Текст книги "Свадебное ожерелье"

Ксана увещеваний мага не послушала, улыбнулась Берту и отправилась прямо к воде. За большим валуном девушка присела на корточки и задумалась, глядя на неспешно разбивающиеся о берег волны.

– Ну и?.. – хмуро позвал Серж, опустившись рядом.

Нестройно заржали кони, когда Берт повел их на водопой выше по течению, где среди камней искристо струились холодные родники, заплетая в косы длинные стебли осоки.

– Я пытаюсь вспомнить имя, – ответила Ксана тихо. – Русалки не любят посторонних, а одиноких и вовсе могут попытаться заманить в свои сети.

– Но не мага, – раздалось совсем рядом, и со дна к поверхности поднялась стайка воздушных пузырей.

Серж дернулся, словно кто-то его пихнул, тут же ощетинившись огненным шаром в одной руке. Ксану молодой человек попытался задвинуть себе за спину, но девушка лишь фыркнула на это.

– Прости нас, Камеррит, – с поклоном произнесла блондинка, обращаясь к воде. – Мы тебя не видим, но ты перед нами и рассматриваешь нас.

– Откуда тебе известно мое имя, девочка? – медленно спросил женский голос.

– О тебе мне рассказывала девушка, ее зовут Нала. Ты ее еще не знаешь. Вы еще только познакомитесь в будущем.

Воде в паре метров перед ними вздыбилась фонтанчиками, обрисовывая невидимый камень, выступающий над поверхностью. Через несколько мгновений камень проявился полностью, а затем и та, что с гордостью речной владычицы восседала на импровизированном троне.

Серж и Ксана с плохо скрываемым ужасом рассматривали русалку. Очертаниями тела до пояса она походила на человека, хоть ее голова и была сильно сплюснута, напоминая рыбью. Кожа переливалась всеми оттенками синего, а грива зеленых волос шевелилась за спиной, будто состояла из множества мелких змей.

– Я не видела никакую Налу, хотя моя память подсказывает, что ты говоришь правду, – выждав несколько секунд, произнесла Камеррит.

– Память русалок… – пришел в себя Серж и потушил огненный шар. – Я думал, это сказки…

– Ты думал, что русалок нет, – искривила губы Ксана. – Камеррит есть, и она всегда здесь жила. Она Нале говорила, что живет в этой реке больше тысячи лет! И ее родные тоже обитают в этих водах.

– Здесь осталось совсем мало русалок, – вздохнула Камеррит и ударила хвостом по воде.

– А где остальные? – с любопытством спросил маг. Ему хотелось не только расспросить удивительное создание, но и прикоснуться к ее коже, волосам.

– Уплыли, – передернула обнаженными плечами Камеррит. – Очень давно. Еще до того, как ваши чародейки создали этих мерзких монстров… – Русалка в знак негодования вновь ударила хвостом по воде.

– О чем ты? – удивилась Ксана. – Первые чародейки защитили континент от нападений!

– На самом деле вопрос спорный, – осторожно пробормотал Серж.

– То есть как это? – воскликнула девушка. – Хотя… Что от магов ожидать, кроме вранья? – съязвила Ксана. – Об этом ты мне потом расскажешь, а сейчас – о другом.

– Ты видела еще кого-то здесь? – подхватил Серж.

– Таких, как вы? – свела брови к переносице Камеррит. – Да, тут недавно мимо проходили… Один был очень на тебя похож, маг.

Серж обменялся с Ксаной настороженным взглядом и переспросил:

– Уверена?

– Да, от них тоже было это ощущение… Они тоже пришли из другого времени. На берегу долго сидели, двое из них называли друг друга Кельм и Татем. А после решили в столицу идти, – дернула бровью русалка.

– Это логично, – хмыкнул Серж.

Русалка смерила мага недобрым взглядом.

– Больше ничего не видела. И вот еще что. Двое таких же пришельцев, как вы, появятся здесь позже. Я это помню, потому что в будущем знаю одну из них.

Ксана едва слышно пискнула и, уткнувшись лицом в колени, заплакала.

– Что же будет, Серж, а?

Маг не отозвался, тяжелым взглядом разглядывая кружащие в хороводе листики на воде.

– Ну что ж… – вычищая ил из-под ногтей, вымолвила русалка и улыбнулась, продемонстрировав острые щучьи зубы.

– Эй, молодежь, – позвал Берт. – Едете аль нет?

Серж встал, стряхнул невидимую грязь и выглянул из-за валуна:

– Сейчас! Ксан, пойдем.

Девушка помотала головой и протяжно всхлипнула.

– Прекрати, – велел маг. – Вот еще вздумала – рыдать. Только этого мне не хватало!

Бесцеремонно взвалив сопротивляющуюся девушку на плечо, Серж кивнул русалке и направился к телеге.

– Что это с девочкой? – забеспокоился возница.

– Голодная, – ответил первое, что пришло в голову маг. – Она всегда сразу в слезы, если только немного проголодается.

Желудок девушки, словно в подтверждение, протяжно заурчал, и Ксана тихо пискнула.

– Вот беду придумали! – отмахнулся Берт, перегнулся через свое сиденье и вытащил плоский короб. – Угощайся, красавица.

Серж посадил Ксану на телегу, сам пристроился рядом и без стеснения откинул крышку короба. Внутри нашелся и сыр, и хлеб, и полкольца копченой колбасы. Даже холодная яичница, завернутая в виноградные листья. Соорудив пару бутербродов, маг почти насильно впихнул один девушке:

– Ешь, я не буду с тобой сюсюкать как с маленькой!

Ксана тихо вздохнула и принялась за еду, то и дело смахивая крупные горячие слезы.

Всю оставшуюся до городка дорогу путешественники просидели по большей части молча, слушая неторопливый скрип телеги и фырчанье меринов. Девушка то дремала, пристроив голову на одну из корзин, то смотрела по сторонам, думая о чем-то своем. Серж к ней не приставал, иногда болтая с Бертом о торговле и урожае этого года.

В какой город они прибыли, Ксана не узнала. Ей было все равно. Она безропотно позволила Сержу завести себя в первую же гостиницу и не среагировала даже тогда, когда парень снял один номер на двоих. Чем Серж расплатился за постой, девушку также не заинтересовало. Она просто поднялась на второй этаж и вошла в отведенную им комнату вслед за молодым человеком, а потом, сбросив сапожки, улеглась на край кровати. Серж несколько минут молча на нее смотрел, после чего ушел. Ксана обиделась, решив, что магу на нее наплевать, но спустя четверть часа брюнет вернулся, принеся с собой дымящийся чайник и две чашки. Терпкий аромат подогретого вина привлек внимание девушки, и она приподнялась на локте, принимая у мага полную чашку.

– Спасибо…

– Не за что, – поджал губы Серж.

Первый глоток согрел небо и язык, второй прокатился по горлу, огненным потоком обжигая внутренности. Щеки девушки вмиг раскраснелись, а она сонно икнула и улыбнулась молодому человеку. Допив остатки вина, Ксана завернулась в одеяло и громко сказала:

– А мы справимся, да? Поедем в столицу и там подождем Налу и Макса, да?

– Да, – хмыкнул Серж, глядя в осоловелые карие глаза Ксаны.

– Почему ты так на меня смотришь? – строго спросила девушка, но потом довольно ухмыльнулась. – Нравлюсь?

– Да, – честно кивнул парень.

– А ты мне – нет, – сообщила девушка радостно. – Ты настырный… противный, да еще и чародей!

– А чем тебе чародеи-то не угодили? – беззлобно удивился молодой человек.

– Не знаю, – немного подумав, Ксана почесала нос об одеяло. – Всем!

Серж уснул лишь под утро, когда Ксана перестала нервно дергаться и звать сквозь забытье кузину. Усталость сморила мага, и он, собираясь навесить защитные чары, так и задремал с занесенной над полом рукой, а проснулся глубоко за полдень, протер глаза и с непониманием огляделся, не сразу сообразив, где находится. Ксаны рядом не оказалось, хотя ее сапожки стояли у стула, где их вчера он сам и пристроил.

Ничего не понимая, молодой человек вновь осмотрелся, пытаясь разобраться в произошедшем, а секунду спустя его сердце нервно дернулось, ускоряя бег.

– Болван! – Маг ударил себе по бедру. – Как ты мог?

И что ему стоило навесить контур, который бы предупредил об опасности?

Не теряя драгоценное время, Серж оделся и выбежал из комнаты, прихватив с собой сапожки Ксаны.

Ругаться с трактирщиком, выясняя, кого он на них навел, времени не было. Серж просто наотмашь расчертил воздух ребром ладони, и хозяин заведения отлетел назад, спиной приложившись о стену.

– С ней все будет хорошо, – уверял себя молодой человек, подхватывая магический след девушки. Он отвечал за нее даже не головой, а собственной жизнью, ведь случись с Ксаной хоть что-то, из-за чего она не сможет вернуться назад, и Серж так же застрянет в этом времени.

Рыча от собственной непредусмотрительности, маг молниеносно соткал ниточку-поиск в воздухе, вложив в нее все свои способности. А уж отыскать след именно Ксаны не составило труда, ведь не зря Татем обзывал брата «сторожевой псиной».

Псина не псина, но еще в Иналь-Бередик молодой человек навесил на девушку крохотный маячок, уцелевший даже после перемещения.

Сглотнув горькую слюну, Серж устремился в сторону леса, слабо представляя, с кем его свела судьба и зачем кому-то понадобилась Ксана.

Расспрашивая Берта, маг выяснил много всего интересного. И именно из болтовни мужчины молодой человек узнал, что вот уже несколько десятилетий из столицы веет модой на рыжеволосых, как императрица, девушек. Женщины по всей империи перекрашивали свои русые косы, только чтобы походить на главную даму. Так что выкрали Ксану не из-за ее миловидности, приметную светловолосую девицу не спрячешь слишком глубоко.

Отбросив все сомнительные варианты, Серж остановился на двух наиболее вероятных: либо Ксану выкрал какой-то сумасшедший, мечтающий о вредной и задиристой девчонке; либо появившиеся здесь маги во главе с его братом никуда не уходили, а выжидали.

Когда лес сомкнул над головой Сержа свои густые кроны, молодой человек замедлил шаг, прислушиваясь к каждому звуку. Напряжение и осторожность оправдали себя. Всего через десять минут он заметил свежий след в траве. На длинном колосе дикой пшеницы, неизвестно как занесенной в эти заросли, трепыхался клочок синей материи. Через несколько футов Серж заметил еще один. С облегчением продолжив погоню, маг начал развешивать над плечами сгустки заклинаний, понимая, что потом на это просто не будет времени, а ведь битва вполне возможна.

Еще через несколько минут нить вывела мага к маленькой хижине в самой чаще леса. Из домика, оглашая окрестности, неслась ругань на два голоса. С ужасом прислушавшись, Серж неожиданно для самого себя с облегчением выдохнул, узнав голос Ксаны.

Девушка грозно что-то кричала, требовала и угрожала. Подкравшись к двери и приоткрыв ее так, чтобы петли не скрипнули, маг оглядел единственную комнатушку. Там был стол, стул да узкая койка, на которой и «отдыхала» Ксана, дергаясь в путах и осыпая своего единственного слушателя проклятиями.

– Я за тебя заплатил, ты моя, – настойчиво повторял, потирая руки, дедок самого дикого вида в грязном балахоне.

– Чтоб у тебя глаза на лоб вылезли! – отчеканила Ксана.

– Вот закончу и… – Мужчина склонился над столом, не садясь на стул, наскоро записывая на пергаменте что-то крупным размашистым почерком.

– Чтоб у тебя чирьи в потрохах вызрели, – злобно вякнула Ксана.

– Умолкни, девка, не срывай радость, – хрипло пробормотал старик.

– Чтоб твои глазенки поганые перекосило.

– Сейчас я живительной крови изопью… – в предвкушении усмехнулся дедок.

– А чтоб ты подавился, отродье маговское! – пожелала девушка.

– Не трогай ребенка, дед. Ребенок кусачий, – нежно посоветовал Серж и вошел в дом.

Старикашка обернулся. В одной руке он сжимал кинжал, а в другой – вытянутое над чашей запястье девушки. Ксана, привязанная к койке, воспользовалась моментом и резко дернула рукой, отчего маг пошатнулся.

– Что тебе нужно? – обнажив гнилые зубы, просипел старик. – Уйди подобру-поздорову.

– Девушку верни, откуда взял, и уйду, – спокойно сообщил Серж, и в руках молодого человека засветились огненные сгустки.

Старик брезгливо хихикнул и вновь склонился над Ксаной, не обращая внимания на мага.

– Какой-то мальчишка будет мне указывать. Это моя добыча! Свежая кровь, свежая сила… Не совсем чародейка, конечно, но тоже сойдет. Хорошо.

– Чтоб тебе очи твои мерзостные на лоб повылезали, – прохрипела Ксана и завертелась, не давая старику возможности нанести рану.

– Свежая затрещина – тоже хорошо, – бодро заметил Серж и, сложив руки вместе, опустил их на затылок мага. Старик застонал и выронил кинжал.

– Ах так?!

– И еще вот так, – Серж подставил магу подножку, и старик неловко свалился на пол, ударившись головой о край кровати и потеряв сознание.

– Ксана, я от тебя всего ожидал, но не того, что ты соблазнишься не мной, а каким-то старым хрычом, – скорбно произнес Серж, тем не менее отвязывая руки и ноги девушки от столбиков койки.

– Кереваль, выходи! – вдруг раздалось от двери домика. – Мы знаем, что ты здесь и что делаешь.

– Пора убираться, – беззвучно прошептал Серж, подхватил девушку на руки и шагнул в портал.

Перед глазами все кружилось, словно учитель Кассиоль задал Нале сотворить хоровод из деревьев. Девушка зажмурилась и осторожно потрясла головой, сразу же пожалев о содеянном. Охнув, Нала обхватила голову руками и застонала, вспоминая, что же с ней случилось.

Мысли шевелились медленно. Вспомнился шуточный бой, за которым девушка наблюдала. А потом…

«На меня напали и оглушили, – поняла Нала, постепенно приходя в себя. – Ударили по голове чем-то тяжелым».

Под пальцами слева волосы оказались влажными и холодными. Взглянув на ладонь, Нала сглотнула, увидев кровь. Вздохнув, девушка села и осмотрелась. Нападавшие спрятали Налу в кустах, чтобы ее не нашли сразу.

Ощупав себя и убедившись, что кошель с кристаллами все еще при ней, девушка выбралась из зарослей и медленно направилась к видневшейся неподалеку беседке. Нога болела, на коленке проступил фиолетовый кровоподтек – след удара при падении, а тело ломило от холода.

Присев на скамье в беседке, Нала осторожно устроила ноги и попыталась собраться с мыслями, чтобы понять, что же случилось. Ничего из ее вещей не взяли. Если мешочек, который она старалась всегда носить при себе, никто из посторонних просто не мог увидеть, то ни маленькая сумочка с деньгами, ни браслетик из нанизанных на шелковую нить синих бусинок рэннола не привлек внимания напавшего.

– Лучше бы что-то украли, – вздохнула она, понимая, что для них с Максом это был бы лучший исход. Все последние дни они жили в страхе, представляя за каждым поворотом предателей из будущего. Нала отсчитывала минуты до возвращения Сена и Мардж в Иналь-Бередик. – Зачем только императору понадобилось уезжать из столицы именно сейчас?..

– Ты разговариваешь сама с собой? – беспечно спросил Максимилиан, заглядывая в беседку. – Я тебя искал. Слуги сказали, что видели, как ты выходила из замка… Что случилось?..

Молодой человек не договорил, заметив пятна грязи на темной ткани платья. Нала, хотя Амалия предлагала купить самые лучшие ткани, выбрала простое зеленое и синее полотно, из которых ей сшили несколько повседневных нарядов. Сама девушка объяснила свое решение банальным удобством, сознательно не замечая косые взгляды окружающих.

– Что случилось? – повторил принц и присел перед Налой на корточки, взяв ее ладошки в свои.

– Я… не знаю, – тихо ответила девушка, сдерживая слезы. – Не могу ничего сказать. Просто кто-то напал. Ничего не взяли, но обыскали… Я это чувствую… Наверное, им хотелось заполучить кристаллы… – Она вздохнула и прижалась щекой к своему плечу. – Я очнулась в кустах… Здесь, неподалеку.

– Зачем ты вообще вышла из замка? Мы же это обсуждали, Нала! – воскликнул Максимилиан, встал и опустился на скамейку рядом с девушкой. – Зачем?

Нала не ответила, но почувствовала, как ее щеки наливаются жаром.

«Что ты ему скажешь? Что волновалась и хотела посмотреть на шуточный бой вблизи?» – мысленно спросила она у себя и обреченно вздохнула.

– Скорей бы мама и папа вернулись… – пробормотала она вместо ответа. – Я должна их расспросить о кристаллах. Они ведь должны знать!

– Думаешь, они что-то тебе расскажут? – уточнил молодой человек.

– Если нет, то придется их убедить, – спокойно ответила Нала. – Я долго думала и поняла, что они хотя и рады меня видеть, но стараются избегать встреч, отгораживаясь несущественными делами. Они что-то такое знают, что не желают говорить.

Макс нахмурился и непонимающе воззрился на девушку.

– Смотри! – Нала утерла выступившие на глазах слезы и уверенно глянула на принца. – Есть очень много мелочей, на которые мы раньше не обращали внимания. Начиная от самой гибели Сена и Мардж и заканчивая другими деталями.

– Я сам хотел с тобой это обсудить, – кивнул молодой человек. – Детали, детали… Ты права. Твой отец служил у моего отца. Он был приближен к Джорвину, знал даже то, что тщательно скрывается. Он мог заметить, что Кельм интересуется кристаллами и историей основательниц. И…

– Да, они тоже стали интересоваться кристаллами, – согласилась девушка. – Возможно, родители решили, что твой брат хочет как-то использовать кристаллы против императора. Скорее всего, им удалось что-то выяснить или Кельм решил, что они знают его план. Только так я могу объяснить, что на них напали именно на море. Не дома и не где-то на суше, что было бы куда проще, а именно на море. – Нала встала и принялась ходить взад-вперед. – Кельму нужен был кристалл, не спорю. Но и избавиться от Сена и Мардж он должен был.

– Почему?

– Иначе они бы что-нибудь рассказали императору, я думаю, – вздохнула девушка. – Осталось узнать, что именно.

– Что-нибудь удалось найти? – спросил принц и брезгливо стряхнул крошки со стола, передумав присаживаться напротив мага.

– Нет, при девчонке кристалла нет, – сухо отозвался Татем.

– В ее вещах искали? – приподнял одну бровь Кельм.

– Нанятые мной люди обыскали даже спальню Макса, но ничего не обнаружили. Похоже, девчонка и твой брат додумались спрятать камень подальше.

– Нам нужен кристалл, – прошипел принц, склонившись к уху мага. – Без него и без девчонки мы не сможем вернуться обратно. Зачем ты вообще ее отпустил?

– Для начала, раз уж мы здесь, нужно отыскать кристалл, а потом думать о возвращении, – в тон принцу ответил Татем. – Это сейчас важнее всего.

Нала вздрогнула, заметив, как в зал библиотеки зашла Мардж. Отыскав взглядом дочь, женщина облегченно улыбнулась, прикрыла за собой дверь и направилась к девушке. Нала насторожилась, не ожидая ничего подобного. Еще несколько дней назад она поняла, что поговорить с родителями по душам не выйдет.

– Здравствуй, родная.

– Мама, – поприветствовала девушка, не зная, что и думать.

Со времени их появления в замке Нала виделась с родителями всего несколько раз, да и то на приемах, где невозможно было ни о чем разговаривать, не собрав вокруг себя толпу знатных зевак. Девушка даже отправляла матери записки, предлагая вновь подняться в продуваемую башню кааров, но Мардж отмалчивалась.

– Не ожидала тебя здесь увидеть. – Фраза сорвалась с языка раньше, чем девушка до конца сумела ее обдумать. Тон также не казался слишком доброжелательным.

Женщина опустила плечи и покаянно склонила голову, вздохнула и присела напротив Налы.

– Ты стала совсем взрослой, – повторила Мардж то, что уже говорила ранее. – Как странно. Моя дочь – взрослая девушка. Рядом с ней – мужчина, который всего-то года на два младше меня…

– Погоди. – Нала вскинула ладонь, прерывая речь матери. – Об этом мы можем поговорить и потом. Я не понимаю одного: почему вы игнорируете нас?

– Это не так, – уверенно покачала головой женщина. – Правда. Просто мы стараемся… – Она сама себя оборвала, замолчала на несколько минут, невидящим взором уставившись в стеллажи с книгами у Налы за спиной, а потом заговорила, и ее голос показался девушке сухим, как страницы огромного фолианта по истории Роннавела, который она читала, надеясь отыскать хоть крупицу правды: – Сен очень не хотел, чтобы вы задавали нам слишком много вопросов. У него клятва, и, как каар, он не может ее нарушить.

– Клятва? Какая клятва?

– Все каары повязаны клятвой с императором, – просто ответила Мардж. – В далекие времена это позволило им сохранить жизнь.

– Ничего не понимаю… Я знаю про чары на хрониках.

Мардж колебалась лишь несколько секунд, а затем все тем же бесцветным голосом продолжила:

– Это не самая приятная глава из жизни кааров. Почти никто не знает об этом, особенно маги.

Заметив непонимающий взгляд дочери, Мардж перелистала лежавший на столе фолиант, отыскав одну из страниц, и ткнула пальцем в третий сверху абзац, лишь мельком взглянув на слова.

– «Волшебницы-основательницы стали первыми магами на континенте», – прочла девушка первую строку.

– Именно этому всех учат, прикрывая истину ложью, – печально ответила мать. – На протяжении очень многих лет роннавельцев приучали к тому восприятию действительности, которая выгодна нынешней власти. Так люди поверили в основательниц, так люди поверили в черных осьминогов.

– Я знаю, что если собрать все кристаллы Леколет и уничтожить их, то осьминоги пропадут, – призналась Нала.

– Не это нужно Кельму. – Мардж покачала головой и горько улыбнулась. – Совсем не это. Он жаждет заполучить кристаллы, но только для того, чтобы завладеть достаточной силой для свержения Джорвина и воцариться самому. Не думаю, что он вообще знает правду о кристаллах. Так же, как и Татем.

– И поэтому он за тобой гонялся? Узнал, что кристалл у тебя?

– Не совсем. – Женщина поникла и устало потерла виски. – Обещай, что никогда и никому не расскажешь.

Нала нахмурилась, но медленно кивнула.

– Основательницы никогда не были первыми волшебниками здесь, – вдруг усмехнулась женщина.

– Каары, – догадалась девушка.

Мардж кивнула и продолжила:

– Каары совсем другие, и их магия заключена в способности знать все то, что известно хоть одному человеку на этой земле.

– А мне казалось, что каары знают то, что доступно хоть одному из кааров, – озадаченно склонила голову набок девушка.

Женщина улыбнулась:

– Не только, но правила запрещают им рассказывать о себе слишком много… До прихода сюда основательниц жизнь кааров складывалась довольно спокойно, почти при каждом вельможе или торговце – в те времена еще не появилось разделение, как сейчас, – служил каар. Потом сюда явились осьминоги, а следом – волшебницы. Удивительно, как быстро люди способны возненавидеть то, что еще совсем недавно почитали наивысшим даром…

– Основательницам не нужны были конкуренты, – озвучила Нала мысль, вертевшуюся на языке.

– Им не нужны были те, кто знал про них правду. За десять последующих лет в землях нынешней империи уничтожили почти всех кааров, а уцелевших заставили уйти в горы Криннорвиля. Никто не знает, что было бы потом, если бы к власти после смерти своего отца не пришел Тримитин, который родился с даром каара. Никогда ни до, ни после на троне Роннавела не сидел Знающий. Но Тримитин скрывал свой дар. Ему стоило немалых трудов не только ограничить распоясавшихся при прежнем правителе основательниц, но и ввести закон, согласно которому каары объявлялись неприкосновенными. Каары вечно будут благодарны этому человеку, хотя Тримитину пришлось пойти на огромные уступки волшебницам.

– И император заключил договор с основательницами? Он позволил использовать магию, чтобы уберечь записи в хрониках от всеобщего знания? – спросила девушка, на что мать утвердительно кивнула:

– Да, и это тоже. Тот договор позволил волшебницам скрыть все, что могло их выдать. Много, ох как много тайн осталось записано лишь на бесценной телячьей коже, охраняемой от взглядов посторонних. – Мардж развернула книгу к себе и погладила серебряные уголки обложки. – Время шло, и с каждым столетием все меньше людей вспоминало о хрониках и странностях прошлого. Но потом нашлись те, кто решил разузнать правду. Кельм и Татем Кассиоль. В тот год они, кажется, даже не вызвали у нас с Сеном подозрения, но затем… Кельм задавал много вопросов каарам, пока не выяснил, что есть не доступные никому тайны… Будь эти двое чуть поглупее, они просто допросили бы кого-нибудь из кааров, чтобы выведать всю правду, и тем самым выдали бы свой излишний интерес, но…

– Принц и маг знали, чем для них это обернется, – поняла Нала. – Ведь каар, я так понимаю, все бы рассказал Джорвину.

Мать кивнула и продолжила:

– Мы знали, что вопросы принца вызваны не банальным любопытством. И я уговорила Сена узнать побольше про Артакские хроники. Тогда-то Кельм и Татем поняли, что мы за ними следим, и без труда узнали, кто я такая. Еще через какое-то время они выяснили, что у меня хранится настоящий кристалл, заполучить который казалось им куда проще, чем грабить кого-то из магов.

– А как же кристалл самих Кассиолей? – насторожилась Нала. – Почему они не начали с него?

Марджори вдруг тихо хмыкнула и довольно ответила:

– Как оказалось… он пропал. А Кельм и Татем как-то это выяснили.

– Правда? – удивилась Нала. – Но почему об этом никто не знает?

– Потому что копию от оригинала отличить очень сложно, – ответила Мардж.

– А ты откуда знаешь?

– Мама рассказывала, а ей об этом говорила много лет назад тогдашняя хранительница кристалла Кассиолей, – припомнила женщина. – Мама взяла с меня слово, что я никому не расскажу, но какой толк сейчас об этом молчать.

Вилена старалась изобразить на лице счастье, но каждый раз, когда в толпе она видела родителей, девушку бросало то в жар, то в холод. В ближайшие несколько часов ей предстояло не только как-то объяснить отсутствие Ксаны на балу, но и после этого изображать сестру сутки напролет.

Она вздохнула и кивнула слуге, разносившему вино. Сейчас ей требовалась вся смелость и сила духа, чтобы пережить несколько дней до праздника. Но и тогда ничто не гарантировало, что Ксана вернется вовремя и родители не узнают о произошедшем.

От мысли о том, как отреагируют Майя и Итен Дарк на пропажу дочери, отправившейся неизвестно куда в компании Сержа Кассиоля, Вилена вздрогнула и залпом опустошила бокал, не почувствовав вкуса.

– Милочка, вы ведь Ксана Дарк?

Девушка нахмурилась и обернулась к невысокой хрупкой девушке, выглядевшей едва ли старше самой Вилены, но при этом одетой в более темные тона замужней дамы. Волосы незнакомки, тщательно завитые и уложенные небрежными каскадами, сверкали и переливались. Полупрозрачная ткань платья открывала больше, чем следует, подчеркивая точеную фигуру. В глазах читалось довольство собой и пренебрежение к окружающим.

Стоило девушкам встретиться взглядом, как незнакомка тут же моргнула, нацепив на лицо самое милое выражение, какое только было возможно. Вилена так явственно заметила этот переход, что ей даже показалось, будто она слышит щелчок в момент, когда незнакомка приказала себе быть обворожительной.

– Мы с вами, кажется, незнакомы, – прощебетала девушка и подхватила Вилену под руку, очаровательно улыбнувшись. – Меня зовут Милена.

– Милена?.. – переспросила Вилена, ожидая, что девушка упомянет родовое имя, но незнакомка только хихикнула и отмахнулась:

– Ах, это совершенно не играет никакой роли! Давайте лучше поговорим о вас. Так приятно видеть здесь, в этой толпе, новое лицо…

Милена вновь улыбнулась и попыталась утащить девушку в сторону, подальше от центра зала, но Вилена сделала вид, что не замечает усилий незнакомки. Милена напряженно стиснула зубы, продолжая сверкать прилепленной к лицу улыбкой, но ей сложно было справиться с дочерью Дарков, возвышавшейся над ней почти на полголовы.

– Я так устала от этих искусственных эмоций, чтоб вы знали! – после секундной паузы пропела Милена и вновь улыбнулась. – А ваша сестра? Она тоже здесь?

Вилена затряслась и осторожно кивнула.

– Я видела ее… Вы очень красивы, да-да. – Девушка утвердительно качнула головой. – Две милых девушки. Слышала, вы делаете успехи в обществе… Ваша сестра уже считается пассией Реджинальда Радкероя, сама Элеонора Радкерой поет ей дифирамбы.

Вилена чуть успокоилась и кивнула Милене, а та, желая закрепить успех, продолжила:

– А вы? Неужели сам Серж Кассиоль?

Вилена замешкалась с ответом и облегченно выдохнула, заметив в толпе Кристину. Дочь Элеоноры при виде Милены рядом с подругой озадаченно приостановилась и нахмурилась, затем перекинулась парой слов со своим спутником и двинулась к девушкам.

– Так как? – дернула Вилену за рукав Милена.

– Привет, ты срочно должна это увидеть, – радостно изрекла Кристина из-за спин гостей, пробираясь к девушкам. – Я хохотала так, что даже мама на меня начала шипеть. Пойдем.

И сделав вид, что не заметила Милену, Кристина утащила подругу в сторону диванчиков, попутно рассказывая что-то бессвязное и посмеиваясь через слово.

– Уф, – сменив тон через десяток метров, просопела Кристина и оглянулась, выискивая взглядом Милену. – Ты что? Это ж Милена!

Вилена покраснела и прикусила губу, расстроенно глядя на девушку:

– Я не знаю, кто она.

– Милена? Да она самая злобная, подлая, опасная и ядовитая змея из тех, что я когда-либо видела! – изрекла дочь Элеоноры. – Она фаворитка Кельма, и я советую тебе больше никогда не подпускать ее близко.

– Зачем же ее сюда пригласили? – удивилась Вилена. – Раз она такая…

Кристина фыркнула и хлопнула себя сложенным веером по бедру:

– Попробовали бы ее не пустить! Ты что? Как бы там ни было, а одно ее слово второму принцу – и кому-то может не поздоровиться. Никому не хочется последовать за Высоким домом Лиситиров.

Вилена покраснела и прикусила губу, раздумывая, как спросить девушку про эту семью, не выдав при этом своего невежества, но мисс Радкерой сама горела желанием все рассказать.

– Это не самый известный род. Маленькое, ничем не приметное семейство, но гордящееся одной своей древней прародительницей, приходившейся, кажется, сестрой кому-то из владык Роннавела. – Кристина осмотрелась, будто надеясь отыскать кого-то в толпе, но лишь раздосадованно вздохнула. – У них даже какие-то древние книги сохранились, написанные еще до основательниц, представляешь?

Вилена согласно хмыкнула. Даже не интересуясь историей, девушка, как и большинство жителей империи, кое-что знала о древних временах. Любому было известно, что, приплыв на континент, волшебницы с радостью изучали самые древние манускрипты, обнаружив, что у тогдашнего королевства нет толковой летописи. Именно они наняли мастеров и каллиграфов, чтобы те объединили сведения из разрозненных свитков в один труд, названный позже Артакскими хрониками. Правда, почему-то после создания хроник пропали оригиналы, послужившие основой этой рукописи, но очень немногих волновали подобные детали.

Маленькой девочкой Вилена представляла себе хроники огромным неподъемным фолиантом, в который бисерным почерком вносят даты, события, цены, новости, но Нала, выслушав предположения сестры, нашла для нее книгу с описанием самого полного исторического справочника. Оказалось, что это не одна книга, а множество. Один том охватывал события за каждые прошедшие в империи сто лет, а наложенная на хроники магия повторяла записи во всех трех сохранившихся экземплярах.