончиках пальцев, и это кажется противоречием, ведь в отношениях главное – главное. Но мы никогда не знаем, что вторая сторона это главное считает таковым или что делает это искренне, а не из расчёта. Мы хотим убеждаться в этом постоянно, мы ищем подтверждений, мы провоцируем и делаем всё это как в зеркале, кривляясь друг перед другом всё больше. И так постепенно главное из отношений пропадает. И не остаётся уже ничего.

По QR-коду вы найдёте рекомендации по коммуникации со своей второй половиной!

4 простых и важных правила, которые помогут наладить отношения в паре!

Глава вторая
Начало начал

Быть глубоко любимым кем-то даёт вам силу, в то время как любовь к кому-то даёт вам мужество.

Лао-Цзы

Сколько лет вы состоите в браке: три, пять, двадцать? Или вы и вовсе пока лишь присматриваетесь к этому институту? В любом случае мы сейчас поговорим про первый период брака – условно первый его год или пару лет.

Если вы только планируете супружескую жизнь, то для вас эта глава, я надеюсь, станет неплохой инструкцией. Остальным же она расскажет о том, как возникли те сложности, с которыми вам регулярно приходится иметь дело.

Да, большинство проблем брака, или, по крайней мере, значительная их часть, лежат именно здесь, в самом начале ситцевого, оловянного, серебряного, золотого или даже бриллиантового супружества.

Каковы мои действия?

Быть хорошим мужем – всё равно что быть стендап-комиком.

Тебе нужно десять лет, прежде чем ты сможешь назвать себя новичком.

Джерри Сайнфелд

Если верить сказкам в их прямом, так сказать, прочтении – т. е. без психологического анализа, что мы с вами уже провели, – то трудности поджидают нас на пути ко вступлению в брак. А как вступили, то там уж, понятно, тишь-гладь, божья благодать.

Вполне возможно, что когда-то такая последовательность действительно была актуальной. До определённого исторического момента, как известно, замуж не выходили, замуж выдавали. Да и молодые люди руководствовались в этом вопросе не собственным выбором, а решением главы семейства.

И юноши, и девушки не могли по собственному почину выбрать себе любимого человека для устроения брака, они должны были выйти за того или жениться на той, кого им подобрали родители. В этом смысле тогдашних родителей можно, наверное, соотнести с образами лютых Кощеев и злыми мачехами, которые не дают любящим сердцам соединиться.

То есть ещё до недавнего, по историческим меркам, времени проблемы и трудности невесты и женихи испытывали такие, что нам – современным людям – понять невозможно. Если вдруг они влюблялись против желания родителей, то им предстояло совместно преодолевать их сопротивление и, понятное дело, без всяких гарантий на успех.

Так что, наверное, все эти путешествия принцев в поисках принцесс и принцессы, запертые в башне, вполне себе отражали внутренние терзания непосредственных участников. Когда же, наконец, брак случался – по любви ли, если молодым удавалось этого добиться, или без всякого сердечного выбора со стороны новобрачных, – пара оказывалась в режиме, можно сказать, понятных предписанных отношений.

И, что самое интересное, это не могло не устраивать обоих супругов – и юношу, и девушку, – поскольку они и представить себе не могли, что можно ещё как-то по-другому. С детства им были предписаны определённые роли, и они знали их назубок.

Более того, самой организацией быта в родительском доме они были хорошо к этим ролям подготовлены. Все возможные модели поведения они в своей семье видели – как и что должно быть, – а потому им оставалось лишь по тем же лекалам воспроизвести новую семью.

Разводы, муки выбора – всё это не про наших предков полуторавековой давности. Другие это были времена, другие нравы, а сказка именно тогда сказывалась…

Сейчас и женщина, и мужчина принимают решение о браке, исходя из своих личных мотивов, по собственному выбору, никто их к супружеству, тем более на конкретном человеке, не принуждает – всё по воле сердца, так сказать. Но вот после вступления в брак проблемы действительно обнажаются по полной программе.

Стандартные – «патриархальные» – роли мужа и жены отменены, а новые, по-настоящему партнёрские, чего греха таить, не сформированы – не определены, не сформулированы, не отработаны, не апробированы должным образом и тем более не растиражированы.

Никто сейчас не может сказать, какой должна быть жена, какая ответственность лежит на муже и т. д. Нет общих правил и общих принципов, остались лишь жалкие пережитки прошлого, на основе которых ничего путного в современных условиях не построишь.

То есть раньше молодые, вступая брак, по сути, выходили из системы некой неопределённости личной судьбы и оказывались в системе абсолютного, строго детерминированного порядка. Права и обязанности были не только чётко определены, прописаны и закреплены за каждым из супругов, но и, что самое главное, все участники этого процесса были с ними согласны.

В нынешней же ситуации молодые, вступая в брак, напротив, выходят из системы определённости и входят в систему полной неопредёленности.

Поженились – и что дальше? А вот это вопрос! Задай мы его при царе-батюшке, нас бы просто с вами не поняли. Сказали бы: «Как „что дальше“? Теперь живите. Мужу – работать, жене – рожать. Мужу – командовать, жене – слушаться. А какие есть варианты?» В общем, выразили бы полное недоумение.

Но сейчас недоумение возникает именно в тот момент, когда молодые расписались. Так, это случилось, и что делать? Категорически непонятно.

Формально, может быть, и понятно: делаем то же самое, что и раньше, но только вместе и блюдём верность друг другу, а по возможности кого-нибудь родим. Но это потёмкинские деревни и пустое фантазёрство, а не инструкция. Таких инструкций не бывает. Инструкция должна говорить нам, что конкретно делать в той или иной ситуации, а не вообще рассказывать о жизни.

• Кто зарабатывает в семье, а кто решает, как тратить нажитое? На этот вопрос надо знать ответ.

• Кто определяет, когда рожаем и сколько рожаем? Это существенно.

• Кто ставит точку в ключевых вопросах, и что является ключевым вопросом, а что им не является вовсе? Тоже серьёзнейший пункт.

И это только, как вы понимаете, начало списка. А на каждый вопрос надо иметь ответ. Хотя, конечно, молодые пытаются эти вопросы проигнорировать: «Чего там думать?.. Вместе всё и решим!» Кого обмануть пытаются, непонятно. Ведь абстрактного «вместе» не бывает: кто-то конкретный приносит определённую сумму в дом, у кого-то конкретного рождается в голове план, как эти деньги потратить.

Да, вроде бы всегда можно договориться, но сразу же возникает вопрос приоритетов, уступок, компромиссов, предпочтений, лидерства, главенства и т. д. Так что всё это, по большому счёту, вопрос торга, а не абстрактное «вместе». А за кем «последнее слово»?

В патриархальной семье таких вопросов не возникало в принципе! И не важно, что это конкретно было за общество – отечественное или зарубежное, высший свет или далёкая деревня, – ответ всегда был известен по умолчанию. Не хочу сказать, что это правильно, но так было. А теперь всё по-другому, и надо эту данность принять и понять, что с ней делать.

Выводы

Мир изменился, и сказки с их драматичными перипетиями на пути к вступлению в брак и последующими счастливыми женитьбами потеряли теперь всякую актуальность. Теперь сложности начинаются после ЗАГСа.

Молодожёнам надо отстраивать некие отношения, в которых будут и партнёрство, и удовлетворение внутренних потребностей обоих супругов.

Так ли это просто, как кажется на первый взгляд?

Например, большинство женщин хотели бы партнёрских отношений со своими мужьями: не чувствовать себя «задвинутыми» и «заткнутыми». Однако при этом те же самые жёны, бывает, расстраиваются, если их мужья не способны принять волевых решений.

«Ну ты уже скажи, наконец, что ты решил!» – недовольно требует супруга. Муж вполне может ответить на это:

«А почему я?» Или: «А ты сама чего хочешь?» И так это перекидывание ответственности может продолжаться бесконечно долго, и всё это время оба думают друг о друге нехорошее…

Парадокс это? Парадокс. А никакого приемлемого алгоритма решения такого рода задачи в современной культуре нет. В сериалах подсмотреть модель поведения? Ну, так там всё по-разному бывает… В общем, нужных сказок нам не рассказывали, а потому и наша готовность к стрессу первого года супружества нулевая.