Читать книгу "Тот, кто меня убил"

Глава 23

– Скай! – бросилась я навстречу мужу.

Удивительно, но я впервые обрадовалась встрече.

– Что случилось, Маргарита? – его голос был серьезным. Он и так не позволял себе лишних нежностей, а при посторонних драконах стал суров как никогда.

Я хотела шепнуть ему на ухо о посягательствах Ретта, но Скай покачал головой: «Говори вслух!» Сзади тихо подошла Лейра.

– Эм-лорд Гларес… – произнесла я, запинаясь и краснея, стараясь не смотреть на лицо старшего лорда, – сказал, что хочет побороться за меня…

– Что за ерунда? – усмехнулся хозяин дома. – Ты что-то путаешь. Сейчас я все выясню и, если понадобится, принесу извинения от лица нашего рода.

Я с облегчением выдохнула, глядя на его удаляющуюся спину. Конечно, никто не позволит Ретту устраивать поединки. Я замужем, пусть еще и не была близка с мужем. Я обернулась к Лейре за поддержкой, но та хмурилась и покусывала губу.

– На вашем месте я бы не стала задерживаться на ночь, – обратилась она к Скайгарду. – Надеюсь, вы не сочтете меня негостеприимной хозяйкой, но…

– Я понял вас, – ответил мой муж, который с каждой секундой становился все мрачнее. – Мы все обсудили с вашим мужем, думаю, можем возвращаться прямо сейчас.

Он взял меня за руку и потянул за собой во двор. Нашу повозку еще не распрягали, что оказалось весьма кстати.

– Он сказал, что, по меркам вашего мира, я еще не считаюсь твоей женой… без близости… – говорила я на бегу. – Это правда?

– Это правда, – рыкнул Скай, не оглядываясь на меня. – Каким идиотом я…

– Эм-лорд Ньорд! – раздался громкий, властный голос лорда Глареса. – Вы так быстро покидаете нас? Не попрощавшись?

Скай нацепил на лицо улыбку, оборачиваясь к хозяину.

– Прошу нас извинить! Неотложные дела!

У выхода, сложив руки на груди, стоял Ретт и широко улыбался, поглядывая на меня с видом победителя.

– Вы, похоже, умолчали об одном важном факте, дорогой эм-лорд Ньорд. По всем правилам эта девушка еще не является вашей женой! Значит, мой сын может кинуть вам вызов и побороться за нее в честном поединке.

Меня, выходит, можно передавать из рук в руки, как кубок победителя? Кровь отхлынула от щек.

– Лорд Ньорд заплатил выкуп моему отцу! – крикнула я.

Лорд Гларес рассмеялся.

– Это не проблема, выкуп мы вернем, даже удвоим. Мой сын говорит, что Маргарита ему идеально подходит, поэтому, мне очень жаль, я вынужден согласиться на поединок. Позже принесу извинения уважаемому лорду Ньорду.

– Она так же идеально подходит мне! – прорычал Скайгард, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти черту, не сорваться на крик и не ухудшить ситуацию еще больше. Я видела, он надеется решить все миром.

– А что же ты тянул тогда? – язвительно поинтересовался Ретт. – Я бы точно не стал ждать и дня, заполучив такую крошку себе в постель!

– Сын, уймись. Я дал согласие на поединок, ни к чему опускаться до уровня дикарей.

– У Скайгарда ранено крыло! – не удержалась я. Заметила, как муж кинул на меня сердитый взгляд – мол, не нуждаюсь в твоей защите, но все же продолжила: – Поединок будет нечестным.

– В правилах не оговариваются ранения. Если он болен, то тем более не должен обладать здоровой самкой.

«Здоровой самкой». Прелесть какая! Сначала меня покупают, теперь пытаются сделать ценным призом. От злости слезы потекли по щекам, а секундой позже я почувствовала, что сзади подошла Лейра и приобняла за плечи.

– Лорд Гларес, ваше решение бросает тень на ваш род. Король не одобряет междоусобиц. Но сейчас у меня нет выбора. Я буду биться за свою жену, – произнес Скайгард. – Где будет проходить поединок?

Они серьезно! Я едва могла в это поверить. Вот это сходили в гости! Я посмотрела на Ретта, тот поймал мой взгляд и осклабился. Он, похоже, уже не сомневался в своей победе.

Решили, что битва будет происходить за краем плато, а сам хозяин дома, я и Лейра сможем наблюдать за ходом боя из окна верхнего этажа. Пока мы поднимались по лестнице, я обмирала от страха. Я только-только начала привыкать к Скайгарду, я не хочу, чтобы меня забрал этот мерзкий Ретт.

Лорд Гларес выглянул из окна и подал знак, и тут же в воздух взвились два дракона, распластав крылья. Скайгарда я сразу узнала. Другой дракон оказался алого цвета с черными подпалинами. Они были одинакового размера, но Скай, я заметила, чуть припадал на раненое крыло.

Сначала они кружили друг напротив друга, примериваясь, высматривая слабые места противника, но вот алый дракон бросился вперед, метясь в шею соперника. Скай увернулся в последнюю секунду. Я ахнула и прижала ладони к щекам. Отец Ретта крикнул что-то сыну, сжав кулаки.

Я почувствовала, как Лейра встала рядом и наклонилась к моему уху.

– Не переживай за него. Он лишь дракон. Он тебя жалеть не станет. Ты не должна оставаться ни в доме Ньордов, ни в доме Гларесов. Ты понимаешь, о чем я?

Я не понимала. У меня все мысли перемешались в голове, сердце стучало. Но я кивнула, чтобы Лейра оставила меня в покое.

Поединок становился все более жестоким. Теперь Скай перешел в атаку. Он понимал, что времени у него немного, прежде чем иссякнут силы: я видела, что рана снова открылась и кровоточит. Рывок – и острые зубы сомкнулись на шее алого дракона. Тот взревел от боли.

– Останови поединок, – тихо сказала Лейра. – Ты потеряешь сына.

Лорд Гларес колебался, он все еще надеялся на победу, и Ретт действительно попытался достать своими когтями до брюха стального дракона, туда, где чешуя казалась менее плотной. Скайгард вывернулся, выпуская горло противника. Однако алый дракон уже серьезно пострадал, у него из пасти лилась кровь, и старший лорд – я заметила это по его лицу – испугался.

Он рванул на себя раму окна, полностью открывая ее, шагнул сначала на подоконник, а потом вниз, в пустоту. В небо взмыл еще один алый дракон, только более насыщенного, темного цвета. Он разделил соперников, развернув крылья и не подпуская друг к другу, а потом наклонил голову в сторону Скайгарда: «Ты победил».

Уже находясь в повозке, направлявшейся к дому, мы долгое время молчали. Меня потряхивало от пережитого, Скай сидел бледный, откинувшись на сиденье. Его перебинтовали в доме Гларесов, дали новую одежду, но кровь уже пропитала и повязки, и рубашку.

И вдруг он нащупал мою руку, сжал своей горячей ладонью.

– Моя Ри, – тихо сказал он. – Только моя.

Глава 24

Прежде чем войти в дом, Скай сказал мне:

– Отец будет вне себя от ярости. Пока он ничего не понял, спрячься. Ты не виновата в произошедшем, а мне следовало быть умнее.

Я подняла на Ская глаза, в ушах все еще звучали его последние слова: «Моя Ри…» Он бился за меня и сейчас пытается защитить. Значит ли это, что он любит меня?

Мы ступили под своды замка, и навстречу поспешил Лесс.

– Эм-лорд, мы не ждали вас сегодня… – начал он и тут же ошарашенно замолчал, увидев, в каком состоянии находится Скайгард. – Я позову лорда, – сказал Лесс, направляясь к лестнице.

Какой же вездесущий этот слуга, всегда оказывается там, где не нужно.

– Иди, – напомнил мне Скай. – Только не в нашу спальню.

Я и не собиралась прятаться в холодной и неуютной спальне, тем более что там меня станут искать в первую очередь. Нет уж, лучше пережду бурю в теплой кухне, поболтаю с работницами, выпью отвара Гвен – он отлично успокаивает, и это именно то, что мне сейчас нужно.

Я уже пробиралась вниз по черной лестнице для слуг, когда услышала грозный рык старшего лорда:

– Скайгард! Выпорол бы тебя, как мальчишку! Чем ты думал, когда тащил с собой нетронутую девушку в логово Гларесов? Вся их семейка никогда не отличалась порядочностью даже по нашим меркам… Я решил было, что перед поездкой ты позаботишься о том, чтобы у эм-лорда не возникло соблазна, и лишь потому промолчал. Но ты, похоже, слишком глуп!..

Я быстро прикрыла за собой дверь: слушать рассуждения свекра о том, что должен и не должен делать мой муж, было невыносимо. Рык сделался тише, но все равно проникал, казалось, даже сквозь стены.

– Сколько это будет продолжаться, позволь спросить?.. Где сама девчонка? Распустила хвост в гостях, вот и…

– Она не виновата, отец! Она не заслуживает твоего гнева!

– Отослал, значит? Скайгард! Не повторяй моих ошибок! Не будь слабым! Не смей привязываться к ней!

Почему, почему старший лорд так меня ненавидит? За что? Чем плохо то, что муж жалеет меня, защищает? Ведь это только на пользу браку!

Я больше не хотела слышать ни слова, зажала уши и поспешила в кухню, прыгая через ступеньку. Ворвалась в жаркое помещение, точно призрак, во всяком случае, кухарка и две девушки-помощницы шарахнулись от меня, словно от привидения. Как забавно, если подумать: я напугала упыриц!

– Ох, это ты, Ри. – Повариха прижала ладонь к правой стороне груди, туда, где у нее располагалось сердце. – Что это там наш хозяин буйствует?

Она робко указала вверх. Каминный зал располагался прямо над кухней, и сквозь каменные перекрытия продолжал доноситься суровый голос старшего лорда. К счастью, слов было уже не разобрать.

– Поединок… – пробормотала я, запыхавшаяся после быстрого бега. – Сейчас… расскажу…

Но не успела и начать, как в дверь заглянула Гвен. Увидела меня и покачала головой:

– Думаю, тебе понадобится мой отвар. Вот это вы съездили в гости! Лорд рвет и мечет! Хотя буря уже стихает. Ты пока не выходи отсюда. Я отнесу наверх воду и чистую ткань для повязок, потом вернусь и напою тебя горячим.

– Как он?

– Скай-то? Да что ему сделается. Сверкает на отца глазами и молчит. Сейчас подштопают его – будет как новенький!

– Ну? Ну? – зашептали упырицы, напоминая о незаконченном рассказе. – Что было?

А еще гордо именуют себя Старшим народом! Такие же любопытные, как человечки!

Скоро вернулась и экономка, вытирая руки о передник. Молча, не вмешиваясь в беседу, поставила чайник, заварила тра́вы, и вот передо мной на столе стоит исходящая паром и сладким ароматом кружка. Сама Гвен села напротив, перед этим так посмотрев на кухарку и ее помощниц, что они, стушевавшись, оставили нас наедине. Экономка умела быть строгой, когда это необходимо.

– Я знаю, что ты не виновата в том, что произошло, девочка. Посиди в тишине, отдохни. Напугалась, наверное?

– Ага, – вздохнула я.

Я была благодарна пожилой гоблинке за сочувствие и помощь. Сделала маленький глоток: сладко. По венам побежало тепло.

– Гвен, а ты жила в замке, когда Скай родился?

– Да, девочка. Пришла в замок молоденькой гоблинкой и постепенно от горничной доросла до экономки.

– И маму его видела? – с замиранием сердца спросила я.

– Да, да… Такая грустная история. Я помню, как она появилась в доме совсем юной девушкой. Она, знаешь, даже немного напоминала тебя. Такая же открытая, добрая, ласковая. Хозяин-то старше ее на несколько веков… Правда, признаюсь, тогда он мне казался менее мрачным. Поначалу Олия пугалась его, сторонилась, потом привыкла потихоньку. Я часто слышала, как она играет Агнару на клавесине и поет.

«Агнару, – мысленно повторила я. – Старшего лорда зовут Агнар». Мне показалось удивительным, что у мрачного и сурового лорда есть имя, словно мне внезапно открылась какая-то его тайная человеческая сторона.

– Потом я стала замечать, как они все чаще проводят время вдвоем. Читают книги, гуляют в саду. Лорд брал ее с собой на праздники, когда его приглашали как правителя. Я видела, что наш хозяин начал улыбаться и стал гораздо мягче. А потом в какой-то момент все изменилось. Точно тень легла на замок. Хотя, казалось бы, еще сильнее нужно радоваться. Олия понесла. Естественный процесс, когда двое живут вместе. Но это почему-то отдалило их друг от друга. Я вовсе не хотела подслушивать и вмешиваться, но замок не настолько велик, и иногда приходилось быть свидетельницей печальных сцен. Помню, как однажды за завтраком Олия сначала сидела как замороженная, а потом принялась хватать со стола посуду и бить ее об пол и при этом так страшно кричала и плакала.

– Что кричала? – похолодев, проговорила я.

– Разное… Беременные девушки иногда нервничают из-за пустяков. Иногда говорят вещи, за которые им потом стыдно. Она кричала: «Будь ты проклят! И ты, и весь твой драконий род, и наследник твой!»

– А лорд? Выпорол ее плеткой? – с неожиданным для себя злорадством предположила я.

– Что ты! Подошел, обнял, прижал к себе. Сказал: «Если бы только я мог все вернуть…»

Мороз пробежал у меня по коже. Мне казалось, что вокруг меня в воздухе витают кусочки мозаики, фрагменты какого-то важного откровения, но я никак не могла собрать их в правильном порядке.

– Я ей тоже свой отвар готовила. Говорю: «Олия, все будет хорошо. Родится малыш, с мужем все наладится, он ведь любит тебя». А она так странно посмотрела на меня и говорит: «Гвен, ты вроде неглупая гоблинка, а иногда дальше носа не видишь. Ты когда-нибудь видела, как рождается маленький дракончик?» Я не видела, конечно. Дракончики редко рождаются. На нашей горе в последний раз, если не считать Скайгарда, пожалуй, несколько веков уж прошло. Потому мы все так радовались скорому появлению наследника. Еще одно сердце рода Ньорд, еще одна надежда, что огненные шары под сводами пещер никогда не погаснут. Я не стала на молодую хозяйку обижаться. Тяжело ей было. С лордом они почти перестали разговаривать. Она переселилась в другую комнату и почти оттуда не выходила. Я только слышала иногда, как она играет на клавесине. Но совсем не так легко и светло у нее получалось, как раньше, то и дело руки с клавиш срывались.

Напиток остывал в кружке. Я сидела, стиснув ее в руках. Образ юной девушки вставал перед глазами как живой.

– А потом? – мой голос дрожал.

– Всякое бывало. Особенно хорошо помню один вечер. Олия как-то спустилась одетая, как на прогулку. Вся бледная, только на щеках алеет румянец. «Прогуляюсь, – говорит, – подышу воздухом». У нее к тому времени животик появился. Хорошенький такой. Она как-то сидела в кресле у камина, а лорд наклонился и хотел животик поцеловать, так она его оттолкнула и слезами залилась. «Прогуляйся, – сказал лорд. – Тебе на пользу пойдет». Он, конечно, предположить не мог, что Олия попытается со скалы броситься, но в последний момент как почувствовал. Выбежал следом и вернулся спустя несколько минут с ней на руках. Потом стало известно, в полете успел поймать. Такая тяжелая ночь… Олия плакала и плакала, а лорд стоял на коленях. И у самого слезы текут по щекам. Только и говорил: «Прости меня. Прости меня». Потом, под утро, она ладонь ему на голову положила и прошептала: «Будь ему хорошим отцом».

Я одним махом допила все, что оставалось в кружке: в горле пересохло. Я и хотела, и боялась спросить о том, что случилось двадцать четыре года назад в тот день, когда Скай родился. Но Гвен сама догадалась.

– Я не присутствовала там. Но… и того хватило, что в замке находилась. Олия так жутко кричала. А потом замолчала, и лорд завыл, как раненый зверь. Я позже комнату помогала убирать… Столько крови, столько крови…

Она вдруг подняла на меня глаза и попыталась улыбнуться.

– Да ты не слушай старую! У тебя все по-другому будет! Не пугайся, девочка! Зачем мы только начали этот разговор! Давай-ка я тебе еще отвара плесну!

– Гвен… А ее портрет? Он его выбросил, да? – зачем-то спросила я.

– Что ты, девочка. Он его в свою комнату забрал. Я своими глазами видела – я ведь иногда проверяю, хорошо ли девочки убрались. В изголовье кровати стоит. Такая она юная на портрете, такая живая… Скай, когда улыбается, очень на нее похож.

Глава 25

К ужину, позднему в этот день, гнев старшего лорда успел остыть, но свекор старательно делал вид, будто меня вовсе нет за столом. Я не расстроилась, скорее обрадовалась: в голове все так перемешалось, что я с трудом соображала. Скай выглядел бодрее, чем накануне, и с аппетитом налегал на жаркое. Хорошо, что драконы так быстро идут на поправку. Меня печалило только то, что он тоже старался на меня не смотреть.

Я поковырялась в тарелке, отложила столовые приборы и ждала, пока мужчины закончат с трапезой, чтобы можно было попрощаться со свекром и подняться в спальню.

– Когда Скай был ребенком, – вдруг сказал лорд безо всяких предисловий, – я рассказывал ему поучительные истории. Детей так учить проще всего. Гораздо легче сказать: один мальчик любил играть на кухне, опрокинул на себя котел с водой, обварился кипятком и долго болел, чем тысячу раз повторять: «Не играй рядом с кипящим котлом». Ты согласна, Ри, что так доступнее, да?

– Да, – ответила я, не понимая, к чему он клонит.

– Не знаю, к чему я вспомнил… Ах да. Ри еще мало знакома с нашим миром, расскажу-ка я вам двоим одну правдивую, хоть и печальную историю.

Мы со Скайгардом промолчали, но выбора у нас не было: придется слушать.

– Один представитель древнего драконьего рода был очень горд. С тех пор как подействовало проклятие, наложенное на драконов, и умерла последняя драконица, и на весь мир не осталось больше драконьих дев, он отказывался брать в жены человеческих девушек, которые смогли бы родить ему наследника. Он был могучим и сильным, но время властно даже над лучшими из нас. Однажды наступил день, когда его сердце остановилось. И тут же во всех городах подвластных ему владений погасли светила, дарующие тепло и жизнь. Подданные умерли не сразу. Они погибали долгой и мучительной смертью от холода, голода и болезней. Тысячи разумных существ, наших братьев. А ведь он поклялся защищать их, но гордыня взяла верх.

– Они могли бы обратиться за помощью, – глухо сказал Скай. – Перебраться во владения других драконов.

– Увы, всюду они были нежеланными гостями. Никто не захотел принимать чужаков, делиться едой, добытой с таким трудом, и тесниться ради пришельцев. Кто-то, конечно, смог выжить, но очень и очень немногие. Ты слышишь меня, сын? Ты понимаешь меня? Дракон многим жертвует ради тех, кого должен защищать.

Скай молчал, а мне отчего-то сделалось так муторно на душе от этого рассказа.

– Можно мне подняться в свою комнату? – не выдержала я, пренебрегая тем, что это сочтут за дерзость.

– Иди, – едва кивнул в мою сторону лорд.

Я поднялась в спальню и села на кровать. Голова гудела. Я увидела, что горничные успели подготовить теплую воду для умывания, и обрадовалась. Я так устала, что мечтала быстрее оказаться в постели. Хотела позвать Урху, чтобы она помогла снять платье, но потом решила, что справлюсь сама.

Из кармана платья на ковер с тихим звяканьем выпали два предмета. Только теперь я вспомнила о подарке Лейры. Присела на корточки и подняла с пола флакон с мизинец величиной и амулет с алым камнем на тонкой цепочке. «Заклинатель ветра», так, кажется. Я стану легче пуха и смогу спуститься по самой отвесной скале. «Как только представится возможность – беги», – сказала Лейра.

Я села на кровать, сжимая подарки в руках. Что-то страшное стучалось в глубине моего подсознания, требуя открыть разум, но я упрямо мотала головой, отказываясь думать.

Скайгард. Скай. Человек, которого я ненавидела. Дракон, которого я готова была полюбить. Он суров и сдержан, но он несколько раз спас мне жизнь. Он сражался за меня. Я вновь ощутила, словно наяву, прикосновение его руки. «Моя Ри…» Он не причинит мне зла.

Однако как я ни запрещала себе собрать все кусочки мозаики, они стремительно складывались в одну целую картину.

На драконов наложено проклятие, из-за которого перестали рождаться драконицы. Человеческая девушка все же может выносить и родить наследника. Мать Скайгарда умерла при родах, ненавидя его отца. «Сможет ли выносить наследника?» – первым делом спросил лорд Ньорд у моего отца. Наследник. Это единственное, что их интересует. Лейра вложила в мою руку капли: «Пей по три перед каждой близостью с мужем». Лорд Гларес потерял двух жен, и у него есть два сына. Лейра живет с ним уже много лет и все же не беременеет. Видимо, капли препятствуют этому. В курсе ли происходящего лорд Гларес, или она обманывает его? Я не знаю, но раз Лейра не пытается бежать, значит, муж решил остановиться на двух наследниках и оставить третью жену в живых.

Я все знала, только никак не могла произнести даже мысленно.

«Ну же, Маргарита, решайся!»

Человеческие девушки способны выносить драконенка, но при родах умирают. Драконы берут нас в жены лишь для того, чтобы мы служили вместилищем для их детей, а потом выкидывают, как ненужный мусор.

Скай не такой, он до сих пор меня не тронул…

Шатаясь словно пьяная – голова кружилась от пережитого, – я надежно спрятала два драгоценных подарка среди своих вещей. Если я только пойму, что Скай собирается осуществить свое право мужа, – сразу выпью три капли. Флакончик такой маленький, надо постараться растянуть его подольше. А как только представится возможность – сразу сбегу.

Куда бежать? Полбеды – спуститься с горы. Куда идти потом? Выпустят ли меня врата, примут ли родители? И как я одолею длинный путь до Орлиных Крыльев без монеты в кармане?

А, все равно! Главное – бежать! Бежать не оглядываясь. Жаль, что с последним драконом рода погибнут все жители владений, но я не собиралась становиться жертвенной овцой! Как же я была слепа и глуха!

Я села на кровати, обхватив дрожащие колени. А если я ошибаюсь? Вдруг Скай не пойдет на поводу у отца? И не станет поступать как дракон. Ведь я ему точно нравлюсь!

Ладно, как только почувствую малейшую опасность – тут же сбегу! А пока подготовлюсь, продумаю план. Надо взять в дорогу тех хлебцев, что пекут из пыльцы пери. Они легкие, почти невесомые, а съев один такой, можно утолить голод на сутки. Может быть, получится раздобыть немного золота. Попробую поговорить с баюном, когда в следующий раз его увижу…

Дверь скрипнула, приоткрываясь. Я дернулась, едва не вскрикнув, точно Скай, а это именно он появился на пороге, мог прочитать мои мысли.

– Сколько можно шарахаться от меня? – устало спросил он.

Я не ответила, не отводя взгляда от его лица.

– Ты спать собиралась, Ри? Ну так ложись и спи спокойно.

Не придумать ли какой-то предлог, чтобы выпить три капли снадобья, подаренного Лейрой? Но я увидела: Скай скривился, снимая рубашку, под которой находилась плотная повязка. Он ранен, он без сил. Едва ли он сегодня потребует от меня выполнения супружеского долга. И я все равно буду начеку каждый день.

Скайгард лег на своей половине, вытянулся. Я смотрела на своего мужа и до конца не могла осознать жуткую правду. Он привез меня сюда, зная, что должен убить…

Какой он красивый, когда лежит вот так, не хмурясь. Темные ресницы, четко очерченные губы, высокие скулы. Если бы я не знала, если бы я не поняла все в последний момент, то, возможно, уже завтра стала бы ему настоящей женой. Ведь он защищал меня, он сражался… «Моя Ри…» Проклятие! Скай, давай ты окажешься лучше, чем я о тебе думаю! Не предавай меня! Давай проживем эту жизнь долго и счастливо!

Я убегу от тебя, мой дракон. Ты не запрешь меня в башне. Я не та принцесса из сказок, что будет ждать своего избавителя, сидя у окна. И я вовсе не та жертвенная овечка, за которую ты меня принимаешь. Я буду биться за свою свободу и за свою жизнь.