154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 9

Текст книги "Найденный мир"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 29 ноября 2014, 00:13


Автор книги: Андрей Уланов


Жанр: Триллеры, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

Двумя днями раньше

Случайно или нарочно было выбрано место для инструктажа десантной партии – Нергер знать не мог, но подозревал, что без умысла не обошлось. Очень уж отчетливо был слышен в капитанской каюте голос майора.

– …от прочих африканских зверей, на которых мне доводилось охотиться, крокодил отличался невероятной живучестью. Только попавшая в мозг пуля способна уложить его на месте. Попадание в любую другую точку приводит к тому, что животное скрывается в воде или, – говоривший сделал паузу, – бросается на охотника. Поэтому…

Нергер захлопнул иллюминатор и обернулся:

– А вы что скажете, Отто?

– Про крокодилов?

– Нет, конечно же. Про высадку.

Лейтенант цур зее ответил не сразу.

– Я не могу отрицать ее необходимость, – неохотно признался он. – Конечно же, любые сведения о происходящем на суше будут чрезвычайно ценны… и необходимы для подготовки следующих экспедиций. Однако меня в первую очередь волнуют проблемы «Ильтиса», господин капитан, а с этой точки зрения я не могу приветствовать идею отправить несколько десятков матросов на… столь рискованное предприятие.

Первоначально он хотел сказать «в пасть адским тварям», подумал Нергер, и это было бы весьма точное определение. На чудовищных обитателей здешних вод они уже нагляделись вдосталь, опыт же единственной стычки с обитателями суши свидетельствовал не в пользу людей. Из четверых матросов лишь один успел выстрелить, а затем… всякий раз при этом воспоминании у капитана появлялся горький привкус во рту. Неведомый хищник поработал не хуже снаряда, в считаные секунды разорвав четырех человек буквально в клочья. Зрелище, жуткое даже для привычных ко многому военных моряков.

– Откровенно говоря, Отто, – задумчиво произнес капитан, – идея этой вылазки меня также не вдохновляет. Но…

– У вас не нашлось достаточно веских возражений?

– Скорее на сей раз я считаю это неизбежным злом, – отозвался Нергер. – Поскольку мы все равно зашли в эту бухту за пресной водой. И потом, нам действительно не помешает пополнить запасы продовольствия.

– Ну, по этому поводу наш друг Пауль полон оптимизма, – заметил первый офицер. – Как и приват-доцент Беренс. Если его теория о связи этого мира с… прошлым верна, то по здешним равнинам должны бродить настоящие мясные горы.

– Паулю не терпится пополнить коллекцию охотничьих трофеев, – раздраженно буркнул капитан. – А мысль о том, что и сам он может стать очередным трофеем здешних чудовищ, его посещает явно реже, чем следовало бы. И поэтому рядом с ним должен находиться кто-то, способный… – при этих словах Нергер покосился на иллюминатор, – вовремя придержать нашего любителя африканских охот. Вот только…

– Если позволите, господин капитан, – лейтенант встал, – я бы хотел принять личное участие в этой экспедиции. Как вы сами только что сказали, господина майора, возможно, потребуется… сдерживать, а я все-таки после вас старший по званию офицер на этом корабле.

– Именно, – кивнул Нергер. – И заменить вас куда сложнее, чем кочегара.

– Значит, – спокойно произнес лейтенант цур зее, – я приложу максимум усилий, чтобы меня не потребовалось заменять.


– Вас подождать? – спросил Обручев, останавливаясь за огромной риолитовой глыбой, разделявшей надвое мелкий Жарковский ручей.

Немецкий лейтенант его заботу не оценил.

– Будьте так любезны, герр Обрушефф, – процедил он сквозь зубы.

Справедливости ради лейтенанту приходилось легко: на его долю досталась всего лишь коробка с патронами. Тяжело приходилось его подчиненным, вынужденным тащить на себе пулемет. Про себя геолог решил, что настроение лейтенанта значительно бы улучшилось, если бы тот мог прихватить с собой еще одного матроса и взвалить патроны на него, но как раз Обручев, поддержанный Горшениным, настоял, чтобы русских в маленькой экспедиции-экскурсии было больше, чем немцев. Выходило: четверо своих и трое гостей. Правда, зачем нужен пулемет, ученый так и не понял. Лейтенант, озлобившись, скупо отвечал, что «у него приказ». Возможно, рассуждал про себя геолог, немцы уже сталкивались при высадках с местной фауной… но тогда должны были понимать, что стимфалиду остановить пулеметом трудно. Разве что заранее ее приметив на открытой местности. И то – попробуй попади в нее!

До места, где не так давно разыгралась трагедия, оставалось недалеко. Впереди уже виднелась осыпь, которую с таким трудом преодолевали гигантские ящеры, прежде чем стать добычей стаи стимфалид. В стороне оставались валуны, за которыми тогда прятались охотники, вскоре превратившиеся в дичь. Геолог ощутил некоторое смятение. До сих пор отряд двигался по местности, хорошо ему знакомой и потому, вопреки доводам рассудка, воспринимавшейся как безопасная. Но за осыпью… там водились драконы. Самые настоящие. Ученый покосился на взмокших немецких матросов. Возможно, идея прихватить пулемет была не такой уж глупой…

– Владимир Афанасьевич, – сдавленным голосом промолвил Никольский, – я верно понимаю, что вы столкнулись со стимфалидами в этом самом месте?

Геолог кивнул.

– Ручей глубоко проточил рыхлые изверженные породы, – пояснил он. – Склоны долины обрывисты, спуститься к воде можно лишь в немногих местах. Если нас интересует только добыча, то возможно, разумней было бы остаться здесь и подстеречь ее у схода. Стоит подсказать эту мысль нашему лейтенанту.

– Но сами вы хотите подняться на равнину? – загорелся Никольский. – Я с вами.

– Безусловно. Хотя с точки зрения геологии было бы интересней подняться выше по течению этой речки. Ведь где-то же она размывает те минеральные жилы…

Геолог осекся, пробуравив взглядом спину матроса Черникова. Тот, по природной толстокожести, не обернулся. Открывать тайну самоцветных россыпей экипажу Обручев не хотел, но еще опасней было бы выдать ее немцам. Приват-доцент Беренс, единственный ученый на борту «Ильтиса», производил впечатление недалекого верхогляда, вдобавок полного профана в геологии. Вряд ли он сможет отговорить капитана Нергера, буде тому придет в голову, что перед ним на берегу – новый Кимберли или, верней, новая Голконда.

– Интересно, – с некоторым напряжением отозвался Никольский, которому в голову, очевидно, пришла схожая мысль. – Но, полагаю, с этим можно повременить.

– Да, – согласился Обручев. – Безусловно.

Он зашагал быстрей. Лужи плескались под башмаками, и взблескивали на солнце самоцветами мокрые камушки. Дымка, висевшая над головами почти все время, что исследователи пробыли в Новом Свете, рассеялась, небо приобрело непривычный оттенок – ярко-голубое, но с легкой прозеленью. Только солнце светило, будто прежде, нежаркое, но ослепительное. Геологу пришло в голову, что такой хорошей погоды еще не бывало с того дня, как «Манджур» вошел в Зеркальную бухту. Конечно, на широте Ванкувера не стоило ожидать в марте многих ясных дней, но, с другой стороны, климат здешний определенно отличался от старосветского в лучшую сторону. Или хотя бы в сторону умеренности.

– Поторопитесь, Александр Михайлович, – кинул он через плечо засмотревшемуся на переливы холодного, чистого ручья Никольскому. – Вон, смотрите, удобное место, чтобы взобраться на осыпь.

Размытая дождями изверженная масса просела полуворонкой, образуя естественную лестницу из обломков туфа. Кое-где ее ступени покосились, раздавленные тяжелой поступью ящеров.

– Герр лейтенант! – крикнул геолог немцу, нетерпеливо поджидавшему запарившихся матросов. – Я бы попросил вас организовать нам позицию для отступления. Сейчас, – пояснил он, – мы поднимемся на равнину за добычей. И если добыча решит поохотиться на нас, было бы лучше, чтобы ваш пулемет мог ее встретить огнем поверх наших голов, если мы, паче чаяния, поспешно ретируемся к ручью.

Немец неохотно кивнул.

– Мы займем позицию между этими камнями, – указал он на два удачно примостившихся на краю воды валуна. – Будем вас ждать. Не задерживайтесь.

Геолог поджал губы, но смолчал.

Матросам – Черникову и Скрипко – пришлось перевести суть короткого разговора. Если комендор был отличным стрелком и охотником, то его напарника Обручев выбрал именно за невежество в области языков.

– Александр Михайлович! – снова крикнул геолог, заметив, что зоолог по-прежнему отстает. – Ну что же вы?..

– Лес шумит, – с отрешенным видом промолвил Никольский, прибавляя шагу. Ему, по молодости лет, легче было перепрыгивать с камня на камень.

Геолог прислушался, не сбавляя ходу.

– Быстрей! – заорал он, переходя на бег и взмахами рук подгоняя товарищей. – Быстрей! Наверх!

В груди мучительно закололо. Шум все усиливался, накатывая волнами. Охотники карабкались вверх по осыпи, почти опускаясь на четвереньки. Камни, утоптанные тяжелой ящериной поступью, все же выскальзывали порой из-под ног. Обручеву уже казалось, что они успеют, что угроза миновала, когда из-за гребня осыпи, с ослепляюще ясного неба, бурлящей темной волной обрушилось на них стремительно мчащееся стадо динозавров.

Мгновение геологу казалось, что смерть пришла. Что его изуродованное тело упокоится в Земле Толля за многие миллионы лет до рождения.

Потом волна захлестнула их, и геолог осознал, что самый крупный из ящеров едва доходит ему до плеча.

Нельзя сказать, чтобы встреча со стадом оказалась безопасной или приятной. Твари мчались с поразительной быстротой, едва успевая отвернуть, когда на пути их вставали, словно рифы, застывшие в изумлении путешественники. Несколько раз чешуйчатые бока цепляли геолога за рукава, больно хлестали по ногам украшенные колючими гребнями хвосты, но ни один ящер не налетел на человека, не сбил с ног, не ударил сильной задней лапой под дых. Только пощелкивали попугаячьи клювы да слышался почти заглушенный топотом сотен ног жалобный пересвист. Резал горло острый, горький запах.

Обручев не смел шевельнуться, чтобы не попасть под ноги мчащимся тварям. Время растянулось, как это бывает в секунды наибольшей опасности: кажется, что прошли если не часы, то минуты, хотя последние ящеры миновали неожиданную преграду на пути к воде в тот же миг, как Черников вскинул винтовку к плечу.

Грянул выстрел. Отставший ящерик кувыркнулся через голову и замер, распялив голые лапы и стыдновато напоминая при этом ощипанную куру. Собратья его даже не обернулись на грохот. Стадо вломилось в ручей. Задние ряды скрылись в облаке брызг, в то время как вожаки уже взлетали длинными прыжками по скату на другом краю долины.

Снизу послышалась пулеметная очередь. Еще несколько динозавров упало. Остальные только прибавили ходу.

– Ф-фу!.. – Никольский утер пот со лба. – Чуть сердце не остановилось. Кажется, добычей мы обеспечены.

Обручев пересчитал окровавленные тушки.

– Федор, – обратился он к Скрипко, – помогите нашим гостям собрать добычу.

– Так, Владимир Афанасьич, я же по-ихнему… – развел руками матрос.

– Ничего страшного, – успокоительно промолвил ученый. – Вы, главное, присмотрите, чтобы они не начудили.

– Есть! – Чести Скрипко, само собой, не отдавал, но принял такой молодцеватый вид, что упущение это не замечалось.

Матрос запрыгал вниз по каменным ступеням.

– Ну, Александр Михайлович, последний рывок. – Геолог махнул рукой в направлении гребня. – Если нам никто больше не помешает. Ужасно хочется посмотреть – что же там, на равнине? Как заколдованный этот ручей, все от него отойти не можем – всякий раз мешает что-то…

Черников молча перезарядил винтовку.

Обручев сделал шаг и понял, что от пережитого потрясения подкашиваются колени. Стиснув зубы, он вскарабкался на бугристую глыбу игнимбрита, перепрыгнул на другую, пробежался по осыпающейся под ногами груде обломков… и взору его открылась равнина, поросшая редким прозрачным лесом. На равнине паслись динозавры.

Геологу уже приходило в голову, что гигантские ящеры, не нуждаясь в таком количестве пищи, как равных размеров млекопитающие, могли плотнее заселять ландшафты мезозойской эры.

Но он не представлял, насколько же их может оказаться много.

Владимир Обручев многое повидал в своей жизни. Он видел стада сайгаков в туркестанской степи и табуны оленей в ленской тундре. Он наблюдал птичьи базары на курильских берегах и взирал однажды, как плывут чередой в океане киты. Но никогда в прежней жизни не доводилось ему узреть большего сосредоточения разнообразной жизни, чем на равнинах Земли Толля. Быть может, саванны тропической Африки могли бы сравниться с ними, вытоптанные стадами антилоп, жирафов, носорогов и слонов, – но те саванны не лежали в камчатских широтах.

За годы путешествий геологу не приходилось видеть подобного ландшафта. Нет, подлежащие основы, пласты изверженных пород просматривались отчетливо для опытного взгляда, и не представляли интереса – разве что как подтверждения принципа актуализма. Но живой, зеленый полог Земли выглядел совершенно иначе, чем бессознательно предполагали пришельцы из Старого Света. То, что издалека казалось лесом, с трудом заслуживало этого имени. Деревья, похожие на высокие ивы с игольчато-тонкой плакучей листвой, росли редко, будто избегая общества друг друга. Кое-где между ними торчали и вовсе диковинные растения, более всего напоминавшие процветшие телеграфные столбы: покрытые кудрявой листвой, но напрочь лишенные веток, совершенно прямые. Зато на высоте, чуть большей человеческого роста, сплетались кроны невысоких деревьев или кустарника – трудно было подобрать определение. Такие же прозрачные, они казались намного темнее, и оттого редколесье виделось двуцветным, полосатым, точно хвосты-вымпелы гигантских ящеров. Третий ярус составляли папоротники и невысокие, по колено, кусты, заменявшие отсутствующую траву.

И сквозь прозрачный, просвеченный полуденным солнцем лес шествовали, покачиваясь на ходу, бесчисленные титаны.

Уже знакомые исследователям гигантские ящеры с полосатыми хвостами были самыми крупными в этой процессии, но лишь едва: ненамного уступали им другие, сложенные сходным образом, но передвигавшиеся на задних лапах и более подвижные. Двуногие великаны были окрашены менее ярко и держались не семейными группами, а стайками особей одного размера: Обручеву попались на глаза несмешивающиеся, точно вода и масло, стада одной породы существ, из которых одно уступало другому ростом вдвое.

Торжественно выступали тератавры, колыхая спинными рогами. Эти двигались поодиночке: им, должно быть, соображения не хватало держаться вместе с сородичами, решил геолог. Катя-катоблепа не произвела на него впечатления особенно умного существа.

Но если эти великаны были слонами и носорогами эпохи динозавров, то вокруг них сновали антилопы мезозоя. Стадо, едва не растоптавшее ученых на осыпи, было не единственным и даже не самым большим. Обручев в первые же минуты насчитал самое малое три разновидности мелких ящеров, отличавшихся не меньше, чем коза от коровы, и вовсе не был уверен, что при более внимательном рассмотрении разнообразие форм травоядных, кормившихся в прозрачном лесу, не увеличится.

И – Господи Всевышний – как же их было много!

Геолог попытался подсчитать хотя бы ящеров-гигантов и тут же сбился. Потом попробовал пересчитать хотя бы стада и сбился со счету снова. Сталкиваясь не с абстрактными числами, а с реальным, неторопливо бредущим, отхватывая пучки листьев, чешуйчатым множеством, рассудок отступал в первобытную простоту: одна, две… много. Быть может, непроглядные тьмы бизоньих стад, переполнявших до краев чашу великих прерий, могли произвести подобное же впечатление – но они были однородны, как и табуны сайгаков в степях Центральной Азии. А здесь живая материя являла себя в немыслимом, расточительнейшем многообразии. На ум приходил затертый оборот «плотские излишества»: тонны и тонны плоти вели свое незамысловатое существование на просторах вулканической равнины, и разум полагал их излишними.

Особенно когда осознаешь, что вся эта масса понемногу, шаг за шагом, надвигается на тебя.

Весна пришла в Землю Толля. Весна окрасила зеленью редколесье, весна развесила причудливые шишки на тонколистых ветвях и погнала с южных пастбищ на север стада динозавров, пережидавших зиму в теплых краях. Они ведь похожи на птиц, подумалось Обручеву мельком, неудивительно, что они мигрируют… Трудно было сказать, проходил ли через окрестности Зеркальной бухты основной путь этой миграции или волна переселения затронула эти места лишь краем, но сейчас стадо за стадом упиралось в крутые склоны долины и поневоле сворачивало к единственному месту в пределах досягаемости, где могли спуститься вниз, к воде: той самой осыпи, на вершине которой стояли трое первопроходцев.

– Александр Михайлович, – проговорил Обручев вполголоса, будто опасаясь спугнуть животных, – вам не кажется…

Никольский с трудом оторвался от созерцания пасущихся ящеров.

– Что?.. А-а! – Он обернулся, разглядывая медленно приближающегося черного великана. Ящер бдительно озирался, вскидывая узкую голову. Исследователи уже знали, в какое неистовство приводит гигантов все, хоть отдаленно напоминающее силуэт стимфалиды, в том числе очертания человеческого тела.

– Опасаетесь, затопчут? Не стоит.

Зоолог решительно двинулся в сторону пестрохвостых ящеров («Определенно, – мелькнуло в голове у Обручева, – надо дать им какое-то название»). Черников поднял ружье и застыл, опасаясь выстрелом спугнуть вожака.

Чудовище заметило человека и тоже застыло, наклонив голову. В глотке зверя заклокотал тяжелый, нарастающий гул. Никольский по инерции сделал еще пару шагов вперед, заложил руки за спину и отвесил ящеру поясной поклон. Да так и замер, не разгибаясь.

Великан тяжело вздохнул-застонал, колыхнув раздутыми боками, и медленно двинулся дальше, время от времени бросая косой взгляд на странное существо, больше не представляющее угрозы. Зоолог посеменил за ним, не меняя нелепой позы и высоко задирая колени. Ящер-самец все же ворчал, когда к нему подходили слишком близко, но самки позволили человеку похлопать себя по шершавым голеням, прежде чем предупреждающе клацнуть челюстями над головой наглеца.

Обручев дернул Черникова за рукав.

– Делайте, как он, – цыкнул геолог.

– Что?.. – комендор растерянно обернулся.

– Делайте, как он. – Обручев поморщился, сгибаясь в пояснице. – Или нас сейчас растопчут.

Вблизи от ящеров несло. Меньше, чем можно было ожидать от зверя столь огромного, и не то чтобы очень неприятно: пахло горько и резко смолой, дегтем и полынью. Геолог украдкой прикоснулся к ляжке неторопливо бредущей мимо самки: ее кожа была шершавой, сухой, неожиданно теплой. Зверь ощутил его касание: вытянутая башка качнулась вниз, едва не уткнувшись клювом в макушку человека. Мгновение Обручев смотрел прямо в темный, бездонный зрачок. Острые кромки челюстей маячили совсем рядом. Травоядные или нет, гиганты могли одним движением откусить голову ничтожной мелочи, потревожившей их покой.

Самка тяжело вздохнула и двинулась вниз по осыпи, осторожно переступая четырехпалыми лапами. Геолог вздохнул и очнулся от раздумий.

– Александр Михайлович, – прошептал он, перебегая к валуну, за которым скрылся зоолог. Бежать в позе атакующего гуся было неудобно, и от непривычной позы спина болела невыносимо. – Спускаемся!

– Погодите! – отмахнулся тот. – Мы еще ничего не…

– Внизу остались немцы, – прошипел геолог. – Как думаете, если лейтенанту придет в голову открыть огонь по ящерам, те нас не затопчут в панике?

Никольский вздрогнул.

– А если тут будет валяться туша убитого зверя… Мелких бегунков мы как-нибудь оттащим к устью, а там до лагеря недалеко, но большого ящера нашими силами не доволочь. А на падаль сбегутся стимфалиды.

Они побежали, вперевалку, неловко, опасаясь разжать сцепленные за спиной руки и приподняться хоть немного. Над головами разносились короткие, мелодичные гудки, словно готовился к выступлению духовой оркестр.

Опасения геолога оказались не напрасны: немецкий лейтенант командовал разворачивать станок, не обращая внимания на трубный рев ящера-вожака.

– Ложись! – в голос крикнул Обручев. – К земле!

Скрипко послушно согнулся за ближайшим камнем. Геолог, хлопнув себя по лбу, повторил на немецком. Только после этого лейтенант в некоторой растерянности присел на корточки. Видно было, что ощущает он себя теряющим офицерское достоинство.

– Не пугайте зверей! – просипел геолог, в последнем броске распластавшись перед станком.

– Это будет славная добыча, – отозвался лейтенант, прицельно выщурившись на динозавра-вожака.

Детеныши и самки склоняли головы к ручью, но великан стоял перед ними часовым, оглядывая бдительно долину.

– Которая привлечет хищников, – отрезал Обручев. – Вы сталкивались со здешними?

Лейтенант разом обмяк.

– Пришлось, – сухо признался он. – Впечатления остались… неприятные.

Никольский приподнялся, вглядываясь немцу в лицо.

– Сколько человек потеряли? – отрывисто спросил он.

– Тогда – нисколько, – отозвался лейтенант и больше ничего не добавил.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации