Читать книгу "Война"

Я остановился.

– Тогда мы пойдём за ними.

– И откроем гонку?

– Нет, – сказал я. – Мы её остановим. Один раз. Чтобы больше не возникало желания играть со временем против Земли.

Я вышел из кабинета быстрым шагом. На орбите два портальных корабля землян уже разгоняли системы и тестировали портальные контуры. Тяжёлые корабли занимали позицию в расчётной точке открытия окна. Где-то впереди, в том же самом настоящем, три дредноута Содружества считали станцию лёгкой добычей. Считали добычей моих сыновей… Через несколько минут или часов придётся пересчитать всё заново.

Глава 3

Я влетел в шлюз ангарной палубы «Разрушителя» на предельной скорости, и только экстренное торможение уберегло мой катер от столкновения. Тут было не протолкнутся. Ангар был похож на растревоженный улей, где десятки роботов и инженеров пытались сейчас делать одновременно множество дел. Они пытались в ограниченный период времени принять и закрепить в слотах, предназначенных для перехватчиков и ботов земной конструкции несколько охотников СОЛМО, которые вообще не были приспособлены для посадки на планеты, или палубы космических носителей. Только то, что в ангаре сейчас был включен режим невесомости, защищало автономные боевые платформы от повреждений.

Катер я бросил болтается прямо возле шлюза, добавив техникам и инженерам ещё один геморрой. Выпрыгнув из люка по десантному, я быстро направился в рубку управления звездолета, не обращая внимания на приветствия и попытки со мной заговорить.

Пилотная группа и капитан корабля уже были на своих местах, и я без лишних слов присоединился к ним, заняв свободный ложемент.

– Корабль будет готов к прыжку через пятнадцать минут – Доложил мне капитан. – Рад видеть вас на борту командир.

Этого офицера я знал давно. Из первого пополнения парень. Бывший вертолетчик, потерявший зрение и ноги при крушении своей машины, сбитой стингером. Он прошел отбор, получил лечение, получил имплантат и пилотские базы, а потом присоединился к сопротивлению один из первых. Звали его Роман Борисов, и когда-то он был капитаном трофейного корабля, добытого нами в бою с Содружеством, а потом входил в группу эвакуации с планеты сироты обнаруженных там звездолетов. За двадцать лет он сделал не плохую карьеру, сменив мостик потрепанной жизнью развалюхи, на звездолет стратегического назначения.

– И я рад видеть тебя Рома – Ответил я на приветствие, одновременно изучая отчеты о готовности группы к вылету – Времени у нас не много, так что докладывать будешь на ходу. Расчёт точки готов?

– Готов, – ответил вместо капитана навигатор. – Расчет подготовлен по данным двух уцелевших охотников и телеметрии конвоя.

– Хорошо – Кивнул я головой – Портал сразу не открываем, сначала гиперпереход до точки. Нужно изучить систему, на предмет обнаружения следов боя в прошлом. Это время конечно… Эх, жаль вы на модернизацию не попали.

Оба корабля которые мне выделили для операции были земной сборки. Портальные модули – хоть и новые, карской постройки, но это просто копии установок эпохи Конкисты. Такие ещё на Ковчеги ставили. По сути они устаревшие, тяжёлые, с ограничениями. Они не умели работать в импульсном режиме и переносить с собой корабли сопровождения, как дредноуты Содружества. Да и гиперустановки у них были обычные – требующие разгона, медленные. О мгновенных перемещениях по полю боя, и использования гиперсистемы в качестве оружия и защиты нечего и думать.

Зато корабли были мощные, по местным меркам. Сразу было видно, что сил, времени и денег на их постройку Земля не пожалела. Карские порталы и силовые поля, орудия запредельной мощности, электромагнитные установки подавления противника, броня, тройное дублирование боевых систем, и куча чего ещё. И хоть они не дотягивали по своим параметрам до дредноутов Содружества, однако встреться они в бою с обычными линкорами, у последних не будет шанса.

– Группа к старту готова. – Через десять минут доложил Роман – Управились быстрее, расчетного.

– Уходим.

Переход прошёл штатно, но напряжение не спадало. Даже в гипере мне казалось, что время течет медленно, а корабли будто стоят на месте. Как в страшном сне, когда тебя преследует чудовище, а ты не можешь бежать, продираясь как будто через вязкую и липкую вату. Только цифры на визоре показывали мне, что мы всё же стремительно летим к точке назначения.

Зато у меня появилось время подумать. Прикованный к ложементу, я мысленно прокручивал варианты. Если дредноуты ещё там – мы увидим только обломки, и без сомнения через некоторое время к этим обломкам присоединимся. Если дредноуты ушли, то шансы отбить станцию у нас будут. Главное со временем угадать. Не прыгнуть слишком рано, или слишком поздно. А если они вытащили станцию глубже в прошлое – придётся вычислять смещение и начинать преследование. Мыслей в голове была целая куча.

Мы вышли из гипера в расчётной точке.

Система встретила нас тишиной. Ни активных сигнатур, ни боевых построений. Только холодные каменные глыбы астероидного пояса и звезда, равнодушно освещающая всё это безобразие.

– Активных целей нет, – доложил Роман. – Имеются признаки недавнего боя.

Я и сам их видел. Остатки части нашего конвоя разлетелись по пространству. От охотников СОЛМО ничего не осталось, они самоуничтожились, когда поняли, что повреждения слишком большие для выживания, а вот от кораблей земной постройки осталось довольно много обломков. Тут было две трети охранения, но ни самой станции, ни остальных кораблей видно не было. Их утащили в прошлое. Но если в прошлом бой продолжился, то и они должны быть где-то здесь.

– Расширенный скан, – сказал я. – Ищем всё. Даже если этому «всему» несколько сотен лет.

Выпущенные из ангаров охотники разошлись веером. Мы медленно вошли в плотное астероидное поле. И почти сразу искин выдал первые совпадения.

– Обнаружены фрагменты композитной брони стандарта Земли и Содружества. Давность разрушения… предварительно – более трёхсот лет.

В рубке стало тихо.

Через несколько минут мы уже видели их – искорёженные останки звездолетов. Металл потемнел, края пробоин сгладились микрометеоритной эрозией. На некоторых обломках выросли тонкие кристаллические образования – следствие долгого воздействия излучения звезды.

– Это они, – тихо сказал Роман. – Бортовые номера совпадают.

Станцию нашли чуть позже. Точнее – то, что от неё осталось. Центральный каркас, разорванный на три крупных фрагмента, и десятки мелких секций, разбросанных среди астероидов. Один из модулей застрял в естественной гравитационной ловушке и столетиями вращался вместе с каменным телом.

– Давность разрушения совпадает с крейсерами, – доложил инженер. – Плюс-минус пять лет. Более точно можно сказать только после взятия образцов и лабораторного анализа.

Я смотрел на экран и пытался уложить это в голове.

– Значит, бой всё же продолжился здесь. В прошлом. Несколько веков назад. И потери несли не только наши, но и противник. Или остатки конвоя постарались, или… – Фразу я не продолжил, вариантов развития событий было столько, что голова кружилась.

– Похоже на то, – подтвердил навигатор. – Временное смещение станции было значительным.

– Дредноуты выдернули её далеко назад, – добавил Роман. – А дальше… обычная зачистка.

Мы вывели внутреннюю схему станции, насколько это позволяли уцелевшие фрагменты. Следы абордажа были отчётливо видны. Пробитые переборки. Взрывные раскрытия шлюзов. Но…

– Биологических остатков не обнаружено, – произнёс оператор. – Ни экипажа, ни десантной бригады, ни противника.

Я медленно выдохнул.

– Совсем ничего?

– Ничего. Ни останков, ни следов массовой гибели.

Это было странно. За столетия могли разрушиться ткани, рассеяться следы, но в замкнутых отсеках обычно что-то остаётся. Здесь – чисто.

Я откинулся в ложементе.

– Варианты.

Роман заговорил первым:

– Первый: мы всё же успели тогда. Прыгнули в нужную точку и эвакуировали людей. После чего станцию уничтожили или она развалилась в ходе боя.

– Но тогда должны быть следы нашего вмешательства, – заметил навигатор.

– А как ты отличишь пробоину от орудия звездолета Содружества от нашего? – спросил я. – У всех плазма, а следы гипероружия могли оставить как мы, так и выжившие при переходе охотники сопровождения.

Я посмотрел на другую часть схемы.

– Второй вариант – Содружество забрало пленных и погибших. Всех.

– Или наши парни эвакуировались самостоятельно – Пожал плечами Роман – А тела и спасательные капсулы бойцов и пилотов Содружества подобрали выжившие в бою звездолеты противника.

Я молчал. Мы смотрели на обломки, которые висели здесь сотни лет, и пытались понять, в какой момент времени мы находимся относительно собственных действий.

– Можно определить точную дату боя? – спросил я.

– По степени деградации композитов, накопленной радиации и орбитальной динамике фрагментов – да, – ответил навигатор. – Четыреста двенадцать лет назад.

Четыреста лет. Я провёл рукой по лицу.

– Значит, если мы тогда прилетали – это было около этой даты. Нужно просчитать точку входа портала.

– Есть риск пересечения с самими собой, – предупредил Роман.

– Знаю.

Я снова посмотрел на останки станции. Там, в прошлом, шёл бой. Там были Зак и пацаны. Там решалось всё.

– Либо мы их вытащили, – сказал я тихо, – и сейчас смотрим на результат собственной работы. Либо мы опоздали.

Никто не ответил.

– Собираем максимум данных. Фиксируем все параметры. После этого – рассчитываем смещение. Прыгать будем аккуратно. Не наугад.

– В какой момент? – спросил оператор портальной установки.

Я несколько секунд смотрел на отметку временной шкалы.

– За несколько минут до начала разрушения станции. Нам нужно попасть в самый разгар. Но при этом станция должна быть ещё целой, а дредноуты уже должны уйти. Тут тонкая грань, расчет должен быть точным.

Роман кивнул.

– Тогда у нас будет всего один шанс.

– Нам и нужен один, – ответил я.

Снаружи, среди астероидов, медленно вращались обломки прошлого. Тихие, холодные, безмолвные свидетели того, что уже случилось. И нам предстояло выяснить – мы были там или нет.

Данные с охотников и дронов отправленных для взятия образцов стекались в общий массив. Сначала сырые: поля, спектры, микросдвиги, перекосы по фазе. Потом их начали сводить в нормальную картину. Навигатор ругался вполголоса, инженер портала – уже не ругался, а просто молчал и смотрел на цифры так, будто они его лично оскорбили.

– Контур можно открыть, – наконец сказал он. – Но окно будет узким. И стабилизация – на грани. Тут поле «старое», да ещё и астероиды… Просчитать все столкновения и исходное положение этих камней на столько лет назад не может даже искин. Можем столкнутся на выходе с каким-нибудь бродягой.

– От мелкого камня нам ничего не будет, – отозвался Роман. – Выдержим, главное траекторию крупных обломков просчитать. И тогда можно надеяться, что нас не разорвет в процессе.

– Это вы про корабли ещё забыли – Буркнул оператор портала – Которые в этом секторе бой ведут вообще-то, в точке выхода. Вот если на такого напрыгнем, нам точно кердык, разорвет.

– Обломки «Разрушителя» и «Гагарина» тут не обнаружены – Возразил Роман – Значит это маловероятно.

– Не разорвёт, если никто не будет умничать, – сказал я и посмотрел на тактическую карту. – Ещё раз: прыжок в прошлое – только после полной синхронизации. И никаких «попробуем на секунду раньше». Секунда здесь может оказаться годом.

Оператор связи поднял руку:

– Есть входящий. Гиперпереход. Группа целей.

Я напрягся автоматически.

– Профиль?

– Не Содружество. Сигнатуры… СОЛМО. Много.

На голографе, в стороне от астероидного поля, раскрылся веер выходов. Аккуратно, без лишнего шума, словно кто-то пришёл в чужой дом и решил не хлопать дверью. Первым проявился управляющий корабль. За ним – охотники и два носителя.

Роман поднял брови.

– Я не знаю кто это.

– Зато я знаю… – Ответ я действительно знал, хотя он мне не нравился.

Эх Серега, не смог выиграть нам время… Хотя зря я, наверное, на него рассчитывал. У Киры и у самой есть доступ к данным всех охотников СОЛМО, а за парнями она следит.

Канал связи открылся сам. На визоре действительно появилась Кира. Без формы. Волосы собраны кое-как. Лицо спокойное, слишком спокойное – такой вид у неё был, когда она уже всё решила и просто ждёт, пока остальные перестанут мешать.

– Ты где? – нетерпеливо спросила она.

– В системе. Работаем по смещению, – ответил я, стараясь говорить ровно. – Что ты тут делаешь?

– Прилетела.

– Это я заметил.

Она коротко выдохнула, как будто сама себе напомнила, что ругаться сейчас невыгодно.

– Ты собираешься прыгать в прошлое на двух земных корытах с карскими копиями порталов. Правильно? – Про сыновей она не упомянула, но она уже всё явно знала.

– Не называй их так. Они работают.

– Работают, – кивнула она. – Но ты на них собрался лезть туда, где уже точно было плохо. Они даже вдвоем против одного дредноута не выгребут. Не говоря уже о трёх. А я должна сидеть на орбите Земли и ждать. Так получается?

Я посмотрел на Романа. Тот сделал вид, что очень занят панелью, хотя панель уже минуту не менялась.

– Кира, – сказал я тихо. – Это не рейд. Это прыжок. В прошлое. Там может быть… всё.

– Да, – ответила она. – Именно поэтому я здесь.

– Ты должна быть в штабе. На связи. Управлять. Кроме тебя некому.

– Нет, – спокойно сказала она. – Я буду рядом с тобой. Если вернемся, то все вместе, если нет… Я не собираюсь играть в эту лотерею, сидя за световые годы от событий!

Я почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Не на неё – на ситуацию. На то, что у меня и так всё на грани, а теперь ещё это.

– Зачем ты привела эти лишние корабли? – Чтобы как-то отвлечься спросил я – Ты понимаешь, что взять их с собой не получится? У нас в ангарах яблоку негде упасть. Тем более управляющий. Эта громада не предназначена для перевозке на носителях.

– Как и охотники. И я привела не «лишний корабль», а СОЛМО-управляющий, который сможет прикрыть вас, если всё посыплется. – Сжала губы Кира – Ладно, тут ты прав, он слишком большой... Но тоже ничего страшного. Эта группа останется тут, и будет нас ждать.

Я сжал зубы.

– Ты не летишь.

– Лечу.

– Нет.

– Дима, – голос стал мягче, и от этого было хуже. – Я не спрашиваю. Я ставлю в известность.

– Это не разговор, это шантаж.

– Это реальность, – отрезала она. – Ты уходишь в неизвестность. Там либо ты вытащил пацанов, либо нет. И если там хоть что-то пойдёт не так, тебе будет нужен не «план Б», а человек, который сможет прикрыть и помочь. Я не собираюсь оставлять тебя одного. Ты хоть и мужик, главный в нашей семье, и привык решать проблемы сам, но это не только твои проблемы.

Я поднялся с ложемента и прошёлся по рубке. В голове всё время крутилась одна мысль: она права. И именно поэтому мне хотелось спорить дальше.

– Если что-то случится здесь, в настоящем, – сказал я, – кто будет будет управлять флотом, и кто будет держать колонию? Кто продолжит то, что мы начали? Кто будет…

– С флотом справится Тимур, а с колонией Денис, – перебила она. – Они уже справляются. Я оставила Тимуру полномочия. И не надо делать вид, что это для тебя сюрприз. Ты сам его готовил.

Я остановился.

– Ты специально всё заранее подготовила.

– Конечно, – сказала она. – Я тебя знаю.

На секунду в рубке стало совсем тихо. Даже приборы, казалось, прекратили работать. Роман кашлянул:

– Командир… если на «Гагарене» очистить ангар полностью, убрать резервные модули второго контура силового поля и полностью снять шлюзовые ворота – СОЛМО-управляющий может влезть, наверное. У него ангар больше чем на «Разрушителе». Охотников можно разместит на внешней подвеске. Теоретически.

Я повернулся к нему.

– Спасибо, Рома. Очень вовремя.

Он развёл руками:

– Я просто… по цифрам.

Кира посмотрела прямо в камеру.

– Я уже на пути к «Разрушителю». Шлюзовые коды у меня есть. Если хочешь – можешь запереться и изображать характер. Но прыгать ты будешь не один. И даже если ты меня вышвырнешь силой, я вернусь на Землю, захвачу ещё один портальный корабль и полечу за тобой!

Я прикрыл глаза на секунду.

– Кира, ты понимаешь, что любая ошибка…

– Понимаю, – повторила она. – Поэтому я и прилетела. Чтобы ошибок было меньше. Не чтобы тебя спасать или тебе мешать. А чтобы мы сделали это нормально.

Я посмотрел на тактическую схему. На шкалу времени. На расчёт окна. И на свежие сигнатуры СОЛМО, которые уже входили в зону сканирования, разворачивая свои охотники как живую сетку.

– Ладно, – сдался я наконец, понимая, что Киру не переубедить. – Но есть условия.

– Давай, – спокойно ответила она.

– Ты слушаешь меня беспрекословно, не лезешь на абордаж, как только увидишь станцию. Не высаживаешься туда без моей команды. И если ситуация выйдет из-под контроля – ты уходишь первой, без споров.

Кира усмехнулась – уголком губ, коротко.

– С первым – согласна. Со вторым… обсудим по обстановке.

– Кира.

– Дима, – она чуть наклонила голову. – Ты же понимаешь: если я скажу «хорошо, ухожу первой», ты сам поверишь и расслабишься. А я этого делать не собираюсь.

Я выдохнул.

– Через сколько ты будешь на борту?

– Пять минут.

– Отлично, – сказал я и повернулся к экипажу. – Пересчитать контур «Гагарина» под размещение СОЛМО-управляющего. Охотников – на внешнюю подвеску. «Разрушитель» не трогаем, хоть один корабль должен без проблем добраться до места. И ускоряемся. У нас окно не резиновое.

Роман кивнул, уже отдавая команды. А я впервые за последние часы почувствовал, что мы не просто лезем в темноту на ощупь. Да и с Кирой мне будет спокойнее, по крайней мере рядом будет человек, который так же сильно, как и я заинтересован в благополучном исходе миссии, и который сможет подхватить бразды правления, если со мной что-то случится.

Через пару минут по внутреннему каналу прошёл короткий сигнал: стыковка завершена. А ещё через несколько минут в рубке открылась дверь. Кира ураганом влетела на мостик управления звездолетом.

– Ну что, – сказала она, оглядев панели и терминалы. – Где тут у вас самое опасное место?

– Рядом с командиром, – буркнул Роман. – Ходить рядом страшно.

Кира посмотрела на меня и рассмеялась.

–Тебе ходить рядом страшно, а я каждую ночь с ним рядом сплю. Но не ссы, теперь я беру удар на себя.

Я не улыбнулся – времени не было. Но внутри стало чуть легче.

– По местам, – сказал я. – Начинаем финальную синхронизацию. Прыжок – по готовности. Без самодеятельности. Даже если очень хочется.

Кира заняла консоль рядом, подключилась к общей схеме. На голографе контур будущего окна начал выравниваться – цифры медленно ползли в зелёную зону.

И где-то там, в четырёхстах годах назад, уже начинало разворачиваться то, из чего мы собирались выдернуть своих.

Глава 4

– Контур стабилен на девяносто два процента, – доложил оператор портала. – Дальше – только вручную. Нужно ввести точное время перехода.

– Давай вручную, – сказал я. – Не перепутай там ничего.

На тактической схеме временная шкала развернулась в трёхмерный веер. Наша текущая точка – холодные обломки четырёхсотлетней давности – медленно «сворачивалась», уступая место яркой, нестабильной зоне пика энергий. Там, где по расчётам ещё существовала целая станция. Там, где бой только входил в фазу абордажа.

– Смещение минус четыреста двенадцать лет, семь месяцев, три дня, – бормотал навигатор. – Коррекция по орбитальной прецессии астероидов… есть. Поправка на активность звезды… есть. Вектор входа – по касательной к поясу.

– Главное – чтобы в точке выхода никого не было, – тихо добавил Роман.

Я посмотрел на «Гагарин» – он шел параллельным курсом, в трёх тысячах километрах от нас. Два тяжёлых корабля земной сборки, перегруженные энергией порталов, с охотниками на внешней подвеске, как ежи с иглами.

– Синхронизация группового перемещения, – приказал я. – Переход – одновременно. Без рассинхрона даже в долю секунды.

– Принято, – ответили с «Гагарина».

Контур на голографе вытянулся, стал тонким, как лезвие. Пространство перед носом «Разрушителя» начало темнеть – не как при гипере, а иначе. Словно звёзды просто перестали существовать, оставив после себя чёрный провал.

– Окно открыто, – сказал оператор.

Голос у него был сухой, взволнованный. Никто из экипажей обоих кораблей ещё не прыгал во времени. Никто кроме нас с Кирой. Они все обучались теории, тренировались на симуляторах, но в бою портальную установку земляне не применяли за двадцать лет ни разу.

– Пошли.

Мир сложился. Не было привычного ощущения разгона. Не было давления на ложемент. Просто в какой-то момент гул систем изменился – и всё. А потом нас ударило. Не физически – информационно. Тактический экран вспыхнул сотнями меток.

– Контакты! – крикнул оператор. – Массовые! Активный бой!

Звезда на визоре стала ярче – моложе. Астероидный пояс – плотнее, не изрезанный столетиями столкновений и катаклизмов. И прямо перед нами, в десятках тысяч километров, разворачивалась бойня.

Станция ещё была цела. Повреждена, с разорванными внешними модулями, с выбитыми секциями, но центральный каркас держался. Вокруг неё – россыпь обломков свежих, ещё светящихся от перегрева.

От охранения почти ничего не осталось. Два земных крейсера уже выглядели мертвыми кусками металла и композита, медленно вращаясь. Третий разрывался на части – прямо сейчас, под ударом тяжёлого сгустка плазмы. Ни одного целого охотника СОЛМО не было в пределах видимости. Зато вражеских кораблей хватало. Тактический экран был усыпан красными метками, Содружество решило действовать наверняка, применив для захвата станции избыточные силы.

– Дредноутов нет, – быстро сказал Роман. – Только линкоры и крейсера Содружества. Линкоров четыре… нет, пять. Охренеть…

– И абордажные боты, – добавила Кира. – Смотрите.

От вражеских кораблей к станции тянулись десятки точек – штурмовые боты, тяжёлые абордажные роботы, транспортники десанта. Часть уже врезалась в обшивку. В нескольких секторах станции фиксировались внутренние взрывы – они вскрывали переборки.

– Мы попали в самый разгар, – тихо сказал навигатор. – Ещё минут десять – и центральный модуль падёт.

– Отлично, – ответил я. – Значит, мы вовремя.

– Нас заметили! – оператор ткнул в голограмму. – Перенацеливание трёх линкоров!

– «Гагарин», расходимся веером, – приказал я. – Берём на себя правую группу. Охотников – сразу в бой. Не даём им закончить абордаж.

– Принято!

Охотники СОЛМО с подвески «Гагарина» сорвались почти одновременно, те что были в ангаре «Разрушителя» немного запоздали, но тоже вырвались в космос. Их не нужно было разгонять – они просто «проснулись» и ушли вперёд, меняя вектор так, как земная техника не умела. Управляющий корабль СОЛМО выползал из изуродованного ангара земного дредноута уже на ходу, готовый присоединится к бою.

Первый залп «Разрушителя» ударил по линкору, который прикрывал абордажный коридор. Плазменная волна разорвала его силовое поле, заставив корабль резко уйти в сторону.

– Второй контур питания станции проседает! – крикнула Кира, уже подключившись к внешним сенсорам. – Если они продавят ещё один сектор – центральный модуль потеряет герметичность!

– Тогда работаем по ботам, – сказал я. – Рома, электромагнитное подавление – по максимуму. Выжечь им связь и наведение.

«Разрушитель» вздрогнул – не от удара, а от отдачи собственных систем. Пространство вокруг станции вспыхнуло рябью – импульс прошёл по сектору, ломая строй мелких целей.

Часть абордажных капсул просто погасла, теряя управление. Другие врезались в обшивку станции под неправильным углом, не пробив её.

– Хорошо пошло, – коротко бросил Роман.

Но линкоры Содружества не пострадали и уже перестраивались. За те двадцать лет, что Земля владела электромагнитным оружием, Содружество нашло способ противодействия. Основные искины у линкоров и крейсеров после нашего удара наверняка вышли из строя, но теперь каждый боевой корабль противника имел несколько резервных цитаделей, которые можно было запустить вручную.

– Они поняли, что мы не из конвоя, – сказала Кира. – Тактики меняются.

Один из линкоров резко развернулся и дал залп по «Гагарину». Тот принял удар на щиты, поле вспыхнуло белым. К вражескому звездолету тут же присоединились ещё два собрата и три крейсера, открыв огонь по нашему дредноуту.

– «Гагарин» держится, – пришёл доклад капитана. – Но долго так не простоим.

– Не нужно долго, – сказал я. – Нам нужно быстро.

Я вывел на экран внутреннюю схему станции. В нескольких отсеках уже шёл бой – видны были вспышки оружия, взрывы, резкие скачки температуры.

– Зак ещё держит центральный узел, – пробормотала Кира. – Есть очаги сопротивления и в левом модуле. Правда их скоро додавят… Сейчас попробую с Заком связаться. Через симбиот не получается, слишком далеко, а тут сети АВАК нет.

Я сжал подлокотники.

– Связывайся, а мы тогда поторопимся. Охотникам ближний бой, открыть коридоры.

– Куда? – спросил Роман.

– Прямо в их строй.

– Это безумие.

– Этого от нас точно не ждут.

Я ткнул в тактическую карту.

– «Разрушитель» – удар по флагману линкоров. Выходим и отвлекаем огонь на себя. «Гагарин» – прикрытие станции и вынос ботов. Охотники – вглубь, режем им абордажный поток. Нам нужно не уничтожить их флот. Нам нужно выиграть пять минут.

Кира посмотрела на меня – без улыбки, серьёзно.

– Пять минут – и мы сможем выдернуть станцию порталом?

– Нет, ты знаешь, что это невозможно. Пять минут на подготовку и подход управляющего хаба. Ему надо расчистить пространство.

«Разрушитель» рванул вперёд. Мы вышли из относительного укрытия астероидов и почти в лобовую пошли на ближайший линкор. Он не ожидал такого – его орудия ещё были развернуты на «Гагарин».

Наш полный залп пришёлся в борт. Щит линкора схлопнулся, броня вспухла и разошлась трещиной. Второй залп пробил силовую ферму – корабль потерял ориентацию. Он был ещё способен стрелять и кусаться, но досталось ему крепко. Всё же одиночный линкор не соперник дредноуту, пусть и такому как у нас, собранному на Земле.

– Минус один, – выдохнул кто-то в рубке.

Но остальные уже били по нам, забыв про «Гагарин» и станцию. Лакомая цель, почти как на ладони.

«Разрушитель» тряхнуло – первый реальный удар. Щиты просели до шестидесяти процентов.

– Держим, – сказал Роман сквозь зубы.

Станция тем временем всё ещё жила. И внутри неё, среди разгерметизированных отсеков, огня и дыма, наши держали оборону. Мы действительно попали в самый разгар. И теперь вопрос был только один – успеем ли мы изменить то, что уже однажды стало обломками в холодном будущем.

– Ещё два таких залпа по нам, и первый контур силового поля схлопнется, – сухо сказал Роман. – Второй контур не такой мощный, его всего на один подобный залп хватит, первый не успеет восстановиться.

– Принял Рома. Всё нормально будет, успеем, наверное… – ответил я. – Кира, связь с Заком?

Она уже не сидела – стояла у консоли, будто так лучше ловился сигнал. Пальцы бегали по панели, губы шевелились беззвучно: она проговаривала команды имплантату, как раньше на тренировках.

– Есть… – коротко сказала она. – Идёт через перебои. Станция глушится внутри, они ставят свои маяки.

На фоне – хрип, треск, искажение, но голос Зака пробился. Живой. Злой. Значит, держится.

– …Кто там у вас снаружи устроил дискотеку?! – рявкнул он. – У меня потолок на голову падает!

– Привет, Зак, – сказала Кира спокойно. – Живой?

– Пока да! Но у меня тут гостей много, и все без приглашения!

Я влез в канал, не тратя слова на приветствия.

– Сколько у тебя людей? Потери? Где вы вообще?

– В центральном узле! – Зак выплюнул слова так, будто держал зубами переборку. – Три группы, всего девяносто шесть человек на ногах! И полный отсек закапсулированных бойцов, то есть тяжёлые трёхсотые! Снаружи суки били, тяжёлыми орудиями, через обшивку... Надеюсь симбиоты справятся и двухсотых не будет. Но тут не все, ещё где-то тридцать бойцов потерялись. От них нас отрезало в ходе боя. Связи с ними нет. Мы заперлись в техническом кольце. Они уже два раза вскрывали шлюз, мы два раза закрывали обратно. Третий раз – будет хуже.

– Десант снаружи снят, – сказал я, с трудом сдерживаясь, чтобы не спросить про сыновей. – «Гагарин» выбил транспорты и боты. На станции только те, кто уже успел пролезть.

– Очень утешает! – зло ответил Зак. – Эти «успевшие» тут как тараканы. И у них тяжёлые роботы. Таких я ещё не видел. Я одному башню снял – он без башни ещё минуту стрелял.

Кира быстро выводила на голограф внутреннюю карту станции, накладывая телеметрию по вспышкам и теплу.

– Зак, слушай внимательно, – сказала она. – У тебя в левом модуле ещё группа держится, наверняка твои потеряшки. Если можешь – пробей им коридор в центральное кольцо. Нам будет проще и быстрее эвакуировать вас всех вмести.

– Я бы рад, – огрызнулся он. – Только между мной и левым модулем сейчас их «коридор». Из моих туда никто не дойдёт. Ладно, сейчас придумаем что-нибудь…

Я глянул на тактическую схему. Снаружи красные метки сгруппировались: противник начал перестраиваться в клин против «Разрушителя», пытаясь добить нас и снова заняться станцией уже без помех.

– Время, – напомнил оператор портала. – Контур девяносто два. До полного разрушения станции по историческим событиям осталось одиннадцать минут.

– Должны успеть… – Закусил я губу.

На связи снова прорвался Зак.

– У вас там как? – спросил он вдруг тише. – Я не про бой. Я про… вообще.

Зак всегда чувствовал, когда мы делаем что-то совсем безумное.

– Мы готовим окно, – ответил я. – Для прорыва к станции. Управляющий хаб должен перехватить контроль над кораблями противника. Только вот у них точно есть дублирующие системы, и ручное управление, так что наверняка это будет не на долго. Сейчас поймать их неожиданно не получится, они со станцией Базиса обожглись, и знают, что от управляющего ждать. Готовьтесь к эвакуации. «Разрушитель» подойдет вплотную, закроет станцию собой от кораблей противника, пробьем вам проходы из орудий малого калибра, а потом прикроем эвакуацию. Времени у вас будут мало. Затем сразу уходим, будем прыгать во времени. Мы готовим портал к переходу.

Кира быстро вставила:

– Зак, держись ещё семь минут. Максимум десять. Потом будет команда: готовить людей к перемещению. Ты понял? Десантная группа «Разрушителя» тоже уже готова и поможет.

– Понял, – выдохнул он. – Но мы заберем всех наших. Понял? Без них я не уйду.

– Я сам никого не составлю. – Тяжело выдохнул я – Ни один кокон не должен попасть к Содружеству. – И повернувшись к Кире добавил – Твой выход. Нужно будет собрать всех.

Связь снова захрипела и пошла волнами. Снаружи один из охотников СОЛМО исчез с тактической карты – просто пропал, самоуничтожившись из-за полученных повреждений. Затем ещё один. И ещё. Крейсера Содружества тоже один за другим рассыпались обломками, но у противника звездолетов было куда больше чем у нас.