Читать книгу "Горячие романы Авы Хоуп. Комплект из 4 книг"

Глава 14

FENEKOT – LET ME DOWN SLOWLY

Рид

Слет ретроавтомобилей ежегодно проходит в городке Редондо-Бич в конце сентября. Со всех Соединенных Штатов сюда съезжаются настоящие ценители классики. Принять участие может любой желающий при наличии автомобиля, причем независимо от его эксклюзивности.

Сегодня здесь собралось большое количество людей: как участников, так и зрителей. Среди автомобилей я сразу нахожу красный Porsche 1956 года. Справа, облокотившись на его капот, стоит мой лучший друг Рекс Данкин.

С Рексом мы жили по соседству и вместе выросли. Он перебрался в Лос-Анджелес практически в одно время со мной. Пару лет назад он открыл свой… нет, не «Данкин Донатс», а автосервис, который уже получил свою известность в кругу любителей спортивных и классических автомобилей.

Увидев меня, Рекс выпрямляется и направляется к нам на встречу:

– Привет, бро. Не ожидал тебя здесь увидеть!

– Я здесь не ради тебя. – Обнимаю его, постучав по плечу, а затем кладу руку Эбби на талию, прижимая ее к себе.

Не понимаю, почему во мне просыпается собственнический инстинкт, учитывая, что с этой блондинкой меня не связывает ровным счетом ничего. И тем не менее в моих венах закипает кровь, когда я слышу, как она мило беседует с Рексом.

Ой, вот только не надо говорить, что я ревную.

Нет.

Ну ладно, может быть, немного.

Окей, я ревную.

Довольны?

Во время совместного ужина я едва сдержался, чтобы не выпроводить своего лучшего друга за дверь, когда Эбби улыбнулась ему. Честно, понятия не имею, почему я до сих пор не разукрасил ему лицо за все эти его любезности с ней. Кому они, на хрен, вообще нужны?

Мда, я определенно свихнулся. Ведь у Рекса есть девушка, с которой он встречается уже лет семь, если не больше. И этот парень – самый честный человек на всей планете, который не изменит своей подруге даже под угрозой кастрации.

Я сошел с ума.

Мне нужно потрахаться.

– Эбби, рад снова тебя видеть! – восклицает Рекс, обнимая Эбби. – Как поживает «Мустанг»?

– Потрясающе. Я передам ему, что ты им интересовался.

– Если возникнут проблемы, не стесняйся, сразу звони мне.

Я одариваю друга убийственным взглядом и сквозь зубы произношу:

– Может быть, прекратишь болтать и уже покажешь нам все?

Рекс усмехается и приступает к экскурсии.

Первым делом мы проходим к его клиентам из автосервиса, чьи автомобили он помог привести в порядок. Мы осматриваем Aston Martin V8, Jaguar 1962 года, BMW 327 и еще парочку классических автомобилей. Пройдя несколько рядов, к которым автосервис Рекса не имеет отношения, мы оказываемся в самом конце выставки, где друг демонстрирует нам свои улучшенные современные спорткары.

Все то время, что мы рассматриваем автомобили, я держу Эбигейл за руку. И ее рука в моей кажется таким обычным делом. Будто так было всегда.

Я поворачиваюсь к Эбби, которая с восторгом в глазах осматривает все вокруг, и мое сердцебиение учащается. Я смотрю на ее пухлые губы, длинные ресницы, потрясающие светло-голубые глаза и не могу оторвать взгляд.

Какая же она, черт побери, красивая.

– Ри-и-ид. Прием! – насмешливый голос Эндрю, компаньона Рекса по автомастерской, отрывает меня от поглощения глазами самой прекрасной блондинки на планете. С нескрываемым раздражением я поворачиваюсь к говнюку, ожидая, что такого важного он собирается мне сказать. – Говорю, давай отойдем, перетрем по поводу мотоцикла.

Молча киваю и тяну Эбби за руку, но она кладет ладонь мне на грудь и произносит:

– Рекс сказал, что сейчас будут гонки. Я хочу остаться и посмотреть.

Меньше всего мне хочется оставлять ее здесь одну, но я не имею права ей что-то запрещать. Так что просто целую ее в макушку и говорю:

– Не уходи далеко от Рекса, чтобы я тебя не потерял, хорошо?

О господи!

Полчаса назад я еле сдержался, чтобы не навалять Рексу за то, что он полез обниматься к Эбигейл, а теперь сам отправляю ее к нему.

Какой же я тупой!

Эбби кивает и подходит к желтому гоночному «Мустангу», водитель которого готовится к старту. На время проведения слета дорогу, проходящую через весь городок, перекрывают, чтобы автомобили не смогли кому-либо помешать во время мини-гонок.

Девять долбаных минут спустя я возвращаюсь от Эндрю с информацией о мотоцикле, который попросил найти Эштон. Какого черта Рекс вообще поручил поиски этому говнюку? Мой взгляд следует по толпе в поисках Рекса и Эбби, но тщетно: их нигде нет.

– Ищешь свою Барби? – ухмыляется Эндрю, подошедший ко мне справа. – Я думал, после Келли ты завязал с эскортницами.

Резко поворачиваюсь к нему и испепеляю коротышку взглядом.

– Скажешь еще хоть слово и останешься без зубов.

– Мы оба знаем, что ты ничего мне не сделаешь, – опасно улыбается Эндрю. – Ведь капитан «лос-анджелесских орлов» известен своей безупречной репутацией, которую ему ни в коем случае нельзя портить.

От обдумывания возможных способов убийства этого идиота меня отвлекает визг Эбигейл, доносящийся из того самого желтого «Мустанга».

Что. За. Хрень.

«Форд» на запредельной скорости проносится мимо нас. За рулем сидит улыбающийся Рекс, а рядом визжащая от радости Эбби.

Да вы издеваетесь.

Автомобиль делает круг и возвращается к месту старта, где я уже поджидаю… нет, не Эбигейл, а Рекса. Я убью его!

– Какого хрена, Рекс? – накидываюсь на него я, едва он успевает выйти из автомобиля. Но мой гнев сходит на нет, стоит мне только увидеть восторг в глазах Блонди, которая подходит ко мне, хватает меня за руки и прыгает от радости. Мои губы против воли расплываются в улыбке. Рекс тут же пользуется этим моментом. Придурок. Он хлопает меня по плечу, а затем поворачивается к Эбби и, указывая на нее пальцем, произносит:

– Запомни, что ты мне пообещала.

Она коротко кивает ему и поднимает на меня свои сияющие глаза.

– Что ты ему пообещала? – не в силах сдержать любопытство, интересуюсь я.

– Унести с собой в могилу твою тайну.

– Тайну?

– Ага. Что ты упал в обморок, когда Рекс набивал себе тату в пятнадцать. Ха-ха-ха. – Эбби запрокидывает голову и громко хохочет. – Так вот почему у тебя на теле нет ни одной татуировки.

– С чего ты это взяла, что нет? Ты же еще не видела меня обнаженным.

Эбигейл прикусывает губу и отводит взгляд. Ее щеки покрываются румянцем. Я ухмыляюсь и обнимаю ее за талию, притягивая к себе. Тянусь к выбившейся из хвоста пряди и прячу ее ей за ухо. Провожу пальцем по щеке, а затем касаюсь большим пальцем ее соблазнительных губ. Мне так чертовски сильно хочется ее поцеловать. Не помню, чтобы вообще когда-либо хотел целовать кого-то. Но с ней я становлюсь странным. Мне постоянно хочется касаться ее.

Когда она поднимает на меня свои большие глаза цвета топаза, я резко опускаю руку вниз.

Нет. Я не могу.

Она не заслуживает такого идиота, как я. Эбигейл должна быть с тем, кто будет ставить ее интересы превыше всего. И это точно не про меня.

– Нужно ехать, – отстраняюсь от Эбби и мотаю головой в сторону парковки. – По дороге расскажешь, как ты оказалась на пассажирском сиденье гоночного автомобиля, и заодно поможешь мне выбрать способ убийства Рекса за это.

Усевшись за руль, я набираю номер тренера и даю отбой по серфингу, но все равно решаю отвезти Блонди на самый знаменитый пляж Голливуда. Мировую славу этому месту принес сериал «Спасатели Малибу» с несравненной Памелой Андерсон. Многие голливудские звезды упоминают об этом невообразимо красивом пляже с белым песком в своих песнях. Знаменитости прилетают сюда на вертолетах, чтобы просто позагорать. Так что Зума бич популярен у туристов примерно так же, как Голливудские холмы.

Через двадцать пять минут мы подъезжаем к на удивление совершенно пустому побережью. Обычно серферы приезжают сюда, чтобы ловить волны, ведь пляж Зума славится своим отличным прибоем. Но сегодня здесь – ни души.

Эбби осматривается вокруг с диким восторгом. Ее голубые глаза светятся, а на пухлых губах – легкая улыбка. Но уже через несколько секунд ее взгляд становится грозным, и Блонди толкает меня в плечо.

– Какого черта ты не сказал мне, что мы приедем сюда? Боже мой, я бы надела красный купальник и пробежалась по побережью, представляя себя сексуальной Памелой!

– Ты гораздо сексуальнее Памелы.

Она прикусывает нижнюю губу и, озорно улыбнувшись, бежит к берегу.

Я усмехаюсь и неторопливо плетусь следом.

Остановившись у океана, едва уловимые волны которого сверкают в ярких солнечных лучах, Эбби поворачивается ко мне и начинает раздеваться. Она сбрасывает на песок свои кеды, джинсовые шорты, майку и остается в нежно-розовом кружевном белье.

Застываю на месте от шока.

Через полупрозрачный лиф мне удается разглядеть очертания сосков ее полных грудей, а когда она поворачивается ко мне спиной, то я вижу на ее упругой заднице маленькие трусики.

Матерь божья!

Она идеальна.

Я поражен.

В самое сердце.

Эбби забегает в холодный океан и ныряет с головой. Вынырнув на глубине, она поворачивается ко мне с широкой улыбкой.

– Не хочешь охладиться?

Я запрокидываю голову к небу и тяжело выдыхаю.

Мать твою.

Мой член настолько тверд, что я боюсь пошевелиться. Есть вероятность, что я кончу от долбаного трения члена о боксеры.

Но я не должен с ней спать.

Ни сегодня. Ни, на хрен, когда-либо.

Встречаюсь с Эбби взглядом и отрицательно качаю головой.

Она слишком хороша для меня.

Она идеальна.

Глава 15

MOLLY KATE KESTNER – PROM QUEEN

Эбигейл

Уже пару часов мы с Ридом сидим за круглым красным столиком в мексиканской закусочной, поедая самые вкусные в моей жизни тако с курицей. За это время мы успели познакомиться с владельцем этого места Джо и его женой. Их сын оказался большим фанатом «Орлов», так что мы бурно обсуждали хоккей, совершенно потерявшись во времени. Наконец, разделавшись с едой и попрощавшись с гостеприимными хозяевами, мы выходим из ресторана.

Уже стемнело. Небо ярким светом озаряет полная луна. А стоящий на парковке «Шевроле» освещает одинокий фонарь. Так как Рид выпил пару шотов текилы, мне приходится сесть за руль. Плавно давлю на газ и будто парю.

– Ласточка, – тихо произношу я.

– Что? – недоуменно переспрашивает Рид.

– Твоя машина. На ней будто летишь, – поясняю я. – Я буду называть ее Ласточка.

Мимо нас проносится оживленный ночной Лос-Анджелес. Сегодня пятница, и шумные улицы переполнены людьми. Но я едва это замечаю. У меня создается впечатление, что сейчас в целом мире мы с Ридом одни.

Он широко улыбается и пристально смотрит на меня. Всего за несколько секунд в его глазах цвета ясного неба пробегает такое количество эмоций, что у меня не получается уловить хотя бы одну.

– У нас все хорошо? – остановившись на светофоре, интересуюсь я.

Рид молчит, а затем, спустя дохреналион секунд, произносит:

– Почему ты спрашиваешь?

Отвечать вопросом на вопрос – прекрасная стратегия.

– Потому что ты странно себя ведешь, – тихо произношу я.

Рид не просто ведет себя странно, он всем видом показывает, что жалеет о нашем свидании.

Почему я так решила?

Ну вы же знаете его. Он взбалмошный, никогда не затыкается, пошло шутит и кладет мне руку на задницу, когда ему вздумается. А за весь сегодняшний день Рид ни разу не сделал чего-либо из вышеперечисленного.

На пляже в Малибу я устроила ему гребаный стриптиз, а он просто стоял и смотрел!

Конечно, можно было решить, что он возомнил себя джентльменом, но мы же говорим о Риде, господи боже!

Да, я помню его дурацкое правило о поцелуях. Я и не ждала, что он решит поцеловать меня. Хотя однажды ведь он уже сделал это. Тогда, в Турине.

Я также не могла подумать, что Рид будет держать меня за руку при своих друзьях, а он ни на секунду не отпускал моей руки на слете в Редондо-Бич. Ну за исключением тех нескольких минут, что я провела в гоночном автомобиле Рекса. Я никогда не совершала безумств, меня невозможно взять на слабо. Не потому, что я выше этого, а просто меня никогда не волновало, что обо мне подумают. Я всегда была сама по себе. Так что, если бы не заманчивое предложение Рекса прокатиться с ним в обмен на щекотливую информацию о Риде, я бы ни за что не согласилась. Рекс успел рассказать мне парочку забавных историй из их детства, а затем, вдруг став серьезным, велел мне дать слово, что я не разобью его другу сердце.

Забавно, ведь невозможно разбить сердце, которое тебе не принадлежит. И никогда не будет принадлежать.

Рид сказал, что между ним и Келли ничего нет. Но так ли это? Зачем она приходила к нему? И, если Рид не спал с ней, как он утверждает, то почему на нем были лишь штаны, когда он провожал ее до двери?

Очевидно, Риду наплевать на меня и мои переживания, ведь если бы было иначе, он бы уже дал ответы на вопросы в моей голове. Но гребаный телепат продолжает молчать, что действует мне на нервы.

А мы с вами знаем: когда я нервничаю, в игру вступает мое альтер эго Мейзикин.

Странно, что она еще не проявила себя.

Наверное, дожидается момента, когда я начну рыдать из-за своей никчемности.

Я отстегиваю ремень безопасности и со всех ног несусь к дому.

Слышу, как Рид зовет меня по имени, но даже не думаю останавливаться.

Черт возьми, глупо злиться на него за то, что он не произнес вслух то, что и так было понятно.

Но я никогда и не говорила, что умна.

Считайте меня тупицей, мне наплевать. Наплевать так же, как Риду наплевать на меня.

Поднявшись к себе в комнату, запираю дверь на замок и, закрыв глаза, падаю лицом на кровать.

Может быть, вы знаете, что нужно сделать, чтобы стать счастливой?

И нет, я не о наркотиках.

Мне не нужны номера телефонов драгдиллеров.

Мне просто нужен Рид.

От этой мысли я резко распахиваю глаза и сажусь в постели, касаясь своего лба.

Иисусе! У меня солнечный удар!

Мой вам совет – никогда не гуляйте на солнцепеке так долго, а то можете перегреться и начать городить какую-то чушь!

* * *

В шесть утра я стою в аэропорту у стойки регистрации на рейс Лос-Анджелес – Майами. Через четыре часа «Орлы» улетят в Питтсбург на первую игру в этом сезоне, а я ближайшие три дня проведу в Майами на съемках рекламы коллекции купальников.

После объявления посадки прохожу в просторный первый класс airbus A318, где занимаю свое место и закрываю глаза, откинувшись головой на подголовник, как вдруг слышу знакомый голос:

– Детка, никак не могу вспомнить, где видел тебя. О, вспомнил – ты была в моих снах!

В ужасе распахнув глаза, поднимаю голову и вижу стоящего рядом Тиджея Моргана.

Иисус ненавидит меня, я знала!

– Какого черта ты здесь делаешь? – с ненавистью в голосе спрашиваю я.

– Лечу в Майами. Если ты вдруг не заметила, это не твой личный бизнес-джет, – ухмыляется придурок.

Пропустив его колкий комментарий мимо ушей, произношу:

– В Лос-Анджелесе проживает около четырех миллионов человек, и ты думаешь, я поверю, что мы случайно оказались на соседних креслах в самолете?

– То есть ты серьезно не в курсе? – с усмешкой интересуется Тиджей, удобно устраиваясь по соседству со мной. – Детка, мы будем бегать за ручку по пляжу Майами в купальниках Calvin Klein. Еще один шажок по направлению к нашему слиянию. – Кретин подмигивает мне, пока я ошарашенно пялюсь на него.

Может быть, я так сильно перегрелась на солнце, что мне это мерещится? Этого просто не может быть!

Издав стон отчаяния, я вновь закрываю глаза и откидываюсь головой назад. Провести три дня в обществе этого самовлюбленного подонка – не самая лучшая перспектива. Какова вероятность, что наш самолет захватят террористы и из всех пассажиров выберут своей целью именно его?

– Извини, что чуть не сбил тебя на парковке, – неожиданно произносит Тиджей. – Мой будильник не прозвенел вовремя, и я проспал, поэтому гнал как сумасшедший, боясь опоздать и выглядеть идиотом в первый же день.

Неторопливо открываю глаза и поворачиваю голову в сторону Тиджея, чтобы посмотреть, на самом деле ли его губы шевелятся и он действительно извиняется, или же это мои галлюцинации.

– Ты и есть идиот, – резко произношу я.

– Эбби, я думаю, у тебя сложилось не совсем верное представление обо мне, – мотает головой Тиджей, поджав свои пухлые губы. – Наши агенты решили, что нам пойдет на пользу, если мы снимемся вместе в рекламном ролике. Прибавь к этому предстоящие съемки «Ледяных танцев» и поймешь, что нам нужно быть в одной команде.

Он пристально смотрит на меня своими зелеными глазами, и мне вдруг становится не по себе. Что, если я и в самом деле ошиблась и он не так плох? В конце-то концов, я его даже не знаю. Наверное, нужно быть умнее и зарыть топор войны. Но все дело в том, что я не люблю людей. Совсем. Я не хочу быть в команде. Я могу быть сама по себе.

– Зачем? Чтобы угодить агентам, продюсерам или фанатам?

– Дерьмо, – шумно выдыхает Тиджей, откинувшись на спинку кресла. – Ты можешь ненадолго выключить эту стерву внутри себя?

– Не уверена. Понятия не имею, где кнопка выключения, – выдыхаю, а затем добавляю: – И только попробуй пошутить, что можешь ее найти так же быстро, как точку джи.

Тиджей запрокидывает голову и громко смеется, отчего я начинаю хохотать вместе с ним.

Наконец, отбросив всю свою ненависть по отношению к этому парню, позволяю себе как следует рассмотреть его. Темные густые волосы растрепаны, будто он только проснулся, пухлые губы приоткрыты, показывая идеальные белые зубы, а радужка его зеленых глаз окрашена золотом по краям. На нем – бордовое поло, под вырезом которого виднеется татуировка, тянущаяся вдоль всей шеи. Его смазливое лицо идеально сочетается с мужественными широкими плечами и крепким телом. Что ж, он и в самом выглядит как парень с обложки глянца. Так что неудивительно, что список его любовных похождений стремится к бесконечности.

– Что скажешь насчет того, чтобы стать одной командой? – своим низким хриплым голосом произносит Морган.

Что я скажу?

Я в ужасе.

Не то чтобы я плохо сближалась с людьми.

Нет, я всегда вежлива и внимательна с новыми тренерами, журналистами, фотографами, фанатами.

Но никого из них я не пускаю в свою личную жизнь.

Готова ли я рискнуть?

Глава 16

MICKEY VALEN, JOYE MYRON – CHILLS

Рид

– Милый, ты выглядишь уставшим. Что-то стряслось? – интересуется мама, как только я открываю перед ней пассажирскую дверь своего «Мерседеса».

– Просто выдались тяжелые дни.

Мои родители всегда прилетали на первую и последнюю домашние игры сезона. Такова традиция. Была, есть и будет. После смерти отца мы решили ничего не менять, и мама по-прежнему посещает каждую первую домашнюю игру. Еще одной причиной для ее приезда стал переезд Джессики в Лос-Анджелес. Что-то связано с работой ее мужа, Рика. Я не вдавался в подробности, так как она была занята поиском квартиры и сбором документов для перевода Лизи в местную школу.

Пока мы едем за моей сестрой, мама сочувственно смотрит на меня, расспрашивая о тренировках и предстоящем сезоне. Затем я в очередной раз предлагаю ей переехать ко мне, но она отказывается, ссылаясь на то, что уже старая и никуда не поедет. Она скучает по отцу и цепляется за воспоминания, которые хранит дом, в котором мы с Джессикой выросли. Я отношусь к этому с пониманием, поэтому не настаиваю и решаю отложить этот вопрос до нашей следующей встречи.

Встретив девчонок у их новой квартиры, мы направляемся в мой дом, где я планирую познакомить их с Эштоном и Эбигейл за ужином.

Едва переступив порог, ощущаю невероятно аппетитный аромат лазаньи, доносящийся с кухни, куда я несусь со всех ног, позабыв о своих манерах, требующих пропустить вперед дам.

Когда я захожу в столовую, мои глаза округляются. Овальный стол полностью заставлен едой: здесь несколько видов закусок и канапе, парочка салатов и большое блюдо с лазаньей прямо по центру. Из кухни, неся форму с пирогом, выходит Эбби. На ней короткое красное шелковое платье с небольшим разрезом на бедре, а ее светлые волосы убраны в низкий пучок.

Клянусь, я забываю, как дышать.

Она роскошна.

Я пристально слежу за каждым ее движением, пока она заканчивает сервировку стола. Когда она замечает меня, то замирает на месте. Ее грудь начинает резко подниматься, и я понимаю, что это будет чертовски сложный ужин.

Мы не говорили пять дней. С того самого вечера, как она сбежала от меня. Тогда я не пошел за ней, чтобы все обсудить. Это было не лучшей идеей, учитывая, что я был пьян и чертовски возбужден. Вдобавок к этому я пообещал самому себе не пускать на нее слюни и не пытаться залезть к ней в трусики. Но сейчас я едва сдерживаюсь, чтобы не наплевать на эти долбаные обещания и не наброситься на нее, уложив ее под себя прямо на этом столе.

Когда я делаю шаг к Эбби, рядом со мной раздается громкий визг:

– Эбби! – кричит моя племянница и со всех ног бежит к Эбигейл, которая садится на корточки и ловит в свои объятия Лизи.

– Лизи, как я рада снова тебя видеть!

– Ты запомнила, как меня зовут!

– У тебя самое прекрасное имя на свете, я бы никогда не смогла его забыть!

– Ого! – восклицает моя мама, остановившись у стола.

Эбигейл выпрямляется и пожимает плечами.

– Кажется, я чуточку перестаралась, да? – улыбаясь, произносит она, а затем поворачивается ко мне. – Я отпустила Стеф и решила все приготовить сама, надеюсь, ты не против?

Не против ли я?

Матерь божья, эта девушка меня убивает.

Стеф, наш повар, конечно, вкусно готовит, но то, что творит на кухне Блонди, – это просто вне конкуренции.

С улыбкой на губах я подхожу к Эбби и кладу руку на талию, притянув ближе к себе, а затем зарываюсь носом в ее волосы.

– Я не против. Спасибо, – произношу я и, вдруг осознав, что мы здесь не одни, отпрыгиваю в сторону.

Эбигейл стоит с открытым ртом, а затем, придя в себя, протягивает руку моей маме:

– Рада с вами познакомиться, миссис О’Хара!

– И я очень рада, Эбигейл! Но прошу, зови меня просто Рене.

– Ну ничего себе, какая красотка теперь в соседях у моего младшего брата! – восклицает Джессика, накинувшись с объятиями на Эбби.

– Ты старше на три минуты, Джесс, – закатив глаза, произношу я.

– Именно. Я старше, – ухмыляется Джессика, а затем отстраняется от Эбби и произносит: – Лизи без умолку о тебе болтает. Ты словно живешь с нами!

Губы Блонди раскрываются в широкой улыбке, и она наклоняется к Лизи, которая по-прежнему стоит возле нее, с восхищением глядя своими большими глазами, будто перед ней долбаный единорог.

– Печенька, поможешь мне выбрать мороженое для пирога?

– Да! А почему печенька? – интересуется Лизи, пока они с Эбби вдвоем направляются в сторону кухни.

– Ты пахнешь так сладко, прям как маленькие ванильные печеньки.

Когда они уходят, на меня устремляются взгляды двух пар глаз.

Молча сажусь за стол и накладываю себе капрезе. Пытаюсь заставить себя игнорировать испепеляющие взоры, но получается хреново. Поднимаю голову и поочередно смотрю то на маму, то на Джесс.

– Еще чуть-чуть, и посреди моего красивого лица появится гигантская дыра, которую вы прожжете своими глазами.

– Эбби очень красивая, – произносит мама, усаживаясь за стол слева от меня.

Игнорирую ее реплику, продолжая жевать моцареллу. Не знаю, на что я рассчитывал, решив познакомить их с Блонди. Ведь было очевидно, что спустя несколько минут после знакомства с ней она их пленит. Эбигейл, черт побери, не может не понравиться.

– Мне спросить или ты сам поделишься, с чего вдруг ты зарылся в ее волосы носом и вдохнул запах, если это просто, цитирую, сестра моего товарища по команде? – интересуется Джессика.

Я закатываю глаза и по-прежнему молчу.

Честно, сам уже охреневаю от своей выдержки.

– Тише, милая, не дави на него. Ему тоже тяжело. Он впервые знакомит нас с кем-то после расставания с Гретхен, – вдруг произносит мама.

О господи.

– Схожу за вином. – Резко встаю и направляюсь на кухню, боковым зрением замечая ухмылку на губах Джессики.

Когда я дохожу до кухни, встречаюсь со счастливой Лизи, держащей ведро «Баскин Роббинс» со вкусом печенья.

– Мы устроили дегустацию всех вкусов мороженого, и Эбби сказала, что это ее любимое! Хочешь попробовать? – визжит гномик, протягивая мне ложку. Я облизываю ее и довольно мычу. Лизи улыбается и снова визжит: – По-моему, это самое вкусное мороженое на свете!

– И я тоже так думаю, – улыбаюсь я. – Скорее беги угостить маму.

Лизи закрывает крышкой ведро с мороженым и послушно идет в столовую. Эбби намеревается пойти за ней, но я хватаю ее за запястье и останавливаю. Моя ладонь перемещается ей на талию, и я одним рывком притягиваю Блонди к себе.

Я больше не могу ждать ни одной долбаной секунды.

Я хочу ее.

Прямо, мать вашу, сейчас.

Подхватываю Эбби за задницу и усаживаю на ближайшей столешнице. Распускаю ее собранные в пучок волосы и, запутавшись пальцами в густых локонах, обрушиваюсь на манящие губы. От удивления Эбигейл раскрывает их, и мой язык молниеносно проскальзывает внутрь.

Матерь божья!

На вкус она слаще шоколада. Самого вкусного «Баунти», один кусочек которого дарит райское наслаждение.

Я посасываю ее язык, и Эбби издает стон, от которого у меня срывает крышу. Кладу одну руку ей на задницу, сильно сжимая пальцами ягодицу, и притягиваю еще ближе к себе, желая, чтобы она почувствовала, как сильно я в ней нуждаюсь. Нуждаюсь в нас.

Второй рукой я слегка тяну Эбигейл за волосы назад и углубляю наш поцелуй. Наши языки сплетаются так отчаянно, словно мы оба ждали этого целую жизнь. От каждого прикосновения ее языка мое тело сотрясает дрожь. Чувствовать ее вкус невероятно. Она невероятна.

Отрываюсь от ее губ только для того, чтобы глотнуть воздуха и стянуть с себя футболку. Когда она летит на пол, Эбби кладет ладони на мою обнаженную грудь и скользит ими вниз, очерчивая своими пальцами каждую линию моего напряженного пресса. Я закрываю глаза и запрокидываю голову к потолку, чувствуя, как жар охватывает все клеточки тела. Эбигейл обнимает меня за шею и покрывает ее невесомыми поцелуями. Она проводит языком по линии подбородка, а затем поднимается выше и прикусывает мочку, отчего меня словно насквозь пронзают электрические импульсы. Я едва не кончаю от этого. Все внутри меня пылает от феерических ощущений.

Распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с Эбби. В ее голубых глазах, потемневших от желания, я вижу лютую жажду. Толкнувшись бедрами вперед, я запускаю руку ей в волосы, и мои губы вновь находят ее. У меня перехватывает дыхание от этого упоительного ощущения ее языка на моем. Эбби стонет мне в рот, и мой пульсирующий член в брюках отзывается на этот чертовски сексуальный звук, требуя разрядки. Я так сильно хочу ее. Ни с одной девушкой я не испытывал настолько острой необходимости оказаться внутри.

Прерываю поцелуй и набрасываюсь на изящную шею Эбби, проводя по ней языком и слегка покусывая ее. От каждого моего скользящего поцелуя Эбигейл тяжело дышит, покрываясь мурашками. Спускаю лямку платья с ее плеча и шумно выдыхаю, увидев, что под платьем нет лифчика. Обхватываю полную грудь ладонью и накрываю губами твердый сосок.

– Боже мой, Рид… – громко стонет Эбби и тут же осекается. Она хватает мою голову двумя руками, заставляя меня остановиться. Я отстраняюсь и в недоумении смотрю на нее. Ее грудь тяжело вздымается и опускается. – Мы не можем. В любой момент сюда может войти твоя мама или Лизи. Нужно остановиться.

– Ты же понимаешь, что они догадались, почему нас так долго нет?

– Догадаться и увидеть своими глазами – разные вещи, – произносит Эбби, спрыгивая со столешницы.

Матерь божья, какая она сейчас восхитительная: растрепанные волосы, легкий румянец на щеках и дикие от возбуждения глаза.

Мой член так тверд, что я мог бы запросто им убить. Заметив это, Эбигейл приоткрывает губы и шумно выдыхает. Запрокинув голову к потолку, издаю страдальческий стон:

– Малышка, ты ни хрена не помогаешь!

– Прости, – извиняется Блонди, отводя взгляд, затем поправляет лямку платья и уходит, пока я не двигаюсь с места, пытаясь придумать, что делать со сломанным членом в штанах.