Читать книгу "Крылья. Повесть"

Пространство

Во время одной из практик голодания, Джон попал на семинар по методологии под названием организационно-деятельностная игра. Надо заметить, что в обществе этих людей растерялся бы даже известный маг. Попробуйте представить себе пространство, в котором вы даже помыслить не можешь ни о чем потому что все, чтобы ты не подумал, уже вписано в чью-то схему. Иногда это различие было настолько ощутимо, что казалось существует какой-то прозрачный потолок отделяющий его от этих людей.

Именно в такой среде проходил семинар по управлению и моделированию будущего. Джон провел почти неделю тщетно пытаясь, придумать хоть что-нибудь, но ничего не получалось и поэтому он просто наблюдал за происходящим. Здесь царило коллективное видение, которое запускалось несколькими процессами.

В начале ведущий генерировал огромные потоки структурированной энергии посылая их на аудиторию, тем самым управляя процессами понимания и непонимания. Активных слушателей упаковывали отдельно, загоняя любые мыслительные процессы в тупик, и потом из это общей пустоты и внутреннего молчания рождалось нечто новое и невероятное. Сохранять среди этого хаоса хоть какую-то адекватность казалось вопросом чрезвычайно сложным и почти недостижимым.

Коллективные процессы мышления делились на общие, групповые и индивидуальные. В групповых те, кто хоть что-нибудь знал, становились лидерами мнений рассказывая о том, что знали. Буквально через день, исчерпав свои знания в любом вопросе, запускался процесс группового мышления, результаты которого потом загоняли в нужные рамки, связывая в общие результаты работы всего семинара.

Управленцы отделяли себя занавесом от всех, создавая все новые правила ведения организации работ, вписывая туда все присутствующие типы мышления, и создавая множество рамочных экранов.

Организации работ такого уровня и масштаба Джон ни разу не видел. Из-за того, что у него было общее видение ситуации, мозг упрямо отказывался вписываться в общую работу коллективного сознания, стараясь сохранить индивидуальность и уникальность. Казалось, что присутствующие живут в каком-то особом мире с множеством измерений, в отличии от людей, которые чаще всего живут лишь в двух измерениях пространства, крайне редко поднимая голову, чтобы посмотреть на ночное небо.

Но и спрятаться от ведущих было невозможно. Куда бы он не садился и о чём бы ни думал, их всевидящее око чётко выстроенного мышления мгновенно вычисляло его и вписывало в организационный контур игры. Ощущение было такое же, как на семинаре по Раджа-йоге, когда внутри мозга кто-то ковырялся и пытался парализовать волю щупальцами исходящими из живота.

Были здесь и несколько очень странных людей, которые непроизвольно притягивали взгляд чем-то необычным в своём поведении. Один из них, начал рассказывать о своём детстве. Его рассказ о том, как его нянчили все женщины колхоза, передавая с рук на руки, окружая теплом и заботой, погрузил в сон всю аудиторию. Джон с огромным трудом боролся со сном, вращая глазами, что позволило рассеять внимание мозга. Взглянув через пару минут на аудиторию, он понял, что все присутствующие, кроме ведущего, крепко спят. На него же лектор смотрел в нескрываемым удивлением, мысленно задавая вопрос: «а ты-то чего не не спишь?». Джон так же мысленно ответил ему, постаравшись подобрать как можно более приличные слова.

Другой человек, которые его сразу заинтересовал, задумчиво ходил сзади аудитории, беспорядочно двигая руками и ногами. В его движениях была такая легкость, грация и гибкость неподдающаяся никакому логическому объяснению, что Джон подумал про маленьких детей, движения которых настолько, же разнообразны, насколько гибко их мышление. В его движениях было столько силы и одновременно легкости, что это производило эффект магических пассов и большая часть аудитории, отвернувшись от лектора стала наблюдать за ним. Наверное, секрет был в том, что его движения не имели внутреннего сопротивления, которое чаще всего появляется в нас от сомнений и неуверенности, которая сказывается на всём, что мы делаем. Джон наклонился к соседке и спросил, кто это. В ответ он услышал фамилию самого лучшего психолога страны.

Это многое объясняло. Пластичность его мышления давала такой странный эффект его физической гибкости и грации его движений. Однако понять, что было первично: мышление или пластика ему так и не удалось.

Кроме этого был и еще один человек, на которого указал сам ведущий, представив его как директора школы самоопределения. Это был симпатичный, высокий и стройный мужчина средних лет, одетый в хорошо подогнанный серый костюм, придающий ему некую аристократичность.

Многочисленные попытки вписать его в какую-либо организационную схему не увенчались успехом. Как заметил ведущий, его даже мысленно было невозможно ухватить, потому что любой образ, который приходил на него извне, как бы соскальзывал, получая такое же мысленное сопротивление. Как показалось Джону, во многом это было благодаря тому, что даже внешне он разительно отличался от разношерстной публики, собравшейся в зале. Переделывать этого человека никому не только не хотелось. Многие его открыто побаивались, как лома завернутого в вату, понимая, что за приятной внешностью стоит огромная воля и несгибаемый характер человека, хорошо понимающего что к чему. Именно поэтому даже будучи очень молчаливым участником, он непроизвольно задавал нормы развития и поведения на игре.

Каждая личность здесь была настолько уникальна и индивидуальна, что никакое общее будущее казалось невозможным. Однако, во всём этом творческом брожении они как-то двигались в общем направлении, промысливая свои действия на много лет вперед.

Почему-то вспомнился первый урок, который дал ему отец в далеком детстве. Это была их первая и последняя игра в шахматы. В то время отец был чемпионом города и очень хотел научить этому сына. Однако, его желание выигрывать не давая ни единого шанса, было намного сильнее стремления учить.

По его словам смысл игры был в том, чтобы в своем воображении поочередно продумать все возможные комбинации на много ходов вперед, мысленно переставляя свои фигуры за себя и противника. Первая же трудность с которой столкнулся детский мозг Джона была в том, что мышление не хотело подчиняться и все время стремилось отвлечься на что-нибудь другое. Второй сложностью было то, что надо было запомнить все возможные комбинации, и не путаясь выбрать наиболее удачные. С каждым продуманным ходом, возможности маневра расширялись в геометрической прогрессии. При этом противник делал тоже самое и результат должен был показать, кто мыслит более организованно и стратегично.

Никаких шансов у ребенка в такой игре не было, но важно было другое: отец четко показал важность дисциплины мышления и ту работу, которую мы проделываем мысленно, планируя свою жизнь.

Именно в такую же ситуацию и попал опять Джон на этом семинаре. Он ощутил себя лишь одной из сотни фигур на чьей-то шахматной доске, и чтобы он не придумал легко укладывалось в чью-то стратегию, тем самым лишая его свободы воли и возможности действовать.

Во сне он разбегался, чтобы прыгнуть, но внезапно на его пути возникла фигура мужчины. Тормозить уже не было никакой возможности и он с разбегу пролетел сквозь человека. Всего секунду было какое-то наложение двух картинок, как в кино, когда человек стал полупрозрачным, похожим на проекцию. Джон оттолкнулся и полетел. Понадобилось пару минут, чтобы набрать высоту.

Он поднимался так высоко, что это напомнило ему бесконечный лифт, ведущий на Луну. Больше всего пугала возможность упасть с такой высоты. И этот страх вытеснял интерес и красоту мира, сверкающего внизу.

Чтобы хоть как-то приспособиться к семинару, он начал делать единственную практику на которой настаивал шаман, как на ежедневном задании для развития осознанности сновидений – практику вспоминания. Суть процедуры была в том, чтобы создав для себя ограниченное пространство, вспомнить всю свою жизнь в обратном порядке, стараясь вернуть потраченную энергию. В этих целях составлялся инвентарный список, в который помещались самые энергоемкие события из жизни и люди, на которых ушло много времени и сил, либо родственники, отношения с которыми имели длительный период, который приводил к привязанностям и запутанности.

Готовясь к следующему семинару, они с другом попробовали соорудить особый деревянный ящик для практики. С первой же попытки стало ясно, что таланта плотника нет ни у одного, ни у другого. Вместо ящика получалась коробка, которая была громоздкой, неудобной, отвратительно выглядела и периодически разваливалась на части. После очередной неудачной попытки хоть как-то закрепить полученную конструкцию, они бросили это дело и разошлись по домам.

Самым простым вариантом ограничения пространства для этой цели оказался шкаф, который оказался достаточно удобным по размеру. Джон решил попробовать его в деле и залез внутрь. Перебирая мысленно последние произошедшие события, он не заметил как заснул.

Проснулся он от звука открывшейся двери в квартиру. Судя по легким шагам которые он услышал, это была невеста брата – девушка молодая и по характеру очень пугливая. Об этом Джон помнил хорошо. Иногда он просто подходя к ней на кухне до смерти пугал её своей привычкой передвигаться бесшумно и появляться совершенно неожиданно.

А это как раз была именно такая ситуация, в которой внезапным появлением из шкафа, можно было бы человека и убить. Поэтому Джон решил притаиться и переждать, пока она уйдет. Но по всей видимости, он ошибся, потому что он приготовила себе чай и усевшись на диван в той же комнате, в которой стоял шкаф, включила телевизор. Куда-либо уходить она не собиралась, и стало понятно, что с каждой минутой ситуация становилась всё хуже и хуже, потому что выйти из шкафа тогда, когда человек убедился, что дома никого нет и спокойно сидит попивая чай, было бы намного хуже, чем если бы он вылез в самом начале.

Первой мыслью было покашлять или что-нибудь сказать, чтобы как-то обозначить своё присутствие. Но Джон представил, как это бы выглядело со стороны, и передумал, хотя в этом был и какой-то комический эффект, потому что можно было начать вслух читать заповеди из библии. Тайное наблюдение за другим человеком тоже было чувством диковинным, которое однако быстро надоело, потому что задачей практики было прежде всего наблюдение за самим собой.

В темноте шкафа, мозг всё время затапливало различными мыслями, больше похожими на сновидения и он опять заснул. Во сне Джон бежал, увеличивая скорость и, оттолкнувшись, полетел. Он помнил, что стоит задержать дыхание и остановить мысли, как получался затяжной прыжок, похожий на полет. Такой способ полета был самым простым. Намного хуже было летать за счёт движения рук и ног. Это чем-то было похоже на плавание, но движения были более неуклюжи и не давали возможности маневра. В этот раз ему снился полёт над большим городом. Он видел людей, многие из которых были ему знакомы. Некоторые из них были соединены тонкими красными нитями, которые тянулись, но при этом движение каждого сказывалось на движении остальных.

На нём тоже были нити, но большинство из них были оборваны. Оставшиеся же не позволяли ему взлететь выше, чтобы увидеть город целиком. Сделав усилие, он оборвал последние и полетел.

Город был хорошо знаком и он узнавал каждую улочку, каждый дом. Возможно, что в его голове уже была четкая карта местности, которую они нарисовали для себя еще в детстве, играя с другом в разведчиков, действующих на вражеской территории, и это было достаточно близко к реальности, потому что детство он провел в военном городке, который стоял посредине города, захваченного во время войны.

Он иногда думал, что его мир сильно отличается от мира других людей. Некоторые его знакомые никогда не были даже на соседних улицах, потому что всё время двигались по одному и тому же маршруту: из дома на работу и обратно, или до магазина и домой. Это говорило о том, что у людей бывают разные масштабы и разные потребности в свободе.

Через какое-то время он проснулся и прислушался. Кажется, что невеста брата уже ушла и можно было спокойно выходить. Он тихонько приоткрыл дверцу и вылез. Никого не было и Джон направился на кухню, где собирался чем-нибудь перекусить. Именно там он и столкнулся с невестой брата, которая от неожиданности аж подпрыгнула, выронив из рук чайник.

Через какое-то время все уже привыкли, что он иногда сидит в шкафу, занимаясь чем-то совершенно непонятным. Однако, с этим можно было и пошутить, потому что заглядывать в шкаф и проверять есть там кто-то или нет, все боялись. Получалось, что домашние почти никогда точно не знали, если он дома или его нет. Это оказалось очень удобно, чтобы создать эффект виртуального присутствия.

Но главное было в том, что для Джона практика дала очень интересные результаты. Его память начала развиваться и он стал вспоминать все больше подробностей о событиях своей жизни и через какое-то время он уже мог вспомнить каждое слово, которое когда-либо слышал или говорил в своей жизни. Память развилась настолько, что возвращались все воспоминания из самого раннего детства вплоть до момента рождения. Но был и другой непонятный эффект, он понял, что не может контролировать свои видения, которые периодически уносили его в непонятные миры снов и фантазий.

Иногда сны были такими яркими и правдоподобными, что затмевали существующую реальность, создавая вторую жизнь, наполненную приключениями и магией. За время практики он научился не только смотреть на себя со стороны, но и рассматривать ситуацию почти под любым углом, и от лица любого из участников событий. Иногда какая-то непонятная сила его выбрасывала из далекого прошлого в будущее, которое могло выглядеть как множество различных вариантов, среди которых он путешествовал, выбирая для себя лучшее.

Теперь возвращаясь на семинар, он чувствовал себя достаточно вольготно, легко состыковывая миры текстов, фантазий и реальности, при этом будучи абсолютно свободным в любом из этих пространств.

Но была и еще одна техника, которую он тогда попробовал: считалось, что закапывание в землю даёт особое энергетическое исцеление. Он не раз слышал о том, что для того, чтобы помочь человеку при поражении электрическим током, его надо закапывать землей. Возможно, что в этом был какой-то смысл, и он решил испытать эту технику на себе. Однако, объяснять кому-либо свои мотивации не хотелось, поэтому Джон решил заменить землю морским песком, проделав всё этом самостоятельно.

Он приехал на пустынный пляж, и для начала закопался по пояс. Песок был очень холодный, и быстро забирал в себя тепло тела, но ощущение при этом было очень приятное, потому что на физическом уровне чувствовалось спокойствие и защита, которую давала Земля, защищая от излучений всех видов. Джон подождал пока станет тепло и попробовал еще раз. Чтобы песок не попадал под одежду, он брал с собой особый костюм. Со временем он научился закапываться почти полностью, оставляя на поверхности только кисть одной из рук. Для того, чтобы под песком можно было дышать, он использовал полые стебли растений.

Ощущения в таком положении были самые приятные, потому что Земля успокаивала, укрывая собой тело. Появлялось ощущение близкое к внутриутробному состоянию, в котором успокаивался разум, а мысли становились кристально чистыми. Джон каждый раз крепко засыпал и во сне парил над голубым морем, которое переливалось всеми цветами радуги в лучах Солнца. Защита Земли делала сон светлым и ярким, тело становилось крепким. Проходили даже те болезни о которых он сам не догадывался вначале, но их исчезновение становилось заметно, когда они пропадали.

За несколько минут ветер выравнивал песчаную поверхность снаружи, что делало присутствие Джона совершенно незаметным. Но как оказалось не для всех. Под землёй он слышал, как снаружи всё двигалось, разнося гулкий звук по поверхности. В какой-то момент он услышал быстрые легкие шаги, непохожие на человеческие. Воображение мгновенно нарисовало собаку, которая сейчас будет его выкапывать или лаять, показывая находку своему хозяину.

Ситуация была бы еще более странной, чем если бы он выскакивал из шкафа. Он услышал, как существо втягивает носом воздух, нюхая его. Но ему повезло, потому что закопанный рядом рюкзак заинтересовал её намного больше, чем он сам. Кроме того, хозяин был достаточно далеко от этого места, потому что он подозвал собаку и она убежала, не найдя в рюкзаке ничего съедобного.

Джон продолжал прислушиваться, но звуки отдалялись. Казалось, что снова наступил покой, который погружал в дремотное состоянии сна. Теплый песок прогревал мышцы, суставы, и казалось, что проникал внутрь, выгоняя накопившийся за зиму холод.

Внезапно, что-то кольнуло его в ногу. Он попробовал отодвинуться, но укол повторился более настойчиво. Казалось, что кто-то под песком прокладывая дорогу, наткнулся на него и теперь требует освободить ему путь. Игнорировать уколы оказалось невозможно и пришлось выкапываться. Он разрыл песок, чтобы найти обидчика, но ничего подозрительного не увидел. Не было ни жучков, ни кротов, ни каких-либо других насекомых или животных. Пришлось закапываться еще раз, но теперь уколы начались отовсюду. Он попытался сдвинуться, но кто-то упорно продолжал протыкать его тело иглами через одежду.

Джон опять вскочил и разбросал песок вокруг себя. Кроме корней травы, которая окружала место, на котором он лежал, он ничего не увидел. И в этот момент стало понятно, что именно эти корни сверлили и кололи его, пытаясь проникнуть внутрь его тела. Если бы он был обездвижен или без сознания, то они был легко пробили его кожу и стали сосать его соки. Он закопал корень и засёк время. Найдя его же через час, он обнаружил, что тот продвинулся не несколько сантиметров.

Кажущаяся спокойной трава, на самом деле искала себе жертву под землей, активно распуская щупальца корней. Под поверхностью всё двигалось, совершенно незаметно для людей, растения занимались своей жизнью, покоряя подземное пространство. Новое измерение в очередной раз показывало, что мы видим очень мало из того, что происходит на самом деле, а тайное присутствует совсем рядом с нами и мы может об этом даже не догадываться.

Две змеи и огненное тело

С тобой мы – часть и целое,

Мы – смысл и контекст,

Как фото черное-белое,

Как сложный жизни текст.

Бороться с врагами можно было бесконечно, потому что в любой деятельности возникали непреодолимые конфликты, и единственным вариантом не иметь противников и врагов, было вообще избегать любой деятельности. К первому типу можно было отнести тех, кто мешает в реализации намерений, а ко второму всех, кто представляет смертельную опасность своими действиями, либо присутствием.

Больше всего во сне его пугали змеи. Они попадались достаточно часто. В традиционном толковании снов они означали врагов, и в сновидении они водились в избытке. Однако, в сновидении Джон нашел достаточно простой способ бороться с ними.

Он терпеливо ждал, игнорируя угрозу, и только в тот момент, когда змея поднималась перед ним в полный рост, он делал резкое движение рукой, хватая ее за горло и мгновенно сворачивая ей шею. Как ни странно, но через какое-то время все змеи в его сновидениях пропали. Именно это натолкнуло его на мысль, что в жизни надо поступать подобным образом. Исключением было два сна.

В одном из них они и Николь гуляли ранней весной на его любимом болоте. Здесь всегда всё было иначе, чем в других местах. Сюда мало кто совался, несмотря на то, что место выглядело очень сказочным и уединенным. Небольшие озера были совершенно черными, заросшими вереском и багульником, которые наполняли воздух терпким эфирным ароматом. Посреди болота, на маленьком острове широко раскинула мощные ветви огромная сосна, на которой сидел большой черный ворон, внимательно наблюдающий за происходящим.

Они сели на поваленное дерево и замерли на весеннем солнышке. Говорить о чем-либо не хотелось, двигаться тоже. В спокойствии болота чувствовалась какая-то непонятная и завораживающая сила покоя. Так прошло какое-то время, но потому вдруг всё зашевелилось. Вначале, прямо возле ног под брёвнами Джон увидел изгибающуюся спину ужа среднего размера. Он молча, показал не него пальцем, стараясь не делать лишних движений. Змей выполз на солнышко рядом с бревном и стал греться. И тут же, как по сигналу, все вокруг зашевелилось. Змеи ползали везде, где только было можно. Их было просто немыслимое количество. Какие-то мелкие ползали под ногами, крупные гадюки неслышно двигались в кустах, огромная змея толщиной с руку, свисала с дерева всего в полуметре от места, где они сидели.

Змей было так много, что ловить их, как он делал это раньше не было никакого смысла. И тогда они ушли очень осторожно, стараясь не касаться ни одной из них. Казалось, что вся земля была покрыта их извивающимися телами. Больше всего пугали самые маленькие, которые несмотря на свой небольшой рост, были достаточно ядовитыми, для нанесения смертельного укуса. Но это сон закончился благополучно, потому что ему удалось пройти мимо них и попасть в задуманное безопасное место, где его ждали древние артефакты.

Через пару дней один из его друзей попросил его помочь с корреспонденцией. Они с Сержем потратили весь день, когда разносили приглашения на юбилей фирмы по ста различным адресам большинство из которых были расположены далеко за городом. Директор пожалел денег не выделив никаких средств им на транспорт, а из-за мокрого снега, который завалил все дороги пришлось всё это проделать пешком по скользкому насту утром, и утопая в вязкой трясине таявшего снега, после обеда. К вечеру они прошли больше пятидесяти километров и смертельно устали с трудом выполнив задание. Уже подходя к своему двору, друг увидел странных людей, которые что-то делали за углом дома, с опаской осматриваясь по сторонам. В ответ на его взгляд, он услышал дерзкий и вызывающий возглас, предлагающий пройти мимо куда подальше и буквально через секунду, Джон увидел, как его товарищ буквально перепрыгнув через дорогу, занес кулак для удара.

Всё произошло так быстро, что Джон не успел ничего сообразить. Всё, что он видел, это как точно в голову друга летели три кулака обидчиков, причем один из них атаковал сзади и Серж его вообще не видел. Третий хулиган вышел из подъезда и, увидев драку, сразу бросился участвовать. Это был светловолосый молодой парень, на голову выше всех, крепкого телосложения.

В Джоне сработал навык, полученный на тренировках, и подпрыгнув, он схватил третьего парня за шею и повалил на землю, быстро обмотав вокруг его шеи цепочку от ключей, стиснув сами ключи в своём кулаке и зажав один из них между пальцами, нацелил острием ему в глаз.

Когда-то его учили словам Суворова, что «недорубленный лес растёт» и надо уничтожать противника любым способом. Но держа парня, Джон почему-то думал совсем о другом: о том, что из-за какого-то неосторожного взгляда, или злой фразы, он мог бы убить человека. Джон смотрел на лицо парня, которого зажал рукой и видел его жизнь, его маму, которая ждёт его дома, его девушку, их будущую свадьбу и детишек и ему не хотелось делать ничего плохого этому молодому человеку. Он просто попал не в то место и не в то время не в той компании. В этом нет никакой его вины, и он даже не знал, что именно происходит.

Однако, попытки вырваться из захвата не прекращались и Джон попробовал с ним поговорить.

– Ты зачем в драку полез? – спросил он.

– Я вышел, а моих друзей бьют, – пыхтел парень.

– Они сами виноваты, лежи здесь и не вставай, тогда я тебя отпущу.

Джон разжал руки и тот ловко поднялся на ноги. Быстро оглядевшись и поняв, что он здесь самый крупный и сильный, он встал между друзей и опять бросился в драку. И опять Джон мгновенно скрутил его, но в этот раз немножко придушив. Когда тот понял, что ему легко могут свернуть шею, то расслабился и обмяк.

– Лежи. Не вставай, – сказал Джон, и повернувшись, краем глаза увидел, что прямо к нам подъезжает тонированный мерседес с бандитами.

Он бросил парня, схватил разгоряченного друга за шиворот и бросил в сторону дворов в проём между домами. Они пробежали несколько метров, быстро вывернули куртки, сняли шапки, накинули капюшоны, и ушли дворами.

– Ты идиот, – сказал друг, выслушав историю о его переживаниях – ты думал, про детей белобрысого парня, но не подумал, что пока ты держал его на земле, кавказец мог воткнуть тебе нож в спину или стрельнуть в затылок. Ты даже не подумал о том, что тот кто стравил нас, стоит в стороне, пока мы пытаемся набить друг другу рожи. Ты думал, что контролируешь ситуацию, а на самом деле не видел ничего.

Наверное, смысл этой истории в том, что важно вовремя остановиться, и оценить реальную угрозу. Чаще всего мы не осознаем ни своих действий, ни их последствий для других и для себя. Но из таких маленьких событий складывается наша жизнь и любой из этих моментов может стать в жизни последним для одного из участников. Мы никогда не видим всего, а особенно того, что скрыто от нас и очень редко понимаем, что же происходит на самом деле.

Второй сон был еще более необычным, потому что действие происходило в полутемном помещении, похожим на дворец мага, в который он попал впервые. Две огромные змеи вползли в помещение и подползли к трону, на котором сидел Джон. Впервые он не испугался и не стал ловить змей. И в этот раз дело было даже не в том, что змеи были слишком большие, для того, чтобы их душить. В них чувствовалась какая-то огромная и спокойная сила, совершенно без агрессии. Джон замер и стал ждать. Они не спеша проползли через комнату и обвив трон, стали подниматься по позвоночнику, и замерли над его головой.

Почему-то во сне они напомнили ему двух его подруг, с которыми были достаточно длительные и очень сложные отношения. Иногда он даже думал, что судьба сталкивает людей помимо их воли, и тогда, чтобы они не делали и как бы не сопротивлялись, жизнь их опять тесно переплетала их судьбы. Временами наши души знают друг о друге намного больше, чем мы сами. Мы чувствуем то, что скрыто от глаз и ушей, то что не слышат уши и не видят глаза.

Но вернемся к самому сновидению. Как только они поднялись над головой, в помещении стало светло и всё стало меняться, предметы преобразовываться, покрываясь золотым свечением. Сон стал настолько явным, что стали отчетливо видны детали каждого предмета. Удивительное состояние спокойствия и силы овладело разумом, для которого весь мир казался прозрачным настолько, что было видно, что делает каждый человек на много километров вокруг и, самое главное, что были видны их мысли в этот момент, так как будто бы они были связаны в едином мыслительном поле, откуда их мысли приходили, как приказы.

Утром Джон натолкнулся на фотографию фрески египетского фараона, у которого на короне были изображены две черные змеи. Образ был немного другой, потому что эти змеи были черного цвета и выглядели, как две кобры готовые к броску. В энциклопедии змеи на головном уборе фараона означали власть на Небе и Земле. Но было вполне возможно, что такой смысл этих символов появился намного позже, уже в нашем веке.

 
Огненные кони мчат меня к закату…
Молниями, громом – смерть возьми оплату.
Каждый конь – орлица, тянет к небу землю,
Словно он жар-птица. Я же звездам внемлю.
 

Надо идти по жизни легко, превращая врагов в союзников, – прокомментировал его сны Серж.

Хорошую майскую погоду в этом году, они решили встретить на берегу моря, в уединенном и очень красивом месте, покрытом стройными вечно-зеленными соснами. С песчаной дюны, почти не покрытой растительностью открывался вид на море и на залив, в котором вода блестела радужными бликами. Друзья так давно не виделись, что накопилось слишком много тем для разговоров.

– Я недавно понял, что восприятие должно быть акцентированным, – сказал друг.

– Как это?

– Есть огромная разница между тремя фразами:

«Я! вижу звезды»

«я вижу Звезды!»

«я Вижу! Звезды»

– Так в чём фокус восприятия? – переспросил Джон, засмеявшись.

– В том, что мысль перемещается вслед за акцентом внимания, а следом устремляется и Дух.

Так они разговаривали до самой ночи, после чего быстро поставив палатки, легли спать. Внезапно посреди сна, Джон почувствовал, что тонет. Он проснулся оттого, что палатка была заполнена дождевой водой. Ураган налетел, так внезапно, что они не смогли ничего сделать. Палатки не просто промокли, но и активно собирали дождевую воду в непромокаемом дне, которое теперь превратилось в ванну с ледяной водой.

Они бегали в панике, пытаясь спасти хоть какие-то вещи и продукты, однако их мнения по поводу дальнейших действий разделились. Джон настаивал на том, чтобы спуститься с дюны вниз и укрыться в лесу, а друг предлагал просто накрыться палаткой и ждать затишья.

В это время к ним быстро приближались грозовые облака. Молнии били с такой частотой, что казалось всё небо было расчерчено сотнями пылающих нейронных сетей. Очаг молний приближался, и спрятаться от них было некуда, потому что вокруг были потоки воды и, вспыхивающие от ударов огня деревья. Удары грома и вспышки били так часто и так близко, что казалось, будто ток проходит через всё тело. Чаще всего было по пять-семь ударов одновременно, а когда молния вспыхивала всего в тридцати шагах от них, казалось, что кто-то целился именно в них. Страх смерти в этот момент был такой сильный, что разум отказывался как-либо воспринимать реальность. Все споры в головах утихли и они стали наблюдать за молниями бьющими в воду, землю и деревья вокруг.

Джон в очередной раз, так же, как когда-то на болоте, принял смерть, как неизбежность и смирился с этим. Он был здесь и ничего не мог сделать против этой стихии, ничего не мог сделать, чтобы избежать смерти. Всё время было очень чёткое ощущение того, что с одной из молний придёт и божья кара за грехи. Ни укрыться от этого, ни что-либо изменить уже было нельзя. Все иллюзии о том, что он что-то может контролировать в своей жизни мгновенно исчезли. Он расслабился и отдал себя на суд божий.

Возможно, что он был не настолько грешен или ему просто повезло, потому что ни одна из молний в них не попала. Светопреставление длилось почти до самого утра и вдруг всё прекратилось и наступило совершенно спокойное и чистой утро. Лес ожил еще до того, как вышло солнце. Всё зашевелилось, откуда-то вернулись и запели птицы. Казалось, что такие явления совершенно нормальное явление для этих мест и ничего особенного не произошло, если не считать нескольких обугленных деревьев на вершине.