Читать книгу "ДаркХел-5"

Андрей Северский
ДаркХел-5

Глава 1

Мы с Севандром сели на стулья, стоящие напротив кресла, в котором восседала рыжая незнакомка. Я отпустил «Жажду», и клинок послушно исчез в подпространстве, оставив после себя лишь лёгкое покалывание в ладони – меч явно был не в восторге от моего решения, но спорить не стал. Интуиция подсказывала, что эта девушка, или кто она там на самом деле, не собиралась нападать. Пока.

Она окинула нас внимательным взглядом, и на её губах заиграла та самая широкая улыбка, которая в прошлый раз показалась мне неестественной. Сейчас, в полумраке гостиной, она выглядела ещё более чужеродно – словно кто-то натянул на лицо красивой женщины маску и забыл снять.

– Я вижу, вы готовы слушать, – начала она, и её голос звенел мелодично, но с какими-то странными обертонами. – Для начала, Рей, хочу сказать: этот облик – твоей истинной супруги. Так уж повелось, что... – «гостья» задумалась, театрально приложив палец к подбородку, – она ищет тебя вот уже сколько? Больше сотни лет, как ты решил отчаянно запечатать в себе демона и лишился памяти? Ну да ладно, не будем о плохом. В конечном итоге вы однажды всё равно встретитесь. Судьба, знаешь ли, штука упрямая.

Я моргнул, пытаясь переварить информацию. Истинная супруга? У меня была супруга помимо Ребекки? Или это метафора? И почему она говорит о себе в третьем лице?

– Теперь ближе к делу, – её тон стал деловитым. – Братец мой, наш отец отправил меня за тобой уже очень давно. Но тебе удавалось всё время скрываться от меня... Нехорошо так поступать с семьёй, Рей. Совсем нехорошо.

– С какой семьёй? – вырвалось у меня. – Ни черта не помню!

– Ах, да-а-а, – протянула она и вдруг расхохоталась. Грубым, раскатистым мужским смехом, от которого у меня волосы встали дыбом. – Ты же ни черта не помнишь! Как же я забыл!

Она хохотала, запрокинув голову, и в этом смехе слышалось что-то древнее, чуждое, нечеловеческое. Севандр рядом со мной вжался в стул и побелел как полотно.

– Смотрю, у тебя лишь верный меч да колечко, – отсмеявшись, сказала она, кивая на мои руки. – Видимо, это всё, что ты помнишь о прошлом. Ну ничего, брат, мы это исправим.

– Кто ты такой? – рявкнул я, дёрнувшись, чтобы встать.

И не смог.

Что-то невидимое, но неумолимое прижало меня обратно к стулу, словно на плечи опустилась многотонная плита. Рядом глухо выругался Севандр – его постигла та же участь.

– Расслабься, брат, – лениво произнесла девушка. – Не нужно так распыляться. Всё узнаешь со временем. – Она перевела взгляд на Севандра и сладко улыбнулась. – А теперь вы, господин алхимик. Как вас там... ах да, Севандр, кажется?

Тот дёрнулся, но безрезультатно.

– Интересного же вы нашли себе компаньона, – продолжила она, разглядывая его с видом кошки, играющей с мышью. – Бегите от него, господин алхимик. Бегите так далеко, как только возможно. Он губит всех, кто с ним рядом! Такова его суть. Рей всегда использовал людей для своих целей, ведь он тот, кем является – дикарь, хитрый и умный.

Она подчеркнула последние слова, и в её голосе послышалась странная гордость. Словно она описывала любимую игрушку.

Севандр перевёл на меня быстрый взгляд, полный смятения, а потом снова уставился на девушку. Когда он заговорил, его голос звучал на удивление твёрдо, несмотря на ситуацию:

– Знаете, девушка, или кто вы там на самом деле, не ваше дело, с кем мне общаться. И вообще, что вам от нас нужно?

– Что мне от вас нужно? – переспросила она, и в её голосе мелькнуло искреннее веселье. – Дайте подумать...

Снова сделала паузу, театрально закатив глаза к потолку:

– Что бы вы двое не лезли в мои дела и дела Ребекки. Мы, знаете ли, строим нечто важное. Нечто грандиозное по своим масштабам и... по моей задумке.

Она посмотрела прямо на меня, и в её глазах мелькнул тот самый синий огонь:

– Знаешь, ты был прав, Рей. Людишки могут удивить. Не все, конечно, но некоторые индивидуумы – да. Они силятся доказать, что они ровня нам, что могут обладать такой же властью, как и мы. Вот, например, твоя Ребекка...

Она замолчала, словно оценивая мою реакцию:

– Я много чего увидел в её памяти. В основном – ненависть к тебе. Да только она не знала, что сил у тебя побольше, чем у меня. Но это мелочи...

Она зевнула, прикрыв рот ладошкой. Жест был настолько нелепым и человеческим, что контраст с её предыдущими словами резанул глаз.

– Что-то я утомился с вами болтать. Ещё столько дел впереди. Давай сделаем так: я немного освежу твою память, покажу свои воспоминания. Может, так тебе станет понятнее, и ты выберешь мою сторону. И оставишь свои жалкие попытки мне помешать.

Она сунула руку в складки своего простенького платья и извлекла оттуда куб. Небольшой, размером с кулак, из тёмного металла, который, казалось, впитывал свет. На гранях тускло поблёскивали едва заметные руны. Девушка поставила его на рядом стоящий столик, и тот издал глухой, тяжёлый звук.

– Когда возьмёшь его в руки, он раскроется и покажет тебе мои воспоминания, – пояснила она. – А теперь мне пора идти.

Встала с кресла, поправила платье и неспешно направилась к двери. Я снова попытался вскочить – бесполезно. Словно меня прибили гвоздями к стулу.

– Ах, да, – обернулась «она» уже у самого порога. – Женевьева...

Севандр дёрнулся так, что стул под ним жалобно скрипнул.

– Господин алхимик, – продолжила девушка с ленивой усмешкой, – подумайте о ней. Она такая беззащитная, такая одинокая... Кто же сможет её защитить в таком опасном мире?

– Не тронь её, тварь! – взорвался Севандр. Глаза его налились кровью, лицо исказилось яростью. – Я убью тебя, если ты попытаешься ей что-то сделать!

Он рванулся со стула с такой силой, что жилы на шее вздулись, но чары держали крепко.

– Я ничего ей не сделаю, – пообещала девушка, и её улыбка стала ещё шире. – Если вы мне не будете мешать...

Она открыла дверь и вышла, бесшумно прикрыв её за собой.

Мы остались сидеть, пригвождённые к стульям невидимой силой. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Севандра и бешеным стуком моего сердца.

Минута. Две. Пять.

Внезапно давление исчезло. Я чуть не кубарем слетел со стула. Севандр вскочил, метнулся к двери, распахнул её – коридор был пуст. Выбежал на улицу – никого. Только холодный ветер гонял пыль по пустынной дороге.

Вернувшись, он рухнул на стул, тяжело дыша. Его взгляд метался между мной и кубом, оставленным на столике.

– Александр, – выдохнул он, наконец. – Что это было? Кто это?

Я потёр затекшую шею и подошёл к окну. Ничего подозрительного. Обычный вечер, обычный город.

– Понятия не имею, – честно признался. – Но он знает Ребекку. И называет меня братом. И... – я поморщился, вспоминая, – кажется, он не человек.

– Он? – переспросил Севандр. – Это была женщина.

– Ты слышал смех. И голос. Это не женщина. Это кто-то, кто занял её тело, как ту подавальщицу в таверне. Только на этот раз, видимо, надолго.

Севандр нервно провёл рукой по лицу:

– Женевьева... Он упомянул её. Александр, если с ней что-то случится...

– Не случится, – перебил я. – Пока мы не сунемся, не случится. Он сказал: «если вы не будете мне мешать». Значит, у него есть планы, и наше вмешательство им мешает. Значит, пока мы сидим тихо, Женевьева в безопасности.

– А если он врёт?

– Может и врёт. Но выбора у нас нет. Ворваться сейчас в штаб сопротивления и устроить панику? Чем мы поможем? Только выдадим себя и всё испортим.

Севандр стиснул кулаки, но спорить не стал. Он понимал, что я прав. Злость – плохой советчик.

Перевёл взгляд на куб. Тёмный металл тускло поблёскивал в свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь окна:

– Он хочет, чтобы я посмотрел его воспоминания, – задумчиво произнёс я.

– Ловушка, – немедленно отреагировал Севандр. – Очевидная ловушка.

– Возможно, – подошёл к столику. – А возможно, это единственный способ узнать правду. О себе. О том, кто я такой на самом деле.

– Александр, не глупи, – Севандр встал рядом. – Эта тварь только что угрожала Женевьеве, назвала тебя братом, говорила про какую-то стройку с Ребеккой. И ты хочешь взять у неё подарок?

– А что ты предлагаешь? – повернулся к нему. – Сидеть и ждать, пока они закончат своё «нечто грандиозное»? Владий в цитадели строит башню, Ребекка убивает женщин, а теперь ещё и этот... братец объявился. Нам нужно знать, с чем мы имеем дело?

– Но не так же!

– А как? – усмехнулся я. – Попросить у него рекомендательные письма?

Протянул руку к кубу.

– Александр! – Севандр схватил меня за запястье. – Подумай! Это может быть опасно. Для твоего разума, для твоей души. Вдруг это ловушка, и он хочет вселиться в тебя или украсть твои воспоминания?

– Тогда у него будет богатый улов, – весело хмыкнул. – Целая куча обрывков и сплошная пустота, – мягко высвободил руку из захвата. – Севандр, я должен это сделать. Если хочу защитить вас всех, я должен знать, с кем мы воюем? И кто я такой?

Он смотрел на меня долго, с болью и тревогой в глазах. Потом сдался:

– Тогда хотя бы дай мне подготовиться. У меня есть зелья, которые могут защитить сознание. «Эликсир Ясного Виденья» усилит ментальную броню. Я принесу.

– Успеется, – покачал я головой. – Если это ловушка, он всё равно сильнее. А если нет... может, мне и не понадобится защита. Он хочет, чтобы я увидел. Значит, увижу.

Взял куб в руки.

Металл оказался холодным, почти ледяным. На ощупь – гладкий, но с едва заметной шероховатостью, как кожа древнего ящера. Повертел его в руках, рассматривая руны. Они были мне вроде незнакомы, но что-то в них показалось... родным. Словно я видел их когда-то очень давно.

– Ну, – сказал сам себе, – была не была!

Куб дрогнул в моей руке.

Грани начали расходиться, словно лепестки бутона, открывая тёмную пустоту внутри. Из неё хлынул свет – не яркий, а какой-то маслянистый и обволакивающий. Он заструился по моей руке, впитываясь в кожу, поднимаясь выше, к плечу, к груди...

– Александр! – донёсся откуда-то издалека крик Севандра.

А потом мир исчез.

Я стоял посреди бескрайней равнины под багровым небом. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась выжженная земля, испещрённая глубокими трещинами, из которых сочился тусклый свет. Пахло чем-то древним, забытым, чужим.

– Нравится? – раздался голос за спиной.

Обернулся.

Передо мной стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с длинными чёрными волосами, развевающимися на несуществующем ветру. Одет в тёмные доспехи, украшенные теми же рунами, что и на кубе. Лицо... было почти моим. Только жёстче, старше, и глаза – синие, светящиеся, как два куска неба, в котором никогда не было облаков.

– Здравствуй, брат, – сказал он, и в его голосе не было вражды. Только усталость и какая-то странная нежность. – Давно не виделись. В смысле, по-настоящему.

– Где я? – спросил, оглядываясь.

– В моих воспоминаниях. В одном из них, – он повёл рукой, и равнина вокруг нас заколебалась, сменилась другой картиной. Теперь мы стояли на вершине горы, глядя вниз на бескрайний лес. – Это наш мир, Рей. Наш настоящий мир. Тот, который мы потеряли.

– Мы? – переспросил я. – Кто мы?

Он посмотрел на меня с грустной усмешкой:

– Ты действительно ничего не помнишь... Даже имени, – он вздохнул. – Мы – Вейры. Древний род, хранители равновесия между мирами. Наш отец – Вейрас, последний из Великих. А я – Верес, твой младший брат.

– Верес, – повторил я. – В. Так вот кто такой «В.».

– Именно. Я искал тебя сотню лет, Рей. С тех пор, как ты запечатал в себе демона Истара и потерял память. Отец велел вернуть тебя домой. Но ты всё время ускользал. Прятался в самых неожиданных местах, среди смертных, сливался с ними. Я почти потерял надежду.

Он протянул руку и коснулся моего плеча. Прикосновение было реальным, тёплым:

– А теперь ты здесь. И у меня есть шанс всё объяснить. Пока этот демон в тебе не сожрал остатки твоей личности.

– Истар... он... – начал я.

– Он не враг, – перебил Верес. – И не друг. Он – часть тебя. Когда ты запечатал его, вы стали единым целым. И теперь, чтобы вернуться домой, ты должен принять это. Принять себя настоящего.

Картина вокруг снова изменилась. Сейчас мы стояли в огромном зале, стены которого уходили в бесконечность. В центре на троне сидел старец с длинной седой бородой, в простых белых одеждах.

– Отец! – сказал Верес, склоняя голову.

Старец открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде была такая глубина, что мне стало не по себе.

– Рей... – произнёс он, и его голос прозвучал у меня в голове, минуя уши. – Возвращайся. Мы ждём тебя!

– Но... – я запнулся. – Мои друзья. Севандр, Чечилия, Фелиза... Они нуждаются во мне.

– Всё это – пыль, – перебил старец. – Игры смертных. Твоё место здесь.

Я почувствовал, как внутри поднимается знакомая волна упрямства.

– Нет, – сказал твёрдо. – Может, я и правда забыл, кто я. Но не брошу тех, кто мне доверился. И не позволю каким-то тварям убивать невинных.

Старец и Верес переглянулись.

– Упрямый, как всегда, – вздохнул Верес. – Отец, я же говорил.

– Вижу, – ответил старец. – Что ж, Рей, выбирай сам. Но знай: когда придёт время, мы снова позовём тебя. И тогда ты придёшь.

Реальность вокруг задрожала, поплыла...

Я открыл глаза.

Севандр тряс меня за плечо, его лицо было бледным и перепуганным:

– Александр! Ты как? Ты был без сознания почти час! Я уж думал, ты не очнёшься!

Посмотрел на свои руки. Куб исчез, растворился. Осталось только лёгкое покалывание в пальцах.

– Всё в порядке, – сказал я, садясь. – Кажется, узнал кое-что важное.

– Что именно? – насторожился Севандр.

Я усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья:

– Оказывается, я не просто охотник на нечисть с амнезией. Я – древний хранитель равновесия между мирами. А тот тип в теле рыжей девушки – мой младший брат. И он хочет, чтобы я вернулся домой.

Севандр уставился на меня с открытым ртом:

– Ты... шутишь?

– Хотел бы. Но боюсь, это правда.

Поднялся с пола, подошёл к окну. Сгущались сумерки. Где-то в темноте скрывался Верес, где-то Ребекка готовила свой ритуал, а Владий строил башню. А где-то в бывшей усадьбе Графини Касиус с Истаром пытались пробудить Астару.

– Что будем делать? – спросил Севандр.

– То же, что и планировали, – ответил я. – Идти к Женевьеве, делиться информацией. Только теперь у нас есть ещё один враг. И, возможно, союзник.

Повернулся к алхимику:

– Но сначала... нам нужно предупредить её. О том, что Верес знает о ней. И что он может использовать это.

Севандр кивнул, и в его глазах зажглась решимость:

– Я готов.

Хлопнул его по плечу:

– Тогда собирайся. Ночь только начинается.

Глава 2

Эрвен Касиус, бывшее поместье Графини

Вбежал в комнату на крик Чечилии, ожидая увидеть всё, что угодно – от ожившей Графини до разрыва реальности прямо посреди помещения. Вместо этого я застал идиллическую картину: знахарка стояла посреди помещения с таким видом, будто нашла Священную реликвию, а её подруга – суккуба лениво перебирала какие-то склянки на полке.

– Что вы такое здесь нашли? – спросил, оглядывая комнату.

И тут до меня начало доходить.

Комната была... необычной. Очень необычной. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные банками, колбами, ретортами и прочим алхимическим инвентарём. На полках стояли ряды склянок с разноцветными жидкостями – от прозрачных, как слеза, до почти чёрных, с пузырьками, которые лениво поднимались со дна.

В углу обнаружился перегонный куб таких размеров, что Севандр облизывался бы от зависти. Рядом – столик с весами, ступками и набором хирургических инструментов, которые выглядели так, будто ими пользовались не столько для лечения, сколько для очень тщательного изучения вопроса «а что будет, если...».

Но самое впечатляющее находилось на верхних полках. Там, в больших стеклянных колбах, залитые чем-то вроде прозрачного формалина, плавали... существа.

– Мы тут нашли нечто вроде лаборатории, – сказала Фелиза, ставя склянку обратно на полку. – Бывшая хозяйка явно увлекалась не только чёрной магией, но и экспериментальной биологией.

– А потом рассматривали всяческих тварей в тех колбах, – вмешалась Чечилия, и в её голосе послышалась странная смесь ужаса и восхищения. – Некоторые даже были забавными.

– Забавными? – переспросил, подходя к ближайшей колбе.

Внутри плавало нечто, отдалённо напоминающее помесь ящерицы с пауком. У него было восемь лап, покрытых чешуёй;, три глаза – два закрыты, а один открыт и смотрит прямо на меня с выражением глубочайшей обиды; а также длинный хвост, закрученный в спираль.

– Это существо, – констатировал я, – не забавное. Это существо – ночной кошмар таксидермиста.

– А вон та, – Чечилия указала на другую колбу, где плавало нечто мохнатое, с большими грустными глазами и шестью ушами, расположенными по кругу – похожа на расстроенного хомяка. Только размером с телёнка.

– Хомяк, способный сожрать тебя и не подавиться, – уточнила Фелиза. – Я посмотрела на зубы. У него их три ряда.

– И что? – Чеча пожала плечами. – У меня тоже бывают дни, когда хочется кого-нибудь съесть. Это не повод для дискриминации.

Оставил их спорить о моральном праве хомякообразного монстра на существование и принялся осматривать лабораторию профессиональным взглядом. Габриэлла, надо отдать ей должное, была не просто чернокнижницей, а настоящим учёным. Здесь чувствовалась система, методичность, страсть к познанию – пусть и направленная в несколько нездоровое русло.

Склянки с ягодами и плодами привлекли моё внимание. Я взял одну, покрутил в пальцах. Ягоды внутри были ярко-красными, сочными на вид, будто их только что сорвали. Но это было невозможно.

– Как они сохранились? – вслух удивился я.

– Время здесь течёт иначе, – подала голос суккуба. – Я чувствую. Междумирье консервирует всё, что в него попадает. Это место – огромных размеров маринад.

– Поэтичное сравнение, – усмехнулся я.

Рядом стояли банки с реактивами. Некоторые узнал сразу – сера, сулема, нашатырь, различные соли. Другие вызывали лёгкое замешательство. Например, банка с надписью «Пепел несбывшихся надежд» или «Эссенция тишины». Даже не был уверен, что такие вещи существуют в природе, но банки были полны.

– А что тогда орали? – спросил я, наконец вспомнив, что меня сюда привело.

Девушки переглянулись. Потом знахарка подошла к столу в центре комнаты и взяла с него книгу в потёртой кожаной обложке:

– Смотри, мы нашли вот это.

Взял книгу в руки, и по спине пробежал холодок. Кожа обложки была... странной. Тёплой, словно живой. Провёл пальцем по корешку, и мне показалось, или книга чуть заметно дрогнула в ответ?

– Кожа ещё живая, – сказал, не столько им, сколько себе. – Не могу сразу понять, кому она могла принадлежать. Возможно, даже человеку.

– Человеческая кожа? – Чеча побледнела, но взгляда от книги не отвела.

– В старых гримуарах такое практиковалось. Считалось, что переплёт из кожи грешника придаёт книге особую силу, – пожал плечами. – Лично я считаю это варварством и дурным тоном. Но Габриэлла, судя по всему, была не слишком разборчива в средствах.

– Мы открыли и увидели, что в этой книге собраны все возможные ритуалы по призыву, – сказала Фелиза, подходя ближе. Она взяла у меня книгу, быстро перелистнула несколько страниц. – Вот смотри.

Заглянул через её плечо. На развороте красовалась схема ритуала – символы, алтарь, расположение участников. И чем дольше я смотрел, тем сильнее убеждался, что уже видел нечто подобное.

– Это чем-то напоминает ритуал, что мы видели в храме Святого Элигия, – подтвердила мои мысли Фелиза. – Те же символы, такой же алтарь...

– Только вот мы не смогли ничего прочитать, – добавила Чечилия с ноткой разочарования в голосе.

Пробежался глазами по строкам, написанным витиеватым, чуждым почерком. Буквы были странными – острыми, угловатыми, с завитками, которые, казалось, шевелились, если смотреть на них слишком долго. Я знал множество языков – древние наречия, мёртвые диалекты, языки стихий. Но это...

– Ничего не понимаю, – честно признался.

И тут в моей голове раздался знакомый шёпот «сожителя»:

«Это древний язык демонов» – сказал Истар. В его голосе слышалось что-то вроде ностальгии. «На нём говорили, когда мир был молод. Когда мы были вместе».

– Истар говорит, что это древний язык демонов, – озвучил подсказку. Девушки уставились на меня с напряжённым вниманием. – Ещё он добавил, что это не тот ритуал, что был в храме...

На двух лицах отразилось разочарование. Радость открытия сменилась лёгкой грустью – как у детей, которым сказали, что найденная на чердаке карта сокровищ на самом деле рисунок дедушки, когда тот был маленьким.

– Но Истар говорит, – продолжил, видя, как гаснет огонёк в их глазах, – что вполне возможно, здесь есть именно тот ритуал, что не удался у Графини в храме.

Девушки ожили. Чечилия даже подпрыгнула на месте:

– Правда?!

– Как только приведём всё в порядок, – обвёл рукой лабораторию, а через стену – всю усадьбу, – то сможем поискать тот, что нам нужен. Истар сказал, что поможет в этом.

– Спасибо, Эрвен! – Фелиза шагнула ко мне и, к моему полному изумлению, обняла.

Это было настолько неожиданно, что я замер, не зная, куда девать руки. Фелиза – суккуба, созданная для соблазнения, убийца, прошедшая через ад и вернувшаяся обратно – обнимала меня. Искренне. По-человечески.

– И Истару спасибо! – добавила Чечилия, присоединяясь к объятиям.

Теперь меня обнимали две девушки, и я чувствовал себя неловко до дрожи в коленях. Привык к одиночеству, к отстранённости, к роли наблюдателя. Физический контакт, тем более такой тёплый и искренний, выбивал из колеи:

– Эм... да... пожалуйста, – смущённо пробормотал, когда они, наконец, отпустили меня. – Всегда рад помочь. В смысле, Истар всегда рад. В общем, вы поняли.

Фелиза усмехнулась – впервые за долгое время по-настоящему, без тени горечи:

– Ты краснеешь, Эрвен.

– Я не краснею. У меня просто... прилив крови к лицу. Возрастное.

– Конечно-конечно, – Чечилия хитро прищурилась. – Возрастное. У двухсотлетних магов это часто бывает.

Кашлянул, пытаясь вернуть себе достоинство:

– А теперь, – сказал максимально официальным тоном, – давайте приведём теперь уже наш дом, в порядок. Чтобы можно было заняться другими делами.

– Принято, – кивнула Фелиза, – командир.

– Я не командир. Просто...

– Самый старший, – закончила за меня Чечилия. – Значит, командир. Так что командуй!

Я вздохнул. Спорить с ними было бесполезно.

– Хорошо. Тогда план такой...

Следующие несколько дней превратились в бесконечный круговорот уборки, перестановок, магических преобразований и коротких передышек на сон и еду.

Мы убирали, разбирали, носили, перемещали всё, что было лишним и ненужным. Девушки взяли на себя жилые комнаты, и я поражался тому, с каким энтузиазмом они приступили к делу. Чечилия, с её новыми силами, могла одним жестом поднять груду хлама и отправить её в небытие. Фелиза, с её нечеловеческой аккуратностью и вниманием к деталям, расставляла мебель с точностью хирурга.

Я же занимался более тонкими материями. С помощью Истара и Чечилии мы перерабатывали саму концепцию междумирья.

– Представь, что это огромный кусок глины, – объяснял «полубогине», когда мы стояли на границе сада, который был мёртвым и пустым. – И ты можешь лепить из него всё, что угодно. Главное – чётко представить результат.

– А если представить что-то страшное?

– Старайся не представлять. Или представляй, но сразу же преобразовывай. Истар поможет фильтровать.

Первые попытки были неуклюжими. Чечилия создала дерево, у которого корни торчали в небо. Потом – ручей, который тёк по кругу, замыкаясь сам на себя. Но постепенно, с каждым днём, её контроль становился всё лучше.

На третий день сад зацвёл.

Стоял и смотрел, как на моих глазах распускаются бутоны невиданных цветов, как деревья покрываются листвой, как трава под ногами становится мягкой и зелёной, словно в лучших парках империи.

– Красиво, – сказала суккуба, подходя ко мне. – Совсем не похоже на то, что было.

– Всё течёт, всё меняется, – философски заметил я.

– А фрукты есть? – практично поинтересовалась она.

Прислушался к саду, к его новой сущности:

– Яблоки должны быть. Вон там, – указал на группу деревьев с розовыми цветами. – И, кажется, вишня.

– Вишня, – Фелиза мечтательно улыбнулась. – Я любила вишню. В детстве. Когда ещё была... просто собой.

Она редко говорила о прошлом. Я не стал расспрашивать.

– Фелиза предложила сделать статуи, – сообщила знахарка, подходя к нам и отряхивая руки. – Наши копии. Чтобы увековечить.

– Статуи? – удивлённо переспросил. – Здесь? Из чего?

– Из камня, – пожала плечами инициатор. – Здесь полно камня. Истар подскажет, как придать форму.

– Истар, – позвал мысленно. – Что скажешь?

«Хорошая идея» – отозвался он. «Якоря. Если что-то пойдёт не так, статуи станут точками опоры. Помогут удержать реальность».

– Он говорит, что это хорошая идея, – перевёл я. – Технически.

– Отлично! – Чечилия захлопала в ладоши. – Тогда я первая!

С помощью Истара и моих скромных магических способностей мы создали пять статуй. Они стояли полукругом у главного входа в усадьбу – я, Александр, Севандр, Чечилия и Фелиза. Каждая была выполнена с реалистичной точностью, вплоть до мелких деталей – морщинки у моих глаз, вечно взлохмаченные волосы Севандра, саркастическая полуулыбка Александра.

– Я выгляжу... неплохо, – задумчиво сказала носительница сущности демонессы, разглядывая своё каменное воплощение.

– Ты выглядишь так, как есть, – ответил я. – Что, в общем-то, и есть главная задача статуи.

– А это кто? – Чечилия указала на две дополнительные фигуры, стоящие чуть поодаль, у пруда.

Они были выполнены из тёмного, почти чёрного камня. Мужчина и женщина, оба высокие, с правильными, но какими-то нечеловеческими чертами лиц. Их глаза горели зелёным светом – тем самым, ядовито-зелёным, который я видел каждый раз, когда видел своё отражение.

– Это Истар и Астара, – тихо сказал я. – Истар предложил увековечить их. У пруда.

– Правильно, – кивнула Фелиза. – Они тоже часть нашей истории. Нашей... семьи.

Слово «семья» прозвучало неожиданно, но удивительно уместно.

За эти дни произошли и другие изменения. Сила междумирья, которая раньше служила только Габриэлле, теперь подчинялась нам. Мы научились управлять ею, направлять, использовать. Призраки, что ранее обитали здесь по воле графини, были отпущены – Истар провёл ритуал освобождения, и десятки душ, наконец, обрели покой.

– Куда они уходят? – спросила Чечилия, глядя, как последняя призрачная фигура тает в воздухе.

– Туда, куда должны были уйти давным-давно, – ответил я. – В перерождение. Или в небытие. Это не наше дело.

Твари междумирья – те самые, что когда-то пугали нас в лесу – теперь стали незримыми стражами. Фелиза сама предложила этот вариант.

– Пусть охраняют периметр, – сказала она. – Так, на всякий случай. Если кто-то попытается проникнуть, мы узнаем первыми.

– Ты уверена, что они будут слушаться?

– Я с ними договорилась, – суккуба пожала плечами, будто это было самым обычным делом. – Оказалось, они просто хотели, чтобы их никто не мучил. Габриэлла использовала их как подопытных. Пообещала, что больше этого не будет.

– И они согласились?

– У них не было причин отказываться.

Смотрел на неё и в очередной раз поражался переменам. Фелиза, которая ещё недавно была холодным орудием убийства, договаривалась с тварями из междумирья. И у неё получалось.

Сам дом графини тоже преобразился. Внутри было светло и уютно – Чечилия настояла на том, чтобы в каждой комнате горели магические светильники, создающие атмосферу тёплого домашнего очага.

– Чтобы никто не боялся, – объяснила она. – Когда Александр и Севандр вернутся, они должны чувствовать, что их ждут.

– А если они не вернутся? – спросила Фелиза. Вопрос прозвучал тихо, почти без интонации.

– Вернутся! – резко отрезала Чечилия. – Я в них верю!

Решил промолчать. Вера – штука хорошая, но я предпочитал полагаться на расчёт. А расчёт говорил, что шансы у наших путешественников пятьдесят на пятьдесят. Ровно столько же, сколько у любого, кто идёт против системы. Однако, тоже верил. В Александра с его везением и цинизмом. В Севандра с его острым умом и коллекцией эликсиров.

На пятый день, когда глобальная перестройка была завершена, мы наконец смогли заняться главным – изучением книги, найденной девушками.

Расположились в огромной гостиной, которая теперь была светлой и уютной. Тяжёлые шторы сменились лёгкими, почти невесомыми, мебель была удобной и современной, а в камине весело потрескивал огонь – Чечилия научилась создавать его одним щелчком пальцев.

За прошедшее время Фелиза сильно изменилась. Не внешне – внешне она оставалась всё той же красивой, опасной женщиной с разноцветными глазами. Но внутри... что-то сдвинулось. Она перестала бояться Истара. Я бы сказал даже больше – она словно сближалась с ним. Иногда я замечал, как она замирает, прислушиваясь к чему-то внутри себя, и на её лице появляется странное выражение – смесь тоски и надежды.

«Астара всё ближе...» – шептал Истар. «Она просыпается. Фелиза чувствует её!»

Я не знал, хорошо это или плохо. Но выбора у нас почти не было.

Мы сели за стол – я в центре, Чечилия слева, Фелиза справа. Книга лежала перед нами, её живая обложка чуть заметно пульсировала в такт каким-то неведомым ритмам.

– Начинаем? – спросила знахарка.

– Начинаем, – кивнул я.

Открыл книгу на первой странице. Текст был всё таким же непонятным, но теперь я знал, что Истар поможет.

«Листай» – сказал он. – «Я скажу, когда увижу нужное».

Мы пролистывали страницу за страницей. Истар комментировал:

«Ритуал призыва малых духов. Бесполезно. Ритуал упокоения. Не то. Ритуал связи с умершими. Тоже не то. А, вот... ритуал подчинения демонов низшего порядка. Примитивно, но эффективно, если знать уязвимости».

– Он говорит, что это ритуалы призыва, – переводил я девушкам. – Разные. Малые духи, упокоение, подчинение...

Чечилия слушала внимательно, Фелиза – с полузакрытыми глазами, но я знал, что она тоже впитывает информацию.

Пролистали примерно половину книги, когда Истар вдруг сказал: «Стоп!»

Я замер, палец застыл над страницей.

«Это оно»

– Что? – спросил вслух. – Что там?

«Ритуал, который провела Габриэлла. Вот он»

Посмотрел на разворот. Символы, алтарь, расположение... Да, это было очень похоже на то, что мы видели в храме Святого Элигия. Но было и отличие – в центре схемы горел ещё один символ, которого я не помнил. Он пульсировал на странице, словно живой, и чем дольше смотрел, тем сильнее кружилась голова.

«Читай дальше», – потребовал Истар. Его голос в моей голове звучал напряжённо, почти испуганно. – «Мне нужно видеть всё!»

Перевернул страницу. Потом ещё одну. И ещё.

Истар читал текст на древнем языке демонов с такой скоростью, с какой обычный человек просматривает объявление на столбе. Я чувствовал, как в моей голове проносятся образы, слова, целые предложения – он не просто читал, он впитывал информацию.