Читать книгу "Крылья. Повесть"

Обессиленные они повалились и уснули прямо на песке.

Сон был очень странный. Джон очутился во дворе своего дома и в этот момент понял, что спит. Посмотрев на свои руки, он увидел, что они пылают огнем, как и всё его тело. Дальше он огненным шаром метался по небу, стараясь сдержать огонь внутри себя и пытаясь потушить руки, хватая ими верхушки деревьев. Но от его прикосновений они только шипели и вспыхивали, подобно огромным факелам.

Друзья проснулись от лая самца косули, который, казалось, был раздражен тем, что кто-то спит на его тропинке к водопою. Он был так возмущен их поведением, что даже пытался атаковать их, издавая громкие воинствующие звуки и опуская вниз голову с рожками. Джон вспомнил, что его можно ввести в заблуждение необычным поведением и неподвижно замер в одной из асан для йоги. Лай затих, и косуля стала тихонько обходить их с подветренной стороны, чтобы понять с чем или с кем она имеет дело в этой ситуации.

Через какое-то время она исчезла из виду и, казалось, ушла. Он тихонько обернулся, пытаясь увидеть, что будет дальше. Сзади был только лес, и никаких следов присутствия жизни. Он сделал более уверенное движение и вдруг увидел, что за ними внимательно наблюдают два черных глаза косули, которая выглядывала из-за дерева, просунув голову в разветвление ствола, так, что ее рожки точно были похожи на веточки дерева, а окрас точно сливался с корой. Видимо, почувствовав, что его заметили, самец громко залаял и убежал, шумно продираясь через кусты.

Люди неба

Натяну я вожжи, как тугие струны,

Чтобы жить до дрожи, чтобы вечно юный…

И рассыплюсь в небе звездами-цветами,

Мне б светить любому… ночью… огоньками.

Пусть летят по небу кони, словно птицы,

Омывая душу в золоте зарницы.

Весь следующий день прошел совершенно спокойно. Они купались в теплой воде залива, много говорили обо всём на свете, пытались руками поймать крупную рыбу, которая плавала вдоль берега, собирая водоросли.

К вечеру друг, увидев приближающиеся грозовые тучи, вдруг быстро собрался и уехал на мотоцикле, забрав палатки и большую часть вещей. Джону же добираться до ближайшего населенного пункта уже не было смысла, потому что на пешеходный переход по пересеченной местности ушло бы больше пяти часов. Оставалось терпеливо ждать того, что будет дальше.

В этот раз он попробовал подготовиться к тому, что несла надвигающаяся гроза. Джон обошел побережье и нашел подходящее для своих целей дерево, которое было ниже остальных и его ствол изгибался наподобие скамейки достаточно высоко над землей, что позволяло чувствовать себя в относительной безопасности. Все вещи, которые могли промокнуть он расфасовал по оставшимся пакетам, плотно запечатав. В каких-то кустах возле дороги Джон подобрал резиновый коврик от машины, постелил его на дереве и накрылся куском целлофана от дождя.

Вскоре началась гроза, но в этот раз не было ни паники, ни страха. Он сидел на самом берегу залива, уютно устроившись на дереве, спрятавшись стеной леса он ураганного ветра и наблюдал за бьющими в воду молниями.

Возможно именно из-за того, что он принял свою судьбу и реальность его восприятие изменилось и он стал любоваться красотой этого зрелища. Казалось, что в воздухе идёт битва магов, которые сталкивались между собой производя громкие звуки раскатов грома, и метали друг в друга разноцветные молнии, которые долетали до земли. Иногда он тоже был среди них, но в то же время, после последнего сновидения, он чувствовал себя защищенной какой-то великой божественной силой от этих ударов, хорошо осознавая, что ни одна из молний не появляется просто так.

Наверное, такими историями, как та, что будет дальше, гордиться нельзя, но обойти её не рассказав не получится, потому что она была ключевой в понимании того, что происходит в нашем сознании.

Это был самый обычный день, во время которого его друзья попросили забрать рукописи у одного их общего знакомого. Надо сказать, что Джон опасался общения с ним, потому что хорошо знал о его манере выстраивать сложные отношения со своими знакомыми, разбивая пары. Он совращая вначале девушку, а потом напаивал парня и рассказывая, как он совращал его подругу и как легко она поддалась. Это позволяло ему потом легко контролировать обоих.

Возможно, что для такого повествования тема не слишком удачная, но здесь речь идёт больше об особом мышлении, которое было настолько изощрённое в отношениях, что было способно хорошо знать не только индивидуальные особенности мышления обоих полов, но и свободно манипулировать ими склоняя их практически к любому действию или греху. При этом все в его окружении хорошо знали про его тактику и стратегию, но большинство людей было не в силах устоять перед его хитрыми уловками и способностями воздействовать на подсознание.

Идти на встречу, понимая всё это, совершенно не хотелось, и Джон даже стал подозревать, что всё было заранее спланировано и передача рукописей была лишь предлогом для того, чтобы попытаться установить контакт со стороны этого пройдохи.

В голове возник такой план, что встретиться надо в общественном месте, ни о чём не разговаривать, ни на какие контакты не идти, а просто забрать документы и уйти через минуту. Однако выполнение этой самой простой задачи с самого начала пошло совсем не так, как было запланировано Джоном, потому что его уведомили о том, что из-за крайней занятости ему передадут документы в совершенно другом месте и в другое время. Это сразу стало похоже на игру в шахматы, в которой у ребенка, пытающегося хоть что-то контролировать, ничего не получается. Ничего страшного в том, чтобы встретиться чуть позднее, чем было запланировано и не в публичном месте, не было. Хотя уже сам факт того, что Джон встречался на людях с таким известным типом, мог натолкнуть людей на самые различные мысли.

Но дальше было еще хуже, потому что сразу же, как только они встретились, знакомый заявил, что не успел забрать рукописи, которые сейчас находятся у него дома. Он предложил зайти к нему домой за бумагами. Ни малейшего желания идти с этим типом к нему домой не было, но Джон подумал, что сможет подождать его во дворе, пока тот вынесет то, за чем они шли. Большую часть пути до места пришлось проделать пешком и вот что было в этом необычно: когда знакомый пытался начать разговор, то Джон его не поддерживал и поэтому диалог не задался.

Но с этого самого момента в голову Джона стали приходить самые странные образы с сексуальными сценами. Любые попытки переключить воображение хоть на что-нибудь другое были безуспешны. При этом попутчик казалось, о чём-то напряженно думал, его взгляд был рассеян, но брови сильно напряжены. Наш герой же старательно, но безуспешно пытался победить своё, как ему казалось воображение.

Знакомый продолжал настойчиво лезть в сознание Джона, делая бесконечные попытки найти подход к его сознанию. И вдруг, стало понятно самое главное – это не его воображение, а точнее надо сказать, что не воображение вообще, а образы, которые посылал ему его знакомый. Те существа, которые были в сценах никак не были связаны с самими Джоном и его мыслями, потому что он не узнавал ни себя, ни тех образов, которыми он представлял свою реальность. И тогда стало понятно, что именно нужно делать. Это была попытка попутчика через его сознание воздействовать на него самого. Джон начал активно перестраивать это воображение, в котором внезапно появилось огненное тело, и стало методично отсекать любые попытки воздействия короткими точными ударами.

Тот уворачивался, а точнее, пытался уходить от прямых ударов, став совершенно скользким, серым существом, похожим на мерзкую лягушку с длинными корявыми пальцами.

Как ни странно, буквально через несколько минут, все чужие картинки из головы пропали из-за чего Джон повеселел и расслабился. В теле чувствовалась легкость и упругая сила. Он скосил глаза на попутчика. Тот осунувшись, сгорбился и тяжело дышал приоткрыв искривленный рот и на лице было такое расстроенное выражение, что его даже стало немного жалко.

С этого момента все пошло достаточно гладко, потому что они быстро дошли до дома, где знакомый сделал последнюю попытку пригласить его к себе на чай, но выражение лица у Джона было такое, что тот, даже не дождавшись ответа, заскочил в подъезд и через пару минут вышел с документами.

Всю дорогу обратно Джон размышлял, о том, что же такое произошло. Первый раз в жизни, воздействие на его воображение было настолько сильным, что ему было сложно противостоять. Что могло сделать этого человека настолько могущественным, что он мог сознательно транслировать своё извращенное воображение в сознание окружающих? Кем были те существа, которые помогали ему?

Мы так часто принимаем мысли за свои собственные, что давно позабыли, кто мы на самом деле и уже давно живём по их правилам, выполняя те желания, которые возникают в нашем воображении. Но тогда кто мы без этих мыслей? Способны ли мы жить, не прислушиваясь к их разговорам и советам? Всё, что произошло в этот день, было ещё одним поводом задуматься над всем этим.

Как всегда Виктор позвонил сам стоило только про него подумать.

– Ты все время повторяешь маг или колдун, а можешь ответить на вопрос, кто такой маг и чем он отличается допустим от волшебника, или от священника?

– Наверное, тем, что одни используют одни инструменты, а другие иные.

– А ты не думал, что совсем не важно как именно человек работает с другой реальностью, главное что он может влиять на неё и через неё на окружающий мир. Главное, здесь не в названии или технологии, а в самом факте такого влияния. И не важно как назвать такого человека, потому что все они делают одно и тоже: они формируют реальность. Но в тоже время среди них нет никого, кто способен сдвинуть силой мысли хоть спичку со стола.

– То есть мы говорим про материализацию, – спросил Джон.

– Если ты хочешь, чтобы сон стал реальностью, надо чтобы скорость была такой-же, как в реальности, – сказал Виктор, – ты должен увидеть во сне то, что должно произойти, но так, чтобы это было максимально похоже на реальность, включая все мельчайшие детали и с той же скоростью, что и в реальности. И вот теперь представь, что всё необходимое у тебя есть… Как говорят в Индии есть и телега, как называют наше тело и кони-чувства, и возница-мозг, и сам пассажир – наше высшее Я, но ничего не происходит и никто никуда не едет. А почему?

– Не знаю, может быть нет желания?

– Желание тоже есть, но ничего не происходит. Так почему?

– Может нет поводьев или еще чего-то? – размышлял Джон.

– Вот именно – нет кнута – ответил Виктор. Для того, что бы все начало двигаться нужен кнут, какая-то проблема, которая вызовет необходимые чувства и заставит тащить всю телегу. И в некоторых случаях это любовь, хотя может быть и ненависть. Главное, чтобы любовь не становилась болезненной привязанностью, ограничивающей нашу свободу.

– Наверное, Фрейд сказал бы, что не любовь, а секс заставляет весь мир двигаться, – пошутил Джон.

– Но давай посмотрим чуть-чуть дальше. Представь, что ты нашел любовь и проснулся в своем сне… что ты будешь делать дальше? Ты стоишь посреди незнакомого места, понимаешь, что ты находишься во сне и рискуешь каждую секунду, потому что ты не представляешь чего тебе ждать дальше и что тебя окружает. Единственное, что было бы спасением, так это то, что ты во сне, но если этот сон стал реальностью, то и опасности в нем вполне реальны. Что ты будешь делать дальше?

Ответа на эти вопросы у Джона не было.

– К тому же, – продолжил Виктор, – всё это не так важно, потому что, если, к примеру, на стол положить что-нибудь из реальных вещей, то в мире найдутся единицы тех, кто сможет сдвинуть этот предмет с места. Ты попробуй сам сдвинуть хотя бы спичку с места, не то, чтобы гору, как это сказано в Библии. И никто из верующих тем более этого сделать не сможет.

Джон ушёл в раздумьях и уже дома попробовал подвесить к потолку шарик от пинг-понга на нитке, чтобы тренировать внутреннюю силу. Но чтобы он не делал, шарик висел так, будто был прибит к пространству невидимыми гвоздями.

Несколько лет всевозможных попыток ничего не изменили. Даже с людьми оказалось намного проще, чем с простым мячиком, который весил всего несколько грамм.

Когда-то, еще в школе у него была девушка, в которую он был влюблен, по имени Николь и пытаясь хоть как-то повлиять на её чувства, он попробовал мысленно разговаривать с ней. Именно тогда он впервые начал заниматься гипнозом, штудируя многочисленные книги и журналы, пытаясь найти хоть какую-то информацию, которая могла бы ему помочь.

Каждый его день проходил или в муках безответной любви, или в чтении литературы по психологии и гипнозу, а в перерывах он видел её, идущую к нему через время и пространство. Так прошло, наверное, больше года. Со своей первой любовью он был настолько навязчив, что позже она даже сказала, что никогда в своей жизни не встречала более наглого и упрямого типа, чем он. Кроме использования магии и гипноза, он умудрился познакомиться с её родителями, соседями и даже мальчишками из её двора, которые докладывали ему о каждом её шаге. И вот в какой-то самый обычный день, она сама позвонила ему и попросила помочь ей с домашним заданием. Ничего особенного в этот день он не ждал, но когда она закрыла за ним дверь на замок и задумчиво задернула шторы, поток мыслей сам хлынул к нему в голову.

Но вопрос был совсем не в девушке, на которую повлияли не столько его мысли и магические медитации, сколько сам факт его непрерывного и настойчивого ухаживания, а в том, что даже самая, казалось бы, невыполнимая мечта о любви осуществилась, а какой-то шарик в десять грамм, как мертвый висел, привязанный к потолку.

Возможно, что любая реализация шла только через людей и их мышление. Стоило сказать на одной из предвыборных кампаний всего одному кандидату в депутаты, что самая эффективная агитация – это строить детские площадки во дворах домов, как он об этом сообщал другим кандидатам и, глядя на него, конкуренты тоже начинали строить детские площадки. Буквально через год, полтора это становилось настолько модно среди людей рвущихся к власти, что, к радости Джона, всю страну быстро застроили детскими площадками.

Но только упрямый шарик всё так же висел и не шевелился. Казалось, что уже есть всё, чтобы его сдвинуть с места: научные знания, которые объясняли, что весь наш мир состоит из микрочастиц, которые по-сути имеют волновую структуру и большая часть материи – пустота, в которой на огромном расстоянии двигаются микрочастицы, и была сильная вера в это и миллион различных попыток, преодолеть эту невидимую и непонятную силу притяжения, но шарик был совершенно равнодушен как к вере, так и к знаниям.

Даже на самого Президента повлиять было намного легче, чем на такую мелочь, как этот мячик. Работая в государственном органе власти, Джон был одержим идеей упростить процесс управления государством, общаясь с одним из своих друзей на работе, он предложил заменить бумажный документооборот, электронным механизмом управления, по которому можно было бы не только управлять, к примеру, экономикой страны, но и легко отслеживать последствия своих действий через систему показателей. Его друг много рассказывал про электронные модели нейросетей, которые можно было бы выстроить, используя структуру мышления на базе функций головного мозга. Эта идея была высказана им своему руководству и принята большинством голосов при формировании бюджета, после чего губернатор лично похвалил руководителя организации за отличную идею и представил её Президенту. И через пять лет идея была реализована на государственном уровне.

Глядя на шарик, Джон размышлял о том, что идеи покоряют мир, но ничто не может заставить сдвинуться шарик, кроме прямого воздействия. Решение было таким простым… Достаточно было просто протянуть руку или подуть на него, как он начинал ритмично раскачиваться. Но непосредственно мысль сдвинуть его не могла, как бы она не выглядела. На эмоции, веру, знания и убеждения шарик не реагировал.

Джон вспомнил еще один случай, который показывал, что материализация всегда шла своим немыслимым путем.

Это был вопрос про институт развития. Команда Джона долго билась над концепцией развития человека, пытаясь выстроить подходящие модели адаптации и соответствующие им типы мышления, но понимания у власти идея так и не получила. В результате все разбежались и забросили идею института развития человека.

Буквально через несколько лет вдруг появился один из наиболее молчаливых участников проекта и буквально за руку отвел Джона к новенькому зданию оздоровительного комплекса.

Помнишь ты говорил, что институт развития – это здание, в котором разворачиваются всевозможные проекты по адаптации человека? Так вот… считай, что твоя идея реализовалась в этом комплексе.

Вот только шарик по-прежнему никак не реагировал на безуспешные старания Джона. В результате Джон оставил все попытки что-либо изменить и через пару лет снял шарик. Однако, у его друга такой же весит до сих пор, что лишний раз напоминает ему про его упрямство и нежелание понять и принять очевидное.

Со сновидениями было еще сложнее, потому что то, что осознанность в них бывает, он убеждался много раз, просыпаясь внутри сна и понимая, что всё способен изменить. Но осознание во сне просыпалось настолько редко, что никак не удавалось вычислить хоть какую-то закономерность между дневными состояниями и осознанными сновидениями.

Наукой утверждается, что человек использует всего четыре процента своего мозга для работы сознания, а остальные девяносто шесть процентов задействованы нашим бессознательным, которое и продуцирует сновидения. Возможно, что именно поэтому в осознанном сновидении включается та часть мозга, которая отвечает за память. Но работа мозга – процесс очень затратный с точки зрения энергии, и поэтому организм предпочитает переводить все сознательные процессы в бессознательные, как только достигается какой-то устойчивый результат, удовлетворяющий посылаемый запрос. И осознанность в сновидении такой необходимостью не является.

Существа

Спаси и сохрани,

Пока иду во тьме!

Мне руку протяни

С иконы на стене.

Через некоторое время ему пришлось уехать в маленький городок не берегу моря. Получилось так, что Джон провел больше месяца в старом загородном доме, где не было зеркал и все привычные косметические манипуляции пришлось отложить до лучших времен.

Ходить небритым оказалось намного легче, чем бриться каждый день. Впервые Джон подумал о своей природе, с которой он боролся почти всю свою жизнь, стараясь её победить. Организм упрямо отращивал волосы на лице, как бы утверждая, что это очень важный процесс, выработанный в процессе эволюции тысячелетиями, а Джон ежедневно пытался помешать расти усам и бороде. Тело опять упрямо растило волосы, тратя на это свои ресурсы, энергию и питательные вещества, а он опять всё сбривал и любовался четко очерченными скулами.

И вот впервые за долгую жизнь природа победила, пользуясь отсутствием зеркал и любых отражающих поверхностей в доме. Организм, в ответ, тоже перестал бороться и волосы стали расти медленнее, а аппетит убавился. Но был еще и другой эффект: без зеркал Джон перестал ассоциировать себя с телом. Он всё больше чувствовал себя бестелесным существом, легко парящим над полом дома и легко выходя из тела во сне.

Но самое интересное случилось, когда он после длительного времени посмотрел в зеркало. Вместо привычного изображения увидел что-то совершенно непонятное. В зеркале отражалось светящееся существо, которое переливалось энергиями различных цветов. Ему понадобилось несколько минут для того, чтобы глаза смогли настроится на стандартное отражение в котором он узнал себя. Всё это заставляло еще раз задуматься о том, кто же мы такие на самом деле.

Потом была поездка в город церквей. На вокзале его встретила давняя подруга, которую он не видел с самой школы. Она была выше ростом почти на голову, возможно из-за огромных каблуков на сапогах, её мощная стать ей придавала дополнительную авторитетность. Тонкое жилистое телосложение Джона настолько контрастировало с её размерами, что он чувствовал себя маленьким ребенком, которого за ручку выгуливает мама.

Эгоизм долго и бесполезно боролся с этим ощущением детскости, пока он не сдался и не принял на себя такую странную и давно забытую роль. С этого момента, он был ведомым настоящей ведьмой, которая показала ему то, что мало кто мог увидеть – тайный город.

Она водила его по многочисленным церквям города, которые просто потрясли его воображение. Все они были разного вида и размера, что было достаточно странно видеть человеку выросшему в стране единой веры. Одна из церквей по своему виду больше напоминала ему огромный подсвечник, потому что рядом с пятидесяти метровой фигурой Иисуса, протянувшего руки к небу, стояли огромные чаши с живым огнем, которые освещали ночное небо города. Рядом с таким огромным сооружением, Джон чувствовал ничтожность человеческой жизни, а маленькое одноэтажное здание церкви на котором стоял Спаситель, лишь подчеркивало примитивность наших представлений о мире. Факела и фигура Иисуса подчеркивали стремление веры к высшему и непознанному, которое олицетворялось в огромном звездном небе над черной конструкцией с красной подсветкой огня.

Вторая церковь была, напротив очень древней, и, возможно, именно поэтому её внутреннее пространство было закрыто толстым стеклянным щитом. Она была достаточно мрачной, что подчеркивалось тусклым освещением внутри. Немногочисленные старинные светильники больше коптили, чем освещали убранство.

Из стен и потолка выглядывали до реальности жуткие существа, которые пугали слишком правдоподобными лицами, на которых были отражены самые сильные чувства гнева, злобы, ненависти, хитрости и коварства. Их взгляды и чувства были так открыты, что по телу пробегал холод, как память о том, что всё, что там было, есть самая настоящая реальность, которую мы забыли, когда выросли. Некоторые из них, упираясь руками в стены и потолок, пытались выбраться наружу в наш мир, и было видно, что им это почти удалось. Взгляд был направлен на прихожан, а огромные мускулистые тела показывали превосходство каждого из них, над нашими ничтожными жизнями.

Это зрелище было настолько правдоподобным, что у Джона исчезли все мысли в голове и непонятный страх парализовал его тело. Подруга, улыбнувшись, по-матерински обняла его и показала на потолок, с которого выглядывал Ангел. Он тоже был реалистичен, но его лицо было совершенно спокойным, и казалось, что он не сильно обеспокоен тем, что происходило на нижнем ярусе. Его тело выглядывало с потолка ровно настолько, чтобы находясь на грани миров, наблюдать за демонами, при этом наготове держа в руке золотое копье.

Подруга вязала его за руку и они ушли. Видимо, понимая, его чувства, она молча привела его в следующую церковь, в которой они смогли спокойно поговорить.

Когда-то во всех церквях были такие фигуры, но потом их все сожгли.

Я догадываюсь почему, – ответил Джон.

Религия всё время меняет свои взгляды, но нельзя сказать, что мы стали видеть больше, чем раньше. Это вопрос власти, которую даёт церковь – власти решать что является силой божьей, а что можно отнести к деянию сатаны. Заметь, что не виденье или знание, а именно власть ставить себя выше религии.

Они вернулись в город и она повела его по многочисленным маленьким улочкам и дворам, пока они не оказались в какой-то подворотне со старинными домами и подъездами. В один из таких домов он заглянул, пока она ждала его. Старинный кирпич резко контрастировал с современными дверьми квартир, но в то, же время оставались и древние дубовые резные двери, украшенные орнаментом вокруг сцен из библии.

Вернувшись во двор, они вошли под старинный навес, в помещение из камня, которое снаружи больше напоминало конюшню. Внутри оно было похоже на древний замок с огромными грубо сделанными круглыми дубовыми столами и тяжелыми стульями. Здесь они сели за стол и Джон огляделся. Всё выглядело так, будто они попали в далекое прошлое на королевскую вечеринку. Зал охраняли рыцари в тяжелых доспехах, опирающиеся на огромные мечи. Вместо официантов бегали шустрые девушки в древних нарядах из грубой ткани.

Одной из них подруга что-то заказала. В помещении погас свет и под старинную музыку в полутьме внесли пылающее огнем блюдо, которое поставили на стол и накрыли серебряной крышкой, потушив огонь.

Они не спеша поели, наслаждаясь непривычной обстановкой древнего замка. Через какое-то время им принесли кофе и печенье.

Есть уже не хотелось, но подруга настояла на том, чтобы он попробовал печенье, котором оказалась свернутая бумажка с предсказанием. В ней было написано: «Чувствуешь ли ты себя одинокой сосной на краю пропасти, когда смерть прошла совсем рядом?»

От этих слов Джон сразу погрузился в тяжелые размышления. Всего три дня назад погиб его хороший знакомый, которого расстреляли бандиты. Потрясения от смерти совсем молодого и успешного парня сильно потрясли Джона.

Теперь казалось, что всё, что происходило с ним в этот день, было настолько нереальным и, в то же время, красивым и загадочным, что это был больше сон, чем жизнь. Она как будто ввела его в мир своих грёз, чувств и магии, показав, что в любом месте ты можешь жить в своём уникальном мире. Возможно, что именно такие люди становятся лидерами, способными вести целые народы к их мечте, потому что такие миры захватывают и зачаровывают души. А она была как раз такой, и может именно поэтому, мужчины были для неё лишь пешками в большой космической игре Бога.

Джон вернулся в комнату и уснул. Во сне он исчезал и появлялся, мгновенно перемещаясь в пространстве. Если быть точным, то это было даже не перемещение, а просто он очень быстро, как это свойственно чистой энергии растворялся в одном месте и собирался совершенно в другом, куда его закидывала мысль. Осознанное сновидение ограничивало возможности, как перемещения, так и возможности манипуляции пространством. Сознанию, присутствующему в осознанном сновидении не хватало смелости, для того, чтобы использовать все возможности сновидений. Даже простой полет, казался ему чем-то совершенно недоступным и недопустимым.