Читать книгу "Колонист"

– Ну спасибо! Удружил так удружил муда… мудрый ты не по годам воин и вождь Ванька! – с трудом выдавил я из себя. Ванько заулыбался ещё сильнее.

– Я знал, что тебе понравится друг! Скальп Барсука сам снимешь, или помочь? Такой трофей! Я тебя прям завидую! Об этом бое ещё многие годы будут говорить все племена возле костров, рассказывая о нём сыновьям! – засуетился индеец, войны мивоко согласно закивали головой, явно тоже мне завидуя – эй, кто ни будь, перевяжите Виктора!

– Ты уж со скальпом как ни будь сам – буркнул я, перевязать меня сейчас надо, а перед этим промыть раны и несколько даже зашить – а вообще, чего стоим Ваня? Кого ждём? Вы выступаете немедленно! Дело ещё не закончено. Все деревни модока должны быть атакованы сегодня же ночью!

– Мы выступаем брат как ты и приказал! – кивнул головой Ванька – большая часть воинов уже в пути, мы же догоним их быстро.

Весь отряд моих телохранителей, матросы с баркасов, старатели и охранявшие их бойцы Гришкиного тестя уходили сегодня из поселения старателей. Внезапная атака всеми силами, на обезглавленную вражескую армию, вот что я задумал. Нужно не дать им очухаться, и выбрать себе нового лидера. Деревни будут сожжены, дети и женщины захвачены, все оказывающие сопротивление – убиты. Витя Жохов, который всегда ненавидел колонизаторов теперь сам в их шкуре, и ничего умнее придумать мне не удалось. Надеюсь эта война будет последней на этих землях.

Глава 5

Мой дом в городе один из немногих, который был построен из кирпича. Резиденция правителя Русской Америки была совсем не большой. Одноэтажное строение в колониальном стиле, с толстыми стенами и большими окнами, стояло на берегу залива и была окружена высоким забором. Небольшой сад только начал разрастаться, деревья были ещё совсем молодыми и пройдёт ещё ни мало лет, прежде чем можно будет прогуляться в жаркий денёк в их тени. Сейчас же тут в основном цветы и зелёные лужайки, пара беседок, скамеек и качели. Правда есть небольшой фонтан ещё, но он работает только время от времени. Паровой насос который качает воду всё время ломается и большую часть времени проводит в мастерской, где его доводят до ума.

Сын протянул ко мне руки, пытаясь вырваться из объятий няни. Пацану уже два года и ему хочется бегать и играть, а не лопать опостылевшую, хотя и полезную кашу. А тут ещё и отец приехал после долгого отсутствия, какая может быть еда?!

Я отсутствовал дольше, чем рассчитывал, война с индейцами модоко затянулась почти на месяц. Карательная экспедиция вылилась в три полномасштабных сражения и захват семи самых крупных деревень непокорных дикарей. После серии поражений, в конце концов мы выкурили калюмет, с третьим по счёту вождем модоков (и это только за месяц! Каждый предыдущий вождь погиб в сражениях и стычках с нами). Всех пленных индейцев я распорядился вернуть модокам в качестве жеста доброй воли. Не рабами же их делать, да и кормить прорву женщин и детей затратное дело. Рабство у нас в колонии отсутствует как класс и это закреплено на законодательном уровне. Теперь мир? Ну как сказать… С этим племенем теперь конечно мир, у них попросту не осталось воинов, а сколько таких племён есть осталось? На вскидку штук пять могу насчитать.

– Няня дула! – выдал запыхавшийся сынуля, когда после многочисленных усилий всё же проиграл в борьбе с противником более тяжёлой весовой категории. За что тут же и поплатился. Смачный шлепок по заднице показал мелкому, кто тут пока самый главный и как он был не прав – Аааа!

– Генриетта! – Арин возмущенно подсачила на стуле, протянув руки к сыну, но тут же упала обратно под моим насмешливым взглядом. Квочка проснулась! Дай ей волю, и она вырастит из пацана мажора, похлеще того, каким был я в своё время – я его сама покормлю!

– Не покормишь. Он от тебя уже через пару секунд свистанёт или заставит принести сладости. Генриетта ещё по-доброму с ним, я бы на её месте помыл щеглу рот с мылом. Заслужил – получи! – возразил я и обратился к флегматичной ирландке, которая у нас работала няней – продолжайте прием пищи!

– Ты чёрствый солдафон! Ему же больно! Как ты можешь спокойно смотреть, как бьют твоего ребёнка?! – выдала Арин, возмущено смотря на меня.

– Не солдафон, а моряк и не бьют, а наказывают за дело. Из тебя он верёвки вьёт, меня почти никогда нет дома, а значит нужен кто-то, кто будет учить его дисциплине и уважению к старшим – возразил я на несправедливые обвинения – в его возрасти все получали по жопе за шалости, ну разве что кроме тебя. И это явно не пошло тебе на пользу. Хорошо, что у тебя теперь есть муж. Я по мере возможности постараюсь исправить ситуацию. Ну ты знаешь, как…

– Дурак! – Арин покраснела как варёный рак и беспокойно оглянулась по сторонам, а ну как кто-то услышал?

– Ну всё! Ты теперь тоже наказана! – не стал я терпеть оскорбления, и мгновенно подхватил взвизгнувшую жену на руки – сейчас доберёмся до спальни, и ты тоже по заднице получишь!

Дойти до спальни я не успел, один из слуг доложил мне, что в резиденцию срочно прибыл вестовой из администрации города.

– Чего там опять стряслось?! – нервно отреагировал я. За месяц походов я уже отвык, что эти «советники» привыкли дергать меня по поводу и без повода в любое время суток и в любом состоянии – кому-то слюнявчик или пелёнки нужно поменять?!

– Не могу знать господин Виктор! – бодро доложил вестовой – на рейд зашли корабли, незнакомые, они как с капитанами пошептались, так сразу меня за вами и отправили!

– Чего за корабли? – немного успокоился я – опять паломники, наверное…

– Не могу знать! – сделал лихое и придурковатое лицо вестовой, преданно поедая меня глазами. Далеко пойдёт мерзавец! Ну вот как на такого ругаться?

В административном здании городка, где заседали все службы новой колонии, собрались «старейшины». Дайон, Алан, Сидор, Мур, Роджер, отец Михаил, Глас и два представителя от фермеров и ремесленников города. Мини парламент мать его. Первые люди колонии, наделенные всей полнотой власти, каждый в свое области разумеется, и имеющие совещательный голос, при принятии мною решений. То есть они высказывают свои предложения, а я уже решаю, кто из них прав, а кто нет, а может и все не правы, а я один умный и красивый. Мои соратники за три года жизни в Форте Росс довольно сильно изменились.

Сидор, глава моих морских пехотинцев, как сейчас я называю абордажников, слегка потолстел, стал солидным и важным господином. Усы до пупа висят, только в дорогих шёлковых одеждах ходит, правда басурманского покроя, но выглядит всё кучеряво и богато. Казак, как и обещал тоже женился на индейской девушке, и сейчас считается родственником Ваньки, так как женился на его сестре. Странный выбор конечно он сделал, красоткой его избранницу не назвать. Бабища огромного размера, что вверх, что в стороны, могучая, как и братец. Когда он познакомил меня со своей невестой, я задал ему только один вопрос.

– На х… зачем?!

– Казаков справных и сильных наделаем, да и по хозяйству такой управляться сподручней! – сказал, как отрезал Чёрный. По какому хозяйству? Не бедный человек у нас Сидор, найдётся кому стирать и убирать в доме, помимо жены. Или он другое хозяйство имел ввиду? А если девки народятся? Куда он их потом таких денет…

Дайон, мой казначей, он же главный кладовщик и ещё куча всего, сейчас сидит в строгом европейском костюме и что-то считает, шевеля губами. Весь в работе, куда деваться! За это время француз осунулся и постарел. Слишком много на него навалилось забот, и учится многому бывшему канониру приходилось буквально на ходу. Он тоже обзавёлся семьёй, взяв в жёны одну из француженок, прибывших с паломниками.

Алан, главный над флотом, в чёрной морской форме, которая с лёгкой руки Гриши, была введена на всех моих кораблях. Неизменная тельняшка торчит из-под ворота кителя, сразу обозначая его принадлежность к морской братии. Португалец всё так же силён и флегматичен, только вот и он уже сдаёт. В тренировочных схватках я давно выигрываю у него восемь поединков из десяти, превзойдя своего учителя.

Мур стал спокойнее, переживания за судьбу близких и ненависть к англичанам не пропали окончательно, но сейчас как то это всё сгладилось немного, отступило на второй план. Англичан и шотландцев у нас тут хоть и меньше чем ирландцев, но тоже хватает, и с ними Мур примирился. Сейчас ирландец возглавляет сухопутные вооруженные силы. Он в удобной одежде, которую мы совместными усилиями придумали для наших трапперов и рейнджеров. Кожаная куртка со множеством карманов, шляпа, защитного цвета штаны из парусины, на ногах сапоги. Тоже своего рода форма, однако носят такие костюмы сейчас почти все охотники поголовно, не зависимо от их ведомственной принадлежности, уж очень удобный костюмчик получился. Мур так и ходит бобылём, не теряя надежду найти свою старую семью, хотя и сам прекрасно понимает, что они наверняка уже давно мертвы.

Роджер занимается медициной и наукой, взяв под своё крыло всех врачей и учёных, которых нам удалось найти среди бывших рабов и переселенцев. Он и Дени Папен организовали в городе больницу и экспериментальный зал, где проводят научные опыты. Пепен ударно трудится над созданием паровой машины и изучает ракетостроение. Он вообще-то хотел пороховой двигатель построить, но я его отговорил, попросив сейчас заняться более важным делом. Есть у меня идейка, создания чего-то на подобии «Катюш». Для ракет не надо много стали, которая у нас сейчас в жутком дефиците, можно обойтись на первых этапах развития даже просто деревом и медью. Для этой цели из Китая я сманил к нам даже мастера по фейерверкам и сам написал тоненький трактат о том, что знал о ракетах. Может и получится чего толкового. Ракеты конечно не панацея, а просто одно из промежуточных решений наших проблем и быстрый способ нарастить огневую мощь. По мне так артиллерия в тактическом плане конечно лучше. Преимущества классической артиллерии перед ракетами заключаются в высокой точность стрельбы, постоянной готовность к немедленному огню, безотказности и надежности эксплуатации в любых погодных условиях, в любое время года и суток. И над новой пушкой мы сейчас тоже активно работаем. Даже над двумя – корабельной и полевой. Благо я несколько лет сам стрелял из орудия будучи гарпунёром, и устройство этой пушки знаю так же хорошо, как собственный х… хорошо в общем знаю. Техзадание простое: безоткатный лафет с гидравлическим (масляным) тормозом отката и пружинным накатником, поршневой затвор с самовзводящимся осевым пружинным ударником, предохранитель для предотвращения выстрела при не вполне закрытом затворе и возможностью повторного взведения при осечке, быстродействующие винтовые поворотный и подъёмный механизмы для наведения пушки, унитарное заряжание с экстракцией стреляных гильз, и хороший прицел (простая планка с возможностью установки оптики). Сделать такую на чертежах не проблема, а по факту почти недостижимая мечта, но мы к ней стремимся. Это же кроме пушки и гильзу надо сделать, и капсюль, да и сам заряд. Про гидравлику нельзя забывать ещё, вроде и простой механизм, однако требующий точнейшей подгонки деталей. Я сам занимаюсь орудием, когда есть время, ибо больше попросту некому.

Я у наших учёных вообще частый гость, как бы невзначай накидываю идеи этим умникам. Пепен в восторге от меня. Когда я, походя «изобрёл» секстан, а потом барометр, этот маньяк в меня влюбился как в девку, ну а после того как я продемонстрировал методику ментальной арифметики, я стал для него почти богом. Ваяют потихоньку всяко разно ученые, вытягивая из меня жилы, деньги и ресурсы. Скоро, наверное, в университет переименую эту богадельню. Или вообще распущу к чертям собачим.

Отец Михаил личность неоднозначная. Бывший берберийский раб, грек по происхождению и самопровозглашенный глава нашей церкви и нового течения в христианстве, основанного на мне любимом. Непростой тип, очень упорный в достижении целей. Его усилиями за три года практически все союзные племена индейцев перешли в новую веру, причем охотно и сугубо добровольно. Наверное, потому, что новое верование не запрещало им и дальше верить в предков и духов. Тоже сделала и большая часть населения колонии. Вот как так?! Вот же я, у всех на виду хожу! Писаю, какаю, болею иногда и прибухиваю с друзьями и всё равно мессия мать его! Мишка гений, не иначе. Но его духовная жизнь не главное. Михаил ещё у меня и разведкой ведает. Как-то так получилось, что тайна исповеди куда-то делась в новом веровании. Нет её, забыли написать. Через цепь своих осведомителей из лица монахов, вначале он сугубо из лучших побуждений начал делится со мной информацией, а потом это стало его работой. Разведчик и контрразведчик в одном лице и его служба одна из лучших!

Глас лицо относительно новое в моей команде. Шотландец попросту мэр города! Избранный гражданами. Это одна из немногих выборных должностей у нас в конторе. Сроков переизбрания у него нет, как только я его сниму, так нового и выберут, если сниму конечно, пока Глас меня полностью устраивал. Тоже касается и представителей фермеров и ремесленников в совете. Они мне нужны, чтобы докладывать о проблемах колонистов, и это отлично работает. Жаловаться они очень любят.

– И чего там такого стряслось опять? – я вошёл в зал совещаний и уселся во главе стола – после похода даже отдохнуть не дали ироды!

– Прибыл караван из трёх кораблей из Франции! И пришли они именно к нам! – выпалил Дайон, счастливо улыбаясь.

– Чего хотят, чем торгуют? – заинтересовался я. Торговцы и именно к нам? Я до этого рассчитывал только на свои силы и Вана с Гомесом. Это получается, что если именно к нам, то про нас уже довольно хорошо известно в Европе.

– Привезли на продажу всего понемногу. Почти тот же ассортимент, что и Ван возит. Но не это главное. Они привезли кучу новостей, которые вас без сомнения заинтересуют и несколько писем, адресованных вам и нескольким нашим гражданам. Но самое интересное, что на ваше имя есть письмо от короля Франции! – торжественно провозгласил Дайон, под насмешливым взглядом Сидора и Алана.

– И чего там Луи мне пишет? – поинтересовался я.

– Не знаю – растерялся Дайон – я не вскрывал письмо.

– А чего тогда радуешься? Может он меня там всякими не хорошими словами обзывает? Ладно, тащи корреспонденцию, после совещания почитаю – усмехнулся я. Король мне пишет! Как бы и фигня, а с другой стороны нифига себе! Самому натерпится почитать бумажку – чего там в мире творится, какие новости?

– Что касается нас, то новости следующие. На берегу Слоновой кости до сих пор работает наша фактория! Одно из писем, это отчёт о её работе. Предали на французов в Тенерифе. Я взял на себя смелость ознакомится с отчётом. В факторию прибыли несколько групп переселенцев из паломников, сейчас там довольно крупный посёлок и у них уже четыре своих корабля. Отбили две атаки пиратов, и несколько нападений работорговцев. Там скопилась довольно внушительная сумма денег от продажи кости, и комендант запрашивает инструкции.

– Понятно, выжили значить – обрадовался я – накидай ему список товаров, что нам нужны, и отправишь с французами. Пусть закупятся и отправляют корабль, и пусть работают дальше. Разреши им тратить часть прибыли на развитие и закупку вооружений. Пусть укрепляются там как следуют! Что ещё?

– По пути вдоль берега Америки, на побережье Тихого океана, за последние пару лет появилось несколько поселений. Тоже организованные паломниками, которые не смогли дойти до нас или потерпели крушение. Если точнее, всего их девять. Шесть на берегах Южной Америки и три на берегах Северной! И это только те, в которые заходили французы. Почти из каждого поселения прибыла делегация из двух-трёх человек или переданы письма на ваше имя. Просят помочь добраться до колонии или дать им инструкции что делать дальше – продолжил доклад Дайон.

– Отец Михаил, займись, это по твоей части – переложил я решение вопроса на подчинённого – потом мне подробный доклад сделай, кто, что и так далее, сам в общем знаешь.

– Сделаю – поклонился монах.

– Чего там в мире делается? Продолжай – поторопил я Дайона.

– Алжир и Тунис завоёваны Францией. Марокко само отпустило всех рабов христиан и войска султана перерезали всех берберов. Сейчас Марокко заключило мир с французами. В Европе идёт война с Османами, к Лиге присоединилась Россия. Венгрия освобождена. За Ямайку идут бои между Испанией и Англией, но остров до сих пор не взят никакой стороной. Мароны успешно обороняются от колониальных войск обоих завоевателей. Уже отбиты три попытки высадится на остров. Мы отпустили несколько тысяч негров и практически всех вооружили, а также, если вы помните, в гавани порта оставалось несколько затопленных кораблей. Мароны подняли с них артиллерию и восстановили форты. Они заявляют всем, что являются вашими поддонами и похоже не собираются сдаваться. Англия объявила вас пиратом и самозванцем. По сведениям французов, готовится большая карательная экспедиция. Ватикан официально признал нашу веру еретической и отлучил от церкви всех ваших последователей. Это вкратце, более подробно вам расскажет барон Жируа, который у пришедших Французов является главным – закончил доклад Дайон.

– Если мы еретики, то почему французы направили вам письмо и отправили торговый караван? – задумчиво произнёс отец Михаил – они верные католики и, хотя сейчас стараются уйти от влияния Святого престола, однако веротерпимости там нет и в помине. Множество наших колонистов как раз бежали из Франции.

– Хороший вопрос – согласился я с монахом и повернулся к Дайону – Жируа говоришь? Фамилия прям как у нашего покойного Ива. Они случайно не родственники?

– Это его отец, Жиром Жируа – подтвердил мои догадки Дайон.

– Дела… – протянул я. Этот французский барон отец пацана, который был моим боевым товарищем, бился со мной плечом к плечу и даже спас мне жизнь ценой своей собственной! Я должен ему и этот долг уже не выплатить. В моём сейфе до сих пор хранятся бумаги с французского корабля, на котором Ив служил гардемарином – пожалуй я приму барона у себя в резиденции сегодня, пусть приходит на ужин. Нам предстоит с ним долгий разговор. А теперь давай письмо, глянем чем нас там Король Солнце осчастливил.

Если убрать словоблудие и перейти к сути послания, то было там всё довольно просто. Француз за каким-то хером решил меня «простить», если я откажусь от еретической веры, и «взять под свою защиту» в обмен на мои земли и службу. Не дожидаясь моего ответа, меня назначали вице-королём северных колоний Нового света (моих колоний!). Похоже Людовик даже не сомневался, в том, что я соглашусь на такое «заманчивое» предложение. Мудак, чего сказать, за эти годы я привык себя чествовать единственным хозяином этих земель и под Францию точно не пойду, но бумажка зачётная! Прям всем бумагам бумага и я её обязательно сохраню. Сам того не понимая, Людовик дал мне власть над любым французским подданным в этих краях, даже над тем же бароном Жируа и его кораблями, если я этого захочу конечно…

Глава 6

Жизнь странная и страшная штука, сейчас передо мной сидел живой Ив, только постаревший, с покрытыми морщинами лицом. Похоже отец с сыном почти как две капли воды. Барон Жируа и по характеру почти такой же. Спокойный и очень сдержанный человек. Весть о том, что я знал его сына и то, что он погиб на моих глазах, почти никак на нём не отразилась внешне. Только глаза покраснели и лицо потемнело. Он слушал мой рассказ не перебивая и вообще ни проронил ни слова. Железные нервы у мужика. Он наверняка уже смирился с потерей, однако о судьбе Ива ничего не знал, и надежда, хотя и не большая, у него ещё была, а тут я, режу правду матку, и режу по живому.

– Спасибо господин Виктор, я рад что Ив погиб достойно и похоронили его по всем христианским обычаям – наконец заговорил барон – он был настоящий Жируа!

– Ив был моим другом. Знайте, что перед ним я в неоплатном долгу. Он спас мне жизнь, а я покарал его убийц. Я понимаю, что вам от этого не легче, но всё же… – мне было грустно, от воспоминаний снималось сердце – примите мои соболезнования, я скорблю об этой потере каждый день.

– Выбили вы меня из колеи Виктор – барон после минутного молчания наконец нашёл в себе силы продолжить разговор – когда Корнелий и его эскадра не вернулись, я честно говоря не сомневался в гибели своего сына. Море, оно такое, каждое плавание может стать последним. Вы моряк и вы меня понимаете. Часто родственники погибших мореходов никогда так и не знают, что же случилось с ними на самом деле. Мне повезло…

– Так себе везение – вздохнул я и достал из кармана пакет видевших виды бумаг – это всё, что мне удалось сохранить. Тут корреспонденция Корнелия, судовые документы и приказ о зачислении Ива в гардемарины. В садовом журнале подробно описано, как и при каких обстоятельствах я попал на галеон. Я передаю их вам. Это что бы у вас не было сомнений в моих словах.

– Вы дворянин, и я в вашем слове не сомневаюсь! – запротестовал барон, однако бумаги бережно принял.

– Бросьте барон! Когда надо, лгут и дворяне и короли! Тем более, если дело касается политики. А у нас сейчас речь как раз о ней и пойдёт – отмахнуться я – среди моих людей есть ещё несколько свидетелей произошедшего, так что пообщайтесь и с ними. Я не только не обижаюсь, но даже на этом настаиваю.

– Хорошо, спасибо вам – поклонился барон.

– Вы в курсе содержания письма, которое вы передали мне? – перешёл я к основному вопросу, по которому мы сейчас собрались.

– Да – кивнул головой барон.

– И что вы об этом думаете? Как Людовик представляет себе наше сотрудничество? Вы же понимаете, что Франция далеко, и мне нет резона принимать это предложение? У нас и так всё хорошо, да и у вас на родине с веротерпимостью совсем худо, а тут кого только нет. Что я выиграю, если передам свои земли вашему королю?

– Вы получите защиту. Всем известно, что у вас проблемы и с Ватиканом, и с Мальтой, а самое главное с Англией. Франция готова принять вас под своё крыло и отстаивать ваши интересы как свои. Король сделал вам очень щедрое предложение. Вице-король наделяется неограниченными полномочиями и является прямым наместником наследственного монарха метрополии – барон похоже оправился от скорбных вестей, и сейчас сосредоточился на работе дипломата.

– Должность вице-короля не являлась и не является наследственной. Как назначили, так можно и снять. Без сомнений Людовик так и сделает, как только я подпишу бумаги. Ему нужны мои земли, но не я. Я для любого монарха большая проблема. Да и потом, у меня врагов много, но у Франции их ещё больше. Все кого вы перечислили, за исключением Мальты, и так ваши враги. О какой защите вообще может идти речь, если от Франции колонию отделяет несколько месяцев пути? Если на меня нападут, Франция разве что отомстить за меня сможет. Но согласитесь, от этого мне легче не будет – усмехнулся я, пристально смотря на барона.

– Вы отказываетесь? – прямо спросил меня Жируа. Похоже, что мне всё же удалось вывести его из колеи. Плести долгие и длинные словесные кружева у него пропало всякое желание.

– Можно сказать конечно и так. От предложения передать свои земли Франции я отказываюсь. Но и приобретать врага в лице Людовика мне не хочется. У меня есть другое предложение к вашему королю – я успокаивающе поднял руки.

– Какое? – барон внимательно посмотрел на меня.

– Предлагаю Франции заключить с Русской Америкой союзный договор. Мы будем поддерживать и отстаивать интересы Франции на этом конце земли, торговать с вами. Взамен Франция поддержит меня в Европе. Как я вам уже и говорил, это не будет стоить Людовику и ломанного гроша, а приобретёт он много. Мои враги по странному стечению обстоятельств, это и его враги. Так что тут я ему неудобств не доставлю, а помочь смогу. Помог же я вам с Алжиром? Франции не пришлось за него воевать и тратить деньги. Мои люди и так свободно торгуют с французами, всего то и надо будет, что поддерживать статус-кво – высказал я своё предложение – у меня сильный флот, а на этом побережье Америки ещё и самая сильная армия, которая насчитывает несколько тысяч человек. Я смогу разбить любой экспедиционный корпус, который посмеет прийти сюда и попытается захватить мои земли. Много ли людей можно перевезти на кораблях? Сколько их сюда доплывёт и в каком они будут состоянии? Сколько кораблей потеряет любой агрессор на переходе? Я вам отвечу – много! Я знаю это из своего опыта. На этом побережье мы самые сильные и наши силы только растут. Это не угроза, это факты. Так что вот вам моё предложение и другого не будет.