Читать книгу "Ядовитая"

– Скажем, так. Ту вечеринку организовывали вы с Брил. Я не поверю, будто вы не знали, кто именно будет торговать наркотой и какой именно. Прежде чем подсыпать серый дурман мне в стакан, его нужно купить. А это недешевое удовольствие. Мои враги, те, которых пол-Кейптона, пырнули бы меня ножом на темной улице, опоили бы мэджем и не в таком пафосном месте, как вечеринка на Золотой косе. Тут замешан кто-то из ваших. – Уточнение не требовалось. И Кэлз, и Клэр прекрасно понимали, что я имею в виду. – Брил хотела со мной поговорить, ей незачем было подставлять меня и подмешивать наркотик. Остаешься ты.

– Логично. – Клэр не стала отрицать. – Только вот ты не учитываешь одну вещь. Ту вечеринку от и до готовила Брил. Да, она, вероятнее всего, знала, кто толкает серый дурман. Она, не я. Я только предоставила место. Касаемо того, как наркотик попал к тебе… представления не имею. Но могу предположить.

– Да? – Я прищурилась. Разговор пошел совсем не так, как я планировала. Одни вопросы и нет ответов. – Слушаю.

– Ночь, – проникновенно начала Клэр. – Толпа пьяного народа, море наркоты и выпивки. Тебе не приходило в голову, что ты просто получила стакан, который предназначался кому-то другому?

– Меня сложно с кем-то перепутать, – возразила я, чувствуя, как сердце пропускает удар. Вдруг блондинка права? И случившееся со мной не расчет убийцы, а случайность?

– Яд, ты когда-нибудь в своей жизни была под кайфом?

– Кроме тех двух раз, когда меня опоили? – язвительно поинтересовалась я. – Нет.

– А я была! В шестнадцать. Мне, Расти и Брил сделали такой подарочек. Я потом полночи признавалась в любви своему розовому плюшевому медведю, думала, что это Риджер фо Стеррз – моя любовь на тот момент.

Я знала, что на тот момент ее любовью был Кэлз, но промолчала. Если Клэр и знала что-то, она ничего не скажет. Но ее предположение меня смутило. Я никогда о подобном не думала. Не верила ей, но не могла найти в связной речи изъян. Либо то, что она говорила, правда, либо эту ложь Клэр придумала давно. Не исключено, тогда, когда погибла Брил. Вопрос, зачем. Чувствовала за собой вину?

Я встала, не прощаясь, хотя и понимала, что это неверно и невежливо. Но общение с Клэр утомило. Кэлз поднялся следом. Странно. Я думала, он останется со своими, но он, вопреки моим ожиданиям, приобнял за талию – я едва не отпрыгнула от неожиданности – и увлек за собой в свободную кабинку.

– Что ты творишь? – зашипела я и попыталась вырваться.

– Надо обсудить в тишине, – отозвался он и захлопнул за собой дверь.

Мы оказались в небольшом помещении – интимное освещение, черный глянцевый потолок и огромное зеркало. У стены стоял низкий диванчик с мягкой подставкой, на которую можно положить ноги, и маленький столик. В углу находился кальян, а в центре кабинки прямо в воздухе висело светящееся табло.

Кэлз нажал несколько клавиш и вывел прямо пальцем светящимися завитками заказ. Через пять минут нам принесли в бокалах холодный кофе с каким-то алкоголем, сиропом и льдом.

– Ты уверен, что это стоит пить в середине ночи? – Я подозрительно покосилась на свой бокал, но сделать глоток пока не рискнула. После такой гремучей смеси уснуть, пожалуй, не получится.

– Мне стоит! – нервно отозвался Кэлз. – Я бы еще выпил виски из горла, но когда я пьян, то плохо себя веду. Боюсь, отсюда меня будет увозить охрана, и мне снова достанется от отца.

– Считаешь, она врет? – уточнила я и все же присела на диван, вольготно откинувшись на мягкую спинку. Ноги водрузила на табуреточку и только после этого поняла, насколько они устали.

– Я знаю, что она врет.

– В чем именно?

– Ты, конечно, извини, но меня не интересует, кто толкает в Кейптоне серый дурман, – исчезнет один человек, появится другой. Этот бизнес приносит слишком высокий доход. Не хочу тратить время на борьбу с воздушными элементалями. Подожди! – Он остановил меня, заметив, что я готова возмутиться. – Но я далек от того, чтобы мешать тебе этим заниматься. Хочешь – пожалуйста! Но лично меня интересует исключительно то, что произошло в ночь, когда погибла Брил. И я склонен верить, что тебя опоили действительно случайно. Тут Клэр права.

– Не согласна с тобой. – Я покачала головой, но дальше развивать тему не стала. – Так в чем же врет Клэр? – спросила, решив не вступать в полемику с Кэлзом. В конце концов, что можно ожидать от богатенького, избалованного бездельника? То, что он проникнется моим горем? Это глупо.

– Брил, если бы отдала сумочку, никогда бы не попросила ее назад. Ей бы не позволила гордость. Поверь, я знал ее хорошо. И я не понимаю, что случилось. Зачем Клэр врет.

– Ну почему же… – задумчиво протянула я и все же сделала глоток. – Понимаешь. Просто не хочешь себе в этом признаться.

– И что делать? – как-то потерянно поинтересовался парень. – Идти к законникам?

– Пока ее слово против твоего. Для них история Клэр будет выглядеть логично. Ты не добьешься своим визитом ничего. Точнее, ты просто спугнешь Клэр, которая пока совершенно спокойна.

– Что же тогда?

Я задумалась и молчала несколько минут, пока не осенила идея.

– Ты знаешь, какая защита стоит на доме Клэр?

– Зачем мне это? – Кэлз пожал плечами. – Я никогда не лазил к ней в спальню под покровом ночи и не собирался выносить бриллианты ее матери. Но могу узнать.

– На входе должны были быть жучки-следилки, – высказала предположение я.

– Наверное, да.

– Нам нужно поймать одного или двух и постараться восстановить их память. – Я высказала совершенно безумную идею, но, как ни странно, Кэлз воспринял ее нормально и не удивился.

– Прошло слишком много времени, – отозвался он с сомнением. – Законники все это уже, наверное, делали. Бесполезно.

– Ты не понял, Кэлз. – Я улыбнулась. – Законники искали совсем не то, что будем искать мы. Им были неинтересны такие мелочи.

– Ты хочешь посмотреть, с какой сумкой Клэр была на вечеринке? – понял мою мысль парень, и на его красивом лице появилось хитрое выражение. Я видела, ему идея пришлась по вкусу.

– Шанс очень маленький, но, возможно, что-то осталось. – Не хотелось его разочаровывать, поэтому я оговорилась сразу же: – У меня есть тот, кто поможет восстановить данные.

– Нет… – парень ухмыльнулся. – Я придумал лучше. Нам не нужны жучки с улицы, где проходила вечеринка. Нам нужны те, которые находятся в комнате Клэр или в коридоре. Их вряд ли трогали, и мы без проблем увидим, в чем она выходила на вечеринку.

– Ты прав. Комнату Клэр точно не проверяли, – согласилась я и поинтересовалась: – А ты сможешь это сделать?

– Обижаешь! – Губы Кэлза изогнулись в хитрой усмешке. – Я ее знаю как облупленную. На мой щенячий взгляд и извинения она поведется. Как велась всегда, – несколько презрительно добавил он.

После принятого решения разочарование внезапно отступило. Во мне проснулся азарт и пришло понимание, что я на правильном пути. Жаль только, так и не приблизилась к тому, кто распространяет серый дурман. У меня было несколько кандидатур. На некоторых думать не хотелось, а вот над остальными я поразмышляла с удовольствием.

Клэр все равно оставалась в центре этой истории. Она была связана либо со смертью Брил, либо с человеком, продающим наркотики. А может быть, и с тем, и с другим. Так же вызывала подозрение Расти, которая была темной лошадкой. Она всегда соответствовала своему кругу. Это давалось ей нелегко, учитывая то, что ее род, мягко говоря, бедствовал, так и не сумев перестроиться под новые реалии. Мне было совершенно не ясно, откуда у нее брались деньги. Кэлз отзывался о ней с легким пренебрежением, однако девушка могла себе позволить и дорогую одежду, и вечеринки. Впрочем, может быть, я смотрела только на то, что лежит на поверхности. Не менее подозрительным был и Маррис.

Смущало лишь то, что все они давно жили в городе, а наркотики появились весной. А сколько еще таких же богатеньких деток, оказавшихся в трудной ситуации? Я не знала их всех, поэтому исходила из того, кто был около меня и в первый, и во второй раз. Впрочем, сегодня я слишком устала, чтобы думать о чем-либо. Голова кружилась и хотелось спать. Нужно было отдохнуть. Мысль о том, что завтра учебный день и необходимо тащиться в колледж, вызывала вселенскую тоску.

– Ты настроена развлекаться дальше? – с усмешкой поинтересовался Кэлз и отвлек меня от созерцания коктейля в бокале.

– Пожалуй, нет, – отозвалась я. – Не люблю шумные вечеринки для богатых бездельников.

– Ходишь по лезвию. – Кэлз прищурился, и я, не удержавшись, улыбнулась. Он понял, что его дразнят, тряхнул челкой и заметил: – Я тоже не горю желанием здесь оставаться. Пойдем, отвезу тебя домой. Этот вечер уже испортил мою репутацию дальше некуда.

– Кэлз? – хмыкнула я. – Испортить твою репутацию просто невозможно. У тебя такой послужной список, что ты можешь явиться на вечеринку с обезьяной, и никто не удивится.

– С обезьяной – да, – серьезно заметил он. – С тобой – нет. Слишком разные вещи. Все будут следить. Задаваться вопросами. Нехорошими вопросами.

– Мне устыдиться? – Я приподняла бровь, пытаясь не показать, что меня задевают подобные разговоры.

– Нет. – Кэлз подошел слишком близко и остановился возле меня, посмотрев сверху вниз так, как незадолго до этого смотрел на Клэр. И у меня так же пересохло во рту. Он знал, какое впечатление производит, и умел одним взглядом разжечь желание. Я стряхнула наваждение и прямо ответила на взгляд дымчатых глаз. – Просто будь осторожна, Яд, – тихо сказал он. – Многим не понравится, что ты со мной.

– Ко мне уже подходили недовольные. – Я отмахнулась и поднялась, чтобы чувствовать себя хоть чуточку увереннее.

– Кто? – Он насторожился.

– Не знаю. Блондинка – это цвет волос аристократок? С золотыми прядями. Говорила, будто ты заставишь меня страдать. И показался со мной на людях исключительно из мести. Мне все равно.

– Что ты ей сделала? – Кэлз выглядел слегка взволнованным.

– Ничего серьезного. – Я раздраженно повела плечами. Какая разница? – Так, нейтрализовала. Просто ускорила неизбежное.

– В смысле?

– Она бы все рано напилась к концу вечера. Я ускорила процесс.

– Ты жестокая. – Кэлз все понял, усмехнулся и придержал передо мной дверь. – Но поосторожнее с подобными фокусами. В нашей среде не забывают унижения. А ты унизила. Она припомнит.

– Кэлз, меня не так легко запугать. Поверь, обиженная блондинка без капли магии – не самый страшный мой враг.

– Ах да! – Он улыбнулся. – Тебя же ненавидит пол-Кейптона.

– Вот именно. Я всегда хожу по лезвию. Неужели ты считаешь, когда я разберусь в смерти Брил, у меня прибавится поклонников?

– На одного больше станет точно, – очень серьезно отозвался Кэлз.

– Не зарекайся. – Я покачала головой и стремительно направилась к выходу. Парень последовал за мной.

После того как закончились представления, выйти из «Бриллиантового рая» оказалось намного проще, чем войти. Полог никого не держал. Он расступался послушно и не доставлял неудобств. Я неосмотрительно вышла первая, Кэлз задержался буквально на несколько минут, с кем-то бурно прощаясь.

А на выходе меня уже ждали. Трое. Они сделали шаг вперед, заставив попятиться и упереться в упругую стену полога. Кнут сам лег в руку, и я сделала короткий, но резкий замах. Хлесткий звук разорвал ночную тишину – обычно он отпугивал, заставляя вздрогнуть противника, давая мне секундное преимущество, но эти даже не шевельнулись. Почти одинаковые лица, мощные торсы и звериный оскал – они не были людьми. Я испуганно вздрогнула, прикидывая, куда можно сбежать, но пустынная парковка была безлюдна, да и не придет ко мне никто на помощь, а вход в клуб для меня сейчас закрыт. Я понимала – не получится справиться с противниками, которые заходили медленно, видя, что мне некуда деться.

Я прижалась спиной к пологу, когда он с чавканьем расступился, выпуская Кэлза. Нападающие, увидев парня, остановились и сделали шаг назад, словно чего-то испугались. На мрачных лицах читалось сомнение.

– Яд, тебя ни на минуту нельзя оставить одну. – Кэлз укоризненно покачал головой. Его зрачки засветились серебром, и нападающие отступили еще дальше. – А я предупреждал, – сказал он и сделал едва заметный защитный жест, только направлен был он не на них, а на меня.

Тонкая серебряная паутинка кольнула кожу руки и оставила на запястье причудливый символ.

– Защита нашего дома, – пояснил он, наблюдая, как уходят трое мужчин, так и не решившихся напасть.

– С чего такая щедрость? – удивилась я, рассматривая тускнеющее переплетение линий.

– Эта поездка. – Кэлз кивнул в сторону «Бриллиантового рая». – Она нужна была нам обоим. Ее истолковали превратно. Роксина попытается отомстить снова, так как не понимает, что все ее усилия тщетны. Меня не интересует ни она, ни династический брак. Но сейчас важно другое. Это были големы ее дома. Они не трогают нас.

– А на простых смертных, получается, их натравить можно? – Я разозлилась, хотя понимала, Кэлз в ситуации не виноват, просто бесило само положение вещей.

– Яд! Они охранники. Слуги, созданные защищать господ. С этим знаком не тронут и тебя. Но не думай, что легко отделалась. Роксина будет искать способ отомстить. Нужно было позвать меня.

– Разберусь! – буркнула я. Не любила признавать, что сделала глупость.

Я раздраженно рванула на себя дверь платформы, уселась внутрь и закрыла на минуту глаза. Начинала болеть голова, и мне было просто необходимо взять лист бумаги и почеркать.

Мало кто знал, что я рисую, и еще меньше людей понимали, зачем я это делаю и какую информацию извлекаю из ломаных линий, неясных образов и странных букв. Это был мой личный способ общения с даром.

До дома я молчала, копила образы и ждала того мига, когда их можно будет выплеснуть на бумагу. Кэлз затормозил у калитки, я буркнула что-то невразумительное и выскочила из платформы. Она с ревом тронулась и исчезла за поворотом. Я, не разуваясь, взбежала вверх по лестнице, а в комнате у окна меня ждал сюрприз.

Я не ожидала его здесь увидеть. Сердце скакнуло в груди и замерло. В душе всколыхнулись подозрения и сомнения. Он видел меня с Кэлзом два раза, и мне ни один из них не хотелось объяснять. Я слишком устала и чувствовала себя измученной. Не до выяснения отношений.

Трион стоял, прислонившись к подоконнику, белая рубашка высвечивалась в темноте ярким пятном. Черная челка падала на поблескивающие из-под нее глаза.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась я хрипло и кинула на стул сумку.

– Если я скажу, что просто скучаю… ты поверишь?

– Возможно.

Я облизнула губу и сделала шаг вперед. Он не задавал вопросов, и я была ему за это благодарна. Протянул руку и, ухватив меня за холодные пальцы, дернул на себя – нежно, но настойчиво. Я могла бы устоять, но позволила себе рухнуть в его объятия, прижаться к сильному телу, обхватить руками за талию и прильнуть к прохладному шелку рубашки, под которым бухало сердце.

– Можно я не буду ничего тебе говорить и просить прощения за поведение днем? – тихо поинтересовался он. – Мне нужно было уйти и подумать.

– Можно, – шепнула я. Он отвел от лица волосы, осторожно приподнял за подбородок и поцеловал очень медленно и нежно, затягивая все сильнее в водоворот новых, волнующих ощущений. Мягкие губы ласкали неторопливо, заставляя отвечать, прижиматься сильнее, сдаваться и проявлять инициативу.

Он запутался руками в волосах, чуть потянул за них назад, побуждая откинуть голову и подставить шею. Горячие губы скользнули по венке, я захлебнулась стоном, прижалась теснее, чувствуя каждую выпуклость его тела – сильные руки, переместившиеся на спину, мощный торс, обжигающий жар ниже. Пробежалась пальцами по позвоночнику, сминая тонкую ткань рубашки, изучая валики мышц, и позволила приподнять себя за ягодицы. Трион развернулся и усадил меня на подоконник. Теперь его глаза были прямо перед моими, я улыбнулась и отвела с его лба челку.

– Меня с Кэлзом ничего не связывает, – сказала тихо и внимательно посмотрела в глаза. Я умела распознавать ложь и недомолвки, чувствовала, когда мне не верят. Училась читать эмоции и мелькнувшую боль заметила. – Что ты делал в «Бриллиантовом рае»? – Вопрос совершенно ненужный, тот, который мог все испортить, вырвался спонтанно. Но я была бы не я, если бы не попыталась выяснить правду именно сейчас. Когда парень был расслаблен, а в его глазах полыхала страсть. Наверное, это неправильно.

– О чем ты? – Он сделал вид, что не понимает, и, наверное, я бы поверила, но не смогла. Почувствовала надломленный голос. Заметила дрогнувшие ресницы.

– Зачем врешь?

– Хорошо. Не буду.

Трион облизнул губу, заставив меня задержать дыхание. Все же он был чертовски хорош и нравился мне очень сильно. Сильнее, чем кто-либо за последнее время. Мне не хотелось, чтобы между нами были недомолвки. Я ненавидела, когда мне врут.

– Ты поверишь мне, если я скажу, что там работаю…

– Не знаю.

Я ответила честно. Было непохоже. Не так относятся к обслуживающему персоналу богатенькие девочки. Не растекаются лужицей и не виснут на руке.

– Может быть, попробуешь еще раз? – предложила я и тихо заметила: – Не ври мне.

– Хорошо. Когда-то давно… – Трион чуть отвернулся, – лет этак двадцать назад, мой отец заслужил карту клуба. Я не горжусь им и тем, как он это сделал. Не горжусь своим происхождением и всем остальным.

– Он баловался чем-то незаконным? – понимающе кивнула я.

– Именно. Ему дали карту. Он ее сохранил и прислал мне, когда узнал, что мы с семьей переезжаем в Кейптон.

– С матерью?

– Не только. Мама вышла замуж за отчима, когда была уже беременна мной. Он получил семью и деньги. Она – видимость приличий. Все довольны до сих пор. У меня крепкая семья.

– Но отец нашел тебя, чтобы передать карту?

– Он всегда находил меня. Он не плохой, как и отчим. Просто они очень разные. Поэтому карта у меня есть. Но… досталась она мне не совсем правильным путем. Поэтому многие гадают, что я делаю в «Бриллиантовом рае». А я не люблю объяснять. Так ты мне веришь?

Я промолчала. Посмотрела на манящие губы и решила, что совершенно не настроена сегодня заниматься анализом. Рассказ Триона гораздо больше походил на правду, нежели болтовня Клэр. Даже если он врет, сегодня я не буду зацикливаться на этом. Не хочу.

На этот раз поцеловала его сама. Глубоко, нежно, скользнув языком по зубам и запутавшись пальцами в волосах. Выгнулась навстречу и позволила ослабить шнуровку на корсете. Дышать сразу же стало легче. Свежий ветер из открытого настежь окна скользнул по спине, когда жесткий корсет упал на пол. Шелк блузки холодил кожу и практически ничего не скрывал.

– Не боишься, что нас увидят? – шепнул Трион в шею и через тонкую ткань блузы зажал между пальцами сосок. Перед глазами потемнело, с губ сорвался стон, и я выгнулась навстречу, сильнее сжимая ногами его бедра. Мне было все равно, видит нас кто-то или нет.

Но я все же пояснила:

– У меня густой сад. Никто ничего не увидит.

Я медленно, пуговичка за пуговичкой, расстегнула его рубашку. Пробежала пальцами по смуглой гладкой груди, прижалась ближе и скользнула возбужденными сосками, дразня. Он дернул на себя, притягивая ближе, и, приподняв меня с подоконника, навзничь рухнул на кровать. Я засмеялась и по-кошачьи гибко приземлилась сверху.

– Красивая… – шепнул он, освобождая меня от тонкой блузы, и поймал губами сосок. Я чуть отклонилась, отдаваясь новым ощущениям, и немного качнулась, прижимаясь сильнее и чувствуя его нарастающее возбуждение. Губы ласкали грудь, а руки впивались в ягодицы, притягивая теснее, доставляя почти болезненное наслаждение.

Не было сил прерваться ни на минуту, хотя хотелось скинуть разделяющую нас одежду. Он со стоном потянулся к пряжке ремня, а я откатилась в сторону и оперлась на локоть – не хотелось пропустить действо. Было интересно и слегка боязно. Виделось в этой картине что-то особенно захватывающее. Он уже полностью обнажился, позволяя рассмотреть себя – сильный торс, узкие бедра, внушительное достоинство, а я еще почти одета. Впрочем, он не оставил за мной это преимущество, со сдавленным стоном рухнул сверху, осыпал поцелуями грудь, медленно провел языком от ключицы вниз к лунке пупка и, опускаясь все ниже, освободил меня от легкой юбки и штанов.

Я откинулась на подушки, позволяя себя рассмотреть, но надолго меня не хватило. Приподнялась на локтях, чуть толкнула Триона в грудь, и, когда он откинулся на спину, оседлала сверху – не любила чувствовать себя беспомощной и находиться в чьей-то власти, предпочитала брать инициативу на себя. Медленно повела бедрами, разжигая страсть, подразнила. Скользнула сосками по его груди, позволила ливню волос ласкать его разгоряченное тело и медленно опустилась, вбирая его в себя. Раздался то ли стон, то ли рык, он схватил меня за запястья, завел руки за спину и резко подался вверх и вперед, заставив застонать уже меня. Движения не были медленными, сразу же увлек водоворот страсти. Я всхлипнула, понимая, что не могу угнаться за бешеным ритмом, и позволила Триону вести, все ускоряя движения, проникая все глубже, доставляя все большее наслаждение.

Я не думала сейчас ни о последствиях, ни о том, что это для меня значит. Мне просто было хорошо. Я растворялась в ощущениях и улетала, теряясь в наслаждении до тех пор, пока не упала на его влажную грудь с тихим стоном.

Когда проснулась, на улице едва брезжил рассвет. Солнце окрасило горизонт золотом, лучи разбрызгали свет по подоконнику и подушкам, но на улице еще не было светло. Все окутывала белесая туманная дымка. Трион ушел. Я сквозь сон слышала его тихое «пока» и чувствовала легкий поцелуй в щеку.

Вчера все произошло слишком быстро, я не успела подумать, да и не хотела. И сегодня о содеянном не жалела. Парень мне действительно нравился, и я ему верила. Почти. Я неторопливо поднялась с кровати. Сходила в душ и сварила себе кофе, а потом уселась на подоконник с пачкой чистых листов. До начала занятий в колледже оставалось около пары часов – есть время поразмышлять и порисовать.

Я сидела, вдыхала аромат свежесваренного кофе с корицей и черкала остро заточенным карандашом. Главное, дать волю себе, собственной силе и не пытаться управлять процессом – завитки, спирали, изломанные линии. Падающая с крыши девушка. Чьи-то глаза. Маленькая фигурка Кэлза в углу листа. Слезы на щеках Клэр и на одной из картинок узнаваемый образ – Трион, впрочем, после проведенной вместе ночи его появление на рисунках было объяснить просто, но я бы предпочла, чтобы рука не выводила этот портрет.

Мысли, которые с вечера были кашей в голове, обрели стройность. Я еще очень многого не понимала. Кусочки мозаики должен был принести Кэлз. Но этого мало. Не все сходилось, и это меня изрядно злило. Я раздраженно отбросила пачку листов на стол, собралась и спустилась вниз, а на полке в холле меня ждал приятный сюрприз – букет ослепительно-белых роз с тонкими, словно фарфоровыми лепестками – символ нежности. А рядом записка: «Ты совсем не Ядовитая, Айрис!» Это, конечно, было очень приятно и вызывало улыбку, но знал бы Трион, как он сильно ошибается.

Для того чтобы запросить нужные мне сведения, потребовалось немного времени и приличная сумма денег. Я заехала в таверну «Час расплаты» недалеко от портового района. Честно сказать, думала, обойдется без этого, но слишком сильно меня мучили подозрения и сомнения. Хотелось их унять, ну и поставить точку в деле торговца дурманом. Если все пойдет по плану и получится так, как мне нужно, то скоро я получу недостающие кусочки. Стопроцентную гарантию дать никто не мог. Но я надеялась на лучшее. Сегодня даже на пары не опоздала.

У входа меня ждал Трион. Он поймал в объятия и поцеловал, удерживая за локти. «Соня», – шепнул и повел за собой в холл колледжа.

Я не спорила, не нужно милым мальчикам знать, где я была и что мое утро уже началось давно.

Первая пара была у профессора Нориса фон Лифена, и я приготовилась расслабленно слушать занимательные истории. На его занятиях я отдыхала душой, да и смотреть на красивого, молодого и красноречивого преподавателя было приятно. Но сегодня сосредоточиться не могла, раз за разом рисовала изломанные линии, уплывала мыслями далеко, и поэтому, когда профессор попросил:

– Айрис, задержитесь, пожалуйста, после занятий, – удивленно вскинула глаза, не понимая, что ему может быть от меня нужно. – Подойдите ближе! – Он кивнул мне из-за кафедры.

Я подхватила сумку и послушно пересела на стул, рядом с его столом.

– В курсе ли вы, Айрис, что в конце года вас ожидает защита проекта по выбранной специальности? На основе этого проекта будет решаться, в какую группу вы отправитесь: в подготовительную – и потом будете зачислены на третий курс университета, или же в итоговую – и закончите свое образование Меррийским колледжем магии. Впрочем, дальше вы можете продолжить обучение в высшем учебном заведении, но платно.

– Конечно, в курсе. – Я пожала плечами. Об этом знали все, но я пока даже не думала над тем, у кого буду защищаться. Места были распределены давно, и преподаватели не стояли в очередь за мной. Я мечтала о возможности продолжить бесплатное обучение, но прекрасно понимала – мои шансы невысоки.

– Еще в прошлом году я думал, что предложу курировать работу Брил… – начал он медленно. – Но раз обстоятельства сложились подобным образом… – Профессор замолчал. – Будет справедливо, если вы займете ее место. На самом деле вы даже более талантливая ученица.

– Да неужели? – Я скептически хмыкнула, потому что не была привычна к подаркам судьбы и умела оценивать себя трезво.

– Конечно, Брил была во многом сильнее вас. Она лучше разбиралась в предмете, и перспектив у нее было больше. Она бы, скорее всего, достигла более высокого уровня, чем можете достигнуть вы. Но вы никогда не находились в равных условиях. База, которую получила Брил, была вот такой. – Преподаватель размахом рук показал, насколько объемной. – А ваша… – Он свел вместе большой и указательный пальцы. – Но вы сумели почти догнать конкурентку. А это заслуживает поощрения. Если вам интересен мой предмет, я бы хотел услышать от вас сейчас ответ, а через неделю соображение по теме, над которой вы бы хотели работать. Итак, Айрис, вы согласны?

– Да! – Я ответила не задумываясь. Работа с профессором была именно тем шансом, в котором я отчаянно нуждалась, и упускать его не была готова. – Спасибо вам огромное!

– Рано благодарить. Нам с вами предстоит долгая и серьезная работа. И я не могу гарантировать результат.

– Я все понимаю. Но без этого предложения шансов у меня было еще меньше.

– Их не было совсем. – Мужчина едва заметно улыбнулся. – Давайте смотреть правде в глаза.

Разговор с профессором поднял мне настроение, и весь оставшийся учебный день я витала в облаках. Даже тревоги отошли на второй план. Его предложение действительно было неслыханной удачей, и мне пока не хотелось думать о том, что произойдет, когда об этом станет известно другим. Если я к тому времени не найду убийцу Брил, снова начнут подозревать меня, и ненависть вспыхнет с удвоенной силой.

Но даже понимание этого не омрачало мой день. Несколько раз меня пытался выловить Трион, но я его откровенно избегала. Мне нужно было пару дней, чтобы поставить точку хотя бы в одном деле, и до этого момента я не хотела себя отвлекать. А с последних пар парень исчез, и я выдохнула. Он успел только остановить меня в коридоре и шепнуть, что не уверен, что вечером сможет встретиться.

Я не очень расстроилась. Трион мне нравился, с ним было хорошо, но, наверное, я в принципе не способна на сильные, срывающие крышу чувства, бьющий в висках адреналин, слезы в подушку из-за расставания на день и еще какие-то эмоции, которые в бульварных романах приписывают влюбленным.

После пар я выбежала на улицу одной из первых из нашей группы. Торопилась на встречу, слегка волновалась и сразу же стала свидетелем некрасивой потасовки. Мне иногда казалось, что неприятности в нашем колледже происходят обязательно, если я рядом.

Шум, брань и драку я заметила издалека и вообще планировала пройти мимо, хотя заметила, что действо привлекает народ. Даже охранники стоят рядом, вроде бы порываясь разнять дерущихся, но опасаются подойти ближе. А потом заметила, кто в эпицентре. Конечно же Кэлз.

Раньше он встревал в драки почти каждую неделю, но в последний год поуспокоился, да и не связывался с ним никто. Сегодня же парень буйствовал. Я выругалась и направилась к толпе, в первую очередь опасаясь застать где-нибудь там же Триона. Но повезло. Кэлз сцепился с кем-то другим.

Дерущихся, видимо, сначала попытались растащить, но сделать это было непросто. Боевики не зря получили свое название. У них любая, даже шуточная драка превращалась в бой. Уже кто-то успел выставить защитный купол, поэтому и бездействовали охранники – до тех пор, пока соперники, заключенные в него, не решат выйти сами, мало кто сможет заставить их прекратить драку.

Когда я, растолкав толпу, подошла ближе, то смогла узнать и соперника Кэлза. Это был Зверь – боевик из трущоб, как его называли. Он находился в подчинении у Грейсона, и совершенно неясно, что он не поделил с Кэлзом.

Точнее, я не могла понять причину, спровоцировавшую эту драку. Золотые мальчики и девочки на таких, как Зверь, смотрели, пожалуй, с еще большим презрением, чем на меня. Точнее, они на них не смотрели вообще. Слишком разные слои, интересы, почти нет точек соприкосновения. Вряд ли до этого дня Кэлз знал о существовании Зверя.

Но сейчас они сцепились серьезно. Я даже заметила сквозь марево магии холодный блеск металла. Купол искажал плавные движения и резкие рывки, но мне показалось, что я заметила кровь.

Закричала Клэр, прорываясь вперед. Кто-то побежал за помощью, а парни внутри купола даже не думали останавливаться. Они дрались ожесточенно, и если Зверь привык выживать и биться всерьез, то что заставило рычать и тратить силу баловня судьбы Кэлза – непонятно.

Танец бойцов завораживал. Оба были сильными и быстрыми. Кэлз брал техникой и гибкой плавностью, которой аристократов обучали с пеленок, а Зверь не уступал из-за ярости и напора. Драка часто являлась для него единственной возможностью выжить. Если Кэлз танцевал с узким клинком, не собираясь сильно ранить, то его противник подавлял мощью, и даже я вздрогнула, когда темное лезвие скользнуло по плечу Кэлза. Он дернулся, а Зверь, кинувшись вперед, со всего размаха врезал ему кулаком в лицо – некрасивый и совершенно неспортивный удар, заставивший Кэлза отшатнуться назад и кинуться на противника с удвоенной силой.

Ножи были отброшены, и поединок боевиков превратился в свару портовых грузчиков.

– Что тут произошло? – Я толкнула под ребро смуглого худощавого второкурсника. Я не помнила, как его зовут, но видела не в первый раз.