Читать книгу "Крылья. Повесть"

Снимая такой сюжет даже не догадывалась, что проводит старинный обряд венчания. И только тогда, когда она увидела линии пешеходного перехода, которые напомнили ей шахматную доску, что-то изменилось в её сознании. Если бы она была простым человеком, то у нее бы вышел самый обычный видеоролик, которых миллионы, но так, как она была магом и даже не подозревала об этом, что она запустила процессы, меняющие судьбу.

Маги это не те, кто про себя думает, что они маги. Маг это тот, кто родился магом. И не имеет значения чем занимается этот человек: работает на заводе или служит в церкви. Важно, что всё, что он делает имеет совершенно другое значение для мира. Он обладает не только способностью к магии и особому пониманию, но и особым стремлением к свободе и познанию неведомого.

Джон впервые мог бежать, сохраняя осознанность. И это дало необычное преимущество, потому что теперь скорость перемещения в пространстве можно было регулировать, не превращая сон в простую игру воображения. Теперь скорость бега больше зависела от того энергетического потока, в который он попадал. Предметы вокруг сливались в линии так, что было невозможно что-либо различить, но этого вполне хватало, чтобы ориентироваться в пространстве. Для прохожих он был почти неразличим, как внезапный порыв ветра, на который мы обычно не обращаем никакого особого внимания.

Так он пробежал или скорее пролетел несколько километров, затем развернулся и быстро догнал Николь.

Хватит носиться по городу. Я не собираюсь тебя здесь ждать вечно, – сказала она.

Я впервые бегал осознанно в сновидении, – пытался объяснить он.

Ты бегаешь в сновидении, потому что твоему телу не хватает этого в жизни. Твоё тело подсказывает тебе, что оно хочет. Поэтому ты всё больше времени во сне уделяешь физическим упражнениям. Это что-то вроде голоса совести, которая просыпается, когда в твоей жизни всё очень плохо. Лучше посмотри на тот мир, который мы создали… Тебе не кажется, что он немного не доделан? – спросила она.

Мир действительно был лишь грубым наброском реальности, но при этом он был такой же твердый и плотный, как если бы он был настоящий. Прохожие были больше похожи на зомби, которых описывал его друг: без эмоций, с серыми угрюмыми лицами, и только Николь и он светились и казались живыми. Он посмотрел на свои руки, от которых шло нежное золотистое свечение.

А что будет, если в наше сновидение ворвется кто-нибудь из моих врагов? – спросил Джон.

Вот именно! Поэтому созданные миры имеют определенные правила, которые не позволяют пускать в них посторонних.

Теперь было несколько миров, и только один из которых был для них двоих. Это была другая реальность, непохожая ни на обычные сновидения, ни на их жизнь и в ней они могли не просто находиться, а даже менять её по своему желанию, так, как им этого хотелось. Помимо этого были еще обычные сновидения, в которых можно было найти лазейку в другие реальности, которых могло быть превеликое множество. В одних из них жили боги, в других всевозможные непонятные существа, с которыми мы иногда случайно сталкиваемся в нашей жизни. В любом из них можно было бы остаться навсегда, но там они были чужаками, окруженными совершенно непонятными нам законами и системами жизни. Можно было остаться и в нашей реальности, бесконечно присутствуя невидимой тенью, бродя между людьми, не в силах на что-либо повлиять или после смерти быть привязанным к своему телу и бродить бесцельно по кладбищу между могил.

В этом случае, настоящей свободой было бы умереть раз и навсегда, не цепляясь за жизнь, понимая, что мы всё время постоянно и бесконечно меняемся, оставляя себя всегда позади того, что уже произошло, и истинный покой есть только в самой смерти. Интересно было и то, что лежа на кровати, одновременно можно было находится где угодно.

Золотые крылья

Всё этой ночью изменилось:

Светились крылья у меня

Так, будто небо мне открылось,

И в нём о боге вспомнил я.

После возвращения от шамана, местные жители стали относиться к нему достаточно странно. В этих душах присутствовало необычное сочетание местных верований и привнесенного издалека христианства, что позволяло им верить в Спасителя, но при этом признавать силу местных богов, которые неоднократно доказывали своё могущество.

Может быть именно поэтому, сразу после возвращения к Джону выстроилась очередь из страждущих помощи и серьезно больных людей.

Первым обратился бригадир с которым он работал. Это был человек огромного роста и не дюжей силы, к тому же с очень вспыльчивым характером, которого боялись многие. Никто никогда не знал, что он думает на самом деле, и это людей пугало еще больше. Его жена рассказывала, что если она обижалась на него, то он молча поднимал её на руки вместе со стулом и ставил на шкаф, с которого она слезть уже не могла. Все её обиды мгновенно исчезали перед страхом высоты. Она визжала и плакала, пока он её не опускал обратно на землю.

И именно такой человек, теперь стоял на пороге и, переминаясь с ноги на ногу, хотел поговорить с ним. Было видно, что он не привык что-нибудь просить, не мог красиво выразить свои мысли и поэтому каждое слово ему давалось с огромным трудом. Оказалось, что у него была совсем маленькая дочь, которая играя, упала на стекло и порезала руку. Сельский врач к которому он отнес свою дочь, был сильно пьян и плохо образован, что в этой местности было совершенно нормально. Он не стал возиться с ребенком и порезанные сухожилия просто связал в один большой узел и какое-как зашил ладошку ребенка. Не удивительно, что с этого момента пальчики перестали работать, ладошка осталась сжатой навсегда, а ручка стала сохнуть. Его дочка могла пользоваться только двумя пальцами, но и это доставляло ей сильную боль.

Когда её отец рассказывал про дочку, то не мог сдержать своих слез. Он готов был выполнить любое желание только ради того, чтобы ребенок перестал страдать. Джон пытался сказать, что ничему подобному его шаман не учил и ничем помочь он не может, но бригадир был непреклонен настаивал на том, чтобы тот осмотрел его дочку. Его вера в исцеление была так сильна, что он не принимал никаких возражений и Джону пришлось согласиться.

На следующий день к нему привели маленького ребенка. Теперь вопрос был уже не в настойчивости начальника, а в самом ребенке. Это была маленькая темненькая девочка лет пяти, с большими голубыми глазами, которые обрамляли длинные черные ресницы. На лице ребенка были видны немыслимые страдания и боль, которая отзывалась в любом сердце, и Джон был не исключением. Его желание помочь было таким сильным, что он сам готов был пожертвовать своей жизнью ради этой малышки. Девочка доверчиво протянула свою руку и он закрыв глаза, накрыл её своей рукой.

В этот момент, ему казалось, что он видит небо, в котором не было никаких фигур, но чувствовалось какое-то присутствие. Он попытался молиться, но никаких подходящих слов найти не смог. Было только одно страстное и сильное желание помочь. И может быть именно это вдруг подействовало и через него пошел поток энергии, который через его руку, входил в ладошку ребенка. Ему казалось, что он видит её будущее, в котором он уже взрослая, но её тело светилось силой веры и любви, которая шла через его руку.

Он открыл глаза и увидел, что ребенок тоже стоял с закрытыми глазами. Её прекрасные глаза открылись и она улыбнулась. Казалось, что её боль прошла, и за это она поблагодарила, совсем по-детски сказав спасибо, тоненьким голосом. Её отец молча, как маленькую хрупкую игрушку, поднял её на руки и унес домой. Джон очень переживал за ребенка, и погрузился в размышления о судьбе малышки.

Утром вернулся бригадир. Что-то с этим человеком было не так, как всегда. Он улыбался, здоровался со всеми и первым делом нашел Джона. Оказалось, что за ночь ладошка дочери распрямилась и все пальчики заработали. Счастье в семье было таким, что они не могли придумать, как отблагодарить целителя. В результате было решено пригласить Джона на семейный ужин.

С этого момента очередь к Джону стала еще больше. По поселку поползли слухи о чудесных исцелениях, на что местный батюшка сказал, что даже через ржавый провод ток течет, подразумевая видимо нетрадиционную практику Джона.

Всю ночь руки сводили судороги, плечи болели и ныли мышцы. Подойдя в зеркалу, Джон обнаружил, что его тело стало выглядеть достаточно странно. Под рубашкой были видны грубые крепкие мышцы, плечи стали немного покатыми, а ключицы разрослись и изменили свою форму.

Он долго рассматривал себя, пытаясь понять, что с ним происходит, но сосредоточиться долго не удавалось. Джон потрогал выпирающие ключицы и вдруг за спиной поднялись золотистые крылья, которые почти сомкнулись над головой. Они образовали почти ровный круг, который расходился от головы, светясь золотым оперением.

Он повторил это движение несколько раз и крылья послушно поднимались над головой, создавая светящийся нимб. Ему захотелось попробовать их в действии, но вошедшая в комнату девушка, отвлекла его от этой мысли. Она долго рассматривала крылья и решила, что самой лучшей её идеей будет показать этот феномен своим знакомым.

Поэтому пару дней она таскала его с собой по родственникам, показывая этот удивительный эффект. Он чувствовал себя какой-то диковинкой, которую все рассматривали не столько с интересом, сколько с раздражением не завистью. При дневном свете крылья становились почти невидимы и их можно было различить только под определенным углом, при котором они выглядели, как легкое свечение. Вскоре все это ему надоело и тогда он прыгнул с крыши, на которой была вечеринка.

Весь мир держится на той силе, которую никто не видит, но она присутствует во всем. Именно она удерживает все вещи там, где они находятся сейчас.

Однако, вскоре практику целителя пришлось прекратить. С каждым днём все больше людей приходило с неизлечимыми болезнями и темным прошлым. Почти от всех присутствующих уже давно отказалась традиционная медицина и люди хватались за малейшую надежду. Девять из десяти пациентов были больны раком на различных стадиях. Женщины просили вернуть погибших детей, мужчины умерших жен.

Последней каплей для того, чтобы закончить любую практику стал случай с отцом одного из его знакомых. В этот раз Джона попросили помочь вылечить обычную язву. Дело не обещало быть слишком сложным, потому что до этого такие болезни удавалось лечить быстро и безболезненно. Но теперь пришлось ехать в другой город, потому что пациент лежал в больнице.

Странный сон больше пугал, чем требовал объяснений. В нём он стоял в полном осознании того, что его руки и ноги парализованы каким-то ядом или просто одеревенели, Вокруг бесновались люди в масках, сделав его своим религиозным идолом. Они которые крепко держали в руках цветные веревки накинутые ему на шею и кружились в религиозном танце, постепенно затягивая петли. Состояние полной беспомощности и зависимости от язычников, пугало и душило его, но разорвать эти путы он не мог.

Джона довезли до больницы на машине за пару часов и попросили пройти в отделение. Персонал отказывался пустить посетителей, но жена больного, видимо, была готова к такому повороту событий, потому что выхватила пистолет и приставила к голове хирурга.

Или вы пустите этого человека к больному, или ваш доктор умрет прямо здесь, – решительно произнесла она.

Джона протолкнули в реанимацию, где он увидел человека, с раскрытой брюшной полостью, обмотанного капельницами, который быстро и ритмично дышал, как во время практики у шамана. Дело было в том, что это уже было предсмертное состояние, на которое было невозможно повлиять. Душа человека оставила тело и возвращаться не собиралась, дыхание говорило о том, что в организме остались рефлексы, которые заставляют мозг вырабатывать стрессовые гормоны, которые только ускоряют окислительное действие.

Джон сделал всё, что было в его силах, но четко видел, что никакого особого результата это уже не даст. Всё, что он мог бы сделать, так это проводить душу туда, куда она так стремилась. Джон вышел, из помещения и женщина опустила пистолет, быстро села в машину и они уехали. По дороге ему рассказали всю историю целиком. Это человек долго мучился от язвы желудка и ему неоднократно делали операции вырезая поврежденные части.

Во время последнего приступа, ему вскрыли брюшную полость, но обнаружили, что вырезать уже нечего. У родственников попросили 20 тысяч долларов на то, чтобы пригласить хирурга из столицы, который бы взялся за такую операцию. На сбор денег ушло два дня, во время которых пациент лежал с открытой брюшной полостью. И через три дня, когда прилетел хирург, то все раны зарубцевались, оставив внутренности открытыми. В такой ситуации никто брать на себя ответственность за операцию уже не стал, но деньги при этом забрали.

И тогда отчаявшиеся родственники решили обратиться к целителю.

Джон летел над ночным городом… Звуки стихли, внизу чернели контуры домов и, заросшие деревьями, дворы. Куда именно лететь он не знал и поэтому просто наслаждался полетом.

Стараясь облетать всевозможные провода, он внимательно глядел вокруг, но различить кабели в почти полной темноте оказалось делом достаточно сложным и он за что-то зацепился.

Внезапно что-то мелькнуло в окне и оттуда вылетела сеть, которая чуть было не накрыла его. Всё это длилось буквально секунду, за которую Джон буквально чудом успел ускользнуть, бросив веревку и взмыв вверх, балансируя между многочисленными проводами, сетью нависающими над головой.

Взлетая вверх, он подумал, что летать с крыльями ночью было достаточно опасно, потому что любой хорошо видел снизу контур над головой и мог предпринять что угодно. Джон попробовал свернуть крылья и лететь без них.

На пути к богам

И если есть во мне сегодня бог,

То он, поверьте, там не заскучает —

Моя душа преград не замечает

И смертью ей не подвести итог.

Современные ученые ищут связь Бога с нашим сознанием. Существует две версии, и в первой из них считается, что за веру в бога отвечает особый участок мозга. Во второй, что этот центр отвечает только за связь с богом и через него мы способны принимать особые послания и мысли, которые приближают нас к богу. И тогда, действуя, как боги, мы могли бы быть ими, отождествляя себя с ними и действуя, как они. Психотехники во многом помогают этому процессу. Они дают нам возможность перепрограммировать своё сознание, избавившись от программ саморазрушения, всевозможных вирусов и религиозных идеологем.

 
Мы боги, что забыли свою правду.
Мы истина, что спрятана во тьме.
Мы от себя скрываем нашу жажду
К сознанию грядущего во сне.
 
 
Чужие маски часто надеваем,
И вовлекая мир в поток игры,
Сценарии мы жизнью называем,
И забываем лучшие миры.
 

Очень часто в своих сновидениях ему приходилось вытаскивать знакомых людей из сложных ситуаций, которые во сне выглядели, как канализационные люки, и куда попадали многие, совершая неосмотрительные действия. Обстоятельства были разные, но ситуация была достаточно красноречивой. Выглядели спасенные рассеянными и чумазыми, но чистка была уже на их совести. Так же было и в этот раз. На пути к богам, пришлось вытащить не одного знакомого.

Всё это было на длинной извилистой тропе, которая вела высоко в гору. Он шел медленно, и камни до которых он дотрагивался превращались в прекрасные рубины и сапфиры. Чуть позади шли его друзья, собирая драгоценные камни, наполненные энергией.

Дальнейший путь им преградило странное разъяренное существо, с вздыбленной шерстью рыжевато-серого цвета.

«Убить и сожрать!» – читалось в его сверкающих глазах. Такого взгляда Джон раньше никогда не видел. Существо перемещалось на четырех лапах, не сводя с него своих огромных круглых глаз. При этом его сосредоточенность на цели была такой сильной, что мурашки побежали по спине Джона, который почувствовал себя куском аппетитного сырого мяса. Казалось, что оно не просто выбирало как именно, добраться до него, но уже мысленно раздирало его на куски крепкими челюстями, отчего слюна капала с красной пасти.

Ты там, где твои мысли, – подумал Джон и постарался перенестись туда, где он хотел был быть больше всего.

Нет, ты там, где твоё сердце, – услышал он смех Николь. – Мысли следуют за сердцем, и этими мыслями мы направляем свою душу. Именно поэтому ты оказался здесь в моих снах.

Моя привязанность к тебе иногда меня пугает, – отшутился он.

Без любви нам не понять свободы, – ответила Николь.

Они стояли где-то высоко в горах, и казалось, что под их ногами, простираются вечные просторы зеленых гор, с белыми заснеженными вершинами. Кое-где были разбросаны немногочисленные людские поселения, которые лишь усиливали эффект ничтожности всего человеческого в масштабах даже такой маленькой планеты, как Земля.

Христианский ад тоже даёт вечную жизнь, но мало, кто согласиться на такие условия существования. Поэтому немаловажно, чтобы и жизнь была осознанной, свободной и наполненной любовью, – продолжила она.

Но реальная жизнь наполнена злобой и ненавистью, – возразил Джон

Именно поэтому ты сейчас в моём мире, – улыбнулась Николь, – мы сами создаем свои миры, в том числе и мир богов. Нередко на пути у богам люди становятся злыми и коварными. Кое-как их сдерживает религия, но не всегда. Сейчас богов слишком много и они слишком непостоянны, чтобы мы могли на них рассчитывать. Но когда бог один, нет шансов быть услышанным, – продолжила Николь.

Ты считаешь, что боги живут среди нас и носят маски?

Нет, маска смерти лишь скрывает вход в ад, – рассмеялась она, – мы ищем богов среди людей и когда понимаем, что люди не идеальны, разочаровываемся в них. Никого не искать тоже было бы ошибкой.

Так, что же нам делать?

Надо искать тех, кто стоит на пути к богам. Тех, кто действует безупречно и тем самым, действует как бог, становясь им.

 
Я думал, что живу, но я лишь пыль в пространстве…
Я верил, что люблю, всё оказалось сном…
И манят над Землёй, в упрямом постоянстве,
Две звездные дороги к сиянью за окном.
Я всматриваюсь в небо и уловить пытаюсь,
Как мы летим с планетой среди цветных огней.
Пускай в тропинках жизни, я иногда теряюсь,
Но кажется, душою я в сотни раз сильней.
 

Очень странно, что мало, кто из тибетских монахов, готов был навсегда остаться в другом мире. Они оставляли после себя сотни и тысячи различных примет, чтобы потом вернувшись в этот мир, не начинать свою жизнь с самого начала. Чтобы вспомнить и принять то, что уже было сделано ими раньше. Очевидно, что жизнь в материальном мире имела для них огромные преимущества по сравнению с существованием в царстве грёз.

Но какая-то связь с нашей реальностью тоже присутствует. Российский ученый Владимир Бехтерев считал, что мы растрачиваем энергию жизни, оставляя частички себя во всем, что делаем и чего касаемся. И здесь есть два вида энергии, возобновляемая энергия, которую мы получаем из окружающего мира и энергия жизни, которая идёт через наш мозг. Именно с этой энергии в сознании ребенка ежедневно запускаются программы развития, дающие все необходимые навыки выживания. Иногда преобразование настолько масштабно, что больше походит на переход их одного вида в другой. Сейчас мы настолько мало знаем о механизме запуска этих процессов, что вмешиваться в любой из них крайне опасно. Последствия нашего участия в этих программах могут быть непредсказуемы, а, следовательно, любое неосмысленное действие в отношении ребенка будет экспериментом над ним. С другой стороны, мы не можем повлиять на развитие коренным образом, преодолев видовые ограничения.

Без энергии наш мозг умираем постепенно, и мы забываем себя. В этом смысле бессмертие это вопрос существования нашей памяти, переноса воспоминаний на другой носитель или в чужой мозг даёт возможность сохранить хоть что-то из того, что мы пережили.

В погоне за здоровьем люди хватаются за любые возможности, но медицина не даёт гарантированных результатов в долголетии, и это значит, что мы до сих пор ставим эксперименты на себе.

Джон опять присутствовал в чужом сне. Прыгая из мира в мир, он сохранял осознанность, даже если был кем-то другим. Управлять другими людьми оказалось достаточно просто, когда они принимали твои идеи. Миллиарды чужих жизней правители использовали в своих целях, подсовывая им свои убеждения. И разумеется здесь всегда присутствовали и идеи религий, которые пережили века, переходя из одного сознания в другое.

По дороге домой он встретил свою старую знакомую, которая ему вечно читала лекции каждый раз, когда он её видел. В это раз разговор пошёл о работе и доходах, и сразу превратился в длинный монолог, в котором она, глядя куда-то в одну точку, учила его жить.

Джон долго ждал паузы в её тираде, но её речь текла так ровно, без пауз и перерывов, что невозможно было вставить даже слово.

Может поэтому он вспомнил любимые стихи…

 
В сновидении встретимся…
Пусть мечта наша сбудется.
Где Земля быстро вертится,
Моё счастье заблудится…
 
 
Заплутает травинками,
От обид будет прятаться,
Восхищаться росинками,
И к любви будет свататься.
 
 
Будет ждать с восхищением:
Лето, море с закатами.
И его воплощением
Станут джинсы с заплатами.
 
 
Уплывёт в сновидение
За мечтой, да за Солнышком.
Будет жить привидением —
Над войной будет перышком.
 

Как же ты живешь? – она перебила его мысли. – Драгоценные камни на дороге не валяются.

Джон смущенно опустил глаза, не зная, что ответить… И вдруг, увидел возле её ноги сережку из белого золота с белыми камешками. Он поднял взгляд на знакомую, пока она воодушевленно доказывала ему, что так жить нельзя. Нет. Это была не её сережка. Тогда он молча наклонился, поднял сережку и протянул ей на раскрытой ладони.

Что это? – спросила она, на секунду прервав свою пламенную речь.

Только что нашел у тебя под ногами.

Ты врешь! Она уже была у тебя в руке, когда мы начали спорить. Ты специально меня втянул в этот спор, чтобы показать её.

Значит, она не твоя?

Она на секунду замешкалась…

Не говори ерунды. Ты просто издеваешься надо мной – обиделась она.

Он сунул сережку в карман и успокоил её.

Да. Она была у меня в руке.

Вот видишь, – торжествовала она, – я была права. Я всегда права.

Он уходил думая о том, что мы получаем по вере нашей. И это был маленький приз.

Этот случай напомнил ему одну прогулку по побережью с известным дизайнером. Тогда они просто гуляли и всё внимание Джона было сосредоточенно на содержании их диалога. Он был так внимателен, что не видел даже моря, которое билось волнами о берег совсем рядом.

Дизайнер же шла задумчиво слушая его и подбирала какие-то камешки.

Вот смотри, что я нашла, – она протянула ему крупную окаменевшую раковину, которая была покрыта золотым налетом внутри.

В этот раз уже замолчал сам Джон. Его изумление было настолько сильным, что передать это словами было просто невозможно. До них по этому берегу прошли тысячи людей, но никто из них не увидел ракушку покрытую золотом. И стоило в этом месте появиться известному дизайнеру, как такой редкий артефакт, казалось сам всплыл наружу из глубины земли.

Найди мне тоже что-нибудь, – попросил, улыбаясь, Джон.

Хорошо, – спокойно произнесла она, – я попробую.

Они прошли еще метров тридцать по камням и она подняла другой камень. На этот раз это был окаменевший трилобит. Эту находку от нашей реальности отделали сотни тысяч лет с кембрийского периода. Однако, в этот момент он был здесь благодаря особым способностям этого уникального человека.

Получалось, что все мы не такие уж и одинаковые, как это нам кажется. Особый взгляд на мир, даёт особые возможности и уникальные ресурсы для жизни и развития.

 
Ты от людей далёк,
Но близок к небесам.
Непризнанный пророк,
Вершащий судьбы сам.
 
 
Скрываясь в сотнях лиц,
Ты веришь в их мечты.
Летая выше птиц,
Всё видишь с высоты.
 
 
Ты промолчишь в ответ —
Мир тишиной звенит.
Скрывая свой сюжет,
Жизнь сказкой зазвучит.
 
 
Пусть ты здесь одинок,
Как царственный венец,
Твой голос нежный слог
На ритм людских сердец.
 

Важнейшим фактором в осознанности становится восприятие. Фактически от того, насколько включен наш мозг в обработку сновидений, зависит его реальность. Натолкнуло на такой вывод очень простое наблюдение. Оказалось, что сны на открытом воздухе, более яркие, чем в закрытом помещении, что во многом обуславливается хорошим снабжением мозга кислородом.

Однако, не можем говорить о видимой реальности сновидений, потому что глаз, как таковых у нас там нет. Развитие органов восприятия, дает в конечном итоге само это восприятие. Другим главным отличием от других существ является наличие рук. Возможно именно поэтому в сновидении начинают формировать двойника с рук, потому что это предполагает наличие определенного органа, который мог бы управлять руками.

Итак, что мы имеем: нам нужна наша память, дающая нам возможность помнить кто мы и разум, для того, чтобы принимать решения, такие органы, как глаза и руки.