Читать книгу "Разреши любить. Навсегда со мной, навсегда моя. Книга 1"

Я снова смутилась, не зная, что на это сказать. И мы молча пошли дальше. Это был слишком откровенный разговор, и я терялась.

– Куда мы идем, Яся? – спросил Игнат с любопытством.

– Хочу показать тебе свое любимое место, – сказала я, уверенно ведя его за собой.

Идти нам пришлось довольно долго – минут сорок, прежде чем мы сошли с набережной и спустились вниз, к самой реке. Это был небольшой пляж, где летом мы с девчонками загорали, сейчас же здесь все вокруг было припорошено снегом: и пожухлая трава, и кустарники, и камни у самой кромки воды. Зато отсюда открывался прекрасный вид на один из крупных мостов, перекинутых через реку, и на другой берег, где по набережной тоже прогуливалось много народу. Было еще светло, но солнце уже клонилось к горизонту, оставляя на воде оранжевые блики, больше похожие на мазки крупной кисти. Воздух был пропитал прохладой и умиротворением.

– Иногда я прихожу сюда одна. Сижу на той лавочке, кормлю уток и чувствую себя спокойнее, – сказала я и спросила с надеждой: – А тебе здесь нравится?

– Честно? – виновато улыбнулся он.

– Конечно!

– Если честно, я не умею ценить места, – признался он. – Я бывал в разных местах, и они были лучше, чем это. В Альпах куда больше снега, а побережье океана не сравнится ни с какой рекой.

Я почему-то расстроилась – ведь делилась с Игнатом сокровенным, а он не впечатлился.

– Но есть один важный момент, – мягко сказал он, расстегнул пуговицы пальто и, не обращая внимания на прохладу, взял меня за запястье. Затем немного задрал черную водолазку и приложил мою ладонь к своей обнаженной груди. От изумления я не знала, что сказать. Ощущая жар его кожи, просто замерла. У него вместо сердца солнце в груди? Почему он такой горячий? Или так кажется из-за холода?.. Нет, внутри у него действительно сияло солнце. И я тянулась к этому свету.

– Чувствуешь? – спросил Игнат и сглотнул. – Как бьется мое сердце?

– Нет, – растерянно прошептала я, приходя в себя.

– Точно?..

– Точно… У тебя неплохие мышцы…

– Спасибо, конечно, но я хотел, чтобы ты сказала другое.

– Да не чувствую я, как у тебя сердце колотится! Но если ты хотел похвастаться мускулатурой, то тебе удалось, – хмыкнула я.

– Черт, я хотел, чтобы это было романтично, а в итоге вышло тупо, – рассмеялся Игнат. – Короче, если почувствуешь, то поймешь, как часто стучит сердце. Это из-за тебя. Поэтому для меня это место тоже будет особенным. Потому что его показала ты. Потому что… Яся, блин, ты чувствуешь или нет? Мне уже холодно!

Мне тоже стало смешно. Пару минут, смеясь, я пыталась почувствовать ладонью биение сердца Игната, от смеха даже щеки заболели, но в итоге просто велела ему застегнуться и схватила за руку, чтобы поймать пульс на запястье, хотя и этого не получалось.

– Ты случайно, не вампир? – спросила я.

– Не умел в романтику, не надо было и начинать, – проворчал Игнат.

– Да ладно тебе, я оценила, это было мило, – сказала я и зачем-то ущипнула его за обе щеки от переизбытка чувств. – Ты такой хороший мальчик, когда не вредничаешь. Прямо хочется съесть!

Не удержавшись, я встала на цыпочки, притянула его к себе и укусила за шею.

– Эй! – возмутился Игнат. – Кто из нас вампир?!

Я в шутку кинулась бежать от него, а он – пустился вдогонку. Догнав и сжав меня в объятиях, Игнат отвлек меня коротким поцелуем, а потом сам цапнул зубами за шею – в отместку. Вывернувшись из его рук, я помчалась вдоль берега, но снова была поймана. Теперь Игнат держал меня крепко – вырваться не получалось. Силы у него было много, и хотя он старался быть аккуратным, я понимала, что против него не выстою. Если я вырываюсь – значит, он позволяет сделать это.

– Иди ко мне, – сказал Игнат и снова жадно прижался к моим губам, заставляя растворяться в новом поцелуе.

Я жарко отвечала ему, ощущая смутное желание, которое зарождалось во мне и поднималось вверх – от низа живота до солнечного сплетения. Только вот поцелуй наш был не особенно долгим.

– Все, – вдруг отстранился Игнат, не разрешая мне больше прижиматься к себе.

– Почему? – расстроилась я. – Я что-то не так сделала?..

– Нет, это я что-то не так могу сделать, если продолжим, – отозвался Игнат устало. – Пойдем куда-нибудь, погреемся.

– Мне и не холодно, – отозвалась я, чувствуя приятную легкость во всем теле. Поцелуй действительно разгорячил.

Игнат потерся носом о мою щеку и, мягко взяв под руку, повел меня наверх. В кафе мы решили не ходить, а просто купили в вагончике кофе и горячий шоколад и снова гуляли по набережной, болтая обо всем на свете. Дома мы оказались часов в девять, и Костя заметил, что приехали мы вместе. Кажется, это его порадовало, потому что взгляд его потеплел.

– Забрал Яру откуда-то? – спросил отчим, не зная, что уезжали мы вместе.

Игнат посмотрел на меня, а я кивнула ему едва заметно и сказала:

– Да, а потом погуляли немного по набережной. Все в снегу, красиво.

Если честно, я была не готова признаваться и маме, и Косте, что мы с его сыном встречаемся. Это слишком сильно меня смущало, и Игната, кажется, тоже.

– Молодцы, ребята, – сказал Костя, не подозревая, как именно мы гуляли. Не как брат и сестра, как он думал, а как парень и девушка.

Я отвела взгляд, но отчим ничего не заметил и продолжал:

– Мы с Леной хотим съездить в отпуск недели на две. На море – ей нужен теплый воздух. Хотите с нами?

– Я бы с радостью, но у меня учеба, – вздохнула я. – Нельзя пропускать, потом сложно пропуски отрабатывать.

– Мой босс меня не отпустит, – усмехнулся Игнат.

Мы украдкой переглянулись, кажется, подумав об одном и том же. Если родители уедут, мы останемся вдвоем.

– Какие сознательные, а, – хмыкнул Костя. – Тогда поступим так – мы с Леной улетим на днях вдвоем. А на зимних каникулах все вместе рванем куда-нибудь. Вам нужно менять обстановку.

Он похлопал Игната по плечу и повел его в свой кабинет, на ходу рассказывая что-то про бизнес. Игнат обернулся и подмигнул мне, а я незаметно послала ему воздушный поцелуй. Ощущение, что в его груди сияет солнце, не покидало меня. Мое солнце. И сердце тоже мое.

Глава 9. В ее комнате

Я переоделась, сходила в душ – вода всегда помогала мне прийти в себя. Намотала на голову полотенце, надела теплый пушистый халат, который мама в шутку называла плюшевым, и, переписываясь со Стешей, села за туалетный столик. Лицо горело – то ли после долгой прогулки на прохладном воздухе, то ли из-за поцелуев Игната. Нанеся сыворотку, я надела на лицо тонкую тканевую маску в виде мордочки панды. Но снять не успела – в дверь постучали. Обычно ко мне в комнату заходила лишь мама. Костя делал это очень редко, будто боясь нарушить мои границы, – был слишком деликатным, а вот мама приходила почти каждый день. Без задней мысли я открыла замок и рванула дверь на себя, однако вместо мамы увидела Игната. Он стоял за порогом и смотрел на меня с широкой улыбочкой. Одет он был в простую футболку и бриджи.

– Ты? – изумленно выдохнула я.

– Не ждала? Кстати, неплохо выглядишь, мисс панда, – сказал Игнат весело, и его взгляд опустился на мои ноги. – Можно?

– Заходи, – кивнула я, и только когда дверь захлопнулась, до меня дошло, что он пришел ко мне в тот момент, когда я в халате, с тюрбаном на голове и в дурацкой маске! Поэтому Елецкий так улыбается, а в глазах прыгают искорки! Вот он, главный минус жизни с тем, кого любишь, под одной крышей! Он может увидеть тебя в любой момент, даже в самый уязвимый. Но, впрочем, он сам зашел ко мне, пусть терпит меня любой. Даже в маске панды. Наверное, я так посмотрела на Игната, что он предложил:

– Если помешал, уйду.

– Нет, – ответила я. – Просто я только что из душа.

В голове пронеслась нелепая мысль, что Игнат начнет шутить в стиле: «В душ и без меня?» Однако он лишь кивнул, принимая это к сведению, а потом шагнул ко мне, так близко, будто снова хотел обнять. Но не сделал это, а лишь склонился к моей шее и глубоко вдохнул носом воздух. На мгновение я опешила – он что, меня нюхает?

– Абрикос, – наконец, заключил Игнат, поцеловал меня в шею, чуть ниже уха, и сделал шаг назад, так и не притронувшись ко мне. Его взгляд снова скользнул на мои ноги, но он перевел его и начал осматриваться по сторонам, впервые оказавшись в моей комнате.

– Ты о чем? – удивленно спросила я. – Что ты вообще делаешь?

– У тебя абрикосовый гель для душа, – спокойно сообщил Игнат.

Его взгляд цеплялся то за наши с мамой фотографии, развешанные в рамах на стене, то за гору тетрадей на рабочем столе, то за большого плюшевого медведя, который сидел в одном из кресел. Это был подарок Стеши.

– И что, что абрикосовый? – удивилась я еще больше.

– Мне нравится. Нравится, как ты пахнешь. Всегда.

Я прикусила нижнюю губу. Он уже говорил однажды, что у меня охрененные духи, и те слова буквально свели меня с ума.

– Меня это смущает, – призналась я.

– А меня смущает, что ты не хочешь меня поцеловать, – прошептал Игнат, кончиками пальцев проводя по моему плечу.

– Вообще-то, я в маске, – напомнила я. – И еще десять минут не буду ее снимать.

– А, да, ты в образе мисс панды, – вздохнул он и сделала жалобные глаза. – Я тоже хочу такую маску. У тебя есть еще? Дай?

– Зачем тебе? – хмыкнула я.

– Мне интересно.

Чуть подумав, я согласилась. Решила поэкспериментировать.

– Ложись на диван, на спину, – скомандовала я и пообещала: – Тебе понравится.

– Яся, да я не секс попросил, а маску.

Игнат сделал вид, что смутился, однако искорок в его янтарных глазах стало еще больше. Боже, каким он клоуном может быть! И почему мне так смешно?

– Дурачок, – закатила я глаза – Маску сразу никто на лицо не надевает. Уход за кожей включает в себя несколько этапов! Маска – седьмой, кажется. А до этого нужно очистить кожу, сделать пилинг, нанести тонер, сыворотку, а потом уже можно и масочку. А после нее намазать кожу кремушком.

Игнат недоверчиво на меня посмотрел, а я кивнула ему на туалетный столик, заставленный бутылочками и баночками – это мы с мамой как-то накупили всего, чем я даже не знала, как пользоваться.

– Ты смеешься надо мной? – спросил Игнат.

Не выдержав удивления в его голосе, я действительно рассмеялась.

– Нет, конечно! Просто этапов и правда много…

– И сколько всего этапов?..

– Кажется, десять… Я просто выполняю не все, – призналась я.

В уходовой косметике большим специалистом я не была. Но ухаживать за кожей мне нравилось – это был скорее ежедневный ритуал заботы о себе.

– Тяжело быть красивой девушкой, – усмехнулся Игнат. – Хотя и парнем быть непросто.

– Ой, да что вам там, – отмахнулась я. – Встал, умылся и пошел.

– Вообще-то я не пещерный человек и тоже пользуюсь всякими штуками для лица. А бритье? – прищурился Игнат. – Бриться каждый день очень надоедает. Серж кайфует от процесса, чертов эстет. Но у него хуже растет, и волосы светлые. А я страдаю.

– Ах ты, бедненький, – посочувствовала я и коснулась его щеки. И вдруг подумала – наверное, он брился перед нашим свиданием, поэтому кожа такая гладкая. Значит, тоже готовился к нему, может быть, даже переживал. Это так мило…

Игнат ласково погладил меня по руке и с размаху плюхнулся на диван, положив голову на подушку.

– Ладно, делай. Я все стерплю, – мужественно заявил он.

– Какой смелый мальчик, – хмыкнула я, собирая с туалетного столика нужные средства.

Потом велела Игнату вымыть лицо со специальным очищающим гелем, а когда он вернулся из моей ванной комнаты, то заявил, что подушка жесткая.

– Хочу положить голову тебе на колени, – добавил Игнат, снова рассматривая мои ноги – они буквально не давали ему покоя, и меня это не смущало, а скорее смешило.

Я села на диван, разрешила Игнату положить голову мне на колени и принялась за дело. Сначала собрала волосы в два коротеньких хвостика, чтобы не мешались, потом попросила закрыть глаза – его внимательный взгляд смущал. И только тогда принялась наносить средство на кожу. Кожа Игната была темнее, чем у меня, и все еще сохраняла остатки загара. Она была не такой мягкой и нежной, как у девушек, и не была идеальной – под ярким электрическим светом я замечала все маленькие несовершенства, только почему-то все равно казалось, что Игнат очень красивый. Касаясь его лица подушечками пальцев, я чувствовала себя счастливой.

– Яся, сколько средств ты уже нанесла? – спросил он, не открывая глаз.

От его ресниц вниз падала тень, и от этой мелочи щемило сердце – Игнат казался таким беззащитным, что мне хотелось обнять его и прижать к себе, чтобы защитить от всего в этом мире. Абсолютно странное желание, но побороть в себе его я не могла.

– Три…

– А так можно, да?

– Нужно.

Игнат приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

– Со мной ничего не случится?

– Случится.

– Что? – заволновался он и открыл второй глаз.

– Станешь красивым мальчиком, – отозвалась я, продолжая наносить на его кожу прозрачную сыворотку. – Закрой глаза, пожалуйста.

Закончив, я взяла упаковку, вскрыла ее, достала сине-белую тканевую маску, расправила и стала аккуратно раскладывать на лице Игната.

– Холодно! – вздрогнул он.

– Потерпи! – строго взглянула я на него. – Ничего она не холодная. Тебе кажется.

– Мне не каже… – Договорить Игнат не успел – я приложила указательный палец к его губам, а он взял и прикусил его. Я попыталась убрать палец, а он не отпускал.

– Игнат, ты что, собака? – строго спросила я, хотя внутри все звенело от веселья.

– Малыш, я лучше собаки, – наконец, отпустил меня Игнат.

– Так говорил Карлсон, – вспомнилось мне.

– Да, это мой любимый герой в детстве, – признался он.

– И мой, – грустно улыбнулась я, нехотя вспоминая прошлое. – В детстве мечтала, чтобы за мной прилетел Карлсон и унес к себе на крышу. Но тут же решила сменить тему: – Игнат, а почему ты любил его?

– У него было много чего пожрать, варенье там всякое, плюшки… А пожрать я любил, особенно сладкое, – выдал парень. – Но мне запрещали из-за диатеза.

Я рассмеялась в голос. Значит, наша университетская звезда в детстве обожала Карлсона из-за банок с вареньем и плюшек. Такая милота – даже в сердце становится теплее. Но… Но как же из смешных большеглазых малышей вырастают такие монстры, как мой отец? Он ведь тоже когда-то был маленьким. Неужели он был таким с самого начала? Нет. Отец таким стал. Я встряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Я не должна думать об этом, пока рядом любимый человек.

– Но Катя не понимала, что мне нельзя сладкое, и вечно воровала то конфеты, то шоколад, – вдруг совсем другим голосом сказал Игнат – взрослым, наполненным светлой тоской по сестре. – И тайком приносила мне. Мама никак не могла понять, почему лечение не помогает. А когда они с отцом поняли, не знали, смеяться или наказывать нас.

Игнат замолчал, глядя куда-то в стену – словно вспоминая прошлое.

– Мне жаль, что она ушла так рано, – прошептала я и положила руку ему на грудь. – Это несправедливо.

Он накрыл мою ладонь своею.

– Да. Жизнь вообще несправедливая штука. Поэтому остается только бороться.

Мы замолчали. Закончив, я улыбнулась. Потрясающе. Я в маске, и мой парень – тоже. Слишком мило, чтобы быть правдой.

– Все? – спросил Игнат, открыв глаза и глядя на меня снизу вверх.

– Все.

– Можно посмотреться в зеркало?

– Да, конечно. Только не смейся и не улыбайся, – разрешила я. – Вдруг спадет.

Спустя несколько секунд Игнат уже стоял у зеркала и с недоумением смотрелся в него.

– Ну что, нравится? – Я подошла к нему и, не сдержавшись, обняла за пояс. Почему он такой сильный и теплый? Уютный до умопомрачения в этой своей домашней одежде…

– Почему ты панда, а я непонятно кто? – спросил Игнат, всматриваясь в отражение и касаясь собственного бело-синего лица пальцами.

– Ну почему же непонятно кто, – хмыкнула я. – Ты выдра.

– В смысле выдра? – не понял он.

– В прямом. Это маска выдры, увлажняет кожу и делает ее бархатистой. Чувствуешь? Хочешь, я буду называть тебя мистер выдра? – дразнясь, спросила я.

– Да ты решила надо мной поиздеваться? Нам с тобой нужно серьезно поговорить, Яся.

Игнат повернулся ко мне, обнял за талию и вдруг поднял в воздух. Закружил, заставив взвизгнуть. Сначала в одну сторону, потом в другую. Полотенце у меня голове размоталось и упало на пол. А Игнат понес меня к кровати, миновав диван, на котором мы сидели. Мгновение – и я лежала на спине, с разметавшимися по постели волосами. А Игнат нависал сверху, упираясь коленями и сжатыми в кулаки ладонями. Мой халатик неприлично задрался, Игнат пока что этого не видел, а я чувствовала и думала, что мне все равно. Нет, вернее так – я хочу, чтобы он видел.

– Ну что, будешь вести себя плохо? – спросил Игнат.

– Буду.

Он был такой смешной – в маске выдры, с двумя хвостиками на макушке, что я рассмеялась, обнимая его за плечи. Захотелось закинуть на него ноги, но я решила, что это будет слишком.

– Да? Тогда придется тебя наказать, – прошептал он и коснулся моих губ своими.

Ему было плевать, что мы оба в тканевых масках. Игнат просто хотел поцелуя, и я тоже хотела. Безумно – так, что губы покалывало от нетерпения.

Однако ничего не произошло. Нам помешал звонок. Это был мой телефон, который лежал на прикроватной тумбочке, и он буквально разрывался от громкой мелодии. Волшебный момент был разрушен.

– Ответь, – раздраженно сказал Игнат, перекатываясь на бок.

Я взяла телефон и поднесла к уху.

– Да, слушаю.

– Привет, это Макс, – раздался знакомый голос. – У меня новый номер.

– Привет, Макс, – растерялась я.

С ним мы не общались с августа. Мне казалось это неправильным, даже простые переписки, и я ненавязчиво прекратила общение. Услышав мужское имя, Игнат выразительно поднял бровь. И сел ко мне близко-близко, даже ухо прислонил к телефону, чтобы слышать, что говорит Макс. Я попыталась отпихнуть его, но не вышло, Игнат был слишком упрямым.

– Извини, что беспокою так поздно, просто смотрю в окно, и вижу МКС. А когда вижу МКС, вспоминаю тебя, – продолжал Макс, и его голос был немножко странный, как будто пьяный. – Помнишь, мы наблюдали за ней у тебя на балконе?

– Да, конечно, помню.

– А потом целовались.

– «А потомь севовались», – тихо передразнил его Игнат. Я показала ему кулак.

– Ты целуешься невероятно. И сама какая-то невероятная, – продолжал Макс.

– Спасибо, конечно… Но что ты хотел, Максим? Что-то случилось? – прямо спросила я.

– Ну, понимаешь… Не то чтобы случилось, просто я выпил и набрался храбрости тебе позвонить, – признался парень. – Не понимаю, почему ты перестала со мной общаться. Я тебя обидел? Просто… Просто ты мне очень нравишься. Очень. Все время о тебе думаю. А я тебе совсем не нравлюсь, да? Скажи честно. Почему? Что я сделал не так?

Я тяжело вздохнула и сняла маску, которая уже подсохла. Мне не нравилось, что Макс переживает из-за меня. Он не заслуживал этого.

– Так вышло, Максим, – тихо ответила я. – Ты классный, правда, но…

– Скажи, что у тебя есть парень, – подсказал Игнат. Ему этот звонок явно не нравился. И Макс не нравился. Но он сдерживался.

– Мне нравится другой человек, – прикрыв глаза, сказала я правду. – Вот и все. Дело не в тебе.

– Классика, – усмехнулся Макс. – Чертовски обидно. Но, может быть, ты дашь мне шанс? Я могу попробовать еще раз очаровать тебя.

– Думаю, в этом нет смысла.

– Нет смысла влюбляться в девчонку после одного дурацкого поцелуя. Может быть, ты все-таки встретишься со мной? Я бы мог…

Договорить он не успел – Игнат взял телефон, и я, если честно, не стала сопротивляться.

– Чел, давай по-хорошему, – сказал он, включив громкую связь. – Ярослава – моя девушка. У нас все серьезно, ты лишний. Поэтому просто не пиши ей и не звони. И тогда у тебя не будет никаких проблем.

– А ты еще кто? – Голос Макса из усталого стал раздраженным, в нем появились нотки агрессии. Он узнал голос Игната. – Тот придурок, который нам помешал в тот вечер? Ярослава, ты с таким уродом встречаешься? Серьезно? Он тебя купил? Я разочарован. Ты как шлюха.

Игнат изменился в лице, теперь в его голосе появились отцовская сталь. И он заговорил так, как обычно разговаривают между собой парни. Жестко и бескомпромиссно.

– Слушай сюда и запоминай. Моей девушке больше не звонишь. А если будешь надоедать, мы с тобой не по телефону будем базарить, а поговорим лично. И мне придется физически тебе объяснять, почему нельзя оскорблять мою девушку. Усек?

Макс даже не дослушал его – отключился, а Игнат кинул телефон на кровать рядом с собой.

– Вот козлина, – прошипел он. – Встречу – урою тварь.

Он был ужасно зол, и я почему-то верила, что легко может ударить Макса. Игнат гораздо сильнее его, и Максу не поздоровиться.

Я успокаивающе коснулась плеча Игната, чувствуя, как напряжены мышцы.

– Спасибо, что пообщался с ним, – тихо сказала я. – Не думала, что Макс может говорить такие вещи. Он всегда был милым.

Игнат резко повернулся ко мне.

– Никогда и никому не позволяй говорить про себя плохо, – сказал он. – Никто не имеет права плохо говорить о тебе. А если эта тварь будет тебя беспокоить, скажи мне. Разберусь.

– Мой хороший, – неожиданно для себя прошептала я.

Потерлась щекой о его плечо, прильнула к нему и обняла. На Макса отчего-то было все равно, а вот Игната хотелось успокоить. Он тоже стащил маску, усадил меня к себе на колени, поцеловал, а потом уронил на кровать. Мы просто лежали и обнимались, гладили друг друга, изучали лица, волосы, пальцы… Тихо разговаривали, даже смеялись. А потом уснули под одним одеялом. Моя голова покоилась на плече Игната, а он обнимал меня. Мисс панда и мистер выдра. За окном все так же падал пушистый снег.