Читать книгу "Война"

– Потери по охотникам растут, – доложил оператор. – Они пока держат коридор, но у них маневр ограничен. Нужно их выводить.

– Управляющий СОЛМО где? – спросил я, и тут же нашел отметку на тактической карте

– Входит в сектор, – ответил Роман. – А там… тесно.

Это было мягко сказано. «Тесно» – когда два катера расходятся в шлюзе. А тут – пять линкоров и пачка крейсеров, которые поняли, что мы не просто мешаем, мы меняем сценарий.

– «Гагарин» докладывает, – вклинился связист. – Десантные транспорты уничтожены. Абордажные боты – девяносто процентов. Остались единичные цели на траекториях, но они уже без управления.

– Хорошо, – сказал я. – Значит, станция сейчас – это закрытая банка с теми, кто успел залезть. И мы можем работать по внешним кораблям, не боясь новых волн.

– В теории, – заметил Роман. – На практике – они сейчас пытаются нас разрезать пополам.

«Разрушитель» снова тряхнуло. На этот раз не просто тряхнуло – по корпусу прошёл низкий металлический стон, будто корабль выдохнул.

– Пробой внешней брони на восьмом секторе, – доложил инженер. – Локальная разгерметизация. Автоизоляция сработала. Потерь нет, устраняем повреждения.

– Ещё раз так – и будут, – сказал Роман.

Я посмотрел на временную шкалу. Яркая зона пика энергий – то самое место, где станция по истории должна развалиться – подбиралась ближе. У нас было окно, но оно сжималось на глазах.

– Управляющий СОЛМО, – сказала Кира в канал, – заходи в коридор «три-альфа». Охотникам – прикрытие по дуге.

Охотники тут же сомкнули строй, раздвигая пространство, как клин. Два из них уже теряли куски обшивки, третий уходил на инерции, без щита, но продолжал держать сектор.

– Ненормальные, – выдохнул Роман. – У них вообще чувство самосохранения есть?

– У них есть задача, – сказала Кира. – И они её делают.

Я снова вышел на канал станции.

– Зак, слушай. Через две минуты начнётся атака хаба. Как только почувствуешь, а ты обязательно увидишь когда техника сбоить начнет – всех в центральный отсек узла. Не расползаться. Не бегать искать приключения. Просто держитесь кучно.

– Понял, – ответил Зак глухо. – Только мы ещё не придумали как парней из левого модуля выдернуть…

– Всё, отставить, они уже не твоя забота, мы их вытащим сами, – сказал я. – Вы сидите на месте.

На секунду связь стала чистой, будто вселенная решила подарить нам ровно один нормальный звук.

– Дима, – сказал Зак тихо. – Ты успеешь?

Я посмотрел на индикатор щитов: пятьдесят два. На список повреждений: растёт. На временной контур: держим, но на грани.

– Успею, – ответил я. – Даже если Содружество будет против.

И в этот момент по «Разрушителю» ударили снова – уже не залпом, а серией. Противник пристрелялся.

– Щиты сорок! – крикнул оператор.

– Рома, – сказал я, не повышая голоса, – дай мне коридор ещё на минуту. Любой ценой.

– Сделаю, – буркнул он в ответ, сосредоточенный на управлении звездолетом.

На голографе управляющий корабль СОЛМО наконец вошёл в расчистившийся сектор. Его силуэт выглядел чужеродным рядом с земными корпусами – слишком плавный, слишком «живой». Он разворачивал свои поля, как будто расправлял крылья. В него тоже активно стреляли, однако гиперсистема узла пока без проблем поглощала плазму.

– Три... два... один… Удар!

Буквально все оставшиеся в строю звездолеты Содружества будто споткнулись на ровном месте. Сбой управления! Пошел обратный отсчет до того, как экипажи снова возьмут свои корабли под контроль.

– Рома гони! – заорал я на капитана «Разрушителя», хотя он и так не мешкал.

Дредноут резко ускорился, врываясь в саму гущу замершего не на долго боя. Орудия нашего звездолета стреляли без перерыва, благо временно беззащитных мишеней хватало. Хотя беззащитными они будут не долго, у большинства уже восстановились силовые поля. И всё равно, «Разрушитель» сейчас полностью оправдывал своё название. Крейсерам и линкорам Содружества от дредноута землян доставалось по самое небалуйся. Если бы я был уверен в том, что стратегические носители порталов противника точно не вернутся, можно было бы ввести в этот сектор ещё и «Гагарин», и повеселится от души.

Кира подняла взгляд на меня.

– Теперь мы в самой жопе, – сказала она. – Когда они очухаются, нам придет звездец. Либо мы успеем, либо остаёмся здесь как исторический артефакт.

– Историческим артефактом я быть не хочу, – ответил я. – Я ещё не настолько старый.

Роман хмыкнул. Я посмотрел на станцию – на её израненный корпус, на пустоты пробитых шлюзов, на то, как внутри, в нескольких точках, всё ещё вспыхивало сопротивление. И сказал:

– Начинаем. «Гагарину» прикрывать. Как только эвакуация закончится, уходим. Точка сбора – через минуту после нашего ухода из настоящего, по тем же координатам.

Глава 5

«Разрушитель» пошёл прямо на станцию. Мы не стали искать идеальный угол – времени на идеальность не было. Дредноут лёг корпусом между линкорами Содружества и центральным модулем, разворачивая силовые поля в щит – буквально, как физическую стену. В таком положении мы не могли вести обстрел замершего флота противника всеми башнями главного калибра, но нам сейчас важна была скорость, а не несколько удачных попаданий.

– Дистанция пять тысяч… четыре… – считал Роман.

– Малый калибр – работа по секторам вскрытия, – приказал я.

По корпусу станции пробежали аккуратные, выверенные удары. Не разрушение – хирургия. Мы срезали вражеские закладки, выбивали их заслоны, прожигали коридоры к тем отсекам, где держались наши.

– Десант «Разрушителя» пошёл! – доложил дежурный офицер.

Штурмовые боты вынырнули из ангара и, прикрываемые охотниками, нырнули в разорванные секции станции. Почти сразу по ним открыли огонь изнутри – у Содружества тоже были свои группы прикрытия, малая артиллерия снова включилась в работу, подавляя огневые точки противника.

Кира вышла со мной на связь из ангара «Разрушителя».

– Я иду со второй волной, – сказала она.

Я даже не стал спорить. Бесполезно.

– Канал открыт. Будь постоянно со мной на связи.

Она кивнула и исчезла с экрана визора – её метка переместилась в десантный бот.

Снаружи линкоры Содружества начали «просыпаться». Правда не все, нашего подранка успел добить «Гагарин». Один из них резко довернул орудийные башни в нашу сторону.

– Щиты тридцать четыре, – сухо доложил оператор.

– Держим позицию, – сказал я. – «Гагарин», сместиться на восемь градусов и взять на себя левый фланг. Не давайте им стрелять по станции.

– Принято.

Первые группы наших уже входили в центральный узел. На внутренней схеме станции синие метки сдвигались, сливались, образуя плотное ядро.

– Зак, начинаем эвакуацию, – сказал я.

– Уже! – рявкнул он. – Первый поток пошёл!

В голографе от станции к «Разрушителю» протянулась тонкая цепочка сигнатур – эвакуационные капсулы, импровизированные транспортники, даже аварийные шлюпки. Всё, что могло летать.

В этот момент связь с Кирой прорезалась резким всплеском.

– Мы в центральном! – сказала она. – Принимаем тяжёлых. И… Дима…

Голос на долю секунды дрогнул. У меня внутри всё сжалось.

– Говори.

– Один из близнецов ранен. Тяжёлый. Пробитие грудной клетки, осколки. Симбиот держит, но долго без капсулы не протянет. Нужно извлечь инородные предметы, чтобы кокон начал регенерацию.

В рубке стало тихо. Даже удары по корпусу будто ушли куда-то далеко.

– Кто? – спросил я осипшим голосом.

– Лёха.

На тактической схеме мелькнула метка с приоритетом «красный». Эвакуационная капсула уже принимала в себя пациента. Я закрыл глаза ровно на секунду. Потом открыл. Снаружи по нам ударили снова. Щиты просели до двадцати восьми. «Гагарин», управляющий хаб СОЛМО, и оставшиеся на прикрытии охотники сейчас прилагали все силы, чтобы отвлечь от нас врага, однако нам всё равно прилетало с завидным постоянством.

– Первый контур на грани, – сказал Роман. – Ещё один такой – и будем держаться на втором.

– Держи, – коротко ответил я. – Ещё две минуты.

Из станции вырвался очередной поток эвакуационных капсул, которые тут же прикрыли собой десантные боты «Разрушителя». Абордажники Содружества всё ещё были на станции, хоть мы и отогнали их подальше от центральной секции, и они время от времени напоминали о себе, пытаясь вести огонь. Добить их полностью у нас не было времени. Вот и сейчас силовые поля ботов аж светились от попаданий.

– В этой партии он, – Кира снова вышла на связь

– Принято. Встречаем! – нервно рявкнул я.

Капсулы вошли в силовое поле дредноута и их отрезало от огня. Правда не на долго, щит «Разрушителя» схлопнулся – в этот момент по нам прошёлся линкорный залп, часть плазмы срезала край внешнего ангара, куда как раз и направлялись раненые. Искин моего звездолета отреагировал мгновенно, тут же перенаправив поток в резервный док для перехватчиков.

– Пробой в девятом секторе! – крикнул инженер.

– Изоляция!

Капсула с Лёхой ушла внутрь. Через несколько секунд метка переместилась в медицинский отсек.

– В медкапсуле, – я не запрашивал медиков, но корабельный врач сам вышел со мной на связь, очевидно поняв, какой пациент к нему поступил – Давление стабилизируем. Кровопотеря критическая, но обратимая. Начинаю извлечение осколков и регенерацию тканей.

Я выдохнул. Но бой не ждал.

– Осталось тридцать восемь человек на станции, – сказала Кира. – И тяжёлые роботы противника в техническом кольце. Они рядом с реактором, поддержка малого калибра невозможна, можем на воздух вместе с ними взлететь.

– Черт! – выругался я. – Сколько тебе надо времени? Нам пора уходить!

– Дай ещё минуту! – резко ответила она. – Там Серёга с группой прикрытия!

Вот этого я боялся.

– Рома?

– Щиты двадцать два. Включен второй контур, первый на перезагрузке, нужно десять минут. Если второй сейчас снесут – всё, будем принимать залпы на броню.

Я посмотрел на временную шкалу. Исторический пик разрушения станции был уже почти здесь. Однако я пока не видел на тактической карте, кто в состоянии причинить ей такие разрушения, которые она должна получить, пока мы прикрываем её корпусом. «Гагарин», и охотники под управлением хаба СОЛМО уверенно держатся, и даже давят наших противников, заставляя время от времени выходить из боя то один, то другой линкор, чтобы перезапустить щиты. Если бы ещё и «Разрушитель» присоединился в полную силу к «Гагарину», флоту Содружества пришел бы конец, правда на это потребовалось по расчетам искина около часа. По сути, мы побеждаем. Может я чего-то не знаю, и время у нас ещё есть? Может зря я гонку устроил?

– Кира, сорок секунд. Не больше. – Я решил всё же придерживаться первоначального плана.

– Приняла.

– Командир – Меня отвлек Рома – Пора грузит управляющий в ангар. Иначе он не успеет уйти. Охотники тоже. Мы и так с погрузкой опаздываем.

– Да, нее успеваем уже… – Я взглянул на расчеты и понял, что сопровождение СОЛМО нам с собой не забрать – Оставим их здесь, на прикрытии, пусть продолжают вести бой до нашего ухода. Потом… потом поврежденные самоуничтожатся, а остальные уйдут в сопровождении хаба в какую ни будь безлюдную систему, без обитаемых планет, и перейдут в режим ожидания. Через четыреста двадцать лет встретимся с ними на точке сбора.

Внутри станции вспыхнула серия взрывов – это наши подорвали проход, отрезая преследование. Последние метки рванули к шлюзам.

– Все на борту! – раздался голос Зака. – Уходим!

– «Гагарин», отход по схеме «дельта»! – приказал я. – Охотники – прикрытие. Рома, погнали!

В этот момент произошло сразу несколько событий, которые мгновенно поменяли расклад сил на поле боя.

«Разрушитель» дал полный импульс назад, разворачиваясь корпусом к станции. В этот момент «Гагарин», у которого всё было готово к перемещению исчез, а линкоры Содружества вдруг потеряли свою главную цель и тут же переключились на нас. Но и это было ещё не всё.

– Фиксирую временной переход! – в голосе оператора портала слышалась паника – Два перехода!

– Что за… – Хотел было я задать вопрос, но тут же замолчал, потому что сам увидел то, про что говорил оператор.

Два потрепанных дредноута Содружества и группа кораблей сопровождения материализовались в каких-то десяти тысячах километрах от нас. Те самые, которые вышли из боя с моим флотом в сражении за торговую станцию в соседней системе и в нашем времени.

– Они берут нас в перекрёстный! – крикнул дежурный офицер, выводя меня из ступора.

– Портал! – заорал я в ответ – Врубай портал!

– Мы не можем безопасно перейти, пока не отойдем от станции! – В голосе оператора портальной установки слышались оттенки обреченности. – Нам конец…

– Отойди! – Рявкнул я, и буквально вышвырнул оператора из его ложемента – Я сам!

Временная шкала развернулась передо мной. Настоящее – кровавое, пылающее – дрожало. Чуть левее – наша точка возврата.

– Фиксация по массе, – пробормотал я. – Коррекция на смещение… Вот же сука!

Автоматика и правда не давала запустить переход, пока корабль находится в нестабильном положении. Даже точку выхода не давала падла! А её так просто не посчитать без искина портала. Ничего, и на это есть решение, правда потом нам придется прыгать ещё раз, но это мелочи. Сейчас бы просто убраться подальше…

Решительно отключив автоматику я в ручном режиме выбрал наугад один из файлов в списке уже готовых координат. Их в системе было много, операторы постоянно отрабатывали переходы на портале, включенном в режим симулятора. Теперь оставалось только запустить портал принудительно.

По «Разрушителю» ударили. Щиты обнулились. Второй контур в последний раз вспыхнул, потеряв остаток энергии. Рядом разваливалась станция, превращаясь в тот самый кусок металла и композита, который мы увидим через несколько веков, ей тоже досталось.

– Пробои! – кричал инженер. – Три сектора!

Корабль дёрнуло так, что у меня в глазах на секунду поплыло. Слева по борту что-то хлопнуло, и в рубку пошёл еле заметный запах горячего компазита – не дым, а именно тот мерзкий «припаленный» запах, который появляется, когда горят силовые магистрали.

– Автоизоляция не успевает! – добавил инженер уже тише. – Десятый сектор… двенадцатый… у нас сыпется магистраль питания!

– Рома, тяни вектор на уход! Любой! – рявкнул я, не отрываясь от временной шкалы.

– Я тяну, командир! Тяну. – В голосе Романа слышалось напряжение – Руль слушается через раз. Маневровые – половина молчит.

По голографу видно было, как станция рядом действительно начинает «ломаться» как будто кто-то в нужный момент дернул за нитку. История догоняла себя. Наш «щит» уже ничего не закрывал, и вражеские корабли, старые и новые, били в нас с двух направлений.

Я ткнул по списку файлов ещё раз – рука дрожала, но не от страха, от злости.

– Принудительный запуск контура… – проговорил я вслух, чтобы мозг не начал сочинять лишнего. – Фаза ноль. Стартовый импульс. Стабилизация – ручная.

– Командир! – закричал кто-то сзади. – Контур… уходит! Он не держится!

– От меня не уйдешь… – Прошипел я, зажав ручной, принудительный запуск и не отпуская его.

Пространство перед носом «Разрушителя» не «открылось» – оно порвалось. Не красивой дугой, не ровной кромкой портала. Просто чёрная трещина, будто кто-то ударил по стеклу космоса.

– Входная зона не рассчитана! – заорал инженер. – Мы потеряем всё, что торчит наружу!

– Пусть потеряем железо. Главное – не людей, – сказал я.

И мы провалились.

Сначала исчез звук боя. Потом исчезли метки. Временная шкала на секунду стала сплошной белой линией, а потом – разлетелась веером, как если бы кто-то сорвал с неё все ограничители.

– Смещение… – выдохнул оператор, которого я выкинул из ложемента. Он полз обратно, держась за поручень. – Смещение… не фиксируется…

– Потому что мы улетели мимо, – сказал я, глядя на цифры, которые поползли сами собой. – Далеко мимо.

Система пыталась зацепиться за ближайший «узел» – за любую устойчивую точку времени. Но в выбранном мной файле, который я только сейчас раскрыл и изучал, были не просто координаты – там была тренировка работы в аварийном режиме: «модельный сдвиг», «условные данные», «эмуляция поля»... Список продолжался и продолжался. Автоматика должна была остановить это ещё до старта, но автоматики уже не было.

– Командир… – сказал Роман очень спокойно. – У нас не хватает энергии на возвратный контур. И… у нас не хватает вообще энергии.

Я видел это и без него. По панели бежали сообщения: «обрыв магистрали», «отказ стабилизаторов», «пожар в секции…», «потеря давления». Корабль держался на остатках инерции и на том, что внутри ещё были живые люди, которые знали, что делать.

Падение закончилось так же внезапно, как началось. Звёзды вокруг стали другими. Не «чуть ярче» или «чуть моложе». Другими по-настоящему. Слишком много света в ультрафиолете, слишком резкие линии спектра, слишком плотный фон излучения. И… пустота.

Ни обломков. Ни станций. Ни каких следов цивилизаций. Даже астероидного пояса – того самого – не было. Вместо него вокруг тянулись редкие каменные тела, будто система ещё не успела «собраться» в привычный порядок.

– Где мы? – спросил кто-то в рубке.

Я не ответил сразу. Смотрел на датчики, на карту, на попытки искина сопоставить наблюдаемое с хоть чем-то.

– Мы… – Роман сглотнул. – Командир, это невозможно.

– Это возможно, – сказал я. – Если ты отключил автоматику и ткнул пальцем в симулятор.

Оператор портала, бледный, с разбитой губой, поднялся наконец на колени и прошептал:

– Смещение… миллионы лет. Я… я вижу оценку… но она прыгает. Двадцать… тридцать… пятьдесят…

– Не ориентирами меряй, – оборвал я. – Дай хоть порядок.

Он посмотрел на меня и выдохнул:

– Десятки миллионов. Может больше.

В рубке снова стало тихо. Только теперь – не от удара, а от масштаба. Я медленно откинулся в ложементе.

– Значит так, – сказал я. – Паника запрещена. Вопли тоже. У кого руки свободны – на аварийные посты. У кого голова работает – на диагностику. Нам надо понять, что с кораблем.

Роман уже говорил с инженерами, раздавая задачи коротко, как в учебнике:

– Реакторный – проверить контур охлаждения. Энергетики – сборка временной шины, обход обрывов. Навигация – привязка по звёздам, без базы, вручную. Медблок – статус раненых, приоритет тяжёлые. Десант – контроль герметизации, проверить, кто где.

– А чего вручную? – Спросил я Романа, с удивлением только сейчас изучая состав инженерной секции – Где ремонтные боты и роботы?! Судя по тому, что я вижу, у нас некомплект восемьдесят процентов!

– Не комплект – Кивнул Рома, косо посмотрев на меня – Потому что контейнеры с основной массой роботов мы несли на внешнем подвесе, освободив место внутри ангара и для погрузки охотников. А внешнего подвеса у нас теперь нет, его срезало при переходе.

– Понял, молчу… – Я на секунду почувствовал себя виноватым, ведь это именно я открыл нестабильный портал, но как обычно чувство вины быстро исчезло. Лучше роботов потерять, чем весь корабль.

Я открыл общий канал.

– Кира. Ответь.

Секунда. Две.

– На связи, – наконец прозвучало в ухе. Голос усталый, но ровный. – Я на медпалубе. Лёха в капсуле. Серёга жив. Зак тоже. У нас… у нас много людей в коконах, но держимся.

Я прикрыл глаза на миг.

– Хорошо. Слушай внимательно. Мы не вернулись.

– Я уже поняла, – сказала она. – «Гагарина» я на тактической карте не вижу, и астероидного поля тоже.

– Да, их нет. – продолжил я – Возврат пока невозможен. У нас корабль на честном слове и на матах главного инженера только держится. Нужно ремонтироваться. Нужна энергия. Нужны детали. И нам надо понять, что это за эпоха и что вокруг есть. В общем как всегда – полная жопа.

Кира помолчала секунду.

– Ладно. В конце концов мы живы, ты снова нас вытащил. Какой план?

Я смотрел на карту: вокруг – молодая система, несколько каменных тел, один крупный газовый гигант, и далеко – туманность пыли, где могла быть руда, лёд, что угодно. А могло не быть ничего.

– План простой, – сказал я. – Мы превращаем «Разрушитель» в выживальческий модуль на ближайшие недели. Потом – в ремонтную базу. Потом – в корабль. Ремонтного дока тут нет. Помощи – тоже. Значит, всё сами. Займись десантом, приставь парней к делу, у нас и с ремонтными роботами беда. До связи.

Я отключил внешний канал и посмотрел на рубку.

– Роман. Выводи нас на безопасную орбиту вокруг любой каменной планеты. Нам нужна гравитация для калибровок и место, где можно будет достать материалы.

– Есть, – ответил он. – Только у нас маневровый запас… смешной.

– Тогда смейся и делай. Чего ты меня проблемами грузишь? Мне управление кораблем на себя взять? Рули давай.

Я поднялся, держась за поручень – корабль ещё дрожал от последствий прыжка. Впереди предстояло много работы.